Алла Антонова
Весна. Вечера. Анька

Вечер первый. Во дворе Руслана

Дверь в комнату закрыта – и всё равно слышно. Аня подкрутила колонку погромче. Голоса на кухне стали неразличимы. На тетрадь капали слезы. И этот вечер такой же, как все предыдущие.

– Анют, громко очень, соседи жаловаться придут, – в комнату заглянула бабушка.

– Плевать! – Аня стреляла словами резко и отрывисто, – Пускай приходят! Буду слушать так, как мне нравится!

Бабушка вздохнула и ушла.

Аня захлопнула тетрадь и натянула джинсы.

– Пойду погуляю, – она бросила бабушке в комнату, попутно надевая куртку.

– Куда ты? Поздно уже! Шапку! Аня!

Аня сморщилась и стремительно выбежала из квартиры. Лишь бы не слышать ни словечка из кухни, каждое из которых ранит и отравляет само существование.

Уже стемнело. Хорошие девочки не гуляют в это время. Она и не гуляла бы, если бы не было так тошно.

Март уже неплохо подтопил снег, и местами на газоне чернела земля. Она шла по знакомому маршруту – три дома, школьный стадион, длинное здание с невзрачными магазинами и потом нужный двор. Его двор.

Он как раз часто гуляет вечером. Аня надеется его встретить. Каждый раз. Подойдя ближе, потрясла головой, придавая небрежность прическе. Руки в карманы, независимый вид. Если встретятся – это должно выглядеть случайностью. Хоть бы встретиться.

– Привет!

Аня вздрогнула, обернулась. И разочарованно вздохнула. Это Мишка. Теперь нельзя будет нарезать несколько кругов по двору, как она обычно делала. Еще и придется срочно придумывать, что она вообще здесь делает.

Но Мишка не лез в детали. Он просто спросил:

– Гуляешь?

Аня кивнула, и он пристроился рядом.

Из-за дома вышел Руслан с друзьями.

– Богатырев! Здорово!

Они похлопали друг друга по плечу.

Потом Руслан заметил Аню:

– Матвеева, ты? Миха, вы че, гуляете с ней?

Аня заторопилась ответить:

– Только что встретились. Миш, а ты куда шел?

Но Руслану уже был не интересен ответ. Он снова хлопнул по плечу Мишку и движением головы позвал друзей дальше. Все вместе они скрылись в подъезде.

Аня смотрела вслед. Миша тоже стоял, но смотрел не вслед Руслану, а на Аню.

– Ладно, мне пора.

– Я провожу тебя?

– Не надо, сама дойду. Ну пока!

Она пошла в обратную сторону. Хотелось побыть одной, вспоминая минутку сегодняшней встречи. Конечно, не с Мишей, а с Русланом. Как он посмотрел? С симпатией или безразлично? Проблема в том, что даже если она ему нравится, показывать перед друзьями или перед Мишкой этого нельзя. Она вспомнила, как Руслан спросил не встречаются ли они с Мишкой. Ужас. Хорошо, что смогла ответить. А если бы он просто их увидел и ничего не спросил, а сам решил бы, что они вместе? Ужас.

Он тоже не носил шапку и нос смешно покраснел от вечернего мороза. Все равно красивый, даже с красным носом.

Бабушка открыла дверь, ворча с облегчением:

– Явилась! Не замерзла? Голодная?

Аня помотала головой на оба вопроса сразу. На кухню идти не хотелось, хотя сейчас там было тихо.

– А что на ужин? – спросила через паузу.

И бабушка сразу просветлела:

– Котлетки пожарила, Анют, и пюре есть. Сейчас погрею, приходи.

Бабушка заторопилась на кухню, задела плечом косяк, потирая ушибленное место, приговаривала:

– Сейчас-сейчас подогрею. Котлетки свежие, сама фарш крутила, не покупные.

С кухни донеслось брякание тарелки, шкворчание сковородки, – хорошие теплые звуки. Аня помыла руки и даже начала что-то напевать. Но входя на кухню стыдливо замолчала. Бабушка уже поставила тарелку и теперь наливала воды в пузатый красный чайник.

– Садись, Анют, вилочку возьми.

Бабушка тоже присела на табуретку рядом и смотрела, как Аня ест. Обычно это раздражало. Но сегодня она встретила Руслана.

– Вкусно, бабуль, спасибо!

На кухню зашла мама и Аня замерла. Но мама одна. Аня опустила голову в тарелку и старалась быстро доесть.

– Опять шлялась где-то? – мама вроде ругалась, но так равнодушно, что в ответ захотелось заорать.

– Маш, ну чего ты? Она недолго совсем, и вот пришла, ужинает.

Аня стала еще быстрее жевать котлету, запихнула последний кусок в рот и встала. Тарелку – в раковину, сама – мимо мамы вон из кухни.

– Спасибо, ба! – долетело уже из комнаты.

– Посуду бы помыла за собой, принцесса, – эхом догнал голос мамы.

Вечер второй. Испорченное свидание

Руслан сегодня заговорил с ней на перемене и предложил погулять вечером. Аня не поняла вдвоем или с компанией, а спросить не решилась. Все оставшиеся уроки мучилась сомнениями. Если с компанией, то надо позвать Каринку. Не так тревожно будет. А если вдвоем, и тут сердце пропускало пару ударов, то Каринка совершенно не нужна. И плохо то, что ей не расскажешь открыто в чем дело. Руслан – это Анин секрет. О нем не знает никто.

Мама сегодня не в настроении. Накричала, что Аня бросила куртку в коридоре. Она вроде вешала ее. Ну или нет. Кто такую ерунду запоминает. Молча подняла, повесила, хлопнула дверью в комнату. Почему нельзя по-человечески попросить? С бабушкой она так не разговаривает. А с Аней можно. Но хотя бы не орут с отцом сегодня. Или отец еще не пришел.

Музыку пока не включала, было даже приятно посидеть в тишине и помечтать. Вот бы Руслан позвал ее в парк. Там есть лавочки с видом на пруд. Или можно просто погулять по дорожкам. Они договорились на восемь. Аня решила рискнуть и не звать Каринку. Бабушка будет против, в восемь уже темно. Но ради Руслана Аня готова на многое.

Хлопнула входная дверь – отец. Тут же скрип ламината – мама это вышла в коридор. И понеслось. Включить колонку. Громче! Еще громче!

Без десяти восемь Аня вся на нервах. Сверху будет куртка, но что надеть вниз? Перемерила все свои джинсы. Ничего не подходит, просто нечего надеть. Влезла в голубенькие. Хотя на улице и грязь, но цвет нравился. Теперь выскочить из дома. Как назло, бабушка стояла в коридоре, разбирала барахло на комоде. Ну бабушка, давай потом, а? Сейчас расспросов не оберешься. Цифры приближались ко времени встречи. Некогда больше ждать. Аня сделала непроницаемое лицо и вышла в коридор.

– Куда ты, Анюта? – бабушка всплеснула руками, – ну что тебе днем не гуляется? Когда ты вернешься?

Аня молча надела ботинки на грубой толстой подошве – настоящие Dr.Martins – выпросила на день рождения.

– Анюта, когда вернешься? – еще раз спросила бабушка с тихим отчаянием в голосе.

– Не знаю, ба, постараюсь не поздно, – не выдержала и ответила Аня. И поспешно, надевая на ходу куртку, выбежала за дверь.

Ладно, бабушка простит.

Надо быстрее бежать теперь в сторону дома Руслана, договорились встретиться там.

– Матвеева, привет!

Руслан стоял у подъезда, держа руки в карманах.

– Привет! – Аня постаралась выглядеть равнодушной и невозмутимой.

– Ща остальные придут, ждем пока.

Остальные. Надо было брать Каринку.

Руслан кивнул ей на лавочку и сел сам. Аня села рядом. Но, как назло, никакой темы для разговора в голову не приходило. Дурацкое неловкое молчание. Аня встала и пошла к качелям. Днем они вечно заняты малышней, а сейчас детвора разошлась по домам, и никто не мешает покачаться.

И ладно, что не вдвоем. Зато разговаривать легче будет. А то кроме “Привет” она ничего и придумать быстро не могла.

Он будто бы поглядывал на нее, но это не факт.

Позвонил кому-то по телефону. И до нее долетело:

– Да сколько тебя ждать? Быстрее давай.

Аня качалась и на миг даже забыла про Руслана, хотя как это вообще возможно? Но качели и полет вдруг сделали ее маленькой и очень счастливой.

Со стороны другого двора в их сторону выдвинулись двое – парень и девушка. Девушку она знала – это Настя из “В” класса, а парень вроде незнакомый.

Почти сразу пришли еще двое парней, а потом еще одна девушка – Вика.

– Где сегодня гуляем? – спросил тот, что пришел с Настей. Матвей его звали, познакомились.

– Пошли на школьную площадку. Посидим.

Не романтичная прогулка в парке. Но может рискнуть?

– А пойдемте в парк? – предложила Аня. Голос звенит от напряжения, – там новая площадка с китом.

Руслан пожал плечами:

– Как хочешь. Пошли в парк.

Они шли группой, и Аня чувствовала себя неловко. Старалась участвовать в разговоре. И получалось искусственно. Бесило.

– Кыш отсюда! – Руслан шуганул мальчишку, плачущего у кита на площадке.

А Аня узнала соседского Виталика.

– Эй, ты чего тут один? А мама где?

Виталик озирался и громко ревел:

– Не знаю. Ушла!

– Как ушла? Ты с ней здесь был?

– Матвеева, ну ты чего там? Давай в карты сыграем.

Аня разозлилась на себя просто жутко. Но и бросить этого рыдающего малыша из ее подъезда не смогла.

– Я сейчас, – отозвалась она с отчаянием, – пошли быстро искать маму.

Она взяла Виталика за руку и побежала с ним сначала в сторону освещенной дорожки – посмотреть нет ли там мамы. Никого не было видно, но Виталик, получивший опору в виде знакомой соседки, успокоился. Поведал, что они тут гуляли, а потом он не слушался и убегал, а потом вернулся, а мамы нет, а может не на этой площадке гуляли, они на разные ходили, он не помнит.

За ухо бы тебя! Аня сердилась, бегай тут с этим ребенком, вместо того чтобы болтать с Русланом. Больше они ее небось не позовут.

– Бабушка! – в отчаянии Аня набрала домашний номер, – сходи на третий этаж к Макаровым. Тут Виталик один на площадке в парке. Маму потерял. Куда мне его девать?

Бабушка ушла и через пять минут перезвонила на сотовый.

– Домой его приводи, Анюта. Они уже милицию собрались вызывать, потеряли его.

– Бабушка, я не могу домой! Это долго! – Аня чуть не плакала. Ветер трепал пряди волос и морозил уши.

– Ну ждите там, мама за ним придет тогда.

Это катастрофа. Она уже сто раз пожалела, что связалась с этим мальчишкой, сами бы разбирались, без нее.

Аня грустно подошла к играющим в карты и встала за спиной Руслана. Он играл в паре с Викой. Виталик топтался рядом и ныл, что хочет домой. Аня сдерживала желание отвесить ему оплеуху.

– Наша взятка! – заорал Руслан и поцеловал Вику.

Дебильный, дурацкий вечер.

Вечер третий. Тяжело

Руслан как ни в чем ни бывало кинул в школе: “Привет, Матвеева”. Гулять не позвал. Глупый мелкий Виталик. Ребята не поняли, зачем она таскалась с этим мальчишкой. Мама шла за ним бесконечно долго. Ее компания поиграла в карты и ушла в другие дворы, а она осталась ждать с Виталиком. Потом зло обиженно ходила перед домом. А когда пришла домой схлопотала от мамы. Отличный вечер.

Сегодня колонка орала тоскливые песни. Можно было поплакать. Каринка предложила испечь печенье у нее дома. Не хотелось ничего. Особенно печенья.

Бабушка пыталась впихнуть в нее рыбный суп. Было тошно и так. А от супа вдвойне. Вика эта симпатичная. Волосы густые длинные. У Ани такие не растут. У Ани волосы жидкие, их только в каре стричь. Она мечтала состричь их сзади совсем коротко, а на шее выбить татуировку дракона. Видела такое в фильме – ух, здорово. Но мама в жизни не разрешит татуировку. А без разрешения никто ей не выбьет ни дракона, ни кого еще. Она маму только на три дырки в левом ухе уговорила. И то пригрозила, что сама проколет, если мама не отведет к специалисту. А у Вики по одной дырке в ушах, но сережки интересные – как капельки.

Аня легла на кровать. Даже в телефон не хотелось смотреть. А чего хотелось? В путешествие на мотоцикле. За спиной у Руслана. Чтобы ветер в лицо, и не знать, где будешь вечером. И просто ехать, смеяться, целоваться. Завтра контрольная. К черту ее.

– Ты уроки сделала?

Мама заглянула в дверь. Даже не постучала. Конечно, зачем стучать к Ане? Что она, человек, что ли?

Аня продолжала лежать молча.

– Ну и молчи дальше, уборщицей пойдешь работать со своими оценками.

М-м-м, уборщица. Может не так уж и плохо. Зато никто не будет доставать. Хотя скажешь, что согласна на уборщицу, мама будет угрожать, что дальше путь в проститутки. Может тоже не так уж плохо?

– Анют, чайку пойдем попьем? – бабушкин голос.

Да что ж такое! Неужели нельзя на полчаса человека оставить в покое? Ну или хотя бы стучаться.

Бабушкин вопрос тоже остался без ответа, но через десять минут лежать надоело, заснуть не получилось, и Аня поплелась на кухню. Поставила чайник. Услышав ее движения, пришла на кухню и бабушка.

– Что, Анют, тяжелый денек?

Бабушка спросила участливо, без сарказма.

– Ба, а у них он всегда тяжелый? – Аня мотнула головой в сторону закрытой комнаты родителей, из которой снова доносилась ругань.

Теперь была бабушкина очередь молчать. Наконец, она присела на краешек стула.

– Да, Анют, последнее время – всегда.

Они выпили чай в какой-то уютной тишине. Каждый думал, конечно, о своем, но ненавязчиво и сочувственно друг к другу.

Хлопнула дверь в комнате у родителей и раздались тяжелые шаги отца. Аня подобралась вся. Бабушка поставила чашку.

Но отец прошел мимо, хотя на крошечной кухне это было сделать непросто. Открыл холодильник, пробурчал что-то про “пожрать рабочему человеку”. Достал бутылку холодного пива, хлопнул крышку о край стола и также, не глядя на Анюту с бабушкой, вышел из кухни. И почти сразу снова послышался повышенный голос мамы.

Аня сморщилась, сполоснула свою чашку, кинула бабушке:

– Уроки пойду делать.

А у себя в комнате – колонку погромче. Уроки все равно делать не хочется. Может потом? Утром, например.

Вечер четвертый, пятый и шестой. Блокноты, сырок

Два вечера Аня терпела и не ходила к дому Руслана. Бабушка довольно улыбалась. Даже мама похвалила, что не шлендает нигде по ночам. А потом сорвалась и сбежала – посмотреть на него хоть глазиком. Но пять кругов по дворам не дали ничего, кроме промокших ног и злости на саму себя. Она покачалась на качелях, но счастье так остро кольнувшее в день, когда ее позвали гулять, больше не возвращалось. Кататься без Руслана оказалось скучно.

– Аня, привет!

Она чуть не упала с качелей. Сердце на секунду зависло в высшей точке, а потом упало обратно – это был Мишка.

Они медленно шли по направлению к Аниному дому. Разговор не клеился, потому что она отвечала вяло и неохотно. Так вяло, что в какой-то момент Мишка вскинулся и отрезал:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.