Роланд Бульонский
Иранский случай

Зхубин Давуди, сарханг пасдар Корпуса Стражей мрачно смотрел на точки в мониторе, это были истребители горячо ненавидимого им противника и эти истребители шли ровно на той высоте, до которой их устаревшее ПВО уверенно не доставало. При этом можно было не сомневаться, что груз бомб, доставленных этими пока еще маленькими точками, будет очень неприятным и болезненным. Иначе у этих дьяволов просто не бывает. За себя сарханг (что приблизительно соответствует европейскому званию полковника) особенно не боялся, поскольку располагался в бетонированном и скрытом под толщей песка укрытии, достаточно и заглубленном, чтобы относительно легкая бомба с истребителя имела очень небольшие шансы нанести ему какой-либо ущерб. Но сама зенитно-ракетная установка, пусть и древняя советская, все еще была очень ценна. И при этом была в куда большей уязвимости для ударов врага, чем те, кто сидел на радарах. Это, во-первых.

А, во-вторых, если до нее все-таки дотянутся, то целый район останется без прикрытия и враги начнут бить уже с низких высот и уже не ограниченным числом ракет и «умных бомб», а натуральной ковровой бомбардировкой. А в этом районе, располагались помимо прочего, крупная нефтебаза и родная деревня Зхубина. Причем особенно трагично то, что они располагались в близком, прямо-таки тесном соседстве, что накладывало на перспективы отчего дома особенно мрачную тень.

В это же самое время, Джехан Саадат, сарбаз, или говоря простым языком рядовой, в числе прочего личного состава его подразделения, примерно в сотне километров от Зхубина, занимался крайне утомительной подготовкой к взлету нескольких десятков малоразмерных ударных беспилотников с бензиновым двигателем, которые в войсках обычно называли «маленькими шахидами». Маленькими, потому что существовали еще средний, большой и великий шахиды. Последний оброс и вовсе огромным количеством прочих прозвищ (вроде «Губителя Иблиса» или «Черного Льва возмездия») и легенд относительно своей мощи. Джехан, несмотря на весь свой врожденный оптимизм в большую часть этих легенд не верил. Он в школе хорошо учил физику и знал, как быстро уменьшается мощь взрыва вместе с увеличением расстояния от него. Но товарищи с удовольствием пересказывали истории о том, сколько жилых кварталов за раз может сложить великий шахид и он с ними не спорил. Главное, чтобы свою работу делали. А работа тяжелая – под палящим солнцем и в ускоренном ритме нужно вывести заранее снаряженные дронами грузовики-этажерки из подземных укрытий, выставить их на правильные точки, произвести подготовку к полету и, после подтверждения старшими офицерами пуска, максимально быстро убрать технику обратно в укрытия, которые следует вновь заблокировать и замаскировать. Казалось бы, ничего сложного, но когда эдакое действо производится в спешке, под угрозой ракетного удара и при этом в большом масштабе – неминуема неприятная суета и ругань, порожденная взаимным недовольством и страхом.

В это самое время израильский пилот Гиль Бекер, сидя за штурвалом своего проверенного тяжелого F-15 уже предвкушал скорое выполнение боевой задачи и возвращение домой. Возвращаться всегда легче, ты знаешь, что самое важное и самое сложное уже позади, и в этой ситуации уже и ремни не так давят, и подаваемый в маску воздух становится менее спертым, и даже затекшие конечности, как будто чувствуют себя лучше. А все потому, что начинает потихоньку отступать стресс., поскольку ты удаляешься от вражеского ПВО. Сейчас, правда, он к нему наоборот приближался, наступал наиболее ответственный момент в боевой задаче – необходимо было выполнить прицельное метание планирующими бомбами в нефтебазу, ориентированную на обеспечение потребностей Корпуса Стражей. Кроме того, командование подозревало, что в непосредственной близости от нефтебазы есть командный пункт (не спрашивайте зачем сочетать КП с нефтебазой) и сейчас спутники плотно мониторили местность, с тем, чтобы после начала какой-либо активности на фоне многих тысяч тонн горящего горючего попытаться вычислить и подземный командный пункт, который затем следовало накрыть высокоточной ракетой. Гиль внутренне собрался, он знал, что иранцы не должны до него достать на этой высоте, их ракеты не рассчитаны на такие высоты. Но береженого бог бережет. Да и наличие у Ирана истребительной авиации, пусть и дряхлой никто не отменял. А на войне никогда нельзя недооценивать противника, кто-кто, а Бекер знал это слишком хорошо, были ситуации. Он начал маневр выхода на траекторию сброса управляемых планирующих бомб, продолжая непрерывно анализировать обстановку вокруг. Пальцы предательски вспотели.