Елена Есенина
Сказки Древней Руси про людские пороки

Сказка

«Старик и райские птицы»

В старом, маленьком селе,

На родной своей земле

Жил старик совсем один

С парой верных животин.

Во дворе паслась корова,

Что на вид была здорова,

Да без всякого напряга

Доживала век дворняга.

На окраине села

Дом стоял у старика.

Взяв свой путь к небытию,

Жёнушка живёт в раю.

Путь же этот по всему

Неизвестен старику.

По жене он тосковал

И работать уставал.

Было мало в теле сил,

Ноги еле он носил.

И к себе на огонёк

Он людей позвать не мог.

Потому он всё грустил,

Про веселье позабыл,

До рыбалки и охоты

Не было совсем охоты.

Вот сидит дед на скамье,

Пса зовёт: «Полкан, ко мне!»

Пёс лениво подойдёт,

Руку деду облизнёт.

Дед потреплет пса за холку

Да возьмётся за прополку.

В огороде всё в порядке:

Вот растёт чеснок на грядке,

Вот редиска и картошка,

И морковки есть немножко,

Лук растёт, растёт капуста,

Но работать деду грустно.

Надо землю поливать

Да малину собирать.

Так, часами напролёт

За работой день пройдёт.

Уж который год подряд

Урожаем дед богат.

Им с коровой да с Полканом

Для еды всего хватало.

Не хватало лишь общенья

Да душевного веселья.

Но однажды, среди звёзд,

От земли за много вёрст,

Увидал старик чего-то,

Приближалось это «что-то».

Вот уже над головой

Видит крылья, хвост дугой.

Разглядел, что это – птица,

Да давай ею дивиться,

Потому что тело птицы

Было в точь, как у девицы,

Волосы скрепил венок,

Взгляд же птицы был глубок.

Голубая синь в глазах,

Да ресниц густых размах.

Птица в яркое одета,

Перья из златого цвета.

От красы такой дедок

Устоять пред ней не смог.

Подкосились его ноги,

И упал он на дороге.

Птица села на скамейку,

Смотрит дед на чудодейку.

Как сапфир, блестят глаза,

Да прозрачны, как слеза.

И как только птица села,

То внезапно вдруг запела.

Голос сладкий у девицы,

Что в него можно влюбиться.

А нахлынувшая радость

Отгоняла будто старость.

Да неведомая сила

Разливала счастье в жилах,

Не болит спина, лишь малость,

И исчезла уж усталость.

Поддаваясь райским звукам,

Поборолся дед с недугом.

Перед птицей он робеет,

Чувствует, что молодеет.

Снова вспомнил про жену,

Хочет с нею быть в раю.

В его серые глаза

Накатилась тут слеза.

И про спутницу земную

Гостью он спросил ночную:

«Где искать в далёком мире,

Что зовётся – райский Ирий,

Мне жену мою, скажи,

Всё подробно расскажи.

Может, ты её встречала?

Или мимо пролетала?»

И встаёт старик с земли,

Чтобы к птице подойти.

Но певунья, как стрела,

Тут же в небо путь взяла.

Взмахом дивного крыла

Резко воздух сотрясла

Да исчезла… Ночь черна.

Засмеялась тут Луна.

Озарила белым светом

И давай шутить над дедом:

«Что ж ты, старый, рот открыл,

Птицу счастья упустил?

Попросил бы всё, что хочешь»,

И опять Луна хохочет.

Спит корова, пёс сопит,

Дед среди двора стоит.

Никого в округе нет,

Сам себе не верит дед.

Может, это был мираж?

Подшутил ночной пейзаж?

Лунный свет в ночи струится,

Старику всю ночь не спится.

День прошёл. Вторая ночь.

Вновь болит у деда плоть.

Лоб покрыл холодный пот,

Смотрит дед на звёздный ход.

Сам под деревом сидит

И с Луною говорит:

«С птицей я шутить не буду,

Явится, – схвачу приблуду».

А Луна ему в ответ:

«Вот тебе мой лунный свет,

Осветит тебе дорогу,

Чтоб поймал ты недотрогу».

Старику всю ночь не спится,

Ждёт, появится ли птица.

Проглядел он все глаза,

А скамейка всё пуста.

Что же делать, чтоб девице

Непременно появиться?

Он подарок приволок,

На скамью кладёт платок.

Расшивала мастерица

Тот платок в своей светлице.

В знак любви дарил в залог

Дед жене этот платок.

Тут явилась диво-птица,

На скамью она садится,

Да платок себе берёт,

На плечо его кладёт.

Нравится такой подарок,

На платке рисунок ярок.

Нитью вышиты цветы

Да зелёные листы.

На дорожке от Луны

Блики белые видны.

Хочет дед по ним идти,

Чтобы к птице подойти,

А она: «Не подходи,

Лучше лихо не буди,

Моё тело, словно печь,

Я пером могу обжечь».

«Как зовут тебя, девица?»

А она ему: «Я – птица,

Из другого мира гость,

Моё имя – Алконост.

Буду радовать тебя,

В этом – миссия моя.

От беды оберегу

Да унынье отгоню.

В райском, сказочном саду

С божествами я живу,

Приказали боги впредь

Дать умом тебе прозреть.

А ещё жена просила,

Чтоб тебя я исцелила.

Я же сделать это рада,

Мне для этого лишь надо

Твою душу пожалеть.

Слушай, буду песню петь».

Духом тут же дед воспрял,

Здоровее снова стал.

Сил почувствовал приток

И сдержать себя не смог.

Говорит: «Хочу к жене,

Дай возможность эту мне».

Не ответила певица,

А когда взошла зарница,

Петь красиво перестала,

Тишина вокруг настала.

Брезжит розовый рассвет,

Птицы рядом снова нет.

Улетел «души целитель»

В свою чудную обитель.

Дед растерянно стоит,

Лунный диск над ним висит,

Спит корова, спит и пёс,

Смотрят сны под шум берёз.

Пса с коровой дед не будит.

Ну, а что же дальше будет?

Третий день, и третья ночь,

Встретить птицу дед не прочь.

Полонить певицу хочет,

Западню готовит ночью.

Думал дед, что он хитёр:

Сетку из верёвки сплёл,

Сел под дерево, стал ждать,

Чтоб красавицу поймать.

Спит корова, спит и пёс,

А на небе полно звёзд.

Прилетела Алконост,

Задаёт ей дед вопрос:

«Подскажи-ка мне, певица,

Как к жене моей явиться?

Очень я её люблю,

Встречу с нею тороплю».

Посоветовала птица

С одиночеством смириться.

Так сказала Алконост:

«Покровитель мой – бог Хорс, —

Говорит, что ещё рано,

Время встречи не настало.

Знает Хорс порядок дня

И к кому послать меня,

Он меняет дни и ночи,

Видеть грусть твою не хочет.

Быть в печали не годится,

Жизнь земная ещё длится».

«Убирай подальше сеть,

Буду снова песню петь».

Удивился дед, откуда

Неземное это чудо

Знает про коварный план,

Что придумывал он сам.

Дед пред птицей извинился

Да с надеждой повинился.

Попросила тут же птица

С В одном деле потрудиться:

«Дам задание тебе,

Докажи, что верен мне.

Схоронить хочу яйцо.

У меня оно одно.

Спрячь, старик, прошу, его

Далеко-предалеко.

От яйца ждут волшебство,

Брать чужое – – воровство.

Коль возьмут плохие люди,

Счастья в доме их не будет.

Волшебство ж не панацея,

В трудолюбии идея.

Остальное – всё поверья

Да людские суеверья».

Птица крылья распрямила,

Их размахом изумила

И достала для вдовца,

В форме птичьего яйца,

Золотой, блестящий шар,

От которого шёл жар.

Тут же жёлтым огоньком

Осветилось всё кругом.

И сказала Алконост,

Чтобы дед яйцо отнёс

Пред рассветом прям на реку,

Приказав так человеку:

«Спрячь яйцо моё внутри,

Положив на дно реки.

Через семь ночей и дней

Вновь сходи за ним скорей,

Принеси к себе во двор» –

Вот такой был уговор.

Дед, конечно, удивился,

Птице всё же подчинился.

Она вновь предупредила,:

Сделать всё, как попросила.

И обратно без усилий

Улетела в царство Ирий,

В сад, где много изобилий

И цветущих белых лилий,

Где гуляют божества,

Сказочные существа.

Нету худа без добра,

Дед стоит среди двора.

Руку жжёт ему огонь,

Покраснела вся ладонь.

Ярче солнца при Луне

Шарик в золотой броне.

И пока он не угас,

Надо выполнить наказ.

Хоть готов был дед к ночлегу,

Но понёс яйцо на реку,

Он боялся оступиться,

Ведь яйцо могло разбиться.

Вот дошёл дед до реки,

Там рыбачат мужики.

Спрятал дед яйцо в кулак,

Да нырнул скорей во мрак

И на самом-самом дне

Закопал яйцо в песке.

Уж четвёртый день идёт,

Ночью дед певицу ждёт.

Прилетела та к нему

И сказала старику:

«Ты сегодня спать иди,

Завтра гостью к себе жди.

Прилетит моя сестра,

Будет петь. Она хитра.

А зовут сестрицу – Сирин,

Обе мы из мира Ирий.

Я пою всегда про свет,

И во мне печали нет.

У сестры другие песни,

Грусть наводит, злые вести

Напевает неспроста,

Вслед за тем грядёт беда.

Голос слушая сестрицы,

Попадают все в темницы.

Может Сирин без труда

Пением завлечь туда.

Научу, что надо делать,

Проявить придётся смелость.

Чтобы горе не навлечь,

Ты сестрице не перечь.

Ловким и проворным будь,

Что скажу я – не забудь.

Постарайся зашуметь,

Постучать иль зареветь.

Не поможет шум, – не стой,

Птице голову накрой.

Я платок назад верну,

Согревал ведь он жену,

Помнит, как она любила,

А в любви – большая сила.

Он тебе сейчас дороже,

Отогнать беду поможет».

Улетела Алконост,

Дед опять несёт свой пост.

Спят собака и корова,

Ничего не видят снова.

Вот и пятый день настал,

Открывает ночь портал.

Видит дед: с другого мира

Кто-то вниз летит красиво.

Черных Чёрных крыльев кружева

Разглядел старик едва.

Ждёт, появится кто тут,

Под рукой у деда кнут,

Прячет в рукаве платок,

Чует в теле холодок.

Что же будет? Деду страшно,

Устоять пред Сирин важно.

И уж коль так хочет Бог,

Жизнь ему спасёт платок.

Вот, напротив в платье синем

Перед ним явилась Сирин.

Волшебство янтарных глаз

Дед увидел в первый раз,

А из сине-чёрных кос

На груди волну волос,

Наверху корону в стразах

Да в сверкающих алмазах.

Тело и лицо – девицы,

Остальное же – от птицы.

Невозможно птицу, впрочем,

Отличить от чёрной ночи.

Говорит она ему:

«Всё о прошлом расскажу,

Сяду рядом, погрущу,

От себя не отпущу».

Начала девица петь

Да в глаза ему глядеть.

Голос мягкий и высокий,

Взгляд таинственный, глубокий.

Проникают в душу ноты

И доводят до дремоты.

Дед почувствовал истому,

Разбудил кнутом корову,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.