# Мир меча и магии: Пылающая цитадель

Константин Землянский

В Москве, среди современных улиц и небоскрёбов, живёт юрист Ярослав.

Однажды, его отправляют помочь старушке в одном юридическом вопросе с поддельной монетой. Эта монета на самом деле древняя реликвия – амулет таинственной силы и портал.

Случайно активировав монету, Ярослав открывает портал и переносится в другой мир – мир фантастических земель, грифонов, гидр, циклопов, драконов, нежити и заклинаний. Здесь начинаются его невероятные приключения в мире магии.

Так начинается эпическая история путешествия человека из нашего мира в загадочный и древний мир магии, меча и любви.

## Монета трёх драконов

Вид из Москва-Сити завораживает, впечатляющие городские пейзажи, включая панорамы небоскрёбов, улицы и зелёные зоны.

Я с ленцой потягиваюсь, что может быть лучше субботнего утра? Целый день впереди свободен, а завтра никуда не нужно бежать, ни в суд, ни к приставам, ни в прокуратуру.

До 30 лет я работал «на дядю», помощником адвоката, юрисконсультом в каких-то «Рога и Копыта» и прочее, главное было набраться опыта и набить свою клиентскую базу.

И вот уже пятнадцать лет как я открыл свою частную юридическую практику и работаю сам на себя, первые пару лет было тяжело, но дальше дело начало приносить дивиденды, и причём немалые, квартиру в Москва-Сити не каждый может себе позволить.

Конечно, совсем уж честным путём, даже в Москве, заработать юристу тяжело, но имея определённые связи и возможности, ты можешь брать клиентов, которые платят очень приличные деньги за решение своих вопросов и проблем.

Так что по итогу я могу с уверенностью сказать, что моя жизнь удалась, к 45 годам у меня роскошная квартира, несколько машин премиум класса и банковский счёт с семью нулями, причём не в рублях.

– Эй, ты что там застрял что ли?

В реальность меня вернул Андрей Львович, конечно, ни черта у меня нет, как был на побегушках в 22 года после окончания юрфака, так и остался им в 30, и в этой роскошной квартире я нахожусь лишь потому, что Андрей Львович пообещал помочь одной старушке, знакомой его знакомой, а где старушка, там отсутствие перспектив заработать, поэтому как он это называет «бесплатный шлак» отдаётся мне.

«Наберёшься опыта» – это его стандартная фраза, сопутствующая при передаче очередного «бесплатного шлака». То, что у меня этого опыта уже вагон и маленькая тележка его нисколько не смущает.

Почему же я продолжаю ходить у него в помощниках, спросите Вы?

Ну, во-первых, Андрей Львович платит выше среднего по Москве, в любой коммерческой организации я бы получал меньше, а работа была бы однообразной.

А во-вторых, я тешу себя надеждой, что не зря пресмыкаюсь все эти годы, и рано или поздно Андрей Львович повысит меня до своего партнёра или компаньона, ну или начнёт давать по–настоящему крупные дела, на которых можно заработать.

– Так-с, вот распечатанные документы, которые мне скинула её внучка, изучи, пока будешь к ней ехать, – он протянул мне файл с документами и стикер на котором было написано: «Выхино, Вострухина 4, кв. 15».

«Ну нормально блин, чёртово Выхино», – подумал я, но вслух конечно же сказал: «Всё понял Андрей Львович, сделаю».

Сев в вагон метро я стал изучать документы, которые мне дал Андрей Львович.

М-да уж, старушка, конечно, постаралась на славу, у кого-то Петрова Ивана Сергеевича, она купила монету якобы двенадцатого века за два миллиона рублей.

Вот откуда у всех этих старушек такие деньги? Ума не приложу.

Была и фотография этой монеты, ничего примечательного, золотого цвета, размером с наши пять рублей, на аверсе, лицевой стороне, скрещенные мечи и щит между ними, на реверсе, обратной стороне, три дракона, которые направляют огненное пламя друг в друга.

Если по-хорошему товарищ Петров не захочет вернуть деньги, то обратимся в полицию и суд, дело плёвое, главное, чтобы этот Петров Иван Сергеевич вообще существовал как таковой, в чём я сильно сомневаюсь.С первого взгляда всё понятно, будем раскручивать на мошенничество, введение в заблуждение и конечно же, что старушка не в своём уме, всё-таки девяносто два года – не шутки.

Копия или фотография паспорта к договору не приложены, но есть серия и номер, потом пробью на актуальность и принадлежность.

Спустя час я был уже около дома, блёклая пятиэтажка, лавочка для бабушек возле подъезда, атмосфера старого города.

Поднимаюсь на второй этаж и звоню в дверь, минуты две ничего не происходит, но когда я уже хотел уходить, то услышал шевеление в квартире.

– Добрый день Нина Павловна, меня зовут Ярослав, я юрист от Андрея Львовича, по делу с монетой.

Ещё минута шевеления, как будто бы она искала ключи от замка, и вот наконец дверь приоткрылась.

– Можно мне зайти?

– Да-да, Андрей, заходите, – она сильнее толкнула дверь, и в нос ударил резкий запах кошатины.

– Я не Андрей, меня зовут Ярослав Нина Павловна, – преодолевая ужасный запах, я захожу в коридор, и к моим ногам тут же выбежало около десяти кошек из разных комнат.

– Тише, ребята, тише, не спугните гостя, ох, Андрей, они такие гостеприимные, не бойтесь, проходите на кухню.

– Я Ярослав, Нина Павловна, – весь коридор был завален всяким хламом, причём не только вещи, но и какие-то ветки, палки, пустые коробки, так что я не стал разуваться и сразу прошёл на кухню.

– Чаю, Андрюш? – она выглядела достаточно бодрой для своего возраста.

– Нет, спасибо, давайте сразу к делу? – я понял, что переубеждать её в том, что меня зовут не Андрей, не имеет никакого смысла, – Покажете монету?

– Она здесь, да, такой раритет, Ярослав сказал, что эта монета двенадцатого века, и что таких экземпляров всего три во всём мире осталось! Представляете? – она достаёт монету из коробки, в которой обычно хранят всякие крупы, и передаёт её мне.

– Нина Павловна, Ярослав – это я, а монету вам продал некий Петров Иван Сергеевич, – её путаница в именах понемногу начинала выводить меня из себя.

Монета оказалась точь-в-точь как на фотографии, но достаточно тяжёлая, раза в три тяжелее нашего пятака, здесь не было никаких обозначений, только рисунок драконов на одной стороне и мечей со щитом на другой.

– А зачем же вы тогда опять пришли, Ярослав? У вас есть ещё одна монета? – старушка, несмотря на внешнюю бодрость, явно была не в ладах с головой.

– Нина Павловна, я не продавал вам эту монету, я пришёл вам помочь вернуть деньги, которые вы отдали мошеннику, скажите вы помните, как он выглядел? Может быть, он показывал вам какие-нибудь документы?

– Нет, Андрюш, ничего такого, сказал только, что это необычная монета, что с помощью неё можно увидеть другие миры! – она достала из холодильника две бутылки молока и начала наполнять многочисленные миски на полу.

Я понял, что продолжать диалог бессмысленно, нужно поговорить с внучкой Нины Павловны и показать монету знакомому нумизмату.

– Нина Павловна, я возьму эту монету на пару дней хорошо? Нужно провести экспертизу на предмет того, что она действительно двенадцатого века, и потом мы её вернём вам в целости и сохранности.

– Конечно, Андрюш, раз надо, то надо, – она заботливо протянула мне банку для хранения круп, и мне ничего не оставалось, как положить туда монету.

Наспех распрощавшись со старушкой, я поехал домой.

«Полдня убил на такую ерунду».

Дома меня ждала размороженная в микроволновке пицца, две банки холодного пива и горячий душ, мне казалось, что запах котов и старости прилип ко мне на долгое время.

Стоя в ванной напротив зеркала, я вглядываюсь в своё отражение, к тридцати годам ничего особо и не поменялось по сравнению со студенческими годами, всё те же средние 175 сантиметров роста, чёрные волосы, густые и слегка волнистые, выразительные зелёные глаза и мелкие веснушки на щеках, которые мне достались от мамы. От природы я был худощав и жилист, обладал ускоренным метаболизмом, который позволял мне есть, что угодно и сколько угодно и не толстеть. В целом из зеркала на меня смотрел обычный парень, не модель и не Квазимодо, но девушки у меня так и не было. То ли из-за того, что я слишком скучный и общаюсь излишне заумными фразами, то ли из-за нехватки времени из-за работы, но последние серьёзные отношения были в институте, а после этого лишь мимолётные знакомства в интернете да кабаках.

Я плюхаюсь на свой продавленный диван и включаю очередной фильм в онлайн кинотеатре, просто тыкаю наугад.

На столике передо мной стоит эта банка Нины Павловны, я достаю монету и ещё раз пристально её рассматриваю.

«Ну как же так можно было повестись? Увидеть другие миры? Жаль старушку, конечно».

Я подношу монету ближе к лицу, чтобы рассмотреть драконов.

Первый из них золотого цвета, чешуя золотого дракона с оттенками от ярко-жёлтого до глубокого золотого. На спине небольшие шипы, хвост длинный и мощный, с изогнутым концом, что придаёт ему грациозность.

Второй из них зелёного цвета, мощное тело, покрытое чешуёй различных оттенков зелёного – от яркого изумрудного до глубокого мшистого. Его чешуя напоминает листву, крылья широкие и изогнутые, с прожилками, которые выглядят как ветви деревьев.

А третий дракон – чёрный, он имеет массивное тело, покрытое чешуёй глубокого чёрного цвета, которая блестит, как полированное обсидиановое стекло. Хвост длинный и мускулистый, с острыми шипами на конце, его крылья огромные и мощные, с тонкой, почти прозрачной мембраной.

Чёрный дракон направил огненный поток в сторону Золотого, тот, в свою очередь, в сторону Зелёного, а Зелёный в сторону Чёрного, таким образом закольцевав круг.

Интересно, что они не поделили между собой? Кто из них хороший, а кто плохой? За что они дерутся?

Я подношу монету к губам и слегка дую на драконов, как будто пытаюсь погасить их пламя.

«Что за чертовщина??!»

Пламя Чёрного дракона действительно исчезло.

Это галлюцинации? Я сильно зажмурил глаза и вновь открыл, но пламя Чёрного дракона так и не вернулось.

Я поднёс монету к губам и дунул ещё раз, на этот раз погасло пламя Зелёного дракона.

«Да что происходит?»

Я едва не свалился с дивана, на стене позади телевизора появилось небольшое свечение, которое расползалось по стене, образовывав что-то на подобие двери, откуда доносились какие-то голоса и звуки.

«Нет, нет, нет»

Я, наверное, переутомился, слишком тяжёлая неделя, ещё и эта старушка совсем доконала сегодня, нужно лечь спать, это просто обман мозга. Я бросаю монету обратно в банку, выключаю телевизор и укрываюсь одеялом с головой. Спустя несколько секунд голоса и звуки исчезли, свечение на стене тоже, я закрываю глаза и проваливаюсь в сон.


* * *

Я среди облаков, лёгкий ветер развивает мои волосы, а капельки дождя покрывают одежду.

«Снижаемся».

Резкое пике, я крепче хватаюсь за шип на спине, чтобы не свалиться.

«Вон он, готовься к атаке»

Я не слышу этот голос, он как будто бы в моей голове.

– Какой атаке? О чём ты гово… – огромное ледяное пламя обдаёт жаром, я оборачиваюсь и вижу ЕГО.

Массивный скелет, состоящий из серых костей, которые выглядят так, будто они были вырезаны из мрамора. Его челюсти открыты, обнажая острые зубы, а глаза пусты, но из них исходит зловещий свет, как будто в них горят угли. Крылья дракона состоят из костей и перепонок, которые выглядят хрупкими, но при этом внушительными, они покрыты остатками старой кожи.

«Это Костяной дракон некромантов».

Он издаёт рык, похожий на скрежет колёс поезда, так громко, что мне кажется, что вот-вот лопнут перепонки.

«Нам не оторваться Ярик, делаем контратакующий манёвр».

Резкий кульбит, из-за которого я едва не сваливаюсь с высоты нескольких сотен метров, и вот мы уже лицом к лицу с ним.

Яркое пламя вырывается из пасти моего Чёрного дракона, но оно не достигает цели, пролетев в нескольких метрах от врага. Костяной в ответ делает резкое ускорение и своими когтями впивается в горло моего дракона, чёрная как смола кровь обильными потоками хлынула из раны.

Ещё одна молниеносная атака Костяного не даёт опомниться, пролетев под нами он вспарывает Чёрному живот, и мы в свободном падении летим к земле.

«Прости Ярик, я не справился».

Земля всё ближе, скорость всё выше и выше, остаётся каких-то сто метров, пятьдесят, десять, удар.


* * *

Я просыпаюсь в мокром поту.

Да что это со мной, сон был так реален, что я даже сейчас чувствую ледяное дыхание Костяного дракона.

Надо завязывать с чтением фэнтези.

За окнами уже светло, часы показывают 8:20.

Я хватаю банку и достаю оттуда монетку.

«Фу-у-х, значит привиделось»

Все три дракона и их пламя на месте, как и было.

Я принимаю утренний душ, завтракаю и отправляюсь к знакомому нумизмату.

– Какие люди, Ярик, давно тебя не было видно, – Игорь Бочарин владел небольшой лавкой антиквариата, тучный мужчина сорока лет, скользкий и хитрый, но другой, наверное, в таком бизнесе бы и не протянул.

– Привет Игорь, да, не было необходимости, до сегодняшнего дня, – я пожал его пухлую руку.

– С чем интересным пожаловал? – его глаза алчно блеснули.

Я достаю из банки монету и протягиваю ему:

– Что думаешь по поводу этой монеты?

Игорь стал внимательно изучать дизайн монеты, включая изображения и рельеф. Потом он измерил размеры монеты с помощью штангенциркуля, взвесил её и провёл тест на кислоту, для определения содержания драгоценных металлов, после чего достал какую-то книгу и начал её быстро листать, пока не нашёл нужную страницу.

Мне всегда нравилось наблюдать за его работой, так скрупулёзно и так основательно, мастер своего дела.

– Очень занятно, очень, – Игорь что-то бормотал себе под нос и водил пальцем по странице книги.

– Неужели? – меня удивила его заинтересованность.

– Да, эта монета весит ровно одну унцию, то есть 31,1 грамм, и она сделана из чистого золота, 999,9 проба, без всяких примесей и сплавов. То есть она только из-за этого имеет ценность порядка полумиллиона рублей, но занятно не это.

Эта информация меня повергла в небольшой шок, зачем мошеннику отдавать старушке настоящую золотую монету? Да, конечно, он получил за неё намного больше денег, чем она стоит на самом деле, но ведь он мог ей втюхать вообще любую монету, в чём смысл было отдавать такую ценную?

– Игорь, не томи, что занятно то?

– Эти драконы, мечи и щит, они не были отчеканены, они как будто являются частью этой монеты, то есть, я не знаю, как это даже сформулировать, она как будто бы появилась на свет уже с этими изображениями.

– Что за чушь?

– Я такого никогда не встречал, Ярик, даже не знаю, чем ещё могу помочь, – он протянул монету мне обратно.

– Ладно, спасибо за консультацию, Игорян, до встречи, – когда я выходил из помещения он продолжал хаотично листать уже другую книгу.

От знакомого из полиции пришло сообщение:

«По паспортным данным, которые ты мне скинул никого нет, таких паспортных данных не существует».

Одна плохая новость следовала за другой.

Я сел в метро и опять отправился в гости к Нине Павловне, вчера мне написала её внучка, что будет ждать меня к одиннадцати.

Всё та же пятиэтажка, та же дверь, тот же звонок.

Но на этот раз дверь открылась почти моментально, на пороге стояла девушка, с виду моя ровесница, светлые волосы собраны в аккуратную косу, совсем светлый цвет кожи, как будто она намеренно избегает солнца, выразительные голубые глаза, она была скорее похожа на персонажа какой-то сказки или диснеевского мультфильма.

– Добрый день, Инна? Меня зовут Ярослав, мы договаривались о встрече по поводу вашей бабушки и монеты.

– Добрый день, Ярослав, конечно, проходите, – голос под стать её образу был ангельским.

Предвкушая, как мне снова ударит в нос запах кошатины, я невольно поднёс кулак к носу и с удивлением обнаружил, что никакого запаха не было. В коридоре не было ни вещей, ни коробок, ничего, к моим ногам не неслась орава кошек, всё было чисто, как будто я попал совсем в другую квартиру или в другое время в этой квартире.

– Пройдёмте на кухню, хотите чаю?

– Не отказался бы, благодарю, – я прошёл на кухню и сел на тот же стул, за которым сидел в прошлый раз. – А где Нина Павловна?

– Я решила перевезти её к себе в деревню, там свежий воздух, да и возраст уже, сами понимаете, – она наполнила кружку и подвинула мне.

– А коты? Их тут целое полчище было…

– Уехали в том же направлении, – она улыбнулась мне, но я всё равно не мог понять, как она так быстро всё сделала, ещё и успела прибраться в квартире, а главное, изгнать этот запах.

– У меня две новости, одна плохая, этого Петрова Ивана Сергеевича не существует, как и паспортные данные, которые вписаны в договор, – липовые. Без настоящих паспортных данных или хотя бы фотографии, найти его не представляется возможным.

– Да, я это, конечно же, понимала, ну попытка не пытка, а вторая новость?

– Я был у нумизмата, эта монета сделана из чистого золота, и, хотя мы не сможем вернуть два миллиона рублей, которые отдала Нина Павловна, но четвёртую часть за её продажу выручить можно. – Я поставил банку с монетой на стол.

– Спасибо вам, Ярослав, что потратили на нас свои выходные, я очень благодарна вам за помощь, но всё, что нужно, у нас есть, и я не хочу иметь дело с этой монетой и её грязной историей появления в нашем доме, – она учтиво подвинула банку обратно в мою сторону. – Считайте это платой за вашу работу.

Дарёному коню в зубы не смотрят, и я, несмотря на свою тактичность, всё-таки не стал сильно убеждать её, хотя для проформы и сказал, что «мне не нужно», «ну что вы», «да я ничего толком и не сделал».

Допив чай и попрощавшись с Инной, я в хорошем настроении поехал домой, карман грела монета стоимостью почти четырёх моих средних зарплат.

Пару часов повалялся на диване втыкая в разные телешоу, ещё пару часов позалипал в шортсы на «Ютубе», заказал себе в доставке пару пицц на ужин и начал искать очередной фильм на вечер.

Банка с монетой стояла на столе и мозолила глаза, чего я вообще её держу в этой стрёмной банке?

Достав монету и положив на стол, я отправил банку в мусорное ведро.

Драконы на своих местах, щит и мечи тоже, вспоминая о вчерашнем и о своём сне, я поднёс монету к губам.

Первое дуновение, второе дуновение, всё повторяется, как и вчера, на стене образовывается дверь, непонятные звуки и голоса.

Я подношу монету в третий раз и дую на драконов, исчезает последнее пламя Золотого дракона, а дверь в стене обретает свои окончательные очертания. Такие двери я видел только в фильмах, массивная, деревянная, как будто это входная дверь из какой-то таверны во «Властелине Колец» или нечто похожем.

Я зажимаю монету в ладони и подхожу к ней, голоса и звуки пропали, не знаю по какой причине, но меня манит эта неизвестность, это чудо, которое происходит наяву.

Рукой, в которой зажата монета я толкаю дверь, и она легко подаётся, как будто сделана из бумаги, а не из тяжелейшего дуба.

Внутри темнота, но страх покинул меня, я как заворожённый смотрю внутрь и делаю шаг во мглу.

Я лечу в темноте, вокруг меня пустое пространство, нет ни звуков, ни даже дуновения ветра, я вне гравитации.

«Что со мной, где я?» – вопросы, которые прокручиваются в голове, я закрываю глаза и полностью отдаюсь свободному падению.


## Лесные эльфы и пегасы

Голова раскалывается, живот урчит, как будто я ничего не ел пару дней.

Вокруг темно, лишь несколько полосок света продираются сквозь деревяшки. Я лежу на полу в каком-то крохотном сарае, здесь едва ли поместился бы ещё один человек.

В руке по-прежнему монета с драконами, я проверяю карманы, телефона нет, смотрю на руку, часов тоже.

Нащупываю в темноте дверь и с силой толкаю её от себя, впуская поток солнечного света в сарай.

«Что за чертовщина происходит?»

Выползаю наружу и оглядываюсь по сторонам, но вокруг нет ничего кроме густого леса.

Сильно щипаю себя за руку, но не просыпаюсь, это не сон, во снах ты действуешь неосознанно, а здесь, я понимал кто я, где был вчера, где был сегодня и как попал сюда.

Только сейчас замечаю, что абсолютно голый, как так получилось, ведь в ту дверь в моей квартире я вошёл в одежде.

Вновь заглядываю в сарай, который скорее похож на старый деревенский туалет, и пытаюсь найти, что можно нацепить на себя.

Моей добычей стали короткие кожаные ботинки, туника с коротким рукавом и простенькие штаны, что-то наподобие панталон.

Воздух. Первое на что я обратил внимание это воздух. Он был совсем другим, не привычным, чистым, без примесей газов и выхлопов машин и заводов.

Снова оглянулся по сторонам, густой высокий зелёный лес, ни тропинок, ни дорожек, ничего, что могло бы указывать на то, что я в каком-то парке или городском лесу.

Я захожу в обратно в сарай, подношу монету к губам и дую, но ничего не происходит, пламя на монете не исчезает, никакой двери не появляется.

«Блин, угораздило же тебе, Ярик, заходить в эту дверь, на кой-чёрт спрашивается».

До наступления темноты нужно найти выход отсюда, к ночи в лесу меня жизнь явно не готовила.

Продираясь сквозь размашистые ветви деревьев, я иду наугад на восток и спустя некоторое время выхожу на край большой опушки.

Вдали я замечаю трёх величественных белоснежных коней – они излучают одновременно спокойствие и могущество, все выглядят невероятно крепкими и здоровыми.

Немного приблизившись к ним, я ахнул.

«Не может быть».

Сделав небольшой разбег, эти лошади, взмахнув внезапно появившимися огромными крыльями, стремительно вспарили в воздух.

Я смотрел как они улетают вдаль как заворожённый мальчишка, впервые увидевший взлетающий самолёт.

– Пегасы, – голос сзади вернул меня в реальность, от неожиданности я оступился и упал на траву.

Стройный и грациозный, острые черты лица, высокие скулы и большие, выразительные глаза, но главное его уши, длинные и заострённые.

Я, как любитель всяких фэнтези, конечно же, без труда узнал в нём эльфа.

Он был одет в зелёную тунику, которая гармонично сливалась с лесной растительностью, подчеркивая его связь с природой. За спиной на ремне висел длинный лук и колчан со стрелами. По бокам, за поясом, свисали два коротких кинжала, быстро доступные в случае необходимости. Его одежда была проста, но тщательно продумана для мобильности и скрытности в лесу. Образ дополняли лёгкие сапоги из мягкой кожи, позволяющие бесшумно двигаться по подлеску, поэтому я даже не заметил его приближения.

Эльф лениво посмотрел на меня, а всё, что я смог выдавить в ответ, когда поднялся, было:

– Какой пегас?

– Обычный белый пегас, тот, что взлетел последним, мой. – Эльф выглядел абсолютно спокойным, не ощущая от меня никакой угрозы.

– Из какого ты города, человек? Армитэдж далековато отсюда на юге, а от Трэнсома два дня пути, но я не вижу ни лошади, ни провизии у тебя, как ты оказался в лесах Форестглена? – Он проницательно посмотрел мне в глаза, и я сразу понял, что лгать бессмысленно.

– Я не помню. Я очнулся в каком-то сарае недалеко отсюда, и не помню, как сюда попал.

Эльф улыбнулся уголками рта:

– Меня зовут Аэрис, а как твоё имя, случайный гость? И мне кажется, что-то тяготит твой карман, что там у тебя?

– Моё имя Ярослав, можно просто Ярик, да это ерунда, обычная монета, – я достаю из кармана монету и протягиваю ему.

Сильнейший удар ноги ломает мне нос и отправляет обратно на траву, эльф молниеносным движением выхватывает из-за спины лук и направляет стрелу мне в лицо. В это же время пегасы, взлетевшие с опушки, возвращаются обратно, на их спинах сидели другие эльфы.

– За что? – Обиженный крик негодования вырвался из меня, кровь заливала лицо, и я безуспешно пытался её остановить.

Со стороны опушки подошли три пегаса, на двоих из них были наездники.

– Что случилось Аэрис? Кто это? – Один из эльфов спешился и подошёл к нам. Он выглядел самым старшим из троих, а его новая и чистая одежда свидетельствовала о том, что он был их предводителем.

– Смотрите, Эльшар, монета трёх драконов. – Аэрис протянул ему мою монету.

– Откуда она у тебя?

– Подарили. – Я продолжал говорить правду, хоть мне и стоило это уже разбитого носа.

– Это монета чернокнижников из Темницы, с помощью таких монет они перемещаются между нашим миром и подземным, такие штуки не теряют и не дарят. – Эльшар сверлил меня взглядом, пытаясь уловить ложь в моих словах.

– Я не чернокнижник там какой-то, послушайте же, я сюда попал через некий портал, но сам совсем из другого времени, из другого мира, я… Я просто хочу обратно.

Три эльфа громко рассмеялись:

– Конечно, ты не чернокнижник, иначе мы были бы уже мертвы, но кто ты такой на самом деле, пусть выясняют друиды, это не наша забота, поднимайся, летим в Форестглен.

– Летим?

– Пегас способен переносить гигантскую тяжесть, а в тебе веса как в человечьей девке, так что не переживай.

– Да я за себя переживаю, а не за пегаса…

Короткий разгон, резкий взлёт – незабываемые ощущения! Ветер треплет волосы, а воздух нежно обтекает тело. Мы поднялись на высоту около ста метров, а сердце бешено колотилось, заставляя меня изо всех сил вцепиться в поводья.

На протяжении всего полёта я пытался понять, какой мир меня окружает, но сделать это было сложно. Бесконечные леса, реки, озёра и водопады сливались в единый пейзаж, и больше ничего не было видно.

Минут через двадцать мы начали снижение, и впереди показался он – замок с каменными башнями, непередаваемого размера.

Стены замка имеют плавные линии и изогнутые формы, что придаёт ему легкость и элегантность, в некоторых местах стены украшены резьбой, изображающей лесные мотивы, цветы и животных.

Башни замка устремляются в небо, напоминая остроконечные листья деревьев, и увенчаны острыми крышами, покрытыми зелеными мхами и лианами

Вокруг замка раскинулся ухоженный сад с экзотическими растениями, цветами и деревьями.К замку ведут изящные мосты, сделанные из дерева и камня, которые пересекают небольшие ручьи и пруды.

Это живое произведение искусства, отражающее красоту и гармонию природы.

Мы сели недалеко от ворот замка, к пегасам подошли другие эльфы и, взяв поводья, отправили их кормить и на заслуженный отдых.

Путь к воротам лежал через небольшой хаотичный рынок.

Вот два гнома живо спорят о качестве стали, а рядом с ними стоит величественный кентавр, и что-то записывает на пергаменте.

В следующей лавке молодая красивая эльфийка зазывает к себе: «Лучшие туники, прочные мечи из эльфийской стали, покупайте два, и третий забираете в подарок, только сегодня!»

Я невольно улыбнулся, несмотря на фантастичность увиденного. Эйфория от всего происходящего не покидала меня: кто из мальчишек не мечтал о средневековье? Увидеть гномов, эльфов, пегасов – это было словно воплощение детских фантазий.

Мы прошли через ворота, потом по каменной площади свернули в закоулок и остановились напротив небольшого двухэтажного домика.

– Вопросов не задавай, говори только то, что тебя спрашивают, всё ясно? – Эльшар дал мне напутствие, и мы зашли в дом.

Я как будто попал в мастерскую алхимика, огромный шкаф, доверху набитый разными книгами, свитками и пергаментом.

В другом углу стол с пробирками и инструментом, возле которого, облачившись в мантию стоял сам друид.

– Друид Алагар, мы нашли этого человека в наших лесах, он утверждает, что не с этого мира, и что не помнит, как попал сюда… И ещё, у него с собой была монета трёх драконов, говорит, что это подарок. – Эльшар выдал короткий рапорт и отошёл обратно к двери.

Друид продолжал перебирать склянки, делая пометки в книге, он даже не взглянул на меня:

– Я не чувствую в нём никакого источника силы или магии, он пуст, думаю, что он говорит правду, он не из нашего мира, и не из подземного.

– Что тогда прикажете с ним делать?

– Ему не место в землях Форестглена, через десять минут в Трэнсом выдвигается наш торговый обоз, отправьте его с ним, пусть монахи людей решают, как с ним поступить.

– Как скажете, сэр, – произнёс Эльшар, положив мою монету на стол друиду.

Мы уже направлялись к выходу, когда Алагар добавил:

– Аэрис, пойдёте с группой, возьмите в этот раз побольше охраны для обоза, не нравится мне, что происходит в пограничных землях, будьте осторожны.

Обоз состоял из пятидесяти больших телег, как объяснил мне Аэрис, эльфы вели давнюю торговлю с городами людей, эльфийские ткани, изготовленные из волокон редких растений, фрукты и овощи, которые растут только в их лесах, в то время как люди обменивают мясо и зерно, которыми так плодовита их земля.

Обоз возглавляла лёгкая конница из двадцати кентавров, по всей длине обоза разместилось ещё пятьдесят эльфийских лучников, а замыкал тыл небольшой отряд из тридцати тяжеловесных гномов в мощных доспехах и с секирами.

Я с Аэрисом устроился в середине обоза, на одной из тележек. Рядом с нами сидела Цивия, эльфийский целитель, а также старый эльф по имени Месоний, который, как я понял, исполнял роль казначея.

Солнце уже потихоньку уплывало за горизонт, до Трэнсома два дня пути, первая часть маршрута идёт по безопасным землям Форестглена и через небольшие эльфийские деревни, вторая часть пути – по такому же безопасному маршруту земель Трэнсома и людского королевства.

А вот посередине маршрута, как сказал Аэрис, есть небольшой отрезок пути размером в два-три пеших часа, который никем не контролируется, пустые территории, где были замечены и гидры, и виверны, и даже гарпии.

От этих названий у меня дух захватывал, увидеть кентавра – это круто, но увидеть трёхголовую гидру? Или гарпию? Это совсем другой уровень.

Так мы и выдвинулись из Форестглена, ещё не зная, что впереди нас ждало кое-что пострашнее гидр и гарпий.

## Чернокнижник

– Ну что, теперь стало немного понятнее? – Аэрис откусил яблоко и с улыбкой посмотрел на меня.

Аэрис вправил мне нос и принёс извинения за то, что погорячился.

Весь день пути к границе между Форестгленом и Трэнсомом он рассказывал мне об устройстве этого нового для меня мира, который называется Эрафия.

Она разделена на внешний и подземный мир.

Во внешнем – весь юг, запад и север занимают давние союзники: люди и эльфы. На востоке хозяйничают варвары, огры и орки – повелители степи. У орков нейтральный статус, напряженные торговые отношения, но без глобальных стычек с людьми и эльфами.

А на глубоком севере нет ничего, кроме запечатанных порталов в подземелье, уже больше трёхсот лет прошло с того времени, когда орки, люди и эльфы подписали соглашение об ограничении доступа во внешний мир тех, кто живёт в подземном, все порталы были запечатаны, а артефакты, которые их могли бы открыть, уничтожены.

Именно поэтому Аэрис с Эльшаром так взъелись на меня, моя монета трёх драконов была поразительно похожа на артефакт, который может открывать порталы.

В подземном мире существует две фракции. Первая – Инферно, представляющая собой еретиков, которые ведут свои дела с помощью демонов, бесов и церберов. Эти существа олицетворяют хаос и разрушение, их цель – подчинить себе все живое и распространить тьму.

Вторая – Темница, в которой правят Чернокнижники. Эти маги владеют темными искусствами и используют свои знания для манипуляции с силами, которые находятся за гранью понимания

– Да, Аэрис, стало немного понятнее, а драконы? Ты видел драконов?

– Их давно никто не видел. После завершения сорокалетней войны между эльфами и Инферно они словно испарились. Говорят, что им просто надоело бессмысленно проливать кровь, и они ушли в глубокую спячку, затерявшись где-то на далеком севере.

– Слушай, Аэрис… Мне уже несколько раз снился один и тот же сон, я там верхом на Чёрном драконе и… Нас преследует и убивает другой дракон, но он… Как будто не живой, что ли, состоящий из костей.

Аэрис рассмеялся, идущие рядом с нашей телегой лучники, подслушивавшие беседу, тоже не смогли скрыть улыбок.

– А что, в твоём мире по земле ходят мертвецы, Ярик?

– Нет, конечно, но… У меня и эльфы с гномами тоже не ходят, однако в Эрафии они есть, поэтому мало ли.

– Это всё мифы и страшилки для маленьких эльфят.

– Расскажи, Аэрис, – казначей Месоний и целитель Цивия подвинулись поближе к нам.

– Ладно, всё равно скукотища, так хоть байки потравим.

Есть миф, что кроме нашего и подземного мира существует ещё третий мир – мир мёртвых. В тех бесплодных землях, где солнце едва пробивается сквозь мрачные облака, раскинулись города-некрополисы. Эти зловещие места, окруженные стенами из черного камня, полны тени и страха. Здесь некроманты, мастера черной магии, ведут свои темные дела, используя древние заклинания и ритуалы, чтобы воскрешать мертвых и создавать армию нежити.

Каждый некромант – это не просто маг, а истинный повелитель смерти, способный управлять душами и телами, которые были похоронены веками. Их слуги – зомби, скелеты и другие жуткие создания – бродят по улицам некрополисов, подчиняясь воле своих хозяев. Эти неживые существа, лишенные разума, но полные ненависти, ждут момента, когда их освободят для выполнения зловещих планов.

С каждым днем армия нежити растет, и некроманты собирают силу, чтобы открыть врата между мирами. Их цель – прорваться в наш мир и истребить всё живое, погрузив его в вечную тьму. Они мечтают о мире, где только нежить будет править, а жизнь станет лишь воспоминанием.

– Бу! – Аэрис издал резкий звук, от которого казначей Месоний свалился с телеги, вызвав гогот соотечественников со всех сторон.

– Это лишь страшилка Ярик, в летописях нет ни единого подтвержденного упоминания этих городов и этого мира, если бы он действительно существовал, то мы бы давно об этом узнали.

Я снова вспомнил свой сон и представил себе лицо некроманта, в тёмном одеянии, с пустыми глазницами, из которых вываливаются черви, и волосы встали дыбом по всему телу.

– Всем быть начеку, мы подходим к пограничным землям, – Аэрис дал команду, сел на лошадь и пришпорил к началу колонны. – Давай со мной, Ярик.

В деревне у моей бабушки были две лошади: Рыська и Буревестник, и когда я приезжал к ней в гости на каникулы, то часто ездил верхом, поэтому оседлал лошадь без труда и устремился за Аэрисом.

По обеим сторонам от нашего обоза густой лес: «Хорошее место для засады», подумал я.

– А часто нападают на обозы? – Мы с Аэрисом поравнялись с кентаврами, которые шли во главе колонны.

– Пока ни разу, но осторожность прежде всего, тем более у друида Алагара плохое предчувствие по поводу этих земель, а он редко когда ошибается.

Лес закончился, и мы вышли на просторную опушку.

Посередине этой опушки, метрах в ста от нас, стоял человек, один, вокруг ничего и никого, это вселило беспокойство в Аэриса, и он, спешившись, достал лук, кентавры обнажили свои копья.

– Назови себя, путник, – Аэрис взял в руку стрелу, и мы с ним медленно приближались к фигуре.

На человеке был серый, достаточно изношенный плащ, из-под капюшона выглядывала копна седых волос, в его правой руке был посох, похожий скорее на трость старика, на указательном пальце я заметил увесистое кольцо с большим красным рубином.

Он откинул капюшон, и мы увидели лицо старика, в его глазах выражалась усталость и мудрость прожитых лет.

– Меня зовут Джеддит, я из Трэнсома, день назад два моих внука – Ингам и Лерой, отправились на речку ловить рыбу, но к закату домой не вернулись, поэтому я отправился на их поиск, они любопытные детишки, и их любопытность могла их завести в пограничные земли, поэтому я здесь.

Кентавры убрали свои копья, а Аэрис – свой лук, мы подошли к старику ближе.

– Послушай, Джеддит, пограничные земли небезопасны, и если твои внуки действительно где-то недалеко, то я выделю тебе двух своих опытных следопытов, и они помогут тебе их отыскать.

– Ох, милорд, храни вас и ваш род Господь, – старик неуклюже сделал шаг вперёд и принялся обнимать Аэриса.

Резкий запах серы ударил мне в нос, и я непроизвольно поднёс к лицу руку, сделав шаг назад.

– Что с тобой, Ярик? – Аэрис с тревогой посмотрел на меня.

– Ты не чувствуешь этого? Сера! Какой ужасный запах, как тухлые яйца.

В следующий миг Аэрис быстрым движением достал лук и направил стрелу в лицо старику, но тот ловким движением посоха выбил лук, а следующим ударом отправил Аэриса в глубокий нокаут.

– Как ты смог почувствовать запах серы? – старик с любопытством посмотрел на меня. – Интересный экземпляр.

Ещё одно движение посоха, и я ощущаю, как будто попал в невидимую воздушную оболочку, меня немного отрывает от земли и откидывает на несколько десятков метров в сторону.

Кентавры, обнажив копья, ринулись на старика.

Джеддит направил посох в их сторону: «Obliviscere, sinite tenebrae tuam memoriam dissolvere» (Забудь, пусть тени растворят твою память).

Когда до него оставалось буквально несколько метров, кентавры резко остановились.

– Обоз сопровождают ваши враги, уничтожьте их всех! – произнес Джеддит. Я заметил, как глаза кентавров покрылись серой пеленой; они развернулись и понеслись в сторону колонны.

– Что происходит? Почему они бегут на нас?! – в рядах эльфийских лучников паника, они видели, как старик лёгкими движениями посоха откинул в сторону и Аэриса и Ярика, как кентавры, которые неслись к нему, резко остановились и теперь на всей скорости мчатся в сторону обоза, их копья угрожающе направлены вперёд.

– Приготовиться, достать стрелы, прицелиться, если за тридцать шагов до обоза они не остановятся, произвести залп, – высокий худощавый эльф, со шрамом на лице принял командование на себя, в моменты паники всегда важно, чтобы кто-то повёл за собой, чтобы кто-то был уверен в своих действиях.

И эльфы послушались, не теряя времени организовали два ряда лучников, их лица полны решимости несмотря на то, что в их сторону нёсся не враг, а друг.

Нога болит от неудачного приземления. Справившись с резкой болью, я встаю и подбегаю к лежащему на земле Аэрису. Проверяю пульс – вроде живой.

В ножнах Аэриса мелькнула сталь. Вариант с луком я отбросил сразу же, не представляя даже, как им правильно пользоваться, а вот меч мне показался более лёгким оружием. Доставая его из ножен, я удивился, насколько он лёгкий и удобный. Я побежал в сторону обоза, куда со всех ног неслись кентавры.

Ужасающий пронзительный писк, который раздаётся откуда-то сверху, заставляет меня остановиться.

Я поднимаю голову и вижу их.

Человеческое тело, обрамлённое изящными, но мощными перьями, широкие и величественные крылья. Женское лицо, с острыми чертами и проницательными глазами, излучает одновременно притяжение и страх.

Острые как бритва когти на руках и ногах готовы рвать и убивать. Она выглядит как воплощение дикой природы – гарпия.

Три десятка смертоносных гарпий пикируют к обозу.

– Сверху! Гарпии! – эльф со шрамом отдаёт новую команду. – Вторая шеренга, залп по гарпиям, первая по кентаврам!

Десятки стрел летят в кентавров, сбивая восьмерых с ног и обрамляя землю в красный цвет. Остальные успевают добежать до обоза и на полном ходу врезаются в первую шеренгу эльфийских лучников, сминая их хрупкие тела под мощными копытами.

С конца обоза на помощь мчится отряд гномов. Они медлительны и неповоротливы, но удары их секиры смертоносны.

Гарпия уклоняется от выпущенной стрелы и делает пике, выставляя острые когти вперёд, которые впиваются в незащищённое тело эльфа, вырывая кусок плоти.

После чего она делает заход на второй круг.

«Вот она, какая хрупкая эльфийка, пытается залечить этого эльфа, после моих когтей он уже не жилец, зря стараешься, дорогуша, а теперь и твоя очередь».

Целитель Цивия, сосредоточившись на заклинании лечения, не замечала, как к её спине подкрадывается смертоносная угроза. В её руках светился магический свет, который медленно, но верно стягивал кожу на ране лучника, восстанавливая его здоровье. Однако в этот момент тень, движущаяся бесшумно, приближалась всё ближе. Гарпия бросила хищный взгляд на хрупкую шею эльфийки.

«Прощай, глупышка».

Резкий удар меча вонзается в её крыло, и она кубарем сваливается на телегу.

«Кто?! Кто посмел!» – гарпия озирается по сторонам и замечает человека, который закрыл собой эльфийку.

Она бросает хищный взгляд и приближается к своей беззащитной добыче.

«Хрясь» – мощный удар секиры вонзается в голову гарпии и она, издав предсмертный стон падает под ноги своей добыче, гномы наконец-то добрались до сражения.

– Спасибо, Ярик, ты спас мне жизнь, – Цивия благодарно улыбнулась, после чего принялась дальше помогать раненому.

Я осмотрел поле битвы, остатки кентавров были разбиты, гарпии при появлении гномов с их секирами уже не снижались, а просто парили на безопасном для себя расстоянии.

И хотя отряд потерял почти половину эльфийских лучников, он был готов встретить новую атаку.

Аэрис пришёл в себя и руководил действиями отряда по отражению нападения.

Старик не спеша шёл в их сторону, два десятка стрел были направлены в него и ждали приказа командира.

– Кто твой спутник, эльф? – Джеддит посмотрел на меня.

– Не твоё дело, чернокнижник! Как ты смог попасть в наш мир? Что ты делал здесь, в пограничных землях?

– Могу ответить тем же, не твоё дело, – старик лениво покручивал кольцо на своём пальце. – Однако, у меня не так много времени, чтобы тратить его на обычный эльфийский обоз, тем более что нужной мне вещи у вас нет – я не ощущаю её силу в этом месте.

– Монета с драконами? – слова вырвались из меня быстрее, чем я успел подумать, и конечно, я тут же пожалел о сказанном, особенно увидев реакцию старика, ленца которого моментально сменилась на воодушевление.

– Ох, юноша, кто ты? Что ты вообще делаешь среди эльфов?

Я попытался выйти из сложившейся ситуации:

– Эта монета помогла мне попасть из своего мира в ваш, но она осталась в том мире, когда я перешёл через портал.

Джеддит громко рассмеялся:

– Если бы артефакт остался там, то и ты тоже остался бы, зайти и выйти из портала можно только вместе с артефактом. Ложь не лучший твой сообщник, поверь мне, но спасибо за информацию, странник.

Чернокнижник плавно повернул рубин на кольце, и в тот же миг растворился в вихре воздуха, словно его не было вовсе.

– Ну кто же тянул тебя за язык, Ярик? – Аэрис недовольно насупил брови.

– Прости, само вырвалось…

– Нам нужно возвращаться в Форестглен и предупредить друидов о появлении чернокнижника, ох не к добру всё это, что-то тёмное намечается, недобрые времена.

Аэрис отдал команду сложить тела соплеменников на телеги, после чего обратился ко мне:

– Ты хороший человек, Ярик. Думаю, судьба ещё не раз сведёт нас вместе, но сейчас тебе нужно продолжать свой путь. Я не знаю, как вернуть тебя обратно в твой мир, но знаю, что в королевстве людей есть могущественные чародеи, которые, возможно, смогут помочь тебе.

До Трэнсома день пути, не думаю, что по пути у тебя возникнут какие-либо проблемы, я выделю тебе двух своих лучников на всякий случай.

Мой мир… Калейдоскоп событий поглотил меня так быстро, что у меня не осталось ни минуты, чтобы поразмышлять. Ещё вчера я сидел в своей скромной съёмной квартире, ел пиццу, смотрел очередной сериал и готовился к новой рабочей неделе.

А что теперь? Гарпии, чернокнижники, кентавры, эльфы…

Как мальчик, который всё детство отыграл в «Варкрафт», «Дюну» и «Героев 3», который с обожанием каждый год пересматривает трилогию «Властелина Колец», я не могу не восхищаться этим. Сколько раз я представлял, как окажусь в землях Азерота или как буду пробираться сквозь толпы орков в Мордоре!

Заметят ли там, в Москве, моё отсутствие? Я созваниваюсь с родителями раз в месяц, и то не всегда, у нас не самые тёплые семейные отношения. Девушки у меня тоже нет, только Андрей Львович, который, возможно, позвонит пару раз, а потом и вовсе уволит меня, найдя себе другую, более послушную собачку.

А если меня убьют здесь? Где мне жить вообще и на что, если я не смогу вернуться обратно? Кем тут работают люди? Сомневаюсь, что юристы нынче в тренде.

Я крепко пожал руку Аэрису, попрощался с Цивией и взобрался на коня, которого мне любезно предоставили.

– Держи, Ярик, этот меч теперь твой. На нём кровь врага, и он станет твоим лучшим другом на пути в этом мире.

По взгляду Аэриса я понял, что препираться нет смысла, и принял подарок.

Что ж, Ярослав, вот ты и оказался с мечом в мире магии. Один день вместил в себя больше событий, чем вся моя прошлая жизнь. Что же будет дальше?

## Трактир «Два сапога»

Я, вместе с двумя моими эльфийскими охранниками, выходим из тенистой чащи леса на просторный, вымощенный камнем тракт. По обеим сторонам раскинулись уютные домики – изящно сложенные из камня и дерева, одни одноэтажные с аккуратными окошками, другие величественно взмывающие в два этажа, словно приглашая пройти внутрь.

Ночь уже близка, и до Трэнсома ещё два часа пути. – Бэйгил, один из моих эльфийских охранников, мягко кладёт руку мне на плечо. – Ворота там в это время закрыты, и в темноте стража не станет разбираться, кто ты и зачем пришёл. Бессмысленно идти туда в сумерках.

– Держи, здесь письмо от Аэриса для лорда Тарнума, который является командующим армией Трэнсома, с этим письмом ты добьёшься его аудиенции, а здесь, немного золотых монет, на месяц-другой хватит, если не транжирить на вино и женщин, – другой эльф, Стендил, протягивает мне письмо и небольшой мешочек.

– Спасибо вам большое за всё, – деньги точно были не лишними, тем более что в животе предательски урчало.

– Дальше по дороге есть трактир «Два сапога», там сможешь поесть и поспать, а утром отправишься в Трэнсом.

Эльфы, попрощавшись, скрылись в чаще леса, а я побрёл по дороге в поисках трактира.

Несмотря на глубокий вечер, улица была полна жизни: вот мимо пробежала пара детей с деревянными мечами, весело смеясь и играя; вот женщина, неся кувшин, направлялась к дому, вероятно, с молоком или водой; на углу дома двое мужчин горячо спорили о чём-то. Атмосфера была наполнена теплом и уютом, а естественное освещение факелов, которые висели по обеим сторонам улиц, добавляло романтизма.

В конце улицы я наконец-то набрёл на трактир, достаточно большое здание в четыре этажа, вместо вывески два связанных друг с другом сапога.

Едва переступив порог, я ощутил на себе все многообразие ароматов, характерных для подобных заведений. В нос ударил застоявшийся запах вина, которым, казалось, пропитались все стены, смешиваясь с резким запахом грязных тел и нежным ароматом только что приготовленной индейки. Эти запахи переплетались между собой, создавая сумасшедший микс, который одновременно вызывал отвращение и притяжение, погружая меня в атмосферу живого, бурлящего места, полного жизни и историй.

В дальнем углу я заметил свободный стол и пробрался к нему.

Почти сразу же ко мне подошла уже немолодая женщина, лет сорока пяти, волосы спутаны, под глазом свежий фингал, два передних зуба отсутствуют:

– Милок, всего два серебряных, и ты получишь ночь страсти и любви.

– Эм…спасибо за предложение, но я уставший с дороги, хочется просто поесть и поспать, если мои планы изменятся, я обязательно дам вам знать, – я попытался придать голосу извиняющийся тон.

Это сработало, женщина недовольно, но понимающе что-то буркнув, отправилась к следующему столику.

Интересно, как же мне сделать заказ, если меню здесь нет, и официанток я тоже не заметил? Я просидел так минут пять, уже начиная отчаиваться, когда вдруг из подсобки вынырнула молоденькая девушка.

– Девушка, простите… – я поднял руку, чтобы она заметила меня.

– Добро пожаловать в трактир «Два сапога», чего изволите?

– Я первый раз в…этих краях, поэтому приму любой ваш совет, чтобы было вкусно и сытно, – я улыбнулся во все свои тридцать два зуба.

– По вам заметно, что вы здесь впервой, я такие красивые зубы только у эльфов и королей видела, – она смущенно покраснела.

– Так что посоветуете? Мне бы ещё ночлег помимо ужина.

– Свиная рулька под гвоздичным соусом с тушёной капустой и кувшин великолепного трэнсомского вина пользуется популярностью, – произнесла девушка, улыбаясь. – А что касается ночлега, то у нас есть свободная комната на четвёртом этаже.

– Отлично, благодарю…эм…а сколько я должен? – в вопросе быта и денег этого времени я был полностью недееспособен.

– Четыре серебряных и восемь бронзовых.

Проститутка дешевле ужина, вот же времена.

Я открываю мешочек, который мне передал Аэрис, внутри тридцать золотых монет, одну из которых отдаю ей.

– Милорд! – она быстрым движением руки убирает мешочек с монетами обратно мне за пазуху. – Я бы на вашем месте не светила такими богатствами, год нынче не урожайный, и многие еле выживают, народ сейчас нервный и ищет любой способ для выживания.

Я украдкой оглядываюсь по сторонам, за одним из столиков сидит компания из четырёх человек, которая шумно гогочет, на их столе порядка десяти кувшинов с вином. За ещё одним столом загадочная пара странников, лица закрыты капюшонами, они курят трубки и молча смотрят друг на друга.

А за столиком в другом углу тучный мужчина в объятиях отверженной мною проститутки.

Через минут двадцать передо мной оказались большой сочный кусок свиной рульки, ароматный гвоздичный соус, грубые куски чего-то, похожего на хлеб, и кувшин вина.

По ощущениям, объём кувшина был около двух литров.

Я съел всё до последней крошки, и наполнив кубок в третий раз вином, расслабленно выдохнул.

– Слушай, мы с друзьями тут заметили, что ты при золотишке, может, угостишь добрый люд, коль средства имеются? – я поднимаю глаза и упираюсь во взгляд одного из мужиков из этой четвёрки. Опершись на стол своими громадными грубыми руками, он стоял, пошатываясь и икал, пытаясь своим кривым ртом изобразить что-то на подобии улыбки.

С одного золотого мне дали сдачу 15 серебряных и 2 бронзовых, в голове я сразу прикинул актуальный курс, 1 золотой равняется 20 серебряным, 1 серебряный равняется 10 бронзовым.

Лезть на рожон точно не входило в мои планы, да и что я смогу противопоставить четырём здоровым увальням? Пусть даже и пьяным в стельку.

– Конечно, держите, – я кладу на стол десять серебряных.

– Это что за неуважение? Дай пару золотых, не обеднеешь, – он ещё сильнее навис над столом.

– Десять серебряных – это всё, что я могу выделить для тебя и твоих друзей, – вряд ли местная гопота чем-то отличалась от той, что в моём мире, а значит нельзя идти на их условия, иначе выжмут под ноль.

– Эй, Фариан! Слышал? Тебя тут в десять серебряных оценили, – он повернул голову к своим друзьям и те в ответ рассмеялись.

– Нет, я оценил твоего друга в два с половиной серебряных, ведь я сказал, что десять на всех, деление не проходил колхозник? – три кубка отличного вина взыграли во мне.

«Хрясь!» – его кулак, словно кувалда, обрушился на мою голову. От удара я опрокинулся со стула, теряя ориентацию в пространстве. В ушах зазвенело, а перед глазами поплыли тёмные пятна.

– Эй, прекратите, не трогайте его, – сквозь звон в ушах я слышал, как девушка пыталась меня защитить.

Лежа на полу, я нащупал ножку от деревянного стула, который рассыпался после моего падения. Когда этот здоровяк попробовал поднять меня с пола, я нанёс удар ножкой в сторону его головы, но промахнулся.

– Ишь ты, такой маленький и такой прыткий, – он с лёгкостью поднял меня в воздух и бросил на соседний столик, который рассыпался как карточный домик после моего падения.

В ножнах на поясе я нащупываю меч и достаю его.

Интересно, здесь есть что-то на подобие полиции? Надо бы было, конечно, изучить местные законы прежде, чем доставать меч.

Мой манёвр утонул в очередном гоготе его компании.

– Смотри не поцарапайся, доходяга, – из-за пояса он достаёт короткий кинжал, скорее даже кортик.

Краем глаза я замечаю, как один из двух сидящих с трубками странников, поднимает с пола выпавшую у меня записку Аэриса.

В это время этот колхозник медленно приближается ко мне со своим кортиком. Что ж, недолго я тут продержался, меньше недели, пьяная поножовщина в кабаке, как прозаично и банально, но просто так я со своей жизнью не попрощаюсь. Я перехватил меч поудобнее двумя руками и направил в его сторону.

Странник в два молниеносных шага оказывается позади колхозника и лёгкой подсечкой роняет его на пол. Тот падает, как подкошенный, не успев даже понять, что произошло. Когда друзья колхозника подорвались со своих мест, намереваясь отомстить, встал и второй странник. Он обнажил фиолетовый изумруд, который болтался на объёмной золотой цепи у него на шее. Изумруд мерцает в полумраке таверны, приковывая взгляды всех присутствующих.

– Завтра все четверо обязаны явиться в Трэнсомский суд к полудню, если кто-то не явится, то будет вынесен приговор о выдворении на север.

– Ваше чародейство, – все четверо упали на колени, тучный мужик в углу вместе с проституткой тоже, как и девушка-хозяйка трактира.

Единственный, кто остался стоять на ногах, был я.

– Все вышли из трактира! – он сказал это властным уверенным голосом, и я побрёл в сторону выхода. – Кроме тебя, Ярослав.

Когда все вышли, чародей и его спутник пригласили меня сесть за их стол.

– Меч можешь уже убрать, тем более ты всё равно держишь его второй раз в жизни, толку от него для тебя как от иголки, – чародей улыбнулся и затянул трубку.

– Вы чародей? – он не был похож на мага, картинка которого была в моей голове. Невысокий, немного полноватый, с залысиной на голове, ни посоха, ни магических атрибутов, кроме этого, фиолетового изумруда, такого увидишь, и через минуту уже забудешь. Хотя, может быть, в этом и смысл? Быть неприметным, неузнаваемым, этаким простаком.

– Меня зовут Калберд, я являюсь главным чародеем Трэнсома, это мой хороший друг лорд Тарнум, командующий армией Трэнсома, мы получили ястребов от эльфов, а с ними и сообщения от друида Алагара и от наследника трона Форестглена – Аэриса.

– Аэрис – король?!! – опять язык реагирует быстрее мозга, но меня удивило, как наследник трона может вот так ввязаться в авантюру по сопровождению обоза и помощи мне, я представлял себя таких персон, гордо сидящих в замке на троне и ничего не делающих.

– Наследник трона, это значит, что он станет Верховным Жнецом эльфов Форестглена, когда действующий Верховный Жнец умрёт, – Калберд поправил меня.

Тарнум взял с кладовой новый кувшин вина и наполнил нам кубки:

– Нам известна история твоего появления в нашем мире, но хотелось бы уточнить несколько деталей, если позволишь.

– Да, помогу, чем смогу, – я сделал глоток вина, и по телу растеклось тепло.

– Ты сказал, что монету тебе подарили, опиши человека, который это сделал.

– Я не видел, по документам в нашем мире его не существует, а бабушка, которой он втюхал эту монету, даже не запомнила его.

– Нет, ты не понял меня, опиши мне человека, который подарил ТЕБЕ монету. – Тарнум сделал упор на слове, и я понял о ком речь.

– Её звали Инна, лет тридцать, наверное, светлые волосы, собранные в косу, светлый цвет кожи, выразительные голубые глаза – её ангельский образ легко всплыл в моей памяти.

– Скажи, Ярослав, а не заметил ли ты чего-то странного при встрече с ней?

Действительно, мне ещё тогда это показалось странным, как она менее, чем за день смогла вывезти бабушку, убрать квартиру и искоренить отвратительный запах.

Я поведал об этом Калберду и Тарнуму.

– И тебя не удивило, что такую ценную монету тебе отдали задаром?

– Ну…

– Ты видел, чтобы она прикасалась к монете?

– Нет, монета всё время была в жестяной банке.

Калберд о чём-то задумался, вновь раскуривая трубку.

Дыма вокруг становилось всё больше, но он не резал глаза, а был скорее, как туман.

«Revela speciem tuam», «Revela speciem tuam», «Revela speciem tuam» (Яви свой облик).

Чародей как будто вошёл в транс, он смотрел в одну точку и повторял одну и ту же фразу.

Вдруг, в этом дымном тумане начал формироваться образ. Сначала неясные контуры, едва различимые в пелене, затем проступили губы, нос, глаза… И вот, словно сотканное из дыма и теней, передо мной предстало лицо Инны

– Да, да, это она! – Я был заворожён происходящим, настоящая магия.

– Давай я в вкратце поведаю тебе историю закрытия подземного мира, – Калберд в один глоток осушил кубок с вином. – В течение долгого времени люди, эльфы и орки жили в мире и согласии, не подозревая о существовании злых сил в других мирах. Но еретики и чернокнижники копили силы, изучали тёмную материю и заклинания, которые мы даже не могли себе представить. В подземном мире кипела целая жизнь. И вот, однажды, они смогли создать порталы между нашими мирами. Пять порталов на севере. По началу они втёрлись в доверие к оркам, поставляя им в огромном количестве серу и ртуть. Потом они добрались и до наших городов, но тогдашний король Вэлиан сразу заподозрил что-то неладное и на контакт с ними не шёл. Это частично сорвало их планы по подрыву наших фракций изнутри, и они начали действовать в лоб. Мы не получали никаких вестей от орков больше двух месяцев и решили отправить разведывательный отряд на север – он не вернулся.

Заключив военный союз с эльфами, король Вэлиан вместе с многотысячной армией, выдвинулся в стан врага. Небо, озарённое огнём, это первое, что бросилось в глаза: десятки пылающих цитаделей, тысячи мёртвых орков и огров, их почти истребили. Так началась сорокалетняя война. После того как силы тьмы отступили обратно в подземелье, было принято решение уничтожить порталы, чтобы они больше никогда не смогли вернуться, но как бы мы ни старались, какую бы магию ни задействовали, у нас ничего не получалось. Единственное, что мы смогли сделать – это запечатать их с помощью древних артефактов.

Пять порталов – пять артефактов-печатей.

Но оставлять эти артефакты в нашем мире было небезопасно, тёмные силы не дремлют, и мы решили перенести их в параллельные миры, один из которых – твой.

Проблема заключалась в том, что артефакт может перейти в параллельный мир только с живым существом, и обратного пути не было.

Мы отобрали пять храбрецов, которые были готовы пожертвовать всем, и навсегда стать хранителями артефактов в других мирах.

Два эльфа – Верховный Жнец Мархавена Элмос и главный друид всего эльфийского королевства Гринмор.

Один орк – вождь Крэггрима Тираруг.

И двое людей – король Вэлиан и его дочь Риона.

Пять представителей высшего сословия, они были разбросаны по пяти разным мирам и заключены там навсегда… Мы так думали, пока не появился ты.

– Это значит, что кто-то умышленно подсунул мне этот артефакт? Чтобы я перенёс его вместе с собой обратно в Эрафию? – Я впитывал как губка, но информация, что кроме моего мира есть ещё и другие параллельные миры повергла меня в шок.

– Мы боимся худшего: твой артефакт – Монета трёх драконов – прибыл сюда последним из пяти. Четыре других им удалось переправить ранее. И сейчас, чернокнижники, оставшиеся в нашем мире, наверняка пытаются с помощью древней тёмной магии вновь открыть порталы.

– Разве их не изгнали всех в подземелье?

– Многим удалось скрыться, спрятаться, затеряться, кого-то отловили позже, кто-то до сих пор ходит среди нас.

– Но зачем было использовать меня, она же могла сама вернуться сюда? И зачем вообще ей это нужно?

– Хранитель артефакта не может вернуться обратно вместе с ним, мы использовали особую магию расщепления, чтобы избежать соблазна. В тех мирах хранители бессмертны, но если хранитель откроет портал и попробует вернуться обратно, то он умрёт. Более того, открыть портал можно только при условии, что остальные четыре хранителя мертвы. Зачем ей это нужно? Не знаю, может стало скучно, может быть, пресытилась мирной людской жизнью, а может быть… – Калберд сделал паузу. – Может быть, один из пяти отправленных хранителей на самом деле был чернокнижником, и мы упустили это из виду.

Учитывая сделанную Калбердом паузу, я понял, что последний вариант рассматривается как приоритетный.

–Так она способна перемещаться между мирами через порталы? Если все артефакты здесь, значит, остальные хранители погибли? И где-то в Эрафии бродят еще четверо таких же несведущих, как и я, людей, ничего не подозревающих о своей участи?

– Наверняка так и есть, но боюсь, что чернокнижники добрались до них быстрее нас.

– Эта девушка, Инна, почему она ждала столько времени?

– Вряд ли она долго ждала, просто найти и убить четырёх других хранителей в четырёх параллельных мирах дело не быстрое.

– Кто же она?

Тарнум с горечью выдохнул, поднёс к губам кубок с вином и произнёс:

– Дочь короля Вэлиана – Риона.

## Армия Трэнсома


Проведя ночь в трактире, на следующее утро мы с Калбердом и Тарнумом отправились в путь к Трэнсому.

По дороге не случилось ничего примечательного, не считая смешно раскланявшейся до земли городской стражи.

– Могу ли я с помощью монеты трёх драконов вернуться обратно в свой мир?

– Конечно, Ярослав, но, к сожалению, мы не можем этого допустить, ведь тогда артефакт опять окажется в твоём мире, без защиты, и станет лёгкой добычей Рионы.

– В чём тогда заключается ваш план?

Они оба немного замешкались прежде, чем ответить.

– Порталы оставляют за собой след, наши следопыты отправились на поиски четырёх других, будем отталкиваться от их отчёта.

– А если окажется, что все остальные мертвы и четыре артефакта находятся у чернокнижников?

– Джеддит находится где-то в землях Трэмсона, лучшие чародеи сейчас его ищут, наша тайная служба рыцарей проверяет всех в пределах королевства на предмет взаимодействия с чернокнижниками, это древняя тёмная магия, она всегда оставляет след.

– Вы увиливаете от вопроса…

– Если наши худшие опасения подтвердятся, то выйти на чернокнижников мы попробуем с помощью тебя.

– Используя как наживку?

– У нас нет другого выхода, мы должны предотвратить открытие порталов в подземелье любым способом.

Когда мы прошли городские ворота и зашли в Трэнсом, у меня спёрло дыхание.

Широкие мощеные улицы, заполненные людьми. Громкие голоса торговцев, предлагающих свои товары, смешиваются с криками детей, играющих на площади.

На улицах можно увидеть людей в разнообразной одежде: от простых крестьян в грубых холщовых рубахах до знатных дам в роскошных платьях, украшенных драгоценностями.

В центре королевства стоит величественная церковь с высокими шпилями и витражами.

Я как будто оказался в сказке про рыцарей и дворянство.

Пока мы шли, Тарнум вкратце рассказал об устройстве королевства.

Трэнсом – один из самых крупных городов людей и одна из самых могущественных армий: почти четыре тысячи пехотинцев-алебардщиков, три тысячи элитных лучников, полторы тысячи королевских всадников, несколько десятков чародеев и даже свой собственный отряд грифонов.

На юге Трэнсом граничит с эльфийским Форестгленом, западная и восточная часть отрезаны широкой и длинной рекой Сейва, а в двух днях пути на север располагается столица королевства людей – город Армитстоун.

В каждом городе есть командующий армией и главный чародей, именно они выстраивают и отвечают за политику и экономику своего города.

Король же один, он заседает в Армитстоуне и отвечает за безопасность всего королевства.

Мы подошли к высокому зданию, с арками и длинными открытыми коридорами и зашли в просторный большой зал.

Стены зала украшены гобеленами, изображающими сцены сражений, героические подвиги и символику королевства.

В центре зала находится стол, окруженный стульями.

Длинный, массивный стол, сделанный из темного дерева, покрыт картами, свитками и стратегическими планами.

Зал освещен большими факелами, прикрепленными к стенам, и несколькими окнами, через которые проникает свет.

За столом сидело несколько человек, которые подскочили, когда мы вошли.

– Ваше чародейство, командующий.

– Давайте сразу к делу, – Калберд и Тарнум заняли свои места, а я остался стоять, как будто бы мне здесь не место.

– Ярослав, сядь, ты теперь главный элемент нашего плана, и входишь в малый совет.

Люди за столом удивлённо переглянулись, и в их глазах читалось недоумение. На них не было ни золота, ни ярких украшений; все были одеты скромно, в простую, но добротную одежду и доспехи, что подчеркивало их практичность и сосредоточенность на деле.

Трое по правую руку от Тарнума выделялись среди остальных: они были облачены в крепкие доспехи, которые, хотя и не были новыми, все же внушали уважение. На их металлических пластинах виднелись следы сражений – глубокие рубцы и царапины, словно каждая вмятина хранила в себе историю битвы. Казалось, что они только что вернулись с поля боя.

Четверо по левую руку от Калберда были одеты в мантии – единственное, что выдавало в них чародеев. В остальном же они были под стать своему командиру, ничем не примечательны, забывающиеся уже через минуту после их ухода.

И был ещё один, он стоял рядом со стеной, как будто прячась в тени. Одет в темный, незаметный плащ, лицо скрыто под капюшоном, на поясе висит короткий кинжал, от этого парня у меня волосы встали дыбом, особенно когда он заговорил. Его голос был холодным и резким, все слова тщательно выверены.

– Четыре артефакта у чернокнижников, в лесах Милхейма, Рокмины, Ровгрима и Марифалса были обнаружены четыре человеческих тела не из нашего мира. Пятое тело мы бы обнаружили в лесах Форестглена, если бы Аэрис не имел привычки выгуливать пегасов на одной и той же опушке. След Джеддита обнаружить не удалось, он мог, как и уйти на север, так и прямо сейчас ходить по улицам Трэнсома.

Нужно собирать армию и отправляться на север, к порталам, боюсь, что чернокнижники скоро начнут их открывать, у нас в запасе мало времени.

Калберд и Тарнум задумались, после чего начали внимательно изучать карту севера.

– А можно как-то перепечатать порталы? Ну то есть, отвязать прошлые печати и закрепить новые? – сам не понимаю, что на меня нашло, но в очередной раз язык сыграл на опережении.

Человек в тёмном плаще бросил на меня взгляд, по-прежнему скрывая лицо в тени капюшона.

– Да, это возможно, при условии, что мы найдём пятерых новых хранителей, которым можно доверять и которые согласятся покинуть наш мир, и при условии, что порталы уже не открыты. Тогда нас ждёт новая война, и успех в ней не гарантирован.

Калберд улыбнулся и взял слово:

– Забыл вас представить, про Ярослава вы все знаете, он единственный до кого не добрались чернокнижники, и кто сохранил артефакт.

Что касается здесь присутствующих; люди в мантии – это мои ближайшие помощники, лучшие чародеи Трэнсома, да и чего греха таить, всего королевства, по моему скромному мнению. А эти суровые господа в доспехах – лучшие войны Трэнсома, но они и сами могут представиться.

Первый встал поджарый мужчина лет 40-45, пышные усы, рыжие густые волосы и сломанный нос – начальник алебардщиков Гислоу. За ним, высокий молодой человек, не старше тридцати лет, у него были длинные волосы, свободно падающие на плечи, и тонкие черты лица, которые придавали ему аристократический вид. Это был капитан лучников Фромс, известный своей меткостью и стратегическим мышлением.

Третий был похож на орла или ястреба, острый нос, хищный взгляд, небольшой рост, но при этом развитая мускулатура, которая была заметна даже сквозь доспехи и одежду. Это был главный егерь грифонов – Уинтер, человек, который не только умел управлять этими величественными существами, но и сам был прирожденным охотником.

Последним представился загадочный мужчина в капюшоне, он был похож на тень, сливаясь с окружающими его предметами. Он откинул капюшон и приблизился к столу, перед моим взором предстала обворожительная и безумно красивая девушка. У нее были короткие под каре каштановые волосы, которые мягко обрамляли её лицо, подчеркивая выразительные черты. Её зелёные глаза сверкали, как изумруды, полные жизни и энергии. В её глазах читалась не только красота, но и ум. Она подошла ко мне и, улыбнувшись, произнесла:

– Калберд, прошу, внешность вернулась, но вот голос опять почему-то остался мужской, – чародей направил в её сторону руку и что-то прошептал себе под нос.

– Вот так лучше, – бархатный ангельский голос, мягкий и в то же время, властный и уверенный. Её преображение сбило меня с толку. Как такая девушка могла быть в малом совете, ещё и, как я понял, занимать в нём не последнюю роль?

Видя моё смятение, она поспешила представиться:

– Меня зовут Ингрид.

– Ярослав, очень приятно, – я неловко улыбнулся, от чего сильно покраснел.

Тарнум, заметив мою реакцию на Ингрид, добавил:

– Ингрид является главой тайной службы, её красота обманчива, и многие враги государства уже поплатились за её недооценку. У неё глаза и уши повсюду, подготовить мятеж или заговор так, чтобы она не узнала об этом невозможно. А ещё она прекрасный воин, и даже я едва ли рискнул бросить ей вызов.

Она пропустила комплименты мимо ушей и продолжила свой доклад:

– Ваш план использовать чужеземца как приманку несостоятелен, Джеддит знает, что артефакт у эльфов, под надёжной охраной, поэтому он не решится на них напасть, а нападать на Ярослава не имеет никакого смысла. Поэтому я думаю, они будут довольствоваться тем, что имеют, четырёх порталов вполне достаточно, чтобы вновь развязать войну.

– Сколько у нас времени?

Ингрид наклонилась над картой севера:

– Два портала находятся рядом друг с другом, в трёх днях пути от самого северного города орков – Тормау. Оттуда ещё три дня пути до следующих двух порталов, которые находятся в мёртвых заснеженных землях без названия. Я думаю, что они дожидались последний артефакт, и отправились к порталам только когда их план по получению монеты провалился. От Трэнсома до Тормау пять-шесть дней пути на лошадях, оттуда ещё шесть дней до самых дальних порталов.

Следом Тарнум обратился к Калберду:

– Сколько нужно времени на ритуал снятия печати?

– Всё зависит от силы чернокнижника, который будет его выполнять, но не меньше недели в любом случае, очень сложное заклинание и требующее временных пауз, определённых фаз луны и солнца.

Тарнум задумался, медлить нельзя, но и оставлять королевство без армии и защиты тоже опасно, у короля много недоброжелателей как среди обычных людей, так и среди знати. Они только и ждут, когда города станут уязвимыми, когда можно будет нанести удар исподтишка. Даже здесь, в Трэнсоме, есть сеть вражеских агентов, хорошо замаскированная и ждущая шанса.

С другой стороны, Трэнсом – главная мощь королевства, кое-какие отряды можно будет добрать по пути через столицу и другие города, возможно, даже орки и огры выделят пару отрядов, но этого может не хватить, если противник успеет призвать все силы, нужно успеть к порталам раньше, чтобы нанести удар.

– Эльфы помогут нам? – я с теплотой вспомнил об Аэрисе, который сражается наравне со всеми вместо того, чтобы спокойно пить вино и восседать на троне.

В воздухе повисло тяжёлое молчание, которое прервал Тарнум:

– Наши отношения с эльфами в последние годы весьма напряжённые, и носят скорее торговый характер, а не дружественный. Эльфы сами по себе, и сражаться они будут только когда увидят реальную угрозу на подступах к своим землям… И думаю, когда они узнают, что всё начинается вновь по вине Рионы, и что Верховный Жнец Мархавена –Элмос и главный друид всего эльфийского королевства – Гринмор, были убиты ей в параллельных мирах… Как бы нам после того не обрести нового врага, а не союзника. Аэрис и Форестглен сами по себе, мы давно дружим, и это скорее исключение из правил, другие эльфы даже не будут нас слушать.

– Что ж решено, день на сборы, Гислоу отберите лучших алебардщиков, оставив восемь сотен на охрану города, Фромс, то же самое, пять сотен лучников на оборону, Уинтер, боюсь нам понадобятся все егеря и грифоны, городская стража остаётся, Ярослав и Ингрид, вы тоже. Оставим на всякий случай пару чародеев, Калберд сам решишь кого. Выдвигаемся завтра утром, на восходе.

Все разошлись, остались только мы с Тарнумом.

– Почему я остаюсь? Я хочу пойти с вами и могу быть полезен, – хоть я не представлял себе, чем именно, но досада от того, что меня оставляют в городе со стариками и детьми, возобладала.

Тарнум, заметив мою решимость, посмотрел на меня с пониманием:

– Послушай, Ярослав, в бою от тебя толку нет, а здесь, в Трэнсоме, я хотел бы, чтобы остался человек, которому я доверяю, хоть мы и знакомы всего пару дней, но мне кажется ты достойный человек, а я редко ошибаюсь в людях. Ингрид понатаскает тебя во владении мечом, держись её, город в ваших руках. Сегодня на большом совете, где будет вся местная знать, я сообщу о нашем решении отправиться на север, и эта новость взбудоражит алчные умы некоторых дворян, поэтому смотри в оба и будь осторожен.

Я вышел на улицу и вдохнул чистый свежий воздух.

– До меня дошли слухи, что ты ранил гарпию? Не самая простая задача для человека, который первый раз в жизни держал меч в руках, – Ингрид стояла в теньке, опершись на стену замка.

– Просто повезло, не более, – мои щёки предательски покраснели, что ж такое.

– Тарнум попросил взять тебя под своё крыло, если будешь слушать всё, что я говорю, то может быть, и выйдет чего толкового.

– Ты возьмёшь меня в тайную службу?

– Нет, нет, ты будешь просто учеником, заниматься с молодыми подрастающими рыцарями, лучниками и алебардщиками, – она издевательски улыбнулась.

– С детьми что ли??! – меня сильно задела эта информация.

– Ну, во-первых, они не дети, большинству из них уже исполнилось восемнадцать лет, а во-вторых, все они дадут тебе огромную фору во владении любым оружием, так что не упрямствуй.


* * *


На рассвете огромное войско выдвинулось из Трэнсома, больше семи тысяч воинов отправилось на север.

В трактире «Два сапога» входная дверь закрыта.

В центре сдвинуто несколько столов, за которыми сидело с десяток человек.

Тут и проститутка с фингалом, без двух передних зубов, и владелица трактира – молодая девушка, и четверо тех бугаев, которые чуть не отправили Ярика на тот свет, ещё парочка мрачных здоровенных мужиков. По центру же сидели двое в капюшоне, один из которых достал небольшой мешочек и поставил на центр стола, судя по характерному звону, там были золотые монеты.

Один из них откинул капюшон, обнажив обезображенное лицо в многочисленных шрамах и с повязкой на глазу:

– Здесь двести золотых, за столь маленькую услугу плата более, чем достойная.

Тот бугай, что ударил Ярика, взвесив на руке мешочек, растянул довольную улыбку.

– План звучит идеально, но если что-то пойдёт не так, то нас же просто всех перебьют, – он явно торговался, это было понятно всем присутствующим, так как в следующую же секунду на стол упал ещё один мешочек.

– Теперь цена устраивает? – одноглазому явно не нравилось находиться в столь отвратительной компании.

– С этого и нужно было начинать, сир.

– Итак, в городе осталась глава тайной службы Ингрид и этот чужеземец Ярослав, её нужно убить, его забрать живым, охраны там осталось немного, в основном старики да совсем молодые, тем более, с нами эффект неожиданности, они не успеют даже поднять тревогу.

– Зачем он нужен живым?

– Не твоего ума дела, – в диалог вступил второй в капюшоне. – Тебе платят, ты делаешь.

– Ладно, ладно, просто поинтересовался… А что с чародеями?

– Их осталось всего двое, чародеев я возьму на себя, – из-под капюшона мелькнула зловещая улыбка.

Все за столом одобрительно закивали и подняли кубки с вином.

– За новый порядок! За новый порядок! За новый порядок!

Когда все разошлись, одноглазый обратился к таинственному соратнику:

– Ваше чародейство, как думаете, люди догадываются, что происходит на самом деле?

– Нет, они думают, что мы хотим открыть порталы, чтобы впустить сюда еретиков и чернокнижников, но какой в этом смысл? Эти бездарности вновь бы проиграли войну, я постиг совершенно другую магию, совершенно иные миры. То, что хотим сделать мы, изменит этот мир навсегда, и у людей и эльфов не будет ни единого шанса на выживание.

– Зачем нам этот Ярослав живым?

– Когда мы откроем порталы, нам нужен будет человек, который переместит артефакты обратно в параллельный мир. Мы просто предложим ему то, что он хочет больше всего – вернуться домой.