Марьяна Новикова
Лира: возрождение силы

Пролог

Лера прислушалась к себе. Ощущения были, как при несварении: под солнечным сплетением невидимая рука сжала все внутренности в кулак. Лера попробовала глубоко вдохнуть, но стало только больнее. И появился жар. Упругая волна тепла пошла вверх, достигла ключиц и развернулась, как злой зверь в тесной клетке. Снова набросилась на тугой комок, прижигая…

Лера поискала поддержки у стоящего рядом Сэма, но тот сам выглядел обеспокоенным. И тут пришел страх. Воздух словно вытянули насосом, футболка прилипла к мокрой спине.

– Что не так? – спросила Лера.

– В тебе слишком много силы. Когда ты успела восстановиться? – нахмурился Сэм.

Лера хотела бы усмехнуться, но в горле стоял комок. Кажется, ее сейчас вырвет. Она с усилием сглотнула, еще раз. Вот только не хватало взорваться из-за магии в чертовом лесу где-то на задворках чужого мира! Она даже толком не разобралась, как тут жить, а жизнь уже и кончится?!

Лера снова потерла ладони о джинсы и поняла, что пот тут ни при чем.

– У меня в ладонях какой-то зуд.

Она подняла руки перед собой и уставилась на пятерни. Они светились. Не едва заметно, как при первой проверке, а ярко и, кажется, тоже нагревались.

– Да что ж такое… – пробормотала Лера.

– В землю! – крикнул Сэм и сделал раскрытыми ладонями движение, будто похлопывает по воздуху.

– А?

Лера повернула пятерни к Сэму, и у того округлились глаза.

Вспышка. По ладоням ударили. И плотный поток света ушел в землю. Лера захлебнулась вдохом и застыла. А столб света редел, редел. Пока вдруг не стал совсем прозрачным и не исчез.

На утоптанной в камень земле ярко зеленела густо заросшая травой кочка.

Глава 1

Вам знакомо чувство, когда все бесит? Даже любимый брелок в виде кошачьей мордочки на зеркале заднего вида, но особенно – собственная беспомощность. Лера сейчас познакомилась с этим чувством как никогда близко. Она могла только вполголоса ругаться на дождь, других водителей и собственную судьбу, которая повернулась к ней ж… жесткой стороной.

День не задался с самого утра: телефон разрядился, и будильник не сработал. Пришлось пропустить мытье головы и завтрак, а макияж оказался испорчен: кровать неожиданно выскочила ей прямо под ноги, и Лера от души ударилась об угол мизинцем на ноге. Слезы из глаз так и брызнули! Кое-как поправив норовящую растечься тушь, Лера все-таки дохромала до шкафа и оделась. Когда она в растрепанных чувствах и таком же виде с часовым опозданием приехала на работу, то получила разнос от начальства. И нет бы ей промолчать и согласиться, что премию она в этом месяце не заработала. Но ведь она заработала! Справилась с большим проектом чуть раньше срока, хотя работа все равно зависла у коллег на следующем этапе. Слово за слово, и вот уже Лере предложили написать заявление по собственному желанию, а она взяла и согласилась.

Пришла в себя только в машине. И первым делом схватилась за телефон, чтобы рассказать все подруге Таньке и посоветоваться, как жить дальше. Но в бешеном вихре утра телефон так и не получил подзарядки, поэтому был бесполезен, как кирпич. Лера решила просто поехать к подруге: Танька почти всегда была дома, потому что работала на удаленке. По пути Лера заскочила в пекарню и купила шоколадный торт, надеясь заесть расстройство от утренних событий. Ну, и чтобы подруге было не так горько слушать ее жалобы на жизнь.

На площадке двенадцатого этажа кто-то щедро рассыпал лепестки желтых хризантем. Лера только хмыкнула. Танька любила эти цветы, неужели нашла ухажера? Но когда? И почему с Лерой не поделилась? Она нажала кнопку звонка, продолжая глазеть на лепестки, которые выглядели удивительно свежими, будто их рассыпали только что. Танька долго не открывала, наверно, что-то дописывала или досчитывала – такое уже бывало. Лера подождала и позвонила в дверь еще раз. Мысли с чьего-то удачного утра в цветах переключились на взбалмошное утро самой Леры. Она снова прокрутила в голове роковой разговор с начальством и решила, что все-таки погорячилась. Снова позвонила в дверь, за которой, наконец, послышались шаги. Танька открыла дверь румяная и немного запыхавшаяся, серые глаза так и сверкали.

– Привет. Все-таки занялась спортом? Вот ты молодец! – затараторила Лера, сунула в руки подруги коробку с тортом и привычно прошла в квартиру мимо Таньки. – А я сегодня без работы осталась, представляешь?! Ты че…

Но Лера не успела спросить, почему подруга молчит, как рыба, потому что увидела в ее холостяцкой прихожей мужскую куртку. Такую знакомую куртку. Лера нахмурилась, посмотрела на Таньку и поняла, что со спортом она погорячилась. Подруга пришла к двери вовсе не в спортивном костюме, а в шелковом пеньюаре, очень выгодно подчеркнувшем аппетитные формы, а на рыжих волосах еще сохранились следы укладки. Лера почти против воли прошла еще немного вперед. Современная мода совмещать кухню и гостиную открыла ей всю картину сразу: два бокала и коробка конфет на столе, брюки на полу и красная физиономия ее, Леры, мужа. Натуральный блондин Саша всегда легко краснел, вот и сейчас румянец не просто покрывал лицо и шею, но и сполз на грудь, видневшуюся над спинкой дивана. Все остальное было скрыто от глаз, но Лера догадывалась, что муж весь не слишком-то одет.

– Саш, ты ж в командировке до завтра, – заторможенно проговорила она.

– Раньше вернулся, – в тон ей ответил Саша и зачастил: – Ты не подумай, это не то…

Но она уже не слушала – развернулась и быстро вышла из квартиры. Не стала задерживаться у лифта, а толкнула дверь на лестницу. В спину ей ударил злой женский крик: «А потому что за мужиком смотреть надо!» Но хлопнувшая железная дверь отрезала от нее площадку и все звуки, кроме шума в ушах. Лера машинально спустилась на пару этажей, думая только об одном: не оступиться и ничего не сломать. Теперь-то некому будет навещать ее в больнице. На этой мысли Лера все-таки разревелась.

И вот теперь она ехала домой с одной мыслью: собрать сашкины вещи и выставить чемоданы на площадку, как только он явится. А может, и не собрать, а утопить в белизне, особенно его любимую рубашку, которую Лера выбирала с таким старанием. Он в этой рубашке был такой красивый. И без рубашки красивый, но уже не ее. Лера снова захлюпала носом.

Кажется, вселенная ей очень сочувствовала – настолько, что тоже плакала дождем, и Лера не всегда понимала: мир такой размытый из-за слез или из-за потоков воды на ветровом стекле. А вот окружающие никакого понимая к ее страданиям не проявляли: поток машин тянулся со скоростью черепахи и только самые ушлые нагло лезли вперед, а Лера снова и снова стояла на светофорах. Наконец, злость на несправедливость в целом и водителей в частности окрепла настолько, что, завидев впереди просвет, Лера решила: это ее шанс. Она вдавила педаль газа, вырвалась из тесного ряда и почти проскочила перекресток на желтый, когда справа с гудением налетела тень. Бахнуло, скрежетнуло металлом по металлу. В лицо сыпануло стеклянным крошевом, Лера зажмурилась, спасая глаза. Она ощутила, что падает, хотела посмотреть куда, но отключилась.

Сначала вернулись звуки: голоса на фоне громкого гудения и потрескивания. Лера открыла глаза, но что-то невыносимо ярко вспыхнуло, полились слезы, и она машинально зажмурилась. Сухие щелчки, похожие на разряды статического электричества, стали громче, а гудение – и вовсе надсадным, так что разобрать получалось лишь отдельные слова.

– Пульс вернулся.

– …показатели? – потребовал мужской голос.

«Ой, я что, умирала?» – в панике подумала Лера и заморгала, силясь разглядеть хоть что-то сквозь непрошенные слезы.

Она точно лежала на столе, а рядом стояли фигуры в белых халатах. За их спинами что-то ярко светилось, неритмично вспыхивая.

– Уровень магии? – спросил все тот же требовательный голос, и размытый силуэт отвернулся в сторону, видимо, выслушивая ответ.

Какой еще магии?! Лера напряглась, пытаясь сфокусировать взгляд, раз слух подводил. Врачи ведь не могли говорить про…

– Вырубай, – велел мужчина, и весь мир вокруг вновь пропал в темноте.

В следующий раз Лера очнулась в тишине и с ощущением, что она какая-то бестелесная. Первым пришел страх. Она сжала кулаки, повозила ладонями вокруг, боясь, что ее снова вырубят, стоит только открыть глаза. Кажется, это ее бедро, ущипнула – больно, точно ее! Слава богу, у нее есть еще что-то, кроме головы. Но, что странно, ничего не болит, а ведь она после аварии. Только немного тошнило. Наверное, от запаха затхлости; так пахло в подвале старой пятиэтажки, где ее родители хранили овощи и осенние заготовки. Лере это показалось странным, неужели в больнице совсем не проветривают? Любопытство победило, и Лера приоткрыла один глаз. Решетка! Тут же ахнула, и села, оглядываясь широко открытыми глазами.

Ничего похожего на больницу и в помине не было. Лера оказалась в небольшой камере, разделенной металлической решеткой на две части. В одной стояла узкая лавка, на которой Лера очнулась, а в другой – исцарапанный деревянный стол. Там же был и выход, дверь с небольшим зарешеченным окошком в верхней части. Стены и решетку выкрасили в серый цвет, а освещение давала единственная лампочка над дверью, забранная в решетчатое подобие плафона. Ой-ой-ой! В той аварии точно кто-то погиб, решила Лера, поэтому ее из больницы привезли сразу в тюрьму. Или чуть раньше она очнулась сразу в тюремном медпункте, поэтому с ней не слишком-то церемонились. Нормальные врачи уж точно не стали бы лишать пациентку сознания так грубо. Если только ее не пришлось срочно оперировать из-за серьезных травм.

Сердце словно сжали в железном кулаке, Лера пропустила вдох. Руки сами зашарили по животу и груди, проверяя, где кровь и повязки, но ничего не нашли, зато взгляд наткнулся на совершенно чужие ноги. Но точно приделанные к Лере. Она вытянула руки, медленно повернула ладонями к себе, обратно. И руки чужие. Волосы на затылке зашевелились, а челюсть мелко-мелко задрожала, выбивая дробь. Лера плотнее сжала зубы, крепко зажмурилась, не став тереть глаза чужими руками, и снова посмотрела на свое тело.

После тридцати она начала полнеть, и пальцы уже давно не были такими тоненькими, а бедра – такими худенькими. Причем, худобу не скрывали даже безразмерные спортивные штаны. Вот же кошмар! Лера сто лет не носила ничего подобного: от спорта она была куда как далека, а для дома выбирала мягкие брючные костюмы, больше похожие на пижамы. А ее грудь! Лера вскочила и тоненько заскулила горлом. Ее шикарная грудь четвертого размера стала двумя прыщиками с сосками. Она вскинула голову, собираясь пожаловаться тем, кто наверху, и по спине что-то упруго стукнуло. Замолчав от неожиданности, Лера ощупала голову: вместо стильной ультракороткой стрижки появилась коса. Довольно длинная – кончик удалось поднести к лицу и разглядеть цвет. Русый. На краю сознания появилась мысль, что это сон, морок, но голые пятки замерзли на бетонном полу, и все вдруг стало слишком реальным. Леру замутило сильнее, и она зажала рот ладонью, заодно сдерживая истерику. Вслепую села на лавку, поджимая заледеневшие пальцы на ногах.

Ладно. Надо подумать. Лера несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь не обращать внимание на запах. Кто-то ведь ее переодел и перенес сюда. Если она видела врачей, значит, ее лечили. Вывод прост: тут должны быть люди, которые в курсе, что с ней стряслось. Пусть она и за решеткой, но даже в тюрьме есть охрана, есть начальство.

Вернулась мысль, что посадить ее могли только за убийство, и Леру затошнило всерьез. Перед глазами плыл туман, внутренности противно подрагивали. Усилием воли сдерживая волну паники, Лера сосредоточилась на мелочах, чтобы не пугаться резко и непонятно почему изменившейся реальности. Опустила глаза – рядом с лавкой стояла пара ношенных кед, явно с чужой ноги. Лера не стала привередничать и просто сунула ноги внутрь, даже расшнуровывать не пришлось. Стопам внутри было очень просторно. М-да, в такой обуви и захочешь, а далеко не убежишь. А почему, собственно, она должна бегать? Почему ей не объяснили, что происходит? Почему держат в камере, где даже унитаза нет?! Металлический привкус паники медленно потеснила желчная горечь злости, в голове немного прояснилось. Что там говорят герои фильмов в таких случаях? Требуют адвоката и телефонный звонок? Отлично, и Лера так может.

– Эй, там!

Она краем сознания отметила, что голос звучит тоньше привычного. Желание увидеть себя в зеркале стало таким острым, что напрочь сбило поднимавшуюся внутри волну паники. В кого же Лера превратилась? Вопрос «Как?» шел сразу за ним, но его она пока отодвигала. Сейчас Лера и представить боялась, каким может быть ответ, а с еще одной волной паники ей так просто не справиться. В детстве она пережила истерику с помутнением рассудка, пришлось даже вызывать скорую. Единственное, что Лера помнила о том случае – пробирающий до костей страх сойти с ума. И только что ощутила отголоски того страха и той истерики.

Лера вскочила и оглядела решетку. Дверь нашлась левее: просто железная рама на шарнирах, к которой крепились те же прутья, что и к остальной решетке. Ни замка, ни какого-то другого запора. Лера на пробу и толкнула, и дернула на себя, вдруг, ее никто не думал запирать. Но дверь не шелохнулась. Тогда Лера попробовала расшатать металлические прутья в надежде хоть как-то пошуметь и привлечь внимание. Решетка не поддалась ни на миллиметр, но оказалась теплой, Лера отдернула руки. Но током ее не ударило, ожоги на ладонях не появились, так что она снова вцепилась в прутья и потрясла. Ничего. В глазах снова запекло, и Лера часто заморгала, чтобы не разреветься. Да что ж за день-то такой?! Ну хоть что-то у нее должно получиться!

– Да открывайся же ты! – прорычала Лера, налегла всем своим новым телом и едва не упала: решетчатая дверка вдруг распахнулась, и Лера повисла на прутьях.

Она быстренько встала на ноги и рванула к двери, толкнула на удачу – и о, чудо! – дверь открылась. Лера распахнула ее, остановившись на пороге. За ним были только серые стены пустого коридора, куда выходили еще две камеры. Недалеко что-то трещало и гулко бахало, но Леру насторожили не звуки. Вдруг за соседними дверями тоже кто-то есть, но не такой мирный, как Лера? Она поспешила к единственному выходу, завернула за угол и быстро юркнула обратно. Ущипнула себя, сглотнула и осторожно выглянула в соседний коридор.

За углом снимали кино, не иначе. Охранники в черной форме палили из пистолетов в двух женщин в красных мантиях. Выстрелы частили, но женщины не падали. А стреляли в охранников из корявеньких палочек. Молнии с гулом вонзались в мыльный пузырь перед охраной и исчезали. Лера улыбнулась. Ведьмам не хватало остроконечных шляп, а охранникам – брутальной небритости. Что-то просвистело совсем рядом с лицом, Лера юркнула за угол. Сердце колотилось, как бешеное. Ничего себе спецэффекты!

Лера, может, и поглазела бы на съемки, но сбежать хотелось больше. Прямо перед ней был другой коридор и другой поворот – налево. Но единственный путь туда – через площадку, где шумело и сверкало. Лера собралась с духом, пригнулась, чтобы не заметил режиссер и рванула. Сбоку снова бахнуло. Лера прикрыла голову. Еще шаг – есть!

Она прижалась спиной к серой стене, не чувствуя ног, и закрыла глаза. Кажется, сердце билось прямо в горле, мешая дышать. Нет, это точно не отделение полиции! Стражи порядка, какими их знала Лера, никогда не пустили бы в свою вотчину ряженых. Но тогда почему ее держали в камере? Или это была не камера, а… клетка! Леру похитили! Она уставалась в пространство и прижала ладонь к губам. Похитили, сделали подпольную операцию по смене внешности и… Разумных объяснений не было, и Лера выбрала одно из неразумных: ее насильно снимут в порно!

Бежать! Как справляться с полицией, она представляла хотя бы в общих чертах. Но как спасаться от похитителей, которые меняют людям тела – Лера не имела ни малейшего понятия. Ясно одно: надо срочно выбираться, пока люди в том коридоре заняты друг другом! Лера прислушалась: за углом все так же гудело, сверкало, никто не кричал: «Стоп! Посторонние на площадке!» или «Лови беглянку!» Так что Лера выдохнула, подняла взгляд. А что это за дырочки в стене напротив? Рядом снова свистнуло, и в стену что-то вонзилось, выбив фонтанчик штукатурки. Лера вытянула шею, пытаясь разглядеть поближе, но подходить не стала. Это что, пуля?! Там… там правда стреляют?! Лера хватанула ртом воздух и побежала за угол, подальше от слишком боевых охранников и… ведьм. Она не успела додумать эту мысль, потому что встала, как вкопанная.

В этом новом коридоре она тоже была не одна. В паре шагов впереди, у распахнутой двери, воровато застыли двое мужчин с огромным свертком в руках.

Глава 2

Не только она решила использовать суматоху для своих целей. В паре метров от Леры двое мужчин пытались вынести что-то громоздкое из помещения с двустворчатой дверью. Груз они завернули в белую простыню, но ткань тут и там топорщилась круглыми боками разного размера, словно внутри находились мячи. Видимо, один из них зацепился за створку, потому что мужчины дергали сверток то в одну сторону, то в другую, но никак не могли пройти в двери. Похоже, сверток был действительно тяжелым: ни один из воров не рисковал перехватить ткань одной рукой, чтобы придержать дверь. Выглядели эти двое, как негативные отражения друг друга. Загорелый не то кореец, не то китаец в брюках, наглухо застегнутой рубашке и кожаной куртке стоял в коридоре и едва не рычал, дергая ношу на себя. Лера мысленно прозвала его ниндзя за полностью черную одежду. Куртка сильно натянулась на плечах, обрисовывая крепкие мышцы. По ту сторону дверей оставался скандинавский лесоруб: высокий блондин в клетчатой рубашке навыпуск. Он стоял лицом к Лере и первым заметил ее.

– Одна из них? – спросил он напарника и кивнул на Леру.

Ниндзя повернул голову и посмотрел на Леру с таким прищуром, что глаза практически исчезли с лица.

– Нет, – ответил он негромко безразличным тоном и тут же обратился к Лере: – Придержи дверь.

Она на мгновение растерялась, но и это показалось Ниндзя слишком долгим.

– Скорее! – рявкнул он, не повышая голоса.

Лера невольно подчинилась его тону, подошла, но за дверь браться не спешила.

– Помогу, если заберете меня отсюда.

– Нет, – сказал Ниндзя с той же безразличной интонацией.

Снова потянул сверток. Створка двери чуть качнулась, но не поддалась.

– Ладно, – быстро сказал Лесоруб и выразительно посмотрел на Ниндзя.

Тот вздохнул:

– Ладно, – и снова рявкнул: – Скорее!

Лесоруб сделал шаг назад, и Лера толкнула створку двери, расширяя проход. Они наконец смогли вытащить сверток в коридор и быстро пошли прочь от того места, откуда пришла Лера. Ниндзя нисколько не мешало, что приходилось идти почти спиной вперед, он и скорость держал, и в коридорах отлично ориентировался. Лера старалась не отставать, мысленно убеждая себя, что с этими странными ворами ей точно будет лучше, чем взаперти с ведьмами и медиками, которые ради прихоти вырубают людей. Быстрая ходьба открыла Лере глаза на то, чего она не заметила сразу: ей неудобно в чужом теле. Центр тяжести немного сместился, огромные кеды гулко шлепали по полу, приходилось высоко задирать ноги, чтобы не запнуться. И хотя теперь Лера была худенькой девочкой-подростком, желания прыгать и бегать не было. Если совсем на чистоту, Лера чувствовала себя обессиленной. Вот бы странных воров у выхода ждала машина! Тогда Лера сможет растянуться на мягком сидении и понять наконец, что происходит.

Машина и правда ждала – четырехдверный пикап с небольшим открытым кузовом. Наверное, кабина когда-то радовала благородным синим, но теперь от того благородства остался выцветший серо-синий цвет, потертости и длинная царапина на задней двери. Лера решила занять второй ряд сидений и залезла в салон, оставив мужчин разбираться с грузом. Она уже намеревалась удобно устроиться, как за спиной гаркнули: «Тяни!» Лера подскочила от неожиданности и развернулась на звук. Лесоруб проталкивал сверток в салон через открытую ею дверь. Лера схватилась за ткань и помогла втащить ношу на сидение. Дверь за ее спиной открылась, и Ниндзя одним рывком протянул сверток так, что тот занял все сидение. Обе двери синхронно закрылись. Согнувшаяся в три погибели Лера так и стояла над мягким диванчиком, который теперь был занят. За спиной хлопнули передние двери автомобиля, мотор заревел.

– Эй! А мне куда садиться? – возмущенно спросила Лера, пытаясь развернуться так, чтобы ее пятая точка не торчала между спинками передних сидений.

Сидевший за рулем Ниндзя не удостоил ее ответом, просто нажал на газ, и Лера шлепнулась задом на завернутые в ткань мячи. Они оказались твердыми, как камень, и горячими. Она вскрикнула больше от неожиданности, чем от боли, и мужская рука крепко взяла ее за плечо, вытягивая вперед.

– Перелезай ко мне, места хватит, – сказал Лесоруб, сидевший на сдвоенном переднем сидении. Между ним и водительским местом был узкий промежуток, куда Лера могла бы протиснуться боком.

Только в кино герои идеально держат равновесие, бегая по несущемуся на скорости поезду, и грациозно двигаются в маленьких пространствах. Хотя Лера и стала заметно меньше размером, чем привыкла, она все равно кряхтела и сопела, перелезая вперед, и слишком свободная обувь не добавляла изящества. Ниндзя едва не получил кедом в лицо – успел поставить блок, а вот Лесоруб пропустил удар локтем в скулу. Сама Лера пребольно саданулась коленкой о приборную панель, пока наконец не устроилась на сидении.

– Извини, – сказала она Лесорубу, и тот кивнул в ответ.

Извиняться перед Ниндзя Лера не стала: этот гад даже не снизил скорость, чтобы ей было удобнее совершать маневры внутри машины. Они так и неслись на всех парах, словно за ними сам черт гнался. Ой! А, может, и гнался? Лера развернулась и посмотрела в окошечко над задним сидением – дорога была пуста.

– Еще не заметили, – сказал Лесоруб, и Лера глубокомысленно кивнула. Ниндзя никак не отреагировал.

Наверное, охранники еще не пристрелили ведьм, и не знают, что лишились… шаров. Лера до сих пор понятия не имела, что же такое помогла украсть, и, если честно, не хотела спрашивать. Меньше знаешь –дольше живешь. Очевидно, что эти штуки очень ценные. Лера не видела другой причины, чтобы лезть туда, где охрана носит настоящее оружие вместо дубинок. Да и рисковать попасть под огонь ведьм ради ничего не стоящей ерунды было бы глупо.

Она правда всерьез думает о ведьмах? Лера нахмурилась. Молниям из палочек должно быть разумное объяснение, просто она его не знает. Или, вообще, никаких палочек не было, это новое стилизованное оружие. Или даже секретная разработка. Точно! А клетки… построили для подопытных. Тогда почему из не-волшебных палочек стреляли по охране, а не по Лере, например? Нет, она совсем не жалуется, просто опять не сходится.

Одно точно: лучше бы им троим оказаться как можно дальше от того странного места. Особенно в момент, когда обнаружат пропажу Леры и шаров. А может, ведьмы прикрывали этих двоих? И сейчас Лесоруб вытащит из-за пазухи свою палочку и долбанет Леру молнией. Хотя, будь у них палочки, эта странная парочка точно не попросила бы помощи у незнакомой женщины. Лера вновь невольно посмотрела на свои руки. То есть незнакомой девчонки.

Она поняла, что момент, когда на панику не было времени, прошел, и внутренности противно скрутило. Нет-нет, ей никак нельзя раскисать при двух незнакомых мужиках. Вот доберется домой, тогда можно будет принять ванну, выпить нереальное количество вина, замотаться в одеяло и от души пострадать. А пока…

Лера вгляделась в тянувшийся с обеих сторон дороги лес. Посмотрела в одно окно, в другое. Места были совершенно незнакомые. Признаться, Лера не такая уж заядлая путешественница, да, была в Турции, Египте, к тетке в Вологду ездила. Да и места рядом с родным Омском еще как-то узнала бы, но в Москве они с Сашей жили только второй год, так что окраины столицы и ближнее Подмосковье оставались для нее далеким и неизведанным краем. В какой именно район ее сейчас забросило – загадка.

– Ребята, вы меня подбросьте до ближайшей станции метро, а там уж я сама, – сказала она, по очереди посмотрев на спутников.

Мужчины переглянулись поверх ее головы и не ответили. Лера нахмурилась. Похитители завезли ее настолько далеко? И когда только успели!

– Ну, до ближайшей станции. Правда, все мои карточки забрали, может, подкинете мелочи на электричку?

Теперь она обращалась к Лесорубу, он казался ей более отзывчивым, чем молчаливый напарник. Хотя ответил ей именно Ниндзя.

– Нет, – сказал тот, даже не повернув головы в ее сторону.

– В смысле? Вам пары сотен жалко? Без меня вы бы там до сих пор бились, как мотыльки в паутине! – возмутилась Лера.

Она понятия не имела, сколько стоит проезд в электричке, от этого знания ее спасал собственный автомобиль. Вот и еще одна головная боль: надо узнать, куда оттащили ее машину с места аварии, и связаться со страховой. А потом еще с Сашей разбираться. Пусть этот гад лучше и не думает менять замки в квартире! Эх, права была та китаянка, которая отсудила у бывшего мужа компенсацию за совместно прожитые годы. Правда, Лера не бросала работу, как та женщина, но моральный вред получила, это точно! Все мужики – козлы! И эти туда же: денег им на электричку жалко!

– Ладно, пусть это будет взаймы. Как вернусь домой, скину быстрым переводом все ваше и проценты. Номер телефона только запишите на чем-нибудь.

– Ты не вернешься домой, – ровным тоном сказал Ниндзя.

С такими данными мужику только роботов в кино озвуч…

– Чего? – перебила Лера собственные мысли. – Теперь и вы меня похищаете, что ли?! А ну, останови машину!

– И куда ты собралась? Лес кругом, – все так же безразлично произнес Ниндзя.

Лера открыла было рот для ответа, но представила, что бредет сквозь чащу, отмахиваясь от комаров и голодных волков. А потом совсем не героически замерзает холодной ночью, так и не встретив ни одного человека. Или стоит на обочине и ждет владельцев странных шаров, которые непременно бросятся в погоню за ворами. Надо думать, в лесу ее не оставят, вернут в комнату с решеткой и без унитаза. И Лера рот закрыла. Раз эти двое ее до сих пор не убили, может, и не станут? Попросят выкуп? Черта с два Саша теперь за нее заплатит, но они-то этого не знают, верно? А чтобы ждать выкуп, надо сначала где-то спрятаться, вот там и посмотрим. Лера вздохнула, понимая, что паниковать уже не слишком-то и тянет, кажется, ее больше не удивляет безобразие, в которое превратилась ее жизнь. На что там она периодически жаловалась Таньке, скучно живем? Вот тебе, Лерочка, веселье, хлебай полной ложкой. Да, осторожнее надо быть в своих желаниях. О чем ведь мечтала: уйти со скучной работы, начать какой-нибудь интересный проект, чтобы не только для денег, но и с пользой для мира. Лучше бы пожелала волшебную палочку, как у тех ведьм, сейчас бы махнула раз-другой и перенеслась из этого леса в более приятное место.

– Пора, – сказал вдруг Лесоруб, подражая бесстрастному тону напарника.

По спине Леры поползли мурашки. Мысли о яме в лесу и собственной незавидной судьбе снова понеслись, обгоняя друг друга. Ниндзя сбавил скорость и остановил машину, но вокруг по-прежнему был лес, никакого логова похитителей и воров видно не было. Неужели все-таки убьют и прикопают под елкой? Ниндзя вышел из машины, оставляя дверь открытой. Лера хотела уже выскочить следом и бежать, куда глаза глядят, но Лесоруб удержал ее за руку.

– Не мешай, – попросил он.

Не приказал, не потребовал, наверное, поэтому Лера и послушалась – осталась на месте, только пристально наблюдала, чем же так занят Ниндзя, что его нельзя отвлекать. А тот бросил куртку за водительское кресло и вышел на середину дороги. Закатал рукава рубашки, открывая черные предплечья – кожа оказалась еще более загорелой, чем на лице. Ниндзя выставил согнутые руки перед собой, соединил их от запястий до локтей, и заговорил низким тягучим голосом, похожим на горловое пение. Лера вздрогнула – мурашки побежали по всему телу. И только когда на предплечьях Ниндзя появилась светящаяся вязь, она поняла, что кожа казалась черной из-за татуировок, а не от загара. Видимо, нарисованные знаки не только светились, но и нагревались: вокруг рук возникло марево, как над асфальтом в знойный день. Ниндзя что-то выкрикнул пронзительно, стукнул предплечьями друг о друга – и кто-то отрезал половину леса. Лера машинально потянулась протереть глаза, но Лесоруб все еще держал ее правую руку, так что она просто моргнула несколько раз подряд. Картинка не изменилась: с обеих сторон автомобиль окружали огромные ели, а в шаге от Ниндзя начинались поля; справа от дороги – с травой, а слева – с золотистыми колосьями. И сама дорога становилась другой: вместо ровного современного покрытия тянулся изрытый трещинами и выбоинами, выгоревший на солнце асфальт.

Ниндзя вернулся в машину и рванул в солнечный мир травы и колдобин. Лера даже дыхание задержала на тот миг, когда они пересекли черту, и не сразу решилась обернуться. Лесоруб разжал хватку, и Лера посмотрела в окно над задним сидением. Позади простирались бескрайние поля, будто никакого леса никогда не было и, вообще, все произошедшее Лере привиделось. Она развернулась и пару минут тупо глядела перед собой, пока Ниндзя пытался лавировать между ямами на дороге, чтобы машину не так трясло. В голове не было ни одной мысли, все разбежались в шоке от увиденного. Лера бы тоже куда-нибудь сбежала, но теперь совершенно точно не понимала, где находится и куда тут можно скрыться. Да и как сбежишь от таких… Она посмотрела поочередно на Лесоруба и Ниндзя.

– Слушайте, а вы, вообще, кто?

– Я думал, ты первым делом спросишь, где оказалась, – с усмешкой сказал Лесоруб.

– И где? – послушно спросила Лера.

– Это мир Фурзуб, а мы въехали в Пятую провинцию.

– Ага, – сказала Лера и ущипнула тонкую кожу на запястье. Больно.

Лесоруб заметил, но ничего не сказал, только улыбнулся.

– Пусть этот… Зуб, а планета ведь все еще Земля? – спросила она, ни на кого не глядя.

– Вряд ли, – ответил Ниндзя, и Лера внезапно ощутила дикое желание вцепиться ему в волосы за это его спокойствие. Но волосы были очень короткими, хотя и густыми, а сам Ниндзя сидел за рулем, и такой финт, пожалуй, закончился бы тем, что они оказались в кювете. Сегодня Лера уже попадала в аварию и больше не хотела, а то вдруг перенесется еще куда-нибудь с этого… Зуба.

Она прислушалась к себе и поняла, что верит в перемещение между мирами. Это было самым простым – ха! – объяснением всему, что случилось с ней после аварии. А, значит, ведьмы с палочками были не просто декорацией, и Ниндзя действительно перенес их в другое место, чтобы отделаться от погони.

– Ты колдун? – спросила его Лера.

– Шаман, – коротко ответил тот и не стал ничего объяснять.

Его манера общения действительно выбешивала! Лера вздохнула и повернулась к Лесорубу.

– А ты?

– Я не шаман, – с улыбкой ответил тот, глядя ей в глаза.

Глаза у него оказались серо-зелеными, слегка раскосыми, но больше ничто в его лице не намекало на азиатское происхождение. Прямой нос, светлая кожа, в меру узкие губы и, судя по лихому изгибу челки, волосы очень тонкие и мягкие – чистый европеоид. И во вкусе Леры. Она прошлась взглядом по его фигуре и снова поставила галочку в мысленной анкете: высокий, вон, ноги под торпеду не влезают, широкие ладони, руки вполне ухоженные. Правда, все остальное скрывала мешковатая одежда: фланелевая рубаха и ветровка из плотной ткани, брюки-карго. Лера пару раз моргнула и отвернулась. Тоже вот, нашла время на мужиков заглядываться! Да еще на кого, на первого встреченного в логове врагов. Кстати!

– А кто те люди, от которых мы сбежали?

– А ты не знаешь? – вроде бы удивился Лесоруб. – Ты ведь там была.

– Я очнулась в какой-то камере, а дверь, хлоп, и открылась.

– Когда ведьмы нападают, всегда первым делом уничтожают защитное поле, – пояснил Лесоруб.

– Ага, – сказала Лера так, будто ей все понятно. – Ну и вот, очнулась, значит, все чужое, тело чужое, а в коридоре молнии летают…

Машина так внезапно затормозила, что Леру бросило грудью на торпеду. Лесоруб среагировал быстрее и уперся длинной ручищей, а вот Ниндзя тоже впечатался животом в руль.

– Ты чего? – прохрипела Лера, потирая ушибленное место, но Ниндзя в своей привычной манере только смерил ее взглядом и посмотрел на напарника. Лере показалось, лицо Ниндзя выражало что-то близкое к панике, ну, насколько его лицо вообще могло что-то выражать. Но ей и этого намека хватило, чтобы насильно задавленное волнение снова подняло голову.

– Что?

Ниндзя привычно не ответил, и Лера повернулась к Лесорубу.

– Что не так? Молнии? – повторила она, пытаясь угадать, какое слово привело к резкой остановке. Лесоруб не отреагировал. Тогда Лера попробовала снова и посмотрела на Ниндзя: – Чужое тело – это плохо?

По лицу Ниндзя скользнула тень, и Лера поняла: вот оно. Раз на прямые вопросы не отвечают, надо их заболтать. Может, и получится что-то узнать.

– Конечно, плохо, груди толком нет, одежда эта дурацкая, коса. Но вы же не удивились, что я не отсюда, тогда что?

Лесоруб открыл рот, вдохнул, закрыл. Посмотрел на Ниндзя и все-таки ответил:

– Из других миров сюда попадают часто, но целиком. А вот переселение душ… это не очень хорошо.

– Да что ж за день-то за такой?! – воскликнула Лера и всплеснула руками от избытка эмоций. Выражаться хотелось сплошь нецензурно, но она из последних сил сдерживалась. – С работы поперли, муж изменил, машину разбила, попала на чертов Зуб, так еще и это! Я умру, да? Умру? Сколько мне хоть осталось?

Она переводила взгляд с одного спутника на другого, но те молчали. Опять молчали! Душа, та самая, переселенная, требовала побить всех виноватых, но дотянуться Лера могла только до новых знакомцев. Правда, колотить их показалось опасным, и бессильная злоба нашла другой выход: Лера закрыла лицо руками и разревелась.

Глава 3

– А мне что делать? – спросила Лера, с беспокойством глядя, как оба спутника выбираются из машины.

– Сиди здесь. Кого увидишь – шуми, – дал инструкции Ниндзя, и оба нырнули в подлесок.

Легко ему говорить, кого тут увидишь, когда вокруг темно? Лера вообще не понимала, как они не врезались в дерево, когда заезжали сюда. Дороги давно уже не было, они свернули с разбитой бетонки часа два назад. Сначала пылили по двум укатанным колеям, которые сложно назвать дорогой, а потом и вовсе просто по заросшей низенькой травкой равнине. А когда начали сгущаться сумерки, Ниндзя свернул в лес и повел машину между деревьев. Сразу стало намного темнее, но фары он не включил, и Лера совершенно перестала понимать, в какую сторону они едут и зачем. Остановилась машина так же внезапно, как съехала в лес: перед очередным деревом на пути Ниндзя не стал крутить руль, а просто выключил мотор. И напарники пошли «осмотреться».

К их чести, мужики терпеливо переждали ее дневную истерику, а Лесоруб даже сочувственно похлопал по спине, отчего слезы полились только активнее. Так что больше ее никто не трогал, а, когда слезы сошли на нет, спутники старались молчать, чтобы не нарушить хрупкое равновесие. Поводов для слез было более, чем достаточно, но Лере все равно показалось, что она реагирует слишком бурно. Возможно, это была не только ее истерика, но и этого тела. Тела! Лера вывернула зеркало заднего вида и придвинулась, чтобы увидеть свое отражение, и даже рот приоткрыла от удивления. На нее смотрела девочка лет пятнадцати с большими зелеными глазами, высокими скулами и редкими пятнышками веснушек. Лера повернула голову, разглядывая аккуратные ушки и крохотные золотые сережки в них. И никаких морщин! Кожа сияла молодостью, ресницы безо всяких процедур широким веером обрамляли глаза, а губки… Лера сложила их трубочкой. Губы были достаточно пухлыми и с красивым контуром. Лера улыбнулась отражению, и оно ответило ей тем же. Вот и зря она так расстраивалась насчет нового тела, вон, красота какая, а главное сразу, бесплатно, и никакого ежемесячного техобслуживания у мастеров широкого профиля!

Правда, ей предстояло заново пережить подростковый максимализм и буйство гормонов, а все почему? Да потому, что попасть в этот мир было несложно, а вот выбраться еще не удавалось никому. По крайней мере, так сказал Лесоруб. Его самого забросило сюда несколько лет назад, и за это время он не смог никуда уйти, только спелся с Ниндзя, который в этом мире родился. И да, своих имен они до сих пор не назвали и вообще старались говорить поменьше. Умом Лера все понимала: встретились они, так сказать, в стане врага да еще во время кражи. Тут хочешь не хочешь, а будешь держать рот на замке. Тем более, внешность у Леры была не особо располагающая к доверительным беседам со стороны взрослых мужчин. Не гонят, уже хорошо, потому что выжить одной в незнакомом месте без денег и документов у Леры, может, и получилось бы, но не в незнакомом месте чужого мира, где ее запросто могли превратить в гусеницу или, вообще, убить молнией, вряд ли.

Мысль о злых ведьмах заставила поежиться. Все-таки не так просто оказалось свыкнуться с тем, что магия существует. Лера старательно вглядывалась в темноту снаружи, пару раз вздрогнула и едва не заорала, приняв колышущиеся под ветром кусты за кого-то живого. С каждой секундой она все больше беспокоилась, страх уже прошелся липкими ладошками по груди и начал дуть в затылок, вызывая мурашки. А если кто-то выскочит, а она не успеет закричать? А если крик не услышат? И почему их так долго нет, ее что, бросили?! Лера оглянулась на громоздкий сверток на заднем сидении. Ну, допустим, ее-то бросили, но, чтобы эти двое просто оставили в лесу свою драгоценную добычу – нет, этому не бывать. А вот обеспечить такой шум, который точно услышат, Лера вполне могла. Она перебралась на водительское сидение и занесла руку над клаксоном. Пусть только подойдут! Она тут наведет шороху!

Стало спокойнее. Лера посидела еще пару минут, вглядываясь в темноту, и снова обернулась к свертку. Судя по очертаниям, шары внутри кокона из ткани были разного размера: от волейбольного мяча до баскетбольного. Волна тепла со спины не ощущалась, хотя Лера точно помнила, что шары были горячими, когда она упала на них днем. Протянула руку, едва не касаясь свертка ладонью. Нет, никакого тепла. Лера снова села прямо, разглядывая окрестности, но колышущиеся тени кустов ее больше не занимали. Нет, ну вот что за люди?! Просто так взяли и оставили женщину наедине с неведомой фигней, у них совсем страха нет? Лера не знала, есть ли такая статистика, но могла бы поручиться, что большинство катастроф больших и маленьких начинаются из-за сочетания двух факторов: женщин и любопытства. А сколько браков распалось после того, как представительницы прекрасной половины человечества «всего одним глазком» заглядывали туда, куда им заглядывать не стоило! Ну, Лера больше не была замужем, так что развод ей не грозит. Да и что, вообще, может грозить, если она ничего делать не собирается, всего-то…

Лера сама не поняла, как оказалась согнутой в три погибели в промежутке между сидениями. Она нащупала край полотна, закрывавшего шары, и потянула. Едва проникавший в машину свет луны блеснул на гладкой поверхности, и Лера от неожиданности отпрянула. На заднем сидении лежали десятка два стеклянных шаров, напоминавших сувениры с фигурками и снегом из блесток внутри. В этих не было крошечных Эйфелевых башен или снеговиков, но внутри точно что-то блестело. Лера наклонилась ближе, но тенью от головы перекрыла лунный свет, и ближайшие шары практически пропали во тьме. Тогда Лера перенесла вес, чтобы быть устойчивее и, придерживая мизинчиками отогнутый край ткани, взяла в руки ближайший шар.

Свет ударил такой яркий, что вышибло слезы. Лера машинально зажмурилась, но даже сквозь веки было видно сияние. Она разжала ладони, одной рукой прикрывая лицо. Стеклянно звякнуло, и наступила темнота. Лера привалилась одним боком к мягкой спинке и вслепую плюхнулась на сиденье. Под веками жгло, в ушах стоял странный звон. Она даже не слышала, как открылась дверь машины, но, когда крепкие руки за талию потянули ее на улицу, не растерялась и завопила что было мочи.

– Тихо, тихо! Это я! – прозвучал знакомый голос.

Ниндзя? Лера перестала барахтаться в его руках, и вскоре ее поставили на землю. Попыталась открыть глаза, но не увидела ничего, кроме темноты и цветных кругов, и снова зажмурилась. Стало до одури страшно.

– Я ослепла, да?! Ослепла? – она наощупь схватила темноту, надеясь найти поддержку, но ощущение ткани в кулаках только сделало ситуацию более реальной, и слезы вмиг высохли.

– Не знаю, – ответил Ниндзя привычно коротко, но сейчас его тон не показался Лере равнодушным. – Идем в дом.

Ниндзя говорил еще тише обычного, и Лера тоже перешла на громкий шепот.

– Куда? Я… я не вижу.

Ниндзя ничего не ответил, просто приобнял ее за плечи, позволив и дальше цепляться за свою рубашку. Правда, одной рукой, вторую Лера выставила перед собой, страшась врезаться во что-нибудь. Идти приходилось медленно, ощупывая плавающими на ногах кедами место, куда нужно наступить. Ниндзя ее не торопил и, если такой черепаший шаг ему был не по душе, он никак этого не показывал. В отличие от Леры, которая вся извелась в этой тишине: в голове проносилось множество мыслей, но ни одну она не пыталась остановить и обдумать как следует. И старательно сжимала веки. Потому что определенность сейчас была страшнее вот этой хрупкой неизвестности. Сейчас Лера могла быть и слепой, и не слепой, а вот если открыть глаза или прислушаться к голосу разума, то выбора и шанса на хороший исход не останется.

Лере показалось, что они шли целую вечность, пока в лицо не пахнуло теплым воздухом и запахами… дома. Она не смогла бы сказать, чем конкретно пахло, но такого воздуха не бывает на улице, только в обжитых помещениях.

– Порог, – предупредил Ниндзя, и Лера послушно подняла ногу, но все равно зацепилась носком кеда и едва не полетела вперед – ее удержали крепкие руки, чья хватка одновременно раздражала и придавала уверенности.

Внутри горел свет. В крепко зажмуренные глаза не проникало ни лучика, но Лера все рано знала – чувствовала как-то, по-другому. Еще пара шагов по деревянному полу, и Ниндзя остановил ее. Лера услышала шаги, шорохи, совсем близкий стук дерева о дерево, и ей на плечи надавили, заставляя сесть. Видимо, Лесоруб принес стул. Конечно, если тут не было других людей – эта мысль испугала Леру. К обоим напарникам она почти привыкла, а встречаться с посторонними, да еще в таком состоянии было чревато. Лера поняла вдруг, что и про Лесоруба с Ниндзя ничего не знает, даже их имен. Отброшенная было версия с похищением снова всплыла и снова была отброшена. Что с нее взять? И похитить можно только того, кто знает, где находится, и у кого есть место, откуда его можно похитить. Лера была в пролете по всем пунктам.

– Она активировала шар, – сказал Ниндзя и добавил: – Открывай.

Пока Лера боролась с сумбуром у себя в голове, мужчина успел обойти стул и, кажется, сесть на корточки, потому что голос шел немного снизу. Лера помотала головой. Ниндзя положил ладони ей на бедра, как будто заземлил, и повторил:

– Открывай.

Лера вздохнула. А какой у нее выбор? Она медленно расслабила веки, полная тьма под ними тут же сменилась розовым свечением. Лера невольно улыбнулась и открыла глаза. Лицо Ниндзя было самым прекрасным на свете несмотря на непривычный разрез глаз, морщинки вокруг них и строгий взгляд – потому что Лера его видела! Он оказался моложе того образа, который Лера себе составила из его неразговорчивости и вечно серьезного тона. Она невольно положила ладони ему на щеки, убеждаясь, что это не иллюзия, и улыбнулась еще шире.

– Я тебя вижу! – воскликнула Лера, и сбоку раздался смешок.

Она повернулась на звук и радостно выдала:

– И тебя вижу, Лесоруб!

Его усмешка слегка потускнела.

– Кто?

Ниндзя со вздохом выпрямился, разрывая прикосновение, и ладошкам на миг стало холодно и одиноко. Но она не стала отвлекаться, а с улыбкой пояснила:

– Ты в этой рубашке похож на скандинавского лесоруба, только кос не хватает.

Лесоруб подергал себя за светлые пряди, которые, хотя и задевали плечи, но на косы точно не тянули. Ниндзя хмыкнул, и Лесоруб, словно продолжая давний спор, сказал ему:

– Да куда уж короче?!

Лера непонимающе хлопала ресницами, глядя то на одного, то на другого. Ниндзя теперь стоял, опершись бедрами о стол в паре шагов от Леры. В своей манере Ниндзя объяснил:

– Были косы.

Лера по привычке едва не попросила показать фотографии с косами, но не смогла, только в шоке открыла рот. Лесоруб возвел глаза к потолку и снисходительно посмотрел на Леру.

– Волосы – отличный проводник и накопитель магической силы. Настоящие маги редко стригутся, это лишает их доступа к собственному потенциалу, – видимо, по лицу Леры было понятно, что ей-то как раз ничего не понятно, и Лесоруб сказал иначе: – Без волос трудно колдовать.

– Так ты все-таки колдун? – переспросила она.

Лесоруб старался держать лицо, но Лера заметила промелькнувший… стыд?

– Нет, я больше не колдую, – сказал он и сложил руки на груди.

Что бы там ни показывало зеркало, Лера была взрослой девочкой и знала, что так закрываются от неприятных тем в разговоре. Ну и ладно, ей-то что до его магии? Не колдун, так не колдун. Это имело бы значение, если бы Лесоруб мог отправить Леру обратно в ее мир, а так… Она глянула на короткую стрижку Ниндзя и вспомнила, как ловко тот открыл проход, позволивший уйти от погони. Лера встретилась взглядом с Ниндзя и дернула подбородком, указывая на его прическу.

– Шаман, – ответил тот.

– А шаман – это не колдун? Ты же так круто колданул на дороге.

– Нет, – сказал Ниндзя и повернулся спиной.

Лера посмотрела на Лесоруба, надеясь на объяснения. Тот вздохнул, сунул одну руку в карман джинсов, и сказал:

– У шаманов нет своей магии, они используют силы природы или ту магию, которую взяли взаймы у ведьм.

– Ясно. Слушайте, как вас все-таки зовут?

– Я – Сэм, а это Дин.

Лера прикусила губу, чтобы не ляпнуть лишнего, а лишнее так и просилось на волю. Саша, муж ее, увлекался сериалами, и незаметно подсадил и ее. Лера отлично помнила историю про братьев, которые носили те же имена. Лесоруб, кстати, был даже чем-то похож на того, сериального, Сэма. А вот Дин… Лера не сдержала смешок, наблюдая, как Ниндзя берет от стола второй стул и ставит напротив первого. Дин равнодушно отнесся к реакции Леры на их имена, и она все-таки не удержалась.

– Мужики, а у вас черной легковушки нет? Блестящей, с громким мотором?

Они обменялись взглядами и дружно посмотрели на глупо улыбающуюся Леру. Она сама понимала, что говорит ерунду, но после всего пережитого разве не может у девушки быть минутной слабости? А то ведь еще допрос впереди: подготовка Ниндзя, то есть Дина, выглядела очень похоже. Он сел на свой стул, и теперь между ним и Лерой было не больше полутора метров. Электрическая лампочка висела точнехонько над ними, так что Лера была вся, как на ладони, впрочем, она и не собиралась ничего скрывать. Какой смысл? Никаких местных тайн она не знала, заклинаний тоже, магией не владела – так что напарники могли получить только ровно то, что видели. Бонусов от спасения Леры им вряд ли привалит.

Пока Дин настраивался на допрос, она осмотрелась. Напарники жили в натуральной избушке, сложенной из бревен и оформленной в деревенском стиле. Штукатурки не было, сруб потемнел от времени, а вот плотно подогнанные доски на потолке покрасили. За спиной у Леры оказалась мощная входная дверь, но прихожей как таковой не было, только цветной половичок на входе и несколько прибитых к стене деревяшек с сучками, которые использовали как крючки для одежды. Справа от Леры, между двумя зашторенными окнами, стоял высокий комод, прямо – стол, к которому остался придвинут один стул, слева – старенький диван. Сэм стоял в дверном проеме, за его спиной виднелся коридор, но больше ничего разглядеть не получалось. Скромно, строго – настоящее мужское логово. Лера ничего не имела против деревенского стиля, но эта обстановка выглядела совсем уж уныло. Эх, тут бы поменять мебель, добавить пару светильников, красивую скатерть на стол, панно или картину над столом – сразу уютнее стало бы! Она готова была поделиться своими мыслями с Дином, но натолкнулась на его пронзительный взгляд и вспомнила, зачем они тут, собственно, сидят. Она попыталась вспомнить, с чего в фильмах обычно начинается допрос, и с улыбкой отрапортовала:

– Валерия Иванцова, Лера, замужем, места проживания теперь не имею, работы тоже. Возраст… – она посмотрела на свои руки, – наверное, лет пятнадцать. Ой, про замуж зря сказала, да? Тут-то я получаюсь незамужняя и, вообще, несовершеннолетняя.

Начавшая бодро тараторить Лера замолчала и призадумалась. Если тело новое, да еще такое молодое, то… получается, она снова девственница?! Впрочем, очередь именно этого вопроса подойдет ох как не скоро! Тут определиться бы, где она, причем, как можно конкретнее. Это чей-то дом или база двух ненормальных воров? Конечно, ненормальных: один – шаман, а второй – бывший колдун. И почему это даже в голове звучит почти как «бывший наркоман»? Странные какие-то ассоциации.

– Что последнее ты помнишь? – спросил Дин, не подозревая, что вклинивается в бурный мысленный монолог. Кажется, его настрою даже болтовня Леры вслух никак не помешала.

– Аварию, – градус веселья в организме резко упал. – Поехала на желтый светофор, а мне в бок врезалось что-то большое.

Перед мысленным взором вновь встала огромная тень и блеск летевшего во все стороны стеклянного крошева. Лера сцепила руки, чтобы согреть вдруг замерзшие пальцы.

– Слушай, а никак нельзя узнать, умер ли кто в той аварии? Я не совсем чтобы нарушила правила, тот, второй, ведь тоже на желтый ехал. Но если кто-то умер… Получается, я убийца, что ли?

Лера посмотрела на Дина с надеждой, что он опровергнет смерть незнакомца, которая еще, может, и не случилась. Но вместо того, чтобы ее успокоить, Ниндзя слегка нахмурился, и сердце Леры упало куда-то в желудок.

– Умер, – уверенно сказал Дин. – Ты умерла.

Глава 4

– Я?

Такого поворота Лера не ожидала. Она, вообще, не думала о том, что случилось с ее телом в том мире. С самого пробуждения ее заботило только, что ее новые руки-ноги на месте, ничего не болит. Во время долгой дороги по полям у нее было время подумать, но после всех приключений в голове образовалась пустота. Лера вспомнила, как задремала, кажется, даже прислонилась к боку Лесоруба, то есть Сэма. Она так вымоталась за утро, которое пришлось пережить аж в двух мирах, что в тот момент даже не особо боялась незнакомцев, с которыми оказалась в одной машине. А оставшись одна ночью, только отчаянно скучала. И все это время настоящая Лера была мертва. Саше, наверное, давно сообщили. Интересно, он порадовался или все-таки пожалел жену, которая так и не успела стать бывшей? А больше и грустить-то по ней некому. Танька… скорее всего, открыла то дорогущее шампанское, которое они купили вскладчину, чтобы отпраздновать их личный День Без Мужиков по традиции, заложенной еще в студенчестве. Наверное, не плохо, что Лера два дня назад обновила маникюр и ресницы, хоть на похоронах не стыдно будет в гробу лежать.

На руку что-то капнуло, и Лера растерла мокрое пятнышко, но на него тут же капнуло снова. Она провела рукой по щеке и с удивлением поняла, что плачет. Наученные опытом мужчины не пытались ее успокоить. Лера очень старалась унять слезы, и вскоре смогла поднять голову, не опасаясь, что мир вокруг снов расплывется. Кажется, Дина ее реакция вообще не смутила, потому что, едва Лера смогла сфокусировать взгляд на собеседнике, он спросил:

– Где ты оказалась потом?

– Я ж-же говорила, в камере, – остановить слезы получилось, а вот успокоить дыхание после очередных рыданий пока не выходило, и Лере то не хватало воздуха, и она запиналась, то его становилось слишком много, и приходилось вздыхать. – Потом эти ведьмы в коридоре, а за угол завернула – там вы.

– То есть ты пришла сегодня?

– Сама удивляюсь. Ощущение такое, будто неделя прошла.

Дин нахмурился и переглянулся с Сэмом. Эти этих переглядывания уже порядком раздражали, как будто Лера давала какие-то неправильные ответы. Но других у нее не было.

– Может, еще что-то вспомнишь? – спросил Сэм. – Разговоры, что-то мельком увидела, что угодно.

– Да я тут только с вами и разговаривала, – произнесла Лера медленно, параллельно копаясь в памяти. – Я бы с этими гадами в халатах и разговаривать не стала, они ж меня вырубили, когда откачивали, – я вот до сих пор зла!

– Какие гады в халатах? – спросил Дин и даже подался вперед, и Лера поняла, что ошибалась. Все-таки у нее есть, что рассказать. Она старательно собрала из памяти все мелочи, которые удалось найти.

– Сразу после аварии я очнулась на каком-то столе, а рядом были люди в халатах. Ну, может, и не совсем люди, я плохо видела, все такое мутное было, и еще свечение это. В общем, там точно был мужик, вот он спросил что-то про уровень магии, а потом другим приказал: «Вырубайте». Вот сволочь какая, да?!

– И что?

Лера опешила и даже повернулась к Сэму за поддержкой, но он тоже глядел на нее с напряженным ожиданием.

– Я отключилась, что же еще?

Дин откинулся на спинку стула, а Сэм, наоборот, подошел ближе и сел на корточки, чтобы не нависать над Лерой.

– Раскрой ладонь, – попросил он и показал, как, развернув перед ней свою похожую на стол пятерню. Лера повторила. – Теперь закрой глаза и представь, что ты дерево.

Лера не сдержала смешка, но Сэм говорил уверенным, спокойным голосом, и Лера представила, что это медитация на занятиях по йоге. Слушаться этого голоса было просто и перед мысленным взором легко появлялись картинки, которые он рисовал.

– Из земли к твоим ногам идут корни, твое тело – это ствол дерева, а руки – ветки. Из корней идут полезные соки, они наполняют тебя, поднимаются все выше, выше, и достигают веток. Представь, что этот сок немного светится. Видишь?

– Угу.

Лера и правда видела мягкий золотистый свет, разлившийся по венам. В ладони было так много капилляров, что она светилась целиком и, кажется, даже немного нагрелась. Лера нахмурилась и открыла глаза. никакого свечения не было и в помине, а вот тепло осталось. Она даже сжала кулак, проверяя, идет ли оно изнутри или ладошка нагрелась от яркой лампы. Источник тепла был где-то под кожей.

– Что? – спросил Сэм.

– Тепло, – ответила Лера, надеясь, что он поймет.

И, кажется, понял, потому что улыбнулся. Повернулся к Дину и повторил:

– Тепло.

Лицо Дина на мгновение расслабилось, морщинок у глаз стало больше, и Лере показалось, что он вот-вот улыбнется. Но тут Сэм вскочил, воскликнул во весь голос: «Тепло!», и Лера перевела взгляд на него. Сэм застыл вполоборота к ним и улыбался, как дурной, глядя куда-то внутрь себя.

– Это хорошо? – Спросила Лера, невольно повторяя улыбку Сэма.

– Хорошо! – ответил тот и развернулся к Лере всем телом. В глазах Сэма стояли слезы. – Значит, тело осталось восприимчиво к силе и сможет восстановить внутреннюю магию! Все можно вернуть!

– Что?

– Все! – рассмеялся Сэм и вздохнул с таким облегчением, будто с его плеч свалился огромный камень.

– Я ничего не поняла, – призналась Лера Дину, и тот вздохнул.

– Длинная история. Утром, – ответил он поднимаясь. Хлопнул Сэма по плечу и потянул к двери. – Идем, занесем шары. Потом ужин и спать.

Ужин? После этого волшебного слова Лера забыла обо всем. Только теперь она поняла, что весь день ничего не ела. Надо же, повергнутый в стресс организм не протестовал, пока она не услышала о еде. В животе сразу же голодно заурчало, и Лера решила, что еда точно важнее всяких там историй!

Продукты в этом мире мало отличались от привычных Лере. Сэм нажарил картошки и сделала салат, который ели, в основном, Лера с Дином. Оказалось, что Сэм любит молоко и местную разновидность кефира – кецтак, а Дин – острые приправы. К счастью, ими он посыпал еду только в своей тарелке. Но главное открытие, сделанное за столом, касалось самой Леры: в новом теле она могла есть все, что хочет! Она вспомнила свой метаболизм в юности: калории сгорали быстрее, чем успевали добраться до желудка. Понятно, что этот праздник не вечен, но она вполне могла позволить себе пару месяцев наслаждаться неразборчивостью в еде. Поэтому наплевала на поздний час и не отказалась от порции жаренной картошечки.

Когда первый голод утолили, и каждый кусочек перестал казаться пищей богов, Лера спросила Дина:

– А что так сверкало там, в машине?

– Завтра, – ответил он. Сказал – как отрезал, несмотря на полный рот салата.

– А как ты так быстро прибежал?

– Был там.

– В смысле, уже шел, чтобы меня забрать?

Дин мотнул головой, не поднимая взгляда от тарелки. Не шел? Лера в шутку спросила:

– Ты что, сидел в засаде в кустах?

Дин кивнул. Лера застыла, даже жевать перестала.

– Что, ждал, когда я начну шпионские послания отправлять? – с издевкой спросила она.

Дин кивнул. В этот момент, наверное, стоило швырнуть вилку и с гордым видом уйти из-за стола. Но после целого голодного дня картошка казалась такой вкусной, что Лера просто пожала плечами и продолжила есть.

Ужином маленькие бытовые чудеса не ограничились. Лере показали комнату для ночлега, выдали чистое полотенце, футболку и разрешили тратить сколько нужно горячей воды в ванной. Футболка оказалась из запасов Сэма и как раз сошла за просторную ночную сорочку, учитывая нынешние размеры Леры и рост Сэма. Лера слишком устала и хотела только по-быстрому принять душ, но не нашла привычной насадки, и пришлось набирать ванну. Зато горячая вода не кончалась, хотя Лера не увидела бойлера.

Когда Лера вышла из ванной, в большой комнате горела только лампа на комоде, а мужчины устроились на ночь. Дин занял диван, а Сэм постелил себе прямо на полу. Лере же достались две вполне современные полуторные кровати в соседней спальне. На одной рядом с подушкой и одеялом стопкой лежало чистое постельное белье, а с другой забрали все, кроме пружинного матраса. Видимо, напарники решили не смущать юную деву мужским присутствием. Тот факт, что внутри подростка находится дама за тридцать, в расчет не брали. Лера тихо посмеялась, быстренько расправилась с бельем и с удовольствие растянулась на чистой постели. Правда, особо насладиться уютом одиночества после бурного дня ей не удалось – едва голова коснулась подушки, как Лера провалилась в сон.

Утро встретило ее дружным храпом в соседней комнате и ощущением полного счастья оттого, что она впервые за долгое время по-настоящему выспалась. Умывшись, Лера озаботилась гардеробом. Оказалось, семейная жизнь – полезная вещь, даже если любимый муж наставил вам рога с вашей же лучшей подругой. Теперь уже бывшей, конечно. По опыту Лере знала: даже если в мужском шкафу вещи лежат на одной полке, не факт, что они одинаково чистые. После вдумчивых поисков Лера подобрала синие шорты и черную майку, которые пахли так, как мог бы пахнуть стиральный порошок из параллельной вселенной. На лямках пришлось завязать по кокетливому узлу, чтобы вырез не обвисал до пупка, но даже в таком виде этот наряд был лучше опостылевшего спортивного костюма. Проблема с обувью была серьезнее, но пока Лера решила об этом не думать: по деревянному полу оказалось приятно ходить босиком.

Дальше Лера проверила кухню и нашла все нужное, кроме помидоров. Или они тут вовсе не росли, или просто закончились, в любом случае, Лера могла обойтись и без них. Плита напоминала обычную электрическую, такую же, какая стояла в их с Сашей первой съемной квартире в Омске. А вот другой бытовой техники, такой привычной для кухни, Лера не нашла: в шкафах стояли жестяные банки с чаем и крупами, стеклянные – с соленьями, на полках – разномастная посуда. Второй уступкой технологической цивилизации был двухкамерный холодильник, хранивший, в основном, мясо и соусы.

Лера поставила вариться картошку, нашинковала овощи, решив зайти сразу с козырей и не только сварить борщ, но и нажарить пирожков. Благо, рецепт быстрого теста она помнила наизусть. К слову, у местной капусты оказался кисло-сладкий вкус, больше подходящий яблокам. А ведь вчера Лера ела салат и даже не поняла, что с ним не так. В итоге борщ пришлось досолить, а пирожки с капустой стали десертом.

Хозяева потянулись на кухню, как раз когда Лера выложила на сковородки последнюю партию пирожков. Первым в дверях показался Сэм в спортивном трико, футболке и наброшенной поверх нее рубашке в желтую клетку. И вот такой, лохматый, потирающий заспанные глаза, он был домашним и так напоминал Сашу, что Лера быстренько отвернулась к плите, чтобы не разреветься.

– Завтрак через десять минут, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал бодро.

В десять минут, конечно, никто не уложился, но, когда они все-таки сели за стол прежним порядком, никто не жаловался. Лера быстро наелась и решила в ближайшем же будущем испечь пирог с капустой, но прежде обязательно найти корицу. У мужчин капустные пирожки с сахаром сначала вызвали легкую задумчивость, но по довольным лицам Лера поняла, что ее способ приготовления местного овоща пришелся по вкусу. Она не стала портить мужчинам аппетит и дождалась, когда они наелись и заработали челюстями заметно медленнее. Сытый мужик – довольный мужик, то есть расслабленный, а значит…

– Так что это за шары такие вы вчера сперли? И что у вас в мире, вообще, происходит?

Но, видимо, на Дина кулинарные уловки действовали плохо. Дин домашний, вообще, мало отличался от Дина из логова похитителей Леры. Все тот же сосредоточенный вид, та же одежда, только вместо брюк – потускневшие от частых стирок джинсы, но все равно черные. Дин и Сэм переглянулись, но Лера уже привыкла к этому их безмолвному обмену мнениями. Кажется, даже начала понимать смысл некоторых взглядов. Вот сейчас Дин упрямился, а Сэм поднял брови, предупреждая, что Лера не отцепится и что-то рассказать все равно придется.

– Нет, не отцеплюсь, – подтвердила Лера, и Сэм слегка улыбнулся, дожевывая пирожок.

Из коротких ответов Дина и объяснений Сэма картина сложилась такая. Мир Фурзуб был небольшим: единственный континент окружали бескрайние моря. До сих пор находились смельчаки, желавшие увидеть, где кончается вода, и достичь других берегов. Но из отбывших экспедиций за все годы ни одна ни разу не вернулась. Поэтому считалось, что жизнь есть только на этом куске суши, который, не мудрствуя лукаво, тоже называли Фурзуб. Он был условно разделен на шесть провинций: в пяти жили люди и нелюди, а шестую провинцию когда-то закрыли ото всех, и теперь никто не знал, что происходит на той территории. Ее огородили высокой стеной, обшитой металлом, которая стала такой же привычной преградой, как морские воды.

Кроме коренных жителей на землях единственного континента расселились и пришельцы. Люди и нелюди попадали сюда из других миров часто, можно сказать, на постоянной основе. Никто не удивлялся иномирцам, но большинству из них приходилось отмечаться в Альянсе, там же пришельцам давали основные знания о мире, выдавали немного денег на обустройство и отпускали устраивать новую жизнь. Выданные Альянсом деньги иномирцы должны были вернуть в течение года, иначе могли попасть в кабалу. Должников покупали в качестве прислуги и заставляли работать за еду и одежду до тех пор, пока те не отрабатывали долг.

Альянс Свободных был единственной властью в Фурзубе и создавался, как водится, с благими намерениями. Когда-то этот мир захватили ведьмы и с помощью магии держали в страхе все остальные расы. В мире Фурзуб кроме людей жили оборотни, вампиры и природные духи, и каждая раса обладала собственной магией. Среди людей источник силы был только у женщин, мужчины иногда рождались с искрой и могли стать шаманами, то есть пользоваться чужой магией с помощью заклинаний. Но, конечно, ведьмами и шаманами рождались не все, магия была ценным ресурсом, особенно для тех, что хотел выйти из-под власти ведьм. Угнетенные жители копили силы и искали родственные души: у этих ведьм и шаманов силы многократно умножались, если они творили магию вместе. В конце концов вампиры, оборотни и люди, недовольные властью ведьм, создали Альянс Свободных и вырвались из-под гнета. С тех пор Альянс контролировал потоки силы, чтобы они не скапливались в одних руках. Так продолжалось долго, но бессмертным стало скучно играть во власть, и они предпочли заниматься своими делами, хотя формально в Альянсе по-прежнему состояли и вампиры, и оборотни. А люди через несколько поколений забыли уроки прошлого и снова показали свою жадность.

– Под предлогом защиты мира и ограничения магии Альянс ловит сильных ведьм и выкачивает их силы. Организация всюду пустила свои побеги, как синючник: у них отделения не просто в каждой провинции, а в каждом мало-мальски крупном городе. При этом, вступить в Альянс могут только люди без дара или шаманы. Ведьмы стоят на учете, а если их сила возрастает или открывается сразу сильный дар, их увозят «на профилактику», – рассказал Сэм.

Из-за стола они перешли на диван: Лера, подогнув под себя одну ногу, села у левого подлокотника, Дин – у правого, а Сэм то ходил по комнате, то усаживался на поставленный перед диваном стул.

– Оттуда уже не возвращаются, – добавил Дин.

В комнате ненадолго повисла тишина. Лера переваривала услышанное, и что-то ей это все напоминало…

– Мы узнали, что сильных ведьм свозят в несколько мест, где из них выкачивают силу. И все, что удалось достать, помещают… – Сэм намеренно сделал паузу, и до Леры дошло.

– В стеклянные шары.

Глава 5

Сэм кивнул. Лера вспомнила, каким объемным был сверток, и нахмурилась. Это много магии и много людей.

– Подождите. Не возвращаются, значит, их держат там как дойных коров, или их… убивают?

– Никто не знает точно. И боятся знать. Но прошел слух, что такое резкое лишение силы убивает. Альянс действует по-умному: забирают только ведьм, то есть людей. Поэтому вампиры и оборотни до сих пор не вмешивались в его дела. А людям некуда деваться: кто-то доносит на соседей ради лишней копейки, идейные стараются ради «чистоты крови». Людей с даром считают едва ли не прокаженными, а те, кто недоволен существующим порядком, стараются селиться отдельно и просто не высовываются.

– А ты? – Ларе посмотрела на Сэма. До нее вдруг по-новому дошел смысл сказанного. – Тебя тоже постоянно проверяют?

– Нет, – Сэм опустился на стул. – Когда я только попал сюда, меня нашел Дин и не стал регистрировать. Альянс не знает, что я существую.

– Ты же сильный шаман, да? – она дождалась кивка Дина и снова спросила: – Почему тебя не взяли на службу?

– Спрятался.

– Теперь понятно, почему вы вчера молчали и проверяли меня. Ну, я точно не шпион. И лучше уж не буду высовываться, чем влезать в эти игры. Вон, готовка, стирка, мне этих забот по маковку хватит, – Лера махнула рукой в сторону стола, где стояли кружки. Посуду после завтрака общими усилиями отнесли в кухонную раковину, а вот разговор за чаем затянулся. И тут Лера вспомнила, что она не у себя дома, и никто не обязан кормить и одевать ее, а как прокормиться самостоятельно в новом мире, она пока не в курсе. Она ощутила, как щеки теплеют от наползающего румянца.

– О-ой, – произнесла она медленно, старательно улыбаясь и по очереди глядя на напарников. – То есть, вы же меня не выгоните, правда? Я очень полезная в хозяйстве! Тем более тело молодое, сил много, могу прямо вот много работать.

Лера усилием воли остановила себя, чувствуя, что еще немного и добровольно повесит себе на шею обязательство пахать от зари до зари. Оставалось только надеяться, что напарники не станут ловить ее на слове.

– Ты и так останешься, – сказал Дин, но то, как он это произнес, Леру насторожило. – У твоего тела дар.

– Чего? Какой еще? – желание лебезить исчезло вместе с нарочито любезной улыбкой.

– Ты активировала шар, – пояснил Дин.

– Тот свет в машине, что ли? Я вообще ни при чем! Я только посмотреть хотела.

– А позже твоя сила откликнулась на простейшую проверку. Ее совсем немного, но процедура высасывает все, значит, магия в твое тело возвращается, – сказал Сэм с легкой улыбкой.

Лера нахмурилась, вспоминая, когда успела пройти проверку на ведьмачность, но не смогла. Она пожала плечами, показывая Сэму, что не поняла, о чем речь. Он вздохнул, придвинул стул ближе к ней и наклонился, поставив локти на бедра. Раскрыл ладонь.

– А, вот ты о чем. Это у меня просто обмен веществ хороший, поэтому я теплая.

– Закрой глаза… – начал Сэм, но Лера перебила:

– … и представь себя деревом, да-да, помню.

Она повторила медитацию, позволив светящимся сокам снова проделать весь путь снизу вверх и разлиться под кожей ладони. Сегодня тепла было больше, а пальцы сами собой растопырились, будто магниты с одинаковым зарядом. Лера открыла глаза. Ладонь мягко светилась, а между пальцами струилось марево, как от рук Дина, когда тот открывал проход. Лера вскочила и затрясла рукой, спеша избавиться от странного света и тепла, и… вообще! Напарники смотрели на нее круглыми глазами, даже Дин.

– И это всего за ночь, – пробормотал Сэм.

Лера убедилась, что ладонь погасла и для верности вытерла ее о шорты. Сэм глубоко вздохнул, выпрямился на стуле и закрыл глаза. Сначала его лицо было спокойным, потом застыло, а там и брови сошлись на переносице. С его ладонью ничего видимого не происходило. Сэм открыл глаза и той самой ладонью с силой провел по лицу.

– Он даже не откликается, – сказал Сэм вполголоса.

– А ты бы хотел? – спросил Дин, вернувший своему лицу привычно каменное выражение.

– Но эта пигалица!..

Сэм не глядя ткнул в сторону Леры пальцем с такой яростью, будто она в чем-то была виновата.

– Слушай, ну, давай поменяемся, – сказала Лера, снова вызывая всеобщее внимание на себя. – Что? Я в этом теле еще, можно сказать, не обжилась, готова сменить его на твое. Вон, пусть супершаман колданет и будут тебе магии полные штаны! Ну, то есть… в штанах, конечно, станет всего поменьше, – закончила она медленно и выразительно подняла брови.

Как ни странно, первым рассмеялся Дин. От улыбки его лицо так сильно изменилось, что Лера шире открыла глаза, запоминая: так Дин выглядел очень симпатичным. Сэм в первый миг посмотрел на него почти обиженно, но потом суть речи дошла и до него, и Сэм расхохотался. Видно было, что напряжения в нем скопилось под самую крышечку: смех вышел раскатистым, Сэм запрокинул голову и даже прослезился. Пока он утирал слезы, Лера снова заняла свое место на диване и мельком глянула на Дина. Тот больше не улыбался, а сверлил Сэма очень серьезным и, Лере показалось, настороженным, взглядом. Пожалуй, Лера смотрела бы так на Таньку месяц назад, если бы уже знала, что однажды застанет ее в постели с Сашей. Язык так и чесался спросить, куда подевалась магия Сэма, но Лера печенкой чуяла, что вот сейчас точно не время для такого любопытства.

– Кстати, у вас ведь теперь магии неиссякаемый запас. Что вы будете делать со всеми этими шарами?

– Я – хранитель, – Дин поддернул рукав и указал на татуировки.

Лера ничего не поняла, но со значением протянула:

– А-а.

– Скоро увидишь, – усмехнулся Сэм. – Кстати.

Он повернулся к Дину.

– Может, половину закачаем в нее?

– Эй, вы чего?

– Опасно, – сказал Дин так, словно реплики Леры вообще не было.

Вот гады! Обсуждают ее, как какой-то предмет. А Лера им еще борщ варила!

– Конечно, – сказала Лера с вызовом. – Нечего совать в меня всякие чужие… штуки. Я вам не подопытный кролик. И, вообще, я с вашей магией никаких дел иметь не хочу! И не буду!

Стояла бы – притопнула ножкой. И тут же поняла, что это совсем не похоже на нее. Так разговаривать мог бы подросток, а не взрослая разумная женщина. Правда, университет совсем не подготовил Леру к ситуации, когда ее хотели сделать хранилищем для чего-то, что извлекли из других людей. Она прислушалась к себе и нашла источник капризности в районе солнечного сплетения: неприятное такое ощущение, наподобие изжоги. Лера машинально потерла страдающее место через майку.

– Что такое?

Конечно, Дин все заметил. И правда, не человек, а робот какой-то! Хотя, пирожки ест, как нормальный мужик, мысленно накинула Лера ему хотя бы один «плюсик».

– Вы меня извините, я обычно не капризная. Просто изжога. Пойду, молочка попью, – она слегка улыбнулась и ушла на кухню.

Увидев полную раковину, Лера первым делом взялась за посуду. Чем хорошо это дело: пока руки заняты, голова вольна думать, о чем хочет. Так что, поразмыслив, Лера призналась себе: она действительно боится, но не только Альянса с его камерами. Она, может, и не против, чтобы из нее выкачали магию. Потому что как раз себя с магией Лера боялась больше всего – она понятия не имела, что с этой магией делать. Это как быть президентом, только без подготовки, кучи советников и дипломатов. Конечно, глава государства – обычный человек: две руки, две ноги, но голова у него работает иначе, потому что ответственность за миллионы жизней – это не шутки! От такого и умом тронуться недолго. Лера вот по себе знает. Потому что магия – та же ядерная кнопка, только к ней нет второго ключа и кода, без которых ничего не запустится. Ну, Лера надеялась, что в ядерном чемоданчике все именно так, с обязательной системой двойной защиты от случайных нажатий. Но у нее-то такой системы нет! Она вот еще привыкнуть к этому миру не успела, не то что подумать о какой-то магии, а уже ладонь светится! И это, по словам напарников, только зачатки. Что если Лера не удержит всю эту силу и станет как та ядерная бомба, после взрыва которой уже не очень-то и важно, кто там был прав, а кто виноват? И тем страшнее, что эта силища скоро закачается в тело девочки-подростка, в котором вот-вот своя война начнется с гормональными бомбардировками.

Домывая тарелки, Лера ощутила, что в груди жжет все сильнее. Ополоснула руки и все же полезла в холодильник за молоком. Пришлось выпить полстакана, прежде чем немного отпустило. Она вернула бутылку с молоком на полку и прижалась лбом к прохладной дверце холодильника. Может, проще было бы разбираться с разводом и поиском работы? А то тут втянут в революцию, и пикнуть не успеет! И потом доказывай, что «сами мы не местные». Лера тихонько рассмеялась от этой мысли и выпрямилась, глядя на свое смутное отражение в белом металле. Ну вот, распустила нюни! Люди за новые ощущения платят баснословные деньги, а на выходе получают прогулку в джунглях с мошкарой, ядовитыми змеями и риском остаться без конечности, а то и сразу без головы. И ничего, выживают, возвращаются довольные и радуются, что отделались одной малярией. А тут: тепло, кстати, надо узнать, какое время года, а то, может, пора шубу выпрашивать, а Лера и не в курсе, сытно, в рабство не продают и даже учить будут. Не жизнь, а малина! Лера кивнула своему отражению, подтверждая, что именно такой настрой ей и нужен, и пошла обратно в большую комнату. И сразу поняла, что скоро заработает фобию, боязнь углов. Наверняка такая есть, узнать бы, как называется. А если нет, Лера сама назовет, только вот найдет в голове слова приличнее, чем те, что сами приходят. А то, понимаешь, как ни завернет Лера за угол, так вечно попадает в историю.

Дин с голым торсом сидел на коленях последи комнаты и держал в руках один из шаров. От стекляшки исходило мягкое сияние, и никакого световое шоу, как в машине. При чем, светился не только шар: татуировки на руках Дина постепенно загорались, начиная от запястий и выше, выше. Черные узоры заканчивались на руках на уровне сердца, а дальше – Лере пришлось напрячь зрение, чтобы рассмотреть – до конца плеча шли бледный линии, будто набросок простым карандашом. Шар погас, как раз когда золотистое сияние достигло последних темных линий. Дин кивнул, и Сэм заменил шар в его руках на новый. Дин забормотал какую-то скороговорку, но слишком тихо, чтобы Лера со своего места разобрала слова. Несколько мгновений ничего не происходило, потом шар засветился, как лампочка, и золото продолжило свой путь по бледным линиям. Вообще, это было красиво, словно волшебные змейки ползли на смуглой коже. Хотя татуировки больше напоминали чертеж: прямые линии и углы, они все равно изгибались, повторяя рельеф мышц, будто облизывая накаченные мускулы. Минуты через две, прозрачный рисунок заполнился сиянием, а шар, постепенно тускневший, погас вовсе. А когда Дину дали новый шар, золотой лабиринт начал появляться на чистой коже плеч и спины. Пока рисунок дошел до лопаток, свет еще два раза вспыхивал и гас.

– Может, передохнешь? – спросил Сэм, забирая очередную пустую стекляшку.

Дин отрицательно мотнул головой. Когда золотая вязь покрыла всю верхнюю часть спины и дошла до позвоночника, Лере показалось, что Дину больно. Он не вздрогнул, и кажется, ничего не изменилось, но она нутром чуяла: что-то не так. Поэтому подбежала и выбила шар из его рук.

– Что ты… – начал было Сэм.

А Лера уже упала на колени перед Дином и скрючилась, пытаясь заглянуть ему в лицо. Тот по-прежнему сидел ровно, но вот голова повисла, ткнувшись подбородком в грудь, глаза закрылись. Повинуясь интуиции, не иначе, Лера взяла его за руки повыше запястий, как раз за то место, где начинались татуировки. Она не успела даже четко подумать, что же будет делать, а по ее коже уже заструились золотые линии. Но были они не ровными, как у Дина, а напоминали узор из книжек с русскими народными сказками: стебли, завитки и нечто, напоминающее аленький цветочек. Лера засмотрелась на эту красоту и упустила момент, когда Дин пришел в себя. И внезапно полетела спиной на пол, потому что ее грубо оттолкнули.

– Что творишь? – гаркнул Дин, лицо его угрожающе застыло.

Вот и помогай после этого людям! Лера подобрала под себя ноги, отодвигаясь от Дина, и села.

– А ты куда смотришь? – так же сурово спросил Дин у Сэма, но того недовольство напарника, кажется, нисколько не смутило.

– Ничего страшного с ней не случится. Это всего лишь магия.

Все это Лера слушала краем уха, уж очень ее занимали узоры на коже. Золотое сияние темнело, словно остывало, и уже через минуту рисунки стали неотличимы от обычной татуировки. Только очень искусной. Лера на пробу тронула пальцем аленький цветочек и не ощутила ничего, кроме тепла кожи, словно никакого рисунка и не было. Провела ладонью раз, другой, потерла.

– Бесполезно, – сказал Дин уже спокойнее.

Лера подняла голову и посмотрела ему в глаза, ожидая продолжения.

– Это навсегда.

Знаки, что ты хранила и использовала чужую силу. Когда потратишь, они поблекнут, но не исчезнут.

Лера посмотрела на руку Дина: на месте едва видимых линий кожу покрывала чернота татуировки. Потратит? Получается, та часть рисунка стала блеклой, потому что Дин использовал силу для открытия прохода, когда они сбегали? А теперь магия снова заполнила свое место, и татуировка восстановилась. А на спине магия сама прокладывала себе дорогу – прямо по чистой коже. Лера по широкому кругу на четвереньках оползла Дина и проверила. Точно! Часть узора, задевшая позвоночник, посветлела – видимо, эта часть силы перешла к Лере. Она снова погладила свою татуировку.

– А почему рисунки разные? – спросила она, не поднимая глаз.

Глава 6

– Эти рисунки женские и мужские, что ли?

И Сэм, и Дин рассмеялись, Лера от удивления вскинула голову. Дин с улыбкой смотрел на нее через плечо.

– Рисунок отражает твою сущность. Поэтому его прячут, – улыбка сползла с лица Дина. – Никто не хочет, чтоб ему заглядывали в душу.

Лера ощутила, как щеки теплеют от румянца. Подумаешь! В душу ему заглянули. А нечего заголятся тут при всех! Лера некстати вспомнила, что на ней самой всего и одежды, что державшаяся на честном слове майка и шорты с чужого плеча. Ну, то есть не совсем плеча. Лера покраснела еще сильнее, вскочила и скрылась в своей комнате. Эх, жаль двери не предусмотрены конструкцией, а то она бы ими хлопнула от души. Плюхнулась на кровать и, кривясь, потерла кожу аккурат над солнечным сплетением – жжение вернулось. Как будто тело недовольно ее поведением. И правда, чего она разнервничалась, словно девица… Ах, ты ж, зараза! Опять?! Вот как, скажите на милость, оставаться спокойной и рассудительной, если собственное тело давит на мозг, заставляя вытворять ерунду? Магия, заговоры, революция, а тут еще за собой нужен глаз да глаз! Нет, следить за каждым своим словом Лера не сможет, она и в тридцать с небольшим в этом не была сильна, иначе не осталась бы без работы, а уж в нынешние пятнадцать… А, может, и ну его? Будь что будет. И мир другой, и тело другое – так, может, отпустить слегка вожжи-то? Лера, конечно, голову отключать не будет, но и дергаться каждый раз из-за подростковых глупостей или женских капризов перестанет. Она подросток? Подросток. Женщина? Женщина. Вот и нечего тут! А то еще станет полу-роботом, как некоторые!

Она улыбнулась своим мыслям и подобрала под себя ноги, скрещивая их по-турецки. И поняла, что все это время машинально гладила татуировку. Лера так и не решилась в свое время ничего набить, хотя в их студенческой группе это было модно. Но наносить на кожу несмываемый рисунок из принципа «все побежали, и я побежала» Лере казалось глупым, а чего-то такого, на что она хотела бы смотреть вечно, в ее жизни не было. И вот, пожалуйста, нежданно-негаданно – татуировка. И не крошечная бабочка на пятке, чтобы никто не увидел, а широкие браслеты на обеих руках, такие и захочешь, не пропустишь.

А красивые… Лера вытянула руки, чтобы оценить узор с расстояния, покрутила так и сяк. Рисунок цельный, нигде ни шва, ни помарочки.

По притолоке вежливо постучали, и в дверях появился Дин. Лера не успела опустить руки, и он наверняка понял, чем она занималась. Ну и пусть! Лера нарочито еще раз осмотрела узор вокруг левого запястья и сложила руки на коленях, показывая, что готова слушать. Дин больше не сверкал голым торсом, набросил рубашку, и Лера вдруг подумала, что сквозь светлую ткань татуировки бы точно просвечивали. Вот и секрет ниндзя-образа: Дин просто не хотел показывать чужакам свой узор. Да, пожалуй, в этом мире опасно выставлять напоказ запасы магии. Ой-ой! Лера посмотрела на свои татуировки другими глазами. Это ей придется всю жизнь носить длинные рукава? То есть ходить в том проклятом спортивном костюме? Другой-то одежды у нее нет. Лера вздохнула. Эх, и почему ее не перенесло в тело какой-нибудь принцессы, счет потерявшей своим нарядам?

– В твоем мире магия проявляется иначе? – спросил Дин.

Лера успела пару раз моргнуть, пока до нее доходил смысл вопроса, а потом фыркнула, показывая его нелепость.

– В моем мире магия существует только в кино и книгах.

Лицо Дина нисколько не изменилось, и Лера заподозрила, что он н понял ее ответ или подумал о чем-то своем. Поэтому добавила:

– У нас нет ни ведьм, ни колдунов. Магией прикрываются разные мошенники, а писатели придумывают истории про волшебство – вот и все.

Вот теперь Дин слегка нахмурился.

– То есть ты не умеешь обращаться с силой?

Лера помотала головой.

– Как ты забрала ее у меня? Запомнила заклинание?

– Какое еще заклинание? – Леру начали раздражать его вопросы. – Сказала же, ничего я не знаю.

Дин замолчал, задумчиво поглядывая на нее. Постепенно выражение его лица изменилось, будто поток мыслей принес нужное решение.

– Сэм научит тебя, как пользоваться магией. Я научу, как остановиться.

– Может, не надо? – Лере очень не хотелось однажды снова оказаться в той камере на жесткой лавке, а потому – и связываться с магией тоже.

– Сила возвращается. Однажды может просто вырваться. Лучше, если будешь знать, что делать.

Вырваться?! Вот Лера так и знала! Вот не зря сравнивала чертову магию с ядерной кнопкой – там и там грозит взрыв. И угораздило же ее! Лера вздохнула и покорно кивнула, соглашаясь учиться. Видимо, Дин понял ее верно, потому что в этот раз не стал переспрашивать.

Вместо этого он подошел к шкафу, достал из кармана ключ и отпер дверку справа. Лера ее утром дергала, пытаясь найти сменную одежду, но открыть не смогла – теперь ясно, почему. Он отступил в сторону и сделал приглашающий жест рукой. Лера подумала было остаться на месте, чтобы Дину пришлось хоть что-то объяснить, но любопытство победило. Она встала рядом и посмотрела в шкаф. Лимонный, морковный, малиновый, синий и бледно-голубой, розовый, белый, зеленый в черную полоску – у Леры зарябило в глазах от разнообразия цветов. Сэм тоже носил цветные вещи, если судить по его полкам с шкафу, но предпочитал приглушенные тона коричнево-зеленой гаммы. А тут: радуга маек, джинсы нескольких оттенков на полках, а над ними ровный ряд юбок и платьев на плечиках. Хотя в нынешней ситуации это и было целое богатство, в первый момент Лера подумала, что придется отказаться – это же не ее размер. А потом вспомнила, что сутки назад ее размер кардинально изменился, и теперь, пожалуй, джинсы сядут как влитые. Второй реакцией стал шок: такое обилие девичьей одежды в доме, где живут два мужика… Не занесло ли Леру в логово маньяков? Она даже не сразу сообразила, как сформулировать вопрос, так что просто повернулась к Дину и просигналила поднятыми бровями.

– Моей сестры, – ответил он на незаданный, но вполне очевидный вопрос.

Но ситуация совсем не стала понятнее, вопросы так закружились в голове у Леры, несколько даже упало на язык.

– А сама она где? Не устроит скандал, что ты раздаешь ее вещи? – спросила Лера с усмешкой. Они ведь не ждут, что она просто посмотрит и все? Ну нет, у Леры уже руки чесались все перещупать и перемерить. Вообще, она не отказалась бы посмотреть, как немногословному Дину придется разбираться с девушкой, которая вполне в праве покричать на него.

– В Альянсе.

Желание повеселиться за счет Дина угасло на корню.

– У нее силы? – спросила Лера уже совсем другим тоном.

Дин кивнул. Значит, его сестру увезли в отделение Альянса, откуда она не вернулась, потом что из нее выкачали всю магию. А теперь Дин впитывает силы других ведьм, чтобы лишить Альянс запаса и спасаться с их помощью после налетов на отделения. Вдруг среди таких шаров была и магия его сестры? И что, если Дин ее узнал? Лера не знала, возможно ли такое, но эта ситуация выглядела очень печально. Лера молча сжала его предплечье, надеясь, что он поймет все по ее взгляду – озвучить весь тот вихрь эмоций, что закрутился внутри, она просто не могла.

Лера собралась и развернулась к шкафу.

– Я возьму только джинсы и пару футболок на первое время.

В ответ Дин протянул ей ключ.

– Нет, я…

– Пять лет прошло, – прервал Дин ее возражения. – У нее был скачок роста. Прочти все новое.

Он взял ее руку в свою и положил на ладонь ключ, Лера невольно сжала пальцы, сжимая нагретый чужой ладонью металл.

***

Сэм медленно крутил в руках наполненный силой шар. Белесая дымка внутри завивалась спиралью, в которой то появлялись, то гасли редкие искорки. Стекло почти не нагревалось от его прикосновений, оставаясь безжизненной оболочкой, а не проводником. И внутри самого Сэма ничто не отзывалось на магию внутри шара: ни тепла в кончиках пальцев, ни ощущения, что в любой миг может взлететь. Знания, что он может справиться со всем на свете, с любой задачей, любым препятствием. Этой уверенности Сэму не хватало больше всего. Ведь без нее он снова оказался никому ненужным мальчишкой, лишенным жизненного выбора и вынужденным в одиночку противостоять всему миру.

Он положил шар рядом с собой на диван и ладонью смял манжету рубашки, открывая кожу чуть выше запястья. Прозрачные линии были почти не видны, но он-то знал, куда смотреть. Штрихи, крючочки, палочки и редкие, как бриллианты, кружочки, больше похожие на капли. Не с первого взгляда, но в вытянутых косых строчках можно опознать письменный язык. Местные не понимали смысла этих надписей. Но Сэму при каждом взгляде открывалась история всей его жизни. Его триумфа. Его падения. Вот только сейчас узор молчал, скрытый ото всех, безжизненный, опустошенный. Некоторые из слов били наотмашь, и нормальный человек никогда не хотел бы видеть и слышать их в свой адрес, тем более всю жизнь носить на коже. Но сейчас Сэм отдал бы все, чтобы вернуть им цвет, заставить снова кричать. Одно плохо – у него ничего не было, чтобы отдать за малейший шанс. Ни золота, ни запаса магии, ни даже собственных сил. Сэм расправил манжету, скрывая узор.

Чертова девчонка! Разбередила едва зажившие раны. Он все пытался и пытался вернуть себе магию, но напрасно. Собственные силы ни разу не отозвались, а чужие… Сэм снова взял шар, сжал в ладонях и сосредоточился. Слова ритуала были не сложными, он давно заучил их наизусть, помогая Дину пополнять запас магии. Но они так и остались словами. Пусто. В нем пока пусто, но Сэм-то видел, как сила возвращается в девчонку. Значит, связь с источником нельзя перекрыть навсегда, и однажды… Сэм погладил стекло большим пальцем. Однажды он снова сможет выбирать.

***

На кухне что-то громко треснуло, Лера вздрогнула от неожиданности. Дин едва не сорвался с места, но шум превратился в частое сухое стрекотание, и плечи Дина разом расслабились. Он слегка сжал ладонь Леры, призывая успокоиться, и вышел из комнаты. Лера и не подумала спешить следом. Зачем? Если Дин знает, что это так громко бахнуло, и не переживает, то и опасности нет. Чего дергаться? А даже если угроза и есть, лучше не лезть под руку, пусть сами разбираются. Лера сегодня уже помогала, а ее за это по полу повозили, спасибо, больше не надо.

Она разжала кулак и посмотрела на ключ, потом на разноцветную одежду на полке. Вздохнула, и замкнула дверцу шкафа, оставляя ключ торчать в замке. Может, Дин и не такой робот, как кажется, а просто не смог до конца пережить пропажу – считай, смерть – сестры. Лера с легкостью могла представить себя на его месте. Когда не стало единственного ее родного человека – мамы, Лера примерно полгода не могла видеть людей и не желала ни с кем общаться. Тогда только Танька ее и вытащила. Получается, у Дина не было никого, кто день за днем, месяц за месяцем заставлял бы его разговаривать, пока это снова не стало привычным делом. Вот и Дин, вероятно, застрял в том темном периоде, когда жаль тратить на слова последние силы.

Лера увидела, как Сэм спокойно прошел на кухню мимо ее комнаты, и решила, что опасность – если она и была – миновала, и пошла следом. На кухне творилось что-то странное: напарники с живым интересом наблюдали, как в оставленном Лерой стакане из-под молока бьется большой светлячок. То есть ей показалось, что нечто круглое и светящееся – это насекомое. Но постепенно движения огонька замедлялись, и он оказался – Лера даже подошла поближе, чтобы убедиться – крошечным бумажным журавликом. Сэм ловко выхватил его из стакана, пока послание не упало в воду, и развернул. Свечение тут же погасло.

– У Клода есть важная информация, – сказал Сэм, прочитав записку.

– И сыворотка, – полувопросительно сказал Дин.

– Да ладно тебе! – ответил Сэм таким тоном, словно эта перебранка давно набила оскомину. – Предлагаешь не ехать?

Дин с минуту молча смотрел на Сэма, и тот терпеливо выдержал взгляд. Вместо ответа Дин повернулся к Лере.

– Нас не будет пару дней. Дверь никому…

– Стоп-стоп-стоп, – Лера даже руки выставила, чтобы Дин не надумал ее игнорировать. – Вы меня тут одну оставляете?!

– Если поеду один, поездка займет неделю, без Дина мне Пути не открыть, – с ноткой недовольства пояснил Сэм.

– Я с вами! – тут же нашлась Лера.

Сидеть в чужом доме и гадать, вернутся хозяева или их заколдуют по дороге? А дальше что, бояться каждого шороха и ждать, когда закончатся продукты? Спасибо большое, да ну его нафиг! Тут даже заняться нечем: ни телевизора, ни книг, ни компьютера. А если магия в Леру загрузиться до конца, пока напарников не будет, и Лера начнет метать искры из глаз или огонь из пальцев? Нет-нет, уж лучше ехать в неизвестность с теми, кто знает, что делать, чем сидеть в неизвестности одной.

– Дом защищен. Рядом никто не живет, – начал перечислять плюсы одинокого сидения в лесу Дин.

– Вот-вот! А если что-то случится, где мне помощь искать? Нет, я еду с вами, и точка. Обещаю слушаться и ни во что не вмешиваться, честное пионерское!

Напарники почти синхронно недоуменно нахмурились.

– Что это значит?

– О, – Лера сделала вдохновенное лицо, – это самая страшная клятва в моем мире.

Сэм пожал плечами.

– Пусть лучше будет на глазах.

Лера открыла было рот, чтобы заявить, что она не маленький ребенок, но, кажется, именно этот аргумент убедил Дина, так что она проглотила возражения и мило улыбнулась.

– Чемодан дадите?

– Чего? – опешил Сэм.

– Сумку? – Лера переводила взгляд с одного напарника на другого. – На два дня ведь едем, надо собраться. Одежда, салфетки, перекус, лекарства на всякий случай. Вы тут чем лечитесь, кстати?

Дин покачал головой и вышел из кухни, бросив на Сэма выразительный взгляд типа «сам настоял, сам и разбирайся». Сэм вздохнул ему вслед и посмотрел на Леру. На мгновение завис, вспоминая вопрос, но все же ответил:

– Те, у кого есть магия, не болеют. Остальных лечат шаманы или знахари. Травы, заговоры – у природы много своей силы, отличной от человеческой, но, чтобы ею пользоваться, нужны специальные знания.

– Если Дин шаман, то он и лечить может? – Лера прислонилась спиной к холодильнику, решив выпытать все возможное, пока Сэм не сбежал. Все-таки ее знания об этом мире были уж очень скромными.

Сэм слегка нахмурился, кажется, вопрос навел его на неожиданные мысли.

– В теории, может, но я никогда не видел, чтобы он тянул силы из природы. Впрочем, – Сэм улыбнулся, но Лере показалось, что гримаса фальшивая, – мы пока и не болели. Если что-то случится, уверен, что он сможет помочь тебе.

– А тебе? – Лера чуть понизила голос. – Ты болен, да? Поэтому нужна сыворотка?

Сэм усмехнулся уже по-настоящему.

– А тебе не кажется, что ты слишком любопытная? Может, не стоит так активно влезать в чужие дела?

– Да какие же они чужие? – Лера даже руками развела. – У меня теперь ближе вас никого и нет. Вы же… вы ж мне как братья, – нашла Лера самый безопасный вариант.

Сэм долгое мгновение вглядывался в нее, будто искал подвох, не находил и искал снова. Но в этот момент Лера была максимально честна. Люди – социальные животные. Вместе и выживать сподручнее, и с ума не сойдешь от тоски и одиночества. А без уроков Сэма и Дина Лера останется наедине с чертовой магией, с которой не умеет обращаться. Коллектив единомышленников из них так себе: ясно, что у Дина и Сэма давние разногласия, и Лера не сможет поддержать ни одного из них, пока не поймет, что вокруг происходит. А вот близкие люди могут спорить до хрипоты, но все равно стоять друг за друга, так что Лере проще встроиться на этом уровне. Лезть к одному из них в постель никого желания не было, а вот постараться, чтобы ее воспринимали как сестру, вполне безопасно.

Видимо, не найдя поводов сомневаться, и тут Лера поблагодарила свою внешность девочки-подростка, Сэм кивнул.

– Я был сильным магом, но у меня забрали силы. Лишиться магии, когда постоянно практиковал, это как потерять ногу или руку, или разучиться ходить. Тяжело, и организм все равно требует много энергии. Сыворотка помогает.

– Это хоть не наркотик?

Объяснение звучало разумно, и Лера не понимала, почему Дин недоволен.

– Нет, – Сэм коротко рассмеялся, – не наркотик. Просто ее готовят из крови и вампирской силы, а Дин не любит быть в долгу.

– Вампирской? Мы что, едем к вампирам? – об этом Лера точно хотела бы узнать до того, как напросилась в поездку.

Глава 7

– Передумала ехать? – догадался Сэм.

– Нет, – сказала Лера и отлепилась от холодильника. – Просто никогда не видела вампиров.

– Ну, вот и увидишь, – Сэм продолжал улыбаться. – А что сегодня на обед? Утром пахло ведь не только пирожками?

– Не только, – согласилась Лера. – Ладно, накрывайте на стол, я подогрею борщ. А у вас бывает черный хлеб? С ним намного вкуснее.

Ржаной хлеб в этом мире пекли, как и любой другой, но за ним пришлось бы ехать несколько часов. Провиант напарники закупали в разных местах и только по одиночке. Дин ездил в соседнюю деревню, где многие знали их с сестрой, и долгое отсутствие Дина могло дать особо дурным головам повод поискать его жилье. Ограбить дом под защитными чарами не могли, но напакостить по мелочи вокруг территории – вполне. Что-то привозил Сэм из городка в полудне пути на запад. Людей там было много, и никто не удивлялся незнакомцам.

Примерно тем же порядком закупали и все остальное, кроме оружия. Оказалось, в этом мире развитие науки и техники пошло немного другим путем благодаря магии. Лера узнала, почему не увидела не только водонагревателя и кухонной техники, но и ни одной розетки в доме напарников. Все в этом мире работало за счет магии, а ее с каждым годом становилось все меньше. Поэтому ценный ресурс не тратили на мелкие дела. Благодаря набегам на отделения Альянса Дин без труда подпитывал свой автомобиль и технику в доме. Остальным помогали ведьмы, чью силу Альянс считал слишком маленькой, чтобы морочиться с выкачиванием. Самые идейные ненавистники магии жили по старинке, пользуясь ледниками вместо холодильников и тягловой силой вместо машин. По словам Дина, таких было немало. Лера вскоре и сама все увидела.

Разбудили затемно, но она и не подумала возмущаться, а поспешила одеться и выйти на улицу, чтобы напарники точно не уехали без нее. Ночная прохлада перед рассветом сгустилась до настоящего холода, и Лера порадовалась, что теперь у нее были удобные джинсы и черная кожаная куртка со вшитым капюшоном, который уютно облегал голову. Ботинки диновой сестры оказались малы Лере, зато кроссовки сели отлично, и это было дополнительным и огромным поводом для радости. Для Леры задания не нашлось, и она, позевывая, стояла у машины в обнимку с объемным рюкзаком. Двор освещал только падавший из кухонного окна свет и фары автомобиля. Лера так и не смогла толком разглядеть новое место жительства снаружи, потому что снова оказалась перед ним в темноте. Но теперь-то она знала, что никакая это не избушка, а настоящий добротный дом с двумя спальнями. Ну, это Лера так думала, потому что дверь в третью комнату была заперта и никогда не открывалась. Гостиную и небольшую комнату, где теперь обитала Лера, разделял коридор, который Сэм так эффектно загораживал широкой спиной в первый вечер. В этот же коридор выходили двери кладовки и ванной, а упирался он в просторную кухню. Увидев ее, Лера удивилась, что ее не используют для обедов и ужинов, а накрывают стол в гостиной. Видимо, так было заведено до того, как большая комната стала одновременно и спальней для Сэма и Дина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.