# С любовью…

Дарья Кабикова

Разбитое сердце – как осколки зеркала, отражающие лишь боль и пустоту. Даша, пережив болезненное расставание с любимым, погружается в пучину отчаяния. Слёзы, песни о любви, напоминающие о счастливом прошлом, и воспоминания о моментах, которые уже не вернуть, становятся её единственными спутниками.

Кажется, что мир вокруг потерял краски, а будущее лишено смысла. Депрессия окутывает её, словно непроницаемый саван, и Даша перестаёт видеть выход. Она забывает о себе, о своих мечтах и увлечениях, позволяя боли поглотить её целиком.

Но однажды сквозь пелену отчаяния пробивается луч надежды. Вспоминая свою жизнь до любви, Даша понимает, что расставание – это не конец, а возможность начать всё заново. Постепенно, шаг за шагом, она собирает осколки своего сердца, находит в себе силы идти дальше и открывает для себя мир, полный новых возможностей и перспектив.

« Дороги наши разошлись

И мы не встретимся случайно,

Надежды наши не сбылись

И ненадежны обещанья…»

«Дороги наши разошлись – Воскресение»


Первые дни после расставания с Ваней превратились для Даши в бесконечный цикл промозглых рассветов и гнетущих сумерек. Мир вокруг потерял краски, превратившись в серо-бетонный пейзаж, точно под стать её внутреннему состоянию.  Даша словно оказалась в вакууме, отрезанная от реальности. Мысли о Ване пульсировали в её голове, как навязчивый рефрен, повторяющийся снова и снова, раз за разом, с каждой болезненной подробностью. Она перебирала в памяти их общие воспоминания, стараясь ухватиться за те мгновения, когда они были счастливы, но всё чаще всплывали моменты отчуждения, ссоры, его безразличие. Больше всего её пугала пустота. Пустота в их диалогах, где раньше кипели страсть и нежность, а теперь лишь короткие, сухие фразы, оставлявшие после себя лишь привкус горечи. Пустота в её душе, зияющая рана, которую ничем нельзя было заполнить. Она пыталась найти утешение в чём-то другом, но ни фильмы, ни книги, ни даже общение с подругами не приносили облегчения. Всё казалось серым и безвкусным, лишённым смысла. Ей ничего не хотелось, кроме как вернуться в прошлое, исправить ошибки, вернуть всё на круги своя. В глубине души теплилась надежда, хрупкая и уязвимая, как весенний росток, пробивающийся сквозь асфальт. Надежда на то, что Ваня одумается, поймёт, что потерял, что они смогут всё вернуть, начать сначала. Она представляла, как он позвонит, приедет, извинится, и они снова будут вместе. Она мечтала о том, как они, обнявшись, будут долго плакать, а потом смеяться, навсегда похоронив прошлое. Но реальность безжалостно разбивала эти мечты вдребезги. Его безразличие было ледяным душем, обжигающим болью. Даже после расставания, когда Даша пыталась хоть как-то наладить связь, напомнить о себе, он отвечал холодно, отстранённо, словно она была для него чужим человеком. Его слова были скупыми, интонации – ровными и безэмоциональными. Ей казалось, что ему всё равно, что он просто вычеркнул её из своей жизни, не испытывая ни сожаления, ни раскаяния. Эта холодность, эта непроницаемая стена между ними причиняла ей невыносимую боль. Она чувствовала, как эта боль медленно, но верно разъедает её изнутри, лишая сил, веры и желания жить. Она часами лежала в постели, глядя в потолок, не в силах подняться, не в силах сдержать слёзы. Еда казалась безвкусной, сон не приносил облегчения. Она перестала заботиться о себе, о своём внешнем виде, о своих увлечениях. Постепенно она ощутила, как на неё наваливается депрессия. Тьма, поглощавшая её душу, становилась всё гуще и непрогляднее. Она чувствовала, как в неё вселяется равнодушие, как гаснет свет в её глазах. Мысли о будущем казались бессмысленными, а прошлое – лишь источником бесконечной тоски. Она боялась этой тьмы, но не знала, как с ней бороться. Её сердце, раздавленное предательством, билось в такт тихим похоронным колоколам. Ночи для Даши превратились в пытку. Единственным утешением, а вернее, ещё одним источником боли, стали песни, которые Ваня писал для неё, когда их любовь была в самом расцвете. Она включала их снова и снова, уткнувшись лицом в подушку, и слёзы текли по щекам, смывая остатки надежды и оставляя после себя лишь солёный привкус отчаяния. Её руки дрожали, когда она нажимала на кнопку «Воспроизвести». Мелодии, некогда наполненные страстью и нежностью, теперь звучали как насмешка, как горькое напоминание о потерянном рае. Каждая нота, каждое слово казались призраками, танцующими вокруг неё в полумраке комнаты. Она вслушивалась в его голос, пытаясь уловить хоть отголосок той любви, которая когда-то звучала в этих песнях. Но теперь в них слышалась лишь пустота, эхо ушедшего счастья. Слёзы катились по её щекам, смачивая подушку. Горькие, солёные слёзы душили её, напоминая о безвозвратности прошлого. Она вспоминала, как Ваня играл для неё эти песни, сидя на краю кровати, как его глаза светились любовью, как его голос дрожал от волнения. Как она смеялась и плакала от счастья, чувствуя себя самой любимой девушкой на свете. Теперь, слушая эти песни, она чувствовала, как разрывается её сердце. Каждая строчка, каждый аккорд пронзали её насквозь, напоминая о том, что всё это было лишь иллюзией, миражом, который рассеялся, оставив после себя лишь пепел и боль. Потом Даша погружалась в воспоминания. В голову лезли мысли о тех моментах, которые теперь казались ей самыми драгоценными. Милые моменты из их совместных видеозвонков. Она помнила, как они часами могли говорить по видеосвязи, как они смеялись над глупостями, строили планы на будущее, делились своими мечтами и страхами. Она помнила его взгляд, полный обожания, его улыбку, которая заставляла её забыть обо всём на свете.