Лэйн Санн
Семь. Город потерянных людей

ГЛАВА 1

Марьяна бежала вниз по пожарной лестнице. На ходу она пыталась нащупать в кармане зажигалку. На четвертом этаже внимание привлекла висящая на стене записка. Вчера её точно не было. «Перестаньте срать на лестнице! Имейте совесть!». – прочитала про себя она. Последнее было подчеркнуто двуми жирными линиями. Тот кто это писал однозначно был в ярости. Буквы были выведены с таким нажимом, что листок едва не рвался. Сообразив, что если будет стоять на месте чьего-то преступления так долго её могут принять за виновника. Быстро сделав фото записки она преодалела ещё три этажа и распахнула дверь подъезда. Порыв ветра ударил в лицо и старательно уложенные длинные русые волосы с розовым отливом в миг оказались растрёпанными. На севере всегда бушевали сильные ветра. Воздух на улице отдавал разлитым бензином и последним днем лета. У того и другого прослеживается некое, непонятное свойство внушать безысходность и призывать к рефлексии. Говорили, что киты умирают в лужах бензина, а чувство свободы умирало тридцать первого августа.

Марьяна тоскливо вздохнула и убрала растрескавшиеся пряди волос с лица. Завтра она пойдёт в новую школу, самую отвратительную и мерзкую школу в городе. Ей казалось, что лучше было остаться вовсе без аттестата, чем хоть один день проучиться там. Мама с самого детства пугала тем, что если Марьяна будет плохо учится её переведут в восьмую школу и там ее волосами будут мыть туалеты. Это звучало омерзительно и в целом слабо верилось, но страх так и остался. А теперь, вот ирония, имея довольно хорошие оценки, она всё равно там окажется. Эта школа находилась напротив центрального рынка и про тех кто в ней учился говорили «базарные дети». Марьяна очень долго сопротивлялась, но выхода у неё не было. Были ли слузи правдой девушка не знала, но проверять не хотела. В конце июня из гимназии где она училась целых десять лет сообщили, что здание закрывают на капитальный ремонт. Это был тот фактор на который повлиять было невозможно. Здание школы было настолько старым, что его признали аварийным. Не смотря на это, гимназия считалась лучшей. Выпускники показывали самые высокие результаты экзаменов по городу, выигрывали олимпиады. Не то чтобы Марьяна была той кто побеждал, вовсе нет, но ей нравилось что пока она учится там, её приравнивают к тем, кто побеждает. Теперь, учеников распределили по другим школам. Распределяли по месту жительства. Кроме Марьяны больше никто не попал в восьмую, за исключением её одноклассника и соседа по парте Фила. Уже пол года их связывали не только дружеские отношения. Они начали встречаться девятого марта. Марьяне эта дата казалась очень красивой. К тому же она очень гордилась тем, что её отношения длятся уже целых пол года. В шестнадцать это уже срок. То что Фил останется с ней было единственным, что давало надежду на то что последний год будет не слишком ужасным. В любом случае она не обязана общаться с кем-то кроме него. Если всё окажется слишком плохо он её защитит и не даст никому в обиду. Фил не был устрашающе высоким или мускулистым, но он хоккеист, а значит сила в его руках точно имелась.

Марьяна медленно брела к ларьку который был через квартал от её дома. На синем коробке из далека виднелась надпись «Молодость всё прощает», сделаная ей самой ещё в начале лета.

Её губы дернулись в ностальгической улыбке. Девушка несколько раз пробежалась глазами по надписи и ей показалось, что порыв ветра на секунду унес её в тот вечер. Закат, слышно музыку из проезжающей мимо машины, внутри растекаются несколько бутылок гаража, а в руках балончик. Тогда казалось, что лето будет бесконечным, незабываемым. Это был последний вечер когда она общалась с теми, кто несколько лет казался для неё целым миром. С наступлением утра у неё уже не было никого. Это казалось странным – было и нет. Улыбка сползла с лица в момент когда вопоминания разрезали слух. «Какая же ты сука!» – раздалось в голове. «Друзья так не поступают!». «Пошла ты!». Марьяна быстро проморгалась и вдохнула поглубже возвращаясь в реальность. Захотелось закрасить эту надпись и никогда больше её не видеть.

Это было первым предательством в её жизни. Все друзья поверили не ей. Её и ещё двоих парней поймали на краже энергетика. Они умоляли охранников не вызывать полицию, ведь это всего лишь энергетик, но всем было плевать. Она не сказала ни слова. Но ситуацию выставили так, что она свалила кражу на одного из других ребят. Против Марьяны играл и тот факт, что её отец был полковником, а это значило, что он пошёл бы на что угодно лишь бы его дочь не прослыла воровкой. После этого, никто ей не верил, ни единому слову. Никто кроме Фила. Парня поставили на учет, а Марьяну добавили в черный список абсолютно везде. Единственным облегчением от перевода в другую школу было и то, что ей не придётся снова сидеть в одном классе с теми кто больше и за человека то её не считал. Так у нее совсем не осталось друзей.

Марьяна чувствовала своё прожигающее душу одиночество. Она была одинока даже дома. После рождения младшей сестры Миланы, которую Марьяна всей душой возненавидела ещё до появления на свет она чувствовала себя посредственностью. Фоном. Всё, что от неё было нужно это оценки и чтобы не мешала, но это было совсем не про Марьяну. Если первые годы жизни Миланы всё ещё было довольно спокойно и та просто сидела в своей комнате, то теперь она носится по всему дому, кричит, ломает вещи и плачет. Марьяне иногда мерещились эти пронзающие вопли которые будили её с самого утра в выходной. Конечной точкой стало то, что Милана порвала памятные поларойдные фотографии Марьяны которые висели на гирлянде над кроватью. Истерикой Марьяна заставила родителей поставить замок на её дверь и больше в её комнату никто не имел права зайти. Чем старше становилась Марьяна тем больше черного цвета стало появляться в её одежде и комнате. Вместо фотографий на стене теперь красовался тканевый плакат с изображением дьявола, а шторы никогда не открывались. Чем больше мрака становилось на её душе, тем чернее было всё вокруг. Когда вокруг тьма ты не ищешь пустой надежды отыскать свет.

С трудом девушка переключила мысли на рассуждение о том, какая сейчас продавщица и продадут ли сигареты. Если толстая, с кудрявыми короткими волосами проблем быть не должно. Сама она полагала, что должны, ведь она специально нарисовала свои любимые стрелки, чтобы выглядеть старше. Хоть это и работало не всегда, шансов макияж однозначно прибавлял. Тяжело вздохнунув Марьяна наклонилась к небольшому окошку, которое оказалось открытым.

– Здрасте, мальборо голд пожалуйста. – она сразу протянула сто рублей. Как ни странно, это действие увеличивало вероятность того, что паспорт не попросят.

Уставшая старенькая продавщица спустила очки и присмотрелась к девушке. Это тот момент когда сердце на миг замирает. Волнение испарилось в тот момент, когда продавщица потянулась, куда-то вниз и через пару секунд Марьяна уже радостно распоковала пачку и кинула обертку на асфальт.

***

Звук рассекающих лед лезвий и гремящих клюшек разбавил тупой, гулкий удар об борт. Игроки под номером пятнадцать и тридцать три словно бильярдные шарики впечататлись в ограждение катка и разлетелись в разные стороны.

– Макаров, ты ослеп?! – игрок под номером пятнадцать привстал на одно колено и сорвал с себя шлем.

Красные щеки сильно контрастировали на фоне ярко синих глаз парня. Он зубами ухватился за перчатку и стянув её несколько раз сжал кисть руки. Костяжки неприятно хрустнули, но казалось ничего серьёзного. Тем временем игрок номер тридцать три тоже оклемался и озлобленно крикнул синеглазому в ответ:

– А что я то? Как будто это в моём стиле людей с ног сшибать!

В один момент глаза Фила слились со щеками и он ринулся к парню сжав пострадавшую руку в кулак. Остальные среагировали быстро, однако разняв парней они уже успели несколько раз дать друг другу в лицо.

Раздался продолжительный свисток. Фил с детства знал, что настолько длинный свисток не предзнаменовал ничего хорошего.

– Веринин! Сюда быстро! – крикнул крепкий усатый мужчина и жестом подозвал к себе игрока под номером пятнадцать .

Фил обреченно переглянулся с игроком номер семьдесят один и подъехал к тренеру.

– Это что за мордобойня?! Ты в молодежку вышел и думаешь всё? Можно больше не работать?

Голос тренера всегда казался грубее чем он был на самом деле. Он чеканил каждое слово и из-за этого создавалось впечатление, что Петр Валерьевич ненавидит абсолютно всех.

– Я стараюсь. Макаров сам в меня въехал, я не… – устало пробормотал синеглазый заведомо понимая бессмысленность оправданий.

Тренер резко перебил его недав закончить:

– Филипп, так нельзя! Ты так форму потерял это просто не серьезно!

Тренер всегда был на стороне команды, но и требовал от игроков соответствующего отношения. Не смотря на холод в голосе, он действительно вкладывал все силы и не терпел халатности. А самое главное, он не терпел конфликтов в команде.

– Я востановлюсь. Только первая тренировка же…. – пообещал Фил и сразу же понял что последнее не следовало говорить.

Тренер насупился ещё сильнее показывая свое недовольство.

– У вас семья хоккеистов, – напомнил Петр Валерьевич, так словно Филу удавалось хотя бы на один день это забыть, – Отец сколько денег вбухивает, чтобы в люди тебя вывести, в команду. Ты думаешь Дениса волновало первая тренировка или последняя? Нет! Он брал и делал! Я как сегодня помню, прихожу, он самый первый на лёд выходит и самый последний с него уходит. И сам видишь где он теперь! А ты… – тренер махнул рукой и продолжил чуть тише, – как пингвин пьяный на коньках.

Фил опустил глаза. Его мозгу нехватало кислорода и мысли путались, тем-более после удара об лед. Его сравнивали с братом всегда и везде. Все говорили «Будешь стараться станешь как брат». Хотел ли он этого парень не знал. Да и едва ли это имело значение. Фил был просто должен. Должен и всё.

– Я скажу тебе так, Веринин. Даю тебе два варианта. Либо ты берешь себя в руки, и через два месяца выигрываешь область, либо ты уходишь в запас и высиживаешь свои яйца там.

– Какие яйца? – переспросил Фил.

– Пингвиньи, Веринин, прингвиньи! – тренер снова издал свисток. – Так всё! Свободны все!

Парни гремя клюшками, друг за другом начали выходить со льда. Фил вышел последним и так же последним зашел с раздевалку. Усталость после первой тренировки была неимоверной. Ноги не слушались, а воздуха в легких едва ли хватало. Конечно он понимал, что если два месяца каждый день пить пиво и курить по пол пачки будет туго, но не думал насколько.

– Чо Валерич сказал? – вопросительно кивнул короткостриженый паренек, развязывая шнурки.

Синеглазый плюхнулся на скамью и смахнул рукой капельку пота стекающую по виску:

– Что я идиот.

– Он вообще дикий сегодня! – возмутился уже другой игок разминая пальцы ног. – Мы в том году так не пахали, я ног вообще не чувствую.

– Да ты, Вань, и так особо не пашешь! – устало выдавил из себя улыбку Фил и почувствовал ранку на губе, – Думал никто не заметил как ты круги срезаешь?

По раздевалке пробежал смешок.

– Я вам говорю, ноги отвалятся сейчас! – он указал на ногу, словно все должны были почувствовать его боль, одиним взглядом.

– Страдалец… – пробубнил Фил, приподнялся и хлопнул сокомандника по плечу.

Он притянул к себе ветровку висевшую недалеко и достал из кармана телефон. На экране высветилось три пропущеных звонка и несколько сообщений от Марьяны. Он понял что совсем забыл, о том что должен уже бежать к трансферу где они договорились встретиться. На секунду закралась мысль не ответить. Филу так не хотелось ссориться с девушкой, что нехотя он нажал на сообщение. Парень отдал бы всё на свете, что бы просто оказаться в кровати и проспать по меньшей мере часов десять. Немного поломавшись, он напечатал: «Сейчас помоюсь и бегу». Бегать по всему видимому придётся теперь много.

Уже год как он перешёл в молодежку из юношеской лиги. Отец возлагал на него большие надежды. Старший брат Фила – Денис два года назад перешёл в ВХЛ. С того момента каждый божий день, отец приводит его в пример. Порой Филу кажется, что он никогда не станет достаточно успешным по мнению отца, если, конечно, не превратится в Дениса. Отцу всегда не достаточно его успехов. Всегда можно лучше, выше, быстрее. С одной стороны Фил уже давно смирился, а с другой, хотелось выбросить коньки и никогда больше не выходить на лёд. Отец Фила – Виктор Николаевич, был спортивным директором «Ледового дворца» и часто посещал тренировки сына. Он всегда повторял, что «уже взростил одного хоккеиста» и теперь крепко берется за второго. Фил всегда чувствовал лезяной, прожигающий взгляд отца, как только он выходил на трибуну и следил за каждым его движением, без шанса на ошибку. По этой причине бросить спорт Фил не смог, даже если бы захотел.

Парень разделся и зашел в душевую. Капельки воды приятно обжигали тело и от душа спать захотелось только сильнее. Наслаждение прервал голос донесшийся из соседней кабинки.

– Фил, слышишь? Как там Саня? Что врачи говорят? Я ему звонил где-то в начале июля, но кажется он сменил номер.

Фил вздохнул и хотел сделать вид что не расслышал вопрос. Так он не хотел говорить на эту тему.

– Да ничего не говорят. – ответил Фил переступив через себя. – На лед не выйдет ещё долго, да и вряд ли вообще выйдет.

Вопросы о Саше всегда были максимально не приятными и звучали крайне в неподходящее время. Саша Тарасов был капитаном команды «Родос», до того момента как ему в колено вонзилось лезвие конька. Наверное каждый, кто был тогда на игре помнит как лёд окрасился в красный с такой скоростью, словно на него вылили краску. Несколько операций, пара штифтов и неутешительные слова врачей были малой долей того, что ему пришлось пережить за последние пол года.

Фил и Саша познакомились, в тот день когда оба впервые вышли на лед, двенадцать лет назад. С того момента они были не разлей вода. Первая победа и первое поражение, первая драка и первая сигарета. Всё это они прошли вместе. Травма Саши стала огромным ударом для них обоих ведь лезвие вонзившееся в его колено, принадлежало Филу. Спустя пол года он снова смог ходить, но не кататься. Фил ощущал удушающее чувство вины и поначалу часто навещал друга, но со временем их общение становилось реже. У него текла жизнь, появилась девушка, тренировки, а потом стало казаться, что найдется любая причина чтобы не видиться и не окунаться в тот день снова и снова.

Для Саши же время остановилось. Он лежал дома, разрабатывал ногу и практически не надеясь, что сможет снова встать на коньки. Но завтра их судьбы переплетутся вновь, ведь Фил и Марьяна будут учиться в одной школе вместе с ним. Это не столько радовало сколько пугало. Фил так старался отдалиться, а ради чего? Чтобы снова смотреть в эти карие безобидные глаза и чувствовать себя монстром испортившим человеку жизнь? А Саша наверняка даже не заговорит с ним об этом случае, так же как и не говорил до этого. Чем дольше было молчание, тем трещина становилась всё глубже, пока айсберг под названием «дружба» не начал разваливаться по кускам.

– Ладно пацаны, до завтра! – махнул рукой Фил и вышел из раздевалки.

Уже подбегая к выходу из Ледового Дворца он наткнулся на солидно одетого, бородатого мужчину с приличным пузом, который держал в руках папку с какими-то документами. «Ну только не сейчас, господи!» – прошептал Фил и хотел было юркнуть за близжайший угол, но радостный голос отца словно сприклеил его к земле.

– Сынок! – воскликнул мужчина, – Как тренировка? Что-то хмурной весь, опять вас Валерич нажурил? Знаю я этого таракана усатого!

На секунду Фил сморщился от досады, что попался. Он знал, что ни за что не расскажет подробности тренировки. Иначе до Марьяны он не дойдёт совсем, либо доползет. А что если отец уже видел тренера?

– Всё… Норм, – соврал синеглазый, – Пап, можно я к тебе закину сумку? – торопливо попросил парень, непринуждённо посмотрев на время в телефоне.

– Что норм-то? У тебя всегда «норм», а потом отец красней! Хоть помнишь, что тебе в школу завтра?

Лицо отца не выражало какой-то злости, у него всегда появляась морщинка на лбу когда тот был недоволен, значит это просто невинное ворчание.

– Эх ты! Давай сюда, я домой закину, – Виктор Николаевич забрал из рук сына сумку от чего Фил слегка передернулся, но всё же знал, что сейчас он в безопасности. – Сам-то когда будешь?

– К одиннадцати, пап, спасибо!

Губы невольно дернулись в улыбке и Фил чуть поглядывая на отца из-за плеча поспешил к стеклянным дверям.

***

Небо окрасилось в малиновые оттенки заката. Марьяна сидела на холодных, металических перекладинах трансфера и листала свои сохраненные картинки. Так много воспоминаний возникало при перелистывании «сохрененок». В них крылись тайны последних лет её жизни. Иногда мелькали фотографии из переписок которые были настолько ценны, что казалось, Марьяна помнила каждое фото наизусть. Встречались фото где у Марьяны ещё не смылся с волос розовый цвет. Фото где они с бывшей подругой только-только сделали первый пирсинг. Невольно она поправила кольцо в носу. Как было страшно его прокалывать, а теперь у неё тоннели и несколько дырочек в ушах. Весь образ Марьяны был таким, про кого родители обычно говорили «плохая компания». Может быть она такой и была. Отец Фила тоже её не любил, да и было не за что. Марьяна в свою очередь тоже не уважала старшее поколение. Она считала странным уважать людей только за то, что они прожили больше лет чем она, ведь глупые люди тоже взрослеют.

Издалека заметив походку Фила, девушка расплылась в улыбке. Даже самый плохой день становился лучше когда он был рядом. Фил приближался к трансферу и его тяжелое дыхание Марьяна расслышала ещё шагов за двадцать.

– Я чуть не сдох… – прошептал он и упал в объятия девушки.

Марьяна хихикнула. Растрепаные волосы Фила пахли шампунем из раздевалки и были ещё влажные, но не было ни одного запаха на свете который она любила бы больше. Марьяна зарылась глубже в его волосы и закрыла глаза.

– Люблю тебя! – она чмокнула Фила в макушку и вдохнула запах шампуня.

Несколько минут они простояли так, после чего Фил запрыгнул на перекладины и оказался рядом с девушкой.

Она переплела их пальцы и положила голову на плечо.

– Ты можешь вобще представить, что завтра снова в школу? – проскулила Марьяна смотря на закат, который уносил за собой лето.

– То есть ты всё-таки собираешься идти в восьмую? – Фил отодвинулся и с иронией посмотрел на Марьяну, – А как же «Я лучше пойду на трассу, чем там буду учиться»? – он спородировал недавние слова девушки, изображая как она откидывает волосы назад.

– А что, мне тебя к симпатичным гопницам одного отпустить?

Девушка демонстративно фыркнула и отвернулась.

– Как же я теперь без симпатичных гопниц буду, эх, – Фил хлопнул себя по коленям и вынул телефон из кармана, – придется Сане звонить говорить, что всё отменяется!

– Эй! – Марьяна ткнула парня локтем так, что тот чуть не выронил телефон из рук.

Фил присмотрелся к экрану телефона и, вот совпадение, на экране высветилось сообщение от Саши.

– Что там такое? Кто пишет? – спохватилась Марьяна заметив пристальный взгляд Фила в телефон.

– Тарас. Он хочет чтобы мы подошли завтра к какому-то гаражу слева от забора. Он хочет познакомить нас со своими друзьями.

Как же Марьяна не хотела знакомиться ни с какими друзьями Саши и вобще ни с кем. Она даже не представляла насколько сильно Фил разделял с ней её мысли. Она просто хотела притворить больной и остаться дома, но Фила одного тоже отпустить не могла.

– Ну ты чего-о-о? Всё нормально будет, я рядом буду. В любом случае Саня говорил, что у них в классе всем друг на друга плевать и почти никто не общается между собой.

Фил порывисто придвинулся к девушке и прижался к её щеке. Именно это они и любили друг в друге, эту легкость, ощущение полета. Всегда так хотелось продлить минуты рядом друг с другом.

Сначала их отношения казались странными, невозможными. Они сидели за одной партой с пятого класса и когда впервые поцеловались это казалось неправильным. Словно они давние друзья которые никак не должны быть вместе. Но когда на первое место встают чувства сопротивляться очень сложно. А теперь их ждал новый этап в жизни, новая школа. И сейчас, сидя на этих холодных перекладинах и смотря вдаль они были уверены, что это навсегда.

– Блин, я так сильно ненавижу всё это, я просто мечтаю о том, чтобы твой папа сошелся с той тётей и переехал к ней жить. – призналась Марьяна.

Она привыкла говорить, а потом думать и это была её главная проблема. Сколько раз Фил говорил, что терпеть не может новую пассию своего отца, а Марьяна эгоистично мечтала о том, чтобы они сошлись и она чаще ночевала у Фила.

И всё же парень был настолько измотан, что просто выдавил из себя подобие улыбки и они поняли друг друга без слов.

– Не переживай, когда-нибудь он примет, что моя жизнь это не только спорт. – пообещал Фил, хотя прекрасно знал, что этот момент никогда не наступит.

ГЛАВА 2

Саша снова проснулся не от звонка будильника. Ему уже много ночей снился один и тот же сон. Арена, звук рассекающих лед коньков, удар клюшкой, а после все замирает и становится темно. Он попадал во временную петлю снова и снова возвращаясь в тот день. Каждый раз боль пронзает тело и словно парализует, не дает выбраться из сна.

– Сашуня, ты проснулся? – высокая женщина в бигудях, заглядывала в комнату. – Мы на кухне ждём, я оладушки нажарила! Давай, давай!

Мама упархнула оставив дверь открытой нараспашку. Сашу ни что не бесило так сильно, как открытая дверь в его комнату, когда каждый в любой момент мог посмотреть чем он занимается. А ещё хуже предложить ему помощь, чтобы он не делал. Именно открытая дверь заставила его подняться с дивана.

На самом деле он проснулся уже давно. Около часа Саша лежал и смотрел в потолок перебирая пальцами струны на старой гитаре, так что спать ему совсем не хотелось. Внутри все трепетало, он не был в школе уже больше шести месяцев и в глубине души думал, что уже никогда в неё не вернется. Почти всё второе полугодие десятого класса Саша провел на домашнем обучении. От скуки он пытался учить китайский, немецкий и латынь. Играл на гитаре, в шахматы, прочитал почти все книги по истории пылящиеся в высоком шкафу в коридоре.

Слегка прихрамывая Саша сделал насколько шагов до ванной и включил воду. Почему-то именно по утрам нога ныла сильнее всего, будто сон обновлял рану. Он посмотрел на себя в зеркало и сильнее взъерошил светлые волосы. «Вот чудовище» – сделал себе комплимент Саша. Дверь задребезжала от стука.

– Саня, пусти я писать хочу!

Это был младший брат. Сегодня он идёт в первый класс и мама была в предвкушении линейки. Момента, когда её старший сын символически заведет в цитадель знаний, нововиспеченного ученика. «Смена поколений» – говорила она. Раз пять за вчерашний вечер Елена Сергеевна уточнила у своего мужа поставил ли он фотоаппарат на зарядку. На аргументы Саши, что фото можно сделать на телефон, та ответила что так надёжнее. Саша же тихо порадовался, что они не вспомнили о пленочной камере на антрисолях.

Он нехотя открыл защелку и впустил братишку, при этом сам вышел так и не умывшись. Отец отпивал до неприличия горячий чай из своей любимой кружки, а по телевизору шла программа «Доброе утро». Елена Сергеевна перекладывала последний оладушек на тарелку.

– Валера, ты Виталия предупредил, что у нас линейка? – спросила она у мужа, который должен был отпроситься у начальника ещё неделю назад.

Тот в свою очередь без слов поставил кружку на стол и ушел в гостинную с телефоном в руке.

Вся эта утренняя суета была настолько родной. Саше даже показалось те пол года, что он провёл в изоляции от мира были просто миражом. Всё было так как он это помнил. Через несколько минут по телевизору должен был начаться гороскоп. Раньше Саша всегда краем уха слушал его, чтобы рассказать Диане, своей подруге. Он знал, что Диана любит астрологию и хоть сам не верил, внутри всегда что-то приятно сжималось от взгляда подруги, когда она с неподдельным интересом каждое утро ждала его рассказа.

Услышав что дев сегодня ожидает участие в важном мероприятии и могут случиться непредвиденые расходы парень бросил взгляд на тонкую струюку пара идущую из кружки.

– Мам, я это… не буду наверное есть. Я пораньше выйду, мне с Филом надо встретиться и с ребятами там… – Саша отхлебнул чай и ошпарив язык об кипяток поморщится. И как вобще папа мог пить такой горячий чай?

Он уже собирался выйти из кухни, но Елена Сергеевна уперев руки в бока переградила ему путь.

– Стоять! – мама закинула полотенце на плечо – Сегодня семейный праздник! Мы идем все вместе!

– Ма-а-ам, – протянул парень, – Ну вы сейчас всё утро собирать мелкого будете, а я только мешать буду. Ещё и под горячую руку попаду. Ну пропусти… – жалобно протянул парень.

Внимание мамы отвлек пробегающий по коридору Слава который до сих пор был в пижаме.

– Так, артист! – окрикнула она младшего сына и слегка отодвинув Сашу шмыгнула в дверной проем за ним. – Никакой каши с вами не сваришь! – крикнула она Саше.

Зайдя в комнату он достал из под подушки свой старенький телефон с трещиной на весь экран и разблокировал его. Было пора выходить и Лис, его школьный друг, как раз писал, что они с Дианой скоро будут на месте .

Идти Саше было совсем не далеко. Он жил в пяти минутах от школы, поэтому и успевал послушать гороскоп по первому каналу. Но из-за ноги шел несколько дольше.

Быстро ответив Саша натянул черные штаны, которые за лето стали ему короткими и даже было было видно белые носки с эмблемой фирмы. Выбора не было. Нельзя же было пойти на линейку в джинсах и Саша нехотя сунул руки в белую рубашку рукова которой тоже оказались предательски короткими.

«Господи, ну школьник, я не могу!» – подумал он оценивая себя в зеркале. Саша был уверен, что хоть он и пропустил половину десятого класса, сейчас он может ходить и этот учебный год точно будет лучшим. Тусовки, девочки… Да что угодно. Что угодно лишь бы не думать о хоккее и не вспоминать тот день. Его продуманый план на одиннадцатый клас в дребезги разбивал Фил, который постоянно будет маячить перед глазами и напоминать о его рухнувшем будущем. Удостоверившись, что дверь в комнату закрыта он запустил руку под диван. Там он надупал купленые пару дней назад две бутылки вишневого блейзера. Они были приклеиены скотчем к дну дивана, на случай если мама захочет пропылесосить. Он знал много всяких уловок, но вероятность того, что мама полезет в комод или шкаф была выше. Саша кинул бутылки в красный рюкзак и поглядывая на дверь застегнул его. В последний раз он взглянул на себя в зеркало.  В сердце что-то ёкнуло и парень никак не мог понять, что именно вызывает у него это ощущение. Предвкушение чего-то особенного или тревогу от того, что он возвращается в мир, который чуть было не потерял.

***

– Сколько времени? – протянула девушка с прямыми волосами спереди и кудрявыми сзади.

Она уже несколько минут ковыряла землю носком кроссовка и под ним образовалась ямка.

– Правильно говорить «Который час?» и ты спрашивала минуту назад! – ответил ей стоявший слева худощавый парень и поправил очки.

– Я курить хочу-у-у… – снова проскулила Диана и откинув голову назад постучала ей об гараж.

– Зажигалку надо брать было! – упрекнул подругу Лис.

– Я тебе написала взять!

– Ну дак я вышел уже!

Саша заметно прихрамывал и как бы не старался идти быстрее – не мог. Почти у самого подъезда он услышал звонкие голоса друзей. Добравшись до ребят он угодил в объятия девушки. Он снисходительно осмотрел на её волосы и спросил:

– Что с волосами?

Вряд ли бы Саша это вообще заметил, если бы подруга не говорила так часто о том как её бесят кудряшки. В детстве когда она ещё не знала как от них избавиться они с Лисом выглядели как двойняшки. Кудрявые волосы были их не единственным сходством. Большие глаза, широкие пушистые брови, островатые носы и тонкие губы. Те кто не знал, что Диана и Лис не родня, вряд ли могли бы догадаться, что это не так. Однако, чем старше становились ребята, тем сильнее проявлялись их различия.

– Я из-за этого, – девушка указала пальцем на Лиса, – ничего не успела!

Но тот проигнорировал жалобы Дианы и тоже обнял Сашу.

В отличае от Фила, Диана и Лис заходили к Саше куда чаще. Они познакомились еще два года назад, когда вся школа ходила курить в «закрытый» туалет, на четвертом этаже. Тогда друг Саши Кит украл ключ с вахты, а когда тот закончил школу ключ перешел по наследству ему самому. Вся школа до сих пор называла Кита тем кто открыл тайную комнату и всем кто знал про туалет казалось, что они причастны к какой-то великой тайне.

– Саш, ты видел фотку Касториной?! Это такой зашквар… – Диана суматошно начала искать фото в телефоне, – Вот, смотри!

Она с энтузиазмом пихнула телефон Саше прямо в лицо и тому пришлось слегка отодвинуться, чтобы разглядеть изображение. На фотографии была знакомая Лиса, точнее уже бывшая знакомая, которая целовалась с каким-то лысым мужчиной на фоне реки. Саша перевел победный взгляд на друга:

– А я тебе говорил! Говорил! Если она ещё тогда Кита кинула, что будет тоже самое.

– Ему все это говорили! – Диана с гордым взглядом заблокировала телефон и положила карман.

Она не любила когда у Лиса появлялась какая-то подружка. Не потому что он ей нравился, вовсе нет. Просто Лис был только её. Он был единственным кто у неё был и делиться им Диане ни с кем не хотела.

Неожиданно сзади кто-то потрепал Сашу по волосам и захватил за шею. Он сразу узнал старого друга.

– Фил, стой! Придурок! Да отпусти!

Парни продолжили заламывать друг друга ещё какое-то время, после чего обнялись.

– Ты так вырос! – Фил, как и все одетый в парадную форму заметил, что Саша стал практически на голову выше его.

У Тарасовых в семье все отличались ростом. Даже бабушка и дедушка Саши были довольно высокими не говоря об отце, чей рост доходил до двух метров.

В суматохе ребята не сразу заметили Марьяну стоящую слегка позади. Ей не очень хотелось привлекать к себе внимание. На самом деле девушка была на грани того, чтобы развернуться и убежать.

Она не была одета в белую блузку, наоборот девушка была во всем черном из-за чего сильно поругалась с мамой с утра.

Лис первый обратил внимание на Марьяну. Он выдвинулся вперед и протянул ей руку.

– Очень приятно, Елисей!

– Я Марьяна. – напряжение на лице девушки читалось невооруженным глазом. Было очевидно, что её улыбка больше от нервов, чем от доброжелательности.

Тем временем Саша достал из рюкзака блейзер и передал Марьяне бутылку.

Одной рукой девушка притянулась к Саше и слегка его приобняла, на что сразу получила неодобрительный взгляд Фила.

Тарасов взял ответственность за знакомство на себя и представил ребят.

– Вобщем, это Фил и Марьяна, – он указал на ребят, – А это Лис и Диана, они из десятого класса.

– Почему Лис? – спросила Марьяна.

Диана хихикнула, а Саша с Лисом переглянулись.

– Сокращённо от Елисей. – пояснил Саша.

Боже, как она могла не догадаться. Марьяна стала чувствовать себя ещё более сковано.

Фил принялся расспрашивать о школе и об учителях.

– Ой, у тебя такие чокеры прикольные! – Диана завороженно смотрела на шею девушки и рассматривала градиентное розовое украшение.

Комплимент моментально перевел настороженную улыбку Марьяны в более расслабленную. Сразу закралось чувство, что может быть эта девочка не так плоха.

Солнце светило так сильно, словно лето все ещё продолжалось и просто наступило тридцать второе августа.

Когда время уже подкралось к девяти нужно было расходиться по классам. Саша, придерживаясь своего плана на этот год предложил встретиться после уроков и пойти тусоваться на крышу.

– Блин, у меня тренировка, я смогу только после неё прийти. – дернул плечом Фил.

После этих слов Саша слегка подопнул камешек, Марьяна заметив реакцию парня хотела ободрить его, но не решилась. Она знала о том, какая хоккей болезненная для Саши тема, ведь она тоже была на той игре. Именно в те времена они и сошлись с Филом.

Все разбрелись по кабинетам, а две пустые бутылки блейзера остались за гаражами.

Низенькая пожилая учительница в странном оранжевом брючном костюме, что-то говорила у доски, когда Марьяна, Фил и Саша залетели в класс. Та жестом разрешила им войти и продолжила:

– Одинадцатый А! Вы выпускной класс! Ответственности должно быть в три раза больше! Никаких мне опозданий как в том году! – она постучала ручкой по столу, как бы указывая на особую важность произнесенных ей слов. – Не дай Бог хоть одна жалоба на вас за месяц будет! В том году только ходила обтекала! То одного встречу: «Маргарита Александровна, Васильцова всю неделю на первых уроках не появляется!», то другую! Все поняли? Вы не себя подставляете, вы меня подставляете опозданиями своими! Сейчас мы тихо, организованно спустимся вниз… Я сказала тихо, Тарасов! Да что ж это такое!

Учительница с искоркой ярости в глазах хлопнула ладонью по столу и посмотрела на Сашу. Тот моментально принял позу самого прилежного ученика в мире.

Учительница осмотрела класс и когда взгляд остановился на новеньких, сдёрнула с себя очки и глянула на ребят изподлобья, – Веринин и Ракитина, правильно понимаю?

Ребята одновременно неловно кивнули.

– Так! Наши новенькие, Филипп Веринин и Мирослава Ракитина…

– Марьяна… – почти что шёпотом поправила девушка, но Маргарита Александровна проигнорировала её слова.

– … Перешли к нам из одиннадцатой гимназии, прошу любить и жаловать!

Все в классе, кроме Саши обернулись на новеньких и то только потому, что он сидел сзади них.

– Нам надо что-то сказать? – еле слышно спросил Фил у Марьяны, однако тишину прервала класс ручка.

– Ну и чего сидим?!

11 А спустился с третьего этажа и вышел из дверей школы где их уже ждали первоклассники и их параллель. В толпе людей Фил сразу разглядел родителей Саши, которые всё-таки вспомнили про пленочную камеру, но найти своего отца не надеялся. Он прекрасно знал, что ему не до линейки. Да и в отличии от Дениса, его не удостаивали вниманием на подобных мероприятиях. А вот Марьяна увидела свою маму которая махала ей рукой, снимая на телефон.

Из вытащенных из актового зала пыльных колонок играла песня «Учат в школе». Директор говорил какую-то мотивационную речь, которую кроме родителей никто не слушал. На небе не было ни тучки. Всё было хорошо.

***

Диана рассматривала себя в зеркало. Она пыталась втянуть живот, так чтобы он впадал, а тазовые косточки выпирали. Конечно, ходить так всегда было невозможно, но когда она смотрела на свое отражение её это успокаивало. Диане не нравилось в своей внешности абсолютно всё, начиная с кудрявых волос, которые приходилось выпрямлять каждый день, огромными глазами как у рыбы и толстыми, по её мнению, пальцами на руках.

Было бы не так ужасно, если бы волосы завивались красиво, но они пушились и от любой влажности загибались в разные стороны, создавая на голове перекати поле. Не говоря уже о висках, волоски на которых торчали подобно антенкам.

– Дианчик, ты на ночь уйдешь сегодня? – послышался голос сзади.

Глаза Дианы моментально закатились и послышался глубокий раздражённый вдох. Только не снова.

Её мать сидела на крутящемся грязном стуле и курила прямо в комнате. Окно казалось было открыто просто для приличия. Весь дым всё равно летел внутрь. Запахом табака давно пропахли все обои и большой ковер скрывавший под собой рваный линолеум. Постельное белье неменявшееся месяцами тоже давно поглотило в себя запах и каждое утро Диане приходилось мыть голову.

Девушка не оборачиваясь взяла чокер и надела на шею:

– Опять должен кто-то прийти?

Она сказала это без раздражения, то что она чувствовала им не являлось. Это была серая, поглащающая тоска. Смирение.

– Да, – мать вновь выдохнула сигаретный дым, – Мужчина хороший, перспективный. Только недавно познакомились, уже деньгами помог. Тебе кстати, тоже не помешало бы, а то так старой девой останешься. Мать то не вечная. Папашка твой плевать хотел, хоть копейку бы дал…

Женщина выкинула горящую сигарету в приоткрытую форточку и продолжила:

– Знаешь, Дианка, куй железо пока горячо. Пока молодая, всё при тебе. Умом не берешь, так может хоть на мордашку кто заглянется…

– Да хватит, ну пожалуйста! – не выдержала Диана и резко обернулась к матери.

– Ты меня послушай. Кто тебе правду ещё скажет?

Мать Дианы отряхнула облегающие джинсы от пепла и хрустнув коленями побрела в ванную готовиться к вечерней встрече. Как минимум три раза в месяц мать Дианы просила её уйти из дома, чтобы та не мешала ей общаться с новым мужчиной. Как она говорила «налаживать личную жизнь». Они жили вдвоем в маленькой квартире студии и у Дианы не было даже собственной комнаты, где она могла бы спрятаться. Пространства которое принадлежало бы только ей. Отец ушел несколько лет назад и Диана считала, что с того самого дня в её жизни белая полоса кончилась, дальше только темнота. Она была никому не нужна, только Лису и Диана это знала.

Часто она оставалась у него на ночь, когда отец Лиса уезжаел на вахту, но как назло он вчера вечером вернулся. Днём она ещё могла провести время у него дома, но вечером его отец полюбому бы её выгнал. Конечно, Диана понимала, что хотя бы дома ему хотелось покоя и тишины, но она же могла сидеть тихо, как мышка.

Некоторые ночи девушка проводила на крыше, но только летом. Зимой её мать не выгоняла, если пойти было совсем некуда. Были и самые плохие дни, когда Диане приходилось притворяться, что она спит, надевать наушники и думать о том, что когда-то она уедет отсюда и никогда не вернется. Главное было не смотреть на тени на стене.

Девушка надела черный «трешер», подареный ей Лисом на шестнадцатилетие. Эта была её самая любимая вещь, надев которую появлялось чувство уюта и безопасности. Лис правда был для нее особенным человеком. Только его Диана могла действительно назвать своей семьей, ведь мать этого слова была не достойна, как и отец.

Именно поэтому, Диана пошла именно к нему. У Лиса в квартире хранилась большая часть её вещей. Иначе мать давно бы их продала. Намного приятнее было находиться и проводить свободное время у него. Их с отцом квартира тоже не была большой, но всяко лучше чем прокуреная обшарпаная студия, которую девушка про себя называла притоном.

«Открывай» – напечатала она сообщение и набрала на домофоне номер квартиры. Когда Диана в слезах протискивалась в квартиру мимо друга он спросил:

– Что опять случилось?

Вопрос остался без ответа и девушка скинув обувь забежала в комнату. Белый кот Емеля примостился на соседней подушке, не давал возможности Лису лечь рядом.

– Я больше не могу так жить. – Диана уткнулась лицом в подушку и та сразу намокла.

Лис присел рядом с котом и с сожалением посмотрел на подругу. Этот разговор повторялся из недели в неделю, из года в год. и он прекрасно знал, что последует дальше. При этом он ни на секунду не позволял себе наплевательски отнестись к её проблемам. Сначала Диана – потом всё остальное.

– Моя мать… Я не знаю… Это конченый человек, понимаешь? Ты знаешь, что она мне сказала?! Что мне тоже нужно найти себе мужика! Представляешь? А знаешь почему…

– Диан, ну ты же знаешь, что она все мозги уже пропила, ну зачем ты её слушаешь?

Лис наконец-то согнал кота, лёг рядом в подругой и приобнял её за плечо. – Она потеряный человек, Пучок, ты вырастешь и она исчезнет из твоей жизни.

– А как эти два долбаных года ещё выдержать? Я больше так жить не могу, я серьезно! Она снова хочет, чтобы я ушла! Мне не где сегодня остаться, я опять буду ночевать на улице! Чем я заслужила это всё говно?

Безнадежность этой ситуации сильно давила на Лиса. Он никак не мог помочь. Папу ни за что не удастся уговорить, лишь получит от него оплевуху. Иногда он мечтал о том, как они с Дианой покупают билет на поезд в один конец и навсегда уезжают туда, где счастье. Туда, где никто никогда не сможет их найти и они начнут новую жизнь, под новыми именами. Вдруг ему в голову пришла идея:

– А если ты попробуешь остаться у Марьяны?

– Лис, да я её раз в жизни видела! Утром! Да и вобще, ты видел как она на нас смотрела?  – Диана резко вскочила и схватилась за живот, – Вот блин! Блин, блин, блин!

Девушка быстро сползла с дивана и побежала к двери.

– Ты зачем слабительное сейчас пила? – крикнул Лис в догонку.

– Да я вчера, просто только сейчас подействовало! Я думала вообще в школе прихватит… – ответила девушка и выбежала в коридор.

Лис прекрасно знал о том, что у подруги не всё в порядке, но он не знал как можно ей помочь. Он начал замечать странности в её поведении, после разрыва родителей. Она бросила спорт и заметно набрала в весе. Лису было плевать, да и он никогда не посмел бы упрекнуть в этом Диану, но она восприняла изменения совсем иначе. Сначала Диана просто отказывалась есть у Лиса, хотя он прекрасно готовил и знал любимые блюда подруги. Когда Диана отказалась от своего любимого плова стали закрадываться подозрения. На вопрос Лиса «Когда ты в последний раз ела?» она ответила, что не помнит, а через несколько дней упала в обморок. Тогда Диана начала принимать слабительное. Если отказаться от еды было невозможно, особенно будучи под постоянным контролем Лиса это был единственный вариант не набрать сброшеное снова. Количество таблеток увеличивалось с каждым месяцем и Диана боялась, что скоро у неё не будет возможности покупать их себе так часто, не смотря на то что они были дешевыми. Это стало замкнутым кругом. Страшнее всего было то, что Диана понимала: так не сможет продолжаться бесконечно. Она правда пыталась бросить, но из-за постоянных перееданий вес стремительно начинал расти и она не выдерживала. Она стала врагом для самой себя и из этой войны нельзя было выйти победителем.

***

– Простите, простите, простите!

Опоздавшие Лис и Диана подбежали к ребятам.

Те ждали их уже почти сорок минут, но у Дианы не было возможности справиться с ситуацией быстрее.

– У нас тут был некоторый прорыв… – объяснялся Лис, но Диана сразу его заткнула.

– Так, что там по деньгам?

– Ну, у меня две сотки. – ответил Саша, достав из кармана деньги.

– У меня сто рублей, – Марьяна протянула купюру оставшуюся со вчера Тарасу.

– У нас тоже по сто, – добавил Лис и скинулся за них с Дианой.

– Такс, ну, получается пятьсот. – пересчитал Саша и убрал деньги в задний карман джинс.

– Погодите, а зачем покупать? Нам же ни на что не хватит! Давайте как обычно? – Лис с намеком посмотрел на ребят.

– Нет! – выкрикнула Мартяна и замотала головой, – Я этим заниматься не буду! Вы не подумайте, я не типа такая правильная… Просто есть плохой опыт и это без меня.

В голове сазу проплыла ситуация сложившаяся с прошлой компанией. С того момента она не украла ничего, даже жвачки и была уверенна в том, что никогда больше не вернется к этому. Марьяну буквально передергавало от мысли что-то украсть. В голове складывалось как два плюс два – украсть, значит потерять.

– Да ты мы сто раз так делали! – попытался успокоить девушку Тарас.

Марьяна замотала головой ещё сильнее:

– И что? Кто сказал что в сто первый повезет? Так всегда все говорят, но никто на себя ответственность брать не хочет. И вобще, простите, но я лучше пойду домой.

Диана приблизилась к Марьяне и её огромные карие глаза словно гипнотизировали:

– Не переживай пожалуйста, я побуду с тобой, а мальчики сходят, хорошо? Мы только познакомились, не хочу, чтобы ты ушла вот так.

Конечно Диана не хотела, чтобы единственный её адекватный шанс на ночлег  исчез также быстро как появился. По пути к друзьям Лис всё-таки уговорил её хотя бы спросить.

Секунд десять Марьяна спорила сама с собой. Она не знала какое решение будет верным, но если она не будет воровать, то ничего страшного, верно? Даже если что-то пойдёт не по плану её точно никто не сможет обвинить. Её даже не будет там.

В итоге ребята получили: три бутылки водки, два лимонада дюшес и две по пачки сигарет.

На весь район звучал громкий смех доносящися с крыши одной из панелек. Эта была единственная открытая крыша в радиусе километра. Лис и Диана провели здесь добрую половину лета. Особого выбора конечно не было, поэтому летом предпочтение отдавали крышам, а зимой подъездам. Лаз на крышу оказался неприятным. Кроме того что пришлось обзвонить около десяти квартир, в ожидании когда хоть кто-то откроет, лестница ведущая к выходу на крышу была ржавой и грязной. Марьяна испачкала свои голубые джинсы, а Саше на секунду показалось, что кусочек ржавого металла вонзился ему в руку как заноза. Лис уверял, что за всё лето они здесь не встретили ни одной живой души и что сюда точно никто не придет. Вид с крыши открывался прекрасный. В далеке дымили трубы ТЭЦ и между ними солнце постепенно сползало за горизонт.

Марьяна не отказала Диане. Даже наоборт оказалась рада тому, что избежит лишних разговоров и распросов о первом дне. Когда она забегала домой, все были на работе и это позволило её градусу напряжения оставаться на нейтральном уровне.

Диана думала о том, что хоть первое впечатление о Марьяне было негативным, возможно ей просто показалось. Иногда приятно бывает ошибиться.

Фил с трудом добрался до крыши после тренировки. Второй день прошел нисколь не проще первого, мышцы тянуло даже сильнее.   У него просто не было сил общаться и веселиться.

– Как пацаны там? – бросил Саша, как бы невзначай.

– Про тебя спрашивают, а так… Валерич озверел, просто… – Фил боялся ляпнуть что-то лишнее и постарался съехать с темы как можно скорее. – Кстати, пятница же сегодня! Марьян, хочешь я у тебя останусь?

– Эу, на что ты намекаешь?! Я не такая!– кокетливо одернула Фила Марьяна.

Парень так умело ушел от разговора о хоккее, что Саша даже не заметил этого, или сделал вид. С того дня ребята ни разу не говорили о том, что произошло. Случайность. Это была просто случайность.

Фил притянул к себе Марьяну и чмокнул её в щеку.

В этот момент она заметила взгляд Дианы, которая смотрела на неё с таким щенячим взглядом полным доверия, что девушке ничего не оставалось, как отказать. Она уже пообещала, а обещание важнее.

– Давай завтра? – Марьяна тоже чмокнула в щеку Фила и он раздосадовано кивнул.

– Да что это такое! – Лис схватил лежащий с ним телефон Саши, –  Что за бред постоянно играет…

Он переключил на песню Фараона.

– О-о-о! – воскрикнули одновременно Марьяна с Дианой и засмеялись.

Саша смотрел на девчонок и думал как прекрасно просто находиться здесь. Прекрасно, что он смог дойти сюда сам, что теперь вокруг него снова люди, а не четыре стены.

– Ребят, думаете каким будет этот год? – спросил он.

– Думаю такой же как и прошлые десять. – хмыкнул Фил. – Только теперь нас будут доставать одни и те же училки.

– Грустно, что Кит закончил школу! – Диана надула губы, – Он такой классный, жалко, что вы с ним не познакомитесь. Он всегда что-то придумывал и каждый день был не похож на другой.

Лис закатил глаза. Как же его бесил Дианин фанатизм по Киту. Из-за этого он даже не сказал ей, что он и Саша продолжают общаться с ним до сих пор. Он никак не мог понять, что такого девочки в нём находили. Возможно из-за мужского склада ума, но Лис однажды обсуждал это с Тарасом и тот оказался того же мнения. Во всяком случае Лис был уверен, что он ни чем не хуже Кита.

Когда совсем стемнело девочки решили взяли с собой остатки, чтобы допить у Марьяны дома. В переди их ожидало самое важное: не спалиться перед родителями.

Ребята спустились с крыши и девочки усердно растирали в руках листики сорваные с деревьев между пальцами, чтобы перебить запах сигарет. Лис уверял их, что это бессмысленно и что спалят по-любому, но попытаться всё-таки стоило. В лифте девочки поочередно дышали друг на друга пытаясь понять пахнет алкоголем или нет. Сошлись на том, что если не подходить близко – не пахнет.

На их удачу, родители даже не вышли из комнаты и девочки проскользнули в комнату незаметно. Диане хватило и нескольких секунд прибывания дома у Марьяны, чтобы ощущение никчемности достигло максимума. Вокруг было так чисто, свежий ремонт… Даже пахло приятной свежестью и новой деревянной мебелью. Кровать была застелена черным пушистым пледом и казалось, что Марьяна слишком любит черный, не говоря уже про тканевую картину с дьяволом и пентограммой над кроватью, а также чёрный ловец снов. «Берлога», «Пешера», «Темница», как только родители Марьяны не называли её обитель. Атмосфера одновременно и отталкивала и завораживало. Диане всегда нравились люди которые были не похожи на остальных, а Марьяна определенно была такой. Она казалась Диане невероятно красивой и худой, а ещё у неё были прямые красивые волосы и это ещё больше вызывало в ней зависть. Блики розового на её волосах, нимколько из не портили, даже наоборот. Марьяна предложила Диане мягкую фиолетовую пижаму с бегемотиком от которой пахло стиральным порошком и утюгом. Это было совершенно неуместно, но глаза Дианы намокли от этого запаха. «Почему кто-то живёт нормально, по-человечески, а я чужая даже в собственном доме» – подумала девушка и в момент когда Марьяна отвернулась смахнула слёзы.

Девочки переоделись и как только уселись в кровать, дверь комнаты приоткрыл отец Марьяны.

– Марьяшка, можно зайти? – обратился он к дочери сквозь крохотную щёлочку.

«Господи, у неё дома даже спрашивают разрешения войти…» – пронеслось в голове у Дианы.

Отец защел в комнату только после согласия Марьяны. Он окинул взглядом комнату остановился на Диане, – У нас гости?

– Здравствуйте… – тихонько поздоровалась та.

– Пап, это Диана, она останется у нас, ничего? – девушка зачитала речетативом эту словно отрепетированую реплику.

– А родители знают? Проблем не будет? – заботливо поинтересовался папа и у девочек отлегло на душе.

Девочки в раз закивали.

– Мама интересуется, как дела в «бомжатской школе»? – папа хохотнул и почесал бороду.

Диана вопросительно посмотрела на подругу.

– Ничего необычного, я… завтра расскажу. Школа как школа. Учителя как учителя. – стыдливо замялась Марьяна, стараясь не смотреть на Диану.

Пожелав спокойной ночи, папа тяжелыми шагами направился обратно в гостинную и когда дверь хлопнула Марьяна достала из под одеяла бутылку .

– Слушай а ты в гороскопы веришь? Ты кто по знаку зодиака? – спросила она, надеясь, что слова папы забудутся сами собой.

– Ну так, – хмыкнула Диана, – В хорошие верю. Я близнецы, а ты?

Марьяна была скорпионом и очень не любила предвзятое отношение к своему знаку зодиака, но Диана оказалась тем самым случаем, когда это не вызвало негатива и про себя она это оценила. Общение струилось как вода. Марьяна даже представить не могла, что первая попавшаяся девочка из новой школы окажется адекватной. За первый день её даже не окунули головой в унитаз, а проводить перемены в компании новых знакомых ей даже понравилось. Девочки ещё долго болтали и темы для разговора никак не кончались, пока сон их не победил и не увел за собой в мир грез.

***

– Вот сейчас не понял! – отец Фила стоял в коридоре и наблюдал за тем как тот безуспешно пытается снять кеды обперевшись обеими руками об стену. – Ты что, нажраный что ли?!

Виктор Николаевич повернул сына к себе и тот чуть не рухнул на пол. Первые после перерыва тренировки и начало учебы совсем вымотали Фила и алкоголь подействовал сильнее чем он ожидал.

– Вот же гнида малолетняя!  – процедил мужчина сквозь зубы и поволок что-то неразборчиво бормочащего Фила в ванную. Тот упал на колени запнувшись об порог.

Отец не растерялся, схватил сына за кофту и направил ледяную струю воды прямо на голову.

– Холодно! – взвыл Фил.

– Холодно ему! Ты что сучонок делаешь?! – мужчина продолжал кричать, но всё же убрал душ – Я в него бабло реками вливаю, а этот в слюни приползает!

Отец продолжал трясти Фила за шкирку больно ударяя его ребрами о ванну.

– Мы первое сентября отве… отмечали… – Фил оперся руками об борт, дабы не получить новый удар.

– Какое к едрене фене сентября ты отмечаешь?! Что ты отмечаешь?! Что тебя из команды выпрут?! Это ты отмечаешь?!  – продолжал неистово кричать Виктор Николаевич. – Я с тренером говорил вчера, думаешь что он мне сказал?! Какой мой сыночек молодец, по стопам брата идет?!

Мужчина схватил сына за руку и волоком дотащив до комнаты кинул на кровать.

– Считай это последним предупреждением! Если ты мне на эту сраную полку,– отец потряс палецем в направлении  стола над которым весела полка с наградами – кубок первенства не поставишь, ты меня знаешь!

Дверь захлопнулась так громко, что дрогнула стена.

Фил выдохнул и рукой потянулся под стол в попытке нащупать мусорное ведро, но что-то отчаяно рвалось наружу и он не успел

ГЛАВА 3

Серые будни ноября пришли незаметно. Ещё совсем недавно деревья пестрели листвой, тротуары укрывали разноцветные ковры, а вчера вечером выпал первый снег, который к утру превратился в кашу. Деревья полысели, лужи покрылись тонкой корочкой льда. Закончилась первая четверть, начались каникулы. Все шло своим чередом. Фил ежедневно тренировался если не с командой, то самостоятельно и заметно набрал форму. Не смотря на погоду он каждое утро выходил на пробежку. Однажды он даже удостоился одобрительных слов от тренера, что в команде «Родос» считалось высшей степенью похвалы. Близился заветный матч, на который обещали прийти друзья, но даже учитывая из поддержку, у Фила холодели руки при мысли, что он выложится недостаточно. Он просто не сможет посмотреть в глаза отцу, если проиграет. Это будет фатально. Никто не знал, о том, что варианта «проиграть» у Фила просто не было. Конечно, все знали про их напряженные отношения с отцом, но Фил никогда не говорил больше чем считал нужным. Рассказать о том, что он чувствует на самом деле, было равносильно признать себя слабым в первую очередь перед самим собой. Мужики не ноют. Спортсмены не плачут. Если Фил будет искренне в это верить, то он таким и будет, а остальное уже никому не интересно.

Саша упорно старался убедить себя в том, что он рад успехам друга. Его не покидала мысль о том, что было бы если бы не тот день. Наверняка он был бы на месте Фила. По сути на его месте и должен был быть он, но обвинить Фила в своей травме он не мог. В спорте, особенно командном такое случается постоянно и виноватых не найти. У кого-то из них могли быть плохо заточены коньки, не ровно залитый лед, да и много других факторов. Не смотря на это, то и дело внутри появлялось скребущееся чувство возникающее при мыслях о том, где он мог бы быть сейчас и что уже нельзя ничего изменить и переписать последний год его жизни.

С того момента как Фил, Саша и Марьяна начали учиться в одном классе, первый довольно часто пропускал школу из-за игр, диспенсеризации и всяких других причин связаных со спортом. Марьяна и Саша сначала просто перебрасывались друг с другом шутками, а потом Саша стал пересаживаться к ней. Через несколько учебных дней проведенных вместе, десятком смешков, криков учитилей на то, что они шумят и дополнительных заданий за срыв урока они подружились. Саша казался ей лучиком света, который скрашивал унылые будни. Ребята могли начать смеяться от чего угодно и это действительно помогало развеяться. Это была именно дружба ведь Марьяна правда люблила Фила, но в их отношениях всё перестало быть так гладко, как летом. Она верила в то, что после чемпионата области всё станет проще. Так думал и Фил. Сейчас ребята могли нормально видеться только на выходных, но и тогда чаще всего они проводили время в компании, а на ночь оставаться «пока не будет стоять кубка на полке» отец Фила не разрешал.

В некоторые дни Фил был настолько измотан тренировками и подготовкой к ЕГЭ, что просто засыпал вместо встречи с девушкой, не отвечал на сообщения и звонки. Этого Марьяна никак и не могла понять. Она была убеждена в том, что ответить можно в любом состоянии. Она сама практически ежедневно занималась с репетиторами, но ответить на сообщение могла даже принимая душ. Казалось, что Фил просто не хочет или потерял к ней интерес. После целого лета проведенного вместе, Марьяна чувствовала, что их любовь с каждым днем ускользает, как песок сквозь пальцы. Это было не выносимо. Она злилась. Агрессия появлялась даже от самых незначительных вещей. Вскоре, ссоры с родителями из-за учебы стали ежедневными. Вещи летали по дому, в стену и из окна. Сестра бесила ещё сильнее чем прежде. Слово «репититор» Марьяна вовсе не могла слышать, ведь он у неё был по четырем предметам. Одной ночью она захлебываясь в истерике из-за злости на себя, на Фила и родителей сделала первый порез. Он принес за собой осознание того, что физическая боль может перекрыть собой эмоции. Постепенно это вошло в привычку. В приступах злости она могла начать бить стену, чтобы почувствовать боль в руках, достать лезвие из бритвы и сделать несколько порезов на руке или сильно сжать кулаки, чтобы появились кровоточащие следы от ногтей на ладонях. С каждым разом порезы становились глубже. Если рана была не достаточно глубока, это уже не помогало. Порезов становилось все больше. Ей не хотелось умереть, ей просто хотелось прекратить чувствовать это раздирающую злобу на весь мир. Марьяна понимала, что это неправильно и так нельзя, но уже не находила в себе сил бороться с желанием навредить себе. Это был её способ поддержания в себе жизни, она выживала.

В один день порезы заметила Диана. Тогда они снова были на ночевке у Марьяны. Она заплакала увидев их. Это был ужасный момент, но он скрепил их дружбу. Они начали видеться вдвоем, а Диана оставалась на ночь у подруги даже без причины в виде матери. Диана не пыталась исправить её, просто были рядом. Вскоре после этого Диана рассказала про РПП. Марьяна могла написать Диане когда злость на весь мир переполняла её, а Диана писала когда переедала и чувствова омерзение к себе. Они стали опорой друг для друга, в моменты, когда никто другой их не смог бы их понять.

Лис воровал для девчонок одежду в магазинах. Они гуляли по торговом центрам, подбирали наряды и оставляли их в примерочных. После этого Лис снимал магнитом антикражки и перекреплял их на другую одежду в карманы или капюшоны. Так у каждого из них появилась куча новой одежды. Лис даже смог украсть себе парку на зиму, это казалось девочкам верхом мастерства. Благодаря тому что алкоголь ребята тоже воровали, Лису удалось накопить денег и купить тату машинку.

Он начал тренироваться и бесплатно набивать рисунки Дианы, которые правда были очень красивые. Ребята всегда шутили, что самый счастливый и беззаботный из них был Лис. Всё так и было до тех пор пока Марьяна не покрасила его довольно длинные, кудрявые волосы ярко-розовой краской. Она была уверенна в том, что цвет смоется через месяц. Красила она, конечно по просьбе его самого, но тот хотел это сделать в качестве эксперимента, а не приговора. Через пару недель Лис свыкся и все потихоньку перестали над ним приказываться, за исключением учителей. Диана успокаивала друга тем, что теперь Лис – единственное яркое пятно в пределах этого города, а тот говорил, что если перестанет надевать капюшон на улице, яркое пятно появится еще и на его лице.

***

Первое ноября выпало на среду. До конца каникул ещё далеко и это очень радовало.

Марьяну тоже радовал этот день, пока Фил не опоздал на челый час, который они должны были провести только вдвоём. Когда он пришёл, она уже завязывала шнурки готовясь выйти на встречу к остальным. Это уже даже не злило, а вызывало апатию к ситуации. Даже что-то говорить было бессмысленно, он всё равно не хочет понимать. Поэтому пол пути до трансфера, где обычно собирались ребята Марьяна молчала, пока Фил не одернул её за руку:

– Ты специально вот это устраиваешь?! Тебе это нравится?!

– Руки от меня убери и никогда меня больше не трогай! – отчеканила Марьяна глядя парню прямо в глаза.

– Да твою мать, ты как дура малолетняя себя ведёшь! – крикнул Фил, – Ты меня даже понять не пытаешься, тебя только твоя великая персона интересует!

– Это я тебя понять не пытаюсь? Я тебя игнорирую сутками, я не прихожу в школу без предупреждения, я забиваю на встречи? Единственные встречи в неделю! Да тебе просто насрать! Я устала как собачка сидеть и ждать тебя! Мне уже памятник ставить можно! – Марьяна закричала в ответ.

Трансфер был не далеко, вероятно остальные уже услышали знакомую перепалку, но никто бы не захотел вмешаться. Всегда тот бедняга, кто захочет прекратить спор двух огней оказывался крайним и очень быстро эта тенденция перешла на нет.

– Я тебя не прошу сидеть меня и ждать ты сама это делаешь! Найди увлечения какие-то, я не знаю! Ты сидишь сутками пьёшь пиво с Дианой и названиваешь мне! У меня есть своя жизнь, у меня могут появиться какие-то дела, представь себе!

– Ах, простите пожалуйста, за то что я имею наглость звонить своему парню и просить своего парня осведомить меня где он шляется!

Если бы Фил только знал, сколько слёз было пролито Марьяной, конечно, он не был бы так груб, но она не могла себе позволить так унижаться. Никто кроме Дианы не знал её истиные чувства, страх потери и не должен был узнать.

Когда Фил был послан куда подальше, поразнь ребята добрались до остальных. Саша и Лис обсуждали чем заняться сегодня.

– Я сразу говорю, что пить не буду, игра через два дня. – предупредил Фил подкуривая помятую сигарету. Саша пристально посмотрел на неё и задумался.

– А может не будем пить, а … – парень хитро прищурился. – Найдём что-то другое?

– Что другое? – переспросила Диана.

– Ты про наркотики что ли?! – почти выкрикнула Марьяна от удивления, но Лис быстро шикнул на неё.

И она была права. Саша продолжал реальзовывать свой план на одиннадцатый класс. Но больше никто идею не оценил. Фил продолжал ссылаться на игру, а Лис нервно оглядывался, боясь что их разговор кто-то услышит.

– Дак я же не предлагаю что-то жесткое! Травку там какую-нибудь. От нее ничего не будет. Вот вам реально не интересно попробовать? – продолжил уговаривать Саша и прислонился к трансферу плечом. – Это новые эмоции, отдохнём. Никто не собирается делать из этого систему. К тому же батя Лиса уехал вчера, есть где посидеть…

После полу часа уговоров все уже были не так уж и против, но никто не знал где это можно достать.

Диана щелкнула пальцами и искрящимися глазами посмотрела на Сашу:

– Кит! Ты же говорил, что Кит сейчас продаёт! Напиши ему!

Лицо Лиса невольно скривилось. Это оказалось точным попаданием в цель. Как бы то не было, он был единственным у кого можно купить и аргументов против Лис просто не мог найти. Не мог же он сказать: «Нет, не пишите ему, потому что он слишком нравится Диане и меня это бесит». Кит ответил довольно быстро и договорившись на небольшую сумму, ребята отправились в сторону дома Лиса, где была назначена встреча.

– Минуточку! – Лис остановился на середине пути и скрестил руки на груди. – Это вообще нормально, что вы без моего согласия, собрались курить какую-то вонючую хрень у меня дома?! А если это не выветрится когда папа приедет?!

– Лис не гунди! – бросил Фил, – У тебя одного дома никого нет.

– У тебя тоже отец на работе, ты сам сказал когда пришел! – не унимался Лис.

– Да, но курить наркоту у меня дома – смертельно опасно! – подмигнул Фил и продолжил движение.

– Где угодно курить наркоту смертельно опасно… – продолжал спорить Лис, но никто больше не обернулся.

Всю дорогу он продолжал ворчать себе под нос о несправедливом решении и, что все просто пользуются его добротой. Сашу и Марьяну это очень смешило и он то и дело переглядывались пуская тихий смешок. Лис казался таким милым и безобидным, что его было даже жалко.

Марьяна сразу узнала Кита, это оказалось не трудно. Он единственный стоял у нужного подъезда. Парень был довольно высоким, но не выше Саши. Одет в такой же черный анорак как и у неё. Волосы тоже черные, челка длинная, а на лице несколько белых продолговатых шрамов. Не смотря на них он был очень красив и шрамы нисколько его не портили. После того как девушка про себя отметила, что его глаза по цвету напоминают мокрый асфальт она поняла, что не может себе позволить дальше пялиться на парня и отпустила взгляд.

Поднявшись на нужный этаж, Лис провернул ключ и нехотя пропустил всех в квартиру. У Лиса все себя уже давно чувствовали как дома. Потолкавшись в крохотном коридоре все направились в гостинную. комната была небольшой, но уютной. Здесь всегда спал папа Лиса, когда приезжал домой. На край дивана со столиком в самом углу плюхнулся Саша и по привычке закинул на него красный рюкзак. Кит присел рядом с ним и достал из кармана куртки голубой сверток.

– С вас две тысячи. – это было первое, что он сказал с момента встречи.

– Сейчас… – Саша достал из кармана деньги и положил на столик.

Кит и одним движением поменял их местами.

– Ну всё тогда, я пошёл. Пиши если что. – парень хлопнул Сашу по плечу и уже был готов уйти, как Марьяна его окликнула.

– Эй, стой! Ты не останешься?

Она не поняла как эти слова вырвались из неё. Это произошло так спонтанно, что девушка испугалась.

– Я же не скидывался. – слегка улыбнулся парень и пересекся с ней взглядом.

Марьяна ощутила странное, секундное чувство свободного полета и испугавшись ещё сильнее отвела взгляд.

– Ну, мы это, как бы, просто… – Фил поправил челку и неловко признался, – Не умеем вобщем.

– Да, останься пожалуйста! Можешь не скидываться. – присоединилась Диана.

С секунду подумав Кит снисходительно вздохнул и стянул через голову анарак.

Диана обрадовалась и слегка отодвинулась, чтобы парень смог сесть рядом с ней, но он в свою очередь обошел диван с другой стороны и протиснулся рядом с Марьяной заставляя её подвинуться.

– Дайте мне пачку, музыку включите, а то все перепуганые сидите… – посмотрел Кит на ребят которые молча глазели на него, – Вы с таким настроением паранойю поймаете, а мне вас с окна снимать.

Марьяна так же как и Диана, искоса следила за каждым движением Кита, пока парни разбирались с тем, почему разряженая колонка не включается. Девушка рассматривала татуировки на руках Кита и ей казалось, что её ворожит каждое его движение. Она подумала о том, что возможно от запаха травы её уже начало дурманить. Диана в свою очередь не пыталась оправдать свою симпатию и в открытую глазела на парня.

Подключив колонку к зарядке и дав подзатыльник Лису Фил сел с другой стороны от Марьяны. Лису же места недосталось и ему пришлось достать с балкона старую табуретку.

Когда Кит закончил, ребята начали переглядываться и никто не решался первым взять сигарету.

– Блин, ребят, я передумала! – призналась Диана. – Простите, мне правда страшно…

Саша осуждающе посмотрел на неё и потянулся к сигарете. Остальные последовали его примеру. Вкус был не привычным, хотя всё ещё слегка чувствовался табак. Терпкий дым окутывал лёгкие и постепенно мышцы начинали расслабляться.

– Так и что? – снова затянулся Фил, – Вообще ничего не чувствую!

– А ты что ожидал? – улыбнулся Кит, – Сиди жди.

Диана по привычке заглянула в шкафчик, где отец Лиса обычно хранил алкоголь и радостно достала оттуда бутылку виски.

_Опа! – Саша воодушевленно потер ладони.

– Никакого опа! Я потом таких пиздюлей получу! – Лис подпрыгнул к дверце и захлопнул её чуть не прищемив пальцы подруги.

– Да потом перельем туда другой вискарь! – Саша стряхнул пепел в пластиковый стакан наполненый водой.

– А нормально вообще это всё мешать? – с недоверием спросила Марьяна.

После её вопроса Фил резко вскочил с дивана и побежал в сторону туалета. Марьяна вскочила и хотела побежать за ним, но Кит схватил её за руку.

– Он сам справится. – парень слегка притянул её обратно на диван и почему-то Марьяна подчинилась.

Она не знала почему вобще послушала его, это было абсолютно не в её стиле, но от него так приятно пахло, что девушка готова была остаться.

– Он у вас не спортсмен случайно? Ты вроде рассказывал о нём. – нахмурился Кит пытаясь сопоставить в голове факты.

– Хоккеист… – ответил Саша проглотив последние буквы и нелепо улыбнулся.

– У спортсменов бывает такая реакция, это нормально. – Кит закинул руки за голову откинулся на спинку дивана.

Саше показалось это движение очень забавным и он не выдержав разрасился смехом. А за ним и все остальные. Смех был неконтролируемый и Диана с ужасом смотрела на друзей. Происходящее внезапно показалось ей безумно мерзким. Это было ещё хуже чем оказаться одной трезвой в компании пьяных людей. Она не чувствовала себя в безопасности.

Еще около сорока минут Фил провел у унитаза прокляная свою жизнь и обещая себе больше никогда в жизни не пить и не курить. Ему казалось, что вот-вот станет легче, но стоило ему приподняться как тошнота накатывала вновь. Кроме этого он чувствовал странные ледяные волны перекатывающиеся по рукам. Ему казалось, что ладони ледяные, но на самом деле они были горячими. Тем временем в комнате все болтали и пели песни. Слыша это Фил ещё сильнее злился.

– То есть ты сейчас с братом вдвоём живешь? – спросил Лис у Кита забирая из его рук совый косяк.

– Ещё с бабушкой. Я пока на учебу заработать пытаюсь. Моим аттестатом жопу подтирать и то не приятно будет, ну, вы вкурсе.

Из коридора послышался хлопок входной двери. Фил ушел. Как только Марьяна поняла, что он даже не попрощался её начинала накрывать волна злости и обиды. Он знала, что Фил не виноват в том, что ему стало плохо, но справиться с эмоциями не получалось. Можно же было хотя бы заглянуть и сказать «Пока».  Ком подступил к горлу. В это время телефон в её руках завибрировал и на экране высветилось сообщение от Дианы сидящей напротив. «Я влюбилась». Марьяне сейчас было совсем не до этого и ей даже не хотелось вникать в суть. Ощущение злости внутри не проходило и казалось достигло апогея. Девушка взяла со стола бутылку и сделала несколько больших глотков буквально вливая в себя виски, после чего сильно закашлялась.

– Эй, ты чего? Совсем уже? Ты же до дома не дойдешь!  – заволновался Саша и попытался забрать бутылку из её рук.

– Саша, отвали от меня! Ты мне не отец и не брат! – дернулась Марьяна и одарила друга взглядом наполненным гневом.

– Вы кстати, с хоккеистом тем встречаетесь? – попытался перевести тему Кит, не зная что этим вопросом ещё сильнее надавит, на самое больное. Но он учтиво протянул девушке сигарету и та решила ответить, всё таки Кит был не виноват.

– Не знаю. Хрень какая-то происходит и с каждым днём все хуже. Не знаю есть ли смысл вообще что-то пытаться сохранить.

Девушка пожала плечом, но Кит не отстал.

– Ну ты если, что смотри, – игриво дернул он бровями, – Я очень даже симпатичный, свободный мужчина.

Саша прыснул смехом от услышанного. Он прекрасно понимал, что у Кита нет шансов, но его подкат был забавным из-за его безнадёжности.

– А я если что не вариант. – наиграно улыбнулась она в ответ.

Раздался звук храпа и все обернулись на Лиса уснувшего прямо на табуретке.

Уложив друга на диван ребята начали собираться. Саша был вялым и медлительным. Он постоянно путался под ногами и раздражал Марьяну. Через несколько минут он окончательно сдался в борьбе в кроссовком, отбросил его и пошатываясь вернулся в комнату к Лису, затем плюхнулся рядом с ним на диван.

На улице было темно и мерзко. Мокрый асфальт то и дело хлюпал под ногами, а ветер сдувал капюшоны. Киту было по дороге с Марьяной. До её дома они шли молча. Казалось, что было слышно звук стучащих от холода зубов. Девушка переодически поглядывала в телефон ожидая хоть какого-то сообщения от Фила, но сама писать не хотела. Напряжение которое и так было между ними только усилилось.

Кит уже давно промочил кеды. Холод пробирался через ноги и поднимался вверх по телу. Он хотел начать хоть какой-то диалог, но Марьяна казалась такой омраченной, что он боялся сказать что-то не то или неудачно пошутить. Девушка затормозила у одного из подъездов и обернулась к нему.

– Пока. Мне сюда. – она махнула рукой и открыла дверь ключом.

Кит и сам не понял, что заставило его это сделать, но немного помедлив он забежал за девушкой в подъезд.

– Ты маньяк что ли?! – испугалась Марьяна и слегка попятилась к лифту.

– Да, в мокрых кедах. – улыбнулся парень, – Я погреюсь тут, а то до дома не дойду. – Кит демонстративно прижался к радиатору.

– И где ты живешь? – все ещё насторожено спросила Марьяна.

– Через дорогу. – ответил парень и подмигнул.

Девушка оттаяла. Она поняла, что он просто не хочет уходить. Она знала, что это как-то неправильно, но ей тоже хотелось постоять с ним. Было ли это действием травы девушка не знала, но от Кита шло какое-то странное тепло. Будто они были знакомы уже тысячу лет. Молчание продолжалось ещё какое-то время, пока Марьяна не нарушила тишину.

– Почему ты Кит? – нахмурилась она, словно думала над этим вопросом уже долгое время.

– Не знаю, – пожал он плечами, – потому что ВК такая фамилия.

– И как же тебя зовут на самом деле?

– Сколько вопросов! – Кит игриво наклонил голову на бок, –  Если что, любимый цвет черный, знак зодиака рыбы, что там ещё обычно спрашивают девчонки?

– Боже, какой ты противный! – оскорбилась Марьяна и направилась к лифту.

– Но тебе это нравится. – играво уточнил Кит.

Не оборачиваясь, девушка пояснила как можно спокойнее:

– Я не знаю в какое игры ты играешь со своими шлюшками, но со мной такое не работает. Я вижу тебя насквозь и знаю что нужно таким парням как ты. Вы все такие классные и веселые, живете как хозяева жизни и трахаете всё что движется и не движется.

Кита эти слова нисколько не задели, даже раззадорили. Он тихо приблизился и едва коснулся губами её макушки. Это было настолько неожиданно, что девушку на несколько секунд парализовало. Она не могла ничего сказать.

– Я добавлюсь к тебе. – предупредил парень и накинул капюшон.

Дверь подъезда хлопнула и звук заставил её обернуться. По непонятной для неё причине сердце бешенно колотилось и появилось непонятное, необъяснимое чувство тревожности. Марьяна не понимала, что он думает о себе. Лифт ехал слишком долго. Зайдя домой Марьяна проверила, не пришла ли заявка в друзья.

***

Покосившийся деревянный дом находился через дорогу от современной, элитной пятнадцатиэтажки. Худой парень, одетый во всё черное быстро забежал в один из подъездов и стуча по деревянным ступенькам поднялся на второй этаж. С его капюшона стекали холодные капельки от дождя. Как бы он не старался не замочить волосы у него этого не получилось и скинув капюшон Кит затормошил их в разные стороны, так что капли полетели в деревянные стены подъезда. Дверь в квартиру как всегда оказалась открыта и Кит крикнул так громко, чтобы было слышно в другом конце квартиры:

– Рыжий, ты задолбал уже! Ещё раз дверь не закроешь будешь на лестнице спать!

Но никто не ответил и Кит прямо в ботинках жестким шагом направился в самую дальнюю комнату. Рыжеволосый парнишка, младше брата на пару лет сидел в наушниках и играл в Доту на компьютере. Кит одним рывком сорвал с него наушники и с размаху бросил их на пол.

– Да что опять?!

– Научись закрывать двери! Я тебе кучу раз говорил какие люди ходят по таким домам как у нас. Хочешь чтобы какой-то наркоман обколотый забрел сюда и перерезал всех?!

– То есть такой же как ты?! – дернулся Славка и оттолкнул от себя брата. – От тебя за километр травой несет, к тебе как в комнату не зайдешь ты бесконечно угашенный валяешься! Меня в школе стебут, что у меня брат сраный Хайзенберг!

На крик прибежала бабушка. Она была маленьким божьим одуванчиком в сравнении с внуками.

– Мальчики, ну чего вы снова ссоритесь?

Она знала, что если этого не сделать мальчики продолжат провоцировать друг друга и это обязательно кончится дракой.

– Бабуль, не переживай, мы просто разговариваем. – ответил заведенный Кит не свозя взгляд с брата.

Если бы цвет его глаз зависил от настроения, сейчас они определенно пылали бы красным.

– Ой, знаю я ваши разговоры! Опять того и гляди что-то сломаете или разобьете! – бабушка махнула рукой и опустилась на диван. – Вы меня, старуху, совсем не бережете! У меня же сердце болит за вас. Всегда думаю как вы там. А вы… Вот ваши родители смотрят на вас с неба и думаете им это нравится? Такими они бы хотели вас видеть?

Бабушка закрыла глаза ладонями и заплакала. Она плакала каждый раз когда внуки ссорились и это порой было единственным сдерживающим фактором для братьев.

– Бабуль, ну не надо!

Кит сел рядом с бабушкой и приобнял её за плечо. Слава сделал тоже самое.

– Бабушка, не плачь пожалуйста, мы тебя очень любим и не хотим чтобы ты расстраивалась! – почти прошептал Слава и на его глазах тоже навернулись слёзы.

– Вот ваши родители ни разу друг на друга голос не подняли! Жили в мире и добре, откуда в вас это, всё никак не пойму… – начала бабушка свою любимую шарманку.

Кит который просто был не в силах выслушать это всё в очередной раз, вынул из заднего кармана своих брюк два тысячи и протянул их бабушке.

– Вот бабуль, держи, заработал сегодня. Приготовь завтра что-то вкусненькое, хорошо?

Он поцеловал бабушку в щеку и поднялся с дивана.

– Артурка, ты чего? Мне вот этого не надо! – бабушка откинула от себя деньги словно обожглась об них. – Купи себе лучше ботиночки зимние, вон ходишь в лаптях своих дырявых! А вот этого мне не нужно!

Кит улыбнулся и ничего не ответив пошёл в свою комнату. Было так тошно от того, что тема которую он так старался скрыть в недрах души, закопать, всё равно каждый раз всплывала. Раны которые только начинали затягиваться снова начинали кровить от одной мысли о том дне когда он видел родителей в последний раз. Одна и та же череда звуков повторялась раз за разом и оглушала. Скрип тормозов, крик, звук разбирающегося стекла. Раз за разом, уже почти десять лет. И вот опять это произошло. Кит прислонился к шкафу рукой и его слегка помутило. По рукам пробежала мелкая дрожь, но он был уже знаком с этим ощущением и не позволил ему взять над собой верх. Дойдя до стола он залез рукой в рюкзак, чтобы достать оттуда сверток в синей изоленте. На дне оставалось всего три свертка. Придётся на днях встретиться с дилером, чтобы пополнить запасы и заработать побольше денег. Скоро придёт время оплачивать коммуналку, да и бабушка была права, новые ботинки действительно не помешают.

Вздохнув Кит размотал изоленту и посмотрел на порошок в зиплоке. При свете лампы он слегка блестел подобно снегу. Кит знал многое о «счастье», ведь именно его он и продавал. Соль, меф, гашик, да что угодно на любой вкус. Наверное никто по доброй воле не пошёл бы раскладывать закладки, но ему пришлось. Киту постоянно приходилось видеться с абсолютно кончеными людьми. У многих не было пальцев или даже рук. У одного парня из-за героина челюсть настолько сжималась, что ему было трудно говорить. Кит часто думал о смерти и каждый раз переходя пути по дороге за товаром, он боролся с желанием лечь на них и позволить проезжающему поезду лишить его жизни. Это не было импульсивным желанием, да и едва ли можно было назвать Кита импульсивным. Просто у него не было шансов. Не было шансов на другую жизнь.

С каждым годом становилось всё хуже и хуже, он практически не чувствовал ничего кроме бесконечнечной пустоты. Все люди вокруг казались бумажными и шаблонными, со стандартным набором проблем в виде учебы, родителей и безответной любви. Позиции были переменными, но в целом всё выглядело именно так. Конечно, никто из знакомых не знал о его прошлом и что случилось в тот день.

Наркотики это единственное, что спасало его от панических атак, которые с момента смерти родителей шли за парнем по пятам. Кит насыпал на стол немного порошка и взяв валяющуюся бумашку свернутую в трубочку вдохнул его. Он ожег уже и так повреждённую слизистую и зажмурился. Глаза заслезились, но через некоторое время боль начала утихать. Парень плюхнулся на кровать и принялся искать в друзьях у Саши Марьяну. Перед тем как добавить её в друзья Кит несколько раз пролистал все её фото. На одной из фотографий Марьяна была в облегающей черной кофте с глубоким вырезом и его член приподнялся. Ему нравилось в ней всё, даже то что другие могли бы найти отталкивающим, вроде пирсинга. Почувствовав это Кит мигом свернул фото и засмеялся с самого себя. Нет, это точно началось действие порошка. Всё же он не смог пойти против себя. Он добавил девушку в друзья и переслал ей то самое фото прокомментировав его одним словом «секс».

Кит лежал и с каждой секундой чувствовал всё больший и больший прилив эйфории. Ему казалось, что от лампы начали исходить искры, подобно бингальским огням и парень как заворожённый наблюдал за крохотными огоньками летящими в разные стороны. В такие моменты он не думал ни о чём. Просто бесконечная пустота сбрасывающая с него оковы тревоги и вины. Вдруг телефон завибрировал, он схватил его думая, что ответила Марьяна, но это было не так. Писала Диана. Она писала: «Как круто, что мы встретились спустя такое долгое время! Если, что нам тебя звать?».

ГЛАВА 4

В пятницу все собрались в Ледовом дворце. Игра была напряженной. На первой же минуте Фил потерял шайбу и спустя несколько минут счет был уже один-ноль в пользу соперников. Но во втором периоде счет сравнялся, а в третьем Фил смог забить две шайбы. Команда «Родос» одержала победу в финале области. Друзья обнимались на трибуне и Марьяна чувствовала как с её плеч спадает груз, тянувшейся за ней целых два месяца. Она была уверена, теперь точно всё наладится. Наконец-то Фил держит в руках этот кубок, но единственный на кого он смотрит – это на своего отца все время наблюдавшего за матчем с вип ложи. Виктор Николаевич пожимал руку своим друзьям сидившим рядом. Фил знал, что теперь-то отец точно гордится им. Он и сам гордился собой. Не смотря на стресс и жесткую физическую нагрузку, он держит в руках этот кубок. А значит, всё было не напрасно.

В руках Марьяны завибрировал телефон и на экране высветилось сообщение от Кита: «Хочу прийти». Девушка нераздумывая закрыла уведомление. Он хочет прийти. Да мало ли что он хочет. Она увидилась с ним вчера, просто потому что ей было скучно, но на этом нужно заканчивать. Она не хотела, чтобы общение с каким-то незнакомым парнем повлияло на неё и Фила. Особенно теперь, когда весь ад был позади. К тому же Диана вчера целый день говорила про Кита и это порядком надоело. Она говорила о том что боится показаться навязчивой если напишет ему снова. У Дианы никогда раньше не было парня и она не знала как вести себя в таких ситуациях. Также с её слов Марьяна узнала, что Артур, понравился ей ещё когда учился в школе, но она была слишком маленькой для того, чтобы он её заметил.

Конечно Марьяна не сказала ей о том, что в тот вечер они вместе шли домой. Нужно было быть совсем глупой, какой она не была, чтобы не почувствовать его интерес к себе. Он писал. Даже если она не отвечала. Неприятнее всего было то, что она и сама что-то чувствовала думая о нём, только не могла понять что.

Диана рассуждала о том, что Киту наверняка нравятся худые девочки с красивым телом, какой по ее мнению она не была. Такие мысли лишь только больше заставляли её себя ненавидеть. Но была одна вещь, в которой Диана не могла признаться даже Марьяне. В моменты когда Диана переедала и ей начинало казаться, что всё съеденое сейчас выйдет наружу, она позволяла этому случиться. Сначала это происходило непроизвольно, но потом она поняла как этим управлять. Диане удавалось убедить себя в том, что слабительное это не самое плохое, что бывает что-то хуже, но вот, она достигла момента когда хуже просто некуда. Но по-другому не получалось. Она не понимала почему другим девочкам чтобы их любили нужно просто быть, а она должна страдать из-за каждого съеденого куска пищи. Ей было стыдно и противно от самой себя, а еще страшно, что об этом узнает Кит. Тогда он точно не захочет даже прикасаться к ней, ведь она ненормальная.

Когда зрители начали расходиться с трибун Лис внезапно схватил Марьяну за руку. Его взгляд говорил сам за себя, ему нужно поговорить. Лис практически оттащил её к автоматам с кофе и снеками никого не предупредив.

– Какого хера ты делаешь? – полушепотом наехал Лис и поправил очки.

– Ты чего? Ты меня пугаешь!

– Чего я? Я за тобой стоял и видел сообщение Кита! Ты общаешься с ним? Ты вкурсе, что Диана только о нём и говорит! А Фил знает чем ты занимаешься?

Марьяну взяла злость, на то что Лис подсмотрел в её переписку и он в целом не имел никакого права лезть в её личную жизнь. Ей хватало того, что у неё дома нет никакого личного пространства и такое вторжение ужасно её взбесило.

– Он живет рядом! Мы один раз встретились покурить! Что за реакция, будто я ему в туалете отсосала? И знаешь, если бы захотела отсосала бы! Это вобще не твоё дело! Какого черта ты выдернул меня от всех и считаешь, что имеешь право мне высказывать свои тупые необоснованные претензии?!

У Марьяны сжались кулаки и она почувствовала как ногти начинают впиваться в только недавно затянувшиеся раны. Да как вобще он смеет подсматривать в её телефон?

– Ты реально не понимаешь, что она его несколько лет любила и не могла внимания добиться, а ты с ним за один день заобщалась? Тебе завтра семнадцать лет будет или двенадцать?! Очевидно, что он не просто покурить с тобой хочет! Он тебя трахнет и бросит, а ты одна останешься!

– Дак и пускай! Пускай он меня трахнет и бросит! Тебе какое дело?!

Марьяна чувствовала, что ещё одно слово и она не сможет себя сдержать. Пусть он скажет ещё одно, долбаное, слово.

– Короче я тебе сказал, прикрывать перед другими я тебя не намерен! Ты как шлюха…

Ладонь Марьяны рассекла воздух и ударилась об щеку Лиса, так что его очки отлетели в сторону.

– Я тебя и не просила меня прикрывать! Очнись, мальчик! – крикнула Марьяна и дернула рукой стараясь сбросить с неё жжение от удара.

Внезапно откуда не возьмись возник Фил. Он был так занят своими мыслями, что даже не заметил, что между Лисом и Марьяной что-то произошло.

– Блин, ребят, я нигде не мог вас найти! – на лице Фила сияла белоснежная улыбка, – Спасибо вам, правда! Я сегодня с командой буду, завтра потусим, хорошо? Люблю тебя!

Он на скорую прижал к себе Марьяну и чмокнул её в губы. Через несколько секунд Фила уже не было рядом и Марьяна так и не успела узнать у него помнит ли он про её день рождения. Ни с кем не попрощавшись Марьяна прошмыгнула сквозь толпу и оказалась за пределами здания. Ей хотелось убежать как можно дальше. Лис сто процентов нажалуется на неё, она была уверена. Он говорил что-то про возраст, а сам вёл себя как детсадовец. Марьяна не понимала его мотивов. Да даже если Диана признает, что не интересна Киту, это наоборот будет на руку Лису. Только тупой мог не заметить, что он влюблён в неё. А может быть Лис просто знал, что её вожделение по Киту не несут за собой ни единого шанса и это было его «безопасной зоной»? Уж лучше недосягаемый Кит, чем кто-то другой. Ещё утром Марьяна была уверена, что сегодня после игры она испытает невероятное облегчение, но даже предположить не могла, что оно продоится считаные минуты. «Сраный Лис…» – ворчала она себе под нос.

***

– Так, нам нужно с тобой ещё разобрать один момент в сложноподчиненных предложениях… – со скрипом перелистывая страницу учебника сказала учительница.

Перед этим она всегда противно облизывала палец и лицо Марьяны корчилось в отвращении. В голове было также пусто как и на душе. Появляющиеся мысли быстро улетучивались, а цифры на часах не менялись. Ее мысли всё ещё были где-то в холе Ледового дворца.

– Анна Михайловна, давайте закончим занятие на сегодня, пожалуйста! У меня вообще голова не работает! – взмолилась Марьяна и потерла лицо в ладонью.

– Мы такими темпами никуда не успеем! – женщина посмотрела на ученицу поверх очков, но все же вздохнув захлопнула учебник, – В следущий раз начнем с этой темы.

Девушка кивнула и схватила телефон в руки. Снова пришло сообщение от Кита: «Я всё еще хочу прийти».

«Господи тебя ещё не хватает. Как достал!» – подумала она, но ничего не ответила, хотя в глубине души хотела.

– Вот чуть, что вы сразу в телефон! – пожаловалась репетиторша, – Вот бы за учебники так хватались, цены бы не было!

Девушка пропустила эти слова мима ушей. Она чувствала как пальцы слегка задрожали и появляется непреодолимое желание послать её куда подальше. Как только учительница сделала шаг из комнаты сразу послышался писклявый голос сестры:

– Мамочка, а тётя учительница уже уходит?

Мамины претензии не заставили себя долго ждать.

– Марьяна, это что такое? Мы за что деньги платим? – она как обычно встала позу.

– Мама, я устала! Я просто хочу отдохнуть! – практически выкрикнула Марьяна и попыталась закрыть дверь в комнату, но мать её держала с другой стороны.

– Устала она! Вчера, позавчера гуляла, а сегодня устала! Ты чего меня позоришь то своими истериками? – всплеснула руками мама, – Все устали дорогая моя! А если мы на работу ходить перестанем потому что устали? Что ещё придумаешь? На учебу мы забиваем, но как день рождения, так дорогие родители свалите у нас вечеринка!

Марьяна сама ненавидела когда начинаются скандалы при чужих людях, но именно сейчас ощущение собственного бессилия вырывалось наружу.

– Да господи, не нужно ничего! Просто ничего! Можно мне хоть один день побыть в тишине? Без твоих криков, без её криков… – Марьяна указала пальцем на Милану.

Последние две недели мать бесконечно манипулировала днем рожения и его уже совсем не хотелось отмечать, не такой ценой. На самом деле не хотелось буквально ничего. Просто лежать в кровати и не вставать.

– Марьяна, не приплетай сестру! Ты сама начинаешь эти бесплатные театры, а потом все вокруг виноваты! Думай хоть иногда о других, ну на семнадцатом году пора уже!

У Марьяны встал ком в горле. Она должна думать о других. А хоть один человек о ней подумал? Фил с которым они почти не разговаривают и считаются парой просто на словах, друзья которые даже не подумали о том, что у нее день рождения и не предложили хотя бы увидеться или может быть родители которые даже не знают чем ей нравится заниматься кроме того, что учиться.

– Ничего не будет, ни дня рождения, ни меня в этом доме! – добавила она.

Эмоции начали накрывать с головой и девушка не попрощавшись с учительницей убежала в ванную. Скандалы с каждым днём всё сильнее истощали её, бесконечные упреки по поводу оценок, уборки и всего до чего можно было докапаться. Она и правда ненавидела этот день, этих учителей которые никогда ничему не научат, этих людей которые постоянно лезут, лезут и лезут.

Марьяна включила воду и посмотрела на себя в зеркало. Где-то за дверью слышались отголоски маминых оправданий и извинений. Огромные фиолетовые круги под глазами говорили о том, что она готовится к ЕГЭ. Это своего рода визитная карточка одиннадцатиклассника.

Девушка потянулась и взяла с полки пустую баночку из под крема в которой лежало уже с десяток лезвий из бритвы. Она никогда не резала медленно, мучительно, она всегда делала рывок. Ей нравилась медленно растекающаяся боль из раны и капельки сочащиеся из пореза. Это было отдельным видом эстетического наслаждения одновременно с покоем, который ей приносил процесс. Уже поднеся лезвие к коже Марьяна на секунду задумалась. Она взяла телефон со стиральной машинки и написала Киту: «Приходи». Она действительно не знала, почему хочет его увидеть, почему сейчас. Наверное ему единственному было до неё дело. Так или иначе он подумал ей написать уже дважды за этот день, а Фил ни разу. Пусть это будет не правильно, но ей было уже плевать. Все равно она никому не расскажет об этом. Последняя встреча и всё.

Пару раз чирканув себе по руке Марьяна быстро вернула все на свои места и опустив рукава вышла из ванной. Она сразу направилась в коридор.

Не смотря на мать Марьяна схватила куртку и выбежала из квартиры.

– В десять, чтобы как штык была, поняла меня?! – крикнула мать в след. – Иначе все твои гулянки закончится!

Когда Марьяна выходила она чувствовала словно вырвалась из клетки. Все вокруг душило: учеба, родители, отношения. Она бежала по лестнице и стирала слезы. Никто ей не написал и сообщения за весь день. Едва ли она продолжала ждать.

Кит уже ждал у подъезда. Будто он простоял здесь весь день. Девушка сразу почувствовала запах уличной сырости и небольшое ускорение ритма сердца. Этот запах свободы слегка опьянял. «Может быть вобще не возвращаться домой…»: подумала Марьяна.

– Что случилось? – спросил парень взглянув на заплаканное лицо девушки.

В его голосе не звучала привычная нотка иронии, он казался действительно обеспокоеным. Или это всё было игрой чтобы затащить её в постель.

Кит смотрел ей в глаза и не отводя взгляда приподнял ее ладонь по которой стекала капелька крови. Марьяна почувствовала это,  быстро выдернула руку и обтерла кровь об джинсы.

– Дак ты мне всё-таки объяснишь? – так же серьезно настаивал Кит.

– Почему… Почему ты хотел встретиться? – спросила Марьяна, которая могла ответить на этот вопрос сама, но не хотела. Ещё больше она не хотела что-то говорить Киту о том, что с ней происходит.

Кит шеркнул по земле ботинком и перевел взгляд на фонарь.

– Ты же знаешь почему. – ответил он, – По той же причине что и ты.

– Вобще-то я не хотела.

– Но ты стоишь здесь и это говорит само за себя. – Кит был уверен в себе до тошноты и Марьяне это не нравилось.

– Скажи честно, – Марьяна развернулась и засунула руки в карманы, – Ты хочешь меня трахнуть и бросить?

Артур демонстративно нахмурился, а за этим прыснул смехом. Этого вопроса он ожидал меньше всего. Он даже застал парня в расплох.

– Вот что ты ржешь? – разозлилась девушка.

– Ну потому что это бред какой-то! – продолжал смеяться Кит, – Кто тебе такое сказал? Ты что ли из-за этого плакала?

Марьяна опустила глаза и задумалась о том, что нужно было спросить менее прямо. Возможно она так себя накрутила, что казалось, над головой Кита мигает красный сигнал означающий опасность.

– Нет конечно! Ладно, всё забей! – сошла с темы Марьяна.

Холодный ветер пробирался под куртку и Марьяна поежилась. Она молча подошла к входу на пожарную лестницу и взглядом позвала за собой Кита. Они поднялись на пятый этаж. По этой лестнице обычно никогда никто не проходил и можно было спокойно посидеть. Здесь хотя бы было тепло.

Периодически Марьяна проверяла телефон, на случай если Фил всё-таки ей напишет, но этого не происходило. Уже в третий раз она осталась наедине с Китом и словно ждала знака от вселенной, что она делает что-то не правильно. Ей казалось, что сообщение от Фила должно стать этим знаком.

Когда сообщение не пришло после очередной проверки Марьяна вздохнула и попросила:

– Расскажи про себя. Только так как хочешь ты.

– Хм… – задумался Кит и хитро посмотрел на неё.

– Не про любимый цвет!– уточнила она.

– Хорошо. – Кит слегка прокашлялся, – Когда мне было девять лет мои родители разбились. А я нет. У меня есть младший брат Слава, ему пятнадцать лет. Мы жили в детском доме, пока бабушке не одобрили опеку. Это было долго. Потом бабушка вышла на пенсию и денег не стало. Я начал делать закладки и обеспечивать их. Друзей нет, девушки нет, собак и кошек тоже.

Когда Кит договорил повисло молчание. Теперь было понятно откуда его шрамы. Марьяна и подумать не могла что у человека может быть настолько сложная жизнь. Да и вообще нельзя о таком рассказывать прямо так, в лоб. Она всегда жила ни в чём не нуждаясь. Вдруг на неё накатило сильное чувство вины. Она всегда жаловалась на родителей, сестру и свою жизнь в целом, а он в такой жопе до сих пор может улыбаться.

– Видишь, моя жизнь уместилась в паре предложений. – подмигнул он, – Надеюсь, всё-таки, про любимый цвет и знак зодиака ты не забыла.

Кит достал маленький зиплок из внутреннего кармана и протянул девушке синюю таблетку.

– Это что? – испугано посмотрела на Кита девушка.

– Выброс эндорфина, взрыв окситоцина ну и парочка химических соединений. – пожал плечами парень.

Марьяна испугалась. Она никогда в жизни не употребляла ничего до травы дома у Лиса. А вдруг он хочет её накачать чем-то и… Нет. Марьяна пообещала себе, что не поведется на то что сказал ей Лис. Если она в это поверит, значит Лис победил. Ни за что. Она никогда не судила по людям со сплетен и слухов и не будет начинать. Все-таки желание попробовать эту синюю таблетку было сильнее чем страх. Внутри была одна единственная надежда, что когда она её примет, на душе станет легче. Марьяна взяла таблетку и осторожно покрутила её между пальцами, а затем проглотила её. Кит слегка помедлив сделал тоже самое.

– Я режу руки и не могу остановиться. – беспричинно выпалила Марьяна, – Когда меня переполняет злость, я хочу их порезать и не важно на кого я злюсь.

Ни одна мышца на лице Кита не дрогнула:

– Ты говоришь потому что хочешь сделать это сейчас?

– Я уже это сделала. – ответила Марьяна и замерла в ожидии реакции.

Кит молча притянул левую руку девушки и отодвинул рукав. Он смотрел на её свежие порезы и старые шрамы. Марьяна поймала себя на мысли, что ей не стыдно за это. Перед ним ей не стыдно. Подсознательно она хотела оттолкнуть парня, но этого не получилось, он не ушел.

– Ты нормальная. – единственное, что сказал Кит.

– В смысле? – не поняла Марьяна, – в смысле «нормальная»? Я говорю, что я причиняю себе вред, а ты говоришь что это окей?

– Ну, ты думаешь что проблема в тебе, но проблема в людях вокруг. Ты не виновата в том, что реагируешь на это по-другому, не так как другие. Если тебя не слышат, как ещё ты можешь показать, что тебе плохо?

Девушка почувствала, что эти слова отзываются у неё внутри. Это то, что она хотела услышать, что с ней всё так. С Дианой было иначе, они чувствовали то что скрепились своими проблемами и плывут с ними по жизни. Они обе винили себя и ни разу никому из них не пришло в голову, что корень проблемы не в них, а извне.

– Я например бью татуировки когда мне больно, это тоже самое, только остается с краска под кожей. – парень указал взглядом на руку, закрытую рукавом куртки.

Марьяна почувствовала небольшое покалывание в пальцах рук, которое импульсами пускало необъяснимое приятное ощущение по телу. Девушка почувствовала безумное желание прикоснуться к Киту. Он почувствовал тоже самое и опередив Марьяну провел по её руке лежавшей на бортике. Их начинало постепенно накрывать. Из окна двери Марьяна заметила как вечерний город озарился новыми красками. Шиномонтажка уже не казалась такой облупленой, а название магазина светилось ярче.

– Вот и подружились. – Кит улыбнулся и Марьяна тоже не сдержала улыбку.

Следущий час они просто наслаждались от легкими прикосновениями друг к другу. Они держались за руки и смотрели на город, Внутри растекалось тепло и казалось, что это самое приятное ощущение на свете.

***

Команда праздновала свою победу в ресторане. Отец Фила поднялся с бокалом в руке и сидящие за большим длинным столом парни замолчали.

– Ребята, сегодня, скажу вам честно, вы сделали не возможное. Было настоящее наслаждение наблюдать за вашей игрой. Со своей стороны, я никак не могу оставить без внимания заслуги своего сына. Филипп, я как никто другой, видел твой усердный труд. Каждый день ты вставал и продолжал идти к своей цели не смотря на препятствия стоящие перед тобой! – мужчина мягко улыбнулся, – Я горжусь тобой сынок!

Фил чувствовал непередаваемые эмоции. Он радовался каждой клеточкой своего тела. Наконец-то настал тот день, когда он смог заслужить признание отца и чувствовал в его словах искренность.

К столу незаметно подошел крепкий парень с такими же ярко-синими глазами как и у Фила. Сначала он выждал пару минут в стороне, чтобы отец закончил свой тост.

– Добрый вечер! Не разрешите, присоединиться?

Виктор Николаевич обернулся и увидив старшего сына и от удивления раскинул руки:

– Дениска, ты когда прилетел?! – спросил он обнимая сына.

– Я смотрел игру с друзьями и вдруг понял, что должен быть сейчас с семьей! – он улыбнулся и угодил в объятия отца.

Фил подбежал к брату и тоже бросился к нему в объятия. Семья не собиралась вместе уже почти год и этот момент был по истине важным. Денис похлопал Фила по плечу:

– Брат, ты нереальный молодец! Я просто в восхищении, техника, движения! Ты нереально круто отыграл!  – чуть нагнувшись он шепнул, – Поговорим дома.

Младший кивнул в ответ. Другие члены команды, в том числе два тренера подходили и приветствовали центрального нападающего команды «Вымпел». Они уважали его. Для многих из команды старший брат Фила был примером для подражания. Когда Денис всем пожал руку и перекинулся парой слов, парень громко спросил:

– Родос, вы не против если я у вас украду своё семейство?!

– Нет! – хором ответили парни.

Денис вынул из кармана четыре пятитысячных купюры и положил на стол пожелав ребятам хорошего вечера.

Семья Верининых села в такси и Фил напечатал сообщение Марьяне, о том что приехал брат, но ответа не последовало ни через пять ни через десять минут. Когда машина подъехала к многоэтажной новостройке со стеклянными балконами, рядом с сообщением все ещё висела одинокая галочка. Фил понимал, что сейчас не самое простое время в их отношениях, но ему хотелось, чтобы его девушка разделила с ним эту радость.

Пока семья поднималась в квартиру, Денис рассказывал о новой комбинации с помощью которой Вымел, смог на последней минуте забить решающую шайбу на чемпионате. Виктора Николаевича переполняло чувство гордости за своих сыновей. От радости у него забавно подрагивал живот.

Когда все наконец уселись за стол Денис сложил руки в замок и пристально посмотрел на Фила.

– На самом деле я приехал не просто так.

Виктор Николаевич откинулся на стуле и заинтреговано посмотрел на старшего сына.

– Как ты, дорогой мой брат, отнесешься к тому, чтобы стать левым нападающим моей команды? – подмигнул Денис и Фил не сразу понял серьезность сказаных братом слов.

Ему показалось это несмешным розыгрышем. Он же не какой-то особенный, как такое могло произойти с ним?

– Ты серьезно?! – глаза Фила увеличились в несколько раз.

– Конечно, сдашь ЕГЭ и перебирайся в Москву. Там и поступишь. – продолжал улыбаться Денис.

Отец молча встал и достал из бара коньяк который скорее всего был старше самого Фила.

– То есть ты зовешь меня в Вымпел? – уточнил Фил просто для ясности.

– Я не просто зову тебя. Считай ты уже там! Я поговорил с тем с кем следует и все тебя ждут. Конечно, ты должен продолжать работать, но твой потенциал оценили.

Мир Фила только что перевернулся с ног на голову. Он был в шоке. Просто в шоке.

Неужели он теперь будет на одном уровне с Денисом и ему это удалось? Неужели он перестанет быть тенью своего брата? Его мысли крутились быстрее чем он мог сосредоточиться на одной из них. Ему очень хотелось позвонить маме, и Марьяне, и всем на свете. Хотелось кричать и прыгать, но вместе этого он выдавил из себя краткое:

– Я согласен!

Виктор Николаевич приобнял сыновей за шею:

– Здесь, сидят два великих хоккеиста этой страны! Я верю в вас мужики! Вы оставите свой след в истории хоккея.

***

Лис с Сашей стояли в центре продуктового магазина и озирались посторонам. Лису нужно было выждать подходящий момент и незаметно запихнуть в Сашин рюкзак бутылку такого же коньяка, какой Диана стащила из отцовского бара. Он оказался одним из самых дешевых, поэтому проблемы с антикражкой не возникло. Правда людей в магазине оказалась просто тьма. Был вечер пятницы, но выбора не было, отец должен был вернуться рано утром и Лису сильно прилетит если не вернуть всё на свои места.

– Давай попросим кого-то купить? У меня предчувствие плохое. – признался Саша и умоляюще посмотрел на друга.

Никак не хотелось показаться трусом, но и попасться на краже тоже. Ещё меньше Саше хотелось выказать недоверие к навыкам Лиса. Тот не обратил ни малейшего внимания на слова друга и аккуратно, почти без движений опустил бутылку в небольшое отверстие в молнии. Саша почувствовал как его рюкзак тяжелеет и на секунду ему показалось, что лысый мужчина в кожанке посмотрел на них именно в этот момент. Однако мужчина испарился также быстро как появился у него на глазах и никак не удавалось разглядеть его сквозь толпу.

– Всё, погнали. – Лис легонько хлопнул Сашу по плечу.

Оставалось самое сложное – выйти из магазина. По пути к дверям Лис прихватил в свои карманы бутылку пива и несколько шоколадок. Казалось, что все прошло успешно и как обычно никто не заметил, но…

– Эй ты! С красным портфелем!

Саша замер на месте словно его ноги вросли в пол. Тот самый лысый мужчина стоял рядом с охранником в нескольких метрах от парней и указывал на них жирным пальцем.

– Бежим! – крикнул Лис и схватил застывшего Сашу за куртку.

Тот мигом опомнился, но понял в какой ужасной ситуации оказался. Из-за ноги он едва ли мог ходить, а значит он точно попал. Сейчас позвонят в полицию, его заберут в участок, а затем приедут разочарованные родители. Чёрт, что же делать. Саша стиснул зубы и что было мочи ринулся вперед расталкивая всех кто стоял на пути. Они не поймают его. Не сегодня. Выбежав из дверей он заметил розовую капну волос и побежал вслед за ней. Он не чувствовал боли, из-за адреналина или по какой-то другой причине, но он точно знал, что они убегут.

Парни остановились только пробежав два квартала. Голова кружилась от нехватки кислорода и лёгкие ужасно болели.

– Морозов, ты издеваешься?! Какого хрена ты меня не послушал?! А если бы нас поймали? – подорвался Саша и толкнул Лиса в плечо после того как слегка отдышался.

– Ну не поймали же, чего ты психуешь?

– Я психую?! Да я самый спокойный человек на земле!

Саша со злостью ударил рукой об фонарный столб. Только сейчас он начал чувствовать как сильно болело его колено. Оно ныло и казалось, что ещё немного и он просто упадёт. Вдруг в шагах десяти Саша заметил ужасно знакомый силуэт.

– Кит!

Парень обернулся и скинул с себя капюшон. Это действительно был Кит. Он брёл от Марьяны в сторону железной дороги. Туда где располагался гараж его дилера Басоты.

– Вы чего тут?

В итоге Кит вместе с остальными пошел к Лису. Оказалось, что Саша не в силах дойти сам и ему нужна помощь. По приходу парни несколько минут он молча смотрели в выключенный телевизор, после чего поделились с Китом тем, что им пришлось пережить за последний час.

– А у Ракитиной же батя мент, представьте если бы он туда приехал? – сказал Саша, но Кит от этих слов чуть не позеленел.

– Да ты гонишь… – воскликнул он и закрыл лицо руками.

Первая за несколько лет девушка которая ему понравилась, а её отец полицейский, это помимо того что у неё есть парень. Помимо всего этого он уже два раза давал ей наркотики. Её отец первый прижмет его при удобном случае.

Саша и Лис не поняли реакции Кита и переглянулись между собой.

– Кит, может ты у меня останешься?У нас пиво есть. – как бы невзначай предложил Лис, – Завтра все вместе пойдём к Марьяне тогда.

– Окей, но… Зачем к ней? – переспросил Кит, который теперь никаким образом не хотел пересекаться с её родителями.

– У нее Днюха завтра. Родители свалят. – ответил Саша и у Кита сразу поднялось настроение.

Они просидели до глубокой ночи. В голове у Кита была полнейшая неразбериха. Он не знал, что теперь делать. Тогда никто, в том числе и Кит, ещё не знал, что завтрашний день будет последним. Мысли Лиса вертелись вокруг Дианы и о том чем она может быть сейчас занята, а Саша обдумывал победу Фила и пытался разобраться в эмоциях по этому поводу. У каждого были свои тараканы которыми не хотелось делиться, поэтому разговор был наполнен шутками, чтобы не думать о проблемах.

– Слушай, а что у вас с Дианой? Всё ещё ничего? – спросил Кит и Лису пришлось вынырнуть из своих мыслей.

Он замялся, не зная, что ответить. Вроде как все знали, что она ему нравится, при чём очень давно. Даже сама Диана наверняка это знала, но Лис чувствовал себя вечным другом и симпатия девушки к Киту была тому подтверждением.

– Все ещё ничего. – повторил Лис.

Почему девушкам так нравятся парни как Кит? Чем он был хуже? Он даёт ей всё в чём она нуждается. Именно это и было причиной того, что он начал воровать. В этом плане для него деньги не пахли. Это был единственный способ обрести то, что он никогда не смог бы себе позволить. Точнее смог бы, но приложив куда большие усилия. Лис не понимал, как человек может тратить деньги на алкоголь, если это удовольствие на один раз, а он может получить его бесплатно. Так же с едой, одеждой, книгами… Он уже почти забыл как это тратить деньги, ведь умело обходился без них. Иначе ему пришлось бы пойти на работу подобную Киту, а затем сесть в тюрьму. Здесь нет правильного и неправильного выхода. Они оба не правильные. Но предпочтение Лис отдавал воровству. Так он хотя бы никому не вредил, как люди дающие яд другим, однако мысли об этой работе у него проскакивали.

ГЛАВА 5

Марьяна открыла глаза и увидев мать облегченно выдохнула. Ей снился страшный сон. Голова слегка кружилась, но реальность постепенно становилось всё яснее. Утро никогда не бывает добрым, когда тебя будят, но сегодня Марьяна была даже благодарна. Ей снился странный белый свет. Он был невыносимо ярким, но от него было никуда не спрятаться, словно пытка. Кроме него не было ничего, но сердце билось с бешенной скоростью, а футболка была влажной.

– Доброе утро, новорожденным! – в комнату зашел папа Марьяны с букетом цветов. – Желаю тебе самого главного: здоровья и хороших баллов на ЕГЭ! – чуть хохотнул отец и чмокнул дочку в макушку.

– Я тебе желаю того же, только в три раза больше! – присоединилась мама и крепко прижала дочку.

Марьяна чувствовала какую-то безумную тяжесть в голове и с трудом выдавливала из себя улыбку. Свет до сих пор казался слишком ярким, а звуки слишком громкими.

– Так, семейство, давайте на кухню, поезд через два часа! – поторопил Олег Сергеевич, взглянув на наручные часы.

Было одиннадцать утра.

– Что? – переспросила Марьяна.

Рыжеволосая женщина резко нахмурилась и принялась загибать пальцы:

– Квартиру не сжигать, незнакомых не впускать, дверь закрывать…

– Ну всё Ир, – приостановил жену Олег Сергеевич, – Ну семнадцать лет, не пять! Всё идём, идём, идём…

Отец похлопал Марьяну по спине слегка подталкивая.

Когда родители вышли, Марьяна аккуратно прикрыла дверь. Ей необходимо было прийти в себя. Может быть это были последствия таблетки? Марьяна взглянула на себя в зеркало. Что-то в ней определенно изменилось, но она не могла сказать, что именно. Словно изменился сам взгляд. Он стал тяжелее. «Господи, неужели я уже выгляжу как наркоманка? А вдруг это заметно?». Марьяна принялась тереть лицо, чтобы сбросить с себя усталось и оно стало более здоровым, но глаза до сих пор оставались словно не её. «Макияж должен всё исправить»: решила Марьяна и на скорую руку нанесла консилер.

На кухне был накрыт стол, а в центре стоял торт с зажжеными свечами. Глаза девушки  озарились кучей маленьких огоньков.

– Подумай хорошенько над желанием! – заботливо посоветовала мама и села рядом.

– Да, Марьяш, а то вдруг исполнится! – в своей манере пошутил мужчина с залысиной.

«Возьмет и исполнится» – повторила у себя в голове Марьяна. На секунду она задумалась, каким же было её самое заветное желание. Довольно трудно было решить, что загадать, особенно после такой ночи. Может быть хорошо сдать экзамены? Или, чтобы у них с Филом у них всё наконец-то наладилось? После последней мысли в голове пронесся образ Кита. Она зажмурилась и набрав побольше воздуха в легкие задула все семнадцать свечей.

– Вот как вспомню тебя маленькой! – ахнула мама, – Володь, ты помнишь, когда отмечали Марьянкин день рождения, ещё Горяевы с нами на дачу ездили, какой это год был?

– Две тысячи восьмой кажется, восемь лет ей исполнялось. – ответил папа и отрезал себе неприлично большой кусок торта.

– Да-да! – закивала мама, – Тогда вы еще с Анькой бегали и уронили торт, ты так плакала тогда!

Марьяна помнила этот день, только кй совсем не хотелось вспоминать про Аню. Они дружили с самого детство и она была одним из тех людей кто бросил её совсем одну в начале лета. Марьяна давно разлюбила сладкое и только ковыряла свой кусок. Девушка всеми силами старалась прогнать мысли о Ките, но как на зло темноволосый парень с глазами цвета асфальта никак не выходил из головы. На её удачу в кухню забежала Милана и никто из родителей не заметил брошеный ей почти не тронутый кусок торта.

Спустя некоторое время родители принялись топтаться в коридоре, осуществляя последние приготовления к поездке, а Марьяна до самого их ухода сидела на кровати и пыталась понять, что с ней происходит. Пару раз забегала сестра и даже подарила Марьяне подарок: оригами дракончика. Марьяна родилась в год дракона, но никто кроме мамы в их семье не придавал значения восточному гороскопу. Это точно была её идея. Маленький белый дракончик заставил девушку улыбнуться. Милана хоть и была противной, но правда замечательно делала оригами. Когда мама принялась одевать сестру, Марьяна продолжала крутить в руках оригами.

Казалось, что она спала так долго, что прошла целая вечность. Может она заболела? Собравшись с силами девушка выдохнула и потянулась телефону. К её удивлению, сообщения были только от её старых одноклассников и Марьяна раздосадовано кинула телефон на кровать.

«Блин, да почему мне так плохо? Это даже хуже чем похмелье» – снова промелькнуло в её голове. И вобще, почему она, будучи знакома с Лисом всего две недели пришла к нему ночью с тортом, а на нее все просто забили? Даже долбаный Кит не поздравил её и вобще был в сети вчера. Значит она была права. Теперь она точно будет знать, что с ним нельзя общаться. Ему на всё и на всех плевать. Марьяна так старалась отправить родителей к бабушке и у неё это получилось, но видимо всё было напрасно. Девушка обреченно плюхнулась обратно в кровать и уткнулась в телефон.

***

– У меня у одного сегодня состояние будто я пил вчера? – пожаловался Фил держась рукой о кирпичную стену рядом с подъездом Марьяны.

– У меня тоже… – согласился Тарас и для пущей наглядности потер глаза.

– Какая там квартира? – Диана обернулась к Филу, но тот вместо неё нажал на цифры домофона.

Спустя минуту так никто и не открыл дверь и ребятам пришлось написать Марьяне, что это они. Саша возмущался, что сюрпризы так не делаются, но другого варианта не было, ведь кроме двери подъезда с квартирой их разделяла ещё одна металическая дверь тамбура. Ребята купили шарики, еду и выпивку. Ещё вчера они договорились не поздравлять Марьяну сообщениями, хоть это и заставит подругу поволноваться. Компания зашла в лифт с жуткой мигающей лампочкой.

– Фильм ужасов какой-то… – пожаловался Лис подняв голову к потолку лифта и переложил в другую руку пакет.

Двери разъехались и Марьяна бросилась на шею Филу. Как же долго она этого ждала. Сегодня он наконец-то сможет остаться на ночёвку и она уснет в его объятиях.

– С днём рождения, красотка! – Фил нежно прильнул к её губам, после чего Марьяна прижала его к себе ещё сильнее.

Она даже на секунду забыла, что рядом стоят остальные и с ними тоже нужно поздороваться. В эти секунды она просто мечтала о том, чтобы тусовка скорее закончилась, все захотели спать и они бы остались с Филом вдвоём.

– Прости, что мы так долго! С днём рождения! – Диана стиснула подругу так сильно, что Марьяне захотелось разорвать объятия как можно скорее, – Я предупреждала, что ты начнешь переживать!

– Мы пришли бы раньше, но ты говорила, что родители уедут после обеда и мы не знали когда наступает «после обеда» – оправдался Саша и тоже обнял подругу.

Ребята по очереди продвигались в квартиру. Когда очередь поздравлять дошла до Кита, Марьяна поняла, что даже его не заметила, ведь он стоял позади всех. Возникшее внутри чувство не дало ей соврать самой себе, о том, что она не рада его видеть. Она была рада ошибиться на счет него. Он приобнял её одной рукой, совсем легко, но этого хватило, чтобы вспомнились его вчерашние прикосновения и её щеки побагровели.

– С днем рождения! – прошептал Кит.

Он даже не задержал на ней взгляда, сразу проскользнул в дверь. Марьяна поняла, что ей хочется больше и прямо сейчас. Конечно это было нормально, что его объятия были не такие крепкие как остальные, ведь они были знакомы всего ничего, но всё же.

Ребята начали раскладывать покупки, а Марьяна отправилась за ножницами и стаканами на кухню. На улице уже были сумерки и включеная гирлянда создавала особенную атмосферу. В комнате Марьяны был большой, пушистый черный ковёр на который она побросала декоративные подушки и все удобно на нём разместились.

Диана то и дело поглядывала на Кита. Однажды она слышала, что человек может влюбиться если смотреть ему в глаза в течении восьми секунд. Дождавшись момента когда все будут достаточно выпившими, чтобы согласиться на придуманую ей авантюру она спросила:

– А вы никогда не думали кем вы были в прошлой жизни?

– Теперь ясно почему ты траву отказалась курить. Тебя по жизни кроет будь здоров! – прокомментировал её слова Фил.

Диане стало безумно обидно, но она не подала виду. Ей всегда казалось, что Фил относится к ней по меньшей мере пренебрежительно. Диана замечала его противные подколы на счёт себя время от времени, но хотелось думать, что ей кажется. Диана никак не могла понять в чём же дело, что она сделала, чтобы заслужить такое отношение, но никогда бы не спросила об этом прямо.

– Блин, я серьезно! Я слышала, что если через пламя свечи смотреть человеку в глаза тридцать секунд, то его черты лица начнут меняться и приобретать черты того человека или животного которым ты был в прошлой жизни.

– А если я деревом был или цветочком! – предположил Лис и подправил очки.

– Ну значит ты как был деревом, так и остался! – засмеялся Саша и Лис обиженно фыркнул.

Марьяна потянулась к стелажу и взяла с него свечку. Они с Филом принялись всматриваться друг в друга сквозь пламя. Через какое-то время Марьяне действительно стало казаться как щёки Фила покрываются густой серой шерстью, а нос удлинялся. Фил же увидел как у Марьяны сближаются глаза и загибается нос.

– Что-то похожее на птицу, орёл или кто-то ещё. – заключил Фил.

– А можно я попробую?! – Диана чуть не запрыгала на месте от интереса. Она и подумать не могла, что придуманная ей только, что бредятина обретет смысл.

– Давай, мне тоже интересно! – Кит предложил сам и Диана растаяла. У нее похододели пальцы и она взяв с пола свечку, подползла ближе к Киту сидевшиму на ковре у комода. Диана заметила, что при свете огня его шрамы выглядят ещё более мужественно и брутально, чем обычно. Через секунд десять черты лица Кита и вправду начали плыть. Диана продолжила вглядываться и на секунду ей показалось, что проявляется некая схожесть с черным котом, но она старалась всматриваться именно в глаза. Она словно завороженная вглядывалась в зрачки надеясь, что теория восьми секунд действительно сработает. Диана повторяла в голове одну фразу «Я тебе нравлюсь» словно пытаясь силой мысли  это внушить.

– Ну как? – голос Марьяны пронзил тишину.

– Чайка какая-то! – прыснул смехом Кит и резко поднялся с пола.

– А мне показался кот… – пробормотала себе под нос девушка и отвернулась.

Может быть она ему правда настолько не нравится, что ассоциируется с чайкой? Может быть она ему настольно противна как помойная птица? Слёзы прдступили к глазам и Диана закусила щёку, чтобы не заплакать.

– Да бред это всё какой-то! – Кит залпом осушил стакан, – Помните как Лис в лифте обосрался сегодня? Давайте его отправим в другой мир отправим?

– Да ну, это детсткая страшилка! – махнул рукой Саша.

– Да? Попробуешь на спор? – в глазах Кита появилась искорка азарта и они заблестели как два огонька.

– Не-не-не, спасибо! – Саша замахал руками.

Саша хоть и не верил, но учитывая его везучесть он наверняка бы застрял в лифте или лампочка которая и так мигала наверняка бы погасла совсем.

Марьяна повернула к ребятам телефон на котором светился входящий звонок от папы.

– Я пойду поговорю в гостиной. – предупредила она и быстрым шагом покинула комнату.

Кит проводил девушку взглядом и чуть помедлив пошел в след за за ней поймав на себе настороженый взгляд Фила, который грозно спросил:

– А ты куда?

– В туалет. – с неприкрытой издевкой ответил Кит, который вовсе не хотел ни перед кем отчитываться.

Марьяна стояла спиной к двери и смотрела в окно. Кит тихонько приблизился сзади и шепнул:

– Эй!

Марьяна испугано обернулась. Она прижала указательный палец к губам говоря ему молчать. Кит дождавшись окончания разговора медленно притянул свою руку к руке Марьяны и переплел их пальцы. Точно так же как вчера.

– И как это понимать? – прошептала нахмурившись девушка.

– С днём рождения! – прошептал Кит в ответ и приблизился к губам Марьяны лишь на секунду притормозив перед тем как к ним прикоснуться.

Внутри что-то ёкнуло и разбилось. Она понимала, что не должна это продолжать. Это оказалось максимально внезапным и едва ли обдуманым действием, но остановить это никто не пытался. Его влажные губы нежно окутывали её. От Кита пахло совсем не так как от Фила и целовал он её совершенно иначе. Это было что-то совершенно новое, до Фила она целовалась лишь однажды и это было ужасно. Она совершенно не знала, что нужно делать и стояла с каменными губами. Но сейчас ей казалось, что они с Китом целовались уже тысячу раз. И каждый был как первый.

Вдруг Кит отстранился, подмигнул Марьяне и быстро покинул комнату. Обескураженая девушка осталась стоять у окна. Внутри всё переворачивалось и сжималось. Страх, непонимание, стыд, желание. Под алкоголем всё смешалось и превратилось в одно перекати-поле. «Что же теперь делать? Они оба сидят в той комнате. Чёрт. Ещё и Диана. Кита вобще здесь быть не должно, откуда он взялся? Зачем он меня поцеловал? Почему не оттолкнула?! Изменщица. Что теперь делать? Я не выйду отсюда!» – крутилось в голове.

Марьяне пришлось собрать все эмоции в кулак перед тем как вернуться в комнату. Она заметно поникла, но старалась держать лицо. Как же после этого она останется с Филом наедине? Она просто не сможет.

– Смотрите, я нашла, что нужно делать! – воскликнула Диана, – Нужно зайти в лифт, но только одному, если будет ещё кто-то ритуал не завершится. Нужно проехать по этажам в определенной последовательности и когда приедешь на пятый, в лифт зайдет женщина. С ней нельзя разговаривать и никак реагировать на нее, нужно просто нажать на кнопку первого этажа, но лифт поедет на десятый. Чтобы вернуться обратно нужно нажать цифты в той же последовательности.

– Ага! Зайдет баба Нюра с пятого этажа мы все пулей вылетим из этого лифта! – посмеялся Фил.

– Вы вобще о чём? – переспросила Марьяна которая ровным счётом ничего не понимала и была в своих мыслях.

– Дианка рассказывает о том как попасть на лифте в другой мир. – ответил Лис.

Не то чтобы кто-то в серьёз в это поверил, скорее хотелось посмеяться над Лисом, но ребята решили попробывать.

Лис упирался до последнего и пришлось голосовать. Единственный кто не поднял руку был именно он. Все укоризненно смотрели на друга.

– Что? вот если я сейчас скажу нет, мы типа не пойдем да? – вздохнул он.

В соответствии с правилами сначала нужно было ехать на четвертый этаж. Марьяна нажала на кнопку грузового лифта и двери закрылись.

– Помните, что нельзя разговаривать с женщиной с пятого этажа! – в третий раз повторила Диана.

– У меня сейчас у самого фобия лифтов начнется! – вздохнул Фил и поднял глаза на моргающую лампочку.

Бесспорно страшнее всех было Лису. Он просто стоял и молчал, стиснув руки в кулаки.

– Господи, чего вы боитесь? Нас тут шестеро, а это сработает, точнее сработало бы, только если ты один. Придет тетка отдадим ей Лиса, поедем дальше. – Саша сказал это с невозмутимым лицом, но Китом разразился смехом, а все остальные за ним.

Марьяна делала всё возможное чтобы не пересечься взглядом ни с Филом ни с Китом.

Когда лифт приехал на нужный этаж, она нажала на кнопку второго, затем на шестой, а потом обратно на второй. Парни продолжали шутить про Елисея и бабу Нюру. Атмосфера стала менее напряженной.

– А прикинь… – задыхаясь от смеха, пытался сказать Фил, – лифт застрянет, Лис с бабой Нюрой сразу в другой мир вместе отойдут и её последние слова будут «я всегда любила мужчин в очках».

После того как Марьяна нажала на пятый этаж лифт дёрнулся чуть сильнее обычного, но никто не предал этому значения.

– Не-не-не, это будет предсмертное признание! – поправил Кит и потрепал подавленого Елисея по волосам.

Лампочка на секунду погасла, но загорелась снова.

– Блин, вот сейчас у меня реально чуть сердце не встало! – признался Саша и схватился за поручинь.

На экранчике высветилась цифра пять. Дверь с небольшим скрипом разъехалась. Казалось что это произошло чуть медленнее чем обычно. Сердце ушло в пятки, когда они увидели в дверях лифта женщину одетую в белую уходящую в пол рясу. Она держала руки под грудью погрузив ладони с противоположные широкие рукава. Из волнистых белоснежных волос виднелись оленьи рога, украшеные бусами с прозрачными переливающимися камнями.

Диана схватилась за руку Саши и почувствовала, как она холодеет. Лис слегка пошатнуся, но не посмел двинутся с места. Кит толкнул локтем продолжающего смеяться Фила и улыбка спала с его лица, как только парень перевел взгляд на дверь.

– Зравствуйте. – произнес Фил и тут же замолк. Ему показалось, что этого делать не стоило, но было поздно. Он просто хотел разрядить обстановку, но женщина не произнесла ни слова в ответ. Чуть помедлив, она переместилась в лифт, так плавно будто бы парила.  Все находившиеся в лифте, завораженно следили за каждым её движением не отрывая взгляда. Двери захлопнулись и звук ударяющегося метала раздался эхом.

Лифт резко тронулся и поехал наверх. Марьяна бросила взгляд на панель управления и поняла, что ни одна кнопка этажа не светилась. Лифт двигался сам по себе. Глазами полными страха девушка посмотрела на друзей, которые не менее испуганые смотрели на нее.

Лифт затрясло и лампа замигала быстрее, подобно стробоскопу.

Все схвалились за поручни не отрывая глаз от женщины. Она не подвижно стояла у дверей лифта и Фил с ужасом заметил, что из под рясы виднелись ноги не соприкасающиеся с поверхностью. Она действительно парила. Одним плавным движением женщина обернулась. Её глаза постепенно окрашивались в белый, а волосы поднялись наверх словно они оказались в невесомости. Она вынула руки из рукавов и направила вверх. Из ладоней вырвалась струя ослепляющего белого света, который словно самый яркий из существующих в мире прожекторов осветил лифт и ребята зажмурились. Каждый почувствовал как мышцы слабеют и стоять на ногах становилось невозможно. Руки невольно выпускали поручни. Шестеро обмякших тел сползло по стенам лифта и их сознание погрузилось в пустоту.

ГЛАВА 6

Свет подло пробирался сквозь приоткрытые зеленоватого оттенка гобеленовые шторы. Солнце давно поднялось на востоке и уже близилось к зениту. Ламбрекены слегка колыхались от сквозняка, а напольные часы искусстной работы, сделаные когда-то самим хозяином дома – Дорианом Гонсалесом четко отсчитывали секунды. В особняке «Вилла Тенебрис» всё шло своим чередом. Прислужница Линетт самого утра занималась уборкой коридоров. Лёгким движением она смахнула пыль с позолоченой дверной ручки, не решившись потревожить покой госпожи и приступила к подоконнику. Больше всего она не любила именно уборку подоконников. От цветов всегда было много грязи, а их приходилось опускать на пол, а после поднимать обратно. После этого пол приходилось убирать особенно тчательно.

Одно неаккуратное движение и глиняный горшок с грохотом разбился об паркет. Земля в перемешку с осколками разлетелась в стороны и Линетт ахнула. «Так и знала, что это тако или поздно случится…» – подумала девушка. Осмотрев зону бедствия Линетт отряхнула белый фартук от земли и закатала рукава на черном платье-шемизье. Удостоверившись в том, что никто не вышел на звук она опустившись на колени. Златовласая девушка принялась аккуратно собирать осколки.

– Линетт! – из-за угла высунулась пухлая голова в колпаке. Это была кухарка Рамира. – Ох, тяп-переляп, дорогая что произошло?!

Девушка отряхнула ладони и подбежала к пышной, рыжеволосой женщине.

– Рамира, пожалуйста тише! – взмолилась прислужница, – Господа ещё не проснулись, не хочу чтобы они увидели это недоразумение!

– Хорошо, хорошо! – кухарка приглушила голос и озираясь прошептала, – Завтра на похоронах господина будут присутствовать члены совета!

Линетт застыла в изумлении. Сами члены совета прибудут на прощание! Это огромная честь, но неужели всё так кристально? Не пытаются ли они загладить ситуацию своим показным неравнодушием?

Рамира продолжила шептать:

– Я слышала, что сумум Калхас прибудет из ратуши, чтобы выразить соболезнования детям господина.

– Ах, сам сумум! Вот дак честь! Сумум Калхас! – с неприкрытым принебрежением выпалила Линетт.

Калхас был тем человеком, которого Линетт никогда не уважала. Она считала его самозванцем строящим свою власть на добром слове. За годы его правления в состав совета ни вошло ни единого человека, не будучи приближенным к правителю.

Кухарка же испытывала намного больше энтузиазма чем прислужница. Однако её больше заботило другое. Завтра в этом доме соберется вся знать города, которую придется подчивать разнообразным обилием блюд. А если сюда решат нагрянуть ещё и члены совета совершенно нельзя упасть в грязь лицом.

– Да подожди ты! – Рамира поумерила пыл девушки, – Всё это не к добру! Кроме того я нечаянно подслушала разговор инквизитора с адьютором Фокасом. – женщина нагнулась как можно ближе к Линетт и едва слышно прошептала: – Он считает, что господин умер не собственной смертью!

Линетт в ужасе прикрыла рот руками. Она не могла поверить своим ушам. Неужели кто-то действительно мог покуситься на жизнь почтенного господина? Все в городе любили Дориана Гонсалеса. Он был искуссным мастером и его изделия были практически в каждом доме жителей Вастаты. Никто не осмелился бы лишить его жизни.

– Речь идет об убийстве, Линетт! – Рамира вновь осмотрелась и прислонила указательный палец к губам, – Только никому ни слова!

Девушка утвердительно кивнула и перевела дыхание. В этом доме казалось, что и у стен есть уши, поэтому излишняя осторожность не повредит.

– Беги, сообщи Хелиру новости, необходимо, чтобы сад завтра был неотразим! А с этим… Я разберусь! – кухарка указала на разбитый горшок.

Линетт заправила за ухо прядку выбившихся из пучка волос и благодарно прикаснулась к руке Рамиры:

– Спасибо, дорогая!

Девушка побежала к лестнице расположеной в левом крыле здания и её кудряшки запрыгали в такт шагу. Она всегда была рада повидаться с парнишкой работающим садовником. Два года назад, девушка пришла проситься на работу в дом господина Гонсалеса. Здесь она и встретила тогда ещё шестнадцатилетнего Хелира. Он помогал своему отцу-садовнику. Парень сразу показался ей добрым и отзывчивым, а после смерти отца, Дориан разрешил ему остаться в особняке. Господин обращался к прислуге очень тепло и даже по-родственныму. Разрешал сидеть за одним столом во время праздничных ужинов, ни разу не сказал ничего грубого и не посмотрел с высока. Хелир и Линетт подружились. Выходные они всегда проводили вместе, ведь кроме друг друга у них не было никого. Хелир любил Линетт как сестру, а девушка начала испытывать к нему совсем не родственные чувства. День сменялся днем и Линетт влюбилась. К сожалению её любовь оставалась безответной, ведь сердце парня целиком и полностью принадлежало другой девушке, одной из приёмных дочерей господина Гонсалеса. Она ни давала Хелиру ни единого шанса, но его любовь к ней оставалась так же сильна. Линетт это сильно ранило, но она не могла ничего поделать со своими чувствами, как и Хелир. И всё же она спешила к нему, спешила сообщить доказательства того, что их жизнь уже никогда не станет прежней.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.