Лена Левина
Тридесятое царство. Ошибки прошлого

Глава 1

Голова гудела так, будто кто-то с особым энтузиазмом использовал её как колокольный набат. Причём не один раз. Возможно, меня сначала приложили обухом, потом об углы, а в финале обо что-то особо злое. Явно с душой. Последнее, что помнилось – тёмный коридор храма и мой весьма недостойный бег героини через этот кошмарный лабиринт.

Мда… Меня похитили. Прямо как ценную вазу, только без вазы и без ценности. Ну кому я вообще понадобилась? Хотя… учитывая мою недавнюю вспышку магии – вариантов масса. Но гадать было поздно. Пора бы уже и глаза открыть, раз уж жизнь решила не щадить.

С усилием, достойным олимпийского золота, я разлепила веки. Первое, что предстало – полог. Зелёный, как жаба в зависти. Руками я нащупала мягкое ложе, под тонким, но на удивление уютным одеялом.

Интересно… Кто, в здравом уме, кладёт похищенную девушку на кровать, а не в подвал с пауками?

Надеюсь, это не какой-нибудь местный Черномор с фетишем на шелка. У меня, на минуточку, нет Руслана в списке контактов, так что вызывать спасателя придётся телепатически.

Судорожный вдох вырвался сам собой. Ну что ж… Жизнь моя – сплошной анекдот без хеппи-энда.

Я приподнялась на локтях, осторожно осматриваясь. За полупрозрачным пологом ничего, кроме тусклого света и подозрительной тишины. Радовало одно: одежда на мне была прежняя. Пусть и с лёгким налётом «бежала от судьбы через кусты», но, увы, не из разряда «платье в клочья, ищем романтику».

Вдруг скрипнули дверные петли, и раздался хрипловатый, явно мужской голос:

– Госпожа, вы пришли в себя! Какая радость! Хозяин будет весьма доволен…

Фигура в тени прошла в комнату. Смутный силуэт. Вставать мне, конечно, расхотелось. Особенно когда инстинкт выживания начал вопить в голове: «Полежи. Притворись подушкой. Или трупом».

– Вы, должно быть, голодны. Я принёс завтрак. Поешьте. Через полчаса вернусь с одеждой.

Дверь за ним закрылась. Вежливо. Почти ласково. Аж подозрительно.

Стоило ей щёлкнуть, я вскочила, как заведённая. Свет ударил в глаза, и мне потребовалась пара секунд, чтобы не заорать. Комната оказалась просторной, пугающе пустой и… бесконечно зелёной. По масштабу – как моя квартира, но с дизайном в духе «люблю жаб и изумруды».

Мебель: кровать, кругленький столик с подносом, пара стульев с сидушками, явно украденными у фрейлин из сказки. Потолки под три метра. Окно – почти во всю стену. Панорама в комплекте. Я подошла к нему, как в кошмарном сне. За окном горы. С белыми шапками и… зелёным поблёскиванием?!

У меня глюки? Или это реально изумрудные Альпы? Комната, к слову, вся в оттенках зелени – от цвета весеннего огурца до болотного зла. Я даже не знала, что их столько бывает.

Ноги ватные, а на душе тревожная симфония. Одежда вроде целая, только подол подустал от беготни. Обуви не было. Пол холодный. Но кого это волнует, когда надо делать ноги?

Где мой бабушкин кулон, когда он так нужен?!

Ах да. Я же на свадьбу бежала. Без амулета, без здравого смысла, без сценария на случай похищения.

Я метнулась к двери. Тишина. Дёрнула за ручку. Не заперта.

Кто вообще не закрывает пленниц? Что это за похищение такое – с постелью, едой и свободой передвижения? Санаторий имени безумца?

Высунула нос в коридор. И снова зелёное всё до тошноты. У хозяина явно либо травма, либо фанатизм. Возможно, родился в чащобе, воспитывался мхом и воспитывает теперь всех вокруг в духе «зелень – это счастье».

План? Был. Спонтанный, глупый, и совершенно необходимый. Побег без карты, но с интуицией. Мама, скорее всего, думает, что я на свадьбе отрываюсь. Бабушка вообще в танке. А Кощеев? Пф. Я сильная, независимая, и за мной не надо бегать с мечом наперевес. Сама выкарабкаюсь.

Петляя по коридору направо, потом налево я чудом наткнулась на лестницу. Каменная, холодная и крутая, как жизнь. Спускалась быстро, без оглядки, подпрыгивая на босых ногах, пытаясь не загреметь вниз, как мешок с картошкой.

В холле меня встретила очередная порция зелени: стены, ковры, шторы и даже чёртова люстра вся в зелёных камешках. Мистер Хозяин, вы точно в порядке?

Собрав остатки решимости и подол платья, я рванула к двери. Деревянной, огромной и, к счастью, податливой. За ней горы. Белоснежные. Бесконечные. Пугающе прекрасные.

Куда меня, простите, унесло?! Передо мной был мир, в котором босиком не походишь. Снег, колючий и холодный, лез между пальцами ног. Зубы застучали в ритме тревоги.

И тут – голос:

– Госпожа?!

Ну вот, началось.

Не раздумывая, свернула вправо, вдоль здания. Спуск был слишком крутым, потому шагала вдоль стены, цепляясь за неё, как за здравый смысл. Через двадцать шагов снега стало в два раза больше. И голосов за спиной тоже. Не оборачивалась. Не в моём стиле так просто сдаваться.

Кощееву не сдалась и тут не прогнусь. Филфаковские студентки либо спорят до посинения, либо бегут – и я выбрала второе.

Спустя ещё пару десятков шагов передо мной возникла зелёная ограда. Цветущая. Живая. Прямо в снегу. Сюр.

– Ну здравствуй, менингит… – прошептала я, и, задрав подол, полезла через кусты. В стиле «аккуратной пантеры», конечно, не вышло. Больше напоминало бульдозер с романтическими замашками.

За оградой открылся сад. Настоящий. Цветущий. Пахнущий всеми ароматами мира. Розы, гортензии, сирень, словно кто-то решил заодно устроить здесь выставку «Цветочное безумие».

Протирая ноги о траву, я рванула вглубь сада, пока не наткнулась на беседку. Из мрамора. С колоннами. С пафосом. Прислонившись к одной из них, пыталась восстановить дыхание и хоть какие-то остатки логики.

План? Да хоть какой-нибудь! И тут меня озарило. Сомнительная идея – это тоже идея. Главное намерение, а дальше пойдет, как по нотам. Я вышла на полянку, выставила руки вперёд и пробормотала:

– Волшебный путь, откройся скорее, отведи от меня беду…

Слова текли, как мелодия, а с пальцев слетали голубые искры, превращаясь в вихрь. Портал начинал формироваться.

– Дорогу мне проложи к моей двери. Я так домой хоч…

Удар. Прямо в спину. Острый, сильный, как пощёчина реальности. Портал вздрогнул, сжался… и исчез. Сознание поплыло, я потеряла равновесие, мир пошёл кувырком. Последнее, что я ощутила чьи-то крепкие руки, ловящие меня в падении. Кто бы ты ни был ты опоздал, милый. Я уже ушла в астрал.

Глава 2

Боль сковывала каждую клетку, будто кто-то решил, что я роскошный музыкальный инструмент, и теперь проверял звучание каждой струны, заодно ломая пару костей «для чистоты эксперимента». Хотелось бы закричать, но тело взяло тайм-аут без моего согласия, не слушалось, не двигалось, не реагировало. Только пульсирующий жар, пронизывающий до самой души, и дикая, всепоглощающая жажда.

Сколько я провалялась в этом аду сказать сложно. Возможно, час, возможно, год. А по ощущениям я успела морально разложиться и воскреснуть пару раз. Иногда мне удавалось приоткрыть глаза, и тогда в поле зрения выплывал тот самый зелёный полог. Прекрасный, как плесень на забытом бутерброде. Но тут же мне на глаза опускали влажную тряпку (хотя, могла бы и потеплее быть), и я снова тонула в боли и темноте.

А потом резкий холод на запястьях. И словно кто-то выдернул из меня иглы, боль стихла. Или, точнее, отошла в сторону, чтобы закурить.

Я бы с удовольствием поднялась и поаплодировала, но тело до сих пор было словно налитым свинцом. На каждую попытку пошевелиться оно отвечало простым и универсальным "иди ты".

– Не шевелись, – раздался рядом мужской голос. Не тот, что приносил мне вчера завтрак (и который я мысленно прокляла до седьмого колена), а другой, чуть знакомый, раздражающе спокойный. – Магическая блокировка прошла не лучшим образом. Ещё пару часов и станет легче. Пока поспишь. Я постараюсь вернуться к твоему пробуждению.

О, как мило! Может, ещё колыбельную споёшь, герой хренов? Так и захотелось обложить его всеми словами, что я успела выучить за годы отчаянной борьбы с окружающим идиотизмом. Блокировка магии, говоришь? Вот только я, между прочим, наконец-то приняла себя как Ягу! Только начала понимать, куда там жечь и что взрывать, а меня, оп, и перекрыли. Боги, они реально совсем охренели?

Но что там сарказм и ярость, когда ты только вылез из ада и перед тобой впервые за вечность маячит шанс поспать? Вот я и вырубилась. С наслаждением, с благодарностью, почти с любовью ко всему миру.

Сон был странным, как будто я была не собой, но при этом ощущение, родное, успокаивающее. Я парила над Снежным дворцом, видела, как он отблескивает луной, искрится, будто кто-то насыпал на него звёзд. Кукольный, волшебный, пугающе-прекрасный. И мне хотелось не просто смотреть – хотелось быть там с НИМ.

С тем, кто бы прижал меня к себе, спрятал в объятиях от холода, целовал в макушку, бубня под нос, что я дурёха: выскочила в мороз в одной сорочке. Хотелось чувствовать его дыхание на пальцах, слышать, как он ругается, завязывая свой шарф мне на шее. Хотелось быть с ним. С моим Кощеевым.

Кощеев. Мой личный злодей. Мой… кхм… антагонист с титулом в придачу. Эти слова почему-то согревали изнутри. Да, у нас там было чего поперемалывать, но сейчас только желание быть рядом. Даже обиды вдруг исчезли, испарились, как пар над кипятком.

– Варя… – раздалось рядом, будто в ответ на мои мысли. – Глазастик мой… Где ты, душа моя?

Я хотела закричать, взмахнуть руками, подать хоть какой-нибудь знак. Но в ответ только молчание. Мир сна медленно отпускал, тащил обратно туда, где всё не так красиво и совсем не так тепло.

Когда я очнулась, меня встретил холод. И, о, сюрприз!, всё тот же проклятый зелёный полог. Кто вообще придумал этот цвет?! Его бы на дыбу, честное слово.

Поднявшись на локтях, я оглядела себя: сорочка белая, шелковая, почти кремовая (спасибо, хоть не зелёная), на запястьях тонкие металлические браслеты. Красивые такие, но с характером. Отчего-то была уверена: не снимутся, сколько ни пили их зубами.

– Хочешь пить? – раздался голос за пологом.

Я, конечно, хотела. Но больше хотелось знать, кто там. На всякий случай подтянула одеяло и схватила подушку, универсальное оружие в женской битве за границы личного пространства. Если окажется, что это он…

Плеск воды и приближающиеся шаги не сулили ничего хорошего. И когда полог открылся, и я увидела знакомые рыжие кудри, подушка полетела. Без предупреждения, но с точным прицелом.

Стакан разбился, Артём выругался, а я почувствовала настоящее удовлетворение. Победа!

Не дожидаясь ответа, я соскочила с кровати, с другой стороны и в бегство. План? О, дорогуша, какой план – спасайся кто может!

И всё было бы ничего, если бы не… призрак. С подносом. С зелёной полупрозрачной улыбкой. И пустыми глазницами. Прекрасное утро, просто чудесное!

Ноги сами понесли меня обратно, где я только что почти героически вылетела. Захлопнув за собой дверь, я вжалась в неё спиной, глядя на свои ноги, как на последнее, что связывает с нормальностью.

– И я рад нашей встрече, – лениво протянул Артём.

Он валялся на полу, обнимая мокрую подушку, как любимую игрушку. Будто бы ничего и не произошло. Как будто мы всё ещё там, два года назад, и он ждёт, что я сейчас подойду, чмокну его в щёку и скажу, что чайник вскипел.

– Ты совсем в край охренел?!

Даже призрак был менее пугающим, чем его спокойствие. Он, судя по всему, здесь по собственной воле. А это уже диагноз.

– Что ты такая злая, малышка? – с невозмутимым видом он встал, отряхивая одежду. – Если голодна, то Каис сейчас принесёт завтрак.

Каис? Ах да, призрак. С подносом. Нет, спасибо, я как-то на диете.

– Может, напомнить, что ты меня похитил? – зарычала я, вжавшись в полку у стены. Желание прикопать его прямо тут и сейчас было почти священным.

– Не похитил, а спас, – лениво поправил он. – Насколько я понял, ты немного повздорила с наследником Кощеевой крови. Сама подумай, дал бы он тебе просто так уйти? Это же Кощей. У них всё просто: "Взял и властвуй". А если не берётся по-хорошему, берётся по-плохому.

Каждое его слово резонировало в голове. Да, Дима был властным. Да, его семейка не из простых. Да, я жила в красивой клетке и только притворялась, что это не так.

Артём подошёл ближе и легко намотал прядь моих волос на палец.

– Я тебя спас. Как бы это со стороны ни выглядело.

Он заглянул в глаза мягко, тепло. Как два года назад. Тогда он тоже был рядом, случайно толкнули, случайно оказался близко, случайно уронил мне в душу свой взгляд. Тогда я чихнула ему в лицо. Романтика, чёрт побери.

– Всё такая же милашка, как и раньше, – прошептал он почти у уха.

– А ты всё такой же козёл, – резко отстранилась я, подойдя к окну.

Воспоминания воспоминаниями, но факты никто не отменял. Этот рыжий лгун меня выкрал. И, как теперь понимаю, врал с первого дня. В автосервисе он не работал, зато умел красиво рассказывать. Сначала идеальный парень, потом ещё один представитель семейства "кобелиус обыкновенный". Да что ж мне так везёт на этих экземпляров?..

– Не вижу причин для такого грубого отношения, – Артём изобразил обиду настолько правдоподобно, что, будь я чуть менее вымотанной, дала бы ему «Оскар за невиноватую рожу».

– Ты мне изменил, – коротко, чётко, без эмоций. Хотя эмоции, если быть честной, зашкаливали, но уже не злости, а разочарования и горькой усталости.

– Ой, да когда это было-то! – Он фыркнул, будто я вспомнила, как он уронил чашку, а не чужую девицу в свою кровать. – Прошло уже два года, могла бы и забыть.

– Могла бы, – кивнула я. – Но ты мне потом предложил свободные отношения. Серьёзно?

– Ну… да, – Артём поморщился. – Признаю, предложение тогда было, мягко скажем, не самым удачным. Но я за него уже поплатился, разве нет?

Он как бы невзначай ткнул пальцем в свой нос, на котором, судя по всему, до сих пор красовалась памятная горбинка.

– Удар у тебя знатный, особенно правой, – попытался он пошутить. Но шутка была неуместной, как свадебный марш на похоронах.

Смотря на этого идиота, мне вдруг стало безумно лень злиться. Это как ругаться с подушкой, вроде и побьёшься, а смысла никакого. Я подошла к окну, села на подоконник и устало прислонилась к прохладной стене. Мне хотелось только одного – спать. И желательно дома, в родной постели, где не пахнет магией, предательством и… этим изумрудным кошмаром.

– Варя… – голос Артёма стал мягким, как плед, в который ты всё равно не хочешь заворачиваться. – Я понимаю, тебе сейчас тяжело… Но я тебя не обижу. Обещаю. Я здесь, чтобы тебя защитить.

– Вот знаешь, – я откинула волосы с лица, – после таких фраз обычно начинается самая жирная подстава в истории.

Я смотрела на него пристально, как в детстве на сломанный музыкальный шарик, вроде и блестит, и играет, а внутри что-то трещит.

– Кто ты вообще такой, Артём?

– Я твой друг, – сказал он и выдал такую беззубую улыбку, что хотелось тут же её выбить окончательно.

– Ты мой бывший, – поправила я. – Причём, не в лучшем смысле. Я про другое. Какого дьявола ты забыл в Сказочном? Что это за место, и какого, прости Велеса, хрена я здесь?!

– Я здесь живу, – не моргнув, сообщил он. – Мы в моём доме – Изумрудном замке, который стоит на вершине Изумрудных гор. А ты здесь, потому что иначе могла бы быть мертва.

– О-о-о… – протянула я, – как красочно. Но по факту ты ничего не ответил, лис ты проклятый.

– Ладно, хочешь правду? – выпрямился он, расправив плечи, будто собирался читать пафосную речь с балкона. – Я – Артём Изрудов. Самый сильный изумрудный маг за всю историю Сказочного. Хозяин гор и замка, лорд волшебного рода и, внезапно, твой спаситель.

– А меня уже тошнит от всего изумрудного, – пробурчала я. – Ты, честное слово, как ходячий салат. Прям тоска водяного, а не стиль.

– Это можно исправить, – и с щелчком пальцев зелёное безумие в комнате сменилось на тёплые бежевые тона.

Выглядело уютнее, признаю. Но лучше не стало. Ни на грамм.

– Так ты там бубнил что-то про смертельную угрозу? – я прищурилась. – Прости, но я чего-то не припомню, чтобы мне кто-то в затылок дышал с косой.

На самом деле бесило всё. Особенно то, что его мотивы были мне непонятны. Если у Кощеева в голове был чёткий сценарий "злодей любит, злодей мучает", то у этого рыжего было… не пойми что. И это пугало больше.

– Ты разозлила Диму Кощеева, – выдал он с выражением, будто только что поставил точку в сочинении.

– Да я его злю с момента, как научилась говорить. И как-то живу. Конкретнее можно, рыжий ты мираж?

Я вскинула запястья, демонстрируя тонкие, плотно сидящие браслеты.

– И что за хрень у меня на руках? Это что магический намордник?

Артём открыл рот, видимо, уже приготовив какой-то вразумительный (или не очень) ответ, но его перебил глухой стук в дверь.

– Господин, я принёс завтрак для госпожи! – раздался голос из-за двери. Голос, который уже снился мне в кошмарах. Тот самый. Призрачный.

– Только не говори, что у тебя в прислуге призраки, – прошептала я, глядя на дверь с выражением глубокой экзистенциальной тревоги.

– Не призрак, а дух. И зовут его Каис, – Артём покосился на меня. – Он добрый.

Добрый? Да у него улыбка, как у кассира на двадцатой смене подряд. Даже Хард с его вечно хмурой рожей и тот сейчас показался бы родным, уютным медвежонком.

Хард… Мама… Бабушка… Чёрт, если бабушка узнает, что я опять ввязалась в волшебный бардак, мне конец. Настоящий, с похоронами, отпеванием и выносом тела. Возможно, в буквальном смысле.

Артём тем временем вынырнул из-за двери с подносом. Показывая, как заботливый он маг.

– Я заказал твои любимые сырники, – с гордостью сказал он, как будто в них был секрет бессмертия. – Думаю, еда и чай поднимут тебе настроение.

– Сомневаюсь, – буркнула я.

– Не будь такой враждебной.

– Я пока ещё не враждебна. Но если хочешь, чтоб я заулыбалась, как твой Каис, сними браслеты и отпусти домой.

– Ты не можешь сейчас пользоваться магией. И домой тем более. Это опасно.

Вот тут меня и прорвало.

– УЙДИ! – выкрикнула я, вставая с подоконника.

– Варя…

– Уйди, пока я не схватила осколок и не перерезала тебе горло!

Угроз больше не понадобилось. Артём исчез с неожиданной скоростью. И только тогда стало хуже.

В голове всплыли слова Димы Кощеева, сказанные почти между делом, когда я сдавала его как похитителя Прекрасной:

"Если я узнаю, кто это был – я убью его."

И почему-то сейчас они звучали особенно приятно. Почти как обещание.

Потому что как бы я ни злилась… я люблю эту злодеюку. И сейчас мне хочется только одного – чтобы он меня нашёл.

Глава 3

Неля и Снежа сидели на кухне в доме семи гномов и, формально, пили чай. Чашки стояли перед ними в том же первозданном виде, в каком были поданы полчаса назад: нетронутые, остывшие, позабытые. А сами девушки барабанили по столу пальцами, излучая тревогу. В воздухе висело предчувствие беды, пахло липовой мелиссой и грядущим апокалипсисом.

– Сколько, простите, ещё можно тянуть?! – Снежа сорвалась первой, вцепившись в чашку с такой яростью, будто собиралась выдавить из неё хоть каплю смысла.

– И не говори, – буркнула Неля, отодвигая свою посудину подальше, спасая от судьбы быть разбитой в приступе раздражения. – И ведь как назло, Сказочник исчез. Эта ушастая зараза как в воду канула. Найду урою. Причём в сказочном стиле: с эпитафией в рифму.

– Варю украли. Дима пропал. Следов ноль, – Снежа уставилась на свою чашку, и та моментально покрылась тонкой ледяной плёнкой. Даже чай испугался происходящего.

– А вдруг прав оказался Серый? – Неля элегантным движением закинула волосы назад и оперлась подбородком на сцепленные в замок пальцы. – Может, они вдвоём куда-то подались? Ну… туда, где вместо завтрака поцелуи, а вместо расписания романтические глупости?

– Ты на Варю в последний раз смотрела? – сарказм у Снежи был настолько плотным, что им можно было заклеивать окна. – Она моего братца такими словами укутала, что я в орнаменте до сих пор разбираюсь. Примирением там и не пахло. Скорее, дымилось.

– Ну… примирения бывают разными, – мечтательно протянула Неля, закатывая глаза в эстетическом экстазе.

– Разными, да. Но те, что заканчиваются пробуждением родовой магии, штука редкая. – Снежа тяжело вздохнула и резко отступила к окну. – У нас в семье только дед Кощеев и теперь Дима отмечены тьмой. Теперь он тоже. Радоваться бы, конечно, но… Что такого он пережил, если силы проснулись? Я за него, как ни странно, волнуюсь. А за Варю вообще не знаю, где взять столько тревоги, чтобы выразить хоть половину.

Неля молча кивала, глядя на Снежу, словно надеялась, что взглядом можно погладить по плечу. На её лице появилась легкая, горькая улыбка. Свадьба, конечно, удалась, если под "удалась" понимать «после неё остались живы». Дальше события слились в воронку паники: Варю ищут, Диму ищут, а Неля со Снежей… сидят. Ждут. Пережёвывают страх и бездействие, запивая всё это завалявшимся в шкафу мелиссиновым чаем.

Размышления прервались резким налётом, в кухню влетел Изя, взъерошенный, потный, с глазами, как у бурундука на кофеине. Он шмякнулся на стул Снежи, схватил её чашку, попытался сделать глоток и тут же поморщился: лёд. Лёд во рту. Добро пожаловать в ледниковый период имени Снежаны.

Неля молча подменила чашку на свою. Изя благодарно фыркнул и опрокинул её содержимое в себя, словно пил не чай, а эликсир от ужаса.

– Новости, – начал он и замялся. – Прям… по уши в дрянь.

– Их не нашли? – Снежа вжалась в спинку стула.

– Варя в молоке. Как испарилась. А вот Диму… нашли. Условно.

– Говори нормально! Где он?! – девушки обступили его, будто сейчас на нём соберутся проводить обряд изгнания глупости.

– Он несётся в Агробу. К Харду. Джин, знакомый и с ним, и с Васей. Дарий с ним. А меня… меня к вам. Закинули на передовую паники.

– И где тут апокалипсис, простите? – Неля не скрывала раздражения. – Хоть кто-то начал шевелиться, слава фейской матери!

– А вот и апокалипсис! – Изя торжественно поднял указательный палец. – Варя с Димой поговорили. Диалог длился недолго. Закончился тем, что Варя его послала. Громко. С выражением. Потом ушла. А потом закричала. Он побежал. Успел к венку. Без неё. И тут бдыщ! – родовая магия проснулась, как вулкан после столетнего сна. Всё. Финиш. Хардкор включён.

– Да уж… – Снежа медленно села обратно. – Но что дальше?

– А дальше детективная лавочка. Он обшарил её квартиру, вуз, друзей, маму обзвонил, соврал ей, что Варя с вами двумя на "девичьем отходнике". Бабке… тоже соврал. Сказал, что ей вещи Варины нужны, потому что она "облевала всё подряд".

– Гениально, – скривилась Неля. – И что, прокатило?

– Ну… бабушка сама Яга Властислава. Не поверила бы, мы бы тут уже жабками квакали. Пожизненно. А мама… Мама боится Сказочного. Ей чем меньше знать, тем лучше. Он прикрыл похищение. Чисто. Без следа. Всё идеально. Слишком идеально.

– Но ты говорил, есть плохая новость, – Снежа вперилась в него, как прожектор.

– Да. Дима нашёл в Тридевятом одну маву. Сказала, мол, знает кое-что про Варю. Что-то, связанное с её бабкой. Дима сейчас летит к Харду за подтверждением. Но! – он сделал паузу. – Сказочник. Его тоже… нет. Исчез. Дверь открыта. Следы есть. Следы борьбы. Как будто его просто… стёрли.

Тишина накрыла кухню, как плита из бетона.

Снежа молча опустила голову на плечо Изи. Тот даже не шелохнулся, только лёгким движением обнял её за плечи.

– Мне срочно нужно вино, – процедила Неля и исчезла в подвале.

Вернулась почти сразу, с бутылкой, на которой пыль была толще, чем сюжетная логика некоторых сериалов.

– Без этикетки, – сообщила она. – Зато крепкое. И идеально подходит для тоста: "За Варю. И чтоб никто не умер раньше времени."

– Это, прости, не то ли самое вино, что Дар притащил из Камилота? – Изя уставился на Нелю, как на ведьму, которую застукали за шаманским ритуалом над детскими игрушками.

– Оно самое! – с удовлетворением отозвалась Неля, и по дому прокатился торжественный хлопок пробки, будто сейчас открывали не бутылку, а портал в бездну.

– Но он же хотел открыть его… когда у вас первенец родится! – в голосе Изи прозвучала смесь ужаса и священного трепета. Видимо, он придавал бутылке больше значимости, чем собственной репутации.

– Друг мой, – Неля чуть не рассмеялась, – по ощущениям, я уже троих родила. Без эпидуральной анестезии. Снеж, бокалы над мойкой, верхняя полка. Будь золотцем.

Снежа бросила на подругу сомнительный взгляд, в котором смешались мораль, усталость и здравый смысл, но всё же пошла за бокалами. Трезвым этот вечер точно не должен был быть, иначе он рисковал стать безвозвратно трагическим.

Бокалы появились на столе быстро, а вино ещё быстрее. Белоснела разлила тёмно-рубиновую жидкость с таким изяществом, как будто каждый её жест обучался у сомелье-волшебника.

Они придвинулись ближе к Изе, сели по бокам, окружили как обвиняемого в суде, перед каждым по бокалу, перед бокалами кромешная неопределённость.

– Девчат… может, не будем? – Изя посмотрел на них, как котёнок, заблудившийся в лесу ведьм.

– Ну, ты и не пей, – фыркнула Неля и звонко чокнулась со Снежей. Бокалы, похоже, радостно поддержали этот такт.

Они отпили чуть-чуть, с выражением обречённого удовольствия. А вот Изя залпом. Без слов. С лица считывалось одно: «Дар меня проклянёт. Серёга добьёт. А Дима воскресит и снова добьёт».

– Дар меня убьёт… – простонал он.

– А Серёга с Димой доведут до стадии "мертв, но пригоден для экспериментов", – добавила Снежа, чуть не улыбнувшись. – Но если они Варю не вернут, мы их всех закопаем. В огороде. Глубоко. С табличкой: «Покойтесь с миром, кретины».

– Надо что-то делать, – мрачно проронила Неля, постукивая пальцем по бокалу. – Была бы у меня её вещь, что-нибудь личное, энергетически заюзанное. Ну, серьги, кольцо, дневник, грязные носки, хоть что-нибудь.

– Может, к ней в квартиру наведаемся?

Поворот голов был синхронным, как у статуй в храме ужаса.

– А чё? – развела руками Снежа. – Если надо личную вещь, логично идти туда, где их целый гардероб.

– Это уже уголовка, – заметил Изя, брезгливо отодвигая бокал. – Проникновение, кража, возможный арест и полный пакет приключений.

– Мы это делаем не из корыстных побуждений, а ради спасения владельца имущества, – подмигнула Неля, как настоящий адвокат дьявола.

И тут, как по сценарию третьего акта, окно отворилось само по себе.

– Смелое заявление, – в проёме появилась мрачная, но внушительная фигура Димы. Его лицо могло бы служить рекламой бессонницы: синяки под глазами, щетина, нервы на пределе. Но держался он, как герой на последнем издыхании.

– Вам никуда не надо лезть, – спокойно сказал он и положил на подоконник два кольца. Простые, золотые, с невидимым для мира грузом.

– Обручальные, – пояснил он, глядя на кольца, как будто там всё ещё была она. – Варя своё носила долго. Энергетики должно хватить.

Неля не заставила себя ждать: кольца мигом оказались у неё в ладони. Она зажала их между пальцами, словно пытаясь выжать из них остатки Вариной души. В комнате звякнуло – не металл, а магия.

– Есть контакт! – воскликнула она, не скрывая восторга.

Снежа тут же вцепилась в неё, обняв с такой силой, будто сама Варя уже стояла рядом. Дима наконец позволил себе выдохнуть.

– Нель, ты чудо, – мягко сказал он. Почти с нежностью. Почти с верой.

– Я-то да, – прищурилась она, а взгляд её метнулся к мужчине, стоящему за спиной Димы. – А вот… это кто?

Дима даже не обернулся, просто ухмыльнулся. Но весельем там не пахло.

– Как оказалось… дедуля нашей блудной девы. Захватил с собой, если вдруг понадобится кровь родственника. Надёжность, так сказать, семейная.

Снежа побледнела. Узнала. И сразу замолчала. А вот Изя…

– Едрёна Санта Барбара! – выдал он от души.

Глава 4

Сидеть на подоконнике я не могла дольше. Моё настроение было настолько отвратительным, что одновременно хотелось и кричать, и разбивать посуду, и просто сесть в углу, утопив себя в слезах. Почему, если случается какая‑то чёртовщина, я оказываюсь в самом эпицентре? Лучше бы я никогда не узнала про Сказочное, ни разу не столкнулась с Кощеевым и так беспрестанно жила своей унылой, безрадостной жизнью, где магия и приключения возможны лишь на страницах скучной литературы, которую время от времени вытаскиваю из забвения. Как бы я хотела повернуть время вспять… И тут в памяти всплыли слова Димы, произнесённые тогда, когда мы были в Тридевятом:

«– … Только запомни, Варя моя! Если ты хоть пальцем тронешь мою Варю, сначала она тебе устроит такую нешуточную расправу, что потом я дополню по полной программе. И поверь, в отличие от неё, я ломаю по гаранту – качественно и навсегда.»

Как же жарко он тогда сверлил меня взглядом, словно защищал меня от всех угроз мира! В тот миг я впервые почувствовала себя под его надежной защитой.

На губах у меня остался лёгкий холодящий привкус поцелуя, в котором скрывалась безысходность темницы. Осторожные, почти трепетные движения Димы, такие аккуратные, почти священные, как будто я была его самым ценным сокровищем, до сих пор заставляют меня мурашками по коже. Его холодный нос, мелькающий у моей шеи, и прерывистое дыхание разжигают во мне неуемное желание: сердце кричало, умоляя оказаться рядом с тем, кто всегда был для меня ближе всех.

«Хочу к нему!» – вопило моё сердце, страстно желавшее восстановить утраченные связи, восстановить ту защиту, о которой я мечтала.

Абсурд… Как можно простить то, что он сделал? Хотя, кого я обманываю, если бы моя злость была истинной, я бы порвала все нити и исчезла, словно нас никогда не существовало, а перед этим так и ударила бы его по голове, чтобы он забыл своё имя. Любовь и ненависть в одной капле, какое странное сочетание, любимый гад…

Я осторожно спустилась на пол и направилась к столику. Передо мной на подносе красовался завтрак, от которого когда-то я чувствовала экзальтацию, но не сейчас. Кто знает, что опять подмешал Артём? Ему, видимо, дороже собственное самолюбие, и я уже не могу найти в нём ни капли доверия.

Подойдя к двери, я дернула за ручку – и, с каким облегчением, что меня опять не заперли! Правда, мои шансы на бегство без магии сейчас равны нулю. Вот чего я так тупанула в прошлый раз, надо было уже открыть портал и быть дома! Но сейчас остается только надеяться на Диму и его несгибаемое стремление быть рядом.

В голове сразу всплыли мои последние слова, сказанные ему, и образ того, как он стоял на коленях, умолял меня выслушать, а я упорно твердил своё. Какая гордость, ужасная и неумолимая! Вот откуда у такой бесхребетной, как я, появилась эта надменность, всё это, говорит мне сердце, влияние Кощеевого проклятия.

С судорожным вздохом я открыла дверь, осторожно осмотрела зелёный коридор – пусто, без признаков жизни…

Если меня не запирают, то мне остаётся лишь бесцельно блуждать по замку. Главное, не столкнуться с каким‑нибудь призраком, а то нервы окончательно подведут! Поправив сорочку, единственную вещь, что у меня осталась, я выскользнула в коридор и, словно ведомая невидимой рукой, направилась направо. Не знаю почему, но меня тянуло именно туда. Возможно, дело во фразе: «женщина всегда права», хотя по поступкам это правило явно не действует.

Я дошла до конца коридора, свернула налево и, почти добравшись до лестницы, замерла возле простой двери. Она ничем не отличалась от остальных, но что-то внутри говорило мне: «Открой меня. Здесь то, что тебе нужно». Может, там амулеты для открытия порталов, вещица, которой я сейчас не смогла бы отказать.

Моя рука невольно потянулась к двери, и тут раздался голос:

– Госпожа?

Я подпрыгнула, сжала руки к груди от неожиданного прилива страха. Воспоминания о первой встрече с этим призраком все еще остались смутными, лишь смутные очертания, приведшие меня обратно в комнату. Но сейчас я ясно видела его: дух пожилого человека, облачённого в полупрозрачный костюм, который, казалось, ещё при жизни был любимцем женщин. Его лицо не сулило ужаса, но вызывало те самые нервные мурашки, которые хочется забыть.

– Госпожа, вы ищете господина? – спросил он учтиво, стараясь не приблизиться слишком близко.

– Не просто… – я смущенно опустила глаза, словно застуканная на кухне поздней ночью, – мне стало интересно, что скрывается за этой дверью.

– Там кладовая, госпожа.

– Ах, кладовая… – мои мысли блуждали, недоумевая, зачем меня манят туда, где хранится какой-то старый хлам.

На мгновение я не понимала, почему кто-то в таком огромном замке располагает кладовыми рядом с жилыми комнатами. У Артёма, видимо, свои причуды.

– Вы не замёрзли, госпожа? – голос неожиданно прервал мои раздумья. Если не ошибаюсь, это был Каис.

Я замялась, пытаясь подобрать слова. Холодок бегал по ногам, я ведь шла босиком, и адреналин, всё ещё бурлящий в моих жилах, заставлял меня трепетать.

– Госпожа, – продолжил он, – меня попросили принести вам одежду и обувь.

Лёгкая, аккуратно свернутая ткань и пара белых туфелек на небольшом каблучке оказались в его руках. Я невольно вспомнила, как давно мечтала о таких туфельках, но судьба распорядилась иначе, и я так и не купила их. Неужели он помнит это?

– Давайте вернёмся в комнату, и я помогу вам переодеться, – предложил дух, а в моей голове сразу же прокрутились сцены из дешёвых ужастиков.

– Я взрослая девушка, сама справлюсь! – резко выпалила я, сама от оглушённого звука своего голоса.

Но Каис лишь склонил голову с понимающей улыбкой и произнёс:

– Тогда позвольте просто сопроводить вас и забрать поднос.

Почему-то мне стало неловко, завтрак так и остался нетронутым. Ах, эта моя чрезмерная вежливость к старшим, которая, кажется, однажды меня и погубит.

Каис двинулся в направлении моей комнаты, а я следовала за ним, словно очередная пленница замка. Он вежливо открыл передо мной дверь, позволяя войти первой, а затем сам последовал, закрыв за собой. Обойдя комнату, он аккуратно разложил одежду на кровати.

– Благодарю, – тихо сказала я, наблюдая, как дух приблизился к столику.

– Завтрак вам не пришёлся по вкусу? – спросил он с учтивостью, осматривая нетронутые сырники.

Что же ответить? Признаться, что я никому уже не верю, опасаясь, что каждое укушенное зерно отрава? Нет, это слишком. Наверное, я бы сказала это Артему, но не Каису. Он, хоть и напугал меня, мне пока ничего неделал. Только… немного удивил своим учтивым обращением.

В голове всё бурлило: я искала убежище, защиту, возможность хоть на миг почувствовать себя живой в этом замке, полном тайных углов и неведомых сил. И вот, среди всего этого хаоса, я понимала, всё вокруг напоминает мне о том, как тонка грань между страхом и нежностью, между ненавистью и безграничной любовью.

– Я не голодна, – соврала я с тем же видом, каким обычно оправдываются дети, уличённые в обжорстве. И, видя, как дух с сомнением склоняет голову, добавила, не моргнув глазом: – Я в основном ем только то, что готовлю сама.

Конечно, готовлю. С тем же успехом могла сказать, что я, мол, в свободное от борьбы со сказочными засранцами время выращиваю рис вручную. Последние два месяца я максимум сидела на кухонной табуретке и с умилением наблюдала, как Дима творит кулинарные чудеса. Да и скатерть-самобранка у меня девочка шустрая: готовит быстрее любого шефа и вкуснее, чем я когда-либо мечтала. А я? Я, в лучшем случае, умела сварить пельмени, не превратив кастрюлю в оружие массового поражения.

– Понимаю, – кивнул Каис, всё так же почтительно. – Тогда, быть может, вы соизволите пройти со мной на кухню и приготовить себе что-нибудь сами? Разумеется, как только переоденетесь.

О, кухня! Великий храм сковородок, где я гостья с нулевыми шансами выжить. Но живот выдал меня жалобным скручиванием, намекая, что идея не так уж плоха. Главное чтобы продукты не оказались с сюрпризом.

Я нехотя кивнула.

– Тогда я подожду вас снаружи, – сказал он и, подхватив поднос, так же чинно вышел, оставив меня наедине с собой и мыслями, которые можно было бы складывать в триллер.

Милый, чертовски учтивый дедок. С приветом из потустороннего мира, но вполне себе симпатичный. Вот только всё это «госпожа» начинает мне действовать на нервы. Будто я не Варвара, а какая-то заморская владычица. Хотя, зная Артема… Если это его указание, то всё логично: пафос его второе имя.

Я подошла к кровати и заглянула в аккуратную стопку одежды… Сарафан. Мой сарафан! Тот самый, что бабушка дала мне по прибытию в Сказочное. И рубашка такая же! И пояс! Чистенькие, выглаженные… Прекрасно. Всё бы ничего, но если мне не изменяет память, вся эта прелесть осталась в замке у Кощея, и мачеха Димы вроде как собиралась выкинуть эти «деревенские тряпки».

А потом… я увидела бельё. Моё бельё. Моё. Родное. Из квартиры. Белое кружевное, с маленькой дырочкой на месте срезанного бантика. То самое, которое лежало у меня в тумбочке, глубоко, на дне, под стопкой старых футболок. Никто, кроме меня, и скатерти, знать о нём не мог!

Артем, ты, чёртов рыжий выродок, копался в моих трусах?!

Да ещё и вломился в квартиру? Встретимся прибью! Нет, даже не так: сначала сниму с себя блоки, верну магию, а потом… потом буду долго и с наслаждением ломать тебе пальцы. Один за другим. Чтобы ты в деталях понял, как не стоит трогать чужое бельё без спросу.

Мой живот выдал негромкое «спасите меня», и, посчитав это сигналом к действию, я оделась, обулась и вышла в коридор, где терпеливо ждал Каис.

– Вы прекрасны, госпожа, – с достоинством заметил он.

– Ага, королева в ссылке, – рыкнула я, ощущая, как под кожей начинает кипеть гнев.

Да, Дима сделал меня жестокой. Ну, или жизнь. Или Дима вкупе с жизнью.

Каис, кажется, и не заметил моей звериной мины. Или привык. С тем же спокойствием повёл меня к кухне, будто это и не кулинарный поход, а прогулка по райскому саду.

Мы свернули налево, прошли по служебной лестнице на первый этаж, и вскоре оказались у нужной двери. Каис по пути невозмутимо рассказывал, что существует и другой маршрут, но он длиннее. Я же всё это время размышляла: а почему утром, когда я хотела сбежать, он вышел из правого крыла? Если нес завтрак с кухни, должен был быть с другой стороны. Что-то тут не так… Либо призраки умеют телепортироваться, либо у меня снова паранойя. Хотя второе привычнее. В этом замке доверять можно только себе. И то не всегда.

Кухня оказалась огромной, как банкетный зал. Столы, кастрюли, ароматные травы, холодильник всё блестело и сияло, словно прямо сейчас здесь снимали рекламу. И ни души. Как будто всю команду уволили или по щелчку пальцев распылили по измерениям.

– Чего желаете, госпожа? – Каис поставил поднос и посмотрел на меня, словно я могла сейчас изречь волю королевы.

В голове моментально пропали все рецепты, кроме яичницы и чайного пакетика.

– Думаю, лёгкий салат будет в самый раз, – неуверенно выдала я. – Огурец, помидор, петрушка.

Дух подошёл к холодильнику, достал всё по списку и подал мне как официант из пятизвёздочного ресторана. Я, не зная, что делать с этой роскошью, отправилась мыть овощи, пока он принес доску, нож и миску.

А потом я увидела нож. Большой. С металлическим блеском. В руках призрака. Странно, но захотелось как минимум вскрикнуть и бросить в него огурцом. Но Каис просто положил нож на стол и спокойно отступил. Моя паранойя, как всегда, впереди всех.

– Госпожа, чем заправим?

– Сметаной, – буркнула я, продолжая крошить огурец в размер атома. Пусть желудок потом не жалуется.

Чтобы отвлечься, я решила поговорить. Или хотя бы сделать вид, что всё под контролем:

– Каис, а почему вы зовёте меня госпожой? Я ведь здесь вроде как гостья, не владелица замка.

– А как мне ещё обращаться к возлюбленной моего господина? – ответил он, ставя передо мной банку сметаны.

Я чуть не отрезала себе палец. Какая ещё возлюбленная?! Кого? Чего там Артём напридумывал?

– Боюсь, вы ошиблись, – выдохнула я, стряхивая огурцы с доски. – Мы когда-то были вместе, но… разошлись. И, к слову, я замужем.

По привычке потянулась к кольцу, и только тогда поняла, что его нет. Пальцы на мгновение окутал ледяной озноб.

– Прошу прощения, мисс Варвара. Признаю свою ошибку. Вам подать ложечку?

– И соль, если не сложно, – пробормотала я, глядя, как мои собственные руки нарезают помидор, а сердце при этом колотится, как у мыши перед прыжком кота.

Призрак снова исчез за дверью, а я осталась наедине с собой, с голодом, паранойей и ощущением, что с каждым шагом приближаюсь к какому-то тщательно выверенному краху. Артём ведь в курсе моей истории с Кощеевым, пусть и не с прологом, но вполне с кульминацией. Почему же тогда его личный полупрозрачный батлер, как я понимаю, единственный обслуживающий персонал здешнего замка, вдруг ни сном ни духом? Может, Артём специально утаил? Или, что ещё хуже, соврал?

Мне всё это нравилось меньше, чем мысль о том, что утром я ела бы сырники, а в обед могла бы оказаться в качестве главного ингредиента борща.

– Каис, а сколько я была в отключке?

– Три дня, Госп… мисс Варвара, – поправился он с привычной вежливостью, будто не заметил, как моё лицо побледнело до состояния рисовой муки.

Три дня? Три чёртовых дня я где-то тут валялась, пока Дима… молчит?! Что, не ищет? Не может найти? Или не хочет?

– А вы не слышали… про Диму Кощеева? – выдавила я, будто произносила имя давно погибшего героя.

Каис наклонил голову.

– Мне достоверно неизвестно, но, насколько я слышал, он пробудил свою силу. В тот день, когда вас привёл хозяин.

Меня как обдало ледяной водой. Пробуждение. Угу. Звучит невинно, как весенний цветок. Только вот знаю я, что за этим стоит.

– И что это значит?

Я старалась звучать как умная женщина, но по тону получилось «я потерянный ребёнок, и кто украл мои шарики?»

– Пробуждение силы случается редко и только у прямых наследников первой сказочной крови. Сила накапливается с каждым поколением, но пробуждается не у всех. Для этого требуется сильный эмоциональный толчок. Все пробуждённые вносятся в Священную Книгу Сказок.

Прекрасно. Записали, значит. Надеюсь, хоть красиво.

– А зачем вносить?

Мозг работал вяло, как утренний кот под одеялом.

– Потому что с момента пробуждения наследник принимает на себя обязанности своего предка и занимает его место в сказочной истории.

Руки замерли. Сердце провалилось куда-то в район пяток.

– То есть… – медленно выговорила я, – …теперь Дима станет настоящим Кощеем?

– Всё верно. Скорее всего, сейчас он в семейном склепе, проходит обряд передачи силы и атрибута.

Вот тут меня и повело. Руки затряслись, нож выскользнул из пальцев и брякнул на стол, как приговор. Воздуха стало критически мало. Ворот рубахи будто давил на горло.

– Госпожа! – Каис с тревогой метнулся ко мне, но я уже еле стояла.

– Мне нужно… на воздух.

На ватных ногах я доплелась до двери, за которой оказалась знакомая дорожка в сад. Шатаясь, как после драки с ветром, я побрела к беседке.

Это из-за меня… Всё это из-за меня.

Он пробудился из-за моих слов. Из-за моего идиотского упрямства. Я разбила ему сердце. И вот, получи: наследник, обряд, склеп, магия. Великолепно. Аплодисменты.

А теперь? Он ненавидит меня. Не ищет. Не придёт. Не простит.

Картины из нашего общего прошлого одна за другой всплывали перед глазами, те, где он готовил, а я сидела на столе и мешала, делая вид, что помогаю. Где он позволял лизнуть ложку с соусом, потому что «тебе можно всё». Где он вёз меня на учёбу, потому что я боялась опоздать, и держал за руку, не ради романтики, а потому что знал: я трясусь от страха. Где он гладил по голове, когда у меня были кошмары. Где он говорил: «Я никуда не уйду, слышишь?»

А теперь он ушёл. Точнее, я ушла. А он… остался. В склепе. В новой роли. В будущем, где нет места для Яги с разбитым сердцем и истеричной привычкой всё портить.

Я добралась до беседки и осела рядом. Плакать. По-настоящему. Без театра и надрыва, просто болью. Слёзы текли, как весенние ручьи: не спрашивая разрешения, не зная дороги назад. Щёки жгло, как будто ими прошлись наждаком. Сердце выло. В голос.

– Варя! – прорвался сквозь рыдания знакомый голос. – Ты где?!

О, только не он. Не хватало только рыжего утешителя с его зелёными глазами и вымученными комплиментами. Я сжалась, замолчала, спряталась, насколько позволяли кусты и разрушенная психика. Но Артём, как всегда, пришёл туда, где его никто не звал.

– Я тебя уже полчаса ищу! – возмутился, глядя на меня с высоты рыжей справедливости. – Ты бы хоть знак подала.

– У тебя же магия. Мог бы и без знаков, – буркнула я, не поднимая головы.

– Магия не всегда решает всё, – вздохнул он и сел рядом. – Почему ты плачешь? Каис тебя напугал?

– Ну… он, конечно, вызывает дрожь в коленях, но не до состояния «прощай, жестокий мир».

– Тогда что случилось?

– Дима… – я всхлипнула. – Он… Он пробудился. И… ненавидит меня. Это из-за меня. Я ему сердце разбила.

Артём притих.

– Я не хотел тебе это говорить, но да. Он пробудился. Сейчас перенимает силу. В тот день… его повело. Без барьеров полсвадьбы превратились бы в пепел. Если бы я тебя не забрал…

– Откуда ты знал? – я, наконец, подняла голову.

– Мне доложили. В том районе появился нестабильный маг. Я проверил, увидел вас. Не планировал подслушивать, но… так вышло. Аура от него шла, как от ядерной боеголовки. Поэтому я и забрал тебя. Быстро. Жёстко. Но… нужно было.

– Это всё из-за меня…

– Нет, – перебил он, обняв одной рукой, прижимая к себе. – Ты здесь. Ты жива. И всё будет. Я рядом.

Он гладил меня по голове, как котёнка, которому объясняют, что ваза уже разбита, но это не повод тонуть в слезах.

– Давай не будем о грустном. Хочешь – терраса, вид на сад, мороженое, фрукты, вино? Помню, ты без мороженого и жить не хотела.

Я вытерла лицо рукой, размазав остатки трагедии по щекам.

– Я там… салат не доделала.

– Не беда. Думаю, Каис справится.

Он встал, протянул мне руку.

– Пошли. Некрасиво такой королеве сидеть на сырой земле.

– С каких это пор я для тебя королева? – прищурилась я.

– С тех пор, как ты выдала мне по голове метлой. Думаешь, я просто так за тобой таскаюсь?

Он поцеловал мои пальцы.

– Рыжий ты лис, – буркнула я, но ладонь вложила в его – и шагнула к дому.

Глава 5

Мы с Артёмом вернулись в замок вместе, как двое добропорядочных граждан, только что переживших нервный срыв на фоне магических недоразумений. У самого входа разошлись: он отправился «готовить террасу», я «приводить себя в порядок». В моём случае это значило, что предстоит битва с зеркалом и потерей остатков достоинства.

Ванная располагалась рядом со спальней и, войдя в неё, я едва не выронила душу. На меня уставилась какая-то бледная тварь с копной соломы вместо волос, опухшей мордочкой и глазами цвета переспелой свёклы. Кикимора. Натуральная. Причём без скидок. Хоть в музее фольклора выставляй.

Холодная вода, полотенце и расчёска сотворили пусть и не чудо, но косметическую реабилитацию. К моему возвращению в общество я уже выглядела не как участник ночного побоища, а как человек, слегка переживший эмоциональный ураган.

Артём провёл меня в центральную часть замка, а затем наверх по старой, скрипучей, как совесть политика, лестнице. Терраса встречала нас видом на горы, зелёные, как моя депрессия. Я и вздохнула с соответствующей интонацией.

– Они зелёные только сейчас, – угадал причину моего страдания Артём и осторожно подтолкнул к уютным креслам.

Два мягких кресла стояли рядом, их разделял круглый столик, который был щедро заставлен миской фруктов, бутылкой вина, двумя бокалами и, о боги, целым брикетом пломбира. Мороженое. Пломбир. Вот за это, пожалуй, можно было бы даже не мстить.

Я уже собиралась сесть, как Артём окликнул меня. Я, конечно, ожидала очередной комментарий уровня «а ты что, бродишь, как несмазанная телега?» – но нет. Парень стоял, держа в руках корзину, полную васильков.

– Помню, ты их любила, – протянул он с такой искренностью, что у меня, сквозь всю усталость, на секунду дернулся уголок губ.

И я вспомнила. Наше первое свидание, когда он притащил мне букет гламурных роз, обработанных всем, чем только можно. У меня тогда аллергия началась такая, что глаза опухли до состояния «ударила пчела в оба». Тогда я и сказала ему, что люблю полевые цветы. Особенно васильки. Тогда он понял. А потом забыл. Или сделал вид, что понял. В любом случае, после того раза цветов я от него не видела.

– Это… мило, – промямлила я, приняв корзину и поставив её на пол, будто дорогой, но нежеланный трофей. Места в кресле на сантиметр не хватило для параллельной благодарности и подозрения.

Почему он вдруг стал таким внимательным? Дарит цветы, вино, мороженое… И где гарантии, что всё это не ширма, не очередной трюк, за которым скрывается нечто совсем иное?

Я хотела отодвинуть кресло подальше, но оно оказалось тяжёлым, как мои воспоминания. Ну и пусть. Он, видимо, рассчитывает на близость – я же на безопасную дистанцию сарказма.

Артём сел рядом, будто так и надо, налил вино и протянул мне бокал.

– За встречу, – с улыбкой предложил он.

– За нежеланную встречу, – уточнила я и едва соприкоснулась с его бокалом, прежде чем сделать глоток.

Сладкое, черничное, обволакивающее. Родной вкус.

– Вино из Аграбской долины? – пропела я, сощурившись.

– Да. А ты откуда знаешь? – Артём удивлённо приподнял бровь.

– Потому что я его придумала, – пожала я плечами и отпила ещё. – Кто, по-твоему, изобретал вкус черничного вина?

– Не может быть…

– Может, ещё как, – фыркнула я и отметила взгляд Артёма, блуждающий между бокалом и моими губами.

– Варя, ты гастрономический демон! Жнец надежд всех сомелье! Ты хоть представляешь, сколько стоит эта бутылка?

– Представляю. Я же и составляла рынок алкогольной продукции.

– Тебе надо было маркетологом стать, – он рассмеялся. – Аграба, к слову, прославилась не только фруктами. Там даже козы выглядят, как из рекламного ролика.

– Я старалась. Создала сказочную страну по шаблону глубоко оскорблённой на весь мир девушки – и знаешь, она теперь опережает Китай по экспорту.

С этими словами я гордо допила бокал, поставила его на стол и, взяв ложечку, отломила от пломбира кусочек счастья.

– Лучше расскажи, как ты жил эти два года?

– Не ахти, – вздохнул Артём, глядя на заходящее солнце. – С Машей, в итоге, разошлись. Ушёл с головой в работу.

– В какую работу? – подозрительно уточнила я, постукивая пальцами по подлокотнику. – Ты же бросил автомастерскую на следующий день после нашего расставания.

– А ты интересовалась?

– Пришлось. Надо было вернуть тебе пару твоих вонючих футболок. Спрашивала у твоих знакомых. Не нашла. Всё равно, в итоге, выкинула.

– Даже ту, с енотом? – Артём театрально приложил руку к сердцу.

– Её я сожгла, – ухмыльнулась я. – Торжественно. С обрядами.

Он хохотнул, а потом, заметив, что мой бокал опустел, снова налил. Я благодарно кивнула и вновь откинулась на кресло, позволяя мороженому творить своё сладкое дело.

– А ты как? – он наклонился ближе. – Что у тебя было за это время?

– Жизнь. Полная наборов: белого, чёрного, тёплого, ледяного. Встретила свою первую любовь. Вышла замуж. Хоть и не так, как хотелось, но люблю своего мужа.

– Замужем? – его голос странно потяжелел. – Ты теперь… замужняя?

Я заметила, как в его взгляде что-то промелькнуло. Возможно гнев. А может, досада. Или просто его заела гордыня.

– Да, – голос у меня прозвучал отстранённо, как у человека, объясняющего маршрут до кладбища. – И честно? Сейчас я бы предпочла быть с ним.

– Жестко…

– А ты чего хотел? – я резко обернулась к нему. – Ты похитил меня. Без предупреждения. Без объяснений.

Стоило мне только выпалить это, как в голове щёлкнуло: вино же. Моё родное, авторское, сделанное так, чтобы с одного бокала захмелеть до состояния «не помню, кто я и где моя метла». Наутро гарантированная смерть морально-нравственного характера и два литра соляного рассола под язык. И ведь сама же такая гениальная была, когда закладывала формулу.

Нужно срочно делать ноги, пока не начались стихийные бедствия внутри моей же головы. Опыт шемаханского позора был ещё слишком свеж.

– Думаю, вечер на этом можно считать завершённым, – поставив бокал, я поднялась так решительно, будто кто-то дёрнул за внутренний шнурок инстинкта самосохранения.

– Но ты ведь даже не поела, – Артём тоже вскочил, явно не в силах отпустить добычу.

– Вот именно поэтому и ухожу. Пить натощак самоубийство, но спасибо за заботу и… спектакль, – бросила я, шагнув к двери.

– Ты даже не посмотрела на закат…

– Посмотрю из комнаты. Через стекло. С безопасного расстояния. Под одеялом.

– Возьми с собой мороженое хотя бы…

– Лучше пришли Каиса с салатом или, в идеале, с бульоном. Без сюрпризов.

– Я что-то сделал не так? – вдруг вспылил он. – Ты убегаешь, будто я чумной.

– Дело не в тебе…

– Варя, когда девушки говорят, что дело не в тебе – это значит, что всё именно в тебе. Тебе так сложно мне довериться?

– Обычно те, кто требуют доверия, меньше всего его заслуживают, – бросила я, не оборачиваясь.

В этот момент небо резко окрасилось алым. Я повернулась, будто по зову инстинкта. Закат был прекрасен, до дрожи. Горы и снег заиграли рубиновым светом, почти сказочным. Но волшебство длилось считаные секунды. Как только солнце скатилось ниже, вся эта красота превратилась в кровавое месиво. Будто весь пейзаж окатили ведром сгустившейся боли. Сердце содрогнулось. В груди раздалось то самое знакомое жжение.

Красные глаза… Дима…

Я кинулась прочь. В панике, почти вслепую. Только в своей комнате смогла, наконец, сделать вдох. Рухнула на кровать, как на остров в бушующем море.

Сердце стучало, как барабан на казни. Это всё вино… пожалуйста, пусть это вино…

И тут стук в дверь.

– Мисс Варвара, это Каис. Я принёс вам салат, – донёсся сквозь толщу стен его вежливый, как музейный гид, голос.

– Заходите, – села я ровно, стряхивая с себя остатки паники, как пыль с древней книги.

Дух вошёл мягко, как положено тому, у кого нет ни веса, ни души, ни совести. В руках поднос с салатом и… корзина васильков. Он поставил их на стол, изящно поклонился, пожелал спокойной ночи и испарился, как всё в этой жизни, что хоть немного приятно.

Васильки мне сейчас точно не нужны. А вот еда вполне. Желудок уже свернулся в мрачную улитку и скребся изнутри криком: Покорми или умри вместе со мной!

Давно у меня такого не было… Примерно с момента свадьбы. Но сейчас не об этом.

Плевать, даже если отравлено!

Я вскочила, схватила миску и вернулась обратно в кровать. Ела жадно. Жестко. Слёзы катились по щекам, будто я запивала салат собственными страданиями. Каждый укол вилки в зелень был как удар по сердцу.

Дима… Стоило закрыть глаза – вот он. Рядом. Тянет руку. Шепчет. Смотрит.

И я смахнула очередную слезу, которая упала на колени, оставляя мокрые пятна на сарафане. Жалкое зрелище, но зато искреннее.

Когда доела, на улице уже воцарилась настоящая ночь. Не та, что в романах с серебряной луной, а густая, как сажа на душе. Мне бы спать… Да. Было бы логично. Но нет. Мы же не ищем лёгких путей.

План назрел давно. И я к нему готова.

Сняв туфли и аккуратно поставив их у кровати, я принялась за создание иллюзии своего пребывания. Подушки, одеяло, сорочка под матрас, сарафан – всё расположено как надо. Издали – я, как родная. Вблизи – подстава. Главное, чтобы никто не полез проверять моё дыхание. И вообще, чтобы никто не был из тех, кто проверяет ночью девушек под одеялом.

Магия бы сейчас не помешала. Но нет, конечно. Артём великодушно заботится о моей безопасности, как назойливая мама. Поэтому никаких тебе чар. Ни даже слабого заклинания на оглушение, ни шарика света. Ни черта.

Блокировал мою силу, заботливый. Уютно, да?

Ничего. Выйду. Найду способ. Верну себе магию. И, если повезёт, выцарапаю ему глаза ложкой. По дружбе, конечно.

Закончив с театром иллюзий и финальной репетицией собственного исчезновения, я бесшумно подошла к двери и приоткрыла её буквально на толщину волоса. Коридор встретил меня гробовой тишиной и пустотой. Почти уютно… если бы я не знала, что за этим уютом наверняка кто-то наблюдает. Но выбирать не приходилось.

Я выскользнула наружу, как тень с дипломом по скрытности, и, держась у стен, двинулась в сторону цели. Комната, которую я присмотрела ещё раньше, всё никак не давала мне покоя. Слишком уж много странностей, чтобы это была простая кладовка. Хотя, зная Артема, он и дракона мог бы запереть в чулане под видом «хранения трофеев».

Шла я медленно, как завещала любая уважающая себя героиня, скрывающаяся от всевидящего ока бывшего. Каждый шорох воздуха отзывался ледяными покалываниями по коже. Замок был большой, вычурный, и подозрительно пустой. Ни одной души, кроме Артема и Каиса. Ни прислуги, ни охраны, ни даже намека на живых существ. Всё это напоминало не уютное убежище, а тщательно задекорированную клетку.

Когда я уже почти добралась до поворота налево, ведущего к лестнице, до меня донёсся приглушённый голос Артема:

– Завтра ночью перетащи его в темницу.

Я замерла, прижавшись спиной к стене. Сердце сбилось с ритма, язык прилип к небу.

– Слушаюсь, Господин, – отозвался Каис тем же холодным, вежливым, как чайный нож, тоном.

«Его»?.. Удар пропущенного дыхания оказался громче слов.

– Ты же понимаешь, Варвара не должна ни о чём знать?

Вот это поворот. Ах, как же удобно. «Не знает – не волнуется». «Не волнуется – не мешает». А то, что её мнение вообще-то никто и не спрашивал – ну это же мелочи, правда?

– Разумеется, Госпожа ни о чём не узнает, – прозвучало с ледяной убеждённостью. – Лишние волнения не пойдут ей на пользу.

Спасибо, доктор. Я уж сама как-нибудь разберусь, что мне пойдёт, а что поперёк горла встанет.

– Кстати, Господин, наши границы пытались пробить.

– Кто? – Артем напрягся.

– Группа. Среди них определённо были члены рода Снежного Владыки.

Снежный Владыка? Это что, они про Деда Мороза? Тогда кто там у нас Снегурка – Снежа? Неужели она меня ищет?..

– Я также уловил несколько мощных энергетических импульсов.

– Личности установил?

– Нет, Господин. Но уровень силы сопоставим с главами родов в Тёмной Лиге. Однако, по последним данным, Кощей занят поисками пробудившегося внука, а Черномор и Дракула своих владений не покидали.

Погодите… значит, эти трое не при делах? Но тогда кто? И… пробуждённый внук?

– Хочешь сказать, неизвестные, но сильные?

– Да, Господин.

– Следи за границей. Любые изменения – сразу доклад.

– Будет исполнено.

Раздались удаляющиеся шаги. Я продолжала стоять, прижавшись к каменной стене, как героиня дешёвого шпионского романа. Только руки дрожали, а губы сжаты в тонкую линию. Слёзы снова предательски подступили к глазам, как будто у них там постоянная прописка.

Дима… Если его ищут… значит, возможно, он ищет и меня. А если не ищет – значит, он… здесь? Нет. Пожалуйста, пусть это не он там, за той дверью…

Я глубоко выдохнула, заставляя себя прийти в чувство. Внутренне считала до трёх, выглянула – чисто. Пора.

Быстро, но бесшумно я двинулась к двери, которую заметила ещё на той экскурсии в «кладовую». Рука легла на металлическую ручку. Молилась всем, кому только можно: пусть не заперта. Хоть раз – чтобы хоть что-то в этой жизни пошло по плану.

Я толкнула дверь. Она поддалась. Легко. Слишком легко.

И вот тогда я поняла, что всё пошло по другому плану.

– Ну, здравствуй, Варюшка, – раздался знакомый голос, сочившийся довольством. – А я уж заждался!

Передо мной, в кандалах, сидел он. Сказочник. С неизменной ухмылкой, будто весь этот фарс был именно для меня.

Глава 6

Моему удивлению не было предела. Вот уж кого я никак не ожидала увидеть в замке Артёма, так это его. А вот Сказочник, судя по всему, ждал именно меня, иначе чем объяснить такую театральную встречу?

– Проходи скорее, дорогая! – торопливо замахал рукой, и в ответ раздался знакомо-противный лязг цепей – звонкий, как злорадный смех судьбы, и такой, что в ушах зазвенело.

Я, по инерции, зашла и даже прикрыла за собой дверь. И всё. Дальше мой мозг решил уйти в режим перезагрузки, мысли не складывались, логика трещала, а реальность… хрустела, как пересушенный пергамент.

Что? Куда я попала? Кто здесь главный по шизофрении? Думаю, в тот момент я бы легко победила на конкурсе «самый тупой взгляд века» и получила бы корону, скипетр и путёвку к психоаналитику.

– Чаю? – предложил Сказочник, вставая с кресла. На нём простая белая рубаха и тёмные укороченные штаны, в образе ни следа былого величия. В глазах ленивое веселье и… зелень? Ещё пару секунд назад они были голубыми. Очаровательно. У кого-то настроение меняется с погодой, а у него цвет радужки.

Он кивнул на диван у окна, но моё внимание было приковано к кандалам на его ногах. Те самые, что, казалось, звенели не по его ногам, а по моей голове.

– Не стесняйся, Варя. У меня и пирожки есть.

Я не двинулась ни на сантиметр. Даже глазом не повела.

– Шокирована, да? – усмехнулся он, облокотившись на стол. – Мне, знаешь ли, тоже не сразу зашло. Но потом привык. Тут уютно, если не считать цепей и отсутствия здравого смысла.

– Как ты сюда попал? – еле выдавила я. Голос прозвучал, будто кто-то говорил вместо меня – механически, без эмоций.

– Так же, как и ты. Меня выкрал этот хитромудрый маг. И, между прочим, сделал это с таким шиком, что я даже аплодировал. Внутренне.

Говорил он с лёгкой усмешкой, как будто речь шла не о похищении, а об увлекательной поездке с вином, цветами и живым квестом.

В голове кипел винегрет из логики, возмущения и паники. Ладно, я. Ну вот допустим, меня похитили – драма, трагедия, всё как положено. Но Сказочник? Самый великий автор судеб, исчезнувший много веков назад? Его похитить?! Это ж надо быть не просто смелым, а безумным. Или идиотом. Или и тем и другим.

Он подошёл ближе и, обняв меня за плечи, аккуратно подвёл к дивану. Вынудил сесть, как непокорную школьницу, и, разумеется, сам уселся напротив с видом всеведущего оракула.

Вручил чашку в мои застывшие руки. Я сжала её, будто это была последняя точка опоры в этом перевёрнутом мире.

– Остывший, – пробормотал он, щёлкнув пальцами. Тёплый. Даже слишком. И вот в этот момент мой мозг снова включился в сеть.

Я осмотрелась: комната маленькая, даже жалкая. Обстановка как у бюджетного волшебника, сбежавшего с распродажи: стол, стул, диванчик. Ни тебе волшебных книг, ни алхимических пробирок, ни таинственных артефактов. Но главное – кандалы! Ни к чему не прикованы, чисто декоративный ужас. Магией он владеет. Дверь не заперта. То есть… он может уйти, но не уходит.

– Ты… мазохист? – спросила я, не отрывая взгляда от его лица.

Он рассмеялся так искренне и задорно, что мне впору было хлопать. Заливисто, с переливами. Глаза его, как по команде, сменили цвет ещё пару раз.

– Мазохистом я был бы, если бы сбежал и попался под руку твоему Кощееву, – пояснил он с неподдельным весельем. – Представляешь, он бы меня закопал. Живьём. И правильно бы сделал.

– Допустим… – пробормотала я. – Но что ты здесь забыл? Или вернее – зачем он тебя сюда притянул?

Он махнул рукой к столу, где валялись какие-то исписанные бумаги.

– Артём, как оказалось, совсем не в восторге от своей роли неудачника. А потому решил, что раз уж я пишу судьбы, то подправлю ему пару абзацев. Под его чутким руководством, конечно.

– Он… злодей? – едва не задохнулась я от такой новости.

– А ты думала, герой-спаситель отечества? Нет, милая. У меня для этой роли есть персонажи поинтереснее. Он – тёмный прилипала. Из той самой Лиги. Третьступенный лузер на побегушках у Кощеева и Черномора. Образцовый статист.

Каждое его слово звучало как издевка, обёрнутая в бархат. Сказочник, явно, не горел желанием выполнять прихоти пленителя.

– И чего он от тебя хочет?

– Всемирного господства, разумеется. У него же грандиозные планы: чтобы весь мир припал к его ногам и покаялся в недостаточной любви. Типичный комплекс недооценённого злодея. Но главная его ахиллесова пята – это ты, Варя.

– Простите, что?

– Ты его бросила. Один раз. А потом, на десерт, связалась с Димой Кощеевым. Тем самым, которого Артём годами пытался переплюнуть. И не смог. Ну, ты понимаешь…

– То есть он решил выместить свою неполноценность, похитив нас обоих?

– В точку. Меня – чтобы изменить концовку. Тебя – чтобы уязвить Диму и себе в тетрадку галочку поставить: «Доминирую. Унижаю. Мщу».

– И если бы у нас с ним ничего не было в прошлом, он бы всё равно это сделал?

– Несомненно. Всё написано в Книге Сказок. Моей рукой. И, да, раз уж ты спросишь: нет, я не ограничивался только первым поколением. Я автор всей этой чертовщины. С самого начала и до конца. До самого последнего потомка. До самой последней капли крови на последней странице.

Он снова рассмеялся. А я сидела, сжимая чашку в руках, и пыталась осознать, что вся моя жизнь лишь приписка в чьей-то рукописи. А моя любовь, мои слёзы, мои бунты – это, возможно, всего лишь чья-то правка в полях.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.