# Не гадай на зеркале

Тёмная Марина

Даже если враг побежден, это не значит, что все зло исчезло вместе с ним!

Скольких людей он успел проклясть? Сколько злых духов призвал в наш мир? И кто теперь разгребет эти метафизические Авгиевы конюшни?

Ведьма Дарья снова берется за дело! Выживших спасет, умерших упокоит, двусмысленные отношения с Павлом разрулит. Но подождите… Кто сказал «война»?! И кто стоит за распространением призрачных территорий?

## Глава 1

Глава 1

Жених.


Лариса ползла по узкой, темной трубе. Она не помнила, как здесь оказалась. Борясь против течения, она протискивалась все дальше. Сточные воды обволакивали ее, тянули на дно, пропитывали насквозь, раздувая бледно-синее тело в обрывках когда-то ее любимого платья, теперь не годящегося даже в качестве сортирной половой тряпки. Распущенные длинные волосы, как водоросли извивались в воде, цепляясь за выступы и мусор. Сумочку с женскими хитростями и телефон из рук, поток давно уже отвоевал и радостно бурля утащил.

Лариса не сдавалась. Она чувствовала, что сможет успокоиться только когда найдет того, мысли о ком переполняли ее.

– По… Подонок… – Лариса, булькнув, вонзила ногти в раструб трубы и подтянулась. – Изменил…


***


Серж напечатал еще пару ласковых комментариев под фото новой пассии, отложил планшет и поднялся с кровати. Потянулся и зевнул так широко, что выступили слезы. Сморгнув их, он посмотрел в окно. По стеклам с размаху лупил проливной дождь.

Телефон, тихо зажужжал, показывая два часа ночи, шесть пропущенных звонков и одно новое голосовое сообщение от Ларисы.

Они встречались уже полгода. Лариса была щедрой и удобной во всех отношениях, но ужасно ревнивая и уже напрягала постоянными намеками на скорую свадьбу. Которой в планах желаемого ею жениха не было. Да он обещал, да она всячески помогала ему деньгами и даже взяла на себя для него кредит на кругленькую сумму. Но это ничего не значило в глазах Сержа. Ведь, сердцу не прикажешь?

Возможно, он и дальше смог бы увиливать от прямого разговора, но сегодня Серж попался. Лариса застукала его почти на горячем. Точнее – почти на горячей Майе, с перепугу споткнувшейся об бутылку. А потом, с размаху приложившись затылком об пол, прилегшей отдохнуть посреди разборок, как позже оказалось, с довольно серьезным сотрясением.

Не слушая оправданий и не глядя на жертвы, Лариса устроила безобразный скандал и хлопнув дверью, выбежала из дома. Серж не стал ее догонять, философски приняв это как разрыв. Не в первый раз такое и не в последний. Тем более в тот момент были дела поважнее. Майя явно нуждалась в срочной медицинской помощи.

Скорая приехала быстро и Майю отвезли в Тысячекоечную больницу. А Серж остался обдумывать варианты возможного будущего.

«Майя – корова неуклюжая. На ногах не стоит, а обвинит, небось, меня. Невелика потеря. Разве что… Обидно если из-за этого придется покинуть квартирку».

С тоской оглядев обжитое жилище, Серж вздохнул. Довольно удобно проживать за чужой счет, но есть и минусы в таких схемах. Майя была владелицей квартиры и могла вышвырнуть его в любой момент.

Хмыкнув, Серж включил прослушку сообщения Ларисы. За хлюпаньем воды и помехами почти ничего не было слышно, с трудом он разобрал лишь несколько слов: «…возьми… трубку… вода».

– Да, в голове твоей тупой – вода! – Серж заблокировал контакт и отбросил телефон на кровать.

Потянувшись, поплелся, лениво шаркая тапками, в ванную…

Это было странно. Пытаясь понять как это возможно, Серж придумывал одну теорию за другой. Даже решил, что ему кажется, поэтому быстро моргнул и в недоумении прикусил губу. Он все еще это видел.

Как длинный черный волос мог свисать, трепеща под напором воды, из душевой лейки?

Серж поймал его пальцами, выдернул и спустил в сливное отверстие.

Почти моментально исчезнув в потоке воды, волос, тем не менее, не шел у Сержа из головы. Такие же были у Ларисы.

– А, к черту! – Серж раздраженно фыркнул, снял одежду и залез под душ. Теплые потоки воды ласково оглаживали его подтянутое тело с чуть бледной кожей и отчетливо очерченными мускулами.

При любви Сержа к противоположному полу и благам, которыми готовы поделиться наивные дурочки, ему приходилось держать себя в форме. Что, впрочем, он считал честным обменом.

Серж расслабился и закрыл глаза, подставив голову под тугие струи.

Ощущение от струй медленно менялось. Они становились холодными, колючими. Они уже почти царапали кожу. Вдруг, что-то крепко сжало его, словно сетью из лески. Серж вздрогнул, открыл глаза и сразу выпучил их от ужаса, задаваясь вопросом, в какой момент он оказался с ног до головы опутан длинными темными волосами.

С потоками воды из лейки на него сползали длинные темные волосы. Как живые они скользили по его телу слоями формируя уродливый кокон. Конец которого спускался вглубь слива. Парень дернулся, но кокон крепко держал его на месте.

Кокон, вдруг резко сжавшись облепил тело Сержа. Как сачок, поймавший бессильную бабочку. И замер на несколько секунд давая осознать, прочувствовать, понять, что его ожидает.

А после продолжил медленно сжиматься. Трещали кости. Кожа рвалась под натиском и выступила кровь.

Кокон крепко обернул не только тело, но и голову, мешая открыть рот. Свободными оставались только глаза. Серж не мог кричать, только громко стонал от боли.

Волосы повернули лицо Сержа к сливному отверстию. Там было темно, но сквозь решетку он вдруг разглядел что-то белое. Тонкая рука выбила преграду и начала протискиваться в ванну. Пальцы с бугристой от долго нахождения в воде кожей, кисть, а следом вся рука с отчетливыми фиолетовыми венами…

Щелчками каждый сустав сначала разделялся, после снова соединялся, формируя руку кусочек за кусочком.

Когда вместе с бицепсом начал вползать какой-то длинный цилиндрический, окутанный волосами предмет, Серж даже не сразу понял, что это голова…

Протиснувшись в ванну до пояса и обретя привычную форму, Лариса осмотрелась белесыми, как у дохлой рыбы глазами.

Серж дрожал, мычал что-то невнятное, по его лицу катились слезы, смешиваясь с кровью и водой из душа.

– Изменщик, по… Подонок… Мой! – прошипела, булькнув в середине фразы утопленница, глядя в глаза жертве.

Схватив кокон за край, Лариса быстро, будто махом, нырнула и втянулась обратно в сливное отверстие, затягивая Сержа за собой.

Кокон перемалывал кости, измельчал мясо и органы в фарш, выжимая жидкости из бьющегося в агонии тела, но протискивал свою добычу вслед за хозяйкой. Мавка забирала суженого на дно.

После длинные волосы прошлись по ванной, утаскивая кусочки костей и мяса, впитывая в себя малейшие капельки оставшейся после чудовищного убийства крови. Жених принадлежал мавке. Полностью.

## Глава 2

Глава 2

Два дня.


Город пах скошенной травой и гнилыми водорослями. Днем асфальт все еще плавился от жара, но стоило Солнцу сползти с зенита, как налетал влажный прохладный ветерок. Осень не торопилась вступать в свои права, но уже намекала, что она близко.

Две студентки первого курса – Катя и Олеся пробегали по городу почти весь день, ища подходящую квартиру для съема. Эта был четвертый адрес в списке, полученном в агентстве недвижимости. Поднявшись на четвертый этаж, они остановились и огляделись. Было тихо и сравнительно чисто. Зеленая краска на стенах облупилась и иногда с треском осыпалась. В паре мест накарябаны пылкие признания в любви, но в сравнении с предыдущими вариантами, это казалось даже милым и уютным.

Девушки переглянулись, и Олеся постучала. Несколько секунд спустя дверь открылась, и мужчина в свободном спортивном костюме вопросительно оглядел их.

– Здравствуйте, мы по объявлению! – вышла вперед Олеся.

– Доброго дня, – улыбнулся мужчина и посторонился, пропуская девушек внутрь. – Заходите, осматривайте, обувь можно не снимать, ковров нет. Меня зовут Матвей. А вас? Вы вдвоем будете снимать?

– Да. – твердо ответила Олеся за обеих, – Я – Олеся, а это – Катя. Мы студентки, первый курс, гарантируем чистоту, порядок и своевременную оплату…

– Так, ну, это хорошо, приятно познакомиться, но квартира сдается только целиком. Если кто-то из вас решит внезапно съехать, то оставшейся придется платить полную аренду самой. И кровать тут только одна. Хоть и двухспальная, это может показаться неудобным. И никаких животных и шумных вписок-гулянок. Этого хозяйка квартиры не потерпит. Она живет рядом, в этом же доме, так что не думайте, что удастся ее обмануть.

– Так, хозяин не вы? – удивилась Олеся.

– Не я. – помотал головой Матвей, – Я ее брат. Сама хозяйка сейчас в больнице, как только выпишется – придет вас навестить.

– Ой, а что случилось, если не секрет? Это же не коронавирус? – испуганно вытаращив глаза спросила Катя, – Говорят, что от вещей больного даже несколько дней спустя можно его подхватить.

– Нет, не волнуйтесь, – провожая студенток на кухню, помотал головой Матвей, – у Майи, так зовут хозяйку квартиры, сотрясение. Оступилась и с размаху треснулась затылком. Но ее уже скоро выпишут.

Кухня была светлая, просторная и уютная. Большое окно было открыто и из него веяло теплым ветерком. У окна стоял столик с двухместным диваном и парой стульев.

Из крана капала вода, так размеренно, словно отсчитывала секунды. Матвей смущенно почесал затылок, подошел к крану и повернул вентиль. Потом в обратную сторону покрутил и снова закрутил. Вода продолжала капать, даже скорость не изменилась.

– Протекает? – с сочувствием осведомилась Олеся.

– Да, вот, перед вашим приходом как раз пробовал починить. Уже и прокладки поменял… Не помогло. И тут и в ванной та же беда. В чем дело – не пойму. Наверное, краны менять нужно. Майя вернется – вызовет сантехника, не переживайте. По цене за воду договоритесь. Она адекватная.

В ванной тоже протекал кран, и вода капала с той же периодичностью. Капля раз в секунду. Стены и пол покрывал кафель цвета морской волны. Если бы не белый потолок, то казалось, что ты попал в кубик льда. Впечатление усиливала голубая штора из клеенки, прятавшая за собой ванну.

– Как видите, санузел совмещен, но есть шторка. И еще напор у душевой лейки сильный. Когда будете принимать душ – заправляйте шторку в ванну, пожалуйста, чтобы не заливать соседей. Пройдемте в спальню. – поманил за собой Матвей переглядывающихся студенток.

Едва войдя, девушки застыли в восхищении, а после рванули к окну. Оттуда открывался прекрасный вид на цветущие клумбы и детскую площадку, окруженную деревьями. Ветер шелестел зеленой листвой, заставляя ее переливаться на свету.

– Ух, ты! Как тут мило. Мы выбираем эту квартиру, правда Кать? – Олеся, радостно улыбаясь, схватила подругу за руки и подпрыгивая от нетерпения потрясла их, а после побежала осматривать шкафы.

Катя осмотрелась, присела на кровать и кивнула на вопросительный взгляд Матвея:

– Да, хорошо, наверное, нужно заключить договор? Мы можем с сегодняшнего дня остаться ночевать тут? А то еще один день в общежитии я просто не выдержу, – пожаловалась подруге Катя. Голос у девушки был тихий, нежный, спокойный.

– Да-да, все в порядке. Можете оставаться тут после арендной платы и залога. – торопливо ответил Матвей, копаясь в своем рюкзаке, стоявшем на тумбочке рядом с открытым ноутбуком. Он достал два бланка с договором аренды и протянул их студенткам, – Выбирайте сами на кого оформляем договор. Один экземпляр ваш, другой мой…

Олеся заполнила договор и Матвей засобирался уходить. Уже на пороге квартиры, студентка его догнала и вручила ноутбук с тумбочки.

– Вы забыли!

– А, да, он не мой. Его забыл предыдущий квартиросъемщик. Если за ним придут, скажите, что все его вещи у Майи. – Матвей помахал ноутом на прощание и ушел.

Катя и Олеся перевезли вещи из общежития и выписались из него в тот же день. С чего начинается жизнь в новом доме? С генеральной уборки. Девушки драили полы, вытирали пыль и мыли окна. Новая жизнь должна начинаться с чистого листа. А если не с чистого, то хотя бы старательно отмытого, насколько это возможно.

– Я считаю, что мы должны это дело отметить! – воскликнула Олеся, едва закончив прибираться.

– Что именно? Завершение уборки или переезд? – с сомнением уточнила Катя.

– А все это! – повела руками вокруг себя Олеся, – Предлагаю обмыть тортом. Двойным.

– Уу, сладкоежка, а как же калории? – пожурила подругу Катя и погрозила пальчиком.

– Зима близко. – грозно свела брови Олеся и достала из груды, пока не распакованных сумок, заранее припрятанный торт. – Нужно утепляться.

Катя заварила чай, Олеся нарезала торт и девушки начали отмечать переезд. Наевшись до отвала и помывшись перед сном, девушки легли спать.

В темноте за окном стрекотали сверчки, из ванной и кухни доносилось капанье воды. Катя начала засыпать, но тут Олеся подскочила и хлопнула по кнопке включения ночника. Вырванная из объятий сна, студентка осоловело заморгала на подругу.

– Знаешь, что я вспомнила? – Олеся лукаво подмигнула и торжественно подняла указательный палец вверх. – Это будет первая ночь на новом месте! А знаешь, что это значит?

– Не может быть! – ужаснулась Катя и закуталась в одеяло поплотнее, – Еще один торт? Пощади мою талию. Я слипнусь. И ты тоже!

– Нее, идея про торт, конечно, хорошая. Но я тоже как-то пока переела. Оставлю на следующий раз. Я имею в виду, гадание. На новом месте – приснись жених невесте.

– Ой, Олесь, да ну тебя. А если приснится какой-нибудь говорящий кактус?

– Разрешаю не отвечать ему взаимностью! – громко рассмеялась Олеся, за что получила в лицо подушкой, – Ах, ты так?! Защищайся!

Подруги начали мутузить друг друга подушками, пока Катя не была побеждена подлым приемом, отбросившей свое оружие подруги – щекоткой.

– Ну, давай, что ты теряешь? – подначивала подругу Олеся, достав из-под подушки заготовленные заранее свечу, зажигалку и зеркало.

– Ну, ладно. – уныло протянула Катя, – Но, если мне приснится сорок котов или говорящий кактус – я отдам их тебе!

– Тогда повторяй за мной. – Олеся зажгла свечу и смотрясь в зеркало над ней торжественно сказала, – На новом месте – приснись жених невесте!

– Ладно-ладно. На новом месте – приснись жених невесте. – следом торопливо пробормотала Катя над свечой и сразу ее задула, а после накрылась одеялом с головой и из-под него уже донеслось, – Выключай свет уже. Спать пора.

Катя проснулась из-за того, что замерзла. Сквозняк холодил тело, и ночнушка ни капли, не спасала. Свернувшись клубочком и поджав ноги, она попыталась уснуть, но было слишком холодно.

Катя приоткрыла глаза и попыталась нашарить одеяло, которое неизвестно когда сползло с нее. Но все не находила. Она на секунду даже заподозрила Олесю, но несмотря на ночь, благодаря уличным фонарям напротив окон, она разглядела, что на подруге только ее одеяло.

Олеся сладко посапывала, улыбаясь чему-то во сне. Несколько спутанных прядей упало ей на лицо и видимо щекотало нос, поэтому девушка периодически морщила носик, и потиралась щекой о подушку, пытаясь избежать раздражающего локона.

«Холодно» – поежилась Катя, перевернулась на спину и тут же увидела фигуру в ногах кровати.

В полумраке комнаты четко выделялась черная фигура, не сводившая с девушек пристального взгляда. Катя испуганно замерла и вытаращилась на нее, боясь даже моргнуть. Она была почти на сто процентов уверена, что фигура заметила то, что Катя проснулась и смотрит на нее.

Было очень тихо, кроме сопения Олеси и капанье воды из кранов, ничего не было слышно. Фигура стояла не двигаясь. Всматриваясь в посетителя, Катя все больше находила в фигуре неестественных отклонений. Странная конусообразная голова перетекала в покатые плечи без малейшего признака шеи. Слишком длинные руки, причем одна длиннее другой. Девушка боялась пошевелиться и даже дышать, но из-за подступающей паники ее дыхание ускорялось. И ей казалось, что капанье воды ускоряется тоже. Еще немного и хлынет сплошной струей. А после этого произойдет что-то страшное.

Катя чувствовала, как волосы шевелятся на затылке, а кожу покалывало от страха. Ожидание сводило с ума. Паника, как девятая волна накрыла девушку с головой, и она, подскочив, нажала на выключатель лампы, и не удержавшись, упала на подругу.

Свет придал храбрости. Катя внимательно обшаривала глазами каждую тень, каждый скромный закуток, ища напугавшую ее фигуру.

– Ой, слезь с меня – хрипло простонала Олеся и закашлялась, – Ты чего по мне скачешь посередь ночи? Тебя покусали коты и теперь каждую ночь в твоих венах течет тыгыдык?

– П-прости. – запнувшись извинилась Катя и слезла с Олеси. – Мне показалось, что я кого-то видела у кровати…

– Тебе, наверное, приснилось. Разглядеть не получилось? Неужели жених приснился? Ах, ты мне такой сон спугнула, подруга. Вот, мне точно жених приснился. – Олеся прижала руки к заалевшим щекам и поболтала ногами в воздухе от восторга. – Такой красивый, мужественный, высокий… А как он на меня смотрел… Все, я в ауте, хотя нет. Я в трауре. Кать, ну, как ты могла такой сон спугнуть?

Уткнувшись лицом в подушку, Олеся застонала.

– Ну, ладно-ладно, прости, Олесь. Наверное, мне и вправду приснилось. А все твои эти гадания! – Катя огляделась, подползла к краю кровати и наконец нашла потерянное одеяло.

– Ой, да ладно тебе – сквозь подушку проворчала Олеся, дождавшись, пока подруга уляжется, вырубила свет и укутавшись уснула.


***


Олесин будильник надрывался, выводя трели в четвертый раз за последние десять минут. Катя поморщилась, свернулась под одеялом и пнула подругу.

– Встаю! – просипела Олеся и не открывая глаза попыталась наощупь отключить телефон, но, когда через две минуты снова заиграла музыка, подруги поняли, что снова было нажато «отложить», вместо «выключить».

– Ну, ладно, сегодня я – первая, – простонала Катя, зевая села, свесила ноги, и пока отключала свой будильник, попыталась не глядя нащупать тапочки. Их не нашла, но почувствовав холодное влажное пятно у кровати, с испуга проснулась окончательно.

– Протечка! – испугалась Катя и замерла, разглядывая влажные следы ведущие от ванны к кровати.

– Где?! – как ужаленная подскочила Олеся и тоже уставилась на пол, – Это же следы. Причем с твоей стороны. Нельзя было после душа ноги вытереть?

– Я вытирала, они не мои. – замотала головой Катя. – Да и как бы они за всю ночь не высохли бы?

– Ну, не знаю. Море близко, жара, высокая влажность, вид линолеума… С твоей стороны, значит твои и убирать тебе, – показав язык, Олеся соскочила с кровати, раздвинула шторы и убежала на кухню.

Катя, вздохнув, легла и попыталась нащупать тапочки под кроватью. Она тянулась все дальше и дальше, удивляясь как они могли туда забраться. Наконец-то дотронувшись, она вдруг, ощутила, как что-то влажное и холодное скользнуло по ее пальцам. С визгом студентка одернула руку и не удержавшись свалилась с кровати прямо в лужу. Она лежала на полу в промокшей ночнушке и с нервозностью оглядывала каждый темный угол. Но гигантских, размером с палец толстых слизней, которых успело нарисовать ее воображение не наблюдалось. Только лужи тянулись гораздо дальше, чем она предполагала. Почти до середины кровати.

Пока Олеся готовила завтрак, Катя протерла тряпкой влажные следы и, повесив ночнушку сушиться, залезла в ванную. Теплая вода из душа скользила по упругому телу. Оглаживала, окутывала, согревала и расслабляла. Оперевшись на кафельную стену девушка закрыла глаза и наклонила голову, направляя струи на затылок. Под мягким массажем она чуть не задремала.

Но чем большую сонливость ощущала Катя, тем сильнее проявлялось ощущение, что за ней кто-то следит. Что чей-то жадный взгляд, вслед за потоком воды скользит по ее телу. От этого ощущения мышцы сжимались, кожа покрывалась пупырышками, и девушка от страха вздрагивала, словно от холода под горячей водой.

Катя слегка приоткрыла глаза и осторожно огляделась. Она старалась не показывать вида, что что-то заметила. Но никого не увидела.

Убеждая себя, что ей только кажется, Катя, нервно озираясь, быстро намылилась и смыла пену. Ощущение чужого взгляда не проходило, но как будто меняло угол обзора.

Вода через сток проходила плохо и накапливалась в ванне. Студентка в раздражении пару раз наступила на отверстие пытаясь ускорить процесс, но бесполезно. На решетке слива ничего не было, и Катя подумала, что засор внутри. Вытираясь, она вылезла из ванной и попыталась вантузом пробить засор. Но вода так и продолжала медленно стекать. В раздражении отбросив вантуз, она позвала Олесю.

Девушки позвонили Матвею, в надежде, на помощь в ремонте, но тот сказал, что не сможет приехать. Его срочно вызвали в командировку. Но он успокоил девушек, что скоро из больницы выпишется хозяйка квартиры и с ней можно будет пригласить сантехника.


Вечером взяв себе на ужин несколько готовых обедов, подруги вернулись в квартиру. Было еще светло и они, не торопясь сделали уроки, а потом устроились, поудобнее смотря фильм на планшете.

– Это капанье так раздражает! – возмутилась Олеся, – Я не могу нормально следить за сюжетом из-за него.

– Ох, согласна. Иногда не понимаешь откуда доносится звук. Может сами вызовем сантехника, а хозяйке ничего не скажем? Еще бы слив прочистить не мешало бы. – Катя с надеждой покосилась на подругу.

– Нельзя. Мало ли что этот сантехник наделает, а если после него наоборот все ухудшится? Знаешь, одно время были даже грабители, маскирующиеся под сантехников. Приходили якобы для проверки счетчиков к одиноким женщинам, а потом – дерг! Вырывали трубу. И пока хозяйка в панике затыкала трубу – шуршали по шкафам.

– Ну, нет, мы же с не просто кого попало пригласим, а с отзывами и все такое…

– Ага, а они тоже трубу – дерг. А потом скажут «платите, а то не буду чинить». У меня так с компьютером было. Для отвода глаз даже договор заключил, только сам не подписал. А потом хлобысь! «Я разобрал ваш комп, а чтобы я его собрал – деньги на бочку.»

– Трындец! Но это невозможно выносить. Попробую что-нибудь сделать. – возмущенно всплеснула руками Катя и спрыгнула с кровати, решительно направившись навстречу звукам.

Катя, зайдя в ванну попробовала сильнее закрутить вентили на кране, но это не помогло, нырнув под раковину, она перекрыла воду, но капать не переставало. В задумчивости она замерла над раковиной, облокотившись на нее. Звук отражаясь от стен, усиливаясь в несколько раз. Словно маятник Ньютона он звонко и ритмично отщелкивал секунды, заполняя сначала помещение, подчиняя своей вибрации каждую молекулу, а потом через уши просачиваясь в сознание. Заглушая мысли, вводя в транс.

Вдруг, онемевшая, окутанная этим звуком, словно пуховым одеялом, заглушавшим все другие чувства и эмоции, Катя почувствовала вторжение чего-то чужеродного. Жадный взгляд, направленный на нее. Он цеплялся, лип к коже, а после впиваясь, присасываясь как невидимая пиявка. Пытаясь совладать со страхом и желанием убежать, Катя вцепилась в край раковины и огляделась. Она не считала себя смелой, совсем нет, но эти внезапные приступы страха начинали ее пугать больше их источника. Может это с ней что-то не так?

Внимание Кати привлекло сливное отверстие. Она наклонялась все ниже и вглядывалась в него, словно погружаясь все глубже и глубже, проваливаясь. Она чувствовала, хоть и не могла объяснить логически, что цепкий поток внимания идет оттуда. Она видела, как там что-то, поблескивая, движется. Только треснувшись лбом об кран, она пришла в себя. И, отпрянув, первое, что она увидела – длинный темный волос, свисающий с крана. Решив, что это скорее ее, чем светло-русой Олеси, она смахнула его и смыла в раковину. После выбросив из головы странные шевеления в сливном отверстии, она подложила под капающие краны в ванной и на кухне губки и вернулась к подруге досматривать фильм.


Ночью Катя снова проснулась из-за того, что замерзла. Обняв себя руками, она сжалась, скрючившись как креветка, она пыталась удержать последнюю каплю тепла. Крепко стиснув зубы, чтобы перестать ими стучать, она открыла глаза. Рядом с кроватью стояла фигура, слегка склонившись над ней и разглядывала ее. В темноте Катя не могла разглядеть очертания ночного гостя, но ей казалось, что форма какая-то неестественная. Закричав, она оттолкнула сладко сопящую подругу и чуть не взобравшись той на голову, дотянулась до светильника и врубила свет. Но когда она обернулась, там уже никого не была.

– Ты блин чего? – раздался стон разбуженной Олеси. Жмурясь от яркого света, она схватила подушку и бросила ее в Катю. – Вторую ночь подряд!

– Я, кажется, кого-то видела. – дрожащим голосом ответила Катя, прижав пойманную подушку к груди как щит, она, бдительно оглядываясь, пытаясь найти следы ночного посетителя.

– Тебе приснилось! При-сни-лось!!! Снова! Как и вчера, отдай и ложись спать! Ты такой сон мне испортила!

Вырвав из рук подруги свою подушку, Олеся вырубила свет и легла спать.

Катя несколько минут сидела, пытаясь понять, не показались ли ей среди светлых растрепанных волос Олеси пряди черных волос. Но убедив себя, что это тень, понемногу расслабилась. В темноте она обдумывала что это за тень ей видится уже вторую ночь. Достав телефон, она ввела в поисковике: «Видения после сна». На страничке высветились десятки ссылок с общими фразами: «галлюцинации, причины и способы лечения», «парасомния» и «сонный паралич»… Скользя по ним взглядом, она наконец, выбрала максимально подходящий по описанию вариант и перешла на сайт. Статья убедительно доказывала, что дело не в какой-то паранормальщине, что это сбой в работе мозга.

Успокоившись, Катя расслабилась и поняла, что горло от стресса пересохло. Ей сильно хотелось пить. Потянувшись, она зевнула, спустила ноги на пол, и попыталась нащупать ими тапочки, мысленно возмущаясь, что вроде оставляла их рядом с кроватью так, чтобы было удобно в них сразу влезть, но почему-то опять не может найти. Снова включив погасший без внимания телефон, она нажала на приложение включения фонарика и тут она почувствовала, как по ноге от пятки до самой икры скользнуло что-то склизкое, холодное, оставившее за собой мокрый след.

Катя взвизгнула, подняла ноги на кровать, включила фонарик и замерла в ужасе. На полу поблескивали мокрые следы.

## Глава 3

Глава 3

Третий.

Олеся не выспалась. И как практически каждый невыспавшийся человек была агрессивно ворчлива. Со стоном сорвав с себя одеяло, села и возмущенно посмотрела на Катю.

– Что опять?! – прорычала она, с остервенением смахивая упавшие на глаза волосы.

Катя не ответила, лишь с ужасом в глазах, дрожа указала на пол, но сама она боялась смотреть, поэтому зажмурившись, отвернулась.

– Что там? Таракан? Мышь? Говорящий кактус?! Что?! Ты по-человечески можешь мне сказать без этой пантомимы? – Олеся включила свет, упала на бок, подползла к краю кровати и заглянула вниз. Некоторое время замерев, всматривалась в разбросанные тапки и ища признаки шевеления. Но не увидев ничего подозрительного, с осуждением посмотрела на Катю и констатировала, пожав плечами: – Там ничего нет.

– Как нет?! А следы? – шепотом возмутилась Катя.

– Какие следы? – нахмурившись переспросила Олеся и подсветив себе фонариком смартфона, внимательнее всмотрелась, – Ты ж их вытирала вчера? Или новые?

– Как вчерашние следы могли бы быть мокрые до сих пор?! Это новые и они не мои.

– Мокрых нет, но высохшие разводы остались. Ты вчера, наверное, их плохо вытерла. – пожала плечами Олеся.

– Да они же блестят и явно свежие! – злилась Катя на непонятливость подруги, но повернувшись и взглянув сама, осеклась. Следы и правда высохли. Остались только едва различимые разводы.

Катя не понимала, что происходит. Она явно видела лужи и до сих пор ощущала след на коже от прикосновения, чего-то спрятавшегося под кроватью. Ей казалось, что она сходит с ума или застряла в безумном, странном сне. Голова закружилась, ее словно сжал невидимый железный обруч и сдавливал все сильнее и сильнее. В висках стучало и она уже не слышала недовольное ворчание Олеси. Паника нарастала, давила комом в горле. Начало подташнивать.

– Ты в порядке? Давай ты ляжешь спать? – Олеся, заглядывая в глаза, потрясла ее за руку, пробудив от самокопаний. Она хотела продолжить уговаривать, но открыв рот не удержалась и громко, протяжно зевнула.

Катя почувствовала себя виноватой. Уже ночь, завтра рано на занятия, а тут она со своими галлюцинациями сама не спит и другим не дает. Было страшно снова оказаться во тьме, но все же она неуверенно кивнула. Олеся выключила свет и продолжила сонно и невнятно уговаривать, пока не заснула на середине фразы:

– Утро вечера… И все такое? Тебе просто приснился кошмар. Давай спать уже? Завтра к первой паре…

– Хорошо… – прошептала Катя и, завернувшись в одеяло, легла. Она пыталась вспомнить, вытерла ли вчера следы. И была уверена, что да, но память, словно угорь в руках, билась, изгибалась и ускользала. Студентка начала сомневаться в себе. Каждый день в университете был напряженный. Их пока мало спрашивали, но нагружали таким количеством информации, что голова пухла.

В темноте Катя слышала, как вода из кранов капает на губку. Странно синхронно звук доносился одновременно из ванны и из кухни. Он был не таким звонким, не прошивал сознание насквозь, как невидимая пуля, попадающая прямо в нерв, заставляющая дрожать и вибрировать в своем ритме. Сейчас шлепки были тише и глуше. Словно удары подушкой по голове. Они постепенно, безболезненно оглушали студентку. Усыпляли все сильнее с каждым новым «пут».

Глаза слипались, сознание уплывало, и Катя сама не поняла в какой момент заснула. Но вскоре ощущение, что кто-то смотрит на нее, резко пробудило ее. Широко распахнув глаза, она в ужасе вглядывалась в темноту.

Тьма вибрировала, росла и набухала. Скользила, будто живая, окутывая и поглощая все вокруг. Медленно переваривая, растворяя в себе. Оставив только маленький пятачок, освещаемой Луной кровати. Словно древний монстр из глубин первобытного хаоса. Бесконечно голодный, неуловимый и вездесущий, но боящийся света.

Катя согрелась во время сна, но сейчас снова дрожала. Она чувствовала, как что-то длинное, влажное и холодное забралось под одеяло и ползало по ее телу. Скользнуло по ступне, оставив мокрый след, обвило щиколотку и слегка дернув, сжало. По второй ноге скользнул еще один длинный, похожий на змею, отросток. Потом еще один и еще. Они скользили по ее телу, забирались под одежду. Обвивали и сжимали.

У Кати перехватило дыхание, она хотела позвать на помощь, но звук не выходил из горла. Она не могла выдохнуть, только бесконечно вдыхала, раззявив рот в безмолвном крике. С ужасом она опустила глаза и увидела, как одеяло, укрывавшее ее от шеи до кончиков пальцев, изгибается, ходит волнами, словно под ним сражается за кусок свежего мяса стая пираний. Студентка пыталась вырваться, боролась, но холодные склизкие змеи обвили ее тело, исследовали и жадно сжимали, словно в тисках.

Всхлипнув, Катя, хрустнув суставами, смогла выдернуть руку из плена. Дотянулась до Олеси и толкнула, пытаясь разбудить. Но подруга не реагировала, продолжая спокойно посапывать. Катя вцепилась в ее руку и дернула. Но реакции все равно не было, и студентка вдруг поняла, что ощущение от прикосновения отличается от обычного. Было похоже на мокрую жесткую шерсть или волосы, наполненные влагой. Пальцы с хлюпаньем погружались в них, запутывались. Отдернув руку, Катя схватила смартфон, и включила фонарик.

Олеся с ног до головы была обвита шевелящимися тонкими черными нитями. Словно невидимые пауки с шуршанием плели вокруг нее кокон. Катя била по кокону, толкала его, но разбудить не получалось. А змеи под одеялом сжимали ее все сильнее и сильнее.

Паника поднималась мутной волной, захлестывая ее с головой. Сначала шепотом, потом все громче, Катя кричала, молила Олесю проснуться. Слезы заливали ее лицо. Заорав, Катя нашла в себе силы, вырваться из тисков. Скинула с себя одеяло на пол и поползла к изголовью. Прижавшись к стене и направив свет фонарика смартфона, она замерла, напряженно всматриваясь. Но ни на ней, ни на кровати, ни на одеяле ничего не оказалось. Переведя луч на подругу, она увидела, что кокон пропал, так и не потревожив сон Олеси. Дрожа, студентка разрыдалась. Она все еще ощущала на своей коже влажные следы, но она больше не могла доверять себе. Ведь, если бы все это было реально, то оно бы не пропало бесследно только из-за сброшенного одеяла?

Гоняя в памяти события этих нескольких дней, Катя все больше убеждалась, что с квартирой что-то не так. Все началось, как только они в нее въехали. Ей нужно бежать отсюда как можно скорее, но она боялась спустить ноги с кровати. Ей казалось, что в темноте затаилось чудовище, которое ждет, пока она расслабиться, чтобы напасть.


***


В первую ночь, Олеся была очарована приснившемся женихом. Это было словно наваждение, не отпускавшее ее мысли. Он умен, красив, обходителен. Как не влюбиться? Весь день студентка сладко вздыхала, погруженная в свои мысли, смаковала каждую деталь сна. Смущенно краснея, она мысленно повторяла: «Вот, если бы в жизни за мной так красиво ухаживали». Ее немного удивляло, что во сне у нее не было родинки на правой руке и в целом она ощущала себя стройнее. Но все мысли терялись, когда она видела улыбку жениха.

Во вторую ночь все начиналось так же прекрасно. У Олеси кружилась голова, перед глазами все плыло и казалось, что в этом мире, есть только она и жених. Она спрашивала его имя, но, когда он отвечал, в ушах будто булькала вода. Но это все было не важно, главное – она хорошо рассмотрела его, и верила в гадание. Они обязательно скоро встретятся наяву. Она была счастлива, ведь жених сделал ей предложение! Забыв, что чем выше мы взлетаем в мечтах, тем болезненнее суровая реальность. Ей даже захотелось снова заснуть и не просыпаться больше никогда.

Олеся легла пораньше в третью ночь, она не понимала, что от нее хочет Катя, кто там за ней следит? Что за бред? В квартире они только вдвоем. Явно все дело в излишне впечатлительной натуре. Третий сон начался не с комплиментов и жарких признаний любви, как в прошлые разы. На ее руке поблескивало обручальное кольцо, она чувствовала, что размер не совсем подходит, ведь стоило расслабить пальцы, как подарок норовил свалиться, но не хотела разрушать романтичный момент, говоря об этом. Жених поцеловал ее руку и попросил пока не торопить его со свадьбой, ведь его мама больна. Он так хочет, чтобы этот день прошел идеально, но лечение срочное и ему сейчас нужно много денег. Мужчина перемежал мольбы о помощи с жаркими комплиментами и заверениями в своей любви.

Олеся чувствовала вину, что не может помочь ему еще больше. Отдать все что угодно, чтобы сделать его счастливым. Она пылала от безумной любовь к этому сильному мужчине.

Во сне она отдала ему деньги непохожими на ее руками из незнакомой сумки. Но Олеся была уверена, что это делает она. Но капля сомнения, едва появившись на грани сознания, начала словно кислота разъедать розовую дымку, застилавшую ее глаза. Словно раковая опухоль, захватывать все больше пространства. И она, вдруг задумалась. Как она выглядит в этом сне? Это не ее тело, руки, платье, сумка. А ее ли эти чувства? Она никогда не была такой покорной. Чем больше ошибок, тем больше сомнений.

Мир словно разделился на две части. Олеся чувствовала толчки и слышала крики Кати с просьбами проснуться, но она не контролировала свое тело ни во сне ни наяву. Жених незаметно пропал, а Олеся против воли шла к большому зеркалу, внезапно появившемуся посреди комнаты.

В зеркале отражалась не Олеся. Стройная до болезненной худобы девушка, чуть выше ее ростом, бледная кожа, полные губы с длинными черными волосами. Девушка провела себе ладонью по щеке, по шее, груди. А тело Олеси, против ее воли, повторяло следом за отражением. Будто это она была лишь отражением той, кто в зеркале, а не наоборот.

Губы двигались следом, когда отражение, с жадностью и ненавистью оглядев Олесю, произнесло:

– Идеально, я всегда хотела быть такой. Если у меня будет живое тело, то больше никто нас не побеспокоит. Ты думаешь, что Серж любит тебя? Как бы не так! Он мой! – Черные волосы отражения вырвались из зеркала и окутали Олесю с головы до ног.

Маски спали. Олесю переполняли чужие чувства и эмоции, она тонула в них, захлебывалась. И начала понимать, что с первой ночи в этой квартире во снах она проживала чужую жизнь.


Олеся, вырвавшись из вязкого кошмара резко села и открыла рот, чтобы что-то сказать плачущей Кате. Ей нужно было рассказать нечто очень важное, но она поняла, что не помнит, что именно.

– Что случилось? Опять кошмар? – с тревогой спросила Олеся и нахмурилась. Какая-то мысль на краю сознания скреблась, царапалась изнутри… И словно ведро ледяной воды на голову, вдруг возникло озарение. Точно! Ей тоже приснился кошмар! Но она забыла, что там было напрочь. Голова кружилась, в глазах темнело, сознание медленно уплывало. Закрыв глаза, она покачнулась засыпая.

– Давай уедем. – заикаясь и всхлипывая попросила Катя.

Катя подползла к подруге и потрясла ее, боясь, что та снова уснет и она не сможет ее разбудить. Видя, что подруга не отвечает, обняла и уткнулась в плечо, еще сильнее разревевшись.

– Не спи! Мне тут страшно, давай уедем?

– Хорошо, – открыв глаза, кивнула Олеся, поглаживая подругу по дрожащей спине. – Немного сложно будет вернуть залог, но как-нибудь прорвемся. Честно говоря, мне тут тоже как-то стремно вдруг стало. Если хочешь – давай прогуляем пары и съедем прямо сейчас?

– Давай. – согласно боднув мокрое от слез плечо подруги, Катя отстранилась.

– Тогда ты иди умывайся, а я начну собирать вещи. – улыбнулась Олеся и подтолкнула подругу к ванной.


***


Катя обернулась перед тем, как зайти в ванную. Улыбка Олеси показалась ей жесткой. Неестественной. Как и поза. Подруга замерла, наклонившись немного вперед, свесив руки и глядя ей вслед. Ее волосы казались темнее чем обычно и отбрасывали на лицо странную извивающуюся тень. Катя содрогнулась, но попыталась взять себя в руки.

«Все закончится, как только мы уйдем из этой проклятой квартиры. – убеждала она себя. – Нужно просто собрать вещи.»

В ванной было влажно и холодно.

Студентка развернула захваченный по дороге пакет и не глядя начала сгребать в него вещи с полок. Действие успокаивало. Давало цель и решение задачи. Холод бодрил, заставлял собраться, сосредоточиться. Дрожа теперь не столько от страха, сколько из-за падения температуры, она немного осмелела и огляделась, боясь что-то забыть, из-за чего придется вернуться. Шторка ванной была задернута. Она ритмично покачивалась, словно из-за дыхания. Из ванны медленно поднималась тень знакомой формы. Катя вздрогнула. Ее сознание, словно бабочку булавкой, пронзила мысль. Именно эту фигуру она видела каждую ночь, наблюдающей за ней.

Закричав, студентка отшатнулась, собираясь выбежать из ванной, но повернувшись, столкнулась с Олесей.

– Оно там! Та тень, о которой я говорила! – дрожа и заикаясь, Катя пыталась предупредить подругу. Олеся улыбнулась и ласково погладив ее по голове, спросила:

– Что такое? Тебе что-то показалось опять? – потянув за собой Катю, она подошла к ванной и отдернула шторку. Там было пусто. – Вот, видишь? Ничего нет, трусишка. Собирайся.

И Олеся вышла из ванной немного покачиваясь на ходу, будто забыла, как правильно должны гнуться руки и ноги в движении.

Катя замерла, вжавшись в стену ванной комнаты, и зажав рот руками. Ей стало казаться, что в теле Олеси кто-то другой. Она протянула руку, пытаясь ее остановить, она хотела позвать подругу, но с губ сорвался только сип. Горло сдавило от страха, голосовые связки будто одеревенели и не повиновались. Даже дышать казалось сложно и больно. Но Олеся услышала и обернулась неестественно широко улыбаясь, но из наполненных болью глаз текли слезы.

Олеся, запертая в своем теле, рвалась, раскачивала клетку из плоти и костей, мешая кукловоду контролировать тело. В ее расширенных от ужаса глазах отражалось, как что-то похожее на сгусток длинных извивающихся веревок, вырвалось из слива ванной. Оно облепило Катю и затащило внутрь. Когда Олеся ненадолго смогла сбросить контроль, Катя была уже мертва.