Любовь Трофимова
Развод. Найти! Догнать! Влюбить!

ГЛАВА 1

Есения

– Ещё шампанского? – предложил мне высокий и широкоплечий брюнет, а мне захотелось спрятаться от пристального взгляда его карих глаз.

– Спасибо, не надо, – покраснев, отвернулась, разражено оглядывая немногочисленных гостей.

Бокал в моей руке давно согрелся, а шипучка выветрилась, но за вечер я едва ли сделала хоть пару глотков. Это мой щит от всего происходящего, так как я всё ещё не понимала, зачем папа не только настоял на моём присутствии, но и велел одеться пошикарнее.

Похожие встречи с партнёрами по бизнесу отец устраивал регулярно, но я почти никогда на них не присутствовала. Скучно слушать о расширении, слиянии, инвестициях и тому подобной бизнес-кухне, когда твоё мнение не учитывается.

– Не пьёшь? – шагнув ближе, поинтересовался навязчивый брюнет и, улыбнувшись, кивнул: – Это хорошо. Не терплю развязных девиц. Жена должна быть скромной, верной, ласковой.

– Я не жена, я дочь, – поправила я, решив, что гость принял меня за хозяйку дома.

– Кстати, забыл представиться, – оставив моё уточнение без внимания, продолжил мужчина и протянул руку. – Я Рустам.

– Есения, – отозвалась я робко, а он, крепко стиснув, задержал мою руку дольше, чем следовало, вынуждая посмотреть в глаза.

Если судить объективно, Рустам очень красивый. Меня отталкивало лишь его высокомерие и откровенное самолюбование. Восточные крови читались и в поведении, и в манерах, и в каждой черте его лица. Но зная их обычаи лишь поверхностно, я откровенная удивилась его пристальному вниманию.

Попыталась высвободить пленённые пальцы, но он лишь усмехнулся. Склонил голову набок и, протянув другую руку к моим волосам, довольно проурчал:

– Красивая. Ты мне сразу понравилась.

От его хриплого голоса кожа мгновенно покрылась мурашками, и я отшатнулась, выискивая глазами отца. Немногочисленные гости, разделившись на небольшие группы, увлечённо общались, не обращая на нас внимания. Младший брат скучал в кресле у камина, изредка поглядывая в свой телефон, а папа…

Отец смотрел на меня с дальнего угла гостиной, почти не слушая своего собеседника. Наблюдал, похоже, давно. Поймав его взгляд, я вскинула брови и закусила нижнюю губу, безмолвно сигнализируя о том, что мне срочно нужна его помощь и защита. Папа мельком глянул на Рустама и, поджав губы, едва заметно кивнул.

Что это было? Одобрение? На папу это не похоже, ведь обычно он тщательно следил за моим окружением и частенько убирал неугодных.

– Чем увлекаешься? Любишь готовить? – не обращая внимания на мой визуальный диалог с папой, поинтересовался Рустам, а я сделала глоток шампанского и нервным движением откинула волосы назад.

– Учёбой, – отозвалась я, намерено проигнорировав второй вопрос, а внутри появилась паника. Не сдержавшись, всё же огрызнулась, пытаясь поскорее завершить странный разговор: – К чему все эти вопросы? Я вас совсем не знаю, чтобы откровенничать о своей жизни и мечтах.

– Это исправимо, – улыбнулся Рустам и, отгородив меня собой от папиного взгляда, вкрадчиво предложил: – Хочу пригласить тебя на свидание. Завтра вечером, часов в семь. Я сам за тобой заеду и…

– Не могу, мне надо готовиться к экзаменам, – от его напора невольно попятилась, но уйти мужчина мне не дал.

Опёрся рукой о стену, отрезая мне все пути отступления и посмотрев в упор, хмыкнул:

– Зачем обманываешь? Экзамены позади, диплом получен, с учёбой покончено.

– Первый диплом я получила по направлению, которое выбрал папа, а теперь я хочу… – постаралась звучать уверенно, но мои слова вызвали очередную усмешку.

– Хватит учёбы. Женщине не обязательно горбатиться над учебниками много лет. Полученного образования вполне достаточно, об остальном должен позаботиться муж. Обеспечивать, оберегать, любить, создавать условия для жены и детей, и потом…

– Замуж я не собираюсь, – фыркнула я и, отставив бокал, скрестила руки на груди, добавляя важных деталей: – Ближайшие лет пять планирую посвятить учёбе и карьере. Хочу, чтобы мои дети гордились тем, что я достигну всего своими усилиями, а не благодаря папе, мужу или…

– Глупенькая, – рассмеялся Рустам и, оглянувшись, задумчиво произнёс: – Хорошо, что твой отец не разделяет твоих грандиозных планов. Для передачи семейного бизнеса у него есть сын, а у тебя немного иная задача. Так что насчёт завтра? Во сколько за тобой заехать?

Его замечание задело за живое. Я давно потеряла счёт таким намёкам, но сегодня… и особенно от этого индивида, слова о моём предназначении и никчёмности сработали как пощёчина. Закатив глаза, я прицыкнула языком и, покачав головой, поспешила уйти.

Пристальный взгляд Рустама чувствовала спиной, но даже не обернулась. На выходе из гостиной меня остановил папа. Поймал за локоть и, притянув к себе, возмущённо прошипел:

– Еся, ты куда собралась? Я же просил…

– Я устала, – не очень приветливо огрызнулась я и, протяжно вздохнув, заныла: – Пап, зачем я здесь? Мало того что скучно, так ещё и твой гость перешёл все границы. Я к себе.

– Нет, – отрезал папа. Увлекая за собой, направился в центр гостиной и, всучив мне в руки бокал, обратился к гостям: – Минуточку внимания. Сегодня здесь собрались мои самые близкие друзья и партнёры, и у меня для вас сразу несколько новостей.

Гости притихли и, подойдя ближе, образовали вокруг нас условный круг. Рустам вышел чуть вперёд и, сунув руки в карманы брюк, прожёг меня прищуренным взглядом.

– Недавно моя дочь получила диплом, – выдержав паузу, сообщил папа. Раздались недружные хлопки, а потом прозвучало то, чего я не ожидала: – А ещё я выбрал для неё достойного мужа, и скоро состоится свадьба, куда я вас всех и приглашаю.

Охнув, я приложила ладони к щекам, а Рустам шагнул ко мне и, вытащив из кармана небольшую коробочку, открыл, демонстрируя шикарное кольцо.

ГЛАВА 2

Есения

Я едва ли знала хоть половину гостей, и почти ни с кем из них лично не общалась, но папа всегда заставлял зубрить их полные имена, названия и сферу деятельности компаний, которыми они владели. Так вот…

Известие о моём скором замужестве этих малознакомых мне людей вдохновило куда больше, чем получение диплома.

Все начали дружно хлопать, поздравлять и с воодушевлением обсуждать невероятно выгодное слияние семейного бизнеса. Пока, находясь в каком-то вакууме, я отходила от первого шока, Рустам поймал мою руку и, не спрашивая разрешения, надел мне на палец кольцо.

Палец сдавил холодный металл, а я судорожно выдохнула, отдёргивая руку из крепкой хватки неожиданного жениха. Рустам попытался приобнять меня за талию, но я прилипла поближе к папе и, боясь, что нас услышат, прошептала ему на ухо:

– Папа, я не согласна. Что за представление ты устроил?

– Не порть мне вечер, – зашипел папа и, до боли сжав мой локоть, пророкотал: – Всё давно решено. Не устраивай сцен и веди себя достойно.

– Портить тебе вечер? – переспросила я чуть громче и, вздёрнув подбородок, огрызнулась: – Тогда мне тем более лучше уйти.

Если бы не столпившиеся вокруг нас гости, папа не позволил бы мне уйти. Увернувшись от вставшего на пути Рустама, я поспешила к лестнице и, уже поднимаясь по ступенькам, услышала, как папа успокаивал присутствующих.

– Не обращайте внимание, просто девочка смущена и растеряна. Давайте обсудим…

Залетев в свою комнату, я хлопнула дверью и, подбежав к кровати, упала на живот. Подгребла к себе подушку и, уткнувшись в неё лицом, зарычала от злости и бессилия. Сдёрнула с пальца ненавистное кольцо и, зашвырнув его подальше, разрыдалась.

Я видела, что папа не шутил, к тому же, не стал бы он объявлять толпе своих друзей и партнёров о моём замужестве без стопроцентной уверенности.

«Всё давно решено» – именно так он сказал, значит, моё согласие или несогласие роли не сыграет.

Мама никогда бы не допустила нечто подобное. У родителей был счастливый брак, и, глядя на них, я всегда мечтала создать крепкую семью, основанную на любви. На любви! А не для слияния бизнеса.

После окончания школы отец настоял на моём поступлении на определённый факультет, оправдывая свой выбор необходимостью моего участия в управлении компанией. Даже разрешил позже выбрать другую специальность, но, похоже, его планы изменились.

Соглашаясь на брак с Рустамом, мне оставалось лишь забыть о мечтах и планах, ведь со слов будущего мужа, меня ждало совсем другое будущее. Дом, дети и полное подчинение.

Наревевшись всласть, я долго лежала и, водя пальцем по узорам покрывала, обдумывала, как переубедить папу и избежать ненавистного брака по расчёту. Для начала хотела выкроить время и попытаться доказать, что я могу быть полезна в компании отца.

Звуки на первом этаже особняка постепенно стихли, намекая на завершение вечера. Гости разъезжались по домам, а я всё ещё валялась в полумраке, боясь пойти к папе и начать разговор.

Дверь приоткрылась, впуская узкую полоску света, и заглянувший в комнату брат, смерил меня сочувственным взглядом. Макару было всего пятнадцать. В детстве я терпеть не могла этого засранца, вокруг которого суетилась вся родня, но после смерти мамы мы сильно сблизились.

– Разъехались? – уточнила севшим от слёз голосом и, повернувшись набок, подпёрла щеку рукой, приглашающе похлопав по покрывалу.

– Папа ждёт тебя в кабинете, – мотнув головой, сообщил Макар и, потупив взгляд, тихо добавил: – Срочно.

А вот это было очень нехорошо. Я с детства запомнила, что все серьёзные разговоры папа предпочитает вести в кабинете. Для нас это означало лишь одно, – долгие воспитательные нотации, упрёки, запреты, наказания и… короче, ничего хорошего меня там не ждало.

Если папа хотел поддержать, посочувствовать или просто поговорить, то обычно сам приходил в комнату.

Нехотя поднялась с кровати и, одёрнув помявшееся платье, направилась к двери. Брат протяжно вздохнул и, помявшись, убежал в свою комнату. Он не мог мне помочь…

Папа ждал, стоя у окна и заложив руки за спину, но при моём появлении даже не повернулся. Послушно прошла вглубь кабинета и, сев на краешек дивана, сложила руки на коленях и опустила голову. Начинать разговор первой не хотелось, к тому же я ждала, надеясь, что он всё осознал и найдёт выход, но…

– Скажи мне, Есения, – начал он хрипло, а я напряглась, помня, что моё полное имя он применял крайне редко. Только в случаях крайнего недовольства. – Я плохо тебя воспитал? Мало дал? Недостаточно вложил? Лучшие преподаватели, любые капризы, достаток и…

– Пап, я не выйду за него замуж, – поджав губы, выдавила я и, поймав напряжённый взгляд отца, мотнула головой. – Не заставишь. Я его не люблю. Он же мне не даст развиваться, учиться, работать. Вообще ничего не позволит.

– Он достойный молодой человек из очень влиятельной семьи, – терпеливо пояснил папа. Подойдя ближе, сел рядом и, посмотрев в упор, продолжил мягко убеждать: – Красивый, добрый, щедрый. Сама не заметишь, как влюбишься.

– Но почему именно он? – вспылила я и, потерев виски, проворчала: – Нарцисс какой-то. Я его совсем не знаю, но он уже мне неприятен.

– Ваш брак – давно решённый вопрос, – добавив в голос металлических нот, отчеканил папа и, возмущённо посопев, дополнил: – Выбор стоял между ним и его младшим братом, но Рустам давно по тебе сохнет. Мы с его отцом обговорили детали ещё полгода назад.

– Полгода? – охнула я, тут же упрекнув: – Но почему я узнаю об этом последняя?

– Потому что я предвидел твою реакцию, – отозвался папа.

Прицыкнув языком, я покачала головой и, криво усмехнувшись, встала и упёрла руки в бока.

– Реакцию? А чего ты ждал? Ты организовал помолвку, не поставив меня в известность, велел нарядиться в лучшее платье, даже стилиста пригласил. Я же не кукла, папа!

– В первую очередь ты моя дочь! – выходя из себя, рявкнул он. – И ты сделаешь, как я сказал!

– Нет! Я не выйду за него! – взвизгнула и, надув губы, топнула ногой, но всегда работающий метод не сработал.

– Выйдешь! – взревел папа и, немного смягчившись, произнёс: – Иди к себе. Сейчас мне не до твоих капризов. Просто будь умницей.

ГЛАВА 3

Есения

В комнату я вернулась в полной растерянности. После разговора с папой последние иллюзии испарились. Не сообщив заранее о своём решении, он дал понять, что моё мнение учитываться не будет. Просто поставил перед фактом, в ответ ожидая полного подчинения.

Если бы дело касалось лишь Рустама, я попыталась бы поговорить с ним, к тому же он сам пригласил меня на свидание. Отговорить не планировала, но надеялась, что, если удастся убедить его отложить свадьбу, выход обязательно найдётся.

Но вот его отец… Решение приняли ещё полгода назад, и, скорее всего, на кону стояло слияние бизнеса, общие контракты, и в этом соглашении я была лишь связующим звеном. Смазливым элементом без права голоса.

С папой мы всегда были в прекрасных отношениях. Да, обычно он строгий, требовательный, и его решения никогда не оспаривались, но!.. Никогда бы не подумала, что в таком важном вопросе, как замужество, он не посчитается с моими чувствами и мнением.

Закрыв дверь, я оглядела свою комнату и, собравшись с духом, направилась в гардеробную. Я планировала доказать папе, что уже давно взрослая и вполне самостоятельная, чтобы прожить без его поддержки. Брак по принуждению в мои планы не входил, поэтому лучшим выходом я видела побег из отцовского дома.

Я смогу! Докажу, что способна достичь чего-то сама, и он обязательно прислушается и изменит своё решение.

Достав из недр шкафа большую спортивную сумку, я принялась укладывать в неё бельё, вещи, обувь, косметику, украшения, ноутбук, зарядные устройства, немного налички. В боковой кармашек втиснула файл с документами, не забыв захватить диплом, паспорт и банковские карты.

С трудом застегнув забитую до отказа сумку, запихнула её под вешалку с длинными нарядами, намерено скрывая от посторонних глаз, и, достав свой телефон, набрала номер бывшей сокурсницы. Последнее время мы почти не общались, ведь отец считал её «особой не нашего круга», но во время учёбы мы с Ликой дружили.

– Привет, Еська, – выпалила подруга и, стараясь перекричать грохочущую на заднем фоне музыку, попросила: – Погоди, найду место поспокойнее.

– Ты в клубе? – уточнила я и, вздохнув, проворчала: – Ну да, где же ещё.

Этот вид развлечений папа не одобрял, а празднования моих дней рождений всегда устраивал в пафосных ресторанах или дома, позволяя пригласить лишь избранных подруг. Ну то есть дочерей его партнёров, с которыми я так и не смогла найти общий язык.

Все они кичились своим положением и строили планы, кардинально отличающиеся от моих, а на мои рассуждения о карьере и путешествиях закатывали глаза и кривились. Разносторонними интересами дочери папиных друзей не отличались, смиренно выполняя требования родителей.

– Да, в клубе, – отозвалась Лика. Шум в трубке заметно стих, и она заговорила уже спокойным голосом: – Устроилась на работу, а сегодня особая программа. Ноги гудят, но в принципе я всем довольна. Ты лучше рассказывай, как у тебя дела? Замуж ещё не вышла?

Вопрос был задан в качестве шутки, но так не вовремя, что я даже всхлипнула, пытаясь сдержать кипящие эмоции.

Лика охнула и, прицыкнув языком, пробормотала:

– Ого. Серьёзно, что ли? И за кого?

– Какая разница, – прерывисто выдохнув, фыркнула я и, прикрыв дверь гардеробной плотней, пожаловалась: – Я его даже не знаю. Папа решил, а я должна, и это даже не обсуждается.

– Старый? Страшный? – тут же предположила Лика.

– Нет. Богатый, красивый, влиятельный. В этом и проблема. Как породистую кобылу выбрал, запрет в своём стойле и ни шагу в сторону.

– Так в чём проблема? – фыркнула подруга и, помявшись, уточнила: – Разве у вас так не принято? Богатые с богатыми и всё такое? По мне бред полнейший, но зато тебе не придётся менять образ жизни. Да даже работать необязательно. Живёшь в своё удовольствие, рожаешь породистых наследников и бегаешь по косметологам, пока твой муженёк клеит смазливых девчонок.

– Сама бы хотела такой судьбы? – огрызнулась я, даже не думая обижаться на её прямолинейность.

– Нет, конечно! – оживилась Лика и, посопев, пробормотала: – Прости, не хотела тебя обидеть.

– Не страшно, но…

– Когда на свадьбу пригласишь? – поинтересовалась она и, горько усмехнувшись, сама же ответила: – Ой, я совсем забыла. Таких, как я, твой папа не потерпит.

– Свадьбы не будет, – прошипела я и, потерев переносицу, вздохнула: – Поэтому и звоню. Лика, мне нужна твоя помощь.

– Хах, – выдала она и, сменив тон на максимально таинственный, произнесла: – Кого устранить? Жениха? Папу? Обоих?

– Дурында, – не сдержавшись, рассмеялась я и, прицыкнув языком, добавила: – Слишком радикально. Давай этот вариант отложим на крайний случай.

– Прости, других вариантов не вижу, – передразнила Лика, а я перешла к главному.

– Приюти меня, – попросила я вкрадчиво, поспешно дополняя: – Это ненадолго. Найду работу и сразу свалю. Деньги есть, но мне нужно срочно. В доме отца я оставаться не могу.

– Не надо сваливать, вместе веселей, – после небольшой паузы, отчеканила Лика и, помычав что-то неразборчивое, скомандовала: – Значит так! Моя смена заканчивается через три часа. Собери вещи и будь готова. Подъеду на такси и скину СМС, а твоя задача – незаметно выбраться из своей золотой клетки.

Обсудив важные детали, я поблагодарила подругу и, стянув с себя неудобное вечернее платье, отправилась в душ.

Куча времени убила на то, чтобы разобрать сложную причёску и смыть профессиональный макияж. После душа подсушила волосы и, собрав их в высокий пучок, вышла из ванной.

В моём кресле сидел очень хмурый папа, а комнату бесцеремонно обшаривали два охранника.

ГЛАВА 4

Есения

– Папа, что здесь происходит? – запахнув полы халата, я указала рукой на охранников, деловито перетрясающих мою постель и диван. Один из мужчин как раз вытряхивал из чехла диванную подушку, и я не выдержала, заорав на весь дом: – Вот пошли! Не смейте трогать мои вещи!

– Успокойся, – нахмурившись, процедил папа и, кивнув на молчаливых подчинённых, спокойно пояснил: – Происходит предотвращение большой глупости, которую ты собиралась совершить.

В этот момент из гардеробной появилась наша экономка и, показав папе сумку, собранную мной для побега, замерла в ожидании распоряжений. Папа поманил её рукой и, заглянув внутрь, обшарил боковые карманы и сухо скомандовал:

– Унеси в мой кабинет.

– Пап, что ты творишь? – не в силах сдерживать эмоции, я расплакалась и, сжав руки в кулаки, выпалила: – Я твоя дочь! Не кукла, которую можно выгодно продать! Ты не посмеешь!..

– Вышли все! – рявкнул папа и, проводив охранников прищуренным взглядом, резко встал.

Подошёл вплотную и, сцепив руки в замок, посмотрел в упор. На мгновение мне показалось, что он меня ударит, но он молчал. Стиснув зубы, тяжело дышал, а на его скулах дёргались желваки.

Я впервые сдержалась, чтобы не отвести взгляд. Впервые не стала оправдываться за мнимые проступки. Стояла, гордо вздёрнув подбородок и, несмотря на текущие по щекам слёзы, собиралась продолжить отстаивать своё право на выбор будущего мужа.

Отступать было нельзя!..

– Мама не одобрила бы того, что ты собираешься сделать, – проговорила я тихо, а отец дёрнулся, как от пощечины, и прерывисто выдохнул.

Резко отступил и, прицыкнув языком, поджал губы. Пару минут о чём-то напряжённо думал, а потом взяв себя в руки, повернулся ко мне и заговорил на удивление спокойным тоном.

– Всё, что я делаю – ради семьи. И однажды… по крайней мере, я на это надеюсь, ты меня поймёшь. Ты уже давно не ребёнок и должна понимать, что не всё в жизни происходит лишь как нам хочется. Приходится жертвовать чем-то важным, а иногда и самым ценным. Бывают ситуации…

– Ситуации? – хмыкнув, процедила я и, скрестив руки на груди, поинтересовалась с нескрываемой издёвкой: – Отдать дочь за нелюбимого? Какая жизненная ситуация может оправдать подобное решение?

– Всё сложно, но… – он явно собирался в чём-то признаться, но, подумав, холодно произнёс: – Я не собираюсь посвящать тебя в свои проблемы. Поверь, для тебя срочное замужество – лучший выход. Как минимум мне так будет спокойней.

– Проблемы? Твои проблемы? С каких пор я стала твоей проблемой?

– Не ты, конечно, – возмущённо одёрнул меня папа, следом пробормотав: – Есть люди, которые стремятся навредить мне и…

Недоговорив, он помялся и, покачав головой, направился к двери. Уже на пороге обернулся и, обведя комнату рассеянным взглядом, отчеканил:

– Из дома ты не выйдешь до дня свадьбы, то есть ближайшие две недели.

– Две недели?! – воскликнула я шокировано и, всхлипнув, шагнула к нему. – Папа, нет! Не заставляй меня! Прошу!

– Твои документы, деньги, карты, телефон, планшет и другие средства связи пока побудут у меня, – проигнорировав мои вопли, продолжил он и, скривившись, посоветовал: – Проведи это время с пользой. И пожалуйста… Есения, не делай глупостей вроде той, что собиралась. Лишь в твоих силах наладить отношения с будущим мужем, а не становиться заложницей в его доме. Будь умней.

«Быть умней» после новости, что свадьба назначена через две недели, у меня не вышло. Схватив с пола диванную подушку, оставленную одним из охранников, я швырнула её в закрывающуюся дверь. Щёлкнул замок, а я плюхнулась попой на пол и, согнувшись пополам, расплакалась от обиды.

Обитатели огромного особняка давно спали, а я всё ещё валялась на полу, оплакивая свою судьбу и мечты, которым не суждено сбыться. На кровать перебралась, когда уже порядком замёрзла и, завернувшись в одеяло, уснула прямо в халате. В комнате царил бардак, а мне было плевать.

Из-за отсутствия телефона, утром проснулась чуть позже обычного. Умывшись, из комнаты выходить не стала, и чуть позже мне принесли завтрак. Первым порывом захотелось запустить поднос с едой в стену, но я лишь встала и, отойдя к окну, скрестила руки на груди.

Моя голодовка никого не впечатлила, служанка молча ушла, оставив завтрак на прикроватной тумбочке. Отцу наверняка доложили о моём ультиматуме, но реакции не последовало, а вскоре он вышел из дома и, сев в машину, уехал в офис.

Оставшись без ноутбука, планшета и телефона, вскоре я заскучала. Вариться в собственных переживаниях и страхах оказалось мучительным занятием. От нечего делать прибрала разгромленную комнату и, зайдя в гардеробную, криво усмехнулась.

Исчезли вся верхняя одежда и обувь. Видимо, чтобы предотвратить очередную попытку побега, отец оставил мне минимальный набор необходимых вещей. Бельё, халаты, домашние платья и спортивные костюмы, – вот и всё, что полагалось заложнице его жестокого решения.

Психанув, я начала скидывать вещи в кучу, опустошая все полки, и вешала. И в процессе глупого вандализма на одной из полок неожиданно наткнулась на странный предмет. Небольшой каплевидный датчик мигал красным глазком, а от него тянулся короткий проводок, вмонтированный в стойку вешалки.

Сразу стало понятно, каким образом отец узнал о моих планах, но, как давно за мной установили тотальную слежку, оставалось только догадываться.

Вырвав провода жучка, я швырнула устройство на пол и, наступив, вдавила в пол. Дверь комнаты хлопнула, а я затихла, опасаясь, что мой поступок привлёк охрану или…

– Еська, – позвал брат, а я осторожно выглянула из гардеробной и, убедившись, что он один, прерывисто вздохнула.

– Зачем пришёл? Разве не в курсе, что я под домашним арестом?

– Навестить, – пожав плечами, Макар выудил из-за пазухи свой планшет и, помаячив им, подмигнул. – Ну и развлечь. Тебе же, наверное, скучно?

– Не то слово, – расплывшись в широкой улыбке, я шагнула к брату. Выхватила спасительный гаджет и, приложив палец к губам, прошептала: – Только т-ш-ш…

ГЛАВА 5

Есения

Пока я безуспешно пыталась войти в соцсети, чтобы написать подруге, брат покружил по моей комнате и, плюхнувшись на кровать, устроился со всеми удобствами.

– Чёрт, – выругалась я и, ткнув в иконку соцсети уже в который раз, получила очередное уведомление, рекомендующее проверить настройки подключения сети.

– Можешь не стараться, – вздохнул Макар.

Сел и, подсунув себе под спину пару подушек, сцапал с подноса блюдце с давно остывшими сырниками и мисочку с джемом. Обмакнул поджаристый кругляш в джем и, сунув в рот, прошамкал:

– Батя отрубил интернет по всему дому. Обслуга сдаёт свои мобильники охране, и даже у меня телефон отобрали.

– Ну и зачем ты тогда его принёс, – проворчала разочарованно и, швырнув бесполезный гаджет на кровать, плюхнулась рядом. Отобрала нагло присвоенный завтрак и, прицыкнув языком, упрекнула: – Поиздеваться пришёл? Ну да… Тебе ли переживать. На тебя у отца грандиозные планы. Хотя не удивлюсь, что тебя тоже женят на какой-нибудь породистой девице и даже согласия не спросят.

– Тьфу, блин, аппетит испортила, – подавившись, брат закашлялся. Схватив стакан с чаем, выхлебал всё до капли и, довольно крякнув, огрызнулся: – А то ты типа можешь что-то изменить. Нахрена тогда батеньку слушалась во всём? Ни разу не возразила. Размазня!

– Ты совсем обнаглел, – констатировала я и, облизав пальцы, проворчала: – Зачем припёрся?

– Я ж говорю, развлечь, – фыркнул Макар и, подтянув к себе планшет, начал что-то искать в многочисленных папках, бурча себе под нос: – Скачал фильмец. Думаю, как раз то что надо.

– Просмотр тупых фильмов – это деструктивное времяпрепровождение и…

– О, даже его словами говоришь, – перебив, хохотнул брат и, запустив видеофайл, приглашающе похлопал по покрывалу, невозмутимо добавив: – Иди, что ли. А то скоро свалишь в чужой дом, и кто знает, когда ещё увидимся.

– Дурень, – буркнула я, но всё же села рядом и, не глядя в экран гаджета, пожаловалась: – Бред какой-то. Не знаю, что теперь делать.

– Фильм смотреть, – отозвался Макар, и я нехотя скосила взгляд на экран, где уже играла вступительная композиция, а по полю, сидя на лошади, скакала девушка.

– Старьё какое-то, – проворчала я.

– Угу, – хмыкнул Макар и сунул планшет мне в руки.

Девушка в свадебном платье уезжала от нежеланного жениха. Её волосы развевались, а на лице читалась решимость. Ветер сорвал фату и…

– Сбежавшая невеста, – ахнула я и, прикрыв рот рукой, бросила настороженный взгляд на дверь.

– Ага, прикинь, как бывает, – Макар расплылся в хитрющей улыбке и, поиграв бровями, прошептал: – Смелая она, правда?

– Постой, ты что-то придумал? – поинтересовалась я тихо.

– А ты сильно замуж не хочешь? – вместо ответа уточнил брат, а я глянула на него с укором, давая понять, что вопрос, мягко говоря, глупый.

– А коня где достанешь? – пытаясь скрыть улыбку, протянула я, и, переглянувшись, мы дружно заржали.

– Ну, во-первых… – немного успокоившись, деловито начал Макар: – Конь тебе не поможет. Во-вторых, беру подготовку операции на себя, но…

– А мне что делать? – округлив глаза, перебила я и, кивнув на бормочущий планшет, фыркнула: – В отличие от неё, меня заперли, и уверена, в день свадьбы в ЗАГС меня будет сопровождать штат охраны.

– Но… – раздражённо выдохнув, продолжил брат и, загибая пальцы, перечислил: – Мне нужны контакты твоей подруги, способы добыть денег и…

– Контакты дам, а вот с деньгами сложнее, – вздохнула я и, потерев переносицу, пожаловалась: – Украшения папа изъял, банковскую карту и наличку тоже.

– У меня есть немного, – смущённо сообщил Макар и, подумав, отмахнулся: – Ладно, что-нибудь придумаю. Самое главное – я должен знать твой настрой.

– А что есть варианты, что я могу передумать? – смерив его прищуренным взглядом, произнесла я с издёвкой.

– Ну мало ли, – закатив глаза, выдохнул Макар и, подавшись вперёд, таинственно прошептал: – Я подслушал, что папа с твоим женихом обсуждали. Поверь, готовится нечто… кх-м-м… особенное.

– Например? – гулко сглотнув, проблеяла я и, ухватив его за локоть, потребовала: – Рассказывай. Желательно в деталях.

– Что-то типа свидания, – скривившись, поделился он и, взъерошив волосы, покраснел: – Я толком не понял.

– Мне плевать, – прорычала я и, вздёрнув подбородок, добавила: – Не собираюсь я замуж. По крайней мере, не сейчас и не за того, кого навязал мне папа.

– То есть не передумаешь? – с нажимом спросил Макар, а я уверенно кивнула.

– Нет. Так что разрабатывай свой коварный план, заранее согласна на всё.

– Даже переехать в другой город? – поиграв бровями, проурчал брат и, потирая руки, предвкушающе хихикнул: – Круто. Спецоперация по спасению сестры.

– Смотри, чтобы тебе за эту спецоперацию не влетело, – предупредила я аккуратно и, оглядев комнату, тихо добавила: – Я в гардеробной жучок нашла, не исключено, что и в комнатах есть.

– Нету, – покачав головой, успокоил брат и, подмигнув, дополнил: – Я видел, как их устанавливали, пока ты в универе была. Потом всё обшарил, и у тебя, и у себя, а в гардеробную не подумал заглянуть. К тому же… ну что он мне сделает? Лишит сладкого? Поставит в угол? Отберёт телефон?

– А что делать с охраной? – закусив нижнюю губу, вздохнула я и, покачав головой, предположила: – Не думаю, что они отвернутся, пока я удираю. Тогда всё будет напрасно и… Нет, я тебя, конечно, не сдам, но меня-то снова запрут, только теперь уже в доме мужа.

– Кто не рискует… – многозначительно протянул Макар, но договорить не успел.

В комнату без стука заглянула наша экономка и, найдя меня взглядом, сдержанно улыбнулась. Подошла к кровати и, уложив на покрывало красивое платье, поставила у кровати ещё и стильные туфельки на высоком каблуке, а потом развернулась, чтобы уйти.

– Постойте, – окликнула я и, кивнув на обновки, настороженно уточнила: – Это что? Зачем?

Она вздёрнула брови и, покраснев, развела руками, сбивчиво сообщив:

– Было велено принести. Сегодня у вас свидание. Будьте готовы к шести вечера.

ГЛАВА 6

Есения

После услышанного я снова перевела взгляд на шикарное вечернее платье, но теперь обновка почему-то не радовала.

– Рустам подкрался незаметно, – многозначительно пробормотал брат, а я скривилась и, поджав губы, скрестила руки на груди.

– Не пойду, – буркнула и, вытянув ногу, сбросила дорогое подношение на пол.

– Дура, что ли? – заворчал брат и, отложив планшет, подскочил с кровати. Двумя пальцами подобрал ненавистную шмотку и, изучив её на вытянутой руке, констатировал: – Красивое. Чё разбрасываешься?

– Дарю, – отмахнулась я, но Макар выпучил глаза и, отложив платье на кровать, покрутил пальцем у виска.

– Не, ну ты и правда того… Такая возможность, а ты в позу встала.

– Какая, такая? – передразнила я и, отвернувшись к окну, проворчала: – Маловероятно, что мне удастся отговорить Рустама от уже назначенной свадьбы. Особенно в таком наряде, особенно после того, как он признался, что давно положил на меня глаз.

– Еська, ну ты вообще не шаришь, какой шанс упускаешь. Что бы он на тебя ни положил, – глаз или… – поймав мой осуждающий взгляд, брат осёкся и, разведя руками, пояснил: – Ой, всё!.. Какие мы нежные, однако. Я о другом сейчас говорю.

– Ну-у?..

– Свидание, – это значит он повезёт тебя куда-то в центр. Скорее всего в ресторан, то есть в людное место.

– И-и? – поторопила я, не совсем понимая, к чему он клонит.

– Ты можешь попробовать сбежать, – оглянувшись на дверь, едва слышно произнёс Макар, а я усмехнулась.

– Хах, сбежать? На каблуках, без денег и документов?

– Ну или выйти попудрить носик, попросить у кого-нибудь телефон и созвониться с подругой. Даже если сбежать не удастся, просто скажешь ей, что я в деле. Чтобы она не удивлялась, когда я обращусь к ней за помощью.

– Допустим, – подумав, процедила я и, покачав головой, простонала: – Но это же с женишком общаться придётся, улыбаться, принимать знаки внимания.

– Потерпишь, – отрезал Макар и, предотвращая моё нытьё, подытожил: – Или терпи его потом как мужа.

– Фу-у, не-е-е… – поморщилась я и, прерывисто вздохнув, кивнула: – Ладно, уговорил. Пошла готовиться к свиданию.

Свой образ продумывала долго. Первым делом хотела усыпить бдительность Рустама. Обмануть… Собиралась предстать перед ним красивой, в меру утончённой, но немного глуповатой особой. Ведь так у меня был шанс улизнуть уже сегодня.

Не пугало даже отсутствие документов и денег, хотя Макар, уходя из моей комнаты, пообещал раздобыть хоть немного налички и попробовать выяснить, где мой паспорт.

Что называется «миссия невыполнима», и даже, скорее всего, неадекватна, но тянуть до дня свадьбы и надеяться на чудо, я не могла.

Самое досадное, что Рустама я абсолютно не знала. Его характер, принципы, привычки, – всё это было непредсказуемо и опасно, но учитывая его ко мне симпатию, импровизировала чисто интуитивно.

Светлые волосы завила крутыми локонами, оставив распущенными, выгодно подчеркнула глаза и губы, придав лицу ярко выраженную кукольность, а ещё…

Не знаю, какой чёрт меня дёрнул, но, порывшись в бездонной тумбочке, заваленной косметикой, я нашла накладные ногти, которые когда-то покупала вместе с тематическим костюмом, собираясь на студенческую вечеринку в честь Хэллоуина.

Как всегда, папа меня туда не отпустил, а костюм приказал изъять и выбросить. Сохранились только ногти… Ужасно длинные и кроваво-красные, с дурацкими стразами и замысловатой паутинкой, нарисованной по краям.

За час до назначенного времени в комнату заглянул брат и, настороженно оглянувшись, сунул мне небольшую пачку денег и тут же испарился. Подозревала, что Макар пожертвовал своей заначкой, да и денег оказалось не то чтобы уж очень много, но в моей ситуации любая сумма могла помочь.

Наличку пришлось прятать под резинку чулок, но это показалось безопаснее, чем щеголять с сумочкой, которую могли осмотреть охранники. Когда дело дошло до примерки платья, я невольно опешила.

Не знаю, кто именно выбирал этот наряд, но точно не папа. Он ТАКОЕ не одобрял даже на семейных ужинах.

Глубокое декольте, открытые плечи, большой вырез на юбке и крохотное полупрозрачное болеро, которое ничего не прикрывало. Но нашёлся один плюс, – длинный и вполне свободный подол совсем не обтягивал мою попу и надёжно скрывал спасительную заначку.

Стоя перед большим зеркалом, я разглядывала непривычный образ, напоминающий элитную кх-м-м… эскортницу и недовольно кривилась. Я не слышала, как кто-то вошёл в комнату, и когда неожиданный визитёр заговорил, даже вздрогнула.

– Рад, что ты всё же взялась за ум и решила попробовать наладить отношения с будущим мужем, – оглядывая меня с головы до ног, произнёс папа и, не сдержавшись, поморщился.

Ну да, ну да… Видеть меня в таком образе он не привык. Всегда придерживался мнения, что женщина, а тем более девушка, нашего круга должна быть скромной, сдержанной и, выходя в свет, служить своему спутнику достойным дополнением.

– Взялась за ум? – удивлённо вздёрнув брови, усмехнулась я и, покрутившись, продемонстрировала себя «во всей красе», добавив с нескрываемой издёвкой: – Что в моём образе намекает на мой ум, а? Пап, я же выгляжу, как шлю…

– Не перегибай, – перебив, одёрнул папа и, нахмурившись, протяжно вздохнул: – Ну да, наряд слишком открытый, но отказаться от подарка Рустама было бы невежливо и неприлично.

– А то, что он хочет видеть меня именно такой – прилично? – меня определённо несло. На миг даже забыла, что обещала себе не провоцировать папу и быть условно покладистой, но удержаться от подколки не смогла: – Именно с таким мужчиной ты видишь моё будущее?

– Вам надо сблизиться, пообщаться, узнать друг друга получше, – перечислил папа и, поджав губы, проворчал: – Наслаждайся подобными нарядами, пока можешь. Подозреваю, что после свадьбы твой муж закутает тебя в паранджу. Их семья довольно строгих нравов и…

– И именно так он собрался вывести меня в люди, – перебив, подытожила я, но папа покачал головой и, хмыкнув, произнёс то, чего я совсем не ожидала.

– А кто сказал, что вы куда-то поедете? Ужин на две персоны накрыт в закрытой столовой. Рустам уже приехал и ждёт тебя внизу.

ГЛАВА 7

Есения

Досаду скрыть не удалось, но папа сделал вид, что решение устроить свидание дома он принял, оправдываясь заботой и беспокойством.

– Так мне будет спокойней, – пожав плечами, пояснил он и, сунув руки в карманы брюк, прищурился. – К тому же Рустам тебе пока совсем чужой и лучше, если ваше сближение будет происходить под моим контролем.

– Свечку подержишь? – огрызнулась я, тут же жалея о сказанных словах.

– Я могу всё отменить, – процедил папа и, направившись к двери, бросил через плечо: – Потом не жалуйся.

Не очень-то и хотелось, но проверять границы его терпения тем более было опасно. К тому же встреча с Рустамом могла дать мне некоторые преимущества, поэтому я поспешила исправить ситуацию.

– Нет, а чего ты от меня ждал? – воскликнула я и, догнав папу, уцепилась за его локоть.

– Послушания, – буркнул он и, открыв дверь, жестом пригласил меня пойти первой. Сам прикрыл дверь моей комнаты и, вздохнув, ворчливо добавил: – И хоть немного благодарности.

– За что? – хмыкнула я и, не торопясь спускаться по лестнице, перечислила: – Постой, я угадаю. За воспитание, образование, лучших учителей, любые капризы, которые ты, кстати, заменял своими желаниями и решениями. Вот как и сейчас…

– Есения, – одёрнул папа и, покачав головой, попросил на удивление сдержанным тоном: – Просто поверь, что я желаю для тебя самого лучшего. Обеспеченное будущее, стабильность, защита. Тебе не придётся работать и…

– А я хочу работать, – топнув ногой, отрезала я и, подхватив рукой длинный подол платья, пошла разбираться с ненавистным женихом.

Пока я ещё могла повлиять на его решение, вызвать разочарование, возможно, даже отвращение. Планировала намекнуть, что легко со мной не будет, а принудительный брак может обернуться кошмаром не только для меня. В таком воинственном настроении я и спустилась по лестнице и, вскинув взгляд, нахмурилась.

Рустам ждал у основания лестницы. Держа в руках большой букет роз, обезоруживающе улыбался и, изучая меня с головы до ног, щурился, как сытый кот. Его довольный вид и жадный взгляд мигом отмел вариант, что удастся договориться полюбовно.

Он явно рассчитывал на совсем другое «полюбовно», и мне срочно пришлось вернуться к плану, в котором я должна изображать наитупейшую овцу и раздражать его буквально во всём.

– Привет, Руслан, – затормозив на предпоследней ступеньке, я помахала рукой и, зажав нос пальцами, громко чихнула: – Ой прости. Это, наверное, аллергия на цветы.

У женишка дёрнулся глаз, а улыбка немного сдулась, образуя кривой оскал.

– Я Рустам, – напомнил он вкрадчиво и, сунув букет одному из охранников, протянул мне руку.

Жест я намеренно проигнорировала. Чихнув ещё раз, обогнула Рустама и пошла в сторону столовой. Путь знала, но нас проводили, как дорогих гостей и, оставив наедине, закрыли дверь.

Обычно в этой столовой мы отмечали семейные праздники и памятные даты, а партнёров и друзей папа предпочитал принимать в гостиной. Так было до смерти мамы, и последние годы комната пустовала.

Но сегодня прислуга постаралась. Стол сервировали лучшей посудой, расставили свечи, зажгли камин, а папа, кажется, пожертвовал своё лучшее коллекционное вино.

– Я счастлив, что ты согласилась со мной поужинать, – произнёс Рустам и, отодвинув для меня стул, добавил: – Уверен, мы найдём общий язык.

– А разве мы говорим на разных языках? – похлопав ресницами, проблеяла я и, рассмеявшись неприлично громко, отмахнулась: – Шучу, конечно.

– Чувство юмора – это хорошо, – не особо радостно буркнул женишок и, положив на край стола какую-то чёрную коробку, занял место напротив.

– Рада, что ты так считаешь, – улыбнулась я и, потупив взгляд, пожаловалась: – А вот мой бывший молодой человек говорил, что ум и скромность важнее.

– Бывший? – брови Рустама взметнулись вверх, а в глазах мелькнула ярость. Склонив голову набок, он поджал губы и, сделав глубокий вдох, уточнил: – Кто он? Как долго вы встречались?

Сразу поняла, что новая информация будущего мужа, мягко говоря, взбесила. Моя импровизация выглядела вполне невинно, но не для него. Зная строгие нравы семейства Усмановых, я подозревала, что папа пообещал, что невеста им достанется девственницей, и на этом можно было сыграть.

– Всего полгода, – глядя в упор, ответила я и, подавшись вперёд, заговорщически прошептала: – Только папе не говори. Его вечные запреты вынудили меня скрывать наши отношения с…

– Неважно, – перебил Рустам и, криво усмехнувшись, проурчал: – Полагаю, в связи с этим мне не придётся с тобой особо нежничать в первую брачную ночь. Я, знаешь ли, люблю пожёстче.

После его слов глаз дёрнулся у меня. Скомкав салфетку, я покраснела и отвела взгляд, пытаясь придумать достойную фразу, но наш содержательный разговор прервали.

В комнату зашла одна из служанок, облачённая в строгое платье и белый передник. Водрузив на стол тяжёлый поднос, она расставила перед нами горячее и пару тарелок с канапе, закусками и салатами. Вернулась к двери и, забрав у охранника пузатую вазу с розами, поставила её в центр стола и сдала меня с потрохами.

– Вот, Есения, ваши любимые розы. Правда красивые?

– Да. Спасибо, – буркнула я и, подняв взгляд на Рустама, заметила его самодовольную улыбку.

Всё шло не по плану… Хотя чёткого плана не было изначально, но теперь я понимала, что загоняю себя в ловушку. Несмотря на пустой желудок, есть сразу же расхотелось. Просто встать и уйти – означало бы мою капитуляцию, но остаться и продолжить провокационный разговор в выбранной роли я посчитала пустой тратой времени.

– Я не хочу за тебя замуж, – отодвинув тарелку, проворчала я и, посмотрев исподлобья, добавила: – Это решение наших родителей. Не моё… Я тебя не люблю и не думаю, что…

– Не только родителей, – перебив, спокойно произнёс Рустам и, взяв таинственную коробку, встал и подошёл ко мне. Открыл, демонстрируя шикарный золотой комплект, переливающийся искорками бриллиантов и, достав ожерелье, вкрадчиво продолжил: – Есения, я ждал почти два года. Ты не помнишь, но первый раз мы встретились на одном из званых ужинов. Ты меня проигнорировала, а вот я…

Он попытался надеть ожерелье мне на шею, но я дёрнулась и, вжавшись в высокую спинку стула, скрестила руки на груди.

– Я терпелив, но все имеет свои границы, – вздохнув, предупредил он и, склонившись, прошептал мне на ухо: – Мне нравится, что ты брыкаешься, врёшь, пытаешься противостоять, но учти… Я люблю пожёстче, и эта борьба меня только заводит.

Стиснув зубы, я сидела, не шевелясь, но от его слов меня передёрнуло. Глядела строго перед собой, не планируя отвечать, но Рустам лишь рассмеялся и, нагнувшись, поцеловал меня в оголённое плечо.

Среагировала мгновенно и на голых инстинктах… Просто отшатнулась и, размахнувшись, от всей души влепила ему пощёчину, при этом напрочь забыв про наклеенные ногти.

ГЛАВА 8

Есения

Чертыхнувшись, Рустам отшатнулся и, уставившись на меня почти с удивлением, нахмурился. На его щеке разбухали кровавые борозды, оставленные моими накладными ногтями. Яркие капли медленно собирались в густые струйки и, стекая по его короткой щетине, капали на белоснежную рубашку.

Как заворожённая я наблюдала за результатами своей выходки и, вжимаясь в спинку стула, ждала расправы. По хищному взгляду Рустама чётко читалось, что с рук мне это не сойдёт.

Стараясь сдержать эмоции, я смотрела на жениха с вызовом, мысленно надеясь, что он ударит в ответ. Да, именно этого я и ждала. Зачем? Как бы странно и страшно это ни звучало, открытая агрессия в мою сторону могла помочь убедить папу, что выбор жениха им сделан необдуманно.

Но Рустам сдержал свой гнев… не обращая внимания на испорченную рубашку, взял со стола тканевую салфетку и, прижав к щеке, скривился от боли. Отнял ткань от лица и, посмотрев на кровь, криво усмехнулся.

– Наш брак будет кхм-м… интересным, – задумчиво проговорил Рустам и, снова усмехнувшись, смерил меня сканирующим взглядом, многозначительно пророкотал: – С нетерпением жду нашу первую брачную ночь.

Только бы не заплакать… Нельзя демонстрировать свою слабость!

Последние надежды рухнули, а меня накрыло осознание, какому монстру меня собирается отдать папа. Две недели! Всего две недели, и я стану заложницей мужчины, которому плевать на мои чувства и желания, а моё противостояние разжигает его звериную сущность ещё больше.

Шагнув ко мне, Рустам склонился, нависая и давя своей энергетикой. Поймал мой подбородок пальцами и, грубо дёрнув, вынудил посмотреть в глаза. Прошёлся подушечкой большого пальца по моей нижней губе, пачкая своей кровью, и его глаза опасно потемнели.

– Мне плевать, что ты меня не любишь, – прорычал он хрипло. – Плевать, что не хочешь… это даже забавляет. Плевать, что не понимаешь, что играешь с огнём.

Каждая произнесённая им фраза сквозила угрозой, обещанием опасности и безвыходностью, но я не могла выдавить и слова, боясь спровоцировать его на нечто большее.

– Есения, я тебя люблю, – выдержав паузу, пророкотал он и, скривившись, нахмурился: – Очень сильно люблю. Давно люблю, но… Это делает меня слабым, а я не привык быть уязвимым. Наши женщины уважают и боготворят мужа или… боятся. Только от тебя зависит, какие чувства у тебя буду вызывать я, и только от тебя зависит, станет ли наш брак раем или…

Он улыбнулся, но нежности в этой эмоции не было, от слова совсем.

– Раем для тебя, если ты не поняла, – хмыкнув, он поиграл бровями и, склонив голову набок, добавил: – Моя жизнь ничуть не изменится. Обожание и доступность можно получить по щелчку пальцев, за деньги, подарки и даже даром. Но я готов попробовать воплотить наши общие мечты в реальность. И ты всё ещё можешь…

– Засунь свои мечты в жопу, – дикой кошкой зашипела я и, скользнув в сторону, быстро отошла, намеренно отгораживаясь от Рустама столом.

Он шагнул ближе, пытаясь обогнуть преграду, но я вскинула руки и предупредила:

– Я буду кричать.

– Будешь, – кивнул он и, посмотрев исподлобья, вкрадчиво дополнил: – Но не сегодня.

Отшвырнув окровавленную салфетку на стол, вышел из столовой и хлопнул дверью. Я вздрогнула от звука и, покачнувшись, ухватилась за край стола.

Долго и с трудом сдерживаемые слёзы хлынули по щекам, а я закусила губу и, зажмурившись, жалобно заскулила. Всё плохо! Слишком плохо и теперь предсказуемо. Не будет чуда, нам не удастся договориться. Болезненная одержимость не позволит Рустаму отменить нашу свадьбу, а моё равнодушие не остановит его попыток добиться меня любыми путями.

Со слов ненавистного жениха, он ждал два года. Стали понятны причины столь поспешной организации свадьбы и настойчивости. Рустам не скрывал своих намерений, а я по глупости раскрыла все карты.

Злость на него и на папу накрыла лавиной. Ломая дурацкие ногти, я сгребла край скатерти и, дёрнув, отправила в полёт и дорогую посуду и еду, и пузатую вазу с когда-то любимыми цветами, и драгоценности, подаренные тем, кого я теперь ненавидела всей душой.

Грохот, звон стекла, тупая боль и полный хаос… Вокруг и внутри…

Именно этот момент выбрал папа, чтобы войти в столовую. Замер в дверном проёме и, осмотрев результаты моей несдержанности, свёл брови на переносице.

– Что ты натворила?! – взревел он и, подскочив, больно ухватил меня за локоть, продолжая орать: – Совсем с катушек съехала?! Истеричка! Он к тебе с добром!.. С подарками!.. Со всей душой, а ты!.. Лицо ему исполосовала!.. За что?!

– Он приставал! – пытаясь оправдаться, выкрикнула я и, закрыв лицо руками, разрыдалась ещё больше.

– Дура! Ты просто капризный ребёнок! – оглушая, проорал папа и, отпихнув меня в сторону, присел. Выбирая из кучи осколков и месива еды, украшения, глухо выругался и, вскинув взгляд на служанку, мнущуюся в дверях, скомандовал: – Уберите тут всё! Украшения отмойте и унесите в мой кабинет.

Встав, вытер руки о какую-то тряпку и, схватив меня за предплечье, поволок к двери. Длинный коридор, лестница, ещё коридор, дверь моей комнаты и… меня кульком впихнули внутрь и, прежде чем закрыть дверь, папа замер, буравя меня взглядом, полным разочарования.

– Папа, он монстр! Жестокий зверь! – заламывая руки, проскулила я и, поёжившись от непривычно чужого взгляда, всхлипнула: – Он такое обещал. Вернее, угрожал таким, что… Неужели ты поверишь ему, а не мне?

– А ты зажравшаяся и избалованная девчонка, – подытожил папа и, покачав головой, с горечью добавил: – Теперь я в этом убедился. Признаю, пробелы в твоём воспитании – это мой просчёт, но… Есения, я не думал, что ты так меня опозоришь из-за банального каприза.

– Что-о-о? – охнув, выдавила я. – Каприза? Папа, я не согласна…

– Помолчи, – отрезал он и, кивнув в сторону лестницы, произнёс с нескрываемой горечью: – Я видел. Я всё видел своими глазами. Он не сделал ничего плохого, хотел познакомиться, принёс цветы, дорогой подарок, а ты… Зачем оскорбила будущего мужа?! И что за погром устроила?!

– Это из-за… – сформулировать что-то логичное почему-то не получалось, и я мысленно ругала себя за несдержанность.

– Хватит, Еся, хватит! – рявкнул папа и, прежде чем закрыть дверь, отчеканил: – Теперь я жалею, что тянул время с этим браком. С этого дня и до самой свадьбы из комнаты ты не выйдешь.

– Но папа!..

– Разговор окончен!

ГЛАВА 9

Есения

Папа сдержал своё слово. Из комнаты меня не выпускали, принося еду по часам и забирая почти нетронутые блюда назад. Служанка протискивалась в комнату мимо очередного охранника и, оставив поднос, молча уходила.

Я сильно похудела, но поняла это, лишь когда за три дня до свадьбы мне привезли на примерку несколько платьев. Они висели на мне бесформенным мешком, а мне было всё равно.

– Странный у вас жених, даже точный размер одежды не знает, – прицыкнув языком, фыркнула девушка, подкалывающая маленькими булавками излишки ткани по бокам.

– Да, странный, – едва слышно отозвалась я и, скосив взгляд на охранника, застывшего у двери бездушным изваянием, поморщилась.

– Я не успею ушить, – оглядев результаты примерки, проворчала девушка и, уперев руки в бока, предложила: – Может, всё же в салон? Ехать всего полчаса, но там мы подберём платье, не требующее больших переделок.

– Нельзя, – буркнул охранник и, отвернувшись лицом к двери, добавил: – Примеряйте остальные. Если не подойдёт, привезёте ещё партию.

Девушка смерила его широкую спину уничтожающим взглядом и, закатив глаза, покачала головой. Пригладила выбившиеся из причёски волосы и, обойдя меня по кругу, заворчала:

– Так можно весь салон перевезти? Мне бы понять, что нравится невесте, а что нет.

– Мне всё равно, – пожав плечами, буркнула я и, стягивая с себя очередное облако кружев, подсказала: – Не надо ушивать, привезите что-то со шнуровкой. Мне уже вас жалко, честное слово.

Девушка, которую привезли ещё ранним утром, нагруженную пакетами с нарядами, и которая скакала вокруг моей персоны уже не первый час, посмотрела на меня с сочувствием.

– А мне вас, – прошептала она и, оглянувшись на охранника, тихо уточнила: – Что-то не так?

– Всё не так, – накинув халат, прошептала я и, пытаясь не разреветься, закусила губу и мотнула головой: – Но вы мне ничем не поможете.

– Но я могу попытаться, – прошелестела она, но караулящий нас охранник, будто что-то почувствовал.

– Готово? Могу повернуться? – пророкотал он, а я вздрогнула.

Моя помощница показала его спине неприличную комбинацию из трёх пальцев, а вслух произнесла довольно жёстким тоном:

– Ещё нет! Ты что, давно голых девиц не видел? Вот пожалуюсь хозяину дома!..

Выудив следующее платье, продемонстрировала его мне и, повернув, указала на шнуровку, поясняя с протяжным вздохом:

– Вот это и ушивать не понадобиться, главное, чтобы модель понравилась. Классический прямой силуэт, атлас, верхний слой из тончайшего шифона, декорированного кружевом и вышивкой, цвет…

– Идеально, – перебив, выдохнула я и, коснувшись невесомой ткани, скривилась и пробормотала: – Если бы я выбирала моё идеальное платье, это было бы оно.

– Значит, решено? – уточнила девушка и, нахмурившись, робко предложила: – Примерим?

– Не надо, – пытаясь не разреветься, отозвалась я и, подумав, кивнула: – Решено. Пусть будет это, остальные аксессуары подберите сами. Не хочу больше в этом уча…

– О, а я, оказывается, очень даже вовремя, – в комнату без стука ворвался Макар, и мне пришлось резко отвернуться и промокнуть слезящиеся глаза.

Мы с братом не виделись уже несколько дней, и я даже думать забыла про его грандиозный план моего освобождения. И перестала надеяться… Что может сделать шестнадцатилетний парнишка против толпы охранников и решения отца? Ни-че-го…

Сотрудница свадебного салона унесла выбранное платье в гардеробную и начала паковать свои кружевные богатства, а я обернулась к брату и, косясь на охранника, вопросительно вздёрнула брови. Макар приложил палец к губам и, забравшись на мою кровать, улёгся на живот.

В руках он держал уже знакомую коробку, и я невольно напряглась. Охранник тоже заметил что-то странное и, даже шагнул к кровати, но Макар его опередил. Открыл коробку и, продемонстрировав мне комплект украшений, подаренный Рустамом, торжественно сообщил:

– Папа просил передать это тебе. Сказал, что эти цацки идеально подойдут к свадебному платью и фате.

– Не надо, – буркнула я и, плюхнувшись на кровать, скрестила руки на груди.

– Харэ выпендриваться, – огрызнулся Макар и, подавшись вперёд, обречённо добавил: – Всё решено, батя не отступит. Проще смириться и…

– Тебе надо, ты и смиряйся! – заорала я, и брат тут же слез в кровати и, отшвырнув коробку с украшениями, направился к двери.

– Между вами войнушка, а я крайний, – ворчал он себе под нос. Уже открыл дверь, но глянув на девушку, пакующую последнее платье, рявкнул на охранника: – А ты чего стоишь столбом?! Только пялиться умеешь?! Помоги ей и проводи до машины!

– Нельзя! – пророкотал тот, но Макар включил властного босса.

– Я сказал, помоги! А я Еську постерегу. Только давай шустрее, у меня своих дел по горло.

Охранник насупился, но всё же кивнул и, подхватив не пригодившийся свадебный скарб, вышел из комнаты. Консультант салона глянула на Макара, потом на меня и, помявшись, пообещала:

– Остальное подберу и привезу завтра, но… Если вдруг вам понадобиться что-то особенное, – последнее она произнесла с нажимом и округлила глаза, намекая на своё предложение помочь.

– Спасибо, сами разберёмся, – отбрил брат и, выпроводив девушку, захлопнул дверь.

Напряжённо прислушался и, кивнув, подбежал к кровати. Схватил коробку с украшениями и, сунув мне в руки, затараторил:

– Еська, у нас всего пара минут, так что слушай и не перебивай. В коробке под бархатной подкладкой подробные инструкции, немного налички и моя банковская карта. Продал, что смог, чуток занял или выклянчил у отца на хотелки и закинул всё это на счёт. Инструкцию прочти, вызубри и смой в унитаз. После того как выберешься, сними все деньги, а карту уничтожь.

– А паспорт? – округлив глаза, прошептала я.

– У отца в сейфе, но я попробую стащить его в день свадьбы, – отмахнулся Макар и, прицыкнув языком, раздражённо заворчал: – Просил же не перебивать. Ну вот, сбила с мысли. Так, что я забыл?.. Ах да! Собрал с помощью твоей подруги немного вещей, сумка в камере хранения на вокзале, номер ячейки и код замка в инструкции.

– А если?..

– Охрану беру на себя. Веди себя как обычно, то есть как послушная амёба, в ЗАГСе не истери, а как только подам сигнал…

В коридоре послышались гулкие шаги, и Макар замер, а потом резко отшатнулся, собираясь уйти. Я подскочила с кровати и, крепко обняв его, зашептала на ухо:

– Спасибо, братик.

– Когда-нибудь рассчитаешься, – севшим голосом произнёс он и, прежде чем дверь открылась, успел прошептать: – У ЗАГСа будет ждать чёрная тачка. Выбирай самую неприметную, – не ошибёшься.

ГЛАВА 10

Есения

Накануне свадьбы я почти не спала. Наверное, в сотый раз прокручивала в голове безумный план Макара и не могла поверить, что мне всё же удастся сбежать.

Слишком невероятно, слишком нелепо и спорно всё это представлялось. Мой храбрый братишка продумал всё до мелочей, но всегда было много «но» и «если», сводящих его усилия на нет. Я не представляла, как он собирался обезвредить или отвлечь охрану, ведь в плане об этом не было сказано ни слова.

Оставалось надеяться, что он справится, ведь от меня больше ничего не зависело.

В тусклом свете уличных фонарей поблёскивало висящее на специальной подставке платье. Отпаренное и готовое сыграть свою роль, но при одном лишь взгляде на это великолепие, меня начинало мутить от страха.

Самое страшное, что в случае провала, меня не ждало ничего хорошего. Рустам больше не появлялся и на свидания не звал, но своё отношение и намерения он успел показать на нашей единственной встрече.

Любит, но не привык быть слабым. Одержим мной, но никогда не примет во внимание мои желания. Я не ждала от него нежности, трепетного слепого обожания или терпеливых шагов по завоеванию моего сердца. Знала, что всё будет так, как он захочет, и после свадьбы ждать и сдерживаться он не собирался.

Жгучая боль разливалась где-то внутри… Боль и чувство одиночества, ведь самый важный мужчина в моей жизни меня не понял. Не захотел выслушать и не дал даже шанса на выбор.

Предательство отца сломало меня, но оно же и не оставило сомнений, – шансом я воспользуюсь, и, если получится сбежать, назад не вернусь.

За две недели он так ни разу и не зашёл в мою комнату. Иногда я видела из окна, как папа уезжает в офис, но сама на разговоре больше не настаивала. Остыла, занемела, простилась…

Бессонная ночь не прошла даром. Хотя я встала задолго до запланированного подъёма, по комнате бродила словно оживший манекен. По инерции приняла душ, промыла и высушила волосы, надела шикарное бельё и чулки, подобранные специально для важного события.

Накинув халат, подошла к зеркалу и, протирая тоником лицо и шею, бросила равнодушный взгляд на поблескивающие в шкатулке украшения. Брат легко убедил меня надеть подаренный Рустамом комплект. В своём плане написал коротко и ёмко.

«Еська, не дури. Цацки продашь, когда будет туго. К тому же женишок заценит, если ты явишься в ЗАГС в его подарке. Заценит и расслабиться, а дальше сама знаешь…»

Хах! Даже не поспоришь… Макар для своих лет поражал слишком логическими рассуждениями и решительными действиями, чего всегда не хватало мне. Может, и прав был Рустам, высказавшись, что наследником бизнеса должен стать мой братец, а не избалованная девица вроде меня.

Вскоре мне принесли завтрак, но я не смогла съесть ни крошки. Выпила немного кофе и почти обрадовалась, когда появилась стилистка, специально приглашённая отцом на дом.

Она долго колдовала над свадебным макияжем и причёской, шутливо ворча, что давно не видела таких синяков под глазами и настолько поникшую невесту. Я отзывалась рассеянно и улыбалась натянуто, и чаще невпопад, поэтому она перестала меня тормошить и продолжала работать молча.

Потом помогла мне надеть платье, украшения и, закрепив фату, отошла полюбоваться результатом.

– Вам нравится? Может что-то подправить или выпустить больше локонов? – не чувствуя отклика, поинтересовалась стилистка и, кивнув на высокое зеркало, предложила: – Взгляните. Вы просто настоящая принцесса.

– Запертая в замке дракона, – пробормотала я и, поймав недоумённый взгляд, отмахнулась: – Не обращайте внимания, я просто волнуюсь.

Пожалев поникшую девушку, я подошла к зеркалу и, покрутившись, улыбнулась. Восторг изображать не потребовалось, я и правда выглядела волшебно. Очень нежной, утончённой, непривычно воздушной. Даже слёзы навернулись, но я закусила губу и улыбнулась своему отражению.

Хотела бы я выйти замуж именно в таком образе, но не сегодня и не за того, кто почти два года претендовал на мою руку и сердце, даже не пытаясь завоевать.

В дверь робко постучали, и, взяв себя в руки, я подхватила с тумбочки изящные перчатки и, надев туфли, повернулась к стилистке.

– Спасибо. Мне очень нравится.

– Счастья вам, – пожелала она и, улыбнувшись, начала собирать свои инструменты и косметику.

В дверь постучали настойчивей, и, сделав глубокий вдох, я пошла к выходу. Ожидающий охранник указал рукой на лестницу и, отступив в сторону, пропустил меня вперёд.

Спускаясь на первый этаж, я стала свидетелем перепалки между папой и братом. Даже не сразу поняла в чём дело, но моё появление не заметили, поэтому спор набирал обороты уже при мне.

– Им запрещено! – рявкнул папа и, прицыкнув языком, проворчал: – А то ты не знаешь, какой сегодня день. Охрана должна быть трезвой и собранной.

– Пап, ну ты палку-то не перегибай! – орал брат и, помаячив какой-то банкой, фыркнул: – Это даже не алкоголь. Просто энергетик. Им до поздней ночи вокруг нас скакать, ни пожрать, ни посра…

– Макар! – перебил его отец и, возмущённо посопев, сменил гнев на милость. – Если не алкоголь, то ладно, но больше никакой самодеятельности. Скоро выезжать, а ты тут…

– Ой, Еська! – игнорируя папино ворчание, встрепенулся Макар и, подойдя ко мне, подал руку и, склонив голову, передразнил: – Мадам, позвольте проводить вас к машине.

– Клоун, – фыркнула я и, так и не глянув на папу, подыграла: – Ну ладно. Позволяю. Даже к алтарю разрешу повести.

– Есения, – севшим голосом позвал папа, но я не обернулась.

Вокруг нас поднялась суета, и неприятный эпизод смело ворохом коротких команд.

– Первая машина с охраной, потом невеста, мы замыкаем.

– Букет!.. Букет забыли!

– Где шампанское для ЗАГСа?

– Какого чёрта рация разрядилась?!

– Возьми запасную и не ори!

Игнорируя гвалт и суету, я шла к машине и чувствовала, как нарастает внутреннее напряжение, а вместе с ним и решимость. Мне не оставили выбора, и я собиралась сделать его сама.

Брат одобряюще сжимал мои пальцы, безмолвно поддерживая, но у машины нам пришлось разделиться.

ГЛАВА 11

Есения

Меня усадили на заднее сидение и, аккуратно разместив подол платья, закрыли дверь. Впереди сел водитель, рядом с ним брат, охрана и папа расселись в другие машины, и вскоре мы выехали с территории особняка.

Дорогу я почти не запомнила, мысленно прокручивая свои действия в предстоящем фарсе. Не истерить, быть покладистой, ждать сигнала… Легко сказать! Что за сигнал-то? Впилась обеспокоенным взглядом в брата, а он словно почувствовал. Обернулся, подмигнул и показал большой палец.

У загса нашу процессию уже ждали. Рустам в окружении нескольких друзей, отца, младшего брата и… не менее впечатляющего штата охраны. Макар просканировал эту толпу внимательным взглядом и, подхватив внушительный пакет, выскочил первым, напрочь забыв обо мне.

Рустам нашёл меня взглядом и дёрнулся помочь, но брат заступил ему дорогу и, что-то протараторив, оттеснил в сторону. Выбираясь из машины на подгибающихся ногах, я успела услышать их странный диалог.

– Привет! Я Макар, – пожимая руки жениху, его отцу и брату, разливался соловьём Макар и, выудив из пакета две бутылки шампанского и коробку с бокалами, предложил: – Мне отец не разрешил, говорит, ещё не дорос, вот я и притащил с собой.

– Нас ждут, – одёрнул его папа, но доброжелательность моего братца семейству Усмановых пришлась по душе.

– Почему бы не выпить за невесту, – рассмеялся Усманов старший и, похлопав Макара по плечу, похвалил: – Молодец. Партнёрские и семейные связи надо укреплять.

Мне бокал не предложили, хотя сейчас я не отказалась бы немного расслабиться. От страха и пульсирующего в висках напряжения меня буквально трясло, а губы онемели.

Но охранник отца указал мне на здание ЗАГСа и тихо произнес:

– Пойдёмте, я провожу вас в дамскую комнату.

В помещении, отведённом специально для невест, я пробыла минут десять. Поправлять макияж или причёску не стала, даже в зеркало не смотрелась. Бродила от окна к двери и обратно и ждала.

Что за знак? Когда уже пора? Где будет ждать машина? И что с паспортом?

Мысленно радовалась, что наши с Рустамом отцы не стали устраивать что-то вроде выкупа невесты и не пригласили на регистрацию кучу народа. Выглядело это странно, но избавляло меня от общения с другой роднёй и мучительного выжидания подходящего момента для побега.

Когда позвали в зал регистрации, меня уже не просто трясло. Зубы стучали, а голова кружилась. Торжественная музыка и речи регистраторши шли занудным, раздражающим фоном. Я ни разу не подняла глаза на жениха, зато всю церемонию ощущала его прожигающий взгляд.

Что-то отвечала, где-то расписывалась, а потом…

– А можно побыстрее? – вдруг пророкотал мой жених… нет, уже муж, и я вскинула удивлённый взгляд.

– Можете поцеловать невесту, – проблеяла женщина, пытаясь сохранить на лице подобие улыбки.

Рустам шагнул ко мне и, взявшись за края фаты, начал открывать моё лицо. Я зажмурилась, мечтая отключиться, и тут в торжественной тишине раздалось громкое урчание. Мой муж дёрнулся и, возмущённо засопев, прицыкнул языком.

Звук повторился, но теперь он раздавался сразу с нескольких сторон.

– Уведите мою жену в машину, я скоро вернусь, – распорядился Рустам и почти бегом направился к выходу.

Но не один… Несколько охранников, отец и семейство Усмановых тоже заторопились удалиться.

– Я это заберу. Не волнуйтесь, я брат невесты, – раздалось сбоку, а потом мне в руки сунули что-то… – Еська, держи свой паспорт. Прости, всех угостить пургеном не успел, так что у главного входа дежурят чужие охранники. Беги сестрёнка, остальным несколько минут будет не до тебя. Только давай через служебный вход.

Прижав паспорт к груди, я подхватила объёмный подол платья и, рванула к двери. Поиск нужной двери занял несколько минут, и когда я выскочила на задний двор, уставленный машинами, порядком запыхалась.

Там стояло всего несколько машин, но как подсказал брат, я выбрала самую неприметную. Чёрную, местами помятую, с заляпанными номерами и… дверь поддалась легко, и, скользнув на заднее сидение, я сдёрнула фату и сползла на пол, оказавшись в ворохе шифона почти по макушку.

Водительское место пустовало, и, не выдержав накопившегося напряжения, я тихо заплакала. Размазывая по лицу косметику и слёзы, вытянула шею и, заметив приближающегося мужчину, нырнула в укрытие и притихла.

Спаситель занял своё место и, что-то проворчав, швырнул на соседнее сидение увесистую папку. Ударил по рулю, выбивая из своей развалюхи жалобный сигнал клаксона, а потом замер и медленно обернулся.

Он меня не ждал! Выбирая машину, я ошиблась! Его недоумённый взгляд и сведённые на переносице брови не обещали мне спасения, но другого шанса просто не было!

– Простите, я не… – всхлипнула я и, бросив на здание ЗАГСа затравленный взгляд, жалобно попросила: – Поехали… ну, пожалуйста.

ГЛАВА 12

за неделю до свадьбы…

Егор

– Осипов, ты охренел? – заорал босс и, отшвырнув папку с проектом, над которым я работал почти месяц, скривился: – Это что?! Что, я тебя спрашиваю?! Ты издеваешься?!

– Вы разучились читать? – огрызнулся я и, сунув руки в карманы брюк, усмехнулся: – Хорошо, я напомню. Этот проект вы поручили мне месяц назад, потому что за него никто не хотел браться. Раньше подобная возможность мне только снилась. Ведь недостоин, да? Нет опыта? Я, сука, ночами не спал, подбирая решение, которое понравится придирчивому клиенту, каждый шаг согласовывал, выцепляя его там, где удобно ЕМУ. Завершил раньше оговорённого срока, а вы… Уже забыли, что обещали мне повышение, премию и…

– Не зарывайся Егорушка, – фыркнул этот мудак. Встав, подошёл вплотную и, скопировав мою позу, прищурился: – Наебать меня решил? Этот проект ещё два дня назад мне сдал Романов, вот его я и премирую, и повышение дам и…

– Ах он тварь! – чертыхнувшись, выдохнул я и, взъерошив отросшие патлы, криво усмехнулся: – Урою гада. А вам посоветовал бы сверить его наработки с моими, особенно по датам создания и редактирования. Но вы же этого не сделаете, верно?

– Это ты на что намекаешь? – заметно растерявшись, прищурился босс и, нахмурившись, выпалил: – Мишка никогда не крал идеи, а ты…

– А проверить и признать свою неправоту слабо? – выходя из себя, огрызнулся я, но его уже несло не в ту сторону.

– Осипов, ты как кость в горле, – проведя ребром ладони по шее, пожаловался он и, поджав губы, поделился: – Если бы не рекомендация хозяина компании, я никогда не взял бы тебя в штат, – это, во-первых. Во-вторых, он сам велел протащить тебя от самых низов до должности руководителя отдела, но без снисхождений и…

– Я знать не знаю вашего хозяина! – взревел я и, махнув рукой, пошёл к двери, бурча уже на ходу: – А ни пойти ли вам в одно влажное место. Надоело!

– Мы не договорили! – окликнул босс, но мой лимит терпения и усердия давно превратился в горстку пепла.

– Я увольняюсь! – рявкнул я и, обернувшись, посоветовал с нескрываемой издёвкой: – Можете чмокнуть своего благодетеля в ж…

По багровевшему лицу босса понял, что он прекрасно понял мою недосказанность, но, подкрепив свою смелую речь ещё и конструкцией из трёх пальцев, я хлобыстнул дверью, не позволив ему даже ответить.

Поймал на себе шокированный взгляд Танюши, нежно обожающей нашего босса, и, подмигнув, вышел из приёмной.

Хватит! Надоело! Полгода назад всё пошло не по плану. Контору, где я успешно трудился последние лет пять, внезапно поглотил более крупный игрок, и я тут же приступил к поиску новой работы. Поначалу не везло, а потом мне позвонили и предложили не особо шикарную должность, пообещав стремительный карьерный рост.

Рост я заметил. Количество нервных клеток уменьшилось, а проблемы росли как снежный ком. Тогда моё трудоустройство пояснили просто, – хотят сохранить часть старого и перспективного коллектива, дав шанс расти в более успешной среде.

Рассылка резюме результата не принесла, и я сдался. Хватался за любую работу и почти с боем получал мелкие проекты, в которых босс всегда находил недочёты и отдавал мои наработки своему любимчику, а по совместительству племяннику Мише.

Не знаю, вносил ли Мишка глобальные изменения в мои проекты, но премии и иные плюшки получал регулярно, параллельно подписывая итоговую документацию строительных объектов своим именем.

Злость подстёгивала найти доказательства кражи моих идей, но измотанные нервы вопили, что пора что-то менять.

В отдел заходить не стал, боясь не сдержаться. Потоптавшись у двери, резко развернулся и направился в курилку, намеренно давая себе время, чтобы немного остыть.

Гудящая вытяжка тянула горький дым, а у приоткрытого окна стоял Антон. Единственный, кого я с уверенностью мог назвать другом и с кем не боялся общаться на любые темы.

Тоха бросил на меня прищуренный взгляд, удивлённо вздёрнул брови и криво усмехнулся.

– Ты же бросил, – намекнул тихо и, протянув пачку сигарет, участливо поинтересовался: – Герман довёл? Только не говори, что к проекту придрался. Ты же его вдоль и поперёк на сто раз перепроверил.

– Я увольняюсь, – сократив ненужные подробности, буркнул я и, затянувшись, закашлялся.

Почти месяц, как я бросил, и вот опять… Тоха нахмурился и, не торопясь давить неуместными расспросами, поджал губы и протяжно вздохнул.

– И какие планы? – уточнил он, выдержав паузу, и, покачав головой, заворчал: – Тоже ушёл бы, но пока никак. Все свободные деньги трачу на мамино лечение. Хотя нет, вру. Трачу всё.

– Продам машину и попытаюсь замутить что-то своё, – пожав плечами, отозвался я и, сделав очередную затяжку, предложил: – Пойдёшь ко мне? Сразу больших заработков не обещаю, но…

– Пойду, – не раздумывая, кивнул он и, затушив окурок, протянул руку и строго дополнил: – Но только равноправным партнёром. Возьму кредит под залог своей квартиры и… Давно пора было, но в одиночку ссыкотно, а ты шаришь.

– Погоди ты с квартирой, – пробурчал я, но наш разговор прервал тот, кого последние несколько минут я намеренно избегал.

– Ну чё, Осипов… – вытряхивая из пачки сигарету и зажигалку, усмехнулся не вовремя появившийся Мишаня. Подошёл ближе и, смерив меня презрительным взглядом, царапнул по свежей ране: – Научил тебя Герман Фёдорович уму-разуму?

– Есть немного, – потупив взгляд, кивнул я и, размяв руку, многообещающе добавил: – Просил тебе передать кое-что.

Тоша прицыкнул языком и запоздало охнул, но мой кулак уже достиг цели. Мишаня выронил сигарету и, отшатнувшись, схватился за расквашенную морду.

– Ты!.. Ты-ы-ы! Ну всё, Осипов, готовься к большим проблемам! Я этого так не оставлю! Засужу!..

Я шагнул на него, но лишь пихнул плечом, огибая на пути к двери. Тоха рванул за мной, причитая уже на ходу:

– Нахрена ты об него руки марал? Этот не простит. Жди подлянку.

– Хах, всё что мог он уже сделал, но мне плевать, – отбрил я и, зайдя в наш кабинет, начал сгребать свои вещи в небольшую коробку. Поставил свой нехитрый скарб на соседский стол и, прежде чем выйти, попросил Антона: – Присмотри. Особенно за ноутбуком. Если Мишаня рыпнется, у меня для него будет особый сюрприз.

В отделе кадров меня мурыжили долго. Втирали про обязательную отработку и незакрытые проекты, но я упёрся рогом, заявив, что больше ни дня не останусь.

– Ну я не знаю, – развела руками сотрудница отдела кадров и, поправив на переносице модные очки, неуверенно дополнила: – Если Герман Фёдорович подпишет, то мы оформим, но он…

– Ща договорюсь, – перебив, пообещал я и, подхватив своё заявление, направился в кабинет директора.

В приёмной мне наперерез бросилась верная помощница Германа Фёдоровича. Раскинув руки, выпятила грудь и, округлив глаза, сбивчиво залепетала:

– Нельзя. У него Михаил и какой-то важный юрист… Срочная встреча. Нельзя, не пущу…

– Как же вы мне все дороги, – протянул я нараспев и, плюхнувшись на диванчик для посетителей, вкрадчиво предупредил: – Не уйду, пока не примет.

Танюша смерила меня настороженным взглядом, но от двери не отошла. Скрестила руки на груди и, подперев оберегаемую границу пятой точкой, насупилась. Если бы не звонок на её рабочий телефон, так бы и простояла, нарываясь на хороший пендель дверным полотном.

Гордо процокала к своему месту и, сняв трубку, выслушала короткое распоряжение босса. Нахмурилась и, глянув на меня, едва слышно пролепетала:

– А чего его звать-то? Вот он… тут сидит. Да, в приёмной. Сказал, не уйдёт, пока вы… Ага… Поняла, – положив трубку, закусила губу и, указав на дверь, сообщила: – Вас ждут. Сказали срочно.

Таня не обманула. В кабинете действительно находился какой-то важный мужик в строгом костюме, а на столе перед ним были разложены документы.

В одном из кресел сидел притихший Мишаня и, приложив к распухшей морде кулёк со льдом, косился на меня с недоверием и опаской. А почти бывший босс…

– Егор, проходи, – подозрительно любезно предложил он. Подскочив, указал рукой на свободное кресло и, помявшись, проблеял: – Тут такое дело… Ты садись, разговор будет долгим и очень серьёзным.

ГЛАВА 13

Егор

Первым делом я предположил, что Мишаня успел на меня нажаловаться и замутил со своим дядей очередную подставу, из которой выйти без потерь мне не дадут.

Криво усмехнувшись, я направился к креслу, но незнакомый мужчина поднялся и, протянув руку, представился:

– Добрый день. Меня зовут Арсений Петрович, и я являюсь личным юристом и законным представителем…

– Всё же нажаловался? – перебив, я глянул на Мишку и, пожав руку подозрительно вежливому юристу, добавил: – Ну-ну, послушаем.

– Дядь, ой… Герман Фёдорович, может, я уже пойду? – проблеял Мишка, но босс осадил его строгим взглядом и повернулся ко мне.

– Приношу извинения за поведение своего племянника. Мы обязательно разберёмся в утечке проектных данных и…

– О как, – не сдержавшись, охнул я и, обведя всех присутствующих настороженным взглядом, пророкотал: – Что здесь происходит?

Герман Фёдорович потупил взгляд и, качнувшись с пятки на носок, протяжно выдохнул, путая меня своей реакцией ещё больше.

– Позвольте, я объясню, – вмешался Арсений Петрович и, покопавшись в горе бумаг, протянул мне какой-то документ. – Вот… Ознакомьтесь, Егор Александрович.

– Я Евгеньевич, – поправил я и, пробежав взглядом по свидетельству о смерти какого-то Александра Даниловича, вопросительно вздёрнул брови. – Это что? И зачем это мне?

– Вы Александрович, – сдержанно улыбнулся юрист и, кивнув на документы, начал терпеливо пояснять: – Ваш отец скончался три месяца назад от тяжёлой болезни. Почти год назад, сразу же после постановки диагноза он дал мне поручение проверить всех его кхм-м… бывших пассий. Цель была одна – выяснить, есть ли у него наследник.

– А я-то тут при чём? – проблеял я, округлив глаза до размера блюдец. Прищурившись, смерил юриста придирчивым взглядом и, склонив голову набок, прорычал: – Я знать не знаю вашего Александра Даниловича. Мать меня растила в одиночку, а в моём свидетельстве о рождении имени отца не значится, и отчество, кстати, я получил от деда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.