Гастон Д'Эрелль
Изгой Бездны

Глава 1: Молот Империи

Глубокий, всепроникающий гул был первым, что возвращалось к восприятию. Не звук, а вибрация. Она шла от самых стальных ребер корабля, пронизывала насквозь, резонируя в костях, в зубах, в наполненных свинцом веках. Деймос открыл глаза. Мрак его кельи не был абсолютным. Тусклый, кроваво-красный аварийный свет, встроенный в потолок, отбрасывал длинные, искаженные тени от выступающих балок каркаса. Воздух был спертым, пропитанным запахом машинного масла, озона, пота, металла и чего-то еще – едва уловимого, затхлого, как пыль гробниц. Запах звездолета. Запах войны.

Он лежал на жесткой плице-койке, приваренной к стене. Его тело, массивное даже без брони, но изможденное годами кампаний, было покрыто сетью старых шрамов и новых синяков. Он не спал. Он был в транзе боевого медитатива, состоянии на грани сознания, где тело отдыхает, а разум бдит. Но что-то выдернуло его наружу. Не тревога. Не команда. Ощущение.

Оно пришло как внезапный, ледяной спазм в солнечном сплетении. Как будто в вакууме космоса за его спиной кто-то провел ледяным пальцем по позвоночнику. За ним последовало мимолетное видение: не образ, а чувство. Бескрайняя, ненасытная пустота. Холод, не имеющий ничего общего с температурой. И геометрия… ломающаяся. Углы, не подчиняющиеся Евклиду, пространство, сворачивающееся в спирали безумия. Оно длилось микросекунду, оставив после себя лишь липкий пот на лбу, учащенное сердцебиение и глухое эхо шепота – не слов, а бессмысленного, многослойного гудения, сливающегося с гулом корабля.

Деймос резко сел. Койка скрипнула под его весом. Он провел ладонью по лицу, счищая несуществующую грязь и пытаясь стереть остатки кошмара. Варп. Они должны были выйти скоро. Очень скоро. Его дар, проклятая трещина в разуме, что делала его столь ценным и столь подозрительным для Инквизиции, всегда острее чувствовала переходы между реальностью и безумием Имматериума.

«Статус варп-перехода?» – его голос, низкий и хриплый от долгого молчания, прозвучал в тишине кельи. Он знал, что система корабля слушает.

Голос с металлическим тембром ответил мгновенно, раздаваясь из скрытого репродуктора: «Сержант Деймос. Выход из варп-пространства в системе Ксилон-7 запланирован через T-минус 17 минут 32 секунды. Системы стабилизации на 98%. Аномалии варп-поля в допустимых пределах. Рекомендуется окончательная подготовка к боевому развертыванию».

«Аномалии…» – пробормотал Деймос, вставая. Кости затрещали. Видение. Шепот. Оно не было «в пределах». Но докладывать об этом? Инквизитор на борту, Тал, с его холодными, скальпельными глазами, уже интересовался его «эпизодами» после последнего прыжка. Нет. Он засунул ощущение глубоко внутрь, заковал в броню дисциплины. Он был сержантом штурмовых десантников Империи. Орудием. Орудия не чувствуют страха. Орудия не видят кошмаров.

Он подошел к стойке, где висела его броня.

«Тиран». Штурмовая броня тяжелого класса. Не просто доспех. Это был персональный танк, готический саркофаг из адамантиевой стали и керамита, усыпанный рубцами от бесчисленных битв. Каждая пластина была произведением индустриального искусства и фанатичной преданности. Нагрудник, толстый как шлюзовая дверь, был украшен рельефной Аквилой Империалис – двуглавым орлом, символом власти Человечества над звездами. На левом наплечнике красовалась эмблема его подразделения – «Стальные Ангелы» – стилизованный, разбивающий планету кулак в ореоле пламени. На правом – его личная отметка: выжженная молнией трещина, символ выжившего после удара псионика Орков.

Но сейчас броня была больше, чем символ. Она была ритуалом. Спасением от шепота.

Деймос начал облачение. Сначала – черный, плотный, влагоотводящий бодиглав из огнестойкого полимера. Потом – нейроинтерфейсный шлем, плотно облегающий череп, холодные датчики прилипая к вискам. Мгновение темноты, затем вспышка – диагностические руны заплясали перед его мысленным взором: Нейросвязь: УСТАНОВЛЕНА. Статус: ОПТИМАЛЕН.

Затем – экзоскелет. Тяжелые, усиленные каркасные элементы на ноги, спину, руки. Сервомоторы тихо зажужжали, проходя калибровку. Он почувствовал, как сталь обнимает его мышцы, усиливая, но и сковывая. Кинетический усилитель: АКТИВИРОВАН. Синхронизация: 99.7%.

И только потом – основные плиты. Нагрудник, весом в полцентнера, со скрежетом и шипением пневматики опустился на каркас, магнитные замки щелкнули, как кандалы. Наплечники. Набедренники. Поножи. Наручи. Каждая деталь устанавливалась с ритуальной точностью, сопровождаемая гулом сервоприводов и отчетливыми щелчками герметичных замков. Воздух с шипением заполнил внутренний объем брони, создавая давление. Системы жизнеобеспечения замерцали зеленым на внутреннем дисплее шлема: Атмосфера: НОРМА. Температура: 20°C. Подача стимуляторов: ГОТОВА.

Он поднял руки, сжимая и разжимая кулаки в массивных перчатках. Броня отвечала мгновенно, без задержек. Единение было почти полным. «Тиран» был не просто железом. Он был продолжением его воли, его гнева, его выкованной в боях решимости. Внутри этого саркофага он был не человеком. Он был орудием возмездия Империи.

«Полная синхронизация достигнута, сержант», – прозвучал механический голос системы. «Броня «Тиран» готова к развертыванию. Рекомендую проверить вооружение».

Деймос повернулся к оружейной стойке. Его штурмовая винтовка «Молот» – чудовище калибра .75, способное разорвать легкий танк. Он снял его со стойки, ощущая привычную, успокаивающую тяжесть. Магазин с болтерными патронами размером с ладонь вошел в приемник с властным щелчком. Плазменный блок питания зашипел, набирая заряд. Диагностика на визоре брони: *ОРУЖИЕ: «Молот» Mk.VII. Статус: ЗАРЯЖЕНО. Плазма-клетка: 100%.*

К поясу он пристегнул гранаты – осколочные «Очистители» и термальные «Пожиратели Плоти». На спину магнитным замком защелкнулся тяжелый дробящий кулак – массивный гидравлический таран на усиленной руке для проламывания баррикад и доспехов. Последний штрих – боевой нож «Коготь Орла», длиной в предплечье, с зазубренной пилой на обухе. Орудие ближнего боя. Последний аргумент.

Он был готов. Орудие зачехлено. Шепот варпа отступил, подавленный ритуалом и сталью. Он был Сержант Деймос. Стальной Ангел. Кулак Империи.

Именно в этот момент завыла боевая тревога.

Звук был не просто громким. Он был физическим. Пронзительный, нарастающий вой сирен, ревущий сквозь все переборки, сливаясь с гулом двигателей в оглушительный симфонический ад. Красный аварийный свет сменился на мигающий кроваво-багровый, заливая келью пульсирующим светом апокалипсиса. На внутреннем визоре брони вспыхнули предупреждения: «ВЫХОД ИЗ ВАРП-ПРОСТРАНСТВА ИММЕНЕНТЕН! ВСЕМ ЛИЧНЫМ СОСТАВАМ ЗАНЯТЬ БОЕВЫЕ ПОЗИЦИИ! ЦЕЛЬ: СИСТЕМА КСИЛОН-7. ОПЕРАЦИЯ: «КУЛАК НЕБЕС» НАЧИНАЕТСЯ!»

Деймос не побежал. Он двинулся. Его броня, казалось, не затрудняла, а направляла его. Тяжелые сапоги гулко били по решетчатому полу коридора, сливаясь с грохотом сотен других десантников, спешащих по своим постам. Воздух вибрировал от криков унтер-офицеров, скрежета закрывающихся гермоворот, рева перегружающихся систем оружия. Запах озона, пота и страха стал гуще.

Он шел по коридорам «Кулака Терры». Линкор класса «Император». Плавучая крепость. Плавучий собор войны. Коридоры были не просто проходами. Это были нефы готического костела, посвященного богу-императору Войны. Стены высотой в десять метров, покрытые барельефами, изображающими победы Империума над ксеносами: орды орков, сокрушаемые стальными гигантами; извивающиеся тираниды, сжигаемые пламенем веры; загадочные эльдары, разрываемые на куски цепными мечами. Везде лики Святого Императора, его взгляд суров и всевидящ. Везде символ Аквилы. Везде черепа – символы смерти врагам человечества. Огромные арки перекрытий терялись в дыму и полумраке, подсвеченные мерцающими люменами. Казалось, сам корабль дышал, а его рёбра-фермы стонали под нагрузкой.

Он миновал открытые люки машинных отделений. Там, в облаках пара и под мерцающими священными свечами, копошились техножрецы Марса. Их тела были больше машин, чем плоти – механические щупальца, оптические сенсоры вместо глаз, голоса, превращенные в механический скрежет бинарика. Они воздевали дымящиеся кадильницы с маслом, читая литании умиротворения машинному духу корабля, поливая священным маслом пылающие узлы варп-двигателей. Их монотонное пение сливалось с гулом силовых установок в единый гимн технологического богослужения: «…и да пребудет Воля Твоя в шестернях и поршнях, о, Благословенный Дух Машины, да не познаем мы Гнева Твоего в час испытаний…»

Деймос ощущал вибрацию сквозь броню. Она менялась. Гул варп-двигателей сходил на нет, заменяясь более глубоким, мощным ревом термоядерных плазменных двигателей реального пространства. Они выходили. Сейчас.

Он вошел в десантный ангар «Ангелус Морс». Здесь царил организованный хаос. Десятки ударных лэндеров «Дротик» и бронированных капсул «Гробик» стояли рядами, как стервятники на привязи, техсервы и артификаторы суетливо проверяли их системы под вой сирен. Воздух гудел от предстартовых проверок двигателей и криков командиров отделений, сверяющих списки. Сотни десантников в броне, похожей на его, но менее массивной, строились у своих лэндеров, их визоры скрывали лица, но позы говорили о сосредоточенной ярости и готовности. Запах раскаленного металла, топлива и адреналина висел плотным туманом.

Деймос прошел к своему отделению. Десять человек. Десять «Ангелов». Они замерли, увидев его, вытянувшись по стойке смирно. Их броня несла следы прошлых боев, шрамы от ксеносских когтей и энергетических ожогов.

«Отделение!» – его голос, усиленный вокодером брони, прокатился над гулом ангара, как удар гонга. «Статус!»

«Готовы к снижению, сержант!» – отчеканил Кастор, его заместитель, боец с лицом, изборожденным шрамом от цепного топора орка. Его броня была чище других – он был перфекционистом.

«Оружие заряжено, стимуляторы впрыснуты!» – добавила Ребекка, единственная женщина в отделении, ее голос был спокоен, как лезвие ножа перед ударом.

«Системы «Гробика» на сто процентов, сержант!» – доложил Варлок, техник отряда, постукивая гаечным ключом по корпусу их десантной капсулы.

Деймос кивнул. Он видел их глаза за визорами. Ожидание. Жажду боя. И тень страха, которую ничто не могло скрыть перед прыжком в ад. Он поднял руку, указывая на огромный, забралованный иллюминатор ангара. За ним царила непроглядная тьма варпа.

«Смотрите!» – его голос гремел. «Смотрите и запомните! Скоро там будет свет! Свет чужой звезды! Звезды, над которой не сияет Аквила! Звезды, которую мы пришли вернуть в лоно Империи или стереть с небес!»

Гул двигателей достиг апогея. Вибрация стала такой сильной, что мелкие детали на лэндерах начали дребезжать. Иллюминатор ангара, до сих пор бывший окном в безумие Имматериума – мелькающие цвета, не поддающиеся описанию, пляшущие тени, безумные спирали, – вдруг погас. На мгновение воцарилась абсолютная, давящая чернота. Потом…

Свет.

Не теплый, желтый свет родного солнца. Холодный, фиолетовый свет. Он хлынул через иллюминаторы, заливая ангар мертвенным сиянием. За толстыми кварцевыми стеклами открылся вид на космос. Но не на знакомые созвездия. На чужую, тусклую красную звезду, похожую на затухающий уголек. И на третий, мрачный шар планеты, плывущий в ее свете – Кодекс-Майор. Мир Ксилонов. Цель.

Корабль содрогнулся всем корпусом, как гигант, сбросивший оковы. Реальность схлопнулась. Они вышли.

«Империум Видит! Империум Знает! Империум Карет!» – громоподобный голос раздался с громкоговорителей, заглушая на миг весь гул. На центральном балконе ангара, подсвеченный прожекторами, стоял фигура в величественной синей броне с золотыми акцентами и плащом из шкуры саламандры. Коммандор Вейлор, командующий десантом. Его лицо было изваянием из гранита, его глаза горели фанатичной верой. «Вы видите его? Этот шар скверны? Этот очаг мерзости? Мир, где ксеносы – эти уроды, осквернители священной человеческой формы – возомнили себя хозяевами! Где они прячут свои мерзкие тайны и строят козни против Света Императора!»

Толпа десантников зарычала. Сотни голосов, пропущенных через вокодеры, слились в звериный рев одобрения и ненависти.

«Они думают, что они в безопасности!» – Вейлор ударил кулаком в ладонь. «Они думают, что их чуждая «технология» спасет их! Но они ошибаются! Ибо сегодня Молот Империи обрушится на их гнилые головы! Сегодня Стальные Ангелы спустятся с небес, неся священный огонь очищения! Мы пришли не для переговоров! Не для завоевания ради ресурсов! Мы пришли для ВОЗМЕЗДИЯ! Для ОЧИЩЕНИЯ! Для ПОЛНОГО И СВЕРХУБИЙСТВЕННОГО УНИЧТОЖЕНИЯ всего, что не носит лика Человека и не чтит Волю Императора!»

Рев усилился. Кулаки в бронированных перчатках взметнулись вверх. Деймос чувствовал, как его собственное сердце бьется чаще, подхваченное волной коллективной ярости. Фанатизм был топливом Империи. Он сжигал сомнения.

«Ваша цель!» – Вейлор указал рукой на иллюминатор, на мрачную планету. «Некротекион! Черная пирамида в центре континента! Разведка говорит: там ключ к их силе! К их кошмарным технологиям! Вы возьмете его! Вы сломаете его! Вы сотрете его с лица планеты, если понадобится! Но вы не уйдете, пока он не будет в руках Империи или превращен в пыль! Ни шагу назад! Никакой пощады! Только Ярость! Только Сталь! Только Огонь! За Императора!»

«ЗА ИМПЕРАТОРА!» – рев тысяч глоток потряс ангар. Деймос кричал вместе со всеми, его голос сливался с общим хором ярости. В этот момент он верил. Верил в святость миссии. В необходимость очищения. В право Империи на господство. Видение варпа, шепот – все это отступило перед лицом праведного гнева.

«К лэндерам!» – скомандовал Вейлор. «Боги Войны жаждут! Напоите их ксеносской кровью!»

Сигнальные огни по ангару переключились с багровых на ядовито-зеленые. Гермоворота капсул и лэндеров с шипением начали закрываться. Техсервы бросились прочь. Деймос толкнул Кастора к люку их «Гробика» – бронированной капсулы для спуска, больше похожей на стальной гроб с ракетными двигателями.

«Входи! Быстро!» – рявкнул он. Его отделение бросилось внутрь тесного отсека. Деймос вошел последним, его броня с трудом протиснулась через люк. Гермоворота захлопнулась с глухим стуком. Внутри царил полумрак, нарушаемый лишь миганием контрольных ламп и тусклым светом визоров. Воздух мгновенно наполнился запахом пота, металла и страха. Запахом десанта.

Они втиснулись в амортизационные кресла-коконы. Ремни автоматически обвили их, как удавы. Деймос почувствовал, как его прижимает к сиденью. На главном экране капсулы светилось: «ПРИСТЕГНУТЬСЯ. ЗАПУСК ЧЕРЕЗ T-МИНУС 60 СЕКУНД. ЦЕЛЬ: КОДЕКС-МАЙОР. ЗОНА ВЫСАДКИ: ГАММА-7. БОГИ С ВАМИ».

Внешний мир был виден через крошечные бронированные иллюминаторы. Деймос видел, как огромные шлюзовые ворота ангара «Кулака Терры» начали медленно расходиться, открывая чернильную бездну космоса, усеянную холодными, чужими звездами, и мрачный лик Кодекс-Майора внизу. Видел, как первые лэндеры «Дротик», рыча двигателями, сорвались с направляющих и ринулись в черноту, как хищные рыбы.

Он видел саму планету. Она была не просто чужой. Она была зловещей. Фиолетовый свет ее солнца придавал облакам и поверхности мертвенно-бледный, болезненный оттенок. Континенты были покрыты странными, геометрически правильными узорами, похожими на гигантские печатные платы или ритуальные символы. Леса светились изнутри нездоровым зеленым и синим биолюминесценцией. Никаких огней городов. Никаких признаков привычной цивилизации. Только древняя, молчаливая, чужая угроза.

Капсула дернулась. Снаружи донесся нарастающий рев двигателей. Они были на направляющей. Скорость нарастала. Деймос сжал подлокотники кресла. Его броня гудела, готовясь к удару и перегрузкам. Он закрыл глаза на долю секунды. И снова увидел… не планету. Бездну. Пустоту. Ломающиеся углы. И услышал…

Шепот.

Не через приборы. Не через коммуникатор. Прямо в сознании. Тихий, многослойный, нечеловеческий. Как гудение невидимых крыльев в кромешной тьме. Он открыл глаза. На экране горело: «ЗАПУСК ЧЕРЕЗ T-МИНУС 10… 9…»

Шепот усиливался. Сливался с гулом двигателей. Становился навязчивым. Пугающим.

«…8... 7…»

Деймос впился взглядом в мертвенный лик Кодекс-Майора. Его челюсти сжались. Отойди, – приказал он себе. Ты – Стальной Ангел. Ты – Молот Империи. Ты не боишься теней.

«…6... 5…»

Голос Коммандора Вейлора прозвучал в общем канале связи, чистый, несмотря на помехи: «Стальные Ангелы! С небес на землю! Во Имя Императора! В ОГОНЬ И ПЛАМЯ!»

«…4... 3…»

Шепот стал почти ревом. В нем слышалось нечто… голодное.

«…2... 1…»

«ПУСК!»

Гигантский пинок в спину. Перегрузка вдавила Деймоса в кресло, несмотря на броню и амортизаторы. Мир за иллюминатором превратился в размытую полосу. Корабль-матка «Кулак Терры» исчез, сменившись чернотой космоса, усеянной огоньками других спускаемых аппаратов. Внизу стремительно приближалась чужая планета, ее фиолетовый свет заливал кабину «Гробика».

Они летели в пасть ада. А шепот в сознании Деймоса не умолкал. Он звучал как предвестник. Как насмешка из бездны, в которую они неслись. Он звучал как приглашение.

Глава 2: Падение Стальных Ангелов

Перегрузка была не просто давлением. Это было изнасилование реальности. "Гробик" Деймоса рванул с направляющей линкора как камень из пращи божества-разрушителя. Невесомость сменилась чудовищным ускорением, вдавливающим бронированные тела в кресла-коконы. Даже усиленные сервомоторами мышцы Деймоса кричали от напряжения. Воздух в кабине гудел, как улей разъяренных шершней, смешиваясь с ревом двигателей и треском корпуса, испытывающего чудовищные нагрузки. На главном экране мелькали бешеные цифры: скорость, перегрузка, температура обшивки. Они падали в ад. Стремительно.

«Статус систем!» – голос Деймоса, искаженный вокодером и перегрузкой, прорвался сквозь грохот.

«Целостность… стабильна!» – выдохнул Варлок, его пальцы мелькали над контрольной панелью. «Тепловой экран… держит! Но эти вибрации…»

Капсула дернулась, как подбитая птица. Снаружи донесся оглушительный рев – не двигателей, а атмосферы. Они врезались в верхние слои Кодекс-Майора. Бронебойный нос "Гробика" раскалился добела, выдерживая чудовищное трение. За крошечными иллюминаторами вспыхнуло ослепительное пламя, залившее кабину адским багровым светом. Воздух внутри стал раскаленным, несмотря на системы охлаждения брони. Пахло горелой керамикой и озоном.

«Входим в плотные слои! Крепче держись, ребята!» – крикнул Кастор. Его голос был напряженным, но контролируемым.

Деймос впился взглядом в экран. Багровое пламя сменялось вихрем фиолетовых и ядовито-зеленых облаков. Сквозь них мелькали очертания поверхности – не земля и горы, а гигантские, геометрически безупречные структуры, похожие на кристаллические леса или циклопические печатные платы, светящиеся изнутри нездоровым биолюминесцентным светом. Чужая планета. Чужой кошмар.

Именно тогда на экране вспыхнули первые тревожные иероглифы. «ОБНАРУЖЕНЫ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ ИЗЛУЧАТЕЛИ. ТИП: НЕИДЕНТИФИЦИРОВАН. ИНТЕНСИВНОСТЬ: НАРАСТАЕТ».

«ПВО!» – рявкнул Деймос. «Варлок, маневр уклонения! Сейчас!»

Техник вцепился в штурвал виртуального управления. «Гробик» резко кренился, пытаясь уйти от невидимой угрозы. Но было уже поздно.

Первая вспышка ударила не в их капсулу. Где-то слева и выше, в клубящихся облаках, ослепительная зеленая молния ударила в лэндер «Дротик». Не взрыв в привычном смысле. Более страшное. Лэндер просто… распался. Его корпус рассыпался на молекулярном уровне, превратившись в облако сверкающей пыли, которое тут же было сметено набегающим потоком. Ни огня. Ни обломков. Только мгновенное, бесследное уничтожение. В канале связи на мгновение прорезался дикий вопль, заглушенный статикой.

«Император защити…» – пробормотал кто-то из десантников.

«Молчать!» – огрызнулся Деймос. «Сканируй источники, Варлок! Кастор, готовь группу к немедленному десантированию при касании! Ребекка, твой плазменный пистолет – наготове!»

Но враг был неуловим. Сканеры «Гробика» захлебывались от помех – атмосфера Кодекс-Майора была насыщена экзотическими излучениями и пси-фоном. Энергетические вспышки били то справа, то слева, то снизу, сбивая десантные капсулы с курса, как мух. Еще один «Гробик» превратился в пыль. Лэндер взорвался ослепительным плазменным шаром, не выдержав близкого разряда.

«Они везде!» – крикнул Варлок, отчаянно выкручивая виртуальный штурвал. «Не могу определить локацию! Системы навигации глючат! Эта атмосфера… она живая! Она враждебна!»

Капсулу снова тряхнуло. На этот раз удар пришелся по корпусу. Не энергетический луч. Что-то твердое и быстрое. На экране замелькало предупреждение: «ПРОБОИНА. СЕКТОР 4. ГЕРМЕТИЧНОСТЬ НАРУШЕНА. АТМОСФЕРА: ТОКСИЧНА. РАДИАЦИОННЫЙ ФОН: ЗАПРЕДЕЛЬНЫЙ».

Запах. Он ворвался сквозь микроскопические трещины и систему вентиляции даже раньше сигналов. Не просто чуждый. Отвратительный. Смесь гниющей плоти, переспевших фруктов, озона и чего-то химически-едкого, от чего щипало глаза даже сквозь герметичный шлем. Воздух Кодекс-Майора был ядом.

«Фильтры на максимум!» – скомандовал Деймос, чувствуя, как легкие сжимаются от первой порции отравы. «Сканируй биологическую угрозу!»

«Сканирование… невозможно!» – ответил Варлок, кашляя в вокодер. «Сенсоры забиты помехами! Но… что-то есть! Внизу!»

Деймос взглянул на экран. Они прорвались сквозь основной слой облаков. Поверхность открылась во всей своей чудовищной красе. Это не был мир. Это был организм. Гигантские биолюминесцентные «деревья», похожие на сплетения черных костей и светящихся жил, образовывали непроходимые чащи. Между ними возвышались кристаллические структуры – то ли здания, то ли природные образования, – испещренные геометрическими узорами, пульсирующими тем же ядовито-зеленым и фиолетовым светом. Земля была покрыта не почвой, а чем-то вязким, похожим на черную слизь или высохшую кровь. И везде – движение. Не животных. Структур. Стены «зданий» шевелились, словно дышали. «Листва» деревьев колыхалась без ветра. Сама земля под ними пульсировала, как живая плоть.

«Святая Терра…» – прошептал кто-то. «Она живая…»

«Цель – впереди!» – крикнул Кастор, указывая на горизонт.

Оно возвышалось над всем. «Некротекион». Черная пирамида. Не просто большая. Циклопическая. Ее грани, гладкие и неотражающие, словно поглощающие свет, уходили ввысь, теряясь в ядовитых облаках. Она не выглядела построенной. Она выглядела выросшей или высеченной из самой ткани реальности. От нее исходила аура древности, власти и невыразимого зла. Даже на таком расстоянии Деймос почувствовал ледяное эхо того шепота, что преследовал его в варпе. Его броня «Тиран» издала едва слышный предупредительный гул – системы пси-экранов зафиксировали мощное фоновое излучение.

«Плацдарм Гамма-7 – в пяти кликах от пирамиды!» – доложил Варлок. «Но нас сносит! И… Император! Смотрите!»

Они неслись над «лесом». И теперь стало видно, что движение внизу – не просто шевеление. Это были засады. Из черной слизи земли, из шевелящихся стен кристаллических структур, из сгустков биолюминесцентных «лиан» вырывались фигуры. Ксилоны.

Первое впечатление – негуманоидность. Они не были похожи ни на что, с чем сталкивались Стальные Ангелы. Орки – грубая сила. Тираниды – органический ужас. Это было иное. Биомеханический кошмар. Тела – сплав темного, хитинового, похожего на панцирь жука материала и черного металла, струящегося, как жидкий обсидиан. Формы – угловатые, многосуставчатые, лишенные симметрии. Некоторые передвигались на двух конечностях, другие на четырех или шести, как пауки. У некоторых были подобия голов с кластерами сенсоров, светящихся холодным зеленым светом, у других «голова» сливалась с туловищем. Оружие – не болтеры или мечи. Щупальцевидные эмиттеры, извергающие сгустки зеленой энергии. Кристаллические «ружья», стреляющие лучами, искривляющими пространство. Биомеханические конструкции, похожие на живые минометы, выплевывающие сгустки кипящей кислоты.

Их было сотни. Они выскакивали, как демоны из преисподней, и открывали огонь по несущимся к земле десантным капсулам.

«Все держатся?!» – рявкнул Деймос, видя, как зеленый луч чиркает по их корпусу, оставляя дымящуюся борозду.

«Пока да, сержант!» – ответил Кастор. «Но приземление будет горячим! Очень горячим!»

«Готовимся к жесткой посадке!» – Деймос схватился за подлокотники. «Всем упереться! Варлок, гаси скорость, как только миновали верхушки!»

«Гробик» несся над самыми верхушками светящихся «деревьев». Зеленые лучи и сгустки кислоты проносились мимо, взрываясь внизу ослепительными вспышками и клубами едкого дыма. Один из лучей попал в крыло соседней капсулы. Она не взорвалась – она деформировалась. Металл скрутился, как фольга, в неестественные спирали, прежде чем капсула потеряла управление и врезалась в черную землю, взорвавшись огненным шаром.

«Тридцать секунд!» – закричал Варлок. «Держитесь!»

Двигатели «Гробика» взревели на пределе, пытаясь погасить чудовищную скорость. Перегрузка снова вдавила всех в кресла. Земля стремительно приближалась. Черная, блестящая, пульсирующая. Они неслись к небольшой, условно «чистой» площадке у подножия одного из меньших кристаллических строений – зоне высадки Гамма-7. Но она не была пуста. Ее уже заполняли угловатые тени ксилонов.

«УПОР!»

Капсула ударилась о поверхность Кодекс-Майора. Не посадка. Удар метеорита. Сотрясение было чудовищным. Амортизаторы кресел завизжали, но выдержали. Корпус «Гробика» скрежетал, деформируясь от удара. Внешние камеры на мгновение ослепли от тучи черной грязи и биолюминесцентных осколков. Сигнальная сирена внутри капсулы завыла пронзительно: «ПОСАДКА! ПОСАДКА! ДЕСАНТИРОВАНИЕ! ВРАГ ВБЛИЗИ!»

Люк с шипением пневматики отстрелился наружу. Запах ворвался внутрь, густой и удушающий – гниль, озон, химия и нечто неописуемо чуждое. Вместе с ним – дикий визг, щелканье и гулкий рев ксилонов.

«ОТДЕЛЕНИЕ! ВЫСАДКА! ПОРЯДОК «МОЛОТ»!» – заревел Деймос, первым вырываясь из кокона и прыгая в открытый люк.

Его сапоги «Тирана» с глухим хлюпом увязли в черной, вязкой жиже, покрывавшей землю. Фиолетовый свет чужого солнца, пробиваясь сквозь ядовитые облака и светящийся «лес», заливал все мертвенным сиянием. Воздух дрожал от гула боя, криков, взрывов и нечеловеческих звуков ксилонов. Вокруг – хаос. Другие «Гробики» и «Дротики» дымились, некоторые перевернуты, некоторые горели зеленым пламенем. Имперские десантники выскакивали из уцелевших, открывая огонь по угловатым теням, выскакивающим из-за кристаллических структур и светящихся зарослей.

Прямо перед их капсулой стояли три ксилона. Двое – низкорослые, с множеством щупальцев вместо рук, вооруженные эмиттерами зеленой энергии. Третий – крупнее, похожий на биомеханического скорпиона с кристаллическим жалом на хвосте. Они развернулись к только что открывшемуся люку.

«ОГОНЬ!» – рявкнул Деймос, не целясь, просто направляя ствол своего «Молота» в общую массу врага.

Залп тяжелых болтерных снарядов, предназначенных для пробивания танковой брони, ударил по ближайшему щупальценосцу. Эффект был ужасающим, но не мгновенным. Снаряды не просто пробили хитин – они разорвали существо изнутри. Кусок туловища взлетел в воздух, черная вязкая «кровь» и осколки биомеханики разлетелись веером. Существо издало пронзительный, вибрирующий визг и рухнуло, дергаясь.

Остальные десантники высыпали из капсулы, открывая шквальный огонь. Ребекка выстрелила из плазменного пистолета – ослепительный сгусток энергии превратил голову второго щупальценосца в дымящийся кратер. Кастор и другие осыпали «скорпиона» градом болтерных выстрелов. Его хитиновая броня трескалась, но выдерживала. Существо подняло переднюю пару конечностей, на концах которых зажглись зеленые энергетические когти, и рванулось вперед с невероятной скоростью.

«ЩИТ!» – скомандовал Деймос, активируя дробящий кулак на спине.

«Скорпион» врезался в него. Зеленые когти скользнули по адамантиевой стали нагрудника, оставив дымящиеся царапины. Чудовищная сила толкнула Деймоса назад, его сапоги глубоко увязли в грязи. Но он устоял. Его броня «Тиран» ревела протестом, сервоприводы работали на пределе. Он уперся и рванул на себя, используя массу и импульс врага. «Скорпион» потерял равновесие. В этот момент Кастор прыгнул вперед, вонзив свой боевой нож в стык в броне у основания «головы» существа, и нажал на спуск вибра-лезвия. Хитин и металл затрещали, зашипели. Существо дернулось и замерло.

«Плацдарм! Очистить сектор!» – Деймос развернулся, ведя огонь из «Молота» по группе ксилонов, выскакивающих из-за угла кристаллического здания. Болтерные снаряды разрывали их, но их было слишком много. Они двигались странно, нелинейно, используя все конечности, чтобы карабкаться по стенам, прятаться в тенях, появляться внезапно. Их тактика была непостижимой – не атака волнами, а хаотичные, смертоносные выпады из укрытий.

«Они повсюду!» – крикнул Ребекка, отстреливаясь от твари, похожей на оживший кристаллический кактус, стреляющей иглами.

«Строим периметр! Кастор, левый фланг! Ребекка, правый! Варлок, связь с командованием! Остальные – огневая поддержка!» – Деймос отдавал приказы на автомате, его разум был холоден, как сталь его брони. Он видел потери. Неподалеку десантник в более легкой броне кричал, упав в лужу черной жижи – его нога была пробита насквозь зеленым лучом, превратившим плоть и броню в дымящуюся, кристаллизовавшуюся массу. Еще двое отстреливались спиной к спине от трех ксилонов, один из которых испускал волны искажающего пространство поля, заставляя болтерные снаряды отклоняться.

«Командование, это Альфа-1!» – докладывал Варлок в микрофон, прячась за оплавленным корпусом их «Гробика». «Плацдарм Гамма-7! Высадились! Потери тяжелые! Враг везде! Плотность огня запредельная! Запрашиваем…» Его голос прервался. Статика зашипела в наушниках. «Связь мертва, сержант! Помехи! Эта проклятая атмосфера! Или их оружие!»

Деймос выстрелил очередью в прыгающего по стене здания ксилона, сбив его вниз. «Держимся сами! Зачищаем зону высадки! Готовимся к движению на «Некротекион»!»

Бой длился вечность и мгновение. Каждая секунда стоила крови. Десантники гибли – от зеленых лучей, растворяющих броню и плоть; от кристаллизаторов, превращающих их в дымящиеся статуи; от кислоты, разъедающей до костей; от искажающих полей, ломающих кости внутри брони. Ксилоны тоже падали под шквальным огнем «Стальных Ангелов», но их казалось не убавлялось. Они вылезали из черной земли, сползали со стен, появлялись из биолюминесцентных зарослей.

Деймос чувствовал себя как в центре бури. Его броня «Тиран» работала безупречно, поглощая удары, которые убили бы десантника в обычной броне. Его «Молот» ревел, разнося в клочья биомеханических чудовищ. Но что-то было не так. Не только бой. Ощущение. Оно вернулось. Сначала слабое, как эхо. Потом сильнее. Давление на виски. Холодок вдоль позвоночника. И… шепот. Тот самый, из варпа. Но теперь он звучал не в голове. Он звучал вокруг. В визге выстрелов. В реве двигателей разбитых лэндеров. В скрежете ксилонов. В самом воздухе, насыщенном ядом и радиацией. Многослойный, бессмысленный гул, сливающийся в один навязчивый фон.

Он пригнулся за обломком кристаллической стены, перезаряжая «Молот». Рядом с ним упал молодой десантник, Орен. Зеленый луч прожег его наплечник, задев шею под броней. Он не кричал – его горло было частично кристаллизовано. Он хрипел, хватая ртом отравленный воздух, глаза за визором широко открыты от ужаса и боли.

Деймос потянулся к нему, чтобы оттащить в укрытие. Его рука в бронированной перчатке коснулась оплавленного края раны на шее Орена.

Контакт.

Не физический. Ментальный. Волна чужой агонии, страха, предсмертного ужаса хлынула в Деймоса. Но за ней… не только это. Он увидел вспышку. Не картинку. Чувство. Глубоко под землей. Глубоко под «Некротекионом». Нечто огромное. Древнее. Холодное. Голодное. Оно спало. Или ждало. И черная пирамида была не просто зданием. Она была печатью. Алтарем. И лучи ксилонских ПВО, их атаки… это была не просто оборона. Это была часть ритуала. Защита святыни.

Видение длилось микросекунду. Оно вырвалось из умирающего сознания Орена и ударило в трещину разума Деймоса. Он отшатнулся, как от удара током. Орен затих, его глаза остекленели. Шепот вокруг стал громче, навязчивее.

«Сержант?» – Кастор посмотрел на него, отстреливаясь. «Что с тобой?»

Деймос тряхнул головой, стараясь стряхнуть наваждение. «Ничего!» – рявкнул он, поднимая «Молот». «Продолжаем зачистку! Виднеется свободная зона у подножия скалы! Туда!»

Он снова ринулся в бой, но видение не отпускало. Оно висело черной тенью над его сознанием, смешиваясь с шепотом планеты и криками умирающих. «Некротекион» был не просто целью. Он был ключом к чему-то гораздо более страшному. И они летели прямиком в пасть этого кошмара.

Стальные Ангелы падали. Не все с неба. Но все – в бездну.

Глава 3: Плоть Стали и Кошмаров

Плацдарм Гамма-7 остался позади – клочок выжженной земли, усеянный дымящимися обломками десантных капсул, трупами в имперской броне и фрагментами биомеханических кошмаров. Воздух все еще дрожал от отдаленных взрывов и дикого визга ксилонов, но здесь, на границе биолюминесцентного леса, царила иная, более гнетущая тишина. Тишина хищника, затаившегося перед прыжком.

Отделение Деймоса сократилось. Орен погиб при высадке. Еще двое остались на плацдарме – один с перебитыми ногами от близкого разрыва искажающего поля, другой с кристаллизованной рукой, медленно превращавшейся в хрупкую статую. Теперь их было семеро: Деймос, Кастор, Ребекка, Варлок и трое бойцов – Барак, Скайл и молодой Терн. Они стояли на краю чужого ада.

«Лес» был не просто скоплением деревьев. Это был живой кошмар. Гигантские «стволы», больше похожие на сплетения черных, хитиновых труб и светящихся сине-зеленых жил, вздымались на десятки метров, теряясь в ядовитых облаках. Вместо листьев – клубки светящихся щупалец, колышущихся без ветра, и острые кристаллические шипы. «Земля» под ногами была покрыта густой, черной, пульсирующей слизью, местами прорывающейся пузырями зловонного газа. Воздух висел тяжелым, влажным пологом, насыщенным все тем же отвратительным коктейлем запахов – гниения, озона, химии и невыразимо чужой органики. И везде – свет. Тусклый, мертвенный, исходящий от всего: от «стволов», от «лиан», от самой земли. Он не освещал – он создавал жуткие, движущиеся тени.

«Навигационные системы – в отказе, сержант, – доложил Варлок, постукивая по сканеру на запястье. – Компасы бешеные. Геосканеры показывают хаос. Эта биосфера… она излучает помехи на всех частотах. Пси-фон зашкаливает». Его голос был напряжен. Капли пота стекали по виску под шлемом.

Деймос кивнул. Он чувствовал это и без сканеров. Давление на виски. Легкую тошноту. Туман в сознании. И шепот. Теперь он был не фоном, а постоянным спутником. Многослойное гудение, доносящееся из самой земли, из воздуха, из светящихся зарослей. Как будто сама планета дышала безумием.

«Курс на пирамиду, – приказал Деймос, указывая дробящим кулаком в сторону, где черный исполин «Некротекиона» зловеще высился над верхушками «деревьев». – Кастор, ты ведешь. Я замыкаю. Дистанция – пять метров. Смотрите под ноги, вверх и по сторонам. Эта дрянь может быть где угодно».

Они двинулись. Каждый шаг в черной слизи был пыткой. Сапоги «Тирана» с хлюпом вырывались из липкой хватки, оставляя глубокие следы, которые медленно, пульсируя, затягивались. Растения реагировали на их присутствие. Светящиеся щупальца втягивались при их приближении. Кристаллические шипы поворачивались, словно следя за ними. Один раз огромная «лиана», свисавшая с «дерева», резко дернулась в сторону Ребекки, шипя, как змея, прежде чем отползти назад. Воздух гудел от невидимых насекомых или чего-то похуже.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.