# ПлаННовый

Сергей Рубенцев

У него есть план. Удастся ли ему его выполнить? Валентин Белов уверен в своём решении, но насколько?

## Предисловие

Данный текст ни к чему не призывает и является художественной выдумкой.

## ====

После событий 24 апреля 2024 года правила безопасности в государственных учреждениях были дополнены новыми постановлениями, в связи с чем многое поменялось.

Специалист в области безопасности заявил, обращаясь на одном из форумов ко всем присутствующим в просторном помещении:

– Мы не можем допустить повторения тех событий, которые имели место быть!

– Так вы нашли виновного? – Словно перебивая его, спросил один человек из зала – парень лет двадцати двух, с тёмно-русыми волосами.

Среднего телосложения, с прямым немного крупным носом и проступающими скулами, он задумчиво почесал подбородок, задавая свой вопрос.

Глава безопасности сразу же помрачнел, изменившись в лице. Наконец мужчина выговорил:

– К сожалению, нет. Но поиски активно продолжаются.

– Да? Но прошёл уже год с тех событий! Как же вы ищите? – Возмутился уже кто-то другой из находящихся на форуме.

– Прошу, успокойтесь! – Специалист поднял руки вверх. – На все вопросы отвечу позднее!

В огромном зале поднялся гул возмущенных, и один только парень, первый задавший свой провокационный вопрос, с лёгкой улыбкой опустился на место.

Этим человеком был я. Но обо всём по порядку.

## (0)

Худенькая женщина с рыжими волосами и ледяным блеском серо-голубых глаз сидела напротив меня в просторном кабинете. Справа от неё на столе располагались различные конфеты, там же стоял и электрический чайник.

Хмуро взглянув на меня, Анна Шилова, в конце концов, изрекла:

– Так, Белов Валентин… У вас имеются несколько академических задолженностей. Как планируете закрывать?

– В течение ближайшего месяца. – Чётко отозвался я.

Анна Шилова поправила волосы:

– Действуйте скорее, если не хотите накопления долгов… Так же по поводу посещаемости… Почему вы отсутствовали три месяца?

– Семейные обстоятельства. – Соврал я, не желая вдаваться в подробности.

– Тогда прошу принести справку. В противном случае пропуски занятий… – Женщина тяжело вздохнула. – Хотя, в вашем случае проще закрыть задолженности.

– Да, конечно. – Кивнул я.

– Всё, свободны. – Анна Шилова посмотрела на меня полу безразличным взглядом, по которому я понял, что ей тоже тесно в рамках той системы, где она жила.

Медленно поднявшись, я устремился на выход из кабинета.

Почему я не ходил в университет? У меня было несколько причин. И, видите ли, мой план зрел слишком давно, чтобы так просто потерять возможность его реализовать в данный момент.

Три долгих месяца, изучая теорию, иногда практикуясь, я подготавливался осуществить нечто такое… Не знаю, кем вы меня посчитаете – впрочем, это уже не важно.

За те три месяца я заработал правдами и неправдами порядка двухсот тысяч рублей, одна десятая часть из которых сразу же ушла на закрытие лабораторных и прочих долгов, которые я успешно сдал.

Однако всё это было неважно.

Моя стратегия зрела во мне ещё с самого начала. С того времени, когда я учился в школе.

Ведь, по сути, почему наша система построена подобным образом? Не думайте, что я злюсь на общество – ещё давно я пережил этот этап, и теперь перешёл на новый, более ужасающий – я стал понимать систему.

Должны быть те, кто составляют костяк нашего общества – обычные работники – сотрудники различных компаний, которые зависли в системе работа-дом.

Но эта система подразумевает развитие творчества. Одни люди работают на то, чтобы весь этот механизм функционировал, люди творчества – на то чтобы он не заржавел, и постоянно смазывают его.

Фильмы, сериалы, книги, игры, которые представляют собой для обычного человека досуг, есть плод труда людей других, но не менее важных в обществе.

Одни работают на серой монотонной работе, другие – создают условия для того, чтобы костяк нашей системы не перегружался. Вместе они слаженно взаимодействуют, воплощая собой целостную картину мира.

Без системы не было бы творчества, по крайней мере, в том смысле, в котором мы подразумеваем его сейчас.

Но всё не так однозначно.

Есть третья категория людей – те, которые идут по головам других, возвышаются – они не работают на систему и ничего не создают. Не создают хорошего, имею в виду.

Да, интернет и прочие вещи – изобретения великих умов, но на их основе возвышаются другие. И это всегда казалось мне странным.

Ведь эти люди и есть те, кто меняют систему. И в первую очередь я хотел бросить вызов им. Остальных мне просто искренне жаль, хоть я и понимаю, что не может быть идеальной системы.

Вернувшись в общежитие, я тщательно осмотрел комнату – никого. Медленно я сунул руку под матрас.

Обнаружив там деньги, которые обналичил и заработал вполне законным способом, я осторожно, озираясь по сторонам, покинул невзрачную пятиэтажку и вскоре оказался у другого похожего здания.

Оно располагалось не далее, чем в километре от студенческого городка. Поднявшись на второй этаж, я судорожно открыл дверь студии.

Заваленная книгами, с кучей досок и маркеров, вырезкой из газет, она предназначалась только для моей основной работы.

Близился день «Альфа», как я прозвал операцию, которую намеревался провернуть в одиночку.

Целью было показать, сделать так, чтобы сильные люди пошатнулись в своих убеждениях, осознали, что и в них может пошатнуться уверенность в своих силах. Я никому не хотел причинить вреда.

Итак, близился тот час, когда я осуществлю то, что планировал.

## (1)

– То есть вы утверждаете, что не можете найти мою куртку? – Удивился я, стоя у небольшой конуры, точнее помещения, где расположился охранник.

– Нет. – Вздохнул тот. – Камеры работают только на первом этаже. На остальных их практически нет.

– А подвальное помещение? – Уточнил я.

– Для чего вам подвал? – Изумился в свою очередь мужчина.

– Просто я не помню, где мой оставить свои вещи. – Почесав затылок, отозвался я, строя вид вконец растерявшегося студента.

– Понятно… Пишите заявление в деканат о потере куртки. Если не найдёте, купите новую, потом подайте на материальную помощь. Вам возместят затраты.

– Хорошо. – Кивнул я. – До свидания.

– Угу… – Пробубнил что-то охранник и уселся обратно на своё место.

Я вышел из университета. Стоял прохладный мартовский день. Сняв со спины рюкзак, я, отойдя на приличное расстояние от корпуса, вынул из него лёгкую ветровку – ту самую куртку, которую якобы потерял.

Нешироко улыбнувшись, я отправился на студию, в которую зашёл, глубоко вдыхая воздух, пропахший запахом маркеров и пожелтевшей от старости бумаги.

Прошёл ровно месяц с того разговора в деканате. И по мере закрытия долгов по учёбе я ни на шаг не хотел отступать от намеченной стратегии.

Проблема заключалась в том, как её правильно реализовывать.

Перманентная бумага, плотная, несколько напоминавшая материал, из которого делают упаковки для различных товаров или мешки, лежала справа от доски, на которой я сам себе расписал пошаговую инструкцию.

Итак, первым делом нужно было зайти к старосте.

Для чего? – Просто так.

Мне необходимо было немного отвлечься от всего того, что я задумал.

Не особо опрятный парень, мой ровесник, с тёмными волосами и зелёными глазами, открыл мне дверь, когда я постучался к нему.

– О, Валь. – Пробормотал он.

– Да. – Кивнул я. – Не занят?

– Совсем нет. – Согласился он, пропуская меня внутрь.

Комната общежития, с четырьмя кроватями, несуразная и небольшая, всё же имела довольно ухоженный и чистый вид, насколько это только возможно для подобного места.

Аккуратно, будто опасаясь чего-то, я прошёл к одной из кроватей, и, спросив разрешения, уселся на неё.

– Зачем зашёл? – Поинтересовался староста.

– Да, по долгам. – Буркнул я.

– Сложно закрывать?

– Нет, наоборот. – Отозвался я. – Всё идёт хорошо, думал, отметить стоит…

– Со мной? – Вадим улыбнулся. – В общаге пить запрещено.

– Знаю. – Произнёс я. – Ну, по бутылочке можно…

– Да мы никогда с тобой особо не общались… Ты с чего вдруг решил? – Вадим почесал затылок.

– Просто так… – Протянул я, внимательно поглядывая на парня.

Тот только облизнул губы.

Все на нашем потоке знали, что, несмотря на свой небольшой и молодой возраст, как и у нас всех, у старосты была зависимость.

На первом и втором курсе он особенно отличился, сначала выпивая в компании, а потом и в одиночку.

Несомненно, как считали все мы, дело он своё продолжил. Вид его, не сказать, что самый нормальный, всегда внушал смутное чувство тревоги. Хоть он и тщательно заметал следы – я ещё раз окинул придирчивым взором убранное помещение.

Ему недавно исполнился двадцать один год, а он уже имел не самую лучшую репутацию.

Наверное, в нём произошла какая-то перемена, а может, он пережил нечто ужасное ещё давным-давно.

В любом случае, никто так никогда и не хотел узнавать подробностей его жизни, и потому я, думая, что проверну свой план самостоятельно, захотел напоследок хотя бы узнать правды.

И заодно выкрасть его пропускной. Он мне был необходим. Я смутно помню, зачем, но та карточка мне была невероятна нужна.