Виктория Аллен
Всегда выбирая тебя…

Глава 1. Разрушение мечты

"Привет! Это я… Я знаю, что у нас сейчас проблемы, но мне хотелось бы поговорить об этом. Почему бы нам не встретиться в пятницу и не обсудить всё ?"

Именно так выглядело мое сообщение во вторник вечером, когда я всё-таки решилась написать ему. Я прекрасно понимала, что мои шансы крайне малы, но решила попытаться. Мы с Крисом поссорились три недели назад. А может и расстались....Если честно, такому человеку как я было трудно рассмотреть эту тонкую грань между просто ссорой и расставанием. Ведь мы так окончательно и не расставили точки над "i". Я никогда не потребую от человека объяснений "здесь и сейчас" и не пойду на откровенный разговор. Именно поэтому все эти три недели я сидела и молча "варилась в собственном соку", пытаясь понять, что же произошло. Моя мягкотелость и желание всем угодить сводят меня с ума, но я ничего не могу с собой поделать. Я из тех людей, кто "доведёт психолога", потому мои жалкие попытки штудировать книги, обучающие твердости характера, изначально были обречены на провал. Невозможность и дальше терпеть разъедающее чувство вины внутри и сподвигло меня связаться с Крисом.

С колотящимся сердцем, которое по ощущениям уже стояло где-то в районе моего горла я нажала "отправить". Полюбовавшись на появившиеся в мессенджере две серые галочки, свидетельствовавшие о доставке сообщения, во мне вдруг появилось чувство, которое я совсем не ждала и моя бы воля, я бы вышвырнула его и запретила приближаться. Мой вечный спутник по жизни и уже почти лучший друг. Сожаление и чувство собственной ничтожности. Почему это чувство никогда не появляется до отправки сообщения? Да потому что до отправки я была уверена, что всё делаю правильно и мне это необходимо. А после отправки ко мне решил заглянуть мой здравый смысл и прошептать мне, что я полная дура и не имею абсолютно никакого самоуважения. Прокручивая привычную мысль в голове: "И что теперь?", я опустила глаза на экран смартфона. По прежнему не прочитано. Он ведь уже должен был уйти с работы и быть дома. Может быть он уже встречается с другой девушкой и ему совсем не до меня? А может.... Все эти "может" окончательно заполонили моё сознание и тут я поняла, что уже пять минут загипнотизированно смотрю на слова: "был в сети два часа назад". Выносить это и дальше было выше моих сил и я, наконец, отложила телефон в сторону.

Дойдя до своего импровизированного бара я оценила свои запасы и печально покачала головой. Последние три недели я только и делала, что опустошала его. Крису бы это не понравилось. Отбросив мысли об этом в сторону, я взяла из бара бутылку французского столового вина, в которой осталось меньше половины и прошла на кухню, чтобы взять бокал. С опозданием я осознала, что чистых бокалов уже не осталось и моё чувство ничтожности увеличилось от вида полной раковины грязной посуды, к которой в последнюю неделю мой путь пролегал гораздо реже, чем к бару. В который раз пообещав себе вымыть её позже, я взяла бокал, из которого пила вчера вечером и прошла в гостиную, чтобы занять свое привычное место на диване. От того, что я целыми вечерами сидела там, плакала и пила вино, в нем появилась вмятина. Отпив из бокала, мне вдруг захотелось порезать к вину немного сыра и тут я вспомнила, что уже несколько дней я не могу выйти из дома и купить продуктов. Моего рациона в виде красного вина вперемешку уже с тем, что из бара попадётся мне под руку, мне вполне хватало. Оглядев свою маленькую съёмную квартирку, меня кольнуло чувство вины: предыдущие три недели мне было не до уборок. Повсюду, куда ни глянь, лежал слой пыли и беспорядочно разбросанные вещи, которые у меня не было ни малейшего желания складывать по местам. Как и всегда "И что теперь?" помог мне избежать реальности. Я не хотела находиться в своей реальности, она была мне отвратительна. Я жила прошлым и в прошлом, ведь я считала, что без Криса я просто не смогу больше жить.

Всё началось два месяца назад, когда Крис вдруг стал отдаляться от меня всё больше и больше. На сообщения отвечал сухо и с явной неохотой. Если вообще отвечал. Во время наших редких встреч я чувствовала холод и нежелание проводить со мной время. В последствии мы перестали видеться вовсе. Крис просто перестал приезжать ко мне, звать меня к себе на выходные, прикрываясь неотложными делами, помощью родственникам и усталостью на работе. Я не понимала в чем дело. Мой характер под названием "бесхребетная мышь", не позволял мне открыто прояснить ситуацию и вывести его на чистую воду. Я молчала и делала вид, что все хорошо. В очередной раз, когда Крис отменил нашу встречу под сомнительным предлогом, я разозлилась и решила хоть что-то выяснить. Я думаю, что у каждой второй девушки есть фейковый аккаунт в социальных сетях, которым она иногда пользуется в своих целях. Тогда он понадобился и мне. Я не сторонник контроля, преследований и вмешательства в частную жизнь, но мне нужно было знать правду и избавиться от этого щемящего чувства внутри, а также от вопроса " Что я сделала не так?". Зайдя на страницу Криса, я обнаружила скрытое от меня видео, выложенное буквально полчаса назад. Шумная вечеринка, в которой Крис принимает активное участие. Весело смеясь, он стоял с бокалом пива возле двух хохочущих девушек и сыпал шутками.

Тогда во мне одновременно взметнулись чувство обманутости, а затем злости и непонимания. Зачем? Зачем, и как давно ты меня обманываешь? Чувство несправедливости парализовало меня. Затем я услышала звон и поняла, что это звенит у меня в ушах. Обида прокатилась по моим венам, я сидела и не могла пошевелиться. Когда первая волна обиды схлынула и бразды правления взяла в свои руки злость, я судорожно схватила телефон и дрожащими руками стала набирать номер Криса. Он взял трубку после второго гудка, как будто только и ждал, что я позвоню, чтобы устроить ему сцену:

– Алло? – невозмутимо ответил Крис.

– Крис! Привет, а где ты сейчас? – ответа не последовало, хотя веселые выкрики, музыка и смех на фоне уже в достаточной мере служили ответом на мой вопрос. – Ты не хочешь мне ничего рассказать?

– О чем ты? Что я должен тебе рассказать? – Крис попытался изобразить удивление, но у него ничего не вышло.

– Скажи, почему ты обманул меня сегодня? – я больше не могла себя сдерживать и голос предательски дрогнул. – Ты сказал, что тебя попросили помочь родители, а ты в это время поехал на вечеринку, скрыл это от меня и как ни в чем не бывало весело проводишь время с девушками! Ты не хочешь видеть меня? В чем дело?

– Послушай, Эндж, я… – он понизил голос и я услышала дикий смех в трубке, после чего шум начал смолкать и послышался звук хлопнувшей двери. Видимо, Крис ушел в более укромное место. – Я как раз хотел с тобой поговорить.

– О чем поговорить? – пролепетала я, и мой голос долетал до меня словно через металлическую трубу.

– Я так больше не могу. Мне надоели твои постоянные истерики и наши ссоры. Мне кажется, что мы перестали понимать друг друга и…

– Какие истерики, Крис, о чем ты говоришь? – перебила я его, потому что он говорил полную чушь. В наших отношениях, которые продлились полтора года ссоры можно было пересчитать по пальцам. – Поговори со мной!

Но говорить там было уже некому, по голосу Криса было ясно, что он изрядно выпил. Он молчал, а я больше не могла выносить этого напряжения от того, что я не понимаю, что происходит.

– Крис!

– Мы постоянно ссоримся в последнее время – наконец сказал он, – и я понимаю, что я не готов ко всему этому. Я хочу свободной жизни и…

Он не договорил, но мне все стало уже ясно. Я услышала безразличный голос Криса, и в данный момент алкоголь только усугублял его настрой ко мне. Боль обрушилась на меня водой из ведра, как в детстве, когда меня заставляли обливаться по утрам для поддержания иммунитета.

– У тебя кто-то появился, да? – у меня окончательно перехватило дыхание от громкого стука сердца в груди в ожидании его ответа. – Крис?

– Нет, Эндж, нет, не в этом дело – у меня было ощущение, что он лихорадочно подыскивает ответ, но ничего не может придумать, – Вообще-то мне неудобно говорить, давай все-таки не сегодня. Я не хочу сейчас обсуждать это.

– Но ты сам сказал… – я услышала сигнал, говоривший об окончании звонка и посмотрела в телефон, не веря в то, что происходит. Он бросил трубку, не дослушав меня. Просто бросил трубку.

В ушах все еще стоял звон. Осознание того, что все пошло прахом и я теряю его, навалилось на меня тяжелым, удушающим одеялом. Хотелось кричать :"Не оставляй меня! Только не оставляй меня! ". Что же я сделала не так? В чем причина? Почему он так со мной поступил? Словно во сне я налила себе бокал вина и снова взяла в руки телефон. Тогда я позвонила своей лучшей подруге Надин, которая наблюдала наши отншения с самого начала, навзрыд плакала в трубку, сбивчиво пересказывая ей наш разговор с Крисом до мельчайших подробностей, и даже она не смогла остановить разрастание огромной черной и ноющей дыры у меня в груди. Она все еще со мной. Эта дыра и эта боль, которая прокатывается по всему телу до кончиков пальцев от понимания того, что его нет....

Из воспоминаний меня вырвал писк телефона, затем еще один. Я взяла телефон и на ярком, на миг ослепившем меня экране, четко высветились слова : "Привет, Эндж! Я как раз хотел тебе написать. Я не против встретиться. Нам надо поговорить". Сердце громко стучало в груди, руки задрожали, а на лице сразу проступила улыбка. Я надеялась и верила в то, что это ошибка. Наверняка у него какие-то проблемы и он просто не хотел

Все это я вспоминаю стоя у входа в парк, где мы познакомились два года назад и наблюдая, как самый прекрасный человек в моей жизни выходит из машины.

Глава 2. Падение в бездну

Когда мне было одиннадцать лет, я на полной скорости скатилась в овраг и упала с велосипеда. Тогда это вышибло из меня весь дух – я просто не могла дышать. Спустя тринадцать лет я стою и не могу дышать, потому что знаю, что жду своего конца. Мне вдруг на секунду захотелось оказаться там, в овраге, хватающей ртом воздух. Наблюдая, как он выходит из машины, я в оцепенении стою и жду, что будет дальше. Все то, что я хотела сказать ему, напрочь вылетело у меня из головы. Сердце, стоящее уже по ощущениям где-то у меня во рту, не может успокоиться ни на минуту, чтобы дать мне просто вздохнуть. Палящее солнце в начале мая снаружи, а страх внутри, заставляет меня стоять и обливаться потом.

Пока он шел ко мне, я не увидела на его лице ни капли грусти. Напротив, он улыбался, как будто этих трех недель не было вовсе. Крис младше меня на два года. У него каштановые волосы, которые он очень коротко стрижет, обаятельная улыбка и пронзительные голубые глаза (я влюбилась в них, как только увидела в первый раз). Одевается он просто, обычно в то, что ему удобно. Костюм я видела на нем только в офисе. Выделяется он совсем не с помощью одежды, а благодаря своей убийственной харизме. Сегодня у него выходной, поэтому он в простой серо-голубой футболке и бежевых шортах-карго. Два года назад, когда мы познакомились, Крис был стройнее, а сейчас немного набрал вес, и вкупе с его широкими плечами выглядит он достаточно внушительно. Для меня он просто…идеален. Мне всегда нравилось в нем абсолютно все. Я любила и люблю в нем каждую деталь.

"Да, сейчас самое время об этом думать, Энджела! Он бросил тебя!" – мой здравый смысл решил подать голос и я поняла, что мне необходимо вернуться в настоящее, а не завороженно стоять и смотреть на него. Крис подошел ко мне и не сделал ни единой попытки, в качестве приветствия, обнять или поцеловать меня. Я стояла как вкопанная, когда меня обдало его запахом, сердце готово было выпрыгнуть из груди, а руки начали дрожать. Я попыталась улыбнуться ему, но воспоминания нахлынули на меня с новой силой, и моя улыбка быстро погасла.

– Привет. – мой голос прекрасно бы подошел, чтобы озвучить писк мыши.

– Привет, Эндж, хорошо выглядишь, – сказал Крис и я, конечно же, не поверила ему. Я ухаживаю за собой, но мое бледное лицо и синяки под глазами выдавали мое состояние с потрохами. – Рад тебя видеть.

В это я тоже не поверила. Я просто ждала, что он будет говорить дальше. В руке Крис держал пакет, и о его содержимом я спрашивать не стала.

– В общем…, – он замялся, и я поняла, что ему трудно сказать то, что у него на уме. – Я не буду ходить вокруг да около. Я привез твои вещи и хотел попросить тебя вернуть ключи от моей квартиры.

Мое сердце пропустило удар. Звенящая тишина повисла между нами. Мне показалось, что я проваливаюсь в пустоту, в которой нет воздуха, и из которой нет выхода. Я не ожидала того, что он скажет именно это и лихорадочно придумывала, что же мне ответить.

– Значит…, – прошептала я тихо, сглатывая ком в горле. – Мы все-таки расстаемся, Крис?

– Эндж, ты же сама уже все поняла, – проговорил Крис, как мне показалось, с легким раздражением, но при этом в его взгляде сквозила неловкость. – Наши отношения изжили себя полностью и я не знаю как это исправить.

– Но почему нельзя было сказать мне об этом сразу? – я начинала закипать, несмотря на большой, пульсирующий ком боли у меня в груди. – Почему надо было столько времени молчать и игнорировать меня? Почему ты не приехал и не поговорил со мной как мужчина?

Я больше не могла сдерживаться. Я понимала, что скоро моя истерика достигнет своего пика и ее уже трудно будет купировать. Глаза зажгло горячими слезами несправедливости ко мне и к моей любви. Я старалась удержать их изо всех сил, чтобы он не увидел ни единой моей слезы, поняв, что он просто их не достоен. Толики моей злости хватило для этой жестокой мысли, хотя я понимала, что это ненадолго, и скоро меня снова накроет волной тоски и чувством безнадежности.

– Понимаешь…, – он замялся и отвернулся, чтобы я не видела, что он лихорадочно соображает, что мне сказать. – Я испугался сказать тебе это в глаза, потому что не хотел, чтобы тебе было больно. Да проще говоря: зассал я с тобой говорить! Понимаешь? Струсил!

Я растерянно смотрела на него, удивленная его неожиданной вспышкой. Как будто я виновата в том, что Крис не смог расстаться со мной по-человечески. И потому упорно молчала.

– Слушай, Энджи, прости меня…, – наконец сказал он и отвернулся. – Я ведь помню все хорошее, что было между нами и…ты пойми меня, мне ведь тоже не легко.

По его интонации и лицу, с которым он говорил эти слова, я не увидела в нем ни капли "нелегкости". Он посмотрел на дорогие наручные часы, которые мы покупали с ним вместе прошлой осенью и сказал:

– Ммм, я понимаю, что все это просто ужасно, но мне уже пора ехать.

Теперь он практически открыто сказал, что разговор окончен и он скорее хочет избавиться и от меня, и от разговоров со мной. Я отвернулась и лихорадочно закурила сигарету в надежде на то, что он не увидит как дрожат мои руки. Сигаретный дым отрезвил меня и я начала злиться. Я не хотела больше смотреть на него. Никогда.

– Да, хорошо. Ключи у меня с собой, – я изо всех сил пыталась придать голосу как можно больше безразличия, и надеюсь, что у меня получилось.

Крис не смотрел на меня. Он по-прежнему стоял, отвернувшись и периодически поглядывал на часы.

Ключи от его квартиры действительно были у меня с собой. Не только потому что я подсознательно думала, что этим все кончится , а потому что они всегда были со мной. Потому что я была счастлива, когда он дал мне их…

…Я открыла входную дверь и вышла на свежий воздух из душного офиса. Вечер пятницы и осознание того, что через час я увижу Криса опьяняло лучше моей коллекции вин, к которой я не подходила уже очень давно: Крис не любит, когда я выпиваю лишнего. Меня никогда не смущал и не огорчал этот факт, потому что для него я готова была сделать все, что угодно. Мысль о том, что Крис может этим пользоваться не смущала меня вдвойне. Более того, я никогда не думала об этом. А если бы подумала, скорее всего, мне было бы все равно. Через десять минут должна была подъехать служебная машина Криса, и его водитель отвезет нас к нему домой. Иногда мы не видимся с ним по несколько дней из-за наших рабочих графиков, но после окончания завала на работе, он всегда зовет меня на свидание. Крис работает юристом в крупной юридичесой фирме, и его годовой доход превышает мой раз в десять. Благодаря родителям у него хорошее юридическое образование, собственная квартира в лучшем районе города и спортивный автомобиль. Я никогда не завожу отношения с людьми из-за денег (наверное, зря), но мне приятно, что Крис со своим потрясающим послужным списком достался именно мне. Бонусом к Крису, впрочем, идет чувство собственной неполноценности и мысли о том, что я просто его не достойна, но благодаря своему излюбленному "И что теперь?", я продолжаю держаться на плаву.

Пока я стою на высоченных каблуках и жду машину, я думаю о жутко неудобном новом белье, купленном вчера на распродаже и натирающим мне мое самомнение, и зарекаюсь впредь хватать по скидкам все, что попадется мне под руку. Переминаясь с ноги на ногу, я достаю и закуриваю сигарету (последнее в жизни удовольствие, на которое Крис пока не посягнул), и вижу, появившуюся из-за угла, черную служебную машину Криса, конечно же бизнес-класса.

Поравнявшись со мной, машина остановилось и на заднем сиденье опустилось черное тонированное стекло.

– Привет, красотка! – Крис всегда называл меня "красоткой", когда мы были на людях, особенно ему нравилось делать это при виде моих коллег, выходящих из офиса, чтобы произвести на них впечатление. Хотя впечатление бы произвел и девяностолетний дед, если бы сидел в такой машине. – Садись скорее, сейчас прокатимся с ветерком.

Я села в машину и Крис легонько чмокнул меня в щеку. Красотка красоткой, а вот целоваться и обниматься на людях (даже если это собственный водитель), Крис не любил.

Всю дорогу он переговаривался с водителем или решал какие-то вопросы по телефону, держа меня за руку. Когда мы остановились на заправке и водитель вышел из машины, Крис вдруг резко повернулся ко мне, взял меня за шею, притянул меня к себе и поцеловал. Его язык по-хозяйски обследовал все уголки у меня во рту. Я обожала, когда он так делал. Меня накрыло его теплом и его запахом, и я поняла, что остановиться будет трудно: лишь бы только бензин заливался в бак как можно дольше.

– Как прошел день? – спросил Крис, отстранившись от меня и облизывая губы. – Сильно сегодня достала твоя сфера экономики?

Он улыбнулся, обнажая свои белые и ровные зубы, которым позавидовал бы мой стоматолог.

– Когда ты осознаешь, что сегодня пятница и тебя будет ждать такой привлекательный мужчина, можно и потерпеть, делая очередной отчет. – я тоже улыбнулась, но уже без зависти моего стоматолога.

– Послушай, родная, завтра меня попросили ненадолго приехать в офис, – он нахмурился. – Подожди меня, пожалуйста, у меня дома, а вечером мы придумаем что-нибудь интересное, хорошо?

– Хорошо, я как раз хотела поспать подольше после такой сумасшедшей недели.

– И еще кое-что…, – он порылся в кармане брюк и достал связку ключей с брелоком в виде сердечка. – Возьми, пожалуйста, запасной комплект ключей, я хочу, чтобы они были у тебя.

Я взяла ключи, улыбнулась и легко поцеловала его в губы. Внешне спокойная, внутри у меня бушевал ураган из эмоций, от радости, что это наконец-то произошло. В тот вечер, приехав домой, костюма на Крисе не было до самого утра. На нем, как и на мне, вообще ничего не было…

…Энджи? – я услышала голос Криса, но уже не на заднем сиденье машины, и не в его шикарной квартире на четырехметровом диване. – С тобой все нормально?

Я подняла голову и будто вынырнула на поверхность бушующего моря. Крис смотрел на меня и на его лице было написано беспокойство. Моя сигарета истлела, и я держала черный, остывший окурок двумя пальцами. Я поняла, что я стою в парке напротив Криса и нахожусь на пороге худшего дня в моей жизни, чувствуя сильную боль в руке. Все это время в кармане я с силой сжимала связку с красным сердечком, на котором было написано "Эндж". Сжимала настолько сильно, что на руке остались красные следы.

– Да, все в порядке, – пролепетала я. Мой мертвый голос говорил об обратном. – Просто задумалась. Вот твои ключи.

Я протянула ключи Крису, надеясь, что он не заметит мои красные отметины, и насколько ключи влажные от пота.

– Твои вещи, – Крис протянул мне пакет, о содержимом которого я не стала спрашивать его в самом начале. – Я старался сложить все аккуратно.

"Ну спасибо, ты вырвал мне сердце, но хотя бы вещи сложил аккуратно…" – при других обстоятельствах я бы обязательно съязвила, но сейчас мне не хотелось абсолютно ничего.

– Ну…пока, Эндж, – Крис мельком взглянул на меня, повернулся, и потирая голову, медленно пошел обратно к машине.

Я стояла, по-прежнему держа потухшую сигарету. У входа в парк. Где мы познакомились два года назад. Наблюдая, как самый прекрасный человек в моей жизни садится в машину.

Глава 3. Дамба

Как в тумане я вызвала такси и дрожащими руками закурила еще одну сигарету, в надежде успокоиться. Я вдыхала едкий дым и благодарила себя за один из немногих умных поступков в моей жизни : я не села за руль. В таком состоянии я бы не смогла вести машину. Чего греха таить – в таком состоянии я теперь вообще ничего не смогу делать. Я не смогу жить. Только что, половина моей души и сердца безжалостно отдала мне мои вещи и уехала. Но самое главное, что я не знаю причины произошедшего. Чувство вины и собственной неполноценности разъедало меня как ржа. В груди разрастался уже знакомый ком, состоящий целиком из боли. Он постоянно пульсировал. Он как черная дыра, которая изнутри хотела поглотить меня целиком. От этой постоянной пульсации хотелось убежать, хотелось вырвать ее к чертовой матери.

Напротив меня остановился седан, отличительного желтого цвета, и я бросилась к машине. Открыв дверь только со второго раза, я залезла на заднее сиденье.

– Здравствуйте, мисс, – у таксиста был приятный, бархатистый голос.

– Здравствуйте, – у меня получался лишь шепот. – Отвезите меня, пожалуйста, домой.

Я уже представляла, как я поднимаюсь в квартиру, иду к бару и начинаю откупоривать свои оставшиеся в баре бутылки. Я хотела плюхнуться на свой продавленный диван, снова плакать и пить вино. Пить из горла, если я снова не найду чистого бокала. Курить сигарету за сигаретой и плакать, плакать, плакать.....

…Мисс? – водитель чуть повысил голос. – Вы скажете адрес?

– Да, простите…, – я назвала водителю адрес и отвернулась к окну, желая показать, что к беседе я совершенно не готова.

– Нелегкий выдался день? – водитель не успокаивался и пытался обволакивать меня своим бархатом.

– Да.

Водитель понял, что я не готова поддерживать беседу и тронулся с места.

Как? Как такое могло произойти? Что я сделала не так? Все же было хорошо. Вероятно, мне просто казалось, что у нас все хорошо, благодаря очкам розового цвета, которые я очень любила носить, не снимая. Я всегда хотела их разбить, но судьба, а может, собственная глупость, подкинули мне очки из небьющегося материала. Я судорожно сжимала пакет с моими вещами, и боялась того момента, когда мне придется его открыть и достать вещи. Я знаю, что последует за этим. За этим последует цунами из боли, которое заставит меня барахтаться в удушающей массе в попытке вдохнуть воздуха, будет швырять меня, словно тряпичную куклу, бросать о скалы и в конечном итоге заставит меня захлебнуться.

В носу защипало и глаза начали застилать слезы. Я яростно смаргивала их, потому что не могла позволить себе плакать именно сейчас. Мне необходимо добраться до дома и начать погружать себя в пучину алкогольного забытья. Если я начну сейчас, то уже не смогу остановиться. Я не смогу сдержать эту бурю. Я представляла себя дамбой, которая вот-вот пойдет трещинами, ведь то, что ей приходилось сдерживать было слишком велико. Губы тряслись и стало мало воздуха. Мне нестерпимо захотелось закурить сигарету. За окном мелькали привычные пейзажи. Люди шли по своим делам, улыбались, и не подозревали, что рядом с ними находится почти мертвый человек. Я мельком увидела скамейку в квартале от моего дома, где мы с Крисом сидели и целовались в один из первых дней нашего знакомства. Потом пошел дождь и мы побежали в ближайшую забегаловку, чтобы не намокнуть. Мы сидели у окна, напротив друг друга и ели самые невкусные бургеры в мире…

– Приехали, мисс, – водитель снова вырвал меня из раздумий.

– Да, спасибо.

Я взяла сумочку и открыла дверь. По-прежнему сжимая пакет с аккуратно уложенными вещами (спасибо!), я неуклюже выкарабкалась из машины. На ходу вытаскивая из кармана ключи, я бросилась к входной двери, а затем к лифту. Мне казалось, что лифт едет слишком медленно и я резко стучала по кнопке вызова снова и снова. Лифт открылся. Пожилая пара, выходя из лифта, окинула меня внимательным взглядом, наверняка, заметив мой дикий взгляд с признаками недавних слез и дрожащие руки.

Я поднялась на восьмой этаж, и , вылетев из лифта, быстрым шагом пошла к своей квартире. Попав в замочную скважину только с третьей попытки, я вошла в квартиру.

Меня встретили тишина и полумрак. Я всегда зашторивала окна, потому что не люблю дневной свет. Бросив пакет с вещами на пол, я тяжело опустилась на корточки и облокотилась на входную дверь. Боль в груди стала нестерпимой и положив руку на грудь,я сжала свой вязаный джемпер бежевого цвета, будто могла сжать то, что причиняет боль. Глаза были сухими и слезы будто перегорели. Я не могла плакать. В оцепении, дрожащей рукой, я приложила руку ко рту, чтобы не кричать. Мне хотелось броситься на пол, кричать, бить стены или рвать волосы на голове, только чтобы не чувствовать этого. Не чувствовать вообще ничего. Я покачивалась из стороны в сторону и старалась дышать ровно, но мои легкие выпускали лишь рваные выдохи вперемешку со всхлипами, которые пришли без своего спутника – слез. Я поднялась на ноги, которые едва меня держали и прошла в гостиную, куда я так стремилась скорее добраться.

Горы грязной одежде лежали там, куда я кинула их несколько недель назад. Журнальный столик был завален мусором, с которым соседствовали немытые бокалы и кружки, которые пошли в ход, когда бокалы кончились. Возле моего главного "восседательного" пункта – дивана – валялась коробка из-под вчерашней пиццы с засохшими корками. Воздух в комнате был спертым. Пахло депрессией брошенной девушки: алкоголем и сигаретами. Окинув этот бардак взглядом, в котором не читалось желание быстрее начать уборку, я пошла к цели. Бар был приоткрыт: последние недели мне не было смысла его закрывать. Достав бутылку розового "Пино Нуар", которое было подарено моим давним клиентом, я оглянулась в поисках штопора. Найдя его на полу, под столом, я открыла бутылку и сделала несколько судорожных глотков. Ягодный взрыв прокатился во рту и в голове немного прояснилось. С бутылкой в руке я прошла к дивану и села в свою "яму страданий". Вокруг звенела тишина. Даже шумный сосед, который каждый день приводит домой девушек и затем шумно проявляет свое гостеприимство, решил на время "сложить оружие". Вот и славно. Сейчас я как-нибудь обойдусь без громких стонов, а порой и криков, будто у мужика вместо члена огромный мачете. Я уставилась в стену, и неизвестно сколько времени просидела в таком положении. Затем жадно сделала несколько больших глотков из бутылки и вздрогнула от раздавшегося телефонного звонка. Моя подруга Надин вот уже несколько недель переживала за мое состояние и звонила каждый день. Я сказала ей , что перезвоню позже, и по моему голосу она поняла , что разговор с Крисом прошел ужасно. Я повесила трубку, сделала еще несколько глотков вина и медленно повернулась в сторону прихожей. "Этого не избежать" – промелькнуло в моей голове и я, уже не твердой походкой, направилась к белому пакету в коридоре. Поставив бутылку на пол, я подняла пакет и открыла его. Моя зубная щетка, мочалка, домашние шорты и футболка, пара кружевных трусиков, которые шили мне на заказ, когда я познакомилась с Крисом. И халат. Черный, шелковый халат, с пришитыми по краю кружевами. Я села на стул в прихожей, решив пройти эту боль до конца, зная что будет. Я зарылась лицом в халат, в нос ударил запах и меня накрыло волной воспоминаний. Я всегда надевала его, когда приезжала к Крису. И когда я первый раз пришла в его квартиру, я тоже была в нем…

…Я ждала этого дня всю неделю. После месяца активного общения Крис, наконец, пригласил меня к себе в гости. Изначально в планах было знакомство с его друзьями, которые должны прийти к нему в субботу, но Крис решил внести коррективы и предложил забрать меня в пятницу, чтобы я переночевала у него. Мое волнение было подобно парализующему газу, но я бегала по квартире, пытаясь привести себя в порядок. В третий раз сходив в душ, я кинулась к фену. Высушив волосы, я принялась сушить свои лучшие джинсы, которые случайно попали в стиральную машину. Стоя в шикарных кружевных трусиках, которые только сегодня я забрала после месяца ожидания, я сушила джинсы и почувствовала холод под правой ступней. Стиральная машина в последнее время начала течь и Крис обещал ее посмотреть. На телефон пришло сообщение: " Милая, я подъезжаю". Я в спешке натянула джинсы, в той степени сухости, которой смогла добиться, и пошла вниз, чтобы встретить Криса у входа.

Крис подьехал на своей спортивной машине красного цвета, вышел и тут же на него накинулось нечто в мокрых джинсах. Мы не виделись с ним две недели, и это было для меня испытанием: я очень скучала по нему.

– Подожди, дай отдышаться, – Крис смеялся на всю округу, но тоже целовал меня. – Пошли смотреть твою стиралку и поедем ко мне. Я купил вина и старался привести в порядок квартиру.

– У тебя всегда порядок, – я рассмеялась в уголок его губ. – Ты чистюля.

Мы поднялись в квартиру, и Крис с важным видом начал осматривать машину. На его вопрос о наличии инструментов, я только пожала плечами, и он пошел самостоятельно исследовать квартиру. Взяв все, что ему необходимо, Крис приступил к делу. Я смотрела на него как на героя с обожанием во взгляде, но как только он смотрел на меня, я отводила взгляд. Когда он закончил, мы спустились вниз, к машине.

Наблюдая за проносящимися за окном пейзажами по пути к Крису, я жутко нервничала и не могла вымолвить не слова. Крис, видимо, тоже немного волновался, потому что, наоборот, болтал без умолку. Переживал удобно ли мне, не отрегулировать ли кресло, и чтобы мне не дуло из окна. И постоянно держал меня за руку, не отпуская ни на минуту.

Зайдя в квартиру Криса, я удивилась уюту и модной обстановке его квартиры. Крис заботливо повесил мой жакет и пригласил в гостиную. Мебель из темного дерева, светлые обои, огромный диван в длину околу четырех метров. Пушистый белый ковер на полу. Большой плазменный телевизор.

В тот вечер, плавно перетекающий в ночь, мы пили вино и разговаривали обо всем на свете. Мне казалось, что я знаю его много лет: время летело незаметно. Меня распирало изнутри от нежности и любви к нему.

Позже, уже в спальне, на бережно застеленной Крисом постели, он не настаивал. Настояла я, потому что уже больше не могла сдерживаться. Его тепло, его запах, прикосновения и уверенные действия. Он прошептал мне: "Милая, я сам все сделаю…", и я оказалась в водовороте истинного счастья. Он подарил мне лучшую, полную нежности ночь в его объятиях. Мы сплелись друг с другом и провалились в темноту. Его черный с белым кот Ройс устроился на подушке. Под мерное мурлыканье кота и тихое дыхание Криса, я поняла, что я дома. Я поняла, что люблю его, и буду любить всегда…

… Я по-прежнему сижу в прихожей. Я по-прежнему умираю. Я вдыхаю запах Криса, его квартиры, нашей любви и моего счастья, которое он решил забрать у меня. По телу прокатилась очередная пульсация из зияющей дыры в груди и моя дамба, наконец, с громким треском сломалась. Огромная, тяжелая масса из обиды, боли и отчаяния вырвалась наружу. Я сидела, уткнувшись лицом в черный шелк и плакала, как никогда в жизни, навзрыд. Сжимала его зубами и плакала так, что не хватало воздуха. Стены, никогда не слышавшие подобного ,сотряс крик, а я кричала , на зависть соседу, который тоже никогда не слышал такого крика.

Глава 4. Голубые глаза

Проснувшись утром, я обнаружила, что крепко стискиваю в руках шелковый халат. Отшвырнув его в сторону, я поднялась и огляделась кругом, пытаясь вспомнить, что было накануне и как я добралась до кровати. Во рту стоял кислый привкус вина. Я встала с кровати и прошлепала в ванную, на ходу стряхивая крошки, прилипшие к ногам. Когда я приведу в порядок квартиру, известно лишь неизведанным высшим силам или судьбе-злодейке. Я открыла кран с холодной водой и умыв лицо, подняла голову.

Из зеркала на меня посмотрела симпатичная девушка с зелеными глазами и каштановыми волосами с рыжиной на концах, сейчас напоминающая бездомную женщину Гленн, которой я иногда покупаю завтрак навынос в ближайшей закусочной. Опухшее лицо, синяки под глазами и всклокоченные волосы были последствием вчерашнего разговора с Крисом. Не хватало лишь серой шапки в катышках и толстой, пожертвованной кем-то куртки, чтобы я могла сесть и просить милостыню рядом с Гленн. Раздевшись, я залезла в душ и подставила лицо под струи горячей воды. Я хотела смыть с себя все унижение и вину перед самой собой за вчерашний срыв, и выпитую бутылку вина и пол бутылки джина. В голове стоял туман не столько от выпитого накануне, сколько от непонимания, что делать дальше. Я приняла душ, завернулась в полотенце и пошла на кухню в поисках еды на завтрак, с нормальным сроком годности. Проходя через прихожую, я заметила пакет, который я так и оставила валяться в прихожей – из него выглядывали мои трусики. В груди кольнуло болью. Я со злостью схватила пакет, прошла в комнату и подняла, брошенный на пол, халат. Открыв шкаф, я засунула пакет в самый дальний угол и со стуком захлопнула дверь. "Я никогда не достану его оттуда" – подумала я, ощутив приближение панической атаки. Несколько раз глубоко вздохнув, я решила заняться чем-то, чтобы себя отвлечь. Я взяла из ящика большой мусорный пакет и прошлась по гостиной, собирая весь мусор, накопленный мной за несколько недель. Пакет наполнился доверху. "Черт!" – чувство того, что я последнее ничтожество, обросшее грязью, вломилось в двери моего сознания. Как захлопнуть дверь у него перед носом, я не знала. Бросив пакет, отозвавшийся громким звяканьем бутылок, возле входной двери, я подумала, что на сегодня уборки достаточно, и тут я вспомнила о телефоне.

Пока я искала телефон, на меня снова нахлынула глубокая тоска. Липкий ком в груди сразу отозвался на любезное приглашение принять участие в моих "поминках по большой любви".

Я нашла телефон рядом с баром (конечно, где же еще), и тут же зашла в социальную сеть, чтобы просмотреть ленту новостей. Я все еще была подписана на Криса и сразу заметила кружочек, записанного им сторис. На секунду задержав палец в сомнении, я открыла его. Крис сидел за рулем своей машины и улыбался. Рядом с ним сидела девушка и фотографировала их вместе. Волна эмоций прокатилась по телу и мне захотелось швырнуть телефон об стену, чтобы разбить их счастливые улыбки, в то время как я сижу и думаю, искать мне новый смысл жизни или для меня уже все потеряно. В ярости, трясущимися руками, я написала ответ на сторис: "ЕСЛИ ЭТО ДЛЯ ТЕБЯ НОРМАЛЬНО УЛЫБАТЬСЯ НОВОЙ ТЕЛКЕ НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ ПОСЛЕ РАССТАВАНИЯ, ТО Я В ТЕБЕ ОШИБЛАСЬ!" . Я тут же удивилась собственной смелости и, естественно, сразу же об этом пожалела. Метнувшись к холодильнику, я схватила последний, оставшийся в доме алкоголь – бутылку светлого пива – и с наслаждением выпила практически половину. Держа ее в руке так крепко, словно это спасательный круг, а я вот-вот утону, я схватила пачку сигарет и вышла на балкон.

Вид на город, который так всегда мне нравился, сейчас не интересовал меня абсолютно. Я закурила сигарету и сделала несколько глубоких затяжек, чтобы прийти в себя. Это не помогло. Из моей головы не выходили Крис с девушкой в машине, с совершенно беззаботными улыбками. "Спонсором моей депрессии" была песня, которую я нашла несколько дней назад и слушала ее без остановки. Сегодняшний день не стал исключением. Знакомые ноты снова погрузили меня в пучину отчаянья. Я хотела опустить себя на самое дно, с одной маленькой поправкой: я не собираюсь подниматься наверх. "Из-за тебя больше не буду чувствовать себя живой" – эта строчка в сотый раз зацепила меня за живое и из глаз полились слезы. Горячие, они лились ручьем, и я не думала их останавливать. Я сидела в своем любимом плетеном кресле, укрывшись пледом, подаренным Крисом зимой, когда я заболела гриппом и не могла подняться с постели, и плакала. Я закурила вторую сигарету и поблагодарила удачное стечение обстоятельств за возможность провести худшие дни в моей жизни дома. Неделю назад я ушла в отпуск. Мы с Крисом планировали поездку на Филиппины в этот период, поэтому Крис сейчас тоже должен быть в отпуске. Только не на Филиппинах. И не со мной. А с какой-то "мочалкой" в машине. Выход на работу, наверняка, вызовет во мне новую бурю эмоций и полное отсутствие желания работать. Причина в том, что именно на работе я столкнулась с Крисом в первый раз…

…Середина недели в моем офисе, в качестве помощницы директора по экономике и финансам крупной торговой компании, абсолютно выбила меня из колеи. Я не успеваю с очередным ненавистным отчетом, а еще эта встреча с представителем юридической фирмы, которая возникла совершенно не вовремя. Мне необходимо подготовить документацию за прошедший год для какого-то самоуверенного молодого юриста, с которым директор встречается после обеда. В который раз подавив в себе желание уволиться, я решила размяться и выпить кофе. Моя личная кофемашина в кабинете не работала вот уже несколько дней, а мастер упорно "кормил меня завтраками", поэтому мне пришлось спуститься вниз к кофейному аппарату, стоящему в холле. Я нажала кнопку "латте" на аппарате и стала ждать, параллельно здороваясь с коллегами из других отделов, проходящих мимо меня. Вдруг сбоку на меня налетела моя подруга Надин, протянула руку к аппарату и выхватила оттуда мой стаканчик с кофе.

– Ммм, латте, отличный выбор! – сказала Надин, отхлебнув из стакана. – Привет, дорогая, ты сегодня выглядишь помятой.

– Потому что сегодня только среда и у меня куча дел, – вздохнула я и снова нажала кнопку "латте". Аппарат загудел, наливая кофе. – Почему, если я полностью готовлю встречу с юристом, я еще и отчет должна делать?

Надин сделала вид, будто задумалась.

– Может потому что Марк абсолютный засранец, заставляющий тебя делать всю эту "кучу" за него? – она оглянулась и придвинулась ко мне еще ближе. – Когда он перестанет на тебе ездить?

– Когда я перестану ему это позволять. Но ты же прекрасно знаешь мой характер, – я взяла в руки стакан кофе. – Я не могу сказать открыто то, что мне не нравится.

– Ладно, нафиг работу, – она улыбнулась и ее глаза заблестели. Так происходило всякий раз, когда она собиралась поговорить о моей личной жизни. – Джейкоб звонил?

– Нет, я думаю, что даже и не собирался, – я отхлебнула кофе. – Черт! Обожглась…

Джейкоб мой бывший парень, с которым мы разошлись несколько месяцев назад и я не знаю, почему эта тема до сих пор всплывает между нами. С этими отношениями все было ясно, и тогда, и сейчас. Мы встречались целых пять лет, жили вместе, но до свадьбы дело так и не дошло. Надин, к моему раздражению, всегда говорила, что если мужчина не делает предложение после первого года отношений, то он просто ищет вариант получше.

– Слушай, я не знаю, что не так с этими мужиками, – она всегда говорила мне эту фразу. – Красивая, стройная, с мозгами....

– Мои мозги, к сожалению, никому не нужны, – я посмотрела на часы. – Мне нужно идти работать.

Надин не отреагировала. Она стояла и смотрела куда-то с хитрым выражением на лице.

– Потом поработаешь, кажется, я нашла тебе мужа, – прошептала она и заговорщески наклонилась ко мне. – Посмотри туда. Этот молодой человек уже с минуту стоит и смотрит на тебя.

– Что? Какого еще мужа? – с недовольным лицом я все-таки повернулась.

У стойки менеджера стоял молодой парень в темно-синим костюме, с портфелем, и разговаривал с администратором Гвен. Наша блондинка с большим вырезом на ее четвертом размере, вероятно, обнаружила новую цель. Наматывая прядь волос на палец, она мило улыбалась и смотрела на этого молодого человека. В один момент парень обернулся и посмотрел на меня. Улыбка осветила его лицо.

Я не ответила на улыбку и сразу отвернулась.

– Кто это? Ты его знаешь? – тараторила Надин и я поняла, что вот он человек, обнаруживший новую цель, и целью ее была моя личная жизнь.

– Понятия не имею, – пробурчала я, надеясь все-таки, что моя блузка с дурацкими оборками и юбка-карандаш выглядят вполне достойно. – Мне правда надо идти работать. Марк снова будет орать.

– Да пошли ты его подальше! – Надин рассмеялась своим звонким и заразительным смехом и пошла к лифту. – Тут последних мужиков разбирают, а она…

– Я пошла, – какие мужики, когда у меня висит отчет. С остатками кофе в стакане я поднялась к себе в кабинет и начала собирать бумаги.

Примерно через час в кабинет заглянул Марк.

– Как дела с документами? – он выглядел немного взволнованным, но собранным. – Он приехал. Мы пока посидим и выпьем кофе, а потом ждем тебя.

– Все нормально. Я все подготовила, – схватив с принтера последний лист, я засунула его в серую папку. – Я принесу их через десять минут.

Марк кивнул и скрылся за дверью. Через десять минут я простучала каблуками по коридору к переговорной, с толстой папкой в руке. Я зашла в кабинет и тут же наткнулась на взгляд чистых голубых глаз. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что за столом напротив Марка сидит тот самый парень в костюме.

– Здравствуйте! – парень лучезарно улыбнулся, и я отметила ямочки на щеках.

– Здравствуйте…, – я кивнула и выговорила это практически беззвучно, одними губами.

Пока я шла к столу, парень не сводил с меня глаз. Я положила папку на стол перед Марком и собралась уходить…

– Послушай, Энджела, – Марк несколько раз щелкнул пальцами, как бы раздумывая. – Ты не могла бы принести тот отчет, ммм, про увеличение объема прибыли за прошлый год? Я подумал, что он пригодится.

"Двух слов связать не может" – подумала я с раздражением. Я не хотела больше возвращаться в этот кабинет.

– Да, конечно.

Я взяла отчет и вернулась в кабинет. Отдав папку Марку, я невольно посмотрела на парня напротив. Улыбнувшись, он быстро подмигнул мне. Я на мгновение приросла к месту, а затем, не сдержавшись, тоже улыбнулась.

Я быстро вышла из кабинета, не понимая, что произошло. Его подмигивание, словно разряд молнии, ударил куда-то в глубь. Я решила забыть об этом происшествии и молодом юристе с голубыми глазами.

Остаток дня я провела за составлением отчета, но постоянно отвлекалась на мысли о голубых глазах и улыбке с ямочками. Выйдя из офиса в шесть часов вечера, я решила не идти на парковку к своему "Цивику", а отправиться в парк неподалеку. Я бы никогда не подумала, что после сегодняшнего дня, мне нужно будет приводить мысли в порядок. Из головы не шел обаятельный парень, а я даже не знала как его зовут. Завтра надо будет, как бы случайно, навести о нем справки в офисе. Лишь бы мои "случайные" вопросы не дошли до Надин, которая будет писаться кипятком от новости, что я заинтересовалась тем, на кого она показала. Я уже вошла в парк и, задумавшись, смотрела себе под ноги, когда передо мной возникли черные начищенные туфли. Я подняла голову и мои зеленые глаза столкнулись с голубыми.

– Привет, Энджела, – ямочки врезались чуть глубже, а глаза молодого юриста неотрывно смотрели в мои.

– Откуда ты знаешь? – с колотящимся сердцем спросила я. А почему это, собственно, оно колотится? И делает это с такой силой, что трудно вздохнуть.

– Я прочел табличку на двери твоего кабинета, – он рассмеялся, – А я Крис. После встречи я решил проветрить голову. Ваш директор выжал из меня все соки, если можно так выразиться.

Я молча смотрела на него, не зная, что сказать. Смотрела и не хотела отводить взгляд, потому что окончательно и безповоротно влюбилась в эти голубые глаза…

…боль обожгла мне ногу выше колена. Пепел с истлевшей сигареты упал и обжег ногу вместе с домашними шортами. Солнце уже близилось к горизонту, а я сидела как зомби, полностью ушедшая в воспоминания. Я стряхнула пепел и вспомнила о том, что написала комментарий к истории Криса. Я взяла телефон и увидела уведомление. Крис ответил, что если он с фоткается со своей подругой, что теперь , ему не улыбаться? Я отшвырнула телефон в сторону и снова залилась слезами, мечтая лишь об одном – умереть.

Глава 5. Самое дно

Я резко проснулась и села. На полу у кровати что-то жужжало. Телефон. Свесившись с кровати, я подобрала его с пола. Яркий свет экрана на миг ослепил меня. Прогоняя мушки перед глазами, я сфокусировала зрение и увидела сообщение. От Криса. Голосовое сообщение на полторы минуты. Я посмотрела на время: два часа ночи. Я вздохнула, протерла глаза, и нажала на маленький зеленый треугольник.

"Привет, красотка. Представляешь, где я сейчас нахожусь? Представляешь, я так напился. Я вот просыпаюсь, и сразу начинаю пить. А сегодня, я пошел в магазин за добавкой и решил на обратном пути прогуляться. А потом, я наткнулся на каких-то уродов и мы с ними чуть-чуть потолкались. Представляешь? Я вот иду с бутылкой, а она целая, с ней ничего не случилось. В то время как я весь грязный. Я вот думаю о том, что еще куда-нибудь хочу сходить".

Я не поверила своим ушам и переслушала сообщение дважды. Крис пьян в стельку. На фоне я слышу нетвердое шарканье его ног по асфальту и его громкий смех. В ночи он бродит с бутылкой алкоголя, и его это совершенно не тревожит. Я написала сообщение: "Ты пьян. Пожалуйста, Крис, иди домой, чтобы я не переживала за тебя. Не нужно больше никуда идти!". Крис тут же ответил: "Не волнуйся за меня, родная, ты же знаешь, что я любому дам отпор, проще говоря, начищу! И вообще, я уже почти дома". Я ответила: "Напиши, как будешь дома, пожалуйста". Ответа я так и не дождалась и решив, что он свяжется со мной утром, я отключилась.

Проснувшись утром, я первым делом проверила телефон. Одно сообщение. Снова голосовое от Криса. Как минимум, с ним все в порядке.

"Привет, Энджела, ты прости меня за вчерашнее. Я немного перебрал и как всегда, пошел приключения искать. Я не помню, где я был и куда ходил. Почему-то весь грязный". Слышу, что только проснулся. Голос хриплый, и я так рада его слышать. Я набрала ответ: "Ты аккуратнее, с тобой,ведь, может что-то случиться".

Почему это происходит? Зачем он снова дает о себе знать? Это были вопросы, которые касались разума, поэтому не волновали меня. То, что касалось моего сердца, волновало меня гораздо больше. Я была счастлива, что я тот человек, о котором он думает в первую очередь. Которому хочет рассказать о том, что делает. Я вспомнила еще одну деталь из голосового Криса и нахмурилась. Значит, вот как он проводит свое время. Он пьет и гуляет. Но хотя бы думает обо мне. Улыбнувшись, как полная дура, я посмотрела в прожужжавший телефон. На экране высветились слова: "Мне все равно".

* * *

Весь день я старалась чем-то занять себя. Наконец, я приступила к уборке. Удивительно, как сообщение от одного человека, может практически поднять тебя из могилы. Окинув взглядом этот разгром, я решила начать с вещей. Не было смысла проверять их на чистоту, поэтому я схватила абсолютно все вещи из гостиной и отнесла их в ванную. Загрузив первую стирку (объема машины не хватило на все вещи разом), я взяла из кладовой пылесос и прошлась по квартире, чтобы собрать мелкий мусор. Бак пылесоса я вычищала дважды, и каждый раз думала: "Как я могла довести себя и свою квартиру до такого состояния?". Я отнесла на кухню всю грязную посуду и загрузила посудомоечную машину. Я все время прислушивалась, не раздаться ли звонок и не придет ли сообщение. Телефон молчал. С одной стороны я понимала, что я полная идиотка. Ждать сообщения от человека, который тебя бросил и не потрудился объясниться по-мужски – бред сумасшедшего. Но я ничего не могла с собой поделать. Прошло слишком мало времени, чтобы я могла его отпустить. Помани он меня сейчас пальцем, и я простила бы ему абсолютно все. Меня не волновали его мотивы и причины закончить отношения. Он все, чего я хочу.

Осознав, что опять залипла в стену и стою в прихожей, я решила сходить в ближайший супермаркет за продуктами. На протяжении многих дней, в мой организм поступал только алкоголь и это начало сказываться на моем самочувствии. Не говоря уже о том, что я сильно похудела. Торчащие ребра и впалые щеки отнюдь не придавали мне здоровый вид.

Придя домой, я разгрузила чистое и сухое белье из стиральной машины и загрузила следующую партию белья. Разобрала продукты из пакетов. Мое "пивное войско" в холодильнике пало смертью храбрых, и я поставила на дверцу кучу новобранцев. Бар тоже пополнился несколькими бутылками вина. Оглядев квартиру, я осталась довольна результатом, учитывая мое разбитое состояние. Ничего больше не хотелось делать. На меня снова накатила усталость и бесконечная тоска по Крису. Я не знала где он и с кем, и это доводило меня до состояния паники. После вчерашнего ночного прорыва, он снова молчал. А я снова беру бутылку алкоголя. Налив в бокал вина, я иду на балкон и закуриваю сигарету. Пульсацию в груди я смогу заткнуть только этим. Сделав несколько больших глотков, я наслаждаюсь волной расслабления, которая прокатывается по телу. Я поставила бокал на круглый столик у кресла и просто смотрела вдаль, докуривая сигарету. Я смотрела в голубое небо и завидовала. Завидовала свободным людям, которые не ощущают того, что ощущаю я. Меня словно заковали в цепи и бросили на самое дно глубокого колодца. Только хочу ли я их сбрасывать?

* * *

Я проснулась от того, что затекла шея. Уснула в кресле. На улице почти стемнело, вдалеке, на горизонте, осталось лишь несколько красных мазков. Недопитый бокал вина по-прежнему стоял на столике. Я взяла его, в несколько глотков опустошила и пошла на кухню для того,чтобы налить еще. По дороге с журнального столика я взяла телефон, чтобы проверить уведомления. Заглянув в телефон, я застыла. Крис вышел в прямой эфир и меня, как его подписчика, приглашают на трансляцию. Наливая в бокал вино, я все еще раздумывала, потому как боялась того, что могу там увидеть. Крис редко устраивал эфиры и мне стало интересно что там. Я затаила дыхание и нажала на мигающий кружочек в ленте.

Я увидела Криса. Снова пьяным. Судя по обстановке, он был дома и сидел на своей кухне, и причем раздетым по пояс. Я люблю его тело, но мне стало неприятно, что его видят другие. Но еще более неприятным стал квадратик в углу. В котором были две девушки. Крис разговаривал по видеосвязи с двумя девушками и транслировал это в социальную сеть. Черная дыра в груди издала громкий рык и пульсация боли прокатилась по телу до кончиков пальцев. Крис увидел мой ник, зашедший на трансляцию, и немного изменился в лице. Тем не менее, он продолжил улыбаться этим "курицам" и весело кокетничал с ними. Девушки приглашали его в клуб, и я ждала его ответа, вцепившись в телефон, практически полностью парализованная от шока и обиды. Крис сказал, что с удовольствием присоединится к ним и рассмеялся. Глаза зажгло горячими слезами и на лицо Криса на экране успело упасть две слезы, прежде чем я вышла из трансляции, и со всей силы запульнула телефон в противоположный конец дивана. Меня бросило в дрожь, как никогда прежде. Меня буквально трясло от гнева и обиды, когда я схватила бокал с налитым вином и выпила его залпом, чтобы немного успокоиться. Это не помогло. Взяв пачку сигарет, я закурила и сделала несколько глубоких затяжек. Руки тряслись и я не могла удержать сигарету в руках. В ярости я написала Крису гневное сообщение, где высказала ему все, что я о нем думаю. Написала о том, что он безответственный ребенок, который просто вытер об меня ноги, потому что я недостоточно хороша для него. Мне приходилось стирать слова и писать их заново – телефон прыгал от дрожи в руках, и я не могла как следует набрать сообщение. Меня колотило всем телом, и я не знала, как мне успокоиться. Взяв бутылку вина, я допила ее прямо из горла и закурила вторую сигарету. Сев на пол, я облокотилась на кухонный шкаф и стала набирать номер Надин. Она ответила после третьего гудка.

– Энджела? Что случилось? – я слышала, что она взволнована моим поздним звонком.

– Надин? Можно я к тебе приеду? – сдавленным голосом спросила я. – Крис…

– Я поняла тебя. Приезжай. Потом все расскажешь – ее спокойный голос придал мне сил. – Я все равно сижу и пью текилу. Ты представляешь, что вытворил Джексон!? Ты должна услышать эту историю.

– Я скоро буду, Надин, – меня немного рассмешила ее непосредственность, – Я захвачу вина.

– Жду, дорогая.– и она положила трубку.

Я поднялась на ноги, прошла в спальню и натянула джинсы. В поисках бежевого джемпера я обошла всю квартиру и вспомнила о том, что сегодня я устраивала стирку. Натянув джемпер, я взяла из бара бутылку вина, накинула плащ и быстрым шагом пошла к лифту. " Мне нужно поймать машину" – подумала я и вышла в ночь.

* * *

Выйдя от Надин четыре часа спустя, я, пошатываясь, добрела до лавочки и опустилась на нее. Сказать, что я была пьяна – не сказать ничего. Надин, услышав мою историю, пришла в ярость и сказала, что мне немедленно нужно о нем забыть.

– Не нужен он тебе,понимаешь? – сотый раз повторяла Надин, после того, как мы допили вторую бутылку. – Если бы я знала, что он полное дерьмо…Я теперь жалею, что все так вышло.

– Ты здесь не при чем, – я лепетала заплетающимся языком. – Никто не знал, что так выйдет.

Я выслушала гневную тираду о том, что все мужики козлы, потому что ее парень Джексон тоже постоянно трепет ей нервы. На этот раз он закатил шумную домашнюю вечеринку, не предупредив Надин и, придя домой, она обнаружила полный дом алкоголя, девушек и пьяного Джексона, который стоял на столе и тряс своим достоинством.

Я закурила сигарету и стала искать телефон. Обшарив карманы плаща, я полезла в сумку и, наконец, нашла его. Уведомлений нет. На меня снова накатила злость от мысли, что Крис может быть в клубе с этими девушками. А затем пришло отчаяние. Я открыла чат с Крисом и написала: "Крис, пожалуйста, забери меня". Я хихикнула от мысли, что мне совершенно все равно, что он обо мне подумает и стала ждать. Через полминуты пришел ответ: "Что случилось? Где ты?". Я написала, что я у дома Надин и я перебрала с алкоголем. Крис позвонил.

– Алло! Энджи! Где ты? – я услышала, что Крис тоже пьян, но на фоне не было громких клубных басов, а стояла тишина. – Я в загородном доме у друзей и не смогу забрать тебя, давай я вызову тебе такси, принцесса?

От таких нежных слов в мой адрес, мне хотелось разреветься, но я просто положила трубку и встала. Пошатываясь, я побрела в сторону дома, хотя идти мне надо было несколько кварталов. Я ненавидела себя за такое состояние и такое поведение, но как по-другому закрыть эту дыру в груди?

Каким-то образом я прошла это расстояние до дома без приключений. Разрывался телефон – звонил Крис, но я не брала трубку. Мне казалось, что меня сейчас вывернет от количества выпитого и слишком насыщенного событиями дня. Повернув на свою улицу, я обнаружила, что дорогу мне преграждают два парня. Будучи не совсем вменяемой от концентрации алкоголя в моей крови, я совершенно не испугалась.

– Простите, вы не одолжите нам телефон? – вперед вышел светловолосый молодой парень в джинсах и футболке.

– Это сейчас в такой вежливой форме люди пытаются украсть телефон? – я рассмеялась, потому что все происходящее мне нравилось. Я тоже буду пить, гулять и попадать в различные глупые ситуации, как и Крис.

– Нет, что Вы, нам просто нужно позвонить – светловолосый тоже посмеялся, не сводя с меня глаз. – Кстати, я Майкл, а это Дэниел.

– Здорово – сказала я, зная, что все равно этого не запомню. – Ладно, возьмите.

Я протянула парню (Майкл, кажется?) телефон. Он разрывался от звонков Криса. Майкл взял трубку и сказал:

– Слушай, приятель, она тебе перезвонит, – и сбросил звонок.

В другом состонии я была бы в ужасе от того, что происходит, но сейчас я наслаждалась своими пьяными выходками, и я была рада, что я его проучила. Пусть поволнуется.

Сделав звонок, парни отдали мне телефон и пригласили меня присоединится к их вечеринке, на которую они как раз направлялись, но им срочно потребовалось позвонить. Поблагодарив ребят за приглашение, я направилась домой.

Телефон звонил, не переставая, и я решила взять трубку.

– Энджела, это ты? – Крис всегда называл меня полным именем, когда был в ярости – Что, черт возьми, ты делаешь?!

– Просто иду домой, – я была спокойна как удав, плюсом меня подташнивало. – А ребята просто попросили позвонить.

– Какие, к черту, ребята? – Крис уже кричал. – Быстро иди домой!

– По какому праву ты на меня кричишь? – я уже подошла ко входу в дом и просто стояла, выслушивая дикий ор в трубке.

– По такому праву, что ты шляешься, ночью , в непонятном состоянии, а я вынужден волноваться, – я даже отодвинула телефон, чтобы не оглохнуть. – Ты не можешь так делать, это тебе понятно?! Чтобы это понять, не нужно двух высших образований?!

Я ничего не ответила и положила трубку. Поднявшись в квартиру, я сбросила плащ, чуть ли не ползком добралась до кровати и провалилась в сон.

Глава 6. Последний день

Проснувшись утром, сперва я не поняла где я, и даже, на секунду, кто я. Тяжелый, плотный туман окутывал все тело и мне не хотелось из него выбираться. Решив, что это неизбежно, я медленно открыла глаза. В комнате светло, значит уже утро. Держась за голову, я свесила ноги с кровати и огляделась. Ночью я рухнула на постель не раздевшись, и не расправляя ее. Серое покрывало сбилось в кучу. Рядом с кроватью валялся мой бежевый плащ, а чуть поодаль виднелись сброшенные вчера ботильоны. Болела не только голова, но и душа. Все, что было вчера, я помнила смутно, отдельными вспышками. Очень хотелось пить и я отправилась в ванну, чтобы жадно напиться воды прямо из-под крана. Из зеркала на меня посмотрело нечто с растрепанными волосами. Под глазами размазанная тушь, на щеке след от помады, на макушке большой колтун из волос. Отвернувшись от этого тошнотворного зрелища, я разделась и встала под горячую воду. Понемногу начали приходить воспоминания о вчерашнем вечере, и мне стало тошно от самой себя. Точнее, не стало. Тошно от себя мне было всегда на протяжении последних нескольких недель, а сейчас это чувство стало просто чуть острее. Я завернулась в полотенце и вышла из ванной на поиски телефона. Он лежал в прихожей на придверном коврике рядом с пачкой сигарет. "Отлично, комбо. Это мне подходит" – подумала я, взяла сигареты и телефон и отправилась на свой "страдательный диван". Закурив, я проверила телефон и увидела сообщение. Голосовое от Криса в семь часов утра. Вздохнув, я нажала "прослушать".

"Энджи, родная моя, прости, я не хотел кричать на тебя. Я волновался и не хотел, чтобы с тобой что-нибудь случилось. А я только иду домой. Пешком, представляешь? Я так устал…".

Голос Криса говорил о том, что он изрядно пьян. Мне надоело его безразличие на трезвую голову и внезапные вспышки любви при распитии спиртного. Но он по крайней мере сразу думает обо мне. Значит он меня любит. От этой мысли у меня поднялось настроение. " Если бы он тебя любил, то не бросил бы" – здравый смысл самодовольным тоном говорил мне очевидные вещи, но я попросила его заткнуться.

На ходу докуривая сигарету, я взяла из холодильника бутылку пива и приговорила сразу половину. Во мне не было абсолютно никакого желания что-то делать и с кем-то говорить. С ужасом я вспомнила, что завтра мне на работу, поэтому каким-то невероятным усилием воли, мне нужно приводить себя в порядок. Я сделала еще пару глотков пива и, упав на кровать поверх комка покрывала, снова заснула.

* * *

Разбудило меня чувство того, что я сплю слишком долго. Открыв глаза, я поняла, что уже смеркается. Я встала и , потрясывая рукой, которую отлежала, взяла со столика телефон. Уведомлений нет. Я поняла, что кроме утренних извинений, сообщений от Криса я не дождусь и написала: "Послушай, я хочу встретиться. То, что происходит не нормально. Давай поговорим". Ответ пришел почти сразу: "Я не хочу говорить. Я сижу дома. Один. И пью. Я пью сразу, как только встаю. Ненавижу каждый свой день, который вынужден проживать. Я никуда не пойду". Сначала меня захлестнула обида, а затем злость. "Что я с тобой няньчусь, как с ребенком? Хочешь сидеть в одиночестве и бухать? Сиди!" – так мне требовалось написать ему, но я просто об этом подумала. Весь вечер я пролежала в кровати, играя в игры на телефоне, не собираясь вставать и что-то делать. В половину двенадцатого ночи, когда я уже собиралась лечь спать, на панели уведомлений я увидела, что пришло голосовое сообщение. От Криса. Сердце пропустило удар, а затем понеслось, как бешеное. Я раздумывала, что же там может быть. Сердце колотилось, а дыхание стало затрудненным. Я свернула игру, открыла чат и нажала на "плэй":

"Здравствуй, Энджела. Я немного пришел в себя. Мне.....правда очень плохо и я нахожусь в состоянии какой-то апатии. Не могу прийти в себя. Все в моей жизни как-то нестабильно, наверное…я просто выгорел. Мой отпуск так и проходит. Я просыпаюсь и начинаю пить, с ненавистью какой-то к себе, думаю о том, что делать дальше. Не могу разобраться в себе. Теперь…что касается тебя и меня. Я с таким подъемом душевным вступал в наши отношения. Я был влюблен в тебя безумно. Я не мог спать по ночам от того, как сильно я скучал, когда мы не виделись. Во мне пылало все, я постоянно думал о тебе. И все это время мне было хорошо с тобой (долгая пауза). А потом все пропало. Пропал этот огонь во мне. Я пытался все вернуть и все восстановить в себе, но… я не смог. Все будто перегорело после дикой вспышки. Ну…не моя ты женщина. Возможно, в моей голове остался некий образ, и поэтому для меня всё не так и все не те. Я не смог поговорить с тобой и сказать это тебе в лицо. Ну…я испугался…испугался посмотреть тебе в глаза, потому что видел, как ты относишься ко мне. С добротой, нежностью, с любовью. Прости меня…".

На этом пятиминутная запись кончилась. Я сидела в оцепении, а по щекам катились слезы, крупные, они стекали по лицу и моя ночная рубашка уже стала соленой и мокрой. Я видела, что Крис онлайн и, вероятно, ждет моего ответа. Но я просто выключила телефон и отложила его в сторону. Внутри стало абсолютно пусто, будто то, что там находилось, просто выкорчевали. "Не моя женщина". Эти слова обожгли внутренности, словно каленым железом, и я знала, что никогда больше их не забуду. "Образ, все не те…" – я понимала о чем он говорит. Он до сих пор вспоминает прошлые отношения, которые длились очень долго и дело подходило к свадьбе. Девушка изменила Крису и это навсегда поменяло его. Он стал жестче и больше никому не доверял. Ну а при чем здесь я? В чем моя вина? Мне стало неприятно, что эта тема все-таки всплыла в наших отношениях. Вот в чем дело. Он просто пытался излечиться, но в душе всегда оставался в прошлом. Я опустилась на подушку, зарылась в нее лицом и заплакала.

Меня зовут Энджела Уотсон. Мне двадцать четыре года. И сегодня моя душа умерла.

* * *

С момента сообщения Криса прошло почти полтора месяца. Все это время мы не общались и я не получала больше сообщений. То голосовое сообщение было, по моему мнению, "прощальным". Я вышла на работу и пыталась жить дальше. Получалось у меня из рук вон плохо. На работе я была невнимательной, часто делала ошибки и по большей части просто сидела в кабинете и смотрела в монитор. Во время обеденного перерыва я не ела, ни с кем не разговаривала и часто гуляла в одиночестве в парке. С наушниками в ушах, слушая самые заунывные песни, я кругами ходила по парку и чувствовала себя никому не нужной, выкинутой в мусорное ведро, тряпкой. Тогда я не осознавала, что это начало тяжелой и затяжной депрессии. Я думала, что это пройдет и когда-нибудь я буду такой, как прежде. На работу я приходила без настроения. Одевалась часто в одно и то же и совершенно забыла о макияже. Мои синяки под глазами и заметная худоба уже становились предметом обсуждений. Надин очень переживала и постоянно промывала мне мозги.

– Слушай, Эндж, ну на этом дерьме жизнь не заканчивается! – говорила она между ложками первого блюда, в кафе, во время обеденного перерыва. – Нельзя так себя изводить! Почему ты ничего не заказала? Тебе нужно есть…

– Не хочу. Я поем вечером, – моя каждодневная отговорка, и, притом, совершенно неправдивая. Я знала, что вечером я приду домой и снова открою пиво.

С каждым днем мое состояние ухудшалось. Я знала, что я опустилась на самое эмоциональное дно. Попала в болото, из которого надо выбраться. И чем больше усилий ты прикладываешь, тем больше в нем утопаешь. К концу июня я абсолютно точно уверилась в том, что жить больше не хочу.

* * *

Я выключила мерзкий писк будильника и открыла глаза. Новый день бесполезного, зомбиподобного существа. Я ненавидела каждый день, который проживала. И сегодня я решила, что это последний день, который мне придется ненавидеть. Сегодняшний день будет лучше остальных. Потому что сегодня у меня есть цель. Прожить хорошо свой последний день. Сейчас я встану, оденусь, наконец, подобающим образом, и пойду на работу. Чтобы отработать свой последний день, перед тем как уйти. Все предыдущие недели мне было настолько плохо, что подобные мысли не пугали меня, а наоборот сулили избавление. Избавление от себя и этих мук. Я встала и сделала точно так, как запланировала. Сходила в душ, нанесла легкий макияж и надела свое любимое короткое платье-пиджак с золотыми пуговицами. Нацепив каблуки и взяв сумочку, я отправилась навстречу своему дню. Последнему.

* * *

Приехав на работу, я лучезарно улыбалась коллегам, пока шла по коридору в свой кабинет. Марк, стоящий возле кулера, разинул рот от моего вида – в последнее время он постоянно спрашивал, что у меня произошло, но я уходила от ответа. Работать сегодня я совершенно не собиралась, а хотела просто провести день в приятном ожидании. Я зашла в кабинет и, оказавшись в одиночестве, моя улыбка сразу погасла. Боль в груди не давала мне побыть в хорошем настроении дольше получаса. Я включила компьютер и, в ожидании загрузки, смотрела на висящий на стене календарь. Сегодня двадцать первое июня – день рождения Криса. Об этой дате я думала весь месяц и вот, наконец, она наступила. Я помню, как мы отмечали его в прошлом году и это был счастливейший день в моей жизни…

…я проснулась от сильного давления на грудь. Открыв глаза, я увидела морду кота, который смотрел на меня в упор. Я повернула голову и посмотрела на спящего рядом со мной Криса. На его спокойное и безмятежное лицо. Опустив взгляд, я рассмеялась: я опять стащила с Криса одеяло, и он лежал абсолютно голый. Я несколько секунд полюбовалась на это совершенство, а затем, спихнув кота, побежала в ванную. Выйдя из ванной, я увидела, что Крис уже проснулся. Я посмотрела на него и поняла, что это утро не будет отличаться от остальных: когда я рядом с Крисом, я постоянно наэлектризована настолько, что не могу удержаться. Как только мы остаемся с ним вдвоем в закрытом помещении, я накидываюсь на него, словно "дикая кошка" – так говорит Крис. Эта мощнейшая сексуальная привязка заставляет нас забывать обо всем и нежалеть бедных соседей.

После душа и завтрака, который Крис готовит мне всегда сам, мы поехали по магазинам, чтобы подготовиться к вечеру. Сегодня у Криса день рождения, и мы сняли большой загородный дом у озера, чтобы отпраздновать с его друзьями. Закупившись продуктами, Крис огорошил меня новостью: нам нужно заскочить к его родителям по дороге и взять кое-какие вещи, заодно и познакомиться. Я не люблю такие сюрпризы, но мне стало приятно, что Крис захотел познакомить меня с родителями. Я поняла, что он относится ко мне серьезно. Иногда мне казалось, что Крис гордится своим выбором, поэтому хочет показать меня всему миру. Если это действительно так, то я чувстввала то же самое. Мы подъехали к дому, в котором родители Криса иногда проводили летний период, и Крис тут же повел меня в дом. Его папа занимался чем-то во дворе и оказался очень сдержанным, а потому почти не обратил на меня внимания. А мама Криса встретила меня очень радушно и жалела, что мы заехали всего на несколько минут. Мне понравились его родители и, надеюсь, что это было взаимно. Всю ночь мы тусовались с его друзьями, купались в бассейне и пили. Много пили. Я хотела навсегда стать частью всего этого. Его мира. Но я пазл, не подошедший к его картине, а потому я больше никогда не увижу ни его друзей, ни его родителей…

…я слышу громкий стук и поднимаю голову. Марк стоит в дверях и пытается привлечь мое внимание.

– Энджела! Я тарабаню в дверь уже минуту. Где ты вообще витаешь? – недовольно спросил он, уставясь на меня своими черными глазами. – Ты отправила мне на почту составленное письмо? Где оно?

"Господи, да оставь ты меня в покое!" – хотела завизжать я, но вместо этого отчеканила:

– Сейчас отправлю.

Марк еще несколько секунд буравил меня взглядом, затем ушел, хлопнув дверью.

Отправив Марку это дурацкое письмо, которое он не может составить сам, ввиду отсутствия ума, ну или совести, я взяла телефон и написала Крису: "С днем рождения!"

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.