Леонид Зайцев
Страж

Глава 1

Как же мы погуляли с ребятами! Никогда в жизни так не напивался. Но что делать – выпускной есть выпускной. Меня слегка покачивало – толи от поглощенного в неимоверном количестве спиртного, толи от качки на теплоходе, где два наших выпускных класса отмечали долгожданный переход из детства во взрослую жизнь.

– Ты-то меня понимаешь, – подмигнул я своему отражению в зеркале. Ответа я ждать не стал, а вновь, в который уже раз, приложился к горлышку бутылки с пивом. Трудно было вспомнить, какой она была по счёту в эту ночь, однако, явно не последней.

А как я потискал Эллочку! В открытую, на глазах гогочущих приятелей и ошалелых учителей. А чего теперь нам стесняться? Как потискал, как она весело повизгивала! Жаль, что не вышло привезти её сюда, к себе домой. Уж слишком Эллочка набралась, да и предки её встречали на пристани.

– Нам-то это не грозит, – снова подмигнул я своему зеркальному отражению. – Мои-то родичи предусмотрительно уехали на дачу, гуляй – не хочу! Сейчас зарядим музыку и попробуем собрать тех, кто ещё в состоянии прийти!

Моё отражение было явно мною не довольно, хмурило брови и делало руками замысловатые пасы. Меня это забавляло, ведь это я хмурился и ругался сам на себя! Первый раз в жизни я видел пьяным самого себя в зеркале. Хорошо, что родителей нет. Они так напрягают, эти родичи, когда тебе почти восемнадцать, а они лезут со своими нравоучениями и жизненным опытом, забывая, что их древний опыт не подходит для современного взрослого парня. Папаня-то в семнадцать ещё, наверное, девочкам портфели носил и в щёчку целовал.

– Смешно было бы посмотреть, – захохотал я, хватаясь за живот, но краем глаза заметил, что моё отражение не повторяет моего пьяного порыва, а, напротив, начинает жестикулировать всё сильнее и смотреть на меня всё строже. Я в зеркале, словно призывал себя, стоящего качаясь перед ним, что-то сделать. Я тянул к себе руки сквозь стекло!

Мне стало не по себе. Я слышал, конечно, от крутых дворовых парней про всякие глюки и «белочку», но считал это байками, выдумками.... Неужели я напился до галлюцинаций, или я уже просто сплю? Я снова вгляделся в зеркало. Там был я. И я махал себе рукой. Но, дело в том, что я-то рукой не махал!

Я попятился, упёрся спиной в стену коридора. Моё изображение в зеркале приближалось, наплывало на меня, безмолвно шевеля губами. Моё отражение ногтями царапало зеркало изнутри!

Помню, что я закричал, или это мне показалось, и запустил в зеркало пивной бутылкой, которую всё это время держал в руках.

Глава 2

Что я услышал первым – стук в висках, или голос в самом мозгу, теперь уже не вспомнить. Скорее всего, это случилось одновременно. Я понял, что сижу на полу в коридоре, опираясь спиной о стену, перед разбитым зеркалом. Я весь взмок от липкого холодного пота и пролитого на себя пива. Я ударился? У меня сотрясение? Я резко встряхнул головой и тут же взвыл от боли. Но голос не исчез. Он был так реален и отчётлив, так пробирал до глубины сознания, что мне стало очень страшно.

– Ты погубил Стража, – грозно, но с ноткою сожаления вещал голос. – Ты погубил себя.

– Я никого, – пробормотал я, – я ничего не сделал.

Какой-то отдалённый ужас клубился в глубине моего сознания, которое из последних сил хваталось за хрупкую соломинку: – я брежу! Я перепил шампанского и пива на выпускном, на корабле, мне снятся ужасы! К утру я протрезвею и забуду этот кошмарный сон, и эти идиотские обвинения.

Но голос был неумолим.

– Ты разбил границу, хотя Страж пытался тебя остановить, гремел голос. – Ты дал дорогу тьме! Стража больше нет, и врата вот-вот откроются. И тогда все миры по эту сторону барьера пожалеют, что были рождены.

– Какой Страж? – Завопил я. – Какой барьер? Я никогда больше не стану пить! О, Господи, да дайте же мне проснуться!

– Дам. – Как-то неожиданно спокойно произнёс голос, как я потом понял, уже решивший тогда мою судьбу. – Но не здесь.

И навалился свет. Именно навалился, как может навалиться темнота – сразу и полностью охватывая всё твоё существо. Как охватывает туман в низине, как охватывает вода, когда ныряешь в неё. Никаких звуков, никаких цветов, никакого веса. Просто свет, не слепящий, не давящий, не жаркий, но и не холодный. Я словно парил в свете, потеряв счёт времени.

Сколько это продолжалось? Может мгновение, а может и века. Я очнулся в удивительном кресле, которое при каждом моём движении принимало новую форму – форму моего тела, от чего сидеть было удобно в любой позе. Помещение, в котором я очнулся, было огромно (если это вообще было помещение), ибо стен я не видел – перспектива терялась в светлом мареве. Но пол был. Пол покрывал мягчайший – это я почувствовал сразу – ковёр с причудливым узором. Но рассмотреть узор подробно мне не дали.

– В каком облике ты желаешь меня увидеть? – спросил голос.

– В каком смысле? – пробормотал я, судорожно пытаясь именно собственные мысли привести в порядок.

– В прямом. – Ответил голос. – Я не хочу тебя пугать своим истинным обликом. Так что выбери образ, который тебя успокаивает, не ругает, любит, и готов покрыть любую твою шалость. – Голос как-то незаметно изменился и стал таким родным и знакомым, что у меня сразу отлегло от сердца – так вот оно что!

– Деда! – закричал я. – Как ты меня разыграл! Родители на даче, а тебя оставили присматривать за внуком!

Из марева моего бреда, как я теперь решил, появился мой дед – слегка лысеющий седой, с пивным животиком и вечно доброй улыбкой. Родной мой человек, которого я обожал с рождения, вернее сказать, всю жизнь, с того момента, как я себя хоть немного помню. Дед всегда был рядом, всегда был на моей стороне, даже когда за разные детские шалости меня ругали родители. Я был рад, что он пришёл теперь, когда мне явно было очень плохо, и я нуждался в помощи.

Глава 3

– Я не он, – сказал Дед. – Просто так тебе будет легче меня слушать. Знакомый, не вызывающий отторжения образ, скорее вызывает доверие и внимание к произнесённым им словам, а это, в данный момент, очень важно.

– А где мы? – неуклюже спросил я.

– В твоей комнате, – ответил дедушка, и стены, и потолок вдруг проявились. Проявился комп, шкаф со шмотками, пуфик. Только кресло оставалось прежним.

– Кто ты? – я задал вопрос, но сам же боялся ответа, ибо уже знал его.

– Ты же и сам знаешь – я твой дед.

Я и боялся, и злился одновременно. То, что это не мой дедуля, я уже понял. Но кто же может так обращаться со мною? Бог? Дьявол? Но, я не верил в существование ни того, ни другого. Я даже не был крещён. Неужели он всё же существует?

– Странно и страшно, – он просто произнёс без всяких эмоций. – У тебя ещё есть время спрашивать. Спрашивай.

– Кто выиграет лигу чемпионов? – Во мне всё кипело, я желал поставить его на место. – Когда мне объяснят, что происходит?

– Лигу чемпионов, какого из отражений? – совершенно серьёзно спросил Дед, что меня взбесило ещё больше.

– Да этого самого! – закричал я.

– А это не отражение. – Дед присел на пуфик, который вдруг оказался под ним. – Позволь же тебе объяснить.

Я нервно сглотнул. Стало уже совсем не по себе. Необходимо было либо срочно проснуться, либо попытаться сориентироваться.

– Ты должен понять самое главное: твой мир – лишь одно из отражений реальности, хотя для тебя он от этого не менее реален, ведь и ты – лишь отражение. К сожалению, именно ты отражение Стража в этом мире, и ты замкнул его в портале в момент перехода, и оставил Врата без охраны.

– Какой Страж, какие отражения? – я и боялся, и злился одновременно. – Вы не мой дед! Что тут происходит?

Кресло вдруг втянуло меня, попытавшегося встать, а Дед грустно улыбнулся, и…

– Очень давно, – начал рассказывать Дед, – с Большим Взрывом закончилась одна эпоха и началась новая. Вновь победил перворождённый хаос, а Тьма и Свет бились среди его всплесков и провалов, жара ядер зарождающихся галактик и холода вселенского вакуума. Но, как и в прошлые эпохи, мы – Старшие договорились разделить мир.

Сомневаюсь, что ты слышал что-то о тёмной материи, хотя, уже и в вашем отражении учёные задумались о ней и её свойствах. Но, дело в том, что во вселенной присутствует не только тёмная материя, а целый тёмный мир, встреча которого с этим миром закончится гибелью всего, что тебе дорого.

– Но я-то тут причём? – уже понимая саму глупость своего вопроса, произнёс я.

– Ты при Вратах. – Как-то совсем обыденно сообщил Дед. – В стене есть несколько Врат, которые с обеих сторон охраняют Стражи. Ты – отражение Стража! Ты изолировал его! Тебе придётся его заменить на посту у Врат, у прохода в Стене, разделяющей мироздание на две главные составляющие. Ты станешь Стражем!

Мой мозг совершенно отказывался верить в происходящее. Мой собственный дед в виде бога? Какая-то стена и материя с вратами? Лучше если окажется, что это всё пьяный бред. Однако в голове уже давно не шумело, и в глазах отнюдь не двоилось: я сидел в странном кресле перед странным Дедом.

– Но какое же я отражение? – Вдруг, сам удивляясь себе, взбунтовался я. – Я вижу, я чувствую, я дышу! Я существую!

– Конечно, ты существуешь, – спокойно признал Дед. – Посмотри сюда, – попросил он, достав из кармана маленькое зеркальце, в котором тут же отразился я и комната. – Видишь? И он существует. Но в другом отражении.

До меня дошло не сразу, но, когда дошло, я попытался вцепиться в глотку этому повелителю отражений, но попытка, естественно, была обречена. Дед даже не шелохнулся, а лишь переместился слегка правее моего порывистого броска.

– Мне это нравится, – произнёс он. – Ты готов стать Стражем!

– Не хочу и не буду, – закричал я в гневе. – Мне плевать на ваши стены и ворота! Меня не интересует вся эта ваша метафизика! Я жил без неё, и дальше проживу. Верните меня в мой дом, я к вам охранником не нанимался.

– Тогда Тьма прорвётся и настанет битва, которой не видел этот мир. – Произнёс Дед тихо, но его слова прогрохотали мне эхом откуда-то сверху. – Если падёт изначальный мир, то не станет и отражений, – вещал Дед, а порывы ветра рвали на мне одежду, обнажая матово-белые латы, лёгкие, но прочные. – Не станет отражений – не станет твоего мира, твоих родных и друзей! – Меч в руке пульсировал силой! – Ты – Страж!

– Но я не знаю как? – Прокричал я, едва надеясь на силу своего голоса. – Вы же ничего не объяснили!

– Тебя станут обманывать, соблазнять, угрожать, но ты не должен верить – это морок! – Голос Деда затихал, а комната стала абсолютно реальной и кресло исчезло. – Запомни! Пока ты страж и не побеждён, они не могут пройти сюда!

И тогда я увидел Врата!

Глава 4

Калитка. А я-то ожидал башен и рвов.

Не шибко тут они стерегутся.

За невысокой калиткой в трухлявом заборе клубилась тьма. Именно клубилась, а не висела и не стояла. Тьма как бы переливалась сотнями оттенков тьмы, как свет переливается цветами радуги и их многочисленными оттенками. Это зрелище завораживало.

– А подойти ближе мне можно? – спросил я, не рассчитывая особенно на ответ.

– Можно, – сообщил голос Деда, можно даже пройти за завесу – это не нарушение. Стражи часто общаются между собой.

Вот даже как, удивился я, ещё не подозревая, как часто мне придётся в ближайшем будущем удивляться в этом странном месте.

– Там тоже Страж?

– Ты плохо меня слушал, – мне так и виделось в воображении, как Дед качает головой. – Там Страж в своих покоях…

– В покоях? – не понял я.

– Там его комната, сторожка, жилище, – проворчал Дед. – как и здесь у тебя, со всеми удобствами.

Я невольно огляделся и увидел двери в моей зале, которые явно вели в ванную комнату и туалет, а также барную стойку с кофеваркой, чайником, другой утварью и посудой, и холодильник огромного размера, где запросто могла бы поместиться и целая свиная туша. Тут явно всё было рассчитано на долгосрочное, но весьма комфортное проживание. О состоянии желудка Стража здесь явно заботились.

– Еда в холодильнике и на полках буфета, – сообщил Голос, – если не найдёшь там необходимого, просто произнеси, чего тебе надо.

– И пиво? – с интересом спросил я.

– Нет. Или тебе не хватило проблем, в которые ты попал из-за алкоголя?

Я почесал затылок и кивнул. Но тут вдруг сообразил, что мне так и не назвали срок заключения, или контракта. Или я останусь тут навечно, поедая деликатесы, плескаясь в ванной, без всякой надежды вернуться домой.

– И сколько мне здесь быть? – поинтересовался я.

– Пока мы не сможем вернуть Стража. – Объявил голос. – Ты очень неудачно заблокировал его прямо в зоне перехода. Хорошо, если он вообще жив.

Я хотел было спросить о том, а куда это переходил Страж со своего рабочего места, но, почему-то, этот вопрос показался мне неуместным. Или, скорее всего, не хотелось услышать в ответ лаконичное: «не твоего ума дело».

И я вернулся к теме, которая волновала меня теперь не меньше.

– Так Стражи общаются друг с другом, или, вернее сказать, враг с врагом? Приходят в гости, вместе пьют чай?

Голос старался быть терпеливым со мной.

– Это не запрещено. Но будь бдительным – тебя могут попытаться запугать, запутать, прельстить, одурачить, короче, любым способом заставить тебя покинуть свой пост, оставить Врата без Стража, дабы открыть проход.

И тут пришло понимание. Теперь мне уже не нужен был ответ на вопрос, куда переходил Страж. Он не просто собрался на побывку в родные края – он пытался сбежать! Он бежал от опасности, которая угрожала ему в этом месте! Ну и перспективы у меня. Прямо скажем, перспективы не из лучших. Я уже иначе взглянул на свой доспех и меч. Для чего это мне? Значит, подумал я, не только запугать, но и убить могут! А меч для чего? От меня тоже ждут убийства? И почему тогда не поставить Стражем взрослого мужика, прошедшего все «горячие точки»? Почему нужен парень, который только что окончил школу и даже не собирающийся служить в армии?

– Все твои догадки верны и неверны одновременно, на все твои вопросы ты получишь ответ, – явно, прочитав мои мысли, произнёс спокойно Дед, – со временем. Со временем ты найдёшь ответы сам. Знание приходит с опытом. Ведь ты не сможешь объяснить первоклашке, почему корень квадратный из шестидесяти четырёх равен восьми до тех пор, пока он, хотя бы, не выучит таблицу умножения.

– Пока, – продолжал Дед, – ты должен понять одно, и прочно это усвоить, или просто поверить мне, что, если оставить врата без Стража, если тебя смогут нейтрализовать, то не будет не только твоего мира, но и всех миров, исчезнут в Хаосе не только все твои близкие и знакомые, но все существа вообще, вплоть до муравьёв и микробов.

– Это вы уже говорили, – пробормотал я насупившись.

– Не расстраивайся, – Голос потеплел, – мир так давно стоит, и до сих пор не был нарушен. Насладись своей ролью, будет потом, что вспомнить!

Да уж, подумалось мне, если только будет, кому вспомнить. Я ощущал себя новобранцем, которому дали автомат, но не научили стрелять из него, и сразу сунули на самый опасный участок обороны.

– А если мне понадобится помощь? – поинтересовался я.

– Если понадобится, то помощь придёт. – Голос был по-прежнему мягкий и тёплый, но, как мне показалось, без былой уверенности.

Глава 5

Первые два дня прошли в напряжённом ожидании чего-то неизвестного – нападения ли, контакта ли, любого иного проявления присутствия враждебной силы. Мне было страшно, не стану врать. Я почти не ел и не спал. Звал Деда, но тот не отзывался, что не удивительно, если учесть, что я такой не один Страж. Да что там – не один Страж, когда я сам такой, как выяснилось далеко не один. Сколько меня? Сколько существует отражений? Осознание того, что я един во множестве, давалось мне особенно тяжело.

Но ничего не происходило. Никаких голосов, никто не появлялся из-за занавеса тьмы. И через несколько дней я постепенно успокоился, и от скуки решил внимательнее изучить свою «сторожку», где мне предстояло жить до возвращения сбежавшего Стража – возможно, что довольно долго.

Комната была достаточно просторной, холодильник и буфет действительно ломились от снеди, причём всё было подобранно на мой вкус, так что до сих пор мне не приходилось просить добавки. Я с удовольствием плескался в большой ванне, почему-то уверенный, что во время приёма водных процедур мне ничто не грозит, хотя, тем не менее, перевязь с мечом вешал рядом на крюк, который будто специально торчал из стены именно в этом месте. Потом ложился в узкую кровать. Такие кровати мой отец всегда в шутку называл «девичьими», что и понятно, так как спать в такой постели вдвоём невозможно даже на боку.

А ещё я нашёл книги. Множество книг. И самым интересным в них было то, что написанные на разных языках разными, иногда совершенно невероятными, алфавитами, они легко читались, лишь стоило их взять в руки! Всё больше это была лёгкая развлекательная литература, но встречались и мудрёные учебники, и явно философские труды. Так что я не скучал, читая о захватывающих приключениях в неизвестных мирах, где сама природа, как и нравы местных обитателей, были так необычны, что заслуживали не простого упоминания, а отдельного описания.

Но всё чаще мой взор притягивала завеса тьмы за Вратами, как притягивает высота, когда смотришь вниз с крыши высокого современного здания, или с крутого берега реки, или середины моста. Что же там? Полная темнота, в которой затаился вражеский Страж? Но ведь Дед сказал, что проходить Стражу сквозь Врата не возбраняется, а значит, в самом этом действии нет опасности. Зачем же мне тогда оружие? Заглянуть сквозь завесу ради любопытства? Но что я там увижу в темноте?

Прошло ещё несколько дней, ничего по-прежнему не происходило, а тяга узнать, что же там за Вратами всё росла. Я начал замечать за собой то, что при любом удобном случае мой взгляд обращается в сторону тёмной пелены, скрывавшей проход между двумя частями мира. Я уже не ожидал нападения оттуда, но сам желал взглянуть на скрытый от моих глаз мир.

И однажды я решился. Всё-таки человек так устроен, что любая тайна, особенно находящаяся от него на расстоянии вытянутой руки, притягивает его, как магнит, манит ореолом романтики, щекочет нервы предвкушением опасного приключения. И я решительно распахнул калитку… Однако на этом вся моя решительность иссякла. Прямо перед моим лицом колыхалась завеса тьмы. И это не была ткань или плёнка, и не вертикальная жидкая поверхность, как любят показывать в разных фантастических фильмах всякие зоны перехода, и не дымовая завеса, ограниченная каким-то полем. Нет. Это надо видеть. Прямо передо мной резко проходила граница между светом и тьмой.

Я нерешительно протянул руку и попытался коснуться этого странного занавеса. Никаких неприятных ощущений не возникло, никакого покалывания, или мурашек по телу, вообще ничего. Я вытянул руку сильнее, ожидая наткнуться на препятствие, или, хотя бы, ощутить сопротивление, но рука свободно по локоть утонула во тьме. Я пошевелил пальцами руки, сжал кулак – я чувствовал свою ладонь так же, как если б не было никакой завесы. И тогда я шагнул вперёд.

Глава 6

– Где пропадал? – этот голос я ожидал услышать меньше всего. – Я скучала!

Эллочка выходила из белого марева прямо на меня. От неожиданности я не сразу сообразил, что это занавес из, ниспадающего волнами, белоснежного тюля.

– Ты чего такой странный? Случилось что?

Она была в белом воздушном платье, которое выгодно подчёркивало её уже сложившуюся женскую фигуру, ярко рыжие волосы золотым фонтаном расплескались по плечам и спине, большие смешливые глаза подбадривали меня, в правой руке она держала бокал с каким-то шипучим золотистым напитком. Она была так прекрасна, так стройна и так неожиданна в этом странном месте, что я даже начал слегка заикаться.

– Ты… Ты покрасила волосы? – Это было всё, что я смог выдавить из себя в ту минуту.

Она удивлённо и, как мне показалось, одновременно внимательно посмотрела на меня, но тут же весело и беззаботно рассмеялась:

– Вот же мужская внимательность! Стоит несколько раз перекрасить волосы, как они уже забывают твой натуральный цвет! Ну не стой в дверях, проходи. Мне сегодня приснилось, что ты придёшь, и ты здесь! – Улыбка не покидала её лица. – А некоторые ещё утверждают, что нельзя верить снам.

Эллочка, Элла… Передо мной была она, в этом не было никакого сомнения, ведь я так хорошо помнил каждую чёрточку её милого лица, знал каждый изгиб этого прекрасного тела! Но всё же, что-то меня смущало, что-то было не так, хотя последние события и дни, проведённые мною в полном одиночестве, могли сказаться на моей психике.

Тем временем, она нежно взяла меня за руку и провела сквозь тюлевую занавесь в просторное помещение, стены которого мерцали нежно-розовым цветом. Здесь было всё почти как на моей половине (это определение возникло как-то само собою), за исключением наличия огромного мягкого дивана, в объятия которого буквально толкнула меня всё ещё весело смеющаяся Эллочка. Сама она плюхнулась рядом и тут же привычным движением запустила пальцы в мои волосы. Это была она – никакого сомнения!

– Как ты тут?.. – Я хотел спросить: «Как ты тут очутилась?», но смог выговорить лишь часть фразы, я всё ещё был в смятении.

– А как ты думаешь? – Эллочка тут же надула свои ярко-алые губки, которые я так любил целовать. – Скучала, ждала, даже переживала сильно-сильно! Ты так странно себя вёл последний раз. Был сам не свой, а потом и вовсе меня бросил и убежал! А потом так долго не приходил.

– Я…, – я не знал, что сказать, ведь я действительно тогда ушёл один, но её же встречали родители. Или это не о выпускном дне речь?

– Вот возьму и не прощу тебя! – Притворно обиженным голосом заявила моя подружка и привычно ущипнула меня за мочку уха, от чего по всему телу пробежали сладкие мурашки (она знала эту особенность моего организма и любила ею пользоваться). – Меня нельзя бросать так надолго, а то от скуки у меня морщинки появятся, и я тебе разонравлюсь.

Напряжение, наконец, спало, и я обнял свою девушку рукою за плечо. Она была такая тёплая, ароматная и привычно уютная, что я на какое-то время забыл обо всём на свете. Забыл о зеркалах и отражениях, о Вратах и Стражах… Стоп.

– Элька, – я немного отстранился от почти мурлыкавшей подруги, – а где здешний Страж? Мне сказали, что я встречу его за занавесом.

Эллочка мгновенно отодвинулась и пристально посмотрела мне в глаза. Бокал в её руке слегка подрагивал. В правой руке. А Эллочка была левшой… И натуральный цвет её был русый…

– Я – Страж. – Совершенно спокойно ответила она.

Глава 7

Меня словно сдёрнули с небес на землю. Достали с большой глубины без декомпрессии. Иначе мне трудно объяснить то, что я почувствовал.

Десятки мыслей, перебивая друг друга, роились в моём подавленном мозгу. Тысячи слов, которые я хотел сказать, тысячи вопросов, которые я хотел задать, тысячи криков переплелись и сдавили мне горло. Это не моя Элла!

Она смотрела на меня сочувственно, нежно поглаживая мою руку, чего я сразу не заметил от волнения. Она не смеялась, не ужасалась и не возмущалась. Она понимала! Она поняла и приняла мою боль за потерянный дом, за потерянную любовь. И я вдруг понял, вернее, ощутил, что более близкого человека мне не найти в этом странном мире. И я вновь придвинулся к ней, и она положила мою голову себе на грудь. Через тонкую ткань платья я ощущал биение её сердца, а её слезы падали мне на лоб.

– Бедный мой, – шептала она, – они тебя заставили заменить Стража. Это бесчеловечно впутывать отражения в древнее противостояние.

Мне казалось, что я кивал, утопая лицом в её груди. Её руки были так ласковы, а я так устал от одиночества и не очень мне понятной игры, где я, судя по всему, был пешкой, что совсем не сопротивлялся. Ведь это была моя Элла!

Потом мы пили шампанское – долой глупые запреты! Я рассказал ей о себе всё-всё, а она весело смеялась, ведь она знала меня настоящего! Но этот факт меня больше не коробил, ибо Страж оказался трусом и пытался сбежать, а я был тут, и не понимал, как можно сбежать от такой женщины!

И была ночь, и была любовь. Я впервые за последнее время, возблагодарил судьбу, которая, пусть и без моего желания, забросила меня сюда – прямиком в объятия самой прекрасной женщины на свете по обе стороны Врат! Сама идея противостояния двух сторон, двух Стражей, казалась мне в эти минуты совершенно нелепой и смешной. И я был счастлив! Был счастлив, пока не очнулся от сна.

Здесь не было часов, но я уверен, что наступило утро, когда Эллочка игриво оттолкнула меня от себя, и притворно ворчливо заметила:

– А не пора ли Стражу на пост?

А я, и в правду, совсем забыл о своей тёмной конуре, где из всех развлечений, доступных человеку, были лишь книги и огромная ванна.... Меч! Где мой меч? Я ужаснулся от предчувствия беды.

– И саблю свою не забудь, – улыбнувшись, проворковала Эллочка, целуя меня в губы. – Лично мне она совершенно ни к чему.

Я принял из её рук свой меч, и виновато улыбнулся.

– Я ещё не привык…

– Дурашка ты мой, – прошептала она в ответ.

И я буквально ввалился, едва не выломав калитку, в свою комнату.

Глава 8

Перспектива, которая открылась мне, когда я открыл глаза, поначалу меня озадачила, пока я не сообразил, что лежу навзничь на ковре ногами к калитке. Очень хотелось пить. Но ещё более хотелось унять смесь паровозного депо и кузницы в моей голове. Бог свидетель, на избыток спиртного мой организм реагирует вполне адекватно – он болеет!

Я даже не пытался встать, ибо любое движение лишь раззадоривало кузнецов в моей черепной коробке. Я попытался ползти в сторону ванной на спине, но тут загудело паровозное депо! И я понял, что так и умру от жажды на историческом пороге между двумя вселенными. И я снова отключился.

Мягкая ладонь нежно легла на мой затылок и слегка приподняла мою многострадальную голову. Моих губ коснулся ледяной край бокала, и живительная влага потекла по моему высохшему горлу. Никогда бы не подумал, что простая пресная вода может быть такой вкусной! Я начал глотать жадно, но бокал тут же исчез. Мраморная рука древней богини платком промокнула мои губы.

– Ей-ей! – услышал я голос, от которого закипела кровь в моих жилах. – Я, конечно, могу подежурить за двоих, но тебе придётся это отработать!

Она смеялась, и это было лучше любого бальзама. Горячий, наполненный диковинными ароматами запах её тела усмирил кузнецов в моей голове, но не сразу, как оказалось, вернул ясность моему сознанию.

– Как ты прошла?

Вопрос был глупым, и Эллочка не стала трудиться на него отвечать.

– Сейчас я тебя искупаю, – заявила она. – И не вздумай сопротивляться и брыкаться, а то лишу сладкого! – Она хихикнула. – И повесь уже на себя этот ножик, а то мне надоело его за тобою везде носить.

Мой меч с перевязью валялся рядом с моею левой рукой. Почему левой?

Ну да, понял я, зеркальное отражение. Страж – левша, я правша. Зеркальная Эллочка – левша, настоящая – правша. Настоящая… Мне снова стало не по себе. Ведь я лишь отражение того, кого любит Элла! Я, как заменитель кофе из цикория, когда нет доступа к настоящим кофейным зёрнам! Я как соска-пустышка для ребёнка, когда недоступна материнская грудь. Дальнейшие аналогии были столь ужасны, что я постарался о них не думать.

– Ты доползёшь, или мне тебя донести? – услышал я сквозь плеск воды любимый голос своей девушки, который, как оказалось, принадлежал не ей.

Я с трудом поднялся, хватаясь за воздух и окружающие предметы, шатаясь, как маятник огромных часов, наконец, добрёл до нужной двери и буквально ввалился в ванную комнату, повиснув на руках Эллы среди клубов ароматного пара.

– И не вздумай ещё раз при мне говорить об отражениях, – прошипела Эллочка прямо мне в ухо, – или я тебя так ущипну, что ты на сто лет вперёд убедишься в своей реальности!

Я не протестовал. Я молчал, когда меня окунали в горячую пену, я не сопротивлялся, когда моё тело натирали жёсткой мочалкой, я не роптал, когда меня, завёрнутого в махровое полотенце, уложили в «девичью» кровать.

– Ты останешься? – спросил я.

Она нежно улыбнулась и положила мне на грудь ножны с моим мечем, который я опять где-то забыл.

– Нет.

– Но я увижу тебя?

– Какой ты глупый, – она засмеялась, – для тебя, как и для меня, калитка всегда открыта.

И она ушла, оставив запах роз и огромное желание видеть её снова и снова.

Глава 9

Спустя некоторое время голова окончательно просветлела, и я начал думать. И мысли мои, надо заметить, были не радостными. События последнего дня и ночи буквально изорвали в клочья картину мира, нарисованную мне Дедом, и не оставили камня на камне от моей веры в его правоту и непогрешимость. Одно лишь не вызывало сомнения, о чём говорил и Дед, что подтверждала и Эллочка – мы с ней находимся по разные стороны баррикад в рядах противоборствующих сил. Но теперь я не находил ответов на вопросы, которые ещё вчера мне бы не пришло в голову даже задать.

Голос утверждал, что та сторона (у меня теперь язык не поворачивался назвать сторону Эллы вражеской) любыми способами постарается меня устранить, убрать со своего пути. Но действительные события последних часов этого не подтверждали. Эллочка сколько угодно раз могла воспользоваться моим беспомощным состоянием после того, как я перестарался со спиртным, чтобы если не убить, то просто связать меня и запереть куда-нибудь, или передать в руки своих начальников, а тем временем армии Тьмы свободно бы вливались сквозь неохраняемые Врата на территорию Света. Но она не воспользовалась такой великолепной и одновременно простой возможностью. Мало того, она трижды возвращала мне мой меч, который я так беспечно забывал то тут, то там.

Возможно, подумал я, она не сделала ничего этого потому, что любила меня? Но я тут же отверг эту мысль, ведь она любила настоящего Стража, а я же, хоть и точная его копия, но всё-таки другой человек. Полюбить меня всего за несколько часов так, чтобы нарушить свой долг, она не могла. Так может быть, вражду между двумя мирами Дед просто выдумал, чтобы заставить меня быть бдительнее? Может, никакого противостояния не было? Но нет, и Элла говорила о противостоянии наших миров. Да и не понятно, почему пытался сбежать Страж? От сытой спокойной жизни, да ещё с любимой и любящей прекрасной женщиной не убегают!

Я отчётливо понял, что мне катастрофически не хватает информации. Ни один из ответов на эти вопросы, ни один из тех, что приходили мне в голову, не удовлетворял всем условиям задачи, а значит, был не верен. Но где искать информацию? Из доступных источников у меня только Эллочка, поскольку Дед уже давно не появляется ни лично, ни в виде голоса, и, наверное, книги! Недаром же здесь собранна такая обширная библиотека. До сих пор я выбирал только развлекательную литературу, но, если поискать, должно быть что-то и об истории противостояния, что-то очень старинное, что-то вроде Библии этого мира.

И я наметил план ближайших действий.

Перерыть библиотеку, обыскать всё своё жилище в поисках хоть какой-то подсказки, аккуратно порасспросить Эллочку об истории Врат (интересно, насколько её теория совпадёт с рассказом Деда), но ни капли спиртного при этом. Пока не пойму всего. Постараться узнать, как пользоваться зеркалами для перемещения в отражения. Я не знаю, почему попытался бежать Страж, но заранее подготовить путь отступления не помешает. И заняться всем этим необходимо немедленно.

Я медленно обошёл комнату, представляя себе, как жил здесь человек, чьим отражением в своём мире я являюсь, чем он занимался, о чём думал. Первое, что бросалось в глаза, в комнате не было и следа женского присутствия. Никаких цветов в вазах, ни каких милых безделушек, ни какой системы в расстановке посуды в буфете, ничего, что всегда выдаёт женскую руку даже в тех местах, где она бывает лишь периодически. Выходит, что Элла и Страж всегда встречались только на её территории, а сюда он либо не допускал её, либо по каким-то причинам она сама не желала бывать здесь. Но сегодня она приходила, как к себе домой, и распоряжалась, как истинная хозяйка. Опять нестыковка.

Я пересчитал все зеркала. Зеркал разного размера было всего пять. Я с некоторой опаской заглядывал в них, но видел лишь своё привычное отражение, которое полностью повторяло мою мимику и жесты, и вовсе не пыталось своевольничать. Я дотрагивался до стекла, надеясь понять или почувствовать, как воспользоваться им для перехода, но под моими пальцами было лишь обычное стекло. Но я был уверен, что секрет перемещения скрыт где-то в книгах. Вот только как его найти? Мне жизни не хватит перечитать их все. И тут меня кольнуло ещё одно свежее воспоминание. Ведь Эллочка сначала приняла меня за Стража при нашей вчерашней встрече, и лишь спустя несколько минут поняла, что я – не он! Как она могла так ошибиться?

Эх, как же мне не хватает информации! Дед, где же ты, когда ты так мне нужен? Явись хоть Голосом, ответь на мои вопросы, ведь ты обещал помощь! Я ощущал себя солдатом, брошенным на перевале без связи, без сведений о противнике и с палкой вместо винтовки, но с приказом стоять насмерть! Что ж, придётся добывать сведения самому. И я направился к библиотеке.

Как я уже упоминал, книги были написаны совершенно невероятными алфавитными системами, но стоило взять фолиант в руку, как незнакомые буквы становились понятны и легко складывались в слова и предложения. Я так и не понял, как это происходит, однако сейчас такие мелочи отступили на второй, если не на третий план. Я хватал том за томом и быстро изучал ссылки на содержание. Но всё было не то.

Только через полтора часа мне в руки попался серьёзный труд некоего древнего мудреца из очень далёкого отражения с многообещающим названием: «Мир от начала до конца». Я уселся по-турецки прямо на полу, рядом с горой уже перебранных книг, и погрузился в чтение. Я читал весь день, и, наверное, большую часть ночи. Время потеряло значение.

Сказать, что я был потрясён, значит не сказать ничего! Оказывается, мироздание извечно пульсирует, колеблется между хаосом и порядком. Когда противостояние достигает апогея, происходит взрыв, в котором исчезает старая, и возникает новая вселенная. Вот о чём говорил Дед, предупреждая меня, что весь мой мир исчезнет! Вот какая ответственность возложена на меня. Но, как тогда объяснить поведение Эллы? Да очень просто! Ей так же не выгоден конфликт, который уничтожит вселенную.

Наконец-то я начал что-то понимать. Хотя, предупреждения Деда о коварстве противоположной стороны теперь стали ещё более загадочными. Какое коварство, если мы все в одной лодке? Тут, скорее, в пору говорить о сотрудничестве. Я хотел поставить книгу обратно на полку, но что-то мешало, что-то, прилепленное к нижней стороне верхней полки. Я протянул руку, и у меня в ладони оказался маленький блокнот, испещрённый незнакомыми символами. И что любопытно, даже взяв его в руки, я не мог прочитать, что в нём написано! Я вертел книжицу и так и сяк, но строки, более всего похожие на клинопись, не становились понятнее. Я уже хотел отбросить блокнот за ненадобностью в общую кучу, когда заметил на последней странице нечто знакомое. Это было хорошо нарисованное зеркало в тяжёлой раме, которое висело у бара, его стекло расползлось трещинами. Зеркало было явно разбито.

Глава 10

Я думал весь вечер. Мне показалось, что я думал даже ночью во сне. Первой мыслью было показать находку Эллочке, может она смогла бы прочитать текст. Но потом я отказался от этой мысли. Страж недаром спрятал свои записи в таком месте, в которое не сможет незаметно проникнуть гость, будь он хоть с какой стороны. А это значит, что записи были спрятаны и от неё – Стража Тьмы.

Ну что ж, вопрос с блокнотом я решил пока отложить, аккуратно вернул его на место, а также расставил по местам все вынутые из библиотеки книги. Пора переходить к следующему пункту плана – попробовать порасспросить Эллочку. Она знает, что я не истинный Страж и вряд ли поэтому относится ко мне серьёзно. Может быть, удастся вытянуть из неё хоть крохи информации. Но прежде всего я решил осмотреть зеркало, висевшее у бара.

Зеркало не было ни разбито, ни треснуто, ни даже поцарапано, что, собственно, я знал и без всякого осмотра, так как видел его каждый день на протяжении всего своего пребывания в этом мире. Тем не менее, я слегка постучал по стеклу костяшками пальцев, и провёл ладонью по идеально гладкой поверхности – зеркало было целым. Я взял зеркало за нижний край рамы, слегка оттянул на себя и заглянул в пространство между ним и стеной. Ничего особенного я не обнаружил. Может быть, зеркало заменили после бегства Стража? Или оно тут вовсе не причём?

Нет, сказал я сам себе, рисунок не мог быть нарисован в блокноте просто так. Я бы, может, и поверил в его случайность, или в то, что изображение использовано просто, как символ мира отражений, в котором происходит нечто неладное. Если бы не фотографическая точность, с которой было изображено не просто зеркало, а именно это зеркало, и то, что блокнот был единственной книгой, которую я не мог прочитать!

– Как же это работает? – вслух произнёс я. Но никто не отозвался на мой вопрос.

Ну что ж, пора было навестить мою красавицу-подружку. Я оделся, пристроил у левого бедра меч, грубо двумя пятернями расчесал волосы и направился к Вратам. В этот раз я не стал останавливаться перед занавесом, а, не снижая скорости шага, без всяких усилий прошёл сквозь него.

Поразительно, но она словно ждала меня!

Глава 11

– Привет, мой герой! – Лучезарно улыбаясь, произнесла, а скорее, пропела она. – Почему мы сегодня такие серьёзные?

Толи она видела меня насквозь, толи моё лицо предательски выдавало моё душевное состояние. Но даже сейчас я не мог не отметить того, как она хороша в этой легкомысленной розовой блузке, игриво и маняще спадающей с правого плеча, и коротенькой юбочке нежно зелёного цвета, абсолютно совпадающего с цветом её глаз.

– Много думал, – как можно беспечнее ответил я. Я понимал, что врать ей напропалую у меня не хватит таланта, поэтому решил говорить по возможности правду, но не всю. Как-то надо было исхитриться вызвать её на откровенность.

– О чём же? – Естественно спросила она. – Чего-нибудь выпьешь?

– Не, нет, – поспешно произнёс я, – ты же не хочешь снова таскать моё бесчувственное тело!

Эллочка звонко рассмеялась и похлопала по подушкам дивана, приглашая меня присесть. И я с удовольствием погрузился в его прохладные объятия. Элла тут же обхватила мою голову своими руками и повернула её лицом к себе.

– Что случилось? – Требовательно спросила она. – Я же вижу, что ты сам не свой. Расскажи, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы снять печать печали с твоих глаз!

Я снова был очарован. Эта молодая женщина имела на меня прямо-таки магическое влияние. Я уже готов был поведать ей о всех своих находках, сомнениях и страхах, всё рассказать, и утонуть в её волосах, забыться на её груди, любить её… но что-то подобное электрическому разряду кольнуло меня в бок, и я пришёл в себя.

– Я много думал, – повторил я, – ты знаешь, что я тут совсем недавно, и ещё мало что понимаю, кроме того, что мне объяснили при, так сказать, вступлении в должность Стража. Я, как слепой котёнок! Я тыркаюсь носом по углам, но не нахожу ответов. Но я – человек! Я не позволю меня использовать втёмную. ( А в светлую позволишь? – мелькнул в моём мозгу Голос. Но я решил, что мне показалось. )

– Я хочу понять, – продолжил я, – кто мне врёт?

Эллочка отодвинулась от меня, и снова посмотрела прямо в глаза.

– Врёт в чём?

Я замолчал, пытаясь правильно сформулировать вопрос, чтобы не получить уклончивый ответ. Элла терпеливо ждала, не говоря ни слова. Мне даже показалось, что она смотрит на меня с восхищением, с восхищением человека, который не ожидал от своего собеседника смелого оглашения некой запретной правды!

– Противостояние между Тьмой и Светом существует? – Спросил я нейтральным, как мне казалось, тоном.

– А ты в этом сомневался? – С ударением на «это» удивилась она. – Да посмотри вокруг себя! День и ночь, тень и свет!

– Зачем тогда стена?

– Я так понимаю, – усмехнулась Эллочка, – астрономию в школах теперь не преподают. А зря. Про тёмную энергию вселенной ты, конечно, ничего не знаешь.

– Только слышал, – признался я, вспоминая слова Деда.

– Понятно, – вздохнула девушка, – так вот Стена и отделяет Свет от контакта с Тьмой! Ибо при их контакте снова наступит хаос! А хаос – это торжество Тьмы! Свету приходится очень туго, ведь вселенная на семьдесят процентов состоит из тёмной материи и энергии.

– Тогда объясни, – потребовал я, – как я один, даже не полноценный Страж, а лишь его отражение, могу удерживать вас от прорыва Врат? И почему ты не воспользовалась моей слабостью, чтобы ваши силы атаковали Свет?

Глаза Эллы округлились. Несколько секунд она не могла произнести ни слова. Затем она прикрыла ладонью рот, будто подавляя восклицание, которое готово было сорваться с её губ. Но вскоре она взяла себя в руки. Девушка пристально посмотрела на меня.

– Так кого мы должны атаковать? – Уточнила она.

– Меня, – уже не так уверенно произнёс я, – Свет.

Эллочка грустно покачала головой и тяжело вздохнула, потом, едва касаясь, погладила кончиками своих длинных музыкальных пальцев мою щёку.

– А с чего ты решил, – спросила она, – что ты Страж на стороне Света?

В горле у меня неожиданно пересохло, руки похолодели, а ноги стали ватными. И верно, а с чего я так решил?

– Мне так сказали, – невнятно пробормотал я.

Глава 12

Я отчётливо помню, как будучи трёхлетним ребёнком на новогоднем представлении восхищённый и впечатлённый сказкой, которая только что была разыграна на сцене, случайно забрёл за кулисы и увидел, как Дед Мороз снимает с себя белоснежные усы и бороду, кафтан и шапку, и превращается в румяного молодого мужчину-актёра. Эта сценка позабавила бы меня сейчас, но тогда это было крушением моего детского мира, потрясением, с которым я долго не мог справиться. В тот вечер я заболел и протемпературил пару дней.

Вот так и сейчас мир перевернулся в моём сознании, словно низ стал верхом, а я остался на месте. Но мой мозг, мозг теперь уже достаточно взрослого человека всячески сопротивлялся. Почему я должен верить ей, Стражу враждебного мира, и не верить Деду? Голос предупреждал, что меня будут пытаться обмануть! Может это именно тот случай? И немного придя в себя, я как можно спокойнее спросил: