Виктор Ниекрашас
Герой Детских Снов

Часть первая. Герой Детских Снов

Предисловие

Посвящаю моим близким и тому времени, от которого я по своей детской глупости хотел сбежать.

Первое воспоминание из глубокого детства, это небольшая собака по прозвищу "Рыжик" охранявшая наш двор, которой я скормил кусок колбасы, а себе оставил колбасную обёртку. Перепутал. Стоял, закусив губу, и не понимал, что случилось, смотрел, то на собаку, то на свою ладонь без колбасы. Маленький был, может года три было мне…

А дальше время словно застыло выпавшим снегом. Снег, много снега… Жеваная веревочка от теплой шапки ушанки, первый мат за посыпанную перцем соску, и слава богу, первое не исполненное обещание жениться, на родившейся сестре, потому что она очень красивая…

Я познавал этот мир по-своему, наблюдал за взрослыми, прислушивался и присматривался ко всему и очень хотел стать взрослым. Моему детскому разуму всего было мало, и я начал верить во что – то неизведанное и, наверное, потому, часто любил быть один. Любил наблюдать за проезжающими автомобилями. Раньше их было так мало, что каждый раз, когда я видел машину, для меня это был маленький праздник. Я сиял от ее красоты, и еще сильнее мечтал стать взрослым, чтобы водить автомобиль. Большая, красивая, чистая, но… после того, как один из этих автомобилей сбил на смерть мою одноклассницу, любовь к ним пропала, и для меня они исчезли, я перестал их замечать.

Потом я часто сидел на крыше родительского дома, подальше от автомобилей. Тихое спокойное место, дарило покой, и я любовался закатом. Солнце медленно садилось за горизонт, я уже тогда казался себе взрослым, хоть и был, наверное, лет десяти. Я смотрел, не моргая в небо, в надежде увидеть Бога. Мне казалось, что я его увижу. И я увидел. Мой разум меня убедил, что я заметил какой – то едва заметный силуэт в небе и поверил, что я все смогу в этой жизни и все у меня получится.

Глава первая Мстительный

Я всегда любил дым, все его проявления. Мой отец курил, дед, дядька. Мне казалось, что дым только для взрослых, и мне очень хотелось стать взрослым. Все, кто вырос для меня были героями. Героям можно все.

Наверное, потому я решил научиться курить, ведь так делают взрослые. Виталик был немного старше меня и на голову выше. Он протянул мне сигарету и объяснил.

-Когда закуришь, набери много дыма со словами, "ой мамка идёт", а потом выдыхай. Если не закашляешься, то считай научился курить по-взрослому в затяг.

Я, немного волнуясь, сжал сигарету сухими губами, зажёг спичку и затянувшись произнёс

-Папа, папка идёт, – и выдохнув спрятал сигарету

– Какой папа? – прокричал Виталик, – Надо мамка, говорить!

Но я увидел спешащего домой отца. Виталик его тоже заметил и скрылся через огороды, а я побежал в сад. Я же выкинул сигарету через забор и сорвал с яблони несколько листиков принялся их жевать, надеясь, что скрою запах сигарет. Никто тогда и не узнал о моем желании стать взрослым…

У меня всегда был припрятан ни один коробок спичек, на всякий пожарный. Моя одежда всегда пахла костром, и как бы меня не отмывала и не обстирывала мама, я всегда где нибудь успевал запачкаться и пропахнуть дымом.

Я рос от неожиданных приключений и в спешке бежал к новым безумным проступкам, иногда задумчиво молчал от раскаяния и был искренне рад придуманным мечтам.

В нашем дворе стоял огромный тополь, была небольшая голубятня, сарай с низкой дверью, и одинокое дерево в конце участка, на котором, почему то всегда было много развивающихся красных нитей на ветру. Откуда они там появлялись я не знал, и лишь однажды прикоснувшись к ним я очень сильно заболел. И с тех пор обходил это дерево стороной, пока однажды в него не попала молния расколов его напополам. Бабушка мне тогда сказала, что под деревом Черт прятался, а Бог его увидел…

Дом наш был не большой, две комнаты и большая холодная пристройка с коридором. Но все равно, он мне казался большим, кровать в каждой комнате, телевизор Славутич, письменный стол и сервант и ничего больше. В доме я только спал или делал уроки, а так в любое время я

был на улице, и всегда был занят своими детскими делами. Загнать меня в дом было целой проблемой.

Гуляя и изучая свой двор, я как-то случайно узнал, что у старой вишни есть волшебное место. Если сходить под это дерево по малой нужде, то утром там будет игрушка. Не большая. Какой-нибудь оловянный солдатик или мячик. Наверное, потому я очень часто ходил туда писать, пока дедушка не объяснил, что вишни, сорванные на компот, будут теперь не вкусные. Тогда и волшебство пропало, а как оно появилось, я так и не узнал.

К нам в дом часто приходили соседи, без стука и без приглашения, просто открывали двери и приветливо улыбались. Приносили какие-нибудь овощи или фрукты, потому как заведено было в то время, со всеми и всем делится и помогать друг другу. Пили чай.

На нашей улице у каждого дома было много лавочек, и вечерами там собирались чаще бабушки, чем не трезвые дедушки. И проходя мимо них, я всегда говорил: "Здрасьте", а в ответ слышал какой я культурный и замечательный. Мне казалось, что все дети должны быть такими.

Отец сидел за столом в компании соседа и выпивал. Работа шахтера в те времена была почётной, но и опасной. Обычно пили после похорон или перед отпуском, хотя, то и другое на шахте случалось часто. Бутылек с самогонкой был лучшей валютой в те времена. Отец был уже немного пьян и весел, и душевно беседовал с дядей Сашей. Сосед был на голову выше моего отца, но я все равно был уверен, что в драке мой отец его обязательно победит. Из обрывков фраз, которые проникали в соседнюю комнату, где уже давно, я должен был спать, я услышал, как сосед, однажды подстрелил моего отца из самопала в плечо и кусочек свинца до сих пор находится там. Для них это было детство, а для меня стало каким-то незнакомым чувством, которое вызывало детскую злость. Я лежал и выдумывал различные способы, сделать что – то плохое соседу. И он стал мне не нравиться, он стал для меня каким – то "немцем". Моя фантазия упиралась в тупик и не могла придумать ему настоящих подлостей, кроме как бросить в него коровью лепешку и размазать все это, по его лысеющей голове. С этими победными мыслями я и уснул.

По нашей улице часто текла вода. Причина конечно же была, старые трубы, но ремонтировались они не часто, наверное "руководство питьевой воды", думало, что надо больше порывов и тогда они приедут делать сразу большой ремонт, ну не размениваться же им на мелкие порывы?! Выроют канаву, забьют деревянный колышек и опять зароют.

А вода продолжала течь по нашей улице, как будто она там текла уже много лет и у меня тогда созрела маленькая месть. Я сделал на дороге плотину, огородил камнями и засыпал шлаком, благо у дома соседа всегда была большая куча. Направил весь поток воды, во двор соседу, устроил ему во дворе маленькое болото. Заслужил. Наказания я не понес, в тот день сосед пришел домой только вечером, и увидел масштабы своего наводнения, а все улики были уничтожены проезжающими автомобилями. Сосед терпеть это не стал и нашел куда пожаловаться, и на следующий день приехали чинить трубы. Дядя Саша был тогда каким-то начальником и у него были блатные связи и больше на нашей улице проблем не было.

Потом сосед ставил новый забор. Хороший забор. Низ досок он просмаливал сантиметров на тридцать, и я решил, что нужно его обязательно поджечь. Я наблюдал за ним с детской улыбкой, понимая, что скоро все случится. Когда он закончил работу и зашел в дом. Я достал спички, поджёг доску и дождавшись, когда пламя начало распространяться на другие доски, со всех ног побежал прятаться в лес. Бежал изо всех сил. Оглядывался. Думая, что меня сейчас поймают и обязательно накажут.

Я обошёл все свои знакомые места с земляникой, она была конечно мелкой, но очень вкусной. Бродить по лесу мне надоело. Время никуда не спешило и меня никто не искал. Я начал задумываться о последствиях.

-Скажу, что грибы искал, – убеждал себя я, – Или по мусорникам лазил. Лучше пусть за мусорник накажут, чем за пожар. Тем более меня ведь предупреждали не ходить за "бугор" где "стекла" и разная зараза.

Вечерело и очень хотелось есть. И я неспеша поплелся к дому.

У обгоревшего забора собрались соседи и о чем-то оживлённо говорили. Выгорело с десяток досок и от такого масштаба, я понял, что мне точно влетит.

-Та не, Руслан не мог "подпалить", он в магазине с бабкой был, сама видела, – протараторила баба Валя

-Ну тогда остаётся только Витька!– кто то подвёл итог и у меня аж в животе закрутило то ли от страха, то ли от голода…

Потом я стоял на коленях в углу, на горохе и чувствовал как горит огнем моя пятая точка. Били шлангом от стиральной машинки. Без души, скорее для легкого воспитания и понимания. Я молча терпел и не раскаивался в своем поступке, лишь объяснил отцу, что это была месть за его ранение. Отец где- то в глубине души за меня был горд. Как они потом решили вопрос с обгоревшим забором я не знаю, но какое-то время я к нему вообще не подходил. Да и не здоровался с соседом долго.

Глава вторая Девочки и обиды

Кристина приезжала в гости к моим соседям. Обычная девочка лет двенадцати, наверное.

Мне она нравилась. Мне было приятно с ней гулять. Сидели мы подолгу на лавочке и обсуждали мультфильмы, кино и прочие детские радости.

И вот как – то раз, после очередных обсуждений, оба замолчали.

-Хочешь я тебе грудь покажу?!– спросила Кристина и с улыбкой посмотрела на меня.

Я как честный мальчишка покраснел и вместо ответа, много раз кивнул. Кристина, недолго думая, задрала футболку и показала слегка припухлые груди.

-Ну как? – с восторгом спросила она

-Как у моего брата, – ответил я честно, вспомнив толстого Ромку и один в один с такой же грудью как у Кристины.

-Какого брата? – удивилась Кристина

-Моего двоюродного. Он, наверное, центнер весит сейчас. Толстый, но весёлый, потому что много жрёт!

– Дурак ты, Витька! – обиделась Кристина и убежала к себе во двор.

-Сама ты дура! – прокричал я ей вслед, – Нашла, что показать, я тебе ужа показывал и шмеля в коробке, в ты какие-то титьки! Я лучше к Оле пойду!

Девочка Оля дружила со мной, наверное, лет с семи, она приезжала к бабушке на лето и тогда мы почти каждый день виделись, о чем-то разговаривали, мечтали и играли. Мне было с ней спокойно, она не Кристина у нее еще ничего не выросло, и от того с головой, наверное, у нее было все хорошо.

Я часто приходил к ним в гости, особенно по воскресеньям, у них был цветной телевизор, и я в первый раз увидел "Чип и Дейл" в цвете. Мне ее бабушка не очень нравилась, она была толстой и казалась очень строгой для своего возраста и веса. Все говорили, что Оля точная копия своей бабушки, а я так не думал. Ее бабушка с некрасивой бородавкой на шее, а Оля не такая. Она красивая.

-А это чьи конфеты, – спросил как-то я, увидев на столе маленькую вазочку с необычными шоколадными конфетами.

-Общие, – ответила Оля и потащила меня во двор на качели.

Раскачивая свою подружку, я вертел в голове это непонятное слово "Общие" Хотела бы угостить, угостила бы, а то сразу так, – Общие! Как это Общие? Непонятно!

-Жадина ты! Самая настоящая! – сказал я обиженно, дойдя до конца своих размышлений и остановил качели.

-Почему это? – удивилась Ольга

-Потому это! Я больше к тебе не приду в гости, ты страшная как твоя бабушка и у тебя тоже бородавка вырастет от жадности! – пообещал я и ушёл, слыша, как Оля заплакала.

На нашей улице еще была взрослая девочка Лариса. Модная и красивая, если, конечно, считать, что я мог разбираться тогда в женской красоте. Но в моем понимании тогда, нужно было сделать так чтобы на тебя обратили внимание, заметили и запомнили. Обзывать девочек было некрасиво, а вот сыграть на их чувствах у меня получалось. Правда я потом не очень понимал, зачем я все это делал.

-Ты почему в гамашах? – спросил я Ларису, когда она проходила мимо меня

– Это лосины такие! – ответила с улыбкой она, и мне стало стыдно. Я понял, что она даже умнее меня и мне с ней не надо много говорить. И я от чего-то начал ее стесняться.

Да и слишком взрослых девочек я любил подколоть. Лена была девушкой лет восемнадцати и почти каждый вечер бегала по нашей улице, но я ее почему то называл тетя Лена.

Когда она пробегала мимо меня, я громко кричал.

-Спорт, спорт, спорт, а толку ноль!

-Не, не, не похудеете!

А она почему то улыбалась, наверное я ей тоже нравился, а может это было для нее стимулом…

Мои знакомые девочки казались мне всегда странными, кроме одной в которую я захотел влюбиться по настоящему. Она училась в моей школе, и она была на целый год старше меня и звали ее Наташа. У нее были две косички, и я их тоже любил. Вот только я к ней все никак не набрался смелости подойти. Любил на расстоянии. Она была идеалом, и этот идеал просто растворился в моем взрослении, и я о ней забыл…

Еще к нашей бабушке привозили мою двоюродную сестру Веру, когда ее мама или папа искали себе приключения с другими дядями или тетями. Она считала себя слишком умной, а я считал ее дурочкой. Она же рассказала моей учительнице Валентине Степановне, что я курил с Русланом в школьном туалете, а то, что она курила с нами, она почему- то не рассказала, может забыла. Потом вызывали в школу мою маму, а мне даже подарили книжку о вреде курения и алкоголя. Было очень стыдно, и я слезно просил маму не рассказывать о том, что я курю, отцу. Потому сестра Вера, не была мне никогда другом, а всего лишь родственником, с которым приходилось общаться. Да и придумал я один раз, как ей отомстить и больше никогда не делал ей гадости, потому что понял, что могу. Как – то она пришла в гости с коробкой грецких орехов, я посоветовал ей вставить орех между дверей и закрыть ее, и орешек расколется, только про то, чтобы убрать оттуда пальцы я ей не сказал. Прищемил ей пальцы и даже не почувствовал ничего, кроме безразличия. Она плакала, а я понимал, что это чужие слёзы и они ко мне не имеют никакого отношения…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.