Эльмира Эминова
Девушка, потерявшая имя

Как олень гордо несет свою голову —

так же высоко держи свое имя.

(Эвенкийская пословица).

Глава 1

В которой нам рассказывается о древнейшем поверье.

Было это давно, так давно, что свидетелей уж не осталось. Как это часто бывает в таежных краях, в ту ночь уставшее летнее солнце не спешило покидать небесный свод, решив остаться и дослушать сказания старого шамана.

Странствуя по тайге на протяжении восьми месяцев, охотники вернулись к своим семьям. Здесь, неподалеку от реки Иенгра, дорогих гостей встретили со всеми почестями: в чуме усадили за очагом, накормили вкуснейшим медвежьим мясом, устроили танцы. Весь день веселились жители, а ближе к ночи, сытые и разгоряченные уселись вокруг костра послушать сказания мудреца.

В тот вечер многое было сказано, и о старике Амака, в руках которого находятся «нити наших жизней», и о небесном охотнике Манги, победившем волшебную лосиху Бугады и вернувшем людям украденное лосихой солнце, и о девочке, подарившей чуткость всем животным леса. Долго рассказывал старый шаман, временами переходя на пение, а слушатели то и дело подхватывали важные слова и повторяли их за рассказчиком. Но более всего, гостям запомнился сказ об Агиюль – девушке, потерявшей имя.

Свой рассказ шаман начал с древнейшего поверья, согласно которому упоминание Хэнгэгу¹ было под строжайшим запретом,

«Открываясь злым духам, вы обрекаете себя на болезни и неудачи» – повторял старец, – «Чтобы обмануть их, каждому эвенку при рождении дается Эвивкэн²».

Глава 2

В которой мы узнаем, как девушка получила свой Эвивкэн.

«В бассейне Зеи, выше устья Гилюя кочевали Уиллагиры – представители древнейшего и уважаемого рода оленеводов. В этом поселении и жил Бургуми³ со своей женой и тремя сыновьями. Летом Бургуми с остальными мужами кочевали в просторах суровой тундры, а зимой возвращались в родные таежные края.

Так и жили. Шло время, зима сменяла лето, а лето сменяло зиму. Сыны уж подросли, и Бургуми стал их брать с собой в Тундру. В очередной раз, покидая дом, они распростились с родными, мужчина крепко обнял свою беременную жену, положил руку ей на живот, и, дождавшись прощального толчка, молча вышел из чума.

То лето выдалось влажным и плодородным. Каждому зверю лес даровал свои яства: оленю – мох, белке и бурундуку – шишки и грибы, медведю – рыбу. Человек же мог взять и шишки, и рыбу, и оленя, и медведя. Но в тот день женщины собирали грибы. Подберезовики и маслята мгновенно теряли головы под ловкими взмахами резных ножей, оставляя скользкие следы на руках тружениц. В очередной раз, взмахнув блестящим клинком, женщина выронила нож, тот, в свою очередь, упал к ее ногам. Внезапно поднявшийся ветер и шелест берез отвлек ее от дела, и, незаметно для себя та, что носила под сердцем ребенка, наступила на острый клинок. И не было больше слышно ни шума ветра, ни шелеста травы, ни веселых голосов подруг. Туман заглушил ее мысли, неся в себе тревогу – наступил на нож – быть беде.

В тревожных мыслях провела несчастная женщина еще один месяц, пока в ночь полной луны не пришло время рожать. Роды были трудными и для того, чтобы их облегчить, мудрые женщины развязали все имеющиеся в хозяйстве узлы. Но это едва ли помогло. Едва малышка появилась на свет, женщина его покинула.

Девочку положили в заранее подготовленную колыбель, туда же подложили уголек из очага, сверху подвесили когти медведя, чтобы малышка была под защитой могучего духа зверя, а на маленькую ручку привязали нитку из бисера. Малютка закрыла уставшие глаза и в тот же миг уснула. Мужчины сразу поставили новый чум, куда и перенесли колыбель, оставив мать на старом месте.

По древнему обычаю, ее вещи собрали и отнесли в глухую тайгу. Позвали шамана. Женщину же завернули в меты⁴, туго перетянули сухожилиями. Мужчины согнули молодое дерево, к вершине которого привязали ее тело. Вершину высвободили, ствол распрямился, и сверток оказался высоко над землей, там, где его не достанут хищные звери.

С обряда жители возвращались, ступая след в след, не оборачиваясь назад. Чум усопшей сожгли, а шаман еще несколько дней провожал ее в нижний мир.

Для того чтобы духи помогали ребенку в это нелегкое время, бабушка изготовила малышке железного человечка, на которого надела поясок, завязала его в белую тряпочку, положила в соболиную шкурку и уложила рядом с малюткой.

Девочка крепко спала в своей колыбельке, не издавая ни единого звука, вплоть до наступления зимы. Когда приходило время, бабушки кормили ее жирным оленьим молоком, после чего ребенок снова крепко засыпал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Хэнгэгу (эвен.) – основное имя

Вернуться

2

Эвивкэн – (эвен.) второе имя, прозвище

Вернуться

3

Бургуми – эвен.. – толстый.

Вернуться

4

Мета – (эвен.) оленьи шкуры, используемые в проведении похоронных обрядов.

Вернуться