# Стальная Эра

Максим Сергеевич Карпин

Насколько сложно принимать решения, находясь на пороге полного уничтожения? Ответ на этот вопрос можно найти вместе с главным героем. Непростой выбор, приоритеты, инновационные технологии и веселый коллектив, все это ждет вас на этих страницах.

Глава 1.


Прохладный ночной ветер игриво трепал кроны деревьев, окружавших военную базу. Ночные дежурства были спокойные и тихие на этой отдаленной от фронта точке. Сюда привозили на ремонт различную технику, но не стоило забывать, что противник всегда мог подобраться незаметно и внезапно напасть.

Одному из солдат, стоявших в паре с другим, в руки попал обрывок старой газеты. На ней восклицающим текстом большими буквами было написано «УСТАНОВЛЕНА СВЯЗЬ!». Он с улыбкой смотрел на эту бумажку и показал второму.

– Конрад, смотри, а ты помнишь этот день?

– Конечно, помню, – с усмешкой ответил Конрад, – я тогда работал механиком. Сын прибежал ко мне с криками: «Папа, папа! Наконец-то наши потерянные собратья нашлись!» Такой забавный, словно он их всех лично знал. Я работал тогда в дневную смену. Мы собирались вечером посидеть у телевизора, посмотреть, как будет объявлено официально.

– О, а я работал охранником, – ответил Энтони, – и утром по радио мне об этом рассказали раньше, чем я получил газету. Я помню, как объявили, что приедут великие послы потерянного континента.

– По радио вообще много тогда эту новость мусолили. А потом началась новая жизнь. Я работал в пригороде на одного очень доброго, но абсолютно ничего не понимающего в современных технологиях человека. Мой дом стоял напротив недалеко. Ну, хотя, как сказать недалеко, метров восемьсот до него, наверное, было. Я как раз заканчивал заказ на вездеход. Всю электрику поменял, как сейчас помню. Мои втроем понесли мне на обед пирожки, жена и двое мелких. А старший остался дома, он интересовался политикой, весь прям в моего брата пошел. Ему все хотелось знать, чем закончится эта встреча с послами оторванного континента, – Конрад замолчал и посмотрел в бинокль, его внимание привлекла птица, сорвавшаяся вслед за добычей в лесу рядом с постом.

– А потом? Ты не договорил, – с интересом спросил Энтони.

– Конечно же, они половину пирожков съели по дороге. Я закончил работу, они меня забрали, мы пошли домой, было весело. Бегали, смеялись, обнимались. И тут я увидел эти вспышки в небе. Мы не дошли метров сто до дома, когда одна из ракет рухнула в пятидесяти метрах, от него, прямо в точку связи. Несмотря на то, что мы были далеко, взрывной волной нас сильно откинуло, – Конрад снова замолчал, на этот раз слова просто застряли у него в горле. Он снова посмотрел в бинокль, но уже только для вида, – так для меня началась война. Ни дома, ни работы, потому что все практически сразу закрылись. Один хороший друг устроил меня в инженерные войска, механиком, я попал на отдаленную базу, а мои в закрытый город.

– Так ты потерял кого-то? Старшего?

– Да, к сожалению. Теперь моя цель наконец-то закончить эту бойню. А ты? – переключил разговор Конрад на собеседника.

– А я что? Я находился далеко от линии удара. Да и с моим образованием и навыками только в армию. Вот, штурмовик. Тоже повезло, сразу на дальнюю заставу попал.

– Да, дальняя база – это, конечно, везение. Немного относительное, но все же везение. Я бы со своими мозгами гораздо больше пригодился на фронте.

– Подожди, так ты видел, как сбивали ракеты?

– Да, я помню. Слишком мощное оружие. Вспышки в небе были очень яркими. Я потом выяснил, что системы первого реагирования смогли сбить 126 ракет, а выпущено было по нам около двухсот. Ты можешь себе представить, две сотни ракет, выпущенных одновременно по мирным городам?! Они хотели нас не просто напугать, они хотели сразу дать понять, что это война на выживание. Геноцид.

– А что ты имел ввиду, говоря об относительном везении?

– Что для одного везение, для другого наказание.

– Нет, ну ты тоже даешь, так интересно выразился: «наказание», – для меня, обычного солдата это очень удобно, я ведь здесь служу, зарплату получаю, ветераном буду после окончания войны. А ты? Ах, да, конечно, ты же инженер ТПГЭКа, ты же голова. Скажи, зачем тебя вообще закинули на эту базу? Ты нужен на передовой, и в этом я согласен с тобой, конечно. Для тебя это наказание, а для меня это лафа, а не служба.

– Да, вот сколько всяких технических инженерных решений я мог бы применить во всех этих машинах! Многие из них ужасно еще не допиленные, к тому де. Честно говоря, я просто не понимаю, как можно делать все под одну анатомию, под одного человека, они же все абсолютно разные.

Со стороны леса подул сильный ветер, он принес холод ночи. Порыв был такой силы, что заставил местных птиц оторваться от теплых насиженных мест и теперь они кружили над ними. Дело шло к рассвету.

– Слушай, ну, вот, как раз! Конрад, ты, как умный человек, расскажи мне, откуда вообще вся эта вот технология взялась? – оживленно спросил Энтони, – раньше ведь как-то люди без нее обходились!

– Ох, Эндрю, – тяжело вздохнул Конрад, но решил продолжить разговор, – долгая это история.

Энтони смотрел просящим взглядом.

– Ладно, ладно, у нас еще целая ночь впереди. Давай расскажу тебе. 136 лет назад плюс-минус весь мир находился в состоянии готовности к ядерной войне. Куча бункеров всяких припасов все прям просто сидели на ушах и два мощнейших государства между собой действительно готовились прям серьезно так откатить нас в каменный век, но ученые сказали, что к нам приближается какой-то огромный метеорит, но их никто не послушал, потому что все готовились к войне. И в один прекрасный день прямо посреди нашего огромного материка упал метеорит. Самое удивительное то, что несмотря на его огромный размер, у него была очень маленькая масса, даже с учетом скорости, с которой он летел, он просто разрезал тектоническую плиту очень аккуратно, практически по середине. Впервые за всю историю человечества паранойя сыграла на руку. И все подумали, что началась ядерная война, позакрывались в бункерах. А когда вылезли через десяток лет, поняли, что никаких ядерных осадков и прочего просто нет. Начали копаться, искать и обнаружили, что метеорит, который рухнул, был кристаллический, он непонятным образом зарядился трением об атмосферу и при ударе вызвал импульс, который сместил плиты. Что стало со второй половиной материка толком никто не знал, да и не было на это времени. Мозги еще оставались, ученые все свои записи сохранили, и мы в принципе за сотню лет смогли восстановить обратно все наши достижения технологические, а исследования осколков метеорита позволили нам синтезировать похожие кристаллы. Оказалось, что, если собирать генераторы на основе этих кристаллов, можно получать огромное количество энергии. Вот, например, как ты думаешь, вот тот генератор, – он указал на коробок примерно полтора на два метра, – сколько он, тихо стоящий около стены базы, вырабатывает энергии?

– Если я правильно помню, 5 мегаватт,– неуверенно ответил собеседник.

– 5 мегаватт. Если верить архивным данным, чтобы выработать 5 мегаватт нужна была огромная махина размером с половину нашего военного комплекса, в которую все время должна течь речка, крутить лопасть. И там эта лопасть крутила динамо-машину, которая вырабатывала мощность, равную всего лишь этой скромной коробке.

– Какая странная технология. Я, конечно, слышал об этом древнем способе получения энергии, но представить такое сейчас действительно сложно.

– Вот, видишь? Так что еще неизвестно, этот метеорит был спасением или… Как это называют? Карой…

– А, космической карой, что-то в этом духе.

– Точно, точно. Карой космического разума за то, что мы хотели друг друга уничтожить.

На этот раз порыв ветра был очень сильный, но на удивление ни одна птица на него не отреагировала. В лесу по-прежнему было тихо, если не обращать внимание на шум листвы. Конрад посмотрел в бинокль внимательнее. На тонкой линии горизонта виднелась не менее тонкая, едва уловимая линия начинающегося утра.

– Так вот, – продолжил Конрад, когда закончил разглядывать зарю, – когда мы эти кристаллы начинаем заряжать определенными частицами, они начинают вырабатывать огромное количество энергии. Причем, кристаллы держат напряжение очень долгое время.

Эндрю взял бинокль и тоже начал смотреть вдаль. Конрад только сейчас понял, что простой повествовательный язык закончился половину лекции назад.

– Эндрю, а ты вообще чем живешь-то? Ты уже тут уже сколько? Полгода? Мы с тобой первый раз вместе на дежурстве.

– Да, есть такое.

– Ну, и что почем? Ждет тебя кто с твоей-то заставы или нет?

– Ну, как тебе сказать? Нет, конечно, никто меня не ждет. Я же 9 классов образования, охранник.

– Ты бравый солдат, защитник Родины от фанатичных преступников, хотя и наших бывших, соседей. Ну, так что? Я просто спросил, потому что это важно, и в твоем возрасте уже пора об этом задуматься. Может, тебе кто-то нравится?

– Есть там одна девушка в диспетчерской. Очень симпатичная. Мы с ней вместе обедать ходим.

– Отлично, ну так пригласи ее, не знаю, в увольнительный день куда-нибудь.

– Ну ты что, Конрад, это же не то, ну, это же как так без повода-то, да и вдруг она мне откажет, перестанет общаться, а так мы дружим.

– Слушай, тебе надо быть смелее, ты же бравый солдат. Как ты можешь смело глядеть в лицо опасности и боишься посмотреть женщине в глаза? Ты чего это? Прекрати такие глупости говорить. Давай, вот сейчас с ночного выйдешь, сразу в диспетчерскую, ля-ля-ля, все как обычно, а потом пошли отсюда, кофейку попьем. Что ты, ну давай, решайся, ты сразу все поймешь. К чему гадать, нравишься или нет? Надо поговорить с ней и выяснить. Иначе так и будешь холостым ходить. До самой пенсии.

Конрад вдруг резко взял бинокль, что-то привлекло его внимание, он напряженно смотрел в одну точку, словно ожидая там увидеть какое-то конкретное действие, сам не понимая, что именно высматривать. Он так и не смог поймать то мимолетное движение, которое изначально зацепило его взгляд. Но лучше все же предупредить.

– База! Внимание! Это четвертый пост, вижу неопознанное движение, – сказал он в рацию. И тут же заревели сирены.

– Громкоговоритель завопил: «Со спутника замечены силы противника, всем занять свои боевые посты».

Конрад похлопал по плечу Эндрю и побежал. Адреналин начал приливать еще с первых звуков системы оповещения, его движения были отточены и натренированы еще с первых курсов молодого бойца. Эндрю, так же четко двигаясь, уже бежал к вышке, это был его пункт контроля в случае тревоги. Самому Конраду нужно было добежать до ангара и помочь Агнусу, пилоту ТПГЭК (тяжелого пилотируемого гидро-экзо-костюма) подготовиться к бою. На бегу он уже прокручивал все протоколы запуска и алгоритмы движений, он, как механик, разумеется, прекрасно знал, что нужно делать пилоту, хотя на практике никогда не пробовал. На полпути над ангаром он увидел вспышки боеголовок, это началась подготовка перед наступлением на станцию. Это заставило его прибавить скорости несмотря на то, что одышка может только помешать работе. В небе появились сполохи огня, ракеты перехвата встретились со снарядами противника, повсюду в воздухе слышались взрывы, но несколько ракет смогло пройти перехват. Одна из них ударила в дверь технического ангара в тот момент, когда Конрад уже был глубоко внутри и стоял у своей машины. Взрыв слегка откинул его назад, не причинив вреда, однако заставил его прекратить действия по активации и обратить свое внимание на вход. Часть конструкции упала внутрь ангара и прижала ноги Агнуса. Первым его порывом было помочь другу, но, увидев, как другие солдаты уже рванули к нему и даже начали вставлять какие-то обломки в конструкцию, чтобы его вытащить, он как-то осекся, оставшись на месте.

Стало понятно, что Агнус уже не сможет пилотировать машину, которая при взрыве даже не шелохнулась. Атака была мощнейшей, время шло на секунды, и сейчас необходимо было принять сложное решение, которое нарушало протокол. Он прекрасно знал, как это делается, но ни разу не проходил даже симулятор, в голове была только теория и понимание процессов. В нем проснулась то ли смелость, то ли гордость. Или азарт. Но у него не было другого выхода, как запустить машину в бой, станция сейчас крайне нуждалась в защите. И другого пилота на данный момент найти было невозможно. Поэтому, недолго поколебавшись, Конрад решился и начал натягивать на себя нейронный костюм. Сложное устройство, которое имело два отверстия для надевания на животе и лица на голове, он полностью облегал тело и для его использования приходилось раздеваться до трусов. Механик соседнего блока увидел это и посмотрел на него вопросительным взглядом. Конрад на долю секунды усомнился в своем порыве, но продолжил начатое. В жизни он всегда держался принципа: подумав, решайся, решившись, не думай.

Он застегнул последние застежки, запустил протокол запуска и запрыгнул в машину в ту секунду, когда она уже начала закрываться. Конрад активировал первый протокол и все последующие, которые внес в систему самостоятельно. ТПГЭК начал двигаться, принимая стойку пилота. Это было третье поколение. Она считывала движения нейронных импульсов к мышцам. Пилоту не приходилось двигаться внутри нее, за счет чего машина была меньше размером. Ему нужно было лишь хотеть двигаться, и она уже начинала повторять его движение.

Как только активировался визуальный ряд, Конрад был окончательно готов вступить в бой с противником.


Глава 2.

Визуальный ряд представлял собой отображение всего окружения в формате дополненной реальности, через микроэкраны на прозрачной части маски. Сенсоры и камеры по кругу машины, спрятанные в швах и зазорах, в огромном множестве, создавали трехмерную картинку так, как ее бы видел человек такого размера. Пилот, по сути, ощущал себя машиной, похоже, как встать на ролики, только шестиметровые.

Он попытался сделать шаг, но его движения были неаккуратные и неуклюжие, он все еще привыкал к собственным габаритам. Его решимость начала разбиваться от того, что он чуть не потерял равновесие, однако Конрада не привык сдаваться и смог сделать первых несколько шагов и уже освоиться в системах управления.

Точнее их практически не было, нужно было просто хотеть двигаться. Костюм заставлял думать тебя, что ты действительно идешь, хотя на самом деле ты находился в вертикальном положении с защелками за спиной, которые держали тебя как ремень безопасности.

Конрад тянулся к винтовке, и уже смог держать равновесие. Включил плазменный генератор, запустил туда патроны и заметил, что у ворот, где буквально недавно они с Энтони стояли и мило беседовали, прорвалось несколько единиц пехоты и 2 ТПГЭК противника. Реальный бой, который Конрад не раз прокручивал в своей голове, был не так уж прост. Он поднял оружие и заметил краем глаза как Агнус смотрел на свою собственную машину, он так и не понял выражение лица своего друга, возможно просто тот корчился от боли, но сам себе он уже придумал что его осудили, арестовали, но выбора не было, он уже в машине, и он уже с оружием, и он уже открыл огонь по противнику.

Первые заряды, конечно, пролетают мимо цели, что привлекает внимание более близко стоящего ТПГЭК, однако третий произвел попадание. Оно было прямо в центр ТПГЭК, это было очень удачное попадание, прямо в межпластинную перемычку брони. Но противник тоже не собирался ожидать, как мишень, что в него попадут стальным шариком, разогнанным плазмой почти до второй космической скорости. Оба ТПГЭК открывают огонь, но то ли один боится попасть в другого, то ли другой раненый оказался со сбитым прицелом, но в результате они попадают прямо под ноги Конрада, взрыв отбрасывает машину в глубь ангара. Выстрелы пехоты не вызывали внимания больших участников боя, да и они сами переключились на равных себе противников. Другие ТПГЭК с этого ангара уже не могли войти в бой, последний взрыв оборвал линию энерго передачи блока, а подмога сейчас сражалась на главных воротах. Конраду придется решать проблему самому.

Адреналин начал бить в кровь, разгоняя сердце и ускоряя реакцию. краем глаза вставая с раскрошенного бетонного пола, Конрад заметил достаточно удобный для использования в качестве ручного оружия остаток стального перекрытия, аккурат заостренное взрывом. Он понял, что стрелок из него никакой, схватил эту балку и просто как дубинку, или как меч, словно дети, что нашли палки во дворе и используют их как мечи. Наш неопытный, но очень смелый герой, в адреналиновом экстазе, выпрыгнул из еще не рассеявшегося дыма, прямо на ТПГЭК противника, который решил, что с ним уже покончено.

То ли это опыт, то ли желание, то ли везение, но удар пришёлся снизу вверх на поврежденные пластины. По сути, Конрад сдвинул их в верхнюю часть, вызвав смещение каркаса, и падение машины на спину. делать такие кульбиты громадной и тяжелой машине позволяли доработки механика. Конрад увеличил количество и расположение гидроприводов, сменил программу, изменил анатомические характеристики ТПГЭК. Более точное повторение человеческих движений и смещения центра тяжести изначально делало его на голову выше любого противника, но отсутствие опыта и знаний боя в машине, представляло огромную опасность, как для пилота, так и для окружающих. К сожалению, такие особенности не остаются незамеченными и Конрад прекрасно понимал, что ему уже не отвертеться, а это значило идти до конца.

Первый противник, упав на спину, как черепаха, пытался подняться. Второй, стоявший дальше, который отвлекся и пытался стрелять в никуда, заметил Конрада и повернулся. У нашего героя не было другого выхода, как метнуть балку словно копье, что чуть не привело к падению, из-за достаточно огромного веса снаряда. Он попал ему в плечо, и противник снова промахнулся.

Конрад не собирался ждать следующего везения. И как настоящий шаолиньский монах подхватывает кончиком стального ботинка оружие противника. Хватает его, чуть не роняет, перехватывает, это все длится какие-то доли секунд, за которые противник уже смог повернуться обратно, и Конрад открывает огонь. Снова удача.

Конрад всегда обладал отличной остротой зрения, и всегда хотел быть снайпером, все три выстрела попадают Прямо в ТПГЭК противника. Почти все выстрелы пришлись в ударенное плечо, ТПГЭК совершил практически разворот, произошло смещение листов брони и часть взрыва проникли сквозь тонкие щели брони. Конрад краем глаза различал разноцветные всполохи. Внутри машины противника начался внутренний пожар.

Машина противника уже не представляла опасности, Конраду удалось удержать позицию, адреналин начал заканчиваться, и он начал проворачивать в голове последние несколько секунд произошедших событий, но бой еще не окончен. Очередной взрыв в нескольких метрах от него заставил его вернуться обратно в реальное время. Подняв винтовку, Конрад начал вести огонь по остальным противникам, как изучал на учениях. Он присел, чтобы уменьшить свой размер в качестве мишени, словно не пилотирует огромную машину, а просто стоит в поле с автоматом. Его внимание привлекли несколько ТПГЭК противника вдалеке. Но в момент прицеливания воздух начал резонировать на частотах, о которых он только слышал.

Шум гидравлических приводов сверхвысокого давления был уникален и Конрад слышал его только на записях в обучающих видео о силах противника. Датчики ТПГЭК были настроены на этот звук и специально вылавливали его из общего шума. Гул, который просто невозможно перепутать, тем более опытному механику подсказал, что противник обладает роковым для любого боя оружием, Гигантом.

Использование Гиганта на такую базу было серьезной попыткой закрепиться в этом регионе. Гигант был не простой машиной, обычный ТПГЭК от четырех до шести метров в высоту, а эта пятнадцать метров в высоту, четыре ноги, расположенные крестом, две руки с тяжелым вооружением, несколько ракетных установок, системы ПРО и ПВО. Эту махину пилотировало два полностью интегрированных пилота, чьи разумы были промыты и синхронизированы.

Конрад уже не имел сомнений, что сел в ТПГЭК, который модернизировал столько лет, именно для того, чтобы сегодня помочь своим сослуживцам удержать позицию. Он задержит гиганта, даст возможность перегруппироваться и на крайний случай уйти героем. Героя не осудят, думал. Его в голове родился план. Он знал, что он не сможет просто взять, подойти и выстрелом завалить противника. Его окружали пехота, и ТПГЭК, для которых Конрад не был таким особенным. Он решил забраться на вышку, укрыться за ее толщей и оттуда попытаться десантироваться на Гиганта. Его укрепляла уверенность, что машина это может, ТПГЭК, в который он вложил столько сил, способен на это.

В своих размышлениях Конрад добрался до забора, он перестал вести огонь по пехоте противника и убрал винтовку в специально сконструированный чехол за спиной, перестал привлекать внимание, дав противнику сконцентрироваться на других участниках боя. Также по пути ему попался еще один достаточно удобный обрывок конструкции с заостренным краем, уже оплавленным от высоких температур летящих снарядов.

Конрад влез на вышку, так, чтобы его было практически незаметно. Гарь и копоть позволяли ему слиться с окружением, да и восходящее солнце светило так, что его не освещало, оставляя в тени строения, по которому он так старательно взбирался. Летящие ракеты и снаряды со стороны противника резали его слух, ранили его душу, но у него не было выбора. Все или ничего. Или он сможет отвлечь гиганта и дать возможность перегруппироваться, или Конрада героически размажут внутри стальной конструкции.

«Что он умрет, он уже понял. Какая смерть? Всего лишь потухшие глаза? Нет. Смерть героя. Смерть настоящего бравого солдата. О, я залез.» – мысли были быстрее его тела. Конрад и дождался, когда гигант будет максимально близко. Он совершил прыжок в сторону противника, он практически уже выстроил траекторию, но, к сожалению, старая вышка оказалась не настолько крепкой, насколько он рассчитывал. Подлом кровли сбил его импульс, и он упал практически у основания туловища, над перекрестием ног машины. Конрад был ошеломлен и растерян, однако цель была достигнута, он был на гиганте. К сожалению, устройства этой машины изучено не было. За всё время гигантов встречали несколько раз и обычно для победы приходилось массированно и долго превращать Гиганта в груду расплавленного металла.

Но Конрад был опытным механиком и инженером. Он знал, что найдёт слабые места в этой машине, да же не зная ее устройства заранее, их не может не быть при такой конструкции. По нему открыли огонь, но не из мощного оружия. Какой дурак будет стрелять по собственному изобретению? Явно не дешевому. Используя заостренный конец конструкции, он лез вверх, вставляя его в небольшие щели между листами брони. Иногда ему приходилось смещаться вниз, чтобы рука его не схватила, подпрыгивать вверх, гидравлика скрипела, машина была на пределе, как и нервы Конрада. Ему хотелось скорее найти место, в котором ему удастся найти слабость и заставить Гиганта замедлить ход, ведь пока он ход так и не сбавил.

Время тянулось бесконечно, хотя за все это время Гигант успел сделать всего несколько шагов, учитывая, что его шаг, конечно, почти 10 метров, но суть не в этом. Они были уже на территории базы. Времени оставалось мало. Ракеты базу вот-вот, просто сметут. Конрад понял, что в него уже не стреляют. Он почти у самого плеча, Гигант не может до него дотянуться. Машина противника подняла руку, под ней находился Конрад, и он понял, что металл суставной части тоньше. Выхватил винтовку, сделал несколько выстрелов, сжался. Огромная, цельная, неумолимая рука схватила его, но он вспомнил, что в свое время в левой руке у него были гранаты, так на всякий случай друг в бою пригодится и Конрад их выпускает прямо в образовавшуюся дыру, его начало сжимать, Винтовка уже валялась на земле, визуальный ряд начал тухнуть, камеры ломались от сжатия огромной ладони вокруг ТПГЭК.

Конрад понял, что его собственный ТПГЭК, в которого он вложил, столько сил станет его гробом. Он уже начал чувствовать прижатие стальных пластин к его телу, был слышен хруст карбонового скелета машины. Вдруг все остановилось, просто остановилось. Он понял, что вызвал внутренний удар, самое страшное для огромных машин, с которых нельзя сбежать. Звуки боя были слышны еще несколько часов.

Были скрежеты, удары. Конрад вновь и вновь прокручивал диалоги с адвокатами которые ему предстояли. Он провел модернизацию арендованного ТПГЭК. Внес программные изменения. Сел в машину, нарушив протокол. Занял место пилота. Он вступил в бой. Не подчинялся приказам, хотя он их и не получал. Покинул свой боевой пост и так далее и так далее.

Хотя в момент, когда он понял, что руку, которая его сжимала, демонтировали и его краном опускали вниз. Он думал только о том, что хочет попить сходить в туалет.

Глава 3.

Конрад очнулся в палате лазарета в своей части, тело было тяжелым, но боли он не чувствовал. Вокруг были капельницы, но ни одной с маркировкой обезболивающего, значит переломов нет и пальцы на ногах шевелятся. Рядом уже сидел представитель военной полиции, о чем свидетельствовал мундир, выправка и абсолютно каменное выражение лица, на котором холодные глаза без тени осуждения, равно как и жалости, смотрели прямо в глаза пациента. Конрад вяло посмотрел на незнакомого человека и, попытавшись приподняться, наконец понял, что его руки были прикованы наручниками к больничной койке, на которой он лежал.

– Вы очнулись. Поздравляю, – словно отрепетированным тоном начал человек в мундире, по уставу они даже имели право не представляться, – Вы арестованы по обвинению в незаконных манипуляциях с ТПГЭК, а также, в участии в бое…

– Можете не продолжать, – кое-как выговорил Конрад, – я прекрасно понимаю, что я сделал. Мне нужно написать письмо жене.

– Конечно, – представитель военной полиции протянул ему планшет.

Конрад выбрал получателя и тип шифрования.

«Привет, дорогая моя Галлея.

Я пишу тебе с военной базы. Очень сильно по вам соскучился.

У меня для тебя разные новости. На нас напали, но я, как видишь, живой. К сожалению, пилот моей машины попал под обломки и мне пришлось принять участие в бою в качестве пилота. Я нарушил немало законов и теперь меня арестуют. Я бы очень хотел, чтобы ты не волновалась и не переживала, я решу этот вопрос.

Передавай привет детям, я очень скучаю. Как появится возможность, выберусь вас проведать. Ни о чем не переживай. Как вы там? Надеюсь, ты поймешь, что мои действия были вынужденными, и я скоро получу твое ответное письмо. Я жив и здоров от пятки до макушки, обнимаю, целую

Твой драгоценный муж.».

Через пару дней Конрада уже выписали, теперь он часами сидел в допросной, его пару раз в сутки кормили, а на ночь отводили в одиночную камеру. Две недели его допрашивали на тему изменений, которые он внес в машину. Конрад понял, что ТПГЭК пришлось сильно порезать для его извлечения, иначе они давно бы уже все сами исследовали. Единственный козырь в рукаве – это его уникальные модернизации, которые позволили ему уничтожить Гиганта противника. Его больше всего заботили его близкие. Если их выкинут на улицу, то он готов терпеть и молчать, даже если от этого зависит победа в войне, ведь какой смысл в победе, если его семья не сможет выжить. Конрад на все вопросы отвечал, что ему повезло и что без приказа о переводе его родных с линии фронта в закрытый город никакой информации не даст. Несмотря на достаточно сильное психологическое давление в виде однообразных вопросов, скрытых угроз и постоянной смены следователей с одинаково угрожающим видом на лицах, Конрада невозможно было сломать. Ему в ответ говорили, что не смогут устроить полную защиту без информации, выданной наперед. Несмотря на то, что за это время Конрад пережил весь спектр эмоций от гнева до отчаяния, снаружи он был холоден, копируя поведение первого следователя, который встречал его в больнице, он показался ему самым внушительным и даже достойным подражания.

За большим овальным столом в хорошо освещенном закрытом зале сидело много важных министров, генералов и чиновников. Их собрали на внеочередное собрание, на котором присутствовали только отдельно приглашенные люди, от которых на самом деле зависели исход и длительность войны. Председатель уменьшил освещение и включил огромный экран, к которому были направлены все сидячие места, помощники и ассистенты были только у некоторых членов собрания и стояли они у дальней стены. У каждого были наушники с микрофоном, что позволяло говорить тихо.

– Добрый день, господа! – начал председатель собрания, – я очень благодарен, что вы нашли время и приехали на специальное заседание. У нас на повестке инцидент, который произошел чуть больше недели назад на отдаленной станции 7458. К сожалению, рапорт о случившемся шел до нас слишком долго, но, к счастью, он еще официально не был опубликован и представители корпоративного союза, соответственно, пока не в курсе всех событий. Если опустить все подробности документа, то один механик, пилотируя ТПГЭК третьего поколения, смог в одиночку сдержать наступление противника во время прорыва периметра и в одиночку уничтожить самую смертоносную силу противника – Гиганта.

Среди сидящих начались переговоры, председатель дал всем время принять тот факт, что все слухи, которые ходили последнее время по министерству оказались правдой. Однако один из участников собрания не принимал участие в общем гуле голосов, наблюдая за происходящим молча. Брендон Броуз был министром по развитию и внедрению новых технологий в рамках военных производств. На его плечах висела работа по оптимизации затрат на техническую сторону войны.

Корпоративный союз на своих заводах производил ТПГЭК. Государство уже десятки лет брало в аренду машины, это было дешевле и проще, чем покупать и постоянно доделывать, модернизировать стареющие механизмы, при этом все механики были военнослужащими, но исключительно инженерных войск, и работали по строгим инструкциям корпоративного союза, а пилоты были военнослужащими тяжелой пехоты и подчинялись только приказам министерства обороны. Все технические решения и модернизации оплачивались из бюджета Корпоративного союза, а изобретения и решения, которые внедряло государство, после инженерных согласований были дешевле. Брендон занимался тем, что создавал конкуренцию корпорациям, не давая им останавливаться в развитии и, безусловно, постоянно стремясь удешевить ТПГЭК, не снижая их технических характеристик.

В момент, когда все обсуждения начали подавляться председателем, и начали читать сам протокол, Брендону пришло личное письмо.

«Привет Брендон, пишет тебе Галлея.

Твой брат попал в передрягу и ему нужна твоя помощь…»

Механиком, пилотирующим ТПГЭК 1258 был Конрад Броуз, – продолжал читать председатель, мельком взглянул на Брендона.

«…Конрада посадили в тюрьму по обвинению в незаконной модернизации. Судя по его письму, ему требуется помощь, о которой он не просит. Надеюсь, у тебя все хорошо.

С уважением, Галлея».

– Он, взобравшись на вышку, перепрыгнул на ноги Гиганта, забрался по нему до плечевого сустава и, пробив защиту, вывел противника из строя, устроив внутренний пожар. Брендон сидел ниже травы, тише воды. Он понимал, что его брат снова вытворил какую-то ерунду и попал в центр внимания. Это было редким, но всегда очень громким делом.

Брендон, пока шло чтение той части рапорта, в котором извлекали ТПГЭК из рук Гиганта, нашел среди своих контактов генерала Вордена, которому он писал много-много лет назад. И, напряженно вздохнув, написал: «Товарищ генерал, мне необходимо срочно с Вами связаться. Это достаточно важно для Вас».

Как только доклад был окончен, Брендон быстро поднялся со своего места, опережая остальных выступающих, словно по команде старт.

– Господа, – начал он, – я считаю, что необходимо передать обломки модернизированного ТПГЭК в руки команды «Семь», которую возглавляет генерал Ворден.

– Обоснуйте, – попросил его председатель.

– Выкупив данную машину и изучив изменения конструкции, мы сможем провести масштабную модернизацию и внедрение технологий, что позволит существенно сократить расходы производства на данный вид вооружения. В добавок, Конрад Броуз сможет принести пользу в качестве члена команды «Семь» и источника идей и технических решений. Он смог создать машину, которая впервые позволила получить такое преимущество над противником, сидя на отдаленной базе, тайком, с ограниченным ресурсом, представьте, сколько он сможет сделать под командованием генерала Вордена.

– Вы хотите получить результат или спасти брата? – спросил один из генералов.

– Мое родство с членом инцидента никак не связанно с моим стремлением выполнить свою работу. После публикации отчета корпоративный союз машину уже не отдаст, а сейчас ее уступят по цене металлолома.

– Которым она и является.

– Они годами будут вытягивать из своих инженеров примененные к данной машине технические решения и продавать за огромные деньги. А сам Конрад просто закроется и откажется сотрудничать.

– Решено, – ответил председатель, – господин министр, подготовьте все необходимые бумаги и принесите мне лично на подпись. Спасибо, господа, все свободны.

Брендон пулей вылетел из зала, он знал, что после собрания информация дойдет до членов совета за сутки, необходимо было все оформить до того, как цена на обломки ТПГЭК станет заоблачной. Но, в первую очередь, нужно позвонить генералу, чей звонок на данную минуту уже высветился как входящий.

– Да, Брэндон, что ты хотел? Что за срочность? – прозвучал спокойный, но заинтересованный голос Вордена.

– Генерал, у меня есть для Вас претендент в команду «Семь».

– Претендент? Нам и так неплохо, мы достаточно эффективны.

– Дело не в эффективности. Вы что-нибудь слышали про нападение на дальнюю станцию?

– Новости расходятся достаточно быстро.

– Мой брат Конрад, механик, сел в машину и завалил Гиганта в одиночку в этом бою. Такое Вас заинтересовало?

– Киньте мне информацию, в какой он тюрьме, – ответил Ворден, озадаченно нахмурившись, и положил трубку.

Конрада разбудили и снова повели на допрос. Он шел по коридорам, уже даже не думая об ответах или шутках, которые будет отпускать сегодня. По правде сказать, все это ему порядком надоело. Однако, на этот раз в допросной его встретил не следователь, а военный прокурор.

– Итак, мы две недели с Вами пытались договориться. Вы не хотите идти нам на встречу, поэтому нам приходится выдвинуть обвинение.

– И все? Я думал, Ваши парни покрепче.

– Итак, – не обращая внимание на слова Конрада, продолжал прокурор, – Вы внесли в арендованный ТПГЭК изменения в механическую и программную часть. Вам известно, что это значит?

– Да я всего-то ручки на хромированные поменял и зеркала более обтекаемые повесил. А еще, между прочим, завалил в бою здоровенного противника, а мне даже медаль никакую не дали, только отдельную казарму.

– Вы должны понимать, что это не ваша машина. Государство арендует ее у корпорации для боевых действий. Любое ваше изменение могло повлечь за собой последствия. Вы могли навредить не только себе, но и всем окружающим, и исход боя ведь мог быть абсолютно другим. Ваше ПО могло нанести повреждения системе. Просто в этот раз повезло.

– Везет дятлу, если голова не заболела, а я инженер, механик, я не верю в везение, я верю в хорошо закрученные гайки и правильно написанные программы.

– Помимо этого, вас обвиняют в том, что…

В дверь постучали. Зашел другой человек, выглядевший, несмотря на отсутствие видимых знаков отличия, гораздо значительнее, чем прокурор. Он громко шлепнул папкой по столу, сверху которой лежал документ на гербовой бумаге.

– Данную машину выкупили по статье 12.4 договора проекта 7. Дело закрыто.

Военный прокурор, не проронив ни слова, сложил свои бумаги, встал и вышел. Человек, вошедший с документами, собрал их и тоже вышел. Через пятнадцать минут Конрада под конвоем перевели в другой блок, более чистый, опрятный и перевели в точно такую же допросную. Через пять минут в кабинет вошел еще один человек.

Он был достаточно странного вида. От шеи начиналось протезирование. Правая рука, ребра, половина тела и нога, по всей видимости, были полностью кибернетическими протезами. Двигался он, конечно, как деревянный Буратино, но он явно к этому привык. Генеральские погоны подсказали Конраду, что к нему пришли не просто так. Даже часть позвоночника, но это судя по тому, что Конрад успел заметить, когда генерал вошел и развернулся и сел.

Голова, которая была родная, представилась как генерал Ворден.

– Итак, Конрад Броуз, я здесь для того, чтобы предложить вам вступить в команду «семь». Это отдельный проект правительства по созданию ТПГЭК с модернизациями для выполнения специальных миссий, которые обычные военные выполнить не могут. Вы показались нам любопытным кандидатом. В нашей команде образовалось место после недавних событий.

– Если это события связаны с вами, то мне надо подумать.

– С чего вы это взяли? – хладнокровно спросил Генерал.

– Судя по всему, это недавние модернизации и внедрения, вы все еще даже не привыкли к новому телу, или я ошибаюсь, и вы пользуетесь отличной автомойкой.

– Это сейчас не касается нашего разговора.

– А чувство юмора у вас есть или его тоже заменили и у вас электронный смех?

– Так вы согласны?

– Я соглашусь, только при условии, что мою семью переведут в закрытый город для военнослужащих, а ТПГЭК, которого я модернизировал, привезут на базу, куда меня увезут.

– Это всё?

– Это всё. Еще рабочие перчатки по размеру.

– Хорошо, на этом и договоримся, пока вы еще что-нибудь не придумали.

Генерал протянул Конраду бумагу о переводе. Конрад прочитал внимательно документ, в котором уже всё было указано. Подписал и передал генералу с легкой ухмылкой на лице. Ворден забрал бумагу и ушел.

Конрада провели в отличную казарму, где он нормально выспался, да и ужин был уже офицерский, а тюремный. Однако из комнаты его не выпустили. Утром его разбудили и повели к самолету. без наручников и конвоя, как обычного военнослужащего.

У самого самолета ему передали планшет с личным письмом.

«Дорогой мой милый Конрад, я рада, что ты жив и здоров. Нас перевели в закрытый город, несколько дней назад. Я очень рада, что ты смог решить вопрос. Если что, твой брат передавал тебе привет.»

Конрад улыбнулся, но не стал писать ответ, пока не прилетит на новую базу. Это письмо было написано несколько дней назад. К нему подбежал Энтони.

– Привет, Конрад, как твои дела?

– Привет Энтони, я так рад тебя видеть. Меня переводят на другую базу. Ты не знаешь, что с моим ТПГЭКом?

– Ой, его отправили три дня назад на какую-то военную базу проекта «Семь». Но это так по слухам

– Да, как же хорошо они меня знают, – проговорил сам себе Конрад и смотря на вопросительные глаза Энтони спросил. – Твои как дела?

– Мои как? – удивился вопросу Энтони, – после того как мы отразили нападение противника, да еще и с Гигантом, я понял, что ты прав, нельзя быть бравым солдатом и бояться, так, что у меня завтра второе свидание.

– Я очень рад за тебя мой друг, надеюсь мы еще увидимся с тобой.

Они обнялись и похлопали друг друга по спине. Конрад сел в самолет и с чистым сердцем отправился на встречу новым поворотам судьбы.

Глава 4.

Война всегда тяжелое и неприятное действие, но, к сожалению, несмотря на то, что в ней всегда есть инициатор, страдают обе стороны. Противники Донтония и Триольское Федеративное государство. Еще до удара метеорита оба государства были двумя сверхдержавами, которые махали ядерным арсеналом друг перед другом, но так и не вступали в прямой конфликт. Силы противника Донтонии после падения быстро углубились вглубь материка. С одной стороны. С другой стороны, море, у которого дно теперь напоминало гармошку, имело перепад глубины от одного до ста метров, не позволяло им добраться на кораблях, а системы ПВО сбивали все самолеты.

Донтонцы смогли быстро создать линию фронта, достигающую практически до самых крупных городов Триольского государства. Она сформировалась в первые шесть месяцев и не сдвигалась за все это время. Были, конечно, прорывы с обеих сторон, но капитального смещения не было. После формирования команды «Семь» и проведения нескольких мощных операций, Донтонское наступление было сильно подорвано, но крупных изменений на фронте не происходило.

Триольское Федеративное государство образовалось на территории всего материка на осколках Донтонского и Триольского государств. Когда метеорит расколол общий материк Панагею пополам, то на нашей стороне материка осталась столица Триольского государства и большая часть Донтонии. Люди повыходили из бункеров и начали образовывать свои небольшие Федерации, но основными технологическими ресурсами обладали Тирольцы и пришедший к власти сильный лидер смог объединить их всех в одно демократическое государство. Однако, во времена великих лидеров рождаются великие предприниматели, и за власть пришлось бороться уже с быстро растущими корпорациями, многие из которых остались еще со времен жизни до удара. Так и образовалось Триольское Федеративное государство, в котором есть правительство и Корпоративный совет.

А вот точная история сохранения Донтонского государства оставалась мутной загадкой. Точно известно только то, что режим у них был авторитарный, основанный на религии. Религия Донтонцев утверждала, что все на планете должны быть едины, верить в одно космическое существо или погибнуть, иначе следующий метеорит сотрет в пыль все живое на планете. После установления связи, была сначала пропаганда, потом словесные столкновения, затем начались террористические акты и в конце концов всё обернулось войной, которая длилась уже два года.

Полет длился несколько часов, Конрад летел на ужасно твердом холодном сидении внутри грузового самолета. Плазменные двигатели были не такими уж громкими, но летели низко, поэтому постоянно трясло. Он нечасто летал и с непривычки решил, что летать не любит. Однако кабина пилотов была заперта, а ремни легко снимались. Через час после взлета, он уже обошел весь грузовой отсек, построил несколько предположений о конструкции различных узлов и начал подумывать о том, чтобы переквалифицироваться в авиаинженера. Но вот, стальной гигант начал снижение и Конрад вернулся на свое место, или соседнее. Он был один и особо не запоминал.

Посадка была мягкой и когда дверь отсека открылась, к нему подошел молодой человек.

– Добрый день! – начал незнакомец, – я лейтенант Нонин. Приветствую вас на базе команды «Семь».

– Добрый, – вежливо ответил Конрад, – приветствую вас на борту самолета.

– А вы шутник, меня предупреждали.

– Тот самый полукиборг? Я думал ему оторвало чувство юмора.

– Это был генерал Ворден, а я ваш куратор. Вас пригласили в команду «семь». Самую удивительную и эффективную военную команду, состоящую из самых смелых пилотов и гениальных механиков.

– Ого! С чувством собственной значимости у вас точно все в порядке, значит, пропаганда поставлена хорошо. Ладно, увидим.

– Конрад и слегка удивленный лейтенант покинули самолет и шли по взлетной полосе в сторону базы.

– Я отведу Вас в комнату отдыха, там Вы познакомитесь с остальными членами группы.

– Так вы говорите, что команда «Семь» состоит из лучших, но я за два года даже не слышал о них.

– Это тайная команда, надо понимать, что афиширование их деятельности может лишить нас преимущества, война ведь ведется не только во время боя, но и в информативном поле.

– Да, точно, гневные комментарии в сети сильно подрывают моральных дух.

– Зря вы так несерьезно к этому относитесь, именно с помощью шпионажа в первые дни Донтонцам так легко удалось прорваться в глубь материка, они заранее знали все слабые места нашей обороны.

– Я знаю искусство войны, мне только интересно, генерал Ворден тоже был членом команды?

– Да, но, к сожалению, год назад он попал в засаду и повреждения ТПГЭКа привело к тому, что он был тяжело ранен и получил множественные повреждения конечностей, в результате чего потерял почти половину тела, его жизнь чудом удалось спасти.

За разговором они подошли к базе, которая была построена интересным образом. Она состояла из пяти длинных цехов, собранных из сэндвич панелей, с одной стороны которой была бронированная сталь. Три из них стояли в ряд боковыми стенами друг к другу и два поперек, сверху и снизу. В центральном цеху находились оружейная и штаб. В цехах справа и слева столовая, производственные помещения, казармы, тренировочные залы, склады с различной техникой. В верхнем цеху собирались и ремонтировались обычные ТПГЭК, а в верхнем цеху машины команды «Семь». Именно в этом цеху была комната отдыха, где обычно все обсуждалось. Все цеха соединялись переходами, расположенными друг над другом в нескольких уровнях. Все коридоры и переходы образовывали настоящий лабиринт, в котором было очень легко обороняться и даже заблудиться.

Поднявшись по ступенькам с лейтенантом, Конрад вошел в комнату отдыха, где его встретила самая разношерстная команда.

– Здравствуйте, бравые солдаты секретного подразделения Триольской Федеративной республики, – начал Конрад, – очень рад познакомится с вами, хотя пару часов назад, я даже не предполагал о вашем существовании. Меня зовут Конрад Броуз, я являюсь механиком ТПГЭК и направили меня сюда, как я правильно понимаю только потому, что две недели назад я в одиночку уничтожил Гиганта.

Все молчали, с любопытством глядя на него и не двигаясь со своих мест.

– Не надо оваций, мне пора возвращаться к куче металлолома, из которой я собираюсь собрать свою машину обратно, ну все, всем доброго дня.

Все просто и с интересом смотрели на новенького, как будто ждали еще кого-то, ведь обычно приезжает пилот и механик, но нет, за все время бравады Конрада никто больше не вошел. Перед Конрадом стояли мужчины и женщины, которые прошли много боев бок о бок и доверяли друг другу, а он для них был чужаком. Он со своей стороны сделал все, что мог, чтобы представиться, но после того, как поздоровался с ними, в ответ на безмолвное, если не сказать холодное приветствие просто попросил лейтенанта провести его к останкам его ТПГЭК.

После прохождения всего лабиринта, Конрада ждали ящики, набитые останками его ТПГЭК, который привозил на каре грузчик. Конрад решил с ним познакомиться, он лучше всех знал, что обычный работяга точно сможет рассказать, что тут происходит на самом деле и что по чем.

– Добрый день, – поздоровался Конрад.

– Добрый, – ответил незнакомец.

– Я Конрад Броуз, механик этой кучки стали.

– Большая кучка, – с осторожностью, но добродушно ответил собеседник, – Я Тони, просто Тони.

– Можно с вами побеседовать? А то мои коллеги довольно холодно ко мне отнеслись, обиделись, наверное, что не с цветами к ним пришел.

– Отчего же нельзя? Вы, я смотрю, еще и с юморком.

– Что можете рассказать об этом месте?

– Обычная секретная база, служу тут с первых дней, пока генерал был тут пилотом, творился полный бардак, он тогда был еще майором, а командовал тут генерал Буркун, но после первых операций Ворден стал полковником, а после травмы стал генералом и получил эту базу.

– И стал наводить свои порядки?

– Скорее, просто всех заставил, он умеет командовать. База была построена еще до начала войны и команда «Семь» была основана именно здесь. На самом деле, эти ребята своего рода фанатики. Не судите их слишком строго, большинство из них – настоящие профессионалы и славные ребята, которые многого добились. Им просто сложно впускать в свои ряды новых людей. Если тебе нужно внимание, то надо просто собрать свой конструктор и утереть всем нос, а если ты пришел сюда помочь выиграть войну, то тем более в процессе работы привлечешь всеобщее внимание и найдешь верных друзей.

– Думаю, вы абсолютно правы, не будем торопиться к славе, лучше займемся делом. Тони, покажете, как тут все устроенно?

– Да, разумеется, я ведь здесь именно за этим, – Тони подошел к постаменту и начал демонстрировать весь функционал подъемников.

Конрад открыл все ящики и начал разбирать остатки по конструктивным значениям, скелет, гидравлика, второстепенные приводы, обшивка, правда, ее меньше всего осталось после боя и транспортировки. Ему было весело, успокаивало возвращение к своему ТПГЭК, к тому же, теперь ему не приходилось оглядываться на каждого проходящего мимо, ему дали полный карт-бланш на разработку и сборку машины по его усмотрению и желанию.

Лейтенант пришел за Конрадом, когда совсем стемнело, только сейчас он понял, что прошел весь день, но скелет был уже готов, ему предстояло заменить поврежденные детали, но это отличный результат за день.

– Смотрю, у вас отлично получается, – сказал Нонин, подходя ближе, чуть не споткнувшись о разложенные детали на полу.

– Аккуратней, а то вас я точно не соберу.

– Вы уже подружились с кем-нибудь?

– Да вроде никто ко мне не заходил.

– Они весь день кружились вокруг вашей секции.

– Но раз не зашли, значит, пока не нужно. Мне надо ТПГЭК собрать, а потом уже будем притираться, как шестеренки. Вы за чем-то конкретным пришли?

– Пора проводить вас в вашу комнату.

– А, тогда вперед, надеюсь мне не надо тут все убирать, я утром так все и застану?

– Да, ваши детали никто не тронет.

– Вы меня снова обрадовали. Проводите меня, товарищ Лейтенант.

Конрад и Нонин шли по замысловатым переходам молча, оба в своих мыслях.

– Вот, замок уже запрограммирован на Ваши отпечатки, можете приложить любой палец, если повредите все пальцы или руки заняты, то выше считыватель сетчатки глаза.

– И рядом иголка для пробы ДНК, так, тоже, наверное, на всякий случай, – сказал Конрад.

– Нет, если все будет настолько плохо, вас будут ждать в лазарете, – ответил Нонин.

– Доброй ночи, лейтенант.

– Доброй, капитан.

– Точно! Как можно было об этом забыть, я ведь капитан инженерных войск.

Конрада ждала отличная комната с душевой кабиной, своим туалетом, удобной кроватью, письменным столом и личным планшетом. На рабочем столе стоял ужин в виде специального, самоподогревающегося пайка. Он сел на кровати и разблокировал компьютер, нашел в нем программу для личных переписок и, выбрав нужную систему шифрования, сел писать письмо Галлее.

«Привет, дорогая моя Галлея!

Пишу тебе с новой базы, куда меня перевели в качестве механика ТПГЭК, но я планирую настаивать на собственном пилотировании. Мой начальник Генерал Ворден, он почти робот, но веселый, думаю, в итоге мы поладим, если вообще будем с ним видеться. Меня хорошо кормят, у меня собственная комната и отличный напарник, Тони, но я надеюсь все это доверие оправдать, я хорошо работаю.

Как вы там? Не обидели жилой площадью? Как Ива и Саймон? Смогли устроиться в школу и найти себе друзей?

Спасибо за привет от Брендона, думаю он со мной намучился, но я постараюсь его не подвести. Очень жду, когда смогу собрать свою машину и показать, что они не зря так заморочились, взяв меня в команду сверх штата и своих потребностей. Сегодня был первый день, и они меня то ли не замечают, то ли боятся, но ты ведь знаешь, мне абсолютно все равно, я тут для победы в войне, чтобы скорее быть нам всем вместе.

С любовью и надеждой, твой Конрад»

Глава 5

Генерал Ворден сидел при мягком освещении за своим железным столом с карболитовым покрытием. На его планшете были формы отчетов, которые он заполнял, используя только левую руку. Ворден делал эти отчеты каждый день, и каждый раз останавливался в одном и том же месте. Именно в этом месте надо было заполнять работу механика и работу пилота ТПГЭК седьмого члена команды. Проблема была в том, что пилоты были одним родом войска, а механики – другим. Конрад прибыл как механик, но и пилота выбирать не хотел. Он не знал, куда его вписать и как его вообще описывать. Все попытки лейтенанта выведать информацию и уж тем более понять, чем там занят Конрад были безуспешными.

Ворден взял в руки телефон и нашел контакт Брендона в списке. Зеленая линия под именем и званием говорила, что министр по внедрению и развитию новых технологий в оборонной промышленности был сейчас не занят. Генерал колебался, держал палец у кнопки вызова, как вдруг картинка сменилась и начался входящий вызов от Брендона. Ворден не сразу сообразил, что происходит и даже немного опешил, но принял вызов.

– Не поверишь, я сам собирался тебе набрать, вот что значит всю жизнь общаться, – сказал генерал.

– Да, я прям почувствовал, – уставшим голосом ответил Брендон, – как там Конрад?

– Ох, Конрад. Он уже неделю ковыряется в своем ТПГЭК. Я посылаю к нему лейтенанта, каждый день выяснить, будет он пилотом или механиком, но лейтенант возвращается с очередным набором каких-то глупых отмазок и шуток. У него правда всегда был такой характер?

– Генерал, он определится рано или поздно, и, да, от него вешались все преподаватели в школе и институте, но при этом Конрад определенно гений в механике.

– Да, в его гениальности у меня нет сомнений. Судя по словам его куратора, он скоро закончит восстановление своего ТПГЭКа, что на самом деле сверх рекордные сроки, учитывая в каком состоянии его к нам доставили.

– Неужели мой брат самый проблемный?

– Не, я не думаю, что он самый проблемный.

– Тогда расскажи мне про свою команду.

– Брендон, оно тебе надо?

– Ну, если честно, генерал, мы с вами знаем друг друга давно. Я еще никогда не слышал о том, с кем вам приходится работать.

– Ну, ладно. Пару минут можно уделить этому вопросу, чтобы успокоить тебя, что твой брат попал в отличную команду. Начнем с самого первого ТПГЭК типа танк, модель второго поколения, это в которой пилоту приходится двигаться. Мощная броня, медленный ход, рассчитан на большие нагрузки, пробивает здание насквозь, как картон. В арсенале довольно мощное вооружение: импульсные пулеметы, гранатометы.

– А пилот?

– Гарри точная копия своей машины. Мне кажется даже, скорее всего ее прямо делали с него. Огромный, медлительный, сильный мужик, абсолютно бесстрашный, контуженный, но безобидный, для своих, разумеется. Командир из него никакой, но четко выполнять приказы умеет.

– А его механик?

– Лунас отличный инженер, очень опытный. Работал с этими машинами еще в самом начале их выпуска, не менее здоровый и накачанный мужик, хотя в жизни и мухи не обидел. Опыта у него хоть отбавляй, сам он не распространяется, но у меня есть данные, что он непосредственно участвовал в разработке основных силовых узлов ТПГЭКов типа танк. А знаешь, что эти двое учудили со своей машиной?

– Даже не могу представить, может быть, раскрасили в розовый цвет?

– Вот юмором ты точно в брата пошел. Они на передней выступающей части капсулы пилота повесили огромную связку дымовые активируемых гранат, сверху приладили два прожектора и нанесли светящийся слой на корпус так, что в темноте машина спереди напоминает огромную страшную бородатую голову. Я лично читал отчеты, в которых противник в страхе покидал поле боя от одного вида этого ТПГЭК.

– Видишь, какие креативные у вас там ребята, творческие, и правда, грех жаловаться. Кто там еще в твоей секретной команде? Машина для разведки еще, по-моему, есть?

– Все-то он знает, ты погляди. Это да, тот самый трофейный экземпляр, который нам достался после сильного электромагнитного взрыва. Легкий, быстрый, но абсолютно не бронированный. У него, между прочим, стоит камуфляж.

– Это та система, за которой гонятся все корпоративные техники?

– Да, и я очень благодарен, что министерство развития технологий не заставляет меня разбирать ее на запчасти. Иначе Рифат меня сам в бой отправит.

– Рифат?

– Это пилот, самый скрытный и загадочный член команды, от него лишнего слова не дождешься, но умеет подмечать такие мелочи, что даже орел так не разглядит. А считает, словно математический гений, плюс ориентируется на местности, словно так всю жизнь в лесу и прожил, в какую даль бы я его не отправил, выживет. Зато его механик просто словесный фонтан, я когда его вижу мне хочется, чтобы у меня была дополнительная функция выключения слуха. Он точно молчит, только когда ест и спит. Как-то раз наблюдал, как ремонтирует машину, каждое действие он комментировал себе под нос, потом сам с собой спорил и, самое интересное, сам себе отвечал. Нет, я не считаю людей, которые разговаривают с самими собой сумасшедшими, но этот, по всей видимости, делает это просто, чтобы не затыкаться.

– А ты пытался выяснить почему? Неужели всех это устраивает?

– Знаешь, у меня тут все непростые ребята, многих война покалечила. В первый удар он оказался под завалами старого амбара, и просидел в полной тишине рядом с погибшими друзьями почти три дня. Любой шум мог выдать его. Я думаю, что он настолько боится тишины, что только постоянный шум вокруг дает ему чувство безопасности.

– Ну, твое чувство жалости мне известно, плюшевый терминатор, а как он как механик?

– Отлично, быстро разобрался в системах, там так много микроэлектроники, что никто, кроме него, просто не справится, во-первых, у него, представь себе, даже ручки маленькие, во-вторых, он реально гений в этой области, перед первым ударом он даже защитил докторскую по микрокристаллическим процессорам. Если бы не шуточки, которые, кстати, у него гораздо глупее, чем у Конрада, то цены бы ему не было, но, может, я просто придираюсь. Он отличный мастер своего дела, это главное.

– Ого, да у тебя одни профессионалы.

– И не только. Есть еще уникальные произведения механического искусства.

– Это как? С тремя руками?

– С четырьмя. ТПГЭК третьего поколения, разработанный для ближнего боя под конкретного человека. Ильдишь, родился с парой рудиментарных рук, которые убрали еще в детстве, но один мой знакомый профессор заметил, что нейронные связи в позвоночнике отлично сохранились и смог разработать костюм, который вполне мог считывать с них показания. Антуан настоящий интеллигент и просто академик наук в области конструирования сложных механизмов. Он взял под крыло парня с первых дней его жизни и теперь работает с ним механиком, вообрази, как жизнь сложилась! Обидчивый донельзя, как маленький ребенок, может по три дня не разговаривать, и только лишь из-за того, что ему чаю недолили или не поздоровались отдельно, но ведь сам никогда не скажет и даже не намекнет в чем проблема. Благо, сам пилот его компенсирует, он спокойный и взвешенный и достаточно сильно потрепанный морально человек, чтобы обращать внимание на сложности со своим наставником. Одним словом, Ильдишь мой мостик к острову недопонимания Антуана.

– Да уж, непросто тебе бывает. А кого ты всем этим командовать назначил?

– Сейчас расскажу, – уже с азартом в голосе ответил Ворден, ему явно становилось легче от беседы с министром, хотя, вернее сказать, со старым другом, – Ричард, пилот стандартного ТПГЭК третьего поколения, но с модернизацией оптики и систем дальнего и ближнего обнаружения. Машина заточена для ведения снайперского огня, его я и назначил главным, ему хватает звездности командовать, плюс он всегда видит все поле боя целиком. Характер у него явно генеральский. На хромой лошади не подъедешь. Но, признаться честно, хотя на него можно возложить командование, эта его система, чуть что – сразу в морду с кулака, не делает ему чести. Все конфликты часто смягчает механик, он у нас такой старый, прям дед, седой и медлительный, но в системах наведения и в кристаллических генераторах разбирается лучше всех. Мне кажется, он даже умнее твоего братца, но просто мышление уже не такое гибкое.

– Еще я слышал, что у вас есть и женская команда.

– А Саманта с Раитой, эти вообще у нас самые прикольные. Саманта отличный пилот, виртуоз. Выжимает машину на полную катушку, а ее подруга Раита, кажется, с какой-то психологической травмой, совсем не разговаривает – немая. Медицинских проблем нет, все слышит и все делает, но не говорит. Они из ТПГЭКа второго поколения собрали машину третьего, используя каждый миллиметр пространства с пользой, настоящие маньячки. Саманте нет равных в бою, как в ближнем, так и в дальнем. Раита же, по сути, хоть и очень одаренная, но страшно напуганная девчонка и Саманта ее постоянно защищает, вдобавок, у них с Ричардом отношения.

– У Саманты?

– Да, они типа шифруются, но про них разве что только Конрад не знает, да и то, потому что он у нас недавно и ему, похоже, вообще плевать на все, что происходит вокруг. Мне кажется, что если мы эвакуируемся, он заметит только тогда, когда свет отключат.

– Да, он всегда погружается в работу. Так в команде всего семь ТПГЭКов, так? Кто там у тебя еще есть? А то меня в курс этой программы не ставят, да и дел по горло, некогда читать все отчеты.

– Если бы ты почаще звонил, то давно знал бы все, что происходит, а то пришлось твоего брата сюда засунуть, чтобы мы снова начали общаться.

– Прости, после армии совсем времени не было, восстановление по учебе, работа в министерстве, думал, стану важной шишкой, больше времени появится, а нет, наоборот, оно совсем закончилось. Я ведь тебе так из кабинета и звоню, представь, уже почти ночь, а я все сижу.

– Да это и так понятно было, что ты со своим стремлением все доводить до конца закопаешься по уши, только на тебе там все и держится.

– Ну, хоть вы-то сами по себе.

– Думаешь, я не знаю, сколько сил ты вкладываешь в сохранение проекта, мои операции под микроскопом рассматривают до и после, все ждут, когда затраты превысят эффективность.

– Не превысят, не волнуйся. Так кто там у тебя еще остался?

– Семейная пара Ольга и Олег, оба шикарные инженеры и отличные подчиненные. Они оказались на оккупированной территории и из строительного ГЭКа и обломков ТПГЭК собрали транспортную машину и под покровом ночи за три хода вывезли всех гражданских из зоны боевых действий до самой границы. Ольга как механик, Олег как пилот, но они почти все время вместе и в общей движухе никогда не участвуют. Они у меня как поддержка и обеспечение на поле боя.

– И, конечно, Конрад.

– Ага, твой братец просто подарочек судьбы, собирает не пойми что в своем углу, на контакт не идет, вот у всех есть пилоты или механики, которые уравновешивают друг друга, а кто будет уравновешивать твоего брата, скажи на милость?

– Как кто? Вы, товарищ генерал.

– Знаешь что, друг мой?!

– Что?

– Спокойной ночи в твоем кабинете.

– И Вам того же.

Генерал прервал разговор и понял, что устал. Ему требовалось поставить на место новенького, но при этом получить результат. Когда он был в команде, все было проще, ведь они были его друзья, а теперь он им как воспитатель в детском саду, только игрушки посерьезней и помасштабней. От их работы зависело многое и в том числе жизни людей и судьба войны. На них делали ставку и вкладывали много сил и средств, а команда «Семь» порой вела себя как седьмой класс сельской школы, знаний много, а в голове только побегать да пострелять.

Глава 6.

Утро для Конрада начиналось с ежедневных ритуалов, он вставал с кровати и шел в душ, после этого переодевался и смотрел прогноз погоды, новости в техническом мире, сводки с фронта и, конечно, почту. Потом шел за кофе и приходил в свою часть мастерской.

ТПГЭК, который пару недель назад был еще просто обломками, пострадавшими в неравном бою, сейчас стоял на подъемнике, будучи совершенно готовым к первому запуску. Конечно, имея неограниченный ресурс материала и технических решений, заручившись помощью Тони, Конрад смог улучшить машину до уровня, которого хотел с самого начала. Ему не терпелось выйти на ней в бой и доказать всем, в том числе самому себе, что он действительно может принести пользу в этой сложной и значимой для всего мира войне. Его охватывало волнение и трепет от одной мысли, что он снова сядет в капсулу и сделает первые шаги. Он боялся потерять равновесие или вообще упасть на глазах у всех, но эти мысли все равно в итоге пролетали впустую, этот человек не привык отступать.

– Доброе утро, – поздоровался лейтенант, когда Конрад спустился с чашкой кофе в руках в свою секцию ангара.

– Доброе, – с улыбкой ответил тот, – как настроение?

– Отличное, я смотрю у вас тоже все хорошо.

– Да, машину я закончил собирать, вчера поставил ПО на моделирование, сейчас проверю ошибки и запущу повторное моделирование и все, можно в бой.

– Отлично, генерал Ворден приглашает вас на брифинг предстоящей операции.

– Хорошо, – ответил Конрад и увидел на планшете сообщение о новом письме от супруги, но решил прочитать его позже.

Конрад направился в зал для брифинга, где его ждал генерал и другие пилоты команды «Семь». Это помещение представляло собой небольшую комнату, где на одной стене висел большой экран и стоял стол, за которым сидел сам генерал и еще несколько аналитиков. Через несколько метров начинались сидячие места, расположенные в три ряда по семь мест, каждый следующий ряд был на метр выше предыдущего, что позволяло всем видеть большой экран.

Конрад занял свободное место в первом ряду, стараясь не обращать внимание на выражение лиц своих коллег, выражавшие что-то среднее между вопросом, что он тут делает и облегчением по поводу, что их наконец-то допустили до дела. На большом экране были фотографии со спутников большого города, несколько фото каких-то людей, чертежи кристаллического генератора неизвестной конструкции. Брифинг еще не начинали, похоже, ждали еще кого-то.

– Добрый день, господа, – начал генерал. Никто ничего в ответ не сказал, и сам Конрад решил промолчать. Он чувствовал себя неуютно, словно новичок в классе. Однако одобрительный взгляд, правда, длившийся всего долю секунды, самого Вордена, подбодрил дух пилота-механика.

– Сегодня ночью из центрального штаба пришел приказ. Нам надо из эвакуированного густо застроенного города вывести группу ученых, которая застряла после массированной бомбардировки. Основные силы противника прибудут в город завтра к вечеру. Эти ученые занимались разработкой и испытанием нового поколения кристаллического реактора, однако об их прорыве стало известно Донтонской разведке, в результате чего они усилили свое наступление, прорвав линию фронта. Ваша задача спасти ученых, по возможности, все файлы и в самом великолепном исходе, рабочий прототип. Конрад, твоя машина готова?

– Да, товарищ генерал, – ответил Конрад, явно удивившись такому вопросу, поэтому его голос был не совсем естественен, он даже едва смог это выговорить от неожиданности.

– Отлично. Надо провести испытания, после них можно будет решать вопрос о твоем участии в операции.

– Моя машина полностью готова к бою, – уже более спокойно ответил Конрад, – считаю, что поле боя – это лучшее испытание.

– Конрад, тут, видишь ли, какая проблема, я никоим образом не сомневаюсь в твоих знаниях и умениях как механика ТПГЭК, но вот в качестве пилота я тебя не видел, плюс наши аналитики не смогут правильно разработать план действий, если не будут знать функционал и предельные нагрузки твоей машины. Твой куратор, лейтенант Нонин, выдаст тебе бланк запроса на испытания, сегодня посмотрим на плод твоих рук, а там уж решим, будешь ты пилотом или механиком.

– А вот с этого места поподробнее.

– А что не понятно?

– Выбирать, быть мне пилотом или механиком, обязательно?

– По уставу ты либо пилот, либо механик, что не понятно? Или ты не в курсе военных инструкций, товарищ капитан Броуз?

– Если я буду только механиком, то как я смогу оценить все внедрения? А как пилот я свою жизнь другому не доверю.

– Отличная позиция, но выбрать в итоге все-таки придется. Брифинг окончен, господа, прошу всех готовиться к операции.

Генерал решительно встал и вышел. Конрад было хотел пойти за ним, чтобы продолжить дискуссию, но Нонин преградил ему путь с планшетом в руках, на котором уже был открыт запрос на проведение испытаний. Капитан Броуз тяжело вздохнул и сел обратно, молча начал заполнять все графы, а их было немало. Над такими вопросами, как мощности, ресурсы и прочими, Конрад сидел уже с калькулятором.

Не прошло и часа, как Конрад вернулся к машине и запустил проверку на наличие сбоев моделирования ПО. Как он и ожидал, их не было.

– Товарищ генерал, – начал Нонин, входя в кабинет, – Вы действительно считаете, что испытания нужно проводить сегодня, а завтра уже выпускать его в бой?

– Знаешь, лейтенант, – задумчиво сказал Ворден, – мой опыт подсказывает, что Конрад не будет сидеть сложа руки, да и он мне нужен на этой миссии.

– Вы делаете серьезную ставку на него.

– Я видел видео с места событий, читал все рапорты, он не просто модернизировал ТПГЭК, он изменил само понимание экзокостюма. Если даже он просто собрал обратно свою машину, то он уже становится незаменимым членом команды, но такие как он не останавливаются на достигнутом. Я действительно хочу посмотреть, на что способен ТПГЭК, которого он собрал.

– Но выпускать его в качестве пилота…

– А в чем ты видишь проблему?

– Он не проходил обучение, не имеет достаточной квалификации, в конце концов, он ведь, действительно, служит в другом роде войск.

– Пошли к нему стажера, того, с красным дипломом, и подготовь приказ о переводе, я больше, чем уверен, что после испытаний он не захочет отдавать свое детище в чужие руки, скорее, он возьмет себе зеленого и беспрекословно подчиняющегося механика, чем пилота. Он настоящий боец.

– Хорошо, товарищ генерал, задача ясна. Прикажете что-то еще?

– Вы свободны.

Конрад волновался, испытательный полигон был непрост, да, там не применялись боевые снаряды, но системы датчиков и сенсоров не дадут и шагу ступить без досконального анализа. Стоит ему хоть на секунду проявить неумение управлять ТПГЭК, как ему сразу припишут пилота и его удел снова будет только собирать машину заново после каждой миссии. Но вот, час настал, ПО было полностью сформировано и загружено. Нейронный костюм облегал тело. Протокол запуска начался.

В машине было не так уж много места, но этого и не требовалось. Конрад залез через зазор на шее у спины, который замыкался после запуска, прижался спиной к держателю и пристегнулся ремнями. Появился тихий звук основного генератора, держатель подтянул пилота вверх и ноги повисли в воздухе. Нейронный костюм и ТПГЭК перешли в режим синхронизации. Конрад почувствовал опору под ногами, но он знал, что это лишь действие микродатчиков костюма. По протоколу произошло расцепление машины с подвесом и балансировка положения, активировался визуальный ряд. Конрад решил кардинально изменить подход к отображению окружающего мира, впервые в истории управления ТПГЭК совершенно отказавшись от шлема. Вся капсула была покрыта видеопанелями, что устраняло слепые зоны и позволяло полностью ощутить габариты ТПГЭК.

Первое, что бросалось в глаза, это легкое раскачивание ТПГЭК в такт дыхания пилота, такой точности передачи движений еще не встречали даже опытные инженеры. Второй особенностью данной машины была броня, которая не покрывала все туловище, но явно имела возможность к смещению. На внешней части конечностей располагались пластины и части конструкции, которые были установлены в качестве дополнительных инструментов для ведения боя. Вся машина выглядела так, словно ее не модернизировали, а создали с нуля заново. Плечи приподнялись и Конрад уверенным шагом направился к выходу из ангара.

– Конрад, прием, – твой позывной на это испытание – «Первый» – говорил в рацию Нонин, – мой позывной – «Ведущий», как понял меня?

– Первый принял. Ведущий, направляюсь на полигон.

– Да, генерал и аналитики уже на месте, постарайся никого не покалечить. Учебное оружие установлено в начале.

– Принято, Ведущий.

Конрад шел и с каждым шагом ему все сильнее перехватывало дух, сердце пыталось просто выпрыгнуть из груди, но, подойдя к началу испытательной полосы он выдохнул и, наконец, взял волнение под контроль. Стандартная винтовка стояла на постаменте в ожидании пилота, который сможет доказать, что может и хочет применить ее в бою. Точно такая же, только боевая, уже была в руках Конрада и с ее помощью он уже одерживал победу. В этот раз у него есть все возможности современных достижений техники, и он точно пройдет все испытания, да и что они вообще могут противопоставить его гениальному изобретению?!

– Первый, сообщи о готовности.

– Ведущий, первый готов.

Конрад взял винтовку и активировал ускоритель, мощность была очень маленькой, а снаряды из мягкого карбона. Задача на таких полигонах обычно уничтожить как можно больше противников и получить как можно меньше повреждений. Но вот чего ждать от испытательного полигона секретной базы команды «Семь»? Ладно, посмотрим. Конрад вошел на территорию полигона.

Из земли появилось несколько имитированных машин противника, они сразу стали красными в визуальном ряду. Так работала система свой-чужой, и Конрад сразу открыл огонь по противнику, как и сами мишени. К моменту подлета снаряда смещения брони прикрыли слабые места ТПГЭК и ответный огонь попал по целям. Система оповещения заметила несколько летящих снарядов с реактивной тягой, их траектория попадания была направлена безошибочно, прямо в машину. Красные точки и кривая их предполагаемого полета отображались на экранах машины, Конрад выпустил ракеты малого размера на перехват и продолжил открывать огонь по появляющимся целям. Система ПРО была автоматической, Конраду оставалось только подтверждать запуск по цели, чтобы ошибочно не сбить, что-то нужное этой базе. После шестой сбитой цели на полигон вылетела стальная труба, которая должна была сбить с ног ТПГЭК, но он просто перепрыгнул через нее.

Вторая полетела еще через три мишени, ее траектория была выше, Конрад упал на лопатки, после чего установленные на руках толкатели помогли быстрее подняться на ноги. Система раннего предупреждения определила места запуска учебных ракет и Конрад разрешил произвести удар по пусковым установкам.

– Товарищ генерал, – сказал Нонин по рации, когда ракеты Конрада вышли за пределы полигона взорвав пусковые установки, – нам продолжать?

– Я скажу, когда все, товарищ лейтенант, – отрезал Ворден.

После еще трех мишеней винтовка отключилась, и Конрад перевел на левую руку щит, а правой достал меч из-за спины и начал ломать мишени, которые стали появляться уже посреди полигона и стрелять в первого. ТПГЭК уворачивался от выстрелов и крушил врага без остановки, но вот, одна мишень оказалась крепче оружия и Конрад, увернувшись от выстрела, бросил меч и в кулак с предплечья переместился кусок метала и застегнулся на пальцах кастетом. С его помощью ему удалось просто проломить мишень несколькими сильными ударами, и просто вывести ее из строя.

– Все.

– Первый, это Ведущий, испытания окончены.

– Принято, Ведущий. Возвращаюсь, – ответил Конрад и, подобрав меч, направился к выходу с полигона.

Когда половина пути была пройдена, из земли выскочила еще одна мишень и Конрад просто метнул свой меч, попав прямо в нее. Стоя полубоком, генерал с интересом наблюдал за этой картиной, ему самому стало страшно, что за машину собрал его новый член команды «Семь».

Конрад шел в ангар и с каждым шагом ему становилось все легче и легче, словно он пересек пустыню и ему оставалось пару шагов до заветного источника воды. Он только сейчас начал понимать, что произошло. В момент испытания его захлестнул адреналин и анализировать он начал только после окончания испытаний, и именно сейчас он понял, что точно никому не отдаст пилотировать свой ТПГЭК. Это как собрать спортивную машину и первый раз опробовать ее на треке, и понять, что стоишь на пороге рекордов скорости, только трассу надо доработать. И вот еще подвесы, протокол позиционирования, машина оторвалась от пола. Костюм отключился, визуальный ряд отключился и тело снова стало маленьким, точнее, человеческим. Заднее крепление ослабло, Конрад почувствовал дно капсулы.

Зазор для пилота открылся и только сейчас пилот понял, что в машине жарко, приток уличного воздуха был прохладный и свежий. Конрад выбрался из машины, молча стоял в своих мыслях: «За всей этой внутренней суетой с запуском машины забыл отрегулировать внутреннюю систему климат контроля. Просто не придал значения параметрам, которые система задала автоматически. Насколько все-таки совершенно не важным становится комфорт, когда движешься к намеченной цели. И ремни захвата тоже надо отрегулировать, сильно давят, ручку внутри складную прикрутить, чтобы вылезать было удобней, ерунда, но сделать надо. Неужели я добился наконец результата и теперь могу думать только про мелочи?»

Полет его мысли был прерван постукиванием по броне, причем явно кулаком. Конрад выскочил из ТПГЭК и вопросительно посмотрел на молодого человека, который с неподдельным интересом разглядывал машину. Огонь в глазах и полная погруженность в процесс вожделенного изучения с применением постукивания и поглаживания грязного ТПГЭК не просто удивила Конрада, но даже позабавила, не дав возможности повозмущаться.

– Добрый день, – решил все же обозначить свое присутствие пилот-механик машины.

– О, добрый день… Простите, я думал, Вы уже ушли… Меня к Вам прислали в напарники, я Михаил, а Вы Конрад? – испуганно-восторженным голосом проговорил парень.

– Да, вот он я, тут, сижу остываю, чего хотел?

– Я стажер механик, меня очень поразили возможности Вашей машины, я и половины не представлял от ее возможностей, а можно вопрос?

– Если это не касается личной жизни, распорядка дня или любимого цвета, то задавай, – ответил Конрад, переодеваясь. Он стоял на верхней площадке, а Михаил на полу прямо под ним.

– А как Вам удалось синхронизировать энергетические потоки при такой большой вычислительной мощности? И гидроразводка, как ей удается держать давление при таких множественных перепадах? И.....

– Позволь по одному ответу за раз, – начал Конрад, спускаясь по лестнице к гостю, – я установил основной генератор, который снабжает основные узлы и системы, плюс я поставил два смежных, менее мощных, которые в постоянном режиме компенсируют все перепады в потреблении энергии, вдобавок, есть еще два равномощных дублера.

– То есть, Вы просто разбили ТПГЭК на основные энергопотребители, чьи показатели не сильно колеблются и две группы дополнительных потребителей, которые постоянно скачут.

– Совершенно, верно.

– А вычисления, такая точность движений потребляет просто огромный ресурс.

– Все еще проще, на самом костюме считывающие датчики разбиты в иерархическую систему, которая не сходится горлышком, а изначально разбивается на каждую часть тела, со смежными параметрами и обрабатывается отдельно каждым процессором, соответственно, гидравлика напрямую управляется своим процессором. Сложности возникли на смежных участках, но не такие большие, как может показаться, к тому же, основной процессор обрабатывает пакеты данных не по положениям конкретного узла, а по отклонениям нулевого положения от эталонного значения.

– А эталонное значение задается нейронным костюмом, и получается, что центральный процессор работает не с каждым микродвижением, а только с корректировками отклонений, которые возникают в основном на смежных частях.

– Точно, ты и в вправду отлично ловишь на лету. Не уходи далеко, мне надо с генералитетом перетереть результаты испытания. А потом мы с тобой поговорим по поводу твоей стажировки.

– Хорошо, спасибо.

Конрад отправился в сторону кабинета Вордена, только когда он понял, что Нонин так и не пришел к нему подгонять после испытаний, до него дошло, что стажера ему закинули не просто так. Ну так, значит так, лучше, чем снова спорить по поводу, пилот он или механик. Оказавшись у двери своей комнаты, пилот понял, что в своих размышлениях свернул не туда, хотя, скорее всего, он с самого начала шел не туда. В конце концов он был уже у двери и у него было незаконченное дело в виде письма от любимой жены.

«Привет, мой милый Кони!

У нас все хорошо, я бы даже сказала, отлично, нам выделили двухкомнатную квартиру, меня направили в школу учителем истории, ученики здесь добрые, воспитанные ребята, стараются, и помогают мне научиться ориентироваться на новой базе. Мне очень не хватает тебя, но дети скучать не дают. Теперь мое хобби уборка и рисование. Да, я снова занялась рисованием, сейчас рисую то поле ромашек, что росло на склоне холма у нашего дома, и мечтаю снова там устроить пикник.

Ива пытается завести подруг, но она стала гораздо взрослее за последний год и ей просто сложно общаться с ровесницами. Она сейчас увлекается физикой, папина дочка. Говорит, что, когда вырастет, обязательно разработает такую машину, что та победит всех врагов и папа сможет вернуться домой. В школе у нее все хорошо, однако с языком все еще есть проблемы, а про литературу вообще нечего говорить, ей явно труды физиков нравятся гораздо сильнее, чем драмы и трагедии.

Саймон, как всегда, полная противоположность сестре, ходит в театральный кружок, полностью подружился со всем классом и, судя по всему, ему вполне комфортно здесь. Он буквально отрешился от мира за стенами этого комплекса. Про тебя часто спрашивает и очень скучает, хоть и не подает виду. Ива постоянно пытается ему рассказывать всякие научные новости и приколы, но ему, похоже, совсем не интересно и он иногда даже начинает ее отпугивать рассказами про любовь и сюжетные повороты своих постановок, со стороны это выглядит весьма комично. Знаешь, я думаю, он у нас вырастет писателем. Разумеется, с математикой ему очень сложно.

Как ты там? Закончил свою сборку? Я очень надеюсь, у тебя все получится. И еще очень надеюсь, что ты останешься механиком и не станешь лезть в гущу событий, но я слишком хорошо тебя знаю, поэтому просто пожелаю удачи. Но помни, что я тебе всегда говорила: не смей спорить с генералом! У тебя же начальник генерал, да?»

С любовью, твоя Галлея.»

Конрад всегда откладывал ответное письмо, потому что эмоции мешали ему правильно описать события, произошедшие с ним. Ему надо было продумать послание своей семье, как делает это Галлея. Она написала о том, что может вызвать умиление, улыбку, какое-то чувство нормальности. Ни тревоги, ни слез, ни сложностей новой жизни. Закрытый город собирает под одной крышей множество разных людей, в основном, семей военнослужащих, как простых солдат, так и офицеров. Самое главное, в письме повторить ее эмоции, которые будут теперь ей дарить чувство спокойствия, надежды и защищенности, а он сейчас хочет только рассказать, что вот-вот станет участником опасной спец операции.

Конрад встал с кровати, отложил планшет и в отличном настроении отправился к генералу, на этот раз ему нужно было дойти до кабинета, с момента окончания испытаний прошло уже больше часа, ему нельзя было столько ждать.

– Разрешите? – спросил Конрад, постучав в приоткрытую дверь.

– А, уже почти легендарный капитан Конрад Броуз, – явно в хорошем настроении встретил гостя Ворден, – входи, присаживайся.

– А с чего такая похвала? – спросил Конрад настороженно, слегка ошарашенный таким теплым приветствием.

– Всего полтора часа, как ты покинул полигон, а мне звонили уже шесть высокопоставленных чинов, требуя подтвердить те сведения, которые аналитики получили и описали в своих отчетах. Я, со своей стороны, тоже очень рад, что тебе удалось пройти испытания и с гордостью объявляю, что ты теперь официальный член команды «Семь».

– Спасибо, товарищ генерал. Я очень рад, хотя это совсем неожиданно…

– Вот не пойму, чему ты так удивлен, что даже язвишь? Ты умный, трудолюбивый, настойчивый. В конце концов, разве не этого ты добивался?

– Красивый, понимающий, скромный…

– Ты перестанешь меня перебивать? – грозно сказал генерал, – я тут пытаюсь тебя похвалить, а ты проявляешь ко мне самое конкретное неуважение.

– Простите, это что-то вроде защитного механизма, как у броненосца или скунса. Мне редко попадались начальники, которых не хотелось засунуть головой в осинник, намазав медом. Мой характер непрост, но по-другому я просто не могу выражать свои эмоции, прошу прощения. Спасибо за высокую оценку моего труда.

– Ладно, – тяжело выдохнул генерал, – у меня таких язвителей целый полк, давно пора привыкнуть. К делу. Во-первых, тебя привлекают для проведения операции, финальный брифинг в семь вечера. Во-вторых, тебе необходимо подписать документы на перевод в пилоты с сохранением звания и выслуги лет. В-третьих, ты должен выбрать механика, в твоем случае любого, хоть уборщика, главное, чтобы мы могли указывать его в отчетах.

– Михаил, который очень удачно, и, главное, совершенно случайно, – ухмыльнулся Конрад, – пришел ко мне с отличными вопросами, прекрасно подойдет. Можно поинтересоваться?

– Чем? – удивленно спросил Ворден.

– Вашими доработками. Имею в виду технические усовершенствования Вашего организма. Простите за неловкий вопрос.

– А, кто бы подумал. Я не смогу объяснить тебе всех тонкостей и уж тем более описать медицинские термины, сам не знаю, но мне заменили все пострадавшие органы, конечности, восстановили нервные окончания, все остальное, что требовалось для жизни, и теперь это механизмы кибернетического протезирования. Вот только честно, с какой целью ты интересуешься?

– Я просто наблюдаю за вашими движениями и вижу, что можно поднять чувствительность и точность, можно вернуть тактильность, плавность движений. Уверен, доктора и протезисты старались, но, думаю, Вам делали операцию в спешке. Если вы позволите мне ознакомиться со всеми документами и деталями, уверен, я смогу что-то придумать.

– Странно. Зачем это тебе?

– На самом деле из чистого интереса, да и мало ли что может произойти с любым из нас? Я и правда верю, что все великие открытия и изобретения сделаны из чистых побуждений. Мы мало знакомы, но я положительный персонаж.

– Хорошо, отправлю тебе доступ на планшет, иди отдохни, приведи себя в порядок, и не опаздывай на брифинг. Свободен.

Конрад вернулся в свою комнату, взял планшет и отправился к машине. Там все еще его ждал Михаил.

– Так, иди к своему куратору или к Нонину, не знаю кто там тебя прислал, и скажи, что я тебя беру себе в механики.

– Спасибо! – с довольной улыбкой ответил парень.

– Все иди, мне надо работать.

Михаил ушел, обрадованный, а Конраду предстояло подписать длинный список документов, заботливо подготовленных лейтенантом Нонином для перехода в пилоты. Правила, инструкции, приказы, все это было лишь бюрократической прелюдией перед по-настоящему сложной работой в качестве пилота и механика. Конрад не привык сдаваться, наоборот, он очень любил преодолевать различные сложности, особенно те, которые сам себе создавал. И вообще считал, что, если хочешь сделать хорошо, сделай сам. Это, безусловно, не самая лучшая черта для начальника, но он никогда к этому не стремился, в качестве отличного специально обученного солдата он может сделать больше, и стратег он неплохой. В таких раздумьях он дошел до внутренних инструкций.

Справочная информация:

Машина ТПГЭК 1247 пилот Ричард, позывной Лидер, системы дальнего обнаружения, командующий операцией, в бою основная задача – снайперская поддержка, координация действий команды, поддерживает связь со штабом.

Машина ТПГЭК 0903 пилот Гарри, позывной Танк, усиленная броня, системы огня по пехоте, в бою основная задача – устройство укрытий, пробивает укрепления, выдерживает плотный огонь и попадание тяжелых снарядов.

Машина ТПГЭК 5678 пилот Саманта, позывной Исида, легкая броня, винтовка, системы ближнего огня, в бою основная задача ведение огня на передовой, участвует в наступлениях и прорывах.

Машина ЛПГЭК 7 пилот Рифат, позывной Тень, брони нет, установлена система маскировки камуфляж, легкое вооружение, работает в наступлении, в бою основная задача – ведение разведки, координирует внутреннее взаимодействие артиллерии и Лидера.

Машина ТПГЭК 3355 пилот Ильдишь, позывной Шива, средняя броня, четыре манипулятора типа рука, Системы ПВО и оружия ближнего боя, в бою основная задача – зачистка территории в ближнем столкновении.

Машина ГПГЭК 8900056 пилот Олег, позывной Бочка, тяжелая броня, высокая вместительность, в бою основная задача – транспортировка людей, боевых единиц и раненых, используется как защищенный транспорт для эвакуации людей и подвоза снарядов.

Машина ТПГЭК 1258 пилот Конрад, позывной Остряк, смещаемая броня, системы ближнего и дальнего боя, система дальнего оповещения, универсальная боевая единица.

Сказать, что Конрад был в шоке, это просто промолчать. Остряк, как забавно, и кто, интересно, придумывал позывные, ну да, конечно, автор документа генерал Ворден, все ясно. Так, до брифинга всего пару часов, надо поесть и завершить настройки машины, иначе завтра будет жарко и в прямом и переносном смысле.

Конрад явился в зал для брифинга за минуту до начала, он не любил приходить заранее и тем более опаздывать, ему нравилось приходить вовремя. На самом деле в нем не было любителя порядка и уж тем более замашек перфекциониста, но в области времени он всегда получал удовольствие от пунктуальности. Его встретили различные взгляды, от уважения до удивления. Конраду до сих пор так и не удалось пообщаться со своими сослуживцами, они все ждали, когда он придет к ним знакомиться, а он любил быть отшельником, компании людей всегда вызывали в нем чувство тревоги и не защищенности. К тому же, все эти дни ему было чем заняться в ангаре, восстанавливая ТПГЭК. Он занял свободное место и Ворден включил экран на стене.

– Итак, господа, наши аналитики разработали план операции. Завтра на восходе вы отправитесь к городу, по данным нашей разведки, противник доберется туда не раньше полудня. Ваша задача спасти десять ученых, данные их исследований и, по возможности, прототип генератора, который они собрали. Лидера десантируют на крышу небоскреба в двух кварталах от здания, где находятся наши ученые, остальных в парке в двух кварталах. Исида и Тень десантируются через три квартала западнее. Точка эвакуации парк. В городе могут быть разведывательные силы противника, как пехота, так и ТПГЭК, Танк расчистит путь к зданию, Остряк и Шива – ваша задача прикрывать Танка и Бочку. Когда найдете ученых, Бочка их заберет, эвакуация через сорок минут от сигнала, уходят Бочка, Шива, Остряк, остальных заберут еще через двадцать. Задача Лидера, как всегда, следить и координировать. Задача Исиды и Тени заблокировать путь в город и максимально замедлить наступление. Противник, по нашим данным, еще не знает, где лаборатория, поэтому сильно город не бомбили, но там уже есть поврежденные строения, вдобавок, если нас заметят, а нас заметят, то возможны арт удары и бомбардировки. Все ясно?

– Да, – почти разом ответили все.

– Тогда свободны, выспитесь, подъем в пять утра.

Все покинули помещение, а Конрад просидел на стуле еще с полчаса, разглядывая карту на экране и план завтрашней операции, его почему-то беспокоило, что все слишком просто. Он старался запомнить каждую улицу и весь маршрут, который им предстоит пройти. Только когда он понял, что прошло уже много времени, взял планшет и направился в свою каюту, по дороге он ожидал встретить кого-нибудь в коридоре, но нет. Все сидели в комнате отдыха, возможно даже, они его ждали там, но ему хотелось поскорее написать жене письмо. Уже лежа в кровати, он открыл почту и решил написать.

«Привет, мой лучик счастья.

У меня все хорошо, испытания машины прошли успешно, все в восторге. Выбрал себе механика – отличный парень, мешать точно не будет.

Очень рад, что вы хорошо устроились, передавай привет детям, я тоже по вам очень скучаю. Кормят нас хорошо, генерал отличная железная нянька, хочу сделать для него проект модернизации, но еще не брался за документы. Очень рад, что тебе нравится твоя работа и что с учениками повезло. А ромашковое поле я, конечно, помню, оно мне часто снится.

Театральный кружок – это супер, а физика еще круче, всех целую, всем привет.

С любовью, Конрад.»

Глава 7.

Конрад проспал не более двух часов, и то, постоянно ворочался и беспокоился. Его переполняли волнения и тревога, которые в итоге окончательно разрушили сон. Ему пришлось встать и вернуться к машине, которая была гораздо холоднее в сложившейся ситуации. Он смотрел на нее, размышляя, что, если бы она понимала всю ситуацию, то, наверное, спрыгнула бы с креплений и забилась в угол. Или сбежала. Только что восстановили и снова в бой. Конрад провел диагностику, прикрутил ручку для удобства выхода, провел настройки климат контроля и ремней крепления. Когда он в очередной раз вылез из капсулы пилота, то увидел Михаила, сидящего на столе.

– Доброе утро, шеф, – с веселой улыбкой поздоровался он.

– Доброе утро, Мишка, не называй меня шеф.

– Хорошо, а как мне вас называть?

– Конрад. Ты чего так рано пришел?

– По протоколу механик должен подготовить машину за два часа до начала операции.

– Да ладно, уже два часа осталось? Ну, что ж, запусти диагностику и свари мне кофе.

– Слушаюсь.

Михаил соскочил со стола и подошел к компьютеру. Конрад отправился в душ. Всего через два часа придет генерал и отправит всех на выполнение боевого задания. Когда столько раз прокручиваешь в голове страшную мысль, то она становится уже не страшной, а просто неизбежной. Принимать все как данность и просто делать свое дело уже гораздо проще, тем более что он сам на него подписался.

Когда Конрад вернулся в нейронном костюме к ТПГЭК, там стоял Михаил с кружкой кофе, по дороге он уже видел других механиков, которые подготавливали свои машины к предстоящему заданию. Минут через тридцать стали появляться пилоты в нейронных костюмах. Когда Конрад стоял на верхней ступени постамента, то ему открывался вид на всю базу. Он только сейчас решил осмотреться, чаще он просто концентрировался на своем деле и не обращал внимания, что ему с этой точки все видно, стоит только оглянуться. Но его поток мыслей прервал генерал, который вышел на середину ангара, все внимание было приковано к нему.

– Ну, что, мои орлы, вам предстоит легкое и простое задание, прикрывай те друг друга, действуйте согласно плану и по ситуации. Вы все опытные и умелые воины. Спасите ученых и возвращайтесь живые. И помните, машину можно починить, вас не вернуть.

– Воодушевляет, – тихо проворчал себе под нос Конрад и залез в ТПГЭК.

Транспортирование ТПГЭК на дальнее расстояние происходило с помощью транспортных беспилотных летательных аппаратов. Они работали на двух видах двигателей, конструкция была в форме треугольника, в крыльях стояло шесть горизонтальных винтовых моторов, которые использовались для взлета и посадки, подъемную силу обеспечивали реактивные двигатели, которые использовали кристаллические генераторы для создания плазменной дуги. На днище летательного аппарата были установлены крепления для ТПГЭК, основанные на магнитных замках с предохранительными застежками.

Площадка была рассчитана на два ТБЛА, первыми прикрепились Исида и Тень. Сначала замки застегивались на плечах, после этого крепления для спины, рук и ног опускались и пристегивались сами. ТБЛА начинал взлет и потом притягивал к себе тело машины. Через минут десять улетели Лидер и Танк. Шива летел один на специально оборудованном ТБЛА. Бочка и Конрад летели последними. Порядок вылета регулировал сам генерал. Его командный голос звучал четко и предельно отчетливо. Все участники операции услышат его вновь только после возвращения на базу, все, кроме Лидера, который будет поддерживать связь постоянно.

– Конрад, ты меня слышишь? – вдруг ожила рация, – это Олег.

– Да, Олег, я тебя слышу.

– Эти штуки летят с бешеной скоростью, расстояние, между нами, такое большое, что остальные нас не слышат. Расскажи мне что-нибудь веселое, а то я на самом деле очень боюсь летать.

– Боишься летать? Удивительно, учитывая твое положение. Может быть, ты еще и высоты боишься?

– Есть немного, я обычно летаю последним, и всегда один, а вот теперь мы вместе летим. Я не особо люблю влезать вдела окружающих людей, мне и своих проблем хватает.

– Мне тоже.

– Проблем хватает?

– Нет, страшно летать.

– Теперь понятно, почему твой позывной Остряк.

– А, так это мой? Я просто не знал и пошел за тобой.

– Ты вообще знаешь, как правильно десантироваться?

– Мне надо нажать на красную кнопку, или это катапульта, я в спешке собирал, мог и неправильно подключить.

– А ты не подписываешь кнопки?

– Нет, подписывают только те, кто плохо помнит, какой цвет для чего.

– Отлично, только я вот дальтоник.

– Тогда можно применять разные формы. Или запоминать положение. Ответь, ты ведь пошутил про дальтоника, а то я хотел попросить тебя помочь покрасить машину.

– А ты что, не видишь, как покрашена моя?

– В синий?

– Она желтая, – уже сквозь смех отвечал Олег.

– Ну вот, не угадал.

Они летели с огромной скоростью выше облаков, но, вот наконец, небо стало чистым под ними. Внизу были равнины, еще не тронутые войной. Безмятежные, зеленые, невероятно чистые и красивые. Олег молчал, видимо, ему тоже перехватило дух от увиденных красот. Когда Конрад хотел прервать молчание, начали появляться домики пригорода, и стали видны первые воронки от ракет. Говорить на нейтральные темы настроения не было. Вскоре начался город, полуразрушенный, некоторые дома еще дымились, но огня уже не было. Скорость ТБЛА начала снижаться.

Конрад увидел зеленую точку парка, в котором он должен был десантироваться, основной генератор был запущен еще на базе, а смежные были отключены на момент полета. Пилот запустил все системы и при снижении ТБЛА дернулся. Конрад зацепил кнопку сброса и начался процесс отсоединения. Сначала расцепились ноги, и спина, пилот запустил синхронизацию положения тела, до земли около ста метров, приземление будет жестким. Отцепление плеч. Появилось чувство невесомости, видеоряд включился. Конрад сгруппировался, он помнил, как еще мальчишкой прыгал через забор и научился сгибать колени как пружинки. Но гидравлика не пружинка, за несколько мгновений до удара об землю, Конрад открыл все гидравлические клапана и при касании об землю колени чуть не вошли в живот. Через минуту рядом приземлился Бочка.

– Ты живой? – спросил Олег.

– Кишки немного перемешались, а так в норме.

– Тогда настраивайся на общий канал.

– … вы высадились? – звучал голос Ричарда по общему каналу, когда Конрад включил связь.

– Говорит Бочка, мы на точке.

– Отлично! Давайте докладывайте, Исида, – продолжил Лидер.

– Исида и Тень на позиции, противника не наблюдаем, начинаем блокировку дорог, – ответила Саманта.

– Танк готов к прорыву, противника не наблюдаю, – ответил Гарри.

– Шива на позиции, все чисто, – отозвался Ильдишь.

– Остряк и Бочка на точке, все чисто, – сказал Конрад, сам удивляясь своему голосу в динамике, такому четкому и серьезному.

– Лидер на позиции, не будем ждать сюрпризов, Танк начинай прорыв, Шива, действуй по плану, двигайтесь по заданным координатам.

Конрад увидел в конце парка, как у ТПГЭК сошлись листы брони впереди, и он начал идти по улице по прямой, просто снося все преграды перед собой, за ним пошел Шива, отметая все обломки, которые мешали быстро пройти по улице. Судя по столбам пыли и грохоту, доносящемуся из рации, Танк дошел до здания, перекрывавшего проход на следующую улицу. Конрад подошел к выходу из парка и увидел отлично убранную дорогу, по которой можно быстро добраться до Танка.

– Так, Танк прошел половину, Бочка и Остряк выдвигайтесь следом, – командовал Лидер.

– Выходим, – ответил Конрад и, посмотрев на Бочку, махнул ему рукой, приглашая последовать за ним.

– Контакт, – прозвучал голос Ильдиша, – противник севернее по улице, четверо ТПГЭК.

– Шива, вижу, постарайся выманить их на открытое место, я смогу тебя прикрыть, Остряк и Бочка возвращайтесь на точку сбора, пока мы не разберемся.

Конрад перешел на частоту, по которой он говорил с Олегом.

– Ты еще тут?

– Как всегда, это радио, работающее на шесть метров вокруг.

– Есть предложение.

– Я вот так и знал, что с тобой не соскучишься. Какое?

– Мы можем обойти противника и напасть с тыла.

– А приказ?

– Сидеть на месте? По-моему, не самый лучший план. Ты со мной?

– Ох, Остряк, у меня выхода нет, ты мое прикрытие.

– Отлично.

Остряк вышел из парка и пошел вдоль забора, Бочка шел за ним. Через пару домов, Конрад свернул влево, потом по странной улице по диагонали и вот слева он снова подошел к перекрестку. Остряк выглянул и увидел спину ТПГЭК, который вел огонь из винтовки по позиции Шивы, который отстреливался в конце улицы, Танка было не видно. Конрад сделал несколько больших шагов и, выпустив кастеты нанес два удара в спину. Когда ТПГЭК противника упал, Остряк выхватил винтовку из-за спины и сделал два выстрела в спину второму. Его заметили. В этот момент третий обернулся, а четвертый замешкался, и Шива смог попасть в четвертого, сбив его с ног, а Лидер точным выстрелом пробил насквозь третьего. Остряк сделал выстрел в упор в первого, второй начал вставать. Конрад подбежал к нему, на ходу доставая меч и всадил лезвие между листов брони.

– Лидер, это Остряк, отряд противника ликвидирован, готовы продолжить операцию.

– Остряк, я же приказал оставаться на точке! Ладно, с тобой разберемся потом, выдвигайтесь дальше.

– Остряк, вы что тут делаете? – спросил Шива, по короткому радио.

– Решили ускорить процесс, боюсь, ученые проголодаются, пока мы тут с планами определяемся.

– Все вперед, – сказал Танк и продолжил прокладывать путь, на этот раз через магазин, который стоял напротив нужного здания.

– Говорит Исида, на горизонте замечен бомбардировщик, ориентировочно три минуты.

– Отряд, возвращайтесь на точку эвакуации, если здание рухнет, будем отступать.

– Он всегда такой перестраховщик? – спросил Конрад, не переключившись на короткое радио.

– ДА! И не засоряйте эфир! – ответил Лидер.

– Танк, пробей стену склада, предлагаю всем укрыться, – сказал Остряк, исправив свою ошибку с радио.

– Ты чего раскомандовался? – спросил Шива.

– А ты хочешь вернуться? Не факт, что это всего один отряд противника, если укроемся, то нас не заметят и будут бомбить наугад. Это старый ангар, с усиленной крышей. Хорошее укрытие.

Танк тем временем пробил стену и Бочка вошел вслед за ним, Остряк показал руками на дыру, предлагая Шиве войти, и тот согласился. Сам Остряк разбежался и с силой вбежал в то здание, где должны были находиться ученые. Конрад зафиксировал машину и выключил синхронизацию положения. Сейчас он понял, что прикрутить ручку было отличным решением. Он сделал несколько шагов, привыкая быть маленьким и слабым, то есть человеком, но вот, в воздухе послышались звуки двигателей самолетов и полетели бомбы. Пока Конрад спускался по лестнице, он слышал, как взрывались снаряды, каждый раз прислушиваясь, не трещит ли здание по швам. На втором подземном лестничном пролете Конрад увидел надпись «Лаборатория», логично предположив фанатичность ученых, он решил не спускаться до бомбоубежища и вошел в дверь.

– Эй, яйцеголовые, – крикнул Конрад на весь коридор.

– Вы за нами? – Спросил человек в белом халате, выглянув из кабинета.

– Триольское спецподразделение, все на выход.

Десяток ученых вышли из кабинета в коридор.

– Так, кто у вас главный?

– Я старший научный сотрудник, – ответил пожилой человек в очках.

– Отлично, что с данными ваших исследований?

– Они все сохранены на жестком диске, у нас все с собой, но без прототипа мы откатимся минимум на год в нашей работе.

– Ясно. Где ваш прототип?

– В конце коридора лаборатория, код доступа 345798.

– Супер. Но сначала я выведу вас наверх, там вас ждет грузовой ГЭК желтого цвета, это ваша эвакуационная машина, я вернусь и заберу ваш опытный образец.

– Будьте крайне осторожны, мы смогли добиться 58 ГВт. При 2 кубах.

– Невероятно круто, но сейчас главное всем нам выбраться, противник уже на подходе.

Конрад начал выводить людей, сразу стало очевидно, что это сплошь ученые. Они шли молча, организованно и аккуратно. ТПГЭК стоял в холле, держа потолок, именно так, как его оставил пилот. Конрад вышел в пролом, который пробил собою несколькими минутами ранее и помахал в сторону соседнего здания, в котором оставлял своих товарищей. Потом вернулся к машине.

– Шива, это Остряк, ученые в холле, все данные по исследованиям у них, где Лидер?

– Бочка забирай пассажиров, – ответил Шива, – дальняя связь еще не работает после бомбардировки.

– Принято, – ответил Олег.

ГПГЭК подошел вплотную к пролому и открыл заднюю часть машины, там было 12 сидячих мест в три уровня по четыре сиденья. Пока ученые грузились, остальные решали, что делать дальше.

– Шива, посылай сигнал и уводи Бочку, – скомандовал Остряк.

– Ладно, тогда прикрывай Танк и иди за нами.

– Не совсем, Танк, пробей перекрытие, я подопру балку и вернусь за генератором.

– Нет, это не по плану, – возразил Танк.

– Спасение опытного образца часть миссии, Танк уйдет в первой группе, я уйду с Тенью и Исидой.

– Ладно, – ответил Шива, – раз Лидер вне досягаемости, решать нам, Танк, по возможности быстро помоги ему и на точку, сигнал уже послан, у тебя час времени.

– Принято, – ответил Остряк.

Танк вошел в проем и пробил пару стен, дойдя до начала лестницы, Остряк зашел сзади и поменялся с Танком местами, подперев несущую балку.

– Все, Танк, давай, поторопись и до встречи.

Конрад покинул машину, оставив гидравлику в статичном состоянии, поддерживать строение. Добраться до лаборатории было несложно, пару раз ошибиться в коде тоже, но вот не учесть вес было глупо, семьдесят килограмм оказались не самым легким грузом для спасения. Часов у пилота не было, и он сильно увлекся и уже не знал, насколько долго возится с генератором, поэтому появление Тени было неожиданным и оказалось весьма кстати. Он просто взял генератор и вытащил его наверх, благо разведывательная машина была гораздо меньше стандартного ТПГЭК. Конрад побежал по лестнице к своей машине.

– Что значит вернулся? – услышал Конрад голос Лидера по рации, когда вернулся в машину.

– А то и значит, – ответил Остряк, – Тень, спасибо за помощь, я заберу.

– Всегда рад помочь!

Тень оставил генератор на улице, Остряк вышел из здания, и оно начало трещать. Все побежали к точке эвакуации, Лидер и Исида уже шли на взлет. Остряк и Тень были следующими. Когда ТБЛА шел на посадку, Конрад уловил перед отключением визуального ряда звуки гидравлических приводов Гиганта. Ему стало до боли в груди жутко, и он отключил всю связь.

В руках гения оказалось гениальное изобретение, и он немедленно решил заняться его изучением, он включил частичный визуальный ряд в обход системы блокировки и рассматривал опытный образец генератора, который, по словам ведущего ученого, выдавал рекордные показатели при минимальном объеме заложенного ресурса. В своих размышлениях и вычислениях он не заметил, как внизу была посадочная площадка. ТБЛА начал снижать высоту, Конрад приготовился к отстыковке.

Когда Конрад оказался на твердой бетонной почве, он отнес генератор к себе в отделение и аккуратно положил достижение науки так, словно оно тут всегда и лежало. Вылезать из машины было сложно, адреналин спал, мышцы остыли, голова от недосыпа шла кругом, но лейтенант Нонин уже встречал его внизу.

– Генерал ждет вас на разборе результатов операции, – с довольной улыбкой сказал лейтенант.

– Ни тебе добрый день, ни тебе похвалить, – устало потер лицо руками Конрад.

– Добрый день и поздравляю с успехом, – иронично ответил Нонин, – а теперь прошу за мной. Генерал отказывается без вас начинать.

– Ну, кто бы сомневался, самое страшное, что он не захочет без меня заканчивать.