Аля Кьют
Возвращение

Глава 1. Повежливее, молодой человек

– Мать, ты совсем с ума сошла! – заявил мой сын.

Макар стоял между мной и Данияром, уперев руки в бока. Словно пытался разделить нас таким образом наверняка.

О моем сумасшествии он не спрашивал, а утверждал очевидное. Очевидное для него.

– Повежливее, пожалуйста, молодой человек, – осадил его Дан.

Макар не оценил просьбу моего жениха. Сын обнаглел еще сильнее.

– Тот факт, что ты спишь с моей матерью, еще не дает тебе права тут командовать.

Дан прищурился и сжал кулаки. Я скорее схватила его за запястья и зашептала.

– Перестань, пожалуйста. Он специально.

– Он не имеет никакого права так с тобой разговаривать. Ты его мать! – ответил мне Дан.

Он не шептал, как я, а говорил, чтобы слышал Макар.

Но тот не унимался.

– Я буду с матерью разговаривать, как посчитаю нужным. Не тебе меня учить… Данияр. Что это за имя такое вообще?

Мне хотелось провалиться сквозь землю.

– Макар, прошу тебя… Что ты такое говоришь?

Дан аккуратно освободил руки и прошел к двери.

Мой сын улыбался торжествуя. Он добился своего.

Я поспешила за Даном.

– Прости, пожалуйста. Мне так жаль, – заговорила я, подавая ему ложку для обуви.

– Да, не стоило устраивать парню сюрприз, – проговорил он, обуваясь. – Хорошо, что в ресторан не пошли.

Я зажмурилась и покивала, соглашаясь.

Данияр взялся за ручку двери, а я продолжала оправдываться.

– Мне стоило его подготовить. Я не говорила, что мы встречаемся, хотя стоило. Мне ужасно жаль, Дан. Прости, бога ради.

Данияр обернулся, погладил меня по щеке и покачал головой.

– Прекрати извиняться, Марин. В том, что твой сын мне нахамил, нет твоей вины. Это его рот стоит с мылом помыть. Мне плевать, что он обо мне думает. Но ты точно не заслужила от него такого обращения.

Мне были приятны его слова, хотя я в них не верила.

Всю вину я взяла на себя и не собиралась отдавать.

– Я его мать, раз он позволяет подобный тон, это мой просчет. Я что-то упустила в воспитании.

Дан вздохнул.

– Прости мое скромное мнение, но мне кажется, ты ничего не упустила. Наоборот, слишком много на себя взвалила. Этот наглый пацан заслужил хорошую трепку.

Он не поцеловал меня, лишь пообещал:

– Увидимся на работе.

Как только Данияр закрыл дверь, я поняла, что между нами все кончено. Он человек с восточным менталитетом. Для него уважение к старшим архиважно. Если я не смогла привить сыну такую банальность, то и женой я буду никудышной.

Как только мы с Данияром перешли грани рабочих отношений, он предупредил о серьёзных намерениях. Мой босс много работал, чтобы добиться высот в карьере. Ему давно не интересны лёгкие отношения. Дан хотел семью.

Абсолютно понятно, что теперь он ее хотел не со мной.

Раздавленная своими поспешными выводами, я вернулась на кухню.

Макар, к сожалению, не спрятался в своей комнате, как обычно. Он грыз яблоко и ждал меня.

Пришлось стереть слезы и быть сильной. Снова.

Кто бы знал, как я устала быть сильной.

Но взбучку сыну я точно задолжала.

Проглотив ком, я проговорила:

– Зачем ты так, сынок?

– Я? – возмутился Макар. – Ты привела мужика в дом.

Очень хотелось орать, но я снова взяла себя в руки.

– В свой дом, Макар. Заметь.

– Заметь, я здесь тоже живу, – не сдавался сын. – На фига так делать, мама?

Я развела руками.

– Да что я сделала, Макар?

– Хочешь с ним спать, пока я живу за стенкой? Этому не бывать! Продолжайте дальше по углам жаться. Я на такое никогда не соглашусь.

Если первые грубые слова Макара я списала на аффект и удивление, то сейчас он вполне ясно выражал позицию. Причем враждебную.

Вспомнив все правила воспитания, я скорее поставила зарвавшегося пацана на место.

– Не твое дело, с кем я сплю. Мне кажется, мы говорили о личном пространстве. Я никогда не лезу в твои отношения с девушками. Будь добр, имей уважение и ко мне в этом плане.

Макар всплеснул руками.

– Это другое, мать. Ты не путай.

– Другое? Почему это?

Если я очень аккуратно формулировала мысли, то Макар недолго искал подходящие слова.

– Потому что ты старая уже. Это неприлично.

У меня аж ноги подкосились. Я села на стул и переспросила:

– Какая я?

Макар, кажется, понял, что дал маху. Он выкинул огрызок в мусор и поспешил пояснить:

– Ладно, не старая, но точно не молодая.

Тут я не сдержалась.

– Обалдеть, это разные вещи, да?

– Ты меня поняла, – огрызнулся сын.

– Вообще – нет. Мне тридцать пять, Макар.

– Ага, а не двадцать пять.

Он метко подметил, чем разозлил меня.

– Знаешь, даже матери неприлично напоминать о возрасте.

Макар и на эту манипуляцию не повелся.

– Не кокетничай. Сама прекрасно понимаешь, что спать с боссом неприлично.

– Напоминаю, что это наше с ним личное дело. Твое дело – учиться, готовиться к поступлению.

– Ты ради премии с ним? Чтобы репетиторов моих оплачивать?

Я схватилась за голову.

– Господи, Макар, откуда у тебя такие мысли в голове? Почему ты не можешь допустить, что между нами чувства?

– Потому что не верю, мама, – заорал он. – Не может быть между вами никаких чувств. Только сплошная мерзость. Все, я устал от этого разговора. Не поднимай больше эту тему. Поняла?

Не дождавшись моего ответа, сын рванул в свою комнату и плотно закрыл дверь.

Через десять минут он вихрем промчался в прихожую при полном параде.

– К Маше? – догадалась я.

Макар не ответил.

– Когда вернешься?

– Когда вернусь, тогда и вернусь , – буркнул он.

Макар завязал кроссовки и вышел вон. В прихожей стоял запах дорогого одеколона, который подарила ему Маша.

Когда сын заявил, что у него появилась девушка и он будет у нее ночевать, я была в шоке. Ему тогда только исполнилось шестнадцать.

Мне пришлось изо всех сил вдавить ногти в ладони, чтобы не наорать на него в тот день и не запереть дома, приковав к батарее.

Вместо этого я попросила дать мне время на принятие сего факта.

И ведь я приняла его.

Да, я поставила условие – знакомство с Машей и ее родителями. Они оказались состоятельной, прогрессивной семьей. Макар им нравился.

В остальные нюансы я старалась не вникать.

Личная жизнь на то и личная. Мой сын знал о гигиене физиологической близости. Своими эмоциями он со мной не делился, хотя я часто спрашивала.

Мне казалось, между нами полное взаимопонимание.

Возможно, оно и было, но только тогда, когда дело касалось Макара.

Меня его понимание в ответ не коснулось.

Остаток вечера я слонялась по дому как неприкаянная. Надежда, что Макар вернется ночевать домой, таяла с каждой минутой. Ближе к ночи я написала ему и, конечно, он ответил, что не придет сегодня.

Пришлось принять и это.

Засыпала я тяжело. Но в полночь усталость взяла свое. Я приказала себе быть сильной.

Как обычно.

Завтра меня ждет равнодушие Данияра, новый виток приколов от сына и что-нибудь еще по работе. Потому что не бывает проблем только в личной жизни. Они всегда приходят и давят по всем фронтам.

Как в воду глядела.

Глава 2. Помяни черта…

Собираясь утром на работу, я опять переживала за сына. Что он делал всю ночь?

Надеюсь, провёл ее у Маши. Надеюсь, ее родители опять уехали в путешествие и не лицезреют моего сына так часто в гостях.

Уверена, Машины родители знали, что дети по ночам не в шахматы играют. Но мне всегда было немного стыдно за половую зрелость сына.

Наверное, потому что я забеременела рано. Наслушалась в свое время от матери о похоти и безответственности.

Правда, в отличие от моей мамы своего ребенка я просветила о контрацепции, ЗППП и прочих последствиях половой жизни.

Я была уверена в Макаре, но как всегда не уверена в себе.

Приехав в офис, я вспомнила, с каким разочарованием в глазах вчера ушел Данияр.

Стоит приготовиться к разрыву отношений. Если он не порвёт со мной сегодня, то просто сведет наше общение вне работы на нет.

Лишь бы не уволил.

Дан, словно учуял меня через дверь приемной. Он вышел из кабинета и кивнул мне.

– Привет. Зайди, пожалуйста.

Я собрала счета, которые он вчера не подписал, скользнула ужом между боссом и дверью.

Разложив бумаги на его столе, я ждала с ручкой в руке.

– На оплату вчера не успели подписать, – пискнула я, стараясь не смотреть на него.

– Угу, да.

Дан пересек кабинет и сел в кресло. Он размашисто оставлял автографы там, где я указывала.

– Я вчера, кажется, перегнул, – неожиданно признался он. – Психанул из-за парня твоего. Убежал, как будто сам обиженный школьник.

Я так и замерла с подписанными бумагами в обнимку.

– Прости, что бросил тебя разбираться с ним в одиночку, – продолжил Дан.

– Нет, ничего… – Я запнулась, даже закашлялась, подавившись воздухом. – Это ведь мой сын. Я могу и должна с ним сама разобраться.

– Нет, ты не должна, Марин. Во всяком случае не в этом вопросе. Я же настоял на этом разговоре.

– Потому что я совсем завралась. И ты устал быть моим тайным любовником, – снова приписала я себе кучу преступлений.

Данияра переспорить не могла даже я.

– Я не позвонил тебе вчера, хотя должен был. Мне стыдно.

Я не вынесла его самобичевания и честно призналась.

– Я бы не сняла трубку, Дан. Вчера я решила, что мы расстались.

Он усмехнулся.

– Жесть. А что Макар? Тоже так решил?

– Понятия не имею. Он пошёл ночевать к подруге.

– Ты его не остановила?

– Не вижу смысла в этом.

Данияр осуждающе посмотрел на меня.

– Знаю, ты считаешь, что у него слишком много свободы, но я правда не хочу заставлять Макара врать мне. С таким же успехом он мог сказать, что заночует у друга. И я бы снова не возражала.

От обсуждения моих отношений с сыном нас обоих спас звонок телефона. Данияр снял трубку и окунулся с головой в рабочие вопросы.

Я забрала у него счета, вернулась к себе в кабинет.

У меня тоже было много работы, но намного приятнее трудиться, не переживая хотя бы за отношения с любимым мужчиной.

Каждый раз после ссор или малейшего недопонимания между нами я была готова к расставанию.

Мне не верилось, что Данияр увлечён мной серьёзно. Так что почти каждый день я с ним расставалась, а он сначала смеялся, потом злился, но в конце концов привык к моей неуверенности.

От кофе меня тоже отвлекли. Коллеги пошли на поклон к боссу один за другим.

Офисная жизнь закрутилась. Я очнулась вечером благодаря Дану

– Марина, ты без обеда сегодня, – напомнил он, выйдя из кабинета в приёмную.

– Как и ты, – заметила я.

Он хмыкнул и щедро предложил:

– Иди домой пораньше.

– А ты со мной?

Я знала, что он никуда не уйдёт не то что раньше, а даже вовремя. Дан обязательно снова задержится в офисе, доделывая бесконечные дела.

– Нет, мне нужно остаться.

Он выглядел сегодня совсем уставшим. Я не сдержалась и обняла его.

– Ты все равно не сделаешь все дела. Давай вместе уйдем пораньше, поужинаем. Я приготовлю курицу.

Дан простонал. Ему понравилось мое приглашение, но принять он его не мог.

– Нет. Прости. Мне правда нужно задержаться.

Я прикрыла глаза, запрещая себе расстраиваться.

– Что ж… Ладно, – проговорила я.

Дан замер и слишком долго молчал, а потом отстранился и взглянул на меня с легким укором.

– Ты ведь злишься, – угадал он.

– Нет. Не злюсь.

– Но недовольна.

– Немного.

– Я трудоголик, Марин, – признался он в стотысячный раз. – Со мной тяжело.

– Нормально. Я же тут работаю и знаю, что без тебя сразу все процессы завалятся на бок.

– Все время забываю, что ты моя помощница.

Он немного натянуто рассмеялся. Но напряжение почти рассосалось.

– Не забывай в день зарплаты, главное, – пошутила я.

Данияр тряхнул головой и неожиданно предложил:

– Давай вместе поедем в Стамбул.

Я нахмурилась

– Мы вроде и так вместе едем.

– Да, но по работе. Я хочу остаться там на пару дней, побыть с тобой.

Предложение звучало очень заманчиво, но я сразу приметила в нем недостатки.

– Коллеги и так про нас болтают, Дан. За продлённую командировку все кости перемоют за глаза.

– Ну и пусть. – Он беспечно улыбался. – Теперь хоть по делу будут мыть.

И снова за долю секунды я пережила стыд, позор, неудобство и прочие радости из-за потенциальных сплетен и пересудов.

Пережила и наплевала на них. Дан был сто раз прав. К черту. У меня такая идеальная репутация, что ее давно пора испортить.

– Да, я поеду. Спасибо, что позвал.

Данияр радостно рассмеялся и чмокнул меня в нос.

– Ну а кого мне еще звать ? Не Анну Владимировну же из бухгалтерии.

– Вряд ли она согласится делить с тобой один номер.

– Вряд ли я соглашусь. – Дан прижал ладонь к сердцу.

Я захохотала на всю контору.

Пришлось захлопнуть себе рот рукой.

Данияр покачал головой и, наверное, собирался отчитать меня за сдержанность, но его отвлек очередной звонок.

Он снял трубку и не постеснялся указать мне пальцем на дверь.

Я кивнула, соглашаясь уйти пораньше.

Коллеги неодобрительно косились, пока я шла к лифту.

Смех, короткий рабочий день, роман с боссом и перспективы провести выходные с ним на берегу Босфора. Да, меня будут ненавидеть.

Ну и плевать.

Возможно, ненавидеть меня будет не только коллектив, но и семья.

Я достала телефон и пыталась выбрать, кому позвонить: маме или сыну. Оба они точно не одобрят мою поездку с Данияром.

Муки выбора прервал звонок мобильного. Я перевела взгляд на экран, готовясь к разговору все с той же мамой или Макаром, но мне звонил… бывший.

Когда все в твоей жизни налаживается, обязательно всплывает какой-то навоз из прошлого.

Эта примета работает безотказно.

Я не хотела говорить с Сергеем, но и трусихой не была.

Вдруг он изменился…

Нет, бред какой-то.

Стоило сбросить вызов, но я до мозга костей хорошая девочка. Поэтому ответила отцу Макара.

– Алло.

– Привет, Мариша. Как дела?

Голос Сергея звучал сладкой медовой песней. Обычно он так пел, когда нуждался в моей помощи.

– Нормально дела, –  ответила я нейтрально. – Ты что-то хотел?

Сережа обиделся. Предсказуемо.

– Ну что ты сразу? Как неродная.

– Я и неродная. Забыл? Мы развелись.

– У нас сын, Мариша. Или ты тоже забыла?

– У нас. – Я презрительно фыркнула. – Это у меня сын. Ты нечасто про него вспоминаешь.

– Согласен, но вот теперь вспомнил и хочу исправиться. Удели мне полчасика ради сына.

На манипуляции чистой воды я ответила ультиматумом.

– Могу сейчас в течение часа.

Я назвала нашу станцию метро. Куда-то тащиться ради бывшего мужа у меня не было никакого желания.

– Да, я приеду. Минут за двадцать  доберусь . Я тут недалеко.

Черт, а я надеялась, что откажется.

– Кофейня? – уточнил бывший.

– Хорошо. Жду тебя.

Сергей добрался за пятнадцать минут.

Он вошёл в кофейню, и вместе с ним зашла его широкая улыбка. Можно подумать, он рад меня видеть.

Хотя, может, и рад. Почему бы и нет? Я ему рога не наставляла, жизнь не портила, сына вырастила. Конечно, он мне рад.

Такую дуру встретить – сплошное счастье и радость. Видит меня и смеется.

Сережа направился ко мне, почти приплясывая. Он попытался даже клюнуть губами в щеку, но я быстренько откинулась в кресле.

– Давай без лицемерия и поцелуйчиков, Сереж. – Я сразу дала понять, что ностальгии по старым добрым временам не испытываю, любви – тем более.

Сергей неодобрительно покачал головой, но спорить не стал.

– Хочешь кофе? – предложил он.

Я указала на свою чашку.

– Спасибо. Уже пью.

– А если повторить?

– Нет. Благодарю.

– Десерт? – не унимался бывший. – Позволь угостить, Маринка. Я ж от чистого сердца.

– Я бы взяла десерт, если бы хотела . Мои финансы  позволяют. Теперь. Не надо меня кормить.

Да, я сказала это с укором и обидой. Пусть прошло пятнадцать лет, но я ничего не забыла и не простила.

Чтобы усилить эффект упрека, я добавила:

– Ты опоздал с угощениями на целую вечность. Сейчас это не к месту.

Сережа и не думал извиняться, хотя именно этого я ждала. Он продолжал стоять на своем.

– У меня были тяжёлые времена, Марин.

– Ага, а мне, видимо, было легко.

– Я всегда платил алименты .

Меня чуть не порвало от возмущения.

– Не смей, – прошипела я, ткнув пальцем в бывшего мужа. – Ты специально попросил грязную зарплату, чтобы платить мне проклятые копейки с минималки.

Сережа опустил голову и признался:

– У меня не было выбора. Работодатель настоял на такой схеме. Налоги и все такое.

– А просто помогать сыну тебе тоже начальник запретил?

Я погрузилась в воспоминания, когда у меня еще не было хорошей должности и карьеры. Мы вынуждены были с Макаркой ютиться в крошечной квартирке на окраине, экономить на еде и одежде. Я брала работу домой и умоляла маму приехать, чтобы посидеть с больным внуком. Потому что больничные на работе не поощрялись.

Сжав переносицу, я запретила себе думать об этом.

Если бы меня тогда не предал муж, я вряд ли бы закалилась и стала той, кто я есть сейчас.

Ни о чем не жалею.

Стоило быть благодарной бывшему за уроки жизни, но такого просветления я вряд ли достигну.

– Ладно. К черту тебя с твоими алиментами. Говори, чего хотел, и распрощаемся.

– Я хочу видеть сына, – сообщил Сергей.

– Зачем? – не поняла я.

– Потому что он мой сын. Я скучаю по нему.

– Что-то новенькое. Откуда ты достал эту тоску? Раньше ее не наблюдалось.

– Не нужно издеваться, Марин. Я сам себя уже наказал, не общаясь с сыном. Мы столько потеряли времени.

Я с трудом сдерживала ярость. Хотелось запустить чашкой Сергею в голову. Как он смеет рассуждать об упущенном времени на серьёзных щах?

– И жизнь меня тоже наказала, – продолжал бывший муж, словно не замечая моих сжатых кулаков и бешеных глаз. – Я отца похоронил месяц назад.

– Соболезную, – буркнула я.

Известие о смерти свекра немного охладило мой пыл, но сути не изменило.

– Мы с отцом не очень были близки. Я не хочу с Макаром так же косячить. Он мой сын. Я люблю его и хочу увидеться.

Я покачала головой и абсолютно искренне сказала:

– Сомневаюсь, что Макар захочет общаться после того, как ты сам его номер заблокировал.

Сергей виновато опустил глаза.

– Просто дай мне его номер, – попросил он.– Я постараюсь найти слова.

Отказывать ему я не стала, но и полностью не отдала инициативу Сергею.

– Я поговорю с Макаром сама, предупрежу его и дам твой номер. У него сейчас непростой возраст, да и характер. Бунтует.

– Весь в меня, – гордо заявил бывший.

Мне снова захотелось кинуть в него чем-нибудь тяжёлым или придушить. Не знаю, что привлекательнее.

Сереже принесли кофе, и он соизволил занять свой рот напитком.

Я пыталась разглядеть в обычном уставшем мужчине былую харизму и блеск глаз. Но видела сплошное разочарование и посредственность.

В юности бывший казался мне потрясающе умным, смелым, дерзким, невероятно привлекательным.

С годами я стала ценить в мужчинах надёжность, смелость, чистоплотность и порядочность. Таким был Данияр. И мои чувства к нему тоже были совсем не теми, что я испытала в молодости.

Когда гормоны успокаиваются, начинаешь любить личность, а не просто возможность сбежать из дома.

– Ты хорошо выглядишь, Марин, – перебил мои мысли Серёжа. – Одета красиво.

Хотелось спросить: а раньше я некрасиво одевалась?

Так и было, ведь деньги на приличную одежду у меня появились не так давно.

– Спасибо, – лаконично ответила я.

– У тебя все хорошо на работе? – продолжал допрашивать Сергей.

Я сразу поняла, к чему он клонит.

– Денег у тебя просить не буду. Не переживай, – поспешила я его успокоить.

Сергей натянуто рассмеялся. Очевидно, я попала в яблочко.

– Я не нищий. Могу помочь, если надо.

– Не надо, – быстро ответила я.

Больше никогда не буду унижаться и просить у него денег. Надеюсь, и Макар не догадается сделать из папы спонсора.

Может, Серёжа и не нищий, но он все ещё ничего не предложил, кроме десерта и кофе. Только юлил, как обычно. Словно надеялся на мое благополучие. А ведь он прекрасно знал, что Макару поступать в этом году.

Зазвонил мой телефон. Это мама, про которую я совсем забыла.

Мне стало невыносимо продолжать сидеть с бывшим и болтать о жизни.

Я встала, перекинула сумку через плечо.

– Извини, я совсем забыла о встрече с мамой, – соврала я моментально, показав ему телефон. – Я поговорю с Макаром, но ничего не обещаю.

Убежала я из кофейни так быстро, что Сергей не успел и глазом моргнуть. Только крикнул мне в спину:

– Был рад видеть тебя. Я еще позвоню.

Глава 3. Тот самый день

Мама сидела за столом, наблюдала, как я собираю документы в поездку.

– Паспорт не забудь, – напомнила она.

Я сдержала тяжелый вздох и проглотила смешок. Ответила ей сдержанно:

– Первым делом паспорта положила. Я без них никуда не улечу.

Мама прожевала конфету и родила стандартный упрек.

– Вот и нечего лететь. Не знаю, куда тебя несет.

– Стамбул, – напомнила я, игнорируя ее тон. – Это командировка.

Мама фыркнула презрительно.

– С любовником. Ты мне голову не дури, Марина. Знаю я, какая у вас командировка.

Я замерла и вцепилась в столешницу. Успокоиться и дышать ровно получалось с трудом.

Зря я рассказала о Данияре и его предложении продлить рабочую поездку.

Всю жизнь я жду поддержки, а получаю от матери лишь осуждение.

Соглашаться с ней мне надоело.

– Мама, я не помню, когда вообще отдыхала за последние годы. Весь отпуск у тебя на даче вкалывала.

– Так вы потом всю зиму мои заготовки с огорода едите, – стандартно заявила она. – Как будто мне это надо.

Мне все же стоило промолчать. Я открыла ящик Пандоры. Из мамы вместо грехов повалили упреки.

– Ты забыла, дочка, какая жизнь бывает? Когда ты Макарку родила, нас только дача и спасала. Денег ни на что не хватало.

– Но ведь сейчас хватает, – заметила я.

– Да что ты? Поэтому ты продолжаешь квартиру снимать. У всех нормальных людей ипотека. А ты всю жизнь таскаешься по съемным квартирам, никак свой угол не можешь найти.

Я хотела сказать про невыгодный процент ипотеки и большие первые взносы, но мама и так это знала. Мы не первый раз обсуждали мою кочевую жизнь.

Сложив в папку распечатанные билеты, я сочла за лучшее промолчать.

– Что тебе не жилось со мной? Все время куда-то бежишь, что-то ищешь, – продолжала припоминать мне мама все грехи.

– Мне нравится жить в Москве. Как видишь, я справилась. Пусть у меня съемная квартира, зато в хорошем районе. И работа отличная. Сына я вырастила.

Мама самодовольно улыбнулась.

– И кто тебе помог с сыном?

– Да, ты помогла, – признала я. – И продолжаешь помогать. Я тебе очень благодарна.

– Вижу я, как ты благодарна. Только дерзишь. Как и Макарка, кстати. Яблоко от яблони.

Пришлось и ей объяснять в сотый раз:

– Мам, у него трудный возраст. Он бунтует.

– Оборзел он, Марина. Ни в грош тебя не ставит. Ты в него столько денег вваливаешь, а он только по девкам шляется. Неблагодарный.

В этот раз я не сдержала вздоха и попросила:

– Ты только ему так не говори.

– Скажешь ему. Зачем мне вообще тут жить? Как будто сам себе яйца не пожарит.

– Не пожарит. Будет лапшу заваривать в лучшем случае и устроит вечеринку обязательно, – предсказала я безудержное веселье Макара в честь моего отъезда. – Квартиру разнесут. Поживи, мам. Ради желудка внука и сохранности мебели.

Мама сменила ворчание на легкий сарказм.

– Придётся пожить. А то и правда твой сыночка-корзиночка натворит глупостей. Набаловала ты его, Маринка.

Тут я нехотя, но согласилась.

– Данияр тоже так говорит. Может, и правда мне стоит быть строже с сыном?

Упоминание Дана заставило маму скривить лицо. Словно она понюхала дохлую птицу. Мама никогда в жизни не согласилась бы с мнением Дана. Да и с его существованием тоже.

– Тебе точно нужно заниматься больше ребенком, а не хвостом крутить.

Ее поганые попытки извратить мои отношения с Данияром окончательно меня разозлили.

– Я не кручу хвостом. Дан не женат. У нас серьёзные отношения, – я повысила голос. – Твои намеки отвратительны.

Мать стояла на своем.

– Сначала сына надо поднять.

– Я уже это сделала. Ему семнадцать. Или мне с ним до пенсии нянчиться?

– Ты в первую очередь мать.

– Нет, я в первую очередь человек. Мне тоже хочется жить и любить.

Мама фыркнула.

– Глупости, – однозначно оценила она мои высказывания. – Тебе стабильность нужна, а не любовь. Нет ее, любви, Марина. Твой начальник поиграет и бросит. Еще и уволит. Вот увидишь. Останешься у разбитого корыта.

Меня окончательно достали ее оптимистичные прогнозы.

– Знаешь, хоть бы и так. Останусь с корытом, начну все заново. Сбережения у меня есть. Мозги – тоже. Я давно не завишу от мужчины, слава богу. Да и вообще никогда не зависела.

– Чего ж тогда вцепилась в этого Данияра? Ради премии?

Я сжала переносицу. Мамины выводы совпадали с мыслями Макара. Кровь не вода. Кажется, сын действительно слишком много времени проводил с бабушкой.

У меня сжалось сердце. Чувство вины, беспомощность и понимание, что я не могла иначе. Все это перемешалось в хмельной эмоциональный коктейль, который сводил меня с ума.

– В сотый раз говорю тебе, мам. Я полюбила Дана.

– Ты вроде уже не в том возрасте, чтобы терять голову от мужчины.

– А когда я была в том возрасте, мне пришлось учиться, работать и поднимать сына. – Я выставила руку, запрещая маме вставлять свои пять копеек. – Да, ты мне очень помогла. Я бы не справилась без тебя. Но теперь я хочу пожить для себя.

– С этим своим пожить не хочешь? С Данияром?

Мама произносила его имя, как ругательство.

– Я не в том возрасте, чтобы сразу съезжаться, – вернула я ей аргумент. – Мы оба хотим серьёзных отношений и не торопимся.

Мама покачала головой. Она не верила мне ни на йоту.

– Просто он тебе не предлагал ничего, кроме веселья, – сказала она. – И не предложит. Вот увидишь.

Я не стала продолжать этот бестолковый спор .

В чем-то мама была права. Большую часть времени я не сомневалась в Дане, но факты вещь упрямая. Босс ничего серьёзного мне не предлагал. Мы проводили вместе время, узнавали друг друга вне офиса. Оба не спешили.

Мое трусливое сердце боялось верить в серьёзные намерения Данияра. У меня были серьёзные отношения лишь раз. Кончилось все браком, разводом и тотальным разочарованием.

Именно поэтому я долго не хотела знакомить Дана с сыном. Все ждала, что наши отношения закончатся сами собой.

Только ничего не кончалось, а наоборот. Мои чувства становились серьёзнее и глубже. Я уважала Дана, пока он был только моим боссом. Но от мужчины Данияра я потеряла голову.

Даже если мамины прогнозы сбудутся, я не буду жалеть о времени, что провела с Даном в качестве его девушки.

Я выкатила чемодан в двери, еще раз проверила сумку с документами. Осталось только дождаться Данияра, который собирался забрать меня из дома.

А мог ведь назначить встречу в аэропорту, ведь такси уже придумали. И благодаря тем самым премиям я могу себе позволить не тащиться в аэропорт на метро и экспрессе. К слову, премию мне назначил еще предшественник Данияра, и с ним я не спала.

Настроение немного поднялось. Полезно вспомнить, что я сильная и независимая женщина, а рядом со мной благородный и самодостаточный мужчина.

Едва я взбодрилась, домой вернулся Макар. Он сразу заметил чемодан, перевёл взгляд на меня и сморщил нос. Словно мои вещи и вся моя командировка дурно пахли.

Сын уже сообщил мне все, что думает о поездке с боссом и временном проживании с бабушкой. Поэтому сейчас он просто молча разулся и пошел в свою комнату.

– Макар, – окрикнула я его.

– Чего? – буркнул он, заворачивая в ванную, чтобы помыть руки.

Что-что, а привычку к чистоте я сыну привила. Даже в безбашенном переходном возрасте он всегда помнил о гигиене, не выносил грязи.

Я встала у открытой двери ванной комнаты и смотрела, как Макар тщательно намыливает руки почти до локтя.

– Хотела что-то? – спросил он почти дружелюбно.

Макар вытер руки и смотрел, как я продолжаю мяться и кусать губы в нерешительности.

– Мам, ты либо говори, либо отойди – огрызнулся он.

– Твой отец мне звонил. Мы встречались, – быстро проговорила я.

Да, я трусиха. Тянула целую вечность, чтобы сказать, и дождалась дня отъезда.

Макара мои новости заинтересовали. Он лихо заломил бровь и не постеснялся брякнуть очередную гадость.

– Хочет все вернуть? Будешь на два фронта романы крутить?

Пока я пыталась совладать со злостью и не наорать на борзого пацана, Макар отодвинул меня и прошел к себе.

Я последовала за ним и не позволила хлопнуть дверью перед моим носом.

– Он хочет тебя увидеть, Макар, – сообщила я сыну.

Он так удивился, что переспросил:

– Кто? Отец?

– Да. Просил твой номер, но я сказала, что ты сам решишь.

Макар продолжал хмуриться. Даже приятно видеть, как он злится не на меня.

– Чего это он очнулся? Сто лет я ему был не нужен. Помирает, что ли?

– Не совсем. Твой дед умер недавно. Его отец, – пояснила я.

– Наверное, я должен расстроиться, но я его и не знал.

В этом вопросе я была полностью на стороне сына.

– Ты имеешь полное право не расстраиваться и не видеться с отцом, – сказала я.

Теперь Макар закусил губу. Он пожал плечами, сказал:

– Не знаю, что думать.

Мне стало немного стыдно. Я не хотела влиять на его решение. Как-никак Сережа его отец. Другого у Макара не будет. Я сама почти не общалась со своим отцом. Вернее, он не общался со мной. Сыну я точно не желала ощущать эту пустоту и отверженность.

– Он оставил свой номер, Макар, – вернулась я к тому, с чего начала. – Я тебе скину, а ты уж сам решай.

– Хорошо.

У меня зазвонил телефон в руке.

– Это Дан. Он ждёт внизу, – автоматически сообщила я.

– В добрый путь.

Макар рухнул на кровать, сделал мне ручкой.

Я не побрезговала подойти и поцеловать сына.

– Я тебя тоже люблю и буду скучать.

– Угу.

Он уткнулся в телефон.

Зато мама меня проводила как следует. Мы трижды поцеловались, она крепко меня обняла, еще три раза спросила про паспорт и перекрестила через порог.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.