# Танцующие с тенью. Архетип тени для трансформации внутренних демонов в силу и свободу

Дэвид Ричо

Юнгианский аналитик Дэвид Ричо – автор бестселлера «Эмоциональные триггеры» – дает инструменты для работы с теневой стороной личности и ее проявлениями.

Словно ведя свою тень в танце, вы научитесь позволять ей раскрывать свои лучшие стороны, при этом не давая взять верх над вашей жизнью.

David Richo

Shadow Dance. Liberating the Power and Creativity of Your Dark Side


Научный редактор Любовь Артюшкина


Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.


Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.


© 1999 by David Richo Trust Published by arrangement with Shambhala Publications, Inc. (USA) via Igor Korzhenevskiy of Alexander Korzhenevski Agency (Russia).

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2025

* * *

> Посвящается моим отцам


> Отчиму Джо Слубовски, дедушке Филиппу Гарибальди, дяде Майку Перилло, папе Доминику Ричо, Гарри Гонту, Роджеру Расетту, преподобному Элу Джаквинто, Эду Мюррею, С. Дж., раввину Роберту Голдбергу, Берту Бигелоу, Дону Мисену, Армандо Киросу и дяде Солу Гарибальди


> Как бы сложилась моя жизнь без вашей любви?


> Под пустыми осенними небесами
> Раскинулась бескрайняя пустошь,
> Куда никто не ходит.
> Кто же тот всадник, что скачет туда с запада?

> Ван Чанлин, буддист VIII века, поэт


## Вступление

> На жизненном пути мы снова и снова встречаемся с самими собой в тысячах замаскированных ипостасей.

> К. Г. Юнг

Осмелитесь ли вы полюбить то, что ненавидели всю свою жизнь? Если вы готовы принять этот парадокс, эта книга для вас, ибо в ней мы пытаемся показать, что абсолютно все в нас, людях, вмещает в себя креативность и добро, каким бы скверным или бесполезным ни виделось нам наше содержимое. Карл Юнг назвал темную сторону человека его личной тенью. Тень – это все в нас: и темное, и светлое, – чего мы не осознаем или отказываемся осознавать или принимать. Это совокупность положительных и отрицательных черт, чувств, убеждений и потенциалов, которые мы не хотим признавать как собственные.

Тень – это часть нас, не совместимая с нашим представлением о том, кто мы или кем должны быть. Это царство, выходящее за пределы наших границ. Это место, где мы больше, нежели кажемся. В концепции тени заложена забавная ирония, ибо противоположность нашего представления о себе оказывается верной, несмотря на все наши ухищрения не верить в нее и никак ее не проявлять. Страх перед этим более широким «я» запирает его в темнице, но есть способы освободить этого узника, выпустить его на свободу. Для этого требуется практика. Именно она описана в этой книге – удобоваримыми порциями и с максимальной детализацией процесса. Прочтя ее, вы узнаете, как трансформировать своих внутренних демонов и пробудить пока еще спящее в вас божество. Книга настоятельно приглашает вас стать наконец радушным хозяином для всех отправленных в ссылку частей своего «я» и по очереди найти и выделить место каждой из них.

Задача и главная трудность в том, чтобы принять себя целиком, до самого донышка: признать и удерживать в себе свое высокомерие, эгоцентризм, склонность принуждать других к чему-то и прочие темные истины о себе, которые нам так не хочется признавать, – вместо того чтобы упорно отрицать и избегать их. Все это составляет негативную сторону нашей тени, которая при правильном подходе может оказаться не столько угрозой, сколько обещанием, ведь в том, что есть у нас плохого, мы можем найти наилучшее. Мы увидим, что в человеческом уравнении у любого негатива имеется позитивный дубликат. Как говорит святой Августин, все ради добра, даже зло.

Но эта книга еще и о принятии себя до самой вершины. О том, как признать и получить доступ к творческим силам, в обладание которыми мы никогда не верили и, соответственно, пока ими не пользовались. Это затемненная сторона нашей позитивной тени. Мы можем восторгаться и восхищаться яркими, творческими качествами в окружающих людях и отрицать их в себе точно так же, как ненавидим в других то уродливое, что на самом деле есть в нас самих. Надежда в данном случае произрастает на почве радушного принятия своей позитивной тени, ведь надежда эта предполагает веру в то, что наш потенциал предназначен для жизни большей, нежели замыслило наше напуганное и ограниченное эго; веру в мудрость, большую, чем способен постичь наш логический разум; в любовь, гораздо более всеобъемлющую, чем та, которой мы охватываем свой ближайший круг общения.

Вполне возможно, что разъедающее чувство пустоты, время от времени возникающее в любом из нас, обусловлено именно отказом предоставить равные права всем частям своей тени, неспособностью увидеть себя чем-то гораздо большим, чем кажется. Упорно отрицая свою мелочность, эгоизм, мстительность, жадность и так далее, мы утрачиваем контакт со своей темной стороной. А еще мы можем утратить веру в собственные – немалые – заслуги и в духовную безграничность. «Я лучше, чем я думал, я и не знал, до чего я хорош», – писал Уолт Уитмен.

Веря в существование только того, что мы о себе осознаем, мы рискуем тем, что бессознательные силы, обитающие в нашей тени, будут нами управлять. И это действительно пугает, ведь мы преимущественно неспособны видеть или даже в полной мере осознавать темноту своей теневой стороны. Эта часть личности носит наше имя, но давно депортирована. Она была изгнана из нас в раннем детстве, в самом начале жизненного пути. Чтобы получить одобрение родителей и не терять его, большинству из нас приходилось проявлять и предъявлять только ту личность, которая была приемлема. А позже многие продолжали (и продолжают) использовать этот паттерн самоотрицания в отношениях с другими взрослыми, со своими партнерами и коллегами. Скрывая личностные черты, которые считаются в обществе нежелательными, мы упускаем бесценный шанс переработать их и, переработав, двигаться дальше. В результате они просто уходят в подполье. Качества, требующие лишь некоторой доработки – шлифовки и полировки, – оказываются запертыми в подвале нашего бессознательного как нечто совершенно бесполезное, а то и опасное. Вполне возможно, эта незавидная судьба постигла значительную долю потенциала творческого развития. И вполне возможно, что, дай мы этим чертам шанс, безобразная агрессивность съежилась бы до уровня конструктивной напористости, чрезмерная страсть контролировать всех и вся переродилась бы в эффективное лидерство, а страх, глядишь, и вовсе превратился бы в любовь.

Кроме того, некоторые из явных достоинств и талантов нашей личности могли казаться угрожающими родителям и другим важным людям в нашей жизни и, соответственно, тоже подлежали изоляции. Эти качества отправлялись на пыльный чердак, в наш неиспользованный бессознательный потенциал – возможно, даже с обещанием, что когда-нибудь их непременно вытащат на свет божий, о чем, однако, все тут же забывали. Эти достоинства и таланты по сей день могут пылиться где-то в сундуках, якобы вне нашей досягаемости.

Короче говоря, негативную сторону нашей тени можно было бы назвать подвалом собственного неисследованного стыда, а позитивную сторону тени – чердаком невостребованной ценности. Благодаря этой книге вы сможете спуститься в подвал себя, вытащить из него негативную тень и извлечь из нее выгоду, а также подняться на чердак и наконец насладиться своей позитивной тенью и получить пользу и от нее. В отличие от множества других книг на эту тему, мой текст сконцентрирован не столько на диком мраке, царящем внутри нас, людей, сколько на наших практических, повседневных недостатках и ошибках, причем как на тех, которые мы в себе не видим, так и на тех, которые осознаем вполне четко.

Благодаря этой книге вы с огромным оптимизмом, сердечно и бесстрашно поприветствуете в себе все, что раньше отказывались принимать. В каждой твердой и непривлекательной скорлупке вы найдете зернышко добра. Мы с вами – алхимики, которые верят, что из свинца можно извлечь золото. Мы заботливые родители, верящие, что их маленькие негодники станут президентами. Мы читатели, с самого начала романа понимающие, что злодей переквалифицируется в героя. Мы священники, верующие, что грешники станут святыми.

Как же все это случится? Не путем отрицания и отмены в себе чего-то нежелательного, а, скорее, благодаря признанию, убаюкиванию принятием, а затем продвижению через него к истинной, полной самореализации. При таком дружелюбном, радушном подходе свинец получит полное право на то, чтобы быть тяжелым, маленькие негодники – право вредничать и шалить, злодеи – злодействовать, грешники – грешить. Они все будут собой, увидят себя и примут. И тогда они заметят, как много энергии у них есть для достижения более высоких и великих целей, какой огромный потенциал для большей радости и большей отдачи миру в них заложен. В результате этого осознания произойдет мощный сдвиг, и они превратятся в прекрасных лебедей, как превращаются гадкие утята, узнав, кто они такие на самом деле. Ну разве это не замечательная перспектива?!

Темная сторона совершенно нормальна для существ вроде нас, людей, в которых бок о бок живут обе части каждого комплекта противоположностей. Не бывает света без мрака, который с ним контрастирует. Когда дневного света слишком много, это порождает тоску по ночи. Следовательно, не существует и мрака без света. Это источник надежды. Чтобы вызвать свет, просто необходима определенная работа. Далее в книге как раз и описывается программа, которая поможет вам выполнить эту работу и в полной мере принять обе стороны себя как нечто надлежащее, понятное и чрезвычайно полезное.

Юнг использует в качестве символов сторон этой тени образ двух разбойников, распятых вместе с Иисусом: один всячески хулил и поносил Христа, а другой, напротив, сочувствовал ему и молил о преображении, трансформации. Это противоположные стороны наших с вами душ. Мы неистово боремся против проникновения в нашу жизнь света и одновременно жаждем этого. И, как ни удивительно, и то и другое играет свою роль в раскрытии нашей внутренней целостности. Разбойнику, который приветствовал свет, рай был обещан сразу. Но и для вора, отвернувшегося от света, он тоже оставался доступным. Надо было лишь захотеть войти в пламя чистилища, где он смог бы лицом к лицу встретиться со своей внутренней тьмой и слиться с ней. В сущности, в этом очищении огнем и состоит работа над темной, теневой стороной себя. То, что вы прочтете в следующих главах, не сделает вас огнеупорными, но огонь будет дружелюбным.

Говорят, у каждого из нас есть близнец. Вообще-то, с точки зрения психологии мы все по знаку зодиака Близнецы. Любой человек, на которого мы реагируем с сильным страхом, желанием, отвращением или восхищением, является близнецом нашей внутренней непризнанной жизни. В каждом из нас есть качества как положительные, так и отрицательные, которые заметны в других, но невидимы в нас, в том числе нам самим. И мы должны практиковаться в том, чтобы очаровываться людьми, которые нас явно раздражают или очевидно нам симпатичны, и находить в них потаенные уголки себя. В нашей психике самой природой заложен архетип близнецов: один плохой, другой хороший. Мы изначально настроены на то, чтобы отделять одну часть себя от другой, даже отчуждать ее. Но задача в том, чтобы оказаться в дружеских отношениях со всем в себе. Мы действительно способны радушно принять то, что кажется отталкивающим, и вспомнить то, что пытается от нас ускользнуть. Это потребует безграничного любопытства к неизведанным территориям своей психики, которые, кстати, всегда мечтали быть аннексированными и войти в союз с нашим «я» или же воссоединиться с ним после отделения. По сути, такая консолидация всех внутренних частей сохраняет их идентичность и усиливает сплоченность – так государства сохраняют свой суверенитет, присоединяясь к альянсу.

Тень бросает нам сложный вызов: договориться об альянсе между всеми противоборствующими силами внутри нас. В каждом честном мужчине есть нечестная сторона, у каждой верной женщины есть сторона неверная. Мужественная честность, необходимая для поиска таких противоречий внутри себя, формирует характер. Подружившись с обеими сторонами себя, мы позволяем своим поляризованным напряженностям проникнуть в наше сознание, а это помогает найти место, где спрятаны их творческие возможности. В этом смысле тень – величайший дар. Без нее наше эго отождествлялось бы исключительно с его светлой стороной и поддерживало бы преувеличенное, раздутое представление о себе, тем самым заглушая темную славу, которая так и ждет, чтобы ее обнаружили.

Надо сказать, тень определяет наши ежедневные взаимодействия и отношения гораздо сильнее, чем мы себе представляем. Будучи энергией отвергнутой и демонизируемой, она коварна и хитра, она знает сотню способов спрятаться в наших решениях и поступках. Отличной метафорой человеческой природы является природа вообще. Под видимым миром спрятан еще один, и, чтобы до него добраться, необходимы раскопки. Мир этот полон темных пещер, в которых вместо птиц живут летучие мыши. Исследование подземного мира требует особой подготовки. Нам с вами придется стать своего рода психологическими спелеологами, и, признаться, эта перспектива многих пугает или как минимум не особо привлекает. Из-за выворачивания серо-коричневой подкладки наша видимая персона – образ, который мы предъявляем миру, – чувствует угрозу. Подземный мир в этой метафоре, конечно же, наш с вами внутренний мир.

В греческой мифологии есть чудовище Минотавр, живущее в темном лабиринте, – это метафора тени в нашем бессознательном. Каждый год Минотавр убивал семерых афинских девушек и семерых афинских юношей. Это аллегорический способ сказать, что скрытое во тьме может разрушать и уничтожать жизнь и радость. Герой Тесей убил Минотавра внешне, но так и не смог противостоять своему внутреннему Минотавру. В последующем он прогнал собственного сына, которого потом сожрало морское чудовище. То есть Тесей сам сделал со своим сыном то, что Минотавр делал с сыновьями афинян. Пока мы продолжаем верить, что тень в нас непременно нужно убить или отменить, мы обречены отыгрывать ее темные и мрачные сценарии.

Подобно собору и лесу, метафорам человеческой психики, человек никогда не закончен, но всегда целостен. И это отличная новость, ведь из незавершенного можно сделать что-то полное и совершенное. В сущности, наша живая энергия, жизненная сила напрямую зависит не от совершенства, а от нашей целостности. Единственный вопрос тут в том, какой объем осознанности мы способны выдержать. Нам никогда не узнать и не понять всю свою тень целиком, мы познаем ее постепенно, по частичке за раз – только то, к чему готовы, а ко всему мы не будем готовы никогда. Тень невозможно полностью приручить, с ней нельзя полностью подружиться, но мы можем наладить с ней контакт, торговаться и договариваться о компромиссах. А если мы каждый день будем заключать с ней хоть немного выгодную для себя сделку, то освободимся от перфекционизма и чувства собственной неполноценности – двух крайне неудобных последствий тени.

Удачная и точная западная метафора для описания продвижения человека к просветлению – путь героя. В приведенном выше стихотворении Ван Чанлина образно описана мощная восточная модель пути просветления в нашу жизнь. Японский учитель дзен, мыслитель Хакуин говорил, что просветление приходит из пустоты. Когда наш разум, «небеса», чист и ясен, в нас нет страха и привязанности эго. Пустота «бескрайней пустоши», которую мы находим в себе, когда свободны от отдельной эго-идентичности («куда никто не ходит»), – это осенний опыт зрелой духовной жизни. Всадник соединяет человека с природой, восток с западом, пустоту с полнотой, свет с тьмой. Все противоположности соединяются друг с другом. И это единственная территория, которую мимолетно, на рассвете, посещает просветление. Однако в китайской мифологии запад является местом расположения рая и рождения богов. Таким образом, просветление начинается на небесах, а затем и землю делает небом, не оставляя никаких противоречий. В конечном счете это стихотворение Чанлина рассказывает о человеко-божественном путешествии к востоку пробуждения. Мы еще не раз вернемся к нему.

В бомбейских храмах часто можно увидеть изображение трехглавого Шивы. Лицо одной головы приятное и милое, лицо другой просто ужасно. А вот голова в центре, судя по лицу, дружелюбна, спокойна и радостна, ибо она принимает обе стороны себя. Наша задача в том, чтобы научиться видеть обе стороны одними и теми же глазами принятия и приветствия, а не с агрессивным желанием уничтожить темную часть. Признать в себе все свои силы – значит пробудить их. И тогда они расскажут нам, как стать чем-то неизмеримо большим, нежели мы привыкли считать возможным.

Теневые качества только и ждут, когда наше сознание пригласит их на официальный прием. Они подобны придворным возле царских покоев. Каждому надо продемонстрировать свой наряд. Каждый хочет удовлетворить какую-то свою потребность или устранить некий дисбаланс. Когда король света слишком долго держит их в темном вестибюле, отказываясь радушно принимать и одобрять, тени слоняются по помещению, ворчат и сплетничают. Со временем они могут отчаяться и даже начать вынашивать коварные, а то и предательские планы против короля. Власть правителя, безусловно, огромна, но, чтобы ее сохранять, он должен стараться услышать каждого своего придворного и разобраться с каждым из них по очереди и желательно по справедливости. Так он сделает их своими полезными союзниками, а не мятежными врагами. Каждый из нас – одновременно и король, и придворный, готовый к альянсу. И вот теперь, читая эту книгу и работая с ней, вы начинаете такой диалог и получаете на то королевскую милость.

Надо сказать, это не юнгианская книга на тему тени: автор не в полной мере придерживается взглядов Карла Юнга. Это скорее первоисточник, чем производное. Одним словом, юнгианские термины используются на этих страницах для демонстрации нового синтеза со многими оригинальными функциями. Если это выявляет и расширяет личное видение читателя, значит, метод работает.

Традиционно тень относят исключительно к бессознательному, я же расширяю эту концепцию, включив в нее известную или легко познаваемую темную сторону нашей личности, нашей персоны, наших чувств и решений. Темнота весьма субъективна. Я определяю ее максимально просто – как то, что нарушает права других людей либо не дает нам самим удовлетворить свои глубочайшие потребности и осуществить сокровенные желания. Следовательно, в широчайшем понимании тень – это то, чем мы мешаем окружающим и самим себе.

Практические задания, предложенные далее как сопровождение к основному тексту, отражают непреходящую вечную мудрость, заложенную внутри человеческой психики. Это, по сути, рабочая тетрадь для тех, кто решил провести инвентаризацию собственной безграничности и своих ограничений. Речь не о тени мира, а о тени нашего индивидуального эго и о том, насколько оно готово к свету. Многие книги на тему духовности рекомендуют читателям освободиться от своего эго. Эта объясняет как. Моя цель не в том, чтобы в очередной раз рассказать вам о тени, а в том, чтобы помочь попробовать ее на вкус маленькими кусочками, которые непременно удивят вас своей питательностью.

В центре внимания дальнейших глав находится не что-то вне вас. Главная их тема – вы, лично вы. Читайте не ради информации, а ради трансформации. Я не забыл об этой книге после того, как написал ее. Я по-прежнему думаю о ней и искренне хочу, чтобы все люди, ее читающие, извлекли из нее пользу. В этом заключается моя работа в данном нам мире, и я сопровождаю вас в поиске работы вашей. Описанные далее практики служат чем-то вроде экзамена совести, который принимает у нас наше зрелое духовное сознание. Мы сдаем его, подружившись со своей негативной тенью. А еще дружба с ней способствует пробуждению нашей внутренней живой энергии, потому что, как следствие дружбы, мы активируем и формулируем позитивную тень во всем ее богатстве и великолепии, со всеми дарами и потенциалом. В результате оба этих аспекта нашей души получают равное внимание и становятся в равной степени нам полезны. Они сотрудничают гармонично, как хорошие партнеры в танце. Дружба с тенью – это танец.

К счастью, на пути к этой дружбе мы не одиноки. Нам все время помогают великие и мощные силы. Даже сейчас, когда вы читаете эти строки, многие святые и бодхисатвы уже собираются вам на помощь. Их привлекают сердца тех, кто готов и хочет проснуться и больше любить. Это наши ангелы-хранители, сопровождающие и охраняющие нас при переходе через мост, на который мы решились ступить, хоть и заметили, что он шаток и опасен.

> Во мраке чего-либо внешнего для меня я нахожу… внутреннюю или психическую жизнь, которая оказывается моей собственной[1].

> К. Г. Юнг

## Глава 1. Наше определение тени

> Не нужно комнат привиденью,
> Не нужно дома;
> В твоей душе все коридоры
> Ему знакомы[2].

> Эмили Дикинсон

КТО Я ВО МРАКЕ?

Аарон считает себя человеком честным, и он, безусловно, предельно честен, скажем, в денежных вопросах. В то же время глубоко в его характере спрятана жилка лживости. Она проявляется в отношениях с женщинами. Аарон автоматически лжет им о том, кто он, и представляет им фальшивый облик. Парень выглядит максимально надежным и уверенным. Он никогда не показывал женщинам и даже не признавался себе в том, что панически боится близости, не говоря уже о бесчисленных способах убежать от нее. Аарон не знает этого о себе. Недостаток подлинности, даже в отношениях с собой, – автоматическая привычка, издавна живущая в нем. Он легко видит фальшь в других и презирает ее, но в себе ничего подобного не замечает. Его честность во всем остальном убеждает его, что он максимально искренний и откровенный человек. А когда женщина указывает на его фальшивость, Аарон возмущается и чувствует себя крайне оскорбленным. В результате подобных упреков он разорвал уже не одни отношения. Как мало у Аарона шансов по-настоящему с кем-то сблизиться! Но это четко соответствует его плану избегать близости, которую самораскрытие привнесло бы в его замкнутую жизнь. Нет ли такого Аарона и во мне?

Эго можно описать как сильный и стабильный центр личности. В этой книге мы проводим четкую грань между здоровым эго и невротическим, которое то раздуто от непомерного и неоправданного высокомерия, то крайне опустошено или обездолено по причине низкой самооценки, из-за стыда или страха. Для Будды эго – внутренние покои нашего страха и привязанности. Далее мы с вами рассмотрим темную сторону эго. Описанные на следующих страницах практики позволяют преобразовать невротическое эго в здоровое. Достигается это за счет отказа от первого и действий в соответствии со вторым.

Наше напуганное и высокомерное эго обладает удивительным талантом не узнавать себя. В этой теневой части нашего эго спрятаны отвергнутые, непризнанные, непрожитые и изгнанные черты и силы нашей личности – те аспекты, которые отвергает сознательное эго. Теневая часть совмещает в себе позитивную и негативную стороны. Негативная тень вмещает в себя все черты, что мы презираем и отвергаем как недостойные. Но это вовсе не зло, это лишь нечто низшее, худшее. Только когда эти особенности игнорируют, когда от них отрекаются, они обретают автономную жизнь и становятся разрушительным злом. Наша темная сторона деструктивна, только когда ее дискредитируют или ею пренебрегают. А когда ее признают и уделяют ей внимание, она креативна и полезна. Позитивная тень в то же время вмещает в себя весь наш неиспользованный творческий потенциал. В детстве нас, кстати, вполне могли научить презирать и эту часть себя. И в случае с позитивной, и в случае с негативной тенью мы обычно проецируем ее на человека своего пола, поскольку встречаемся с темной стороной своего собственного эго, а не своей контрасексуальной стороны.

Юнг говорит: «Тень – это отрицательная сторона личности, сумма всех тех неприятных качеств, которые мы предпочитаем скрывать, вкупе с недостаточно развитыми функциями и содержанием личного бессознательного… Тень состоит не просто из морально предосудительных тенденций, а проявляет также ряд хороших качеств, таких как нормальные инстинкты, адекватные реакции, реалистичная оценка, творческие импульсы и т. д.».

Наша тень скрыта в психике, но мы можем распознать ее и принять за нее ответственность. Эту часть себя можно расследовать и вычислить, как убийцу в детективном сериале. Убийца этот, в общем, ничем не отличается от остальных персонажей фильма – но лишь до тех пор, пока не становится ясно, что это впечатление обманчиво. По ходу развития сюжета он выглядит нормально, но втайне замышляет недоброе. И сам он отлично знает о своих гнусных намерениях. Тень – в том виде, в каком эта концепция понимается в книге, – включает в себя те аспекты темной стороны, о которых нам тоже известно.

Есть верный способ распознать тень. Четкой подсказкой к пониманию, где скрывается наш собственный мрак, является то, что нас сильно привлекает либо, наоборот, отталкивает в других людях. Начав принимать свою тень, мы признаем, что проекции наших теневых качеств на окружающих максимально правдиво описывают нас самих. Под ненавистью к тому, что кто-то пытается всех контролировать, может скрываться собственная склонность к контролю, которой человек в себе не замечает. Негативная тень в нас проецируется на других в форме сильной неприязни или отвращения, позитивная тень – в виде восхищения либо зависти.

Мы можем представлять себе, будто наша персона и есть истинная идентичность. Но это лишь маска, которую мы предъявляем миру, образ, в котором мы предстаем перед окружающими, чтобы нравиться им или получить от них желаемое. Мы начинаем создавать эту маску еще в детстве и никогда не прекращаем корректировать ее с учетом того, что, как нам кажется, требуется от нас другим людям. И чем ярче выглядит маска, тем, как правило, больше тьмы под ней скрывается.

Мы воображаем, что наша персона равна нашей идентичности, и отвергаем все остальное в себе, что не соответствует ее блестящему или, вернее сказать, скользкому образу. Коллективная информация, собранная в нашей персоне, только кажется личной. Например, мы «знаем», что наша персона горой стоит за окружающую среду, и потому автоматически горячо высказываемся в защиту экологии, хотя в глубине души этот вопрос не слишком нас волнует. Мы выбираем свой внешний вид и поведение в мире из коллективного арсенала, жертвуя при этом своими истинными потребностями, желаниями и увлечениями.

Персона – обязательная часть нашей личности. Благодаря ей жизнь и отношения идут относительно гладко, ибо все мы соблюдаем сходный кодекс вежливости. Хороший пример – дорожные знаки. Соблюдая правила дорожного движения, мы не жертвуем своей свободой, но обеспечиваем себе безопасность и повышаем эффективность трафика. Так и здоровые индивиды находят способ соблюдать разумные обязательства персоны-маски и в то же время жить в соответствии со своими желаниями. Интегрируя цивилизованный поток жизни и наш уникальный вклад в него, мы сохраняем свое место в обществе и при этом наслаждаемся свободой внутри этого общества.

Отвергнутые качества кажутся нам внешними, хотя в действительности мы проецируем их точно так же, как отбрасываем физическую тень. Поэтому для описания их и выбрано слово «тень». Ненавистные черты нашей личности проецируются как отвращение, неприятие или антипатия к другим людям, демонстрирующим их. А отвергнутые таланты и творческий потенциал проецируются в форме восхищения талантами других людей или чужих добродетелей, которые кажутся нам недостижимыми. Мы боимся негативной тени и благоговейно трепещем перед позитивной. Обе эти реакции – наглядный пример нашей неспособности интегрировать разнообразные компоненты собственной тени.

Юнг говорит о личной и коллективной тени, архетипе нашего бессознательного. По Фрейду, бессознательное – это только личное, подвал забытых или отвергнутых индивидом воспоминаний. Согласно Юнгу, бессознательное – одновременно и личное, и космическое: это и подвал, заставленный старыми сундуками с семейными реликвиями, и чердак с рядами ветхих фолиантов заветных воспоминаний и образов из истории всего человечества. Это одновременно и семейный альбом (все то, что Фрейд назвал личным бессознательным), и книга мировой мифологии. И личное, и космическое бессознательное есть тень. Наша личная тень – это отвергнутая сторона нашей личности и эго, наша космическая тень – это отвергнутая сторона нашего высшего «я», нашей Самости. И обе эти тени включают в себя как позитивные, так и негативные аспекты.

Персона человека может быть одержима тенью. Это случается, когда он не пытается скрыть свои темные желания или злонамеренное поведение. Не надевая никакой маски добродетели, он высокомерно отыгрывает свою агрессивную власть над другими, запугивая их. Такое может происходить на постоянной основе, как, например, в случае с боссом мафии или психопатом. Иногда со злом можно справиться только путем сдерживания. С ним нельзя примириться, его нельзя интегрировать – только остановить на месте, примерно как внезапный рассвет останавливает Дракулу. Вампиры и оборотни вроде фюреров – яркие примеры одержимости коллективной тенью.

В моменты, когда защита и притворство ослабевают и мы позволяем своим грубейшим желаниям или действиям проявляться открыто, подобная одержимость может охватить любого. Тень бессознательна, но в случае одержимости персоны она неконтролируемым и опасным образом входит в сознательное. Тень – это непрожитая часть нас, которая временами выходит на поверхность. Это может произойти не только преднамеренно, но и пассивно. Примером тайного пробуждения тени является то, что принято называть пассивно-агрессивным поведением.

Наша психика вмещает в себя обе стороны всего – как карман, в котором лежат монетки. Есть качества, которые мы осознаем, но у каждого из них имеется и бессознательный двойник, как орел и решка у монеты. Если обычно мы самоотверженны и бескорыстны, у нас непременно есть эгоистичная сторона, хотя она, возможно, никогда себя толком не проявляла. А если человек откровенный эгоист и вследствие своей жадности и своекорыстного нарциссизма постоянно использует окружающих и манипулирует ими, ситуация прямо противоположная. Однако если речь идет о здоровом эгоизме, благодаря которому мы знаем, как позаботиться и о себе, не растворившись полностью в заботе о других, то это нейтральный, мягкий вариант. (Если посмотреть на ситуацию с другой стороны, забота о себе является положительным теневым аспектом нашей отрицательной тени нарциссизма.) У каждой добродетели найдется отрицательная сторона, а у каждого порока – положительная. Это следует из самой природы психики.

Центральным элементом нашей личной жизни является сознательное эго. Центр и периферия всей нашей психики в целом – Самость. Эго – наш психолог, наша личность со всеми ее уникальными качествами, способностями и ограничениями. Оно у всех разное. А Самость – духовный наставник, высшая архетипическая идентичность с универсальными силами и способностями и без каких-либо ограничений. Она у всех одна и та же. Эго, Самость и тень – все это не что иное, как удобные термины для постулирования тайн, которые не сформулировать словами, попросту не охватить ими. Слова, которые мы используем для описания этих тайн, представляют собой примитивные попытки разграничить и описать силы психики, которые слишком мощны и интенсивны, чтобы их можно было уловить и тем более определить. Возможно, впрочем, что все слова, когда-либо нами произнесенные, условны в той же мере. В конечном счете вопрос в следующем: какая внутренняя динамика проводит нас через фазы эволюционного роста к полной самореализации? Слова на этой дороге явно спотыкаются и хромают. Но мы все равно продолжаем смело идти вперед!

Темную сторону эго называют личной тенью. При этом эго неспособно примирить противоположности: свет и тьму, контролирующего и подчиняющегося. Оно четко отделяет их друг от друга, создавая дихотомию: «Я тут главный, а ты в моем полном распоряжении». Эго разделяет реальность таким образом, потому что само стоит на страже нашей идентичности. «Раздвоение» личности и внутренняя оппозиция нас пугают, так что мы ищем простое решение. Со временем эго учится тому, что противоположности можно примирить творческими и улучшающими жизнь способами, в результате чего появляются здоровые двойники. В этом и заключается задача духовной зрелости. Однако поначалу, как минимум в первой половине жизни, цели нашего эго идут вразрез с целями Самости, которая просто обожает комбинировать противоположности и примирять их.

Формирование альянса между эго и Самостью называют индивидуацией, опытом целостности. В этом главная цель работы над собой, особенно направленной на то, чтобы подружиться со своей тенью. Метта – широко используемый буддийский термин для обозначения этого вида дружбы: любить вещи такими, какие они есть, себя такими, какие мы есть, и других людей такими, какие есть они. Эго – это наша уникальная личность. Оно здорово, если направлено на достижение наших главных жизненных целей, то есть на обеспечение эффективности и функциональности в этом мире; и становится невротическим, если охвачено страхом и одержимо желанием. Наша работа с тенью призвана максимизировать здоровое эго и минимизировать невротическое, раздутое.

Как известно, тень появляется, когда на пути света что-то встает. А непомерно раздутое эго – это нечто гигантское, оно отбрасывает огромную тень. Все, что материально и имеет большой вес, создает тень. Но только сильное, полностью сформировавшееся эго может быть индивидуализировано, то есть присоединено к целостности Самости. Эта работа ведется на двух уровнях: в первой половине жизни мы строим и раздуваем свое эго, а во второй – демонтируем его и сооружаем мост между здоровым эго и своей Самостью. Первая половина жизни неразрывно связана с властью, потому что она необходима для развития нашего эго. В этот момент нам на помощь приходит Фрейд. Вторая половина жизни связана с поиском смысла, ибо, чтобы выйти за пределы своего эго, человеку необходим фокус. В этом великом синтезе власть и смысл объединяются в интересах служения миру.

Самость – это наш способ обозначить три благодати человеческого духа: безусловную любовь, вечную мудрость и силу исцелять себя и других. Самость наделена этими божественными качествами и является ими, поэтому ее называют божественным архетипом. Мы относим эти качества к Самости, поскольку они представляют собой исторически последовательные и универсально очевидные результаты просвещенного существования. На протяжении многих веков святые всех религиозных традиций проявляли любовь, мудрость и силу исцеления как следствие их обращения, инициации или пробуждения (просветления). Эти дары Самости автоматически приходят к тем, кто отказался от своего эго и его дуализма.

В буддизме есть бодхисатвы; это просветленные существа, которые после пробуждения посвящают свою жизнь тому, чтобы помогать другим достичь того же. Бодхисатвы существуют, потому что мы нуждаемся в их помощи на собственном пути. Для пробуждения требуется трансцендентная энергия; это работа благодати. Зачем нужны Авалокитешвара, бодхисатва сострадания, Ваджрапани, бодхисатва силы, приносящий просветление, бодхисатва Ваджракилая, мгновенно преодолевающий препятствия? Эти силы в буддизме олицетворяют благодать, без которой наша практика не будет полной. Это способы признания, что сострадание, просветление и свобода от страха и желаний в конечном счете являются дарами свыше и никакими усилиями их не достичь.

Бодхисатва не привязан к личному просветлению. Это означает, что он не отождествляет себя с ним, не концентрируется на нем и не вкладывает в него энергию. В результате мы расширяем свой репертуар щедрых реакций, то есть становимся более изобретательными в способах любви. Такое обращение личной благодати в мировое служение является следствием альянса эго и Самости. Противоборствовавшие до этого силы теперь плодотворно сосуществуют, и направленность трех качеств – трех благодатей – Самости на других людей несет благо для всего человечества.

Как известно, любому обществу необходима центральная власть. Самость – это центральный орган власти психики, эго ему подотчетно. «Моя истинная Самость глубже ада», – сказал великий немецкий мистик и богослов Мейстер Экхарт. Архетипическая негативная тень коллективного бессознательного человечества есть принцип зла или склонность к злу, но не личное качество человека. Ее в нас нет, но она может нас захватить. Вот почему отдельные индивиды становятся антисемитами и начинают верить лидеру, вынашивающему планы вопиющего насилия и несправедливости. Когда Самость находится в смятении, для компенсации этого и восстановления равновесия она создает порядок. Именно так возникает массовая проекция на спасителя или фюрера. Современному обществу не хватает объединяющего религиозного контейнера для урегулирования своего хаоса, потому оно и становится легкой добычей для радикальных идеологов.

Архетипическая тень слишком огромна, чтобы кто-то мог в одиночку ее интегрировать. Но ей можно противостоять, как это сделал Иисус с Сатаной в пустыне или Будда с демонами. Архетипический дьявол – это метафора мировой тени, которая требует не интеграции, а сдерживания или экзорцизма[3]. Бог и Сатана – это метафоры двух сторон одной монеты, очень ценной в царстве психической целостности. Как показала менявшаяся лояльность людей к Гитлеру, мы иногда можем проецировать обе стороны на одного человека. Святой Михаил – архангел, а не человек, – один из тех, кто способен противостоять коллективной тени, которая сама представлена архангелом, Люцифером, ибо она выходит за пределы чисто человеческого. Для рассказа этой космической истории были использованы максимально правильные персонификации. (Обратите внимание, что персонификация и метафоры – это не проекции. Это признание, что реалии природы есть сущности с живой психикой.)

Мост, соединяющий наше эго с Самостью, называется душой. Это точка, в которой сходится сознательное и бессознательное. Это сокровищница образов, которые отражают и вмещают в себя обширные просторы нашей психической жизни. Универсальные архетипические образы являются достоянием всего человечества. Они приходят к нам в состоянии бодрствования в форме психического осознания и через синхронию, то есть через значимые и случайные совпадения. Они посещают нас в нашей бессознательной жизни в сновидениях, и тогда мы можем сознательно расширять сны посредством активного воображения, внутреннего диалога с фигурами своего сна. Душа – это древнее хранилище универсальных образов, которые ждут, чтобы их нашли в каждом человеке уникальным способом и в уникальное время. Эти образы подобны словам в словаре: вот они все перед тобой, только выбирай нужные, восхищайся ими, лелей их одно за другим.

В мифе об Орфее его жена (и его душа) Эвридика навсегда остается в подземном мире. Это образный способ сказать, что наша душа должна оставаться в бессознательном и никогда не бывает полностью или исключительно сознательной. Работа по приближению к сознательному не заканчивается никогда. Часть нашей тени всегда обитает в подземном мире. Но мы можем достичь и получить именно то осознание, которое нам нужно для жизни, в полной мере выражающей наше предназначение, нашу судьбу. Это требует упорной работы и готовности на протяжении всей жизни собирать свою целостность из отдельных фрагментов и разбросанных кусочков, коих, надо признать, всегда предостаточно.

> ПРАКТИКА

> Разделы этой книги, посвященные практике, призваны помочь вам подружиться со своей тенью и стать более здоровым человеком как в психологическом, так и в духовном плане. Они бросают вызов вашей энергии и задействуют все ваше воображение, ибо в них труд сочетается с игрой. Прежде чем делать что-либо из описанного далее, настройтесь на свои внутренние глубины и прочувствуйте, насколько вам это подходит. Обращайте внимание на ощущения, возникающие у вас при встрече с тем, что здесь предлагается, отмечайте и чтите чувства, которые возникают по ходу каждой практики.

> Смело подгоняйте любые рекомендации под свои уникальные потребности. Обязательно размышляйте над смыслами, которые у вас уже есть и которые вы можете обрести в процессе практики. Наилучшая работа идет изнутри наружу. Позвольте этим советам посетить вас в самых глубоких уголках вашей психики. Тогда они будут отражать конкретно ваши внутренние источники и ресурсы и, следовательно, приведут не к каким-то поверхностным, а к серьезным изменениям. По ходу дела непременно ведите дневник, описывайте в нем моменты, которые кажутся вам наиболее значимыми. На первой странице напишите следующее: «Да услышу я, как эта тень говорит со мной, не занимая оборонительной позиции. Я действительно очень хочу знать, что она говорит мне обо мне. Я готов и хочу слышать это с детским удивлением и открытостью, но при этом с глубиной моего взрослого опыта. Я готов к танцу с тенью».

> Следите за тем, чтобы не быть слишком строгим к себе. Вы вовсе не обязаны добиться полного и абсолютного успеха в каждой части этой работы. Оставьте пространство для того, что выдающийся австрийско-американский психоаналитик Хайнц Кохут называет терпимым разочарованием. Сочувствие к себе – верный путь к сочувствию к другим. Не позволяйте работе, рекомендованной в этой книге, стать еще одной причиной для чувства вины или самобичевания. Это должно быть для вас радостным развлечением. У каждого человека свой внутренний тайминг, который не обязательно совпадает с количеством практических разделов или с порядком их представления в этой книге. Делайте то, что получается, в удобное для вас время и приятным для вас способом. Выполнить одно упражнение и пропустить парочку вполне допустимо; вы просто должны делать все, что в ваших силах. Решительный настрой на желательные изменения и использование персонального тайминга – вот комбинация, которая дает наилучший результат.

> Приступайте к работе засучив рукава и с открытым сердцем. Вам нечего терять, кроме своих ограничений. Эта работа только усилит и укрепит вас. Даже ваши самые сокровенные потребности, ценности и желания не отражают вашей полной и окончательной идентичности, ибо все они постоянно меняются. Слово «изменение» пугает людей. Эта работа-игра, как и большинство работ и даже игр, тоже может вызвать у вас тревогу. Все дело в том, что, занимаясь ею, вы меняете, модернизируете свою психику. Вы учитесь терпеть конкурирующие голоса: те, которые всегда твердили вам, кто вы есть, и те, которые в этой книге рассказывают, что вы можете быть гораздо большим. Это не когнитивная работа. Каждая практика, помогающая вам подружиться с тенью, включает в себя чувства, эмоции. Просто позволяйте им возникать по ходу дела и верьте, что все идет своим чередом, благотворным и освобождающим способом.

> У нас всегда будут черты, которыми мы не гордимся, и позитивный потенциал, который мы не активировали. Все мы люди, все мы человеки, и некоторой неполноценности нам не избежать. Но нам всем доступна программа, побуждающая нас выполнять все от нас зависящее. Практики, описанные в этой книге, обеспечат вас такой программой. Это отличное противоядие от сожалений и низкой самооценки.

> Чтобы подружиться с тенью, нужно действовать постепенно, шаг за шагом, тогда эффективность этой работы нарастает экспоненциально. Описанные далее практики представляют собой тщательно разработанные методики, призванные задействовать всю мощь вашей психики и использовать ее в интересах вашей самореализации. А все, что помогает нам реализовать свой потенциал, приносит нам счастье и делает нас более сострадательными к окружающим. Вот почему эти практики в конечном счете направлены на более всеобъемлющую любовь.

> • Перечислите по пять черт, которые вам категорически не нравятся в представителях каждой из следующих групп: ваши родные, ваши коллеги, люди одного с вами пола, люди вашей национальности, люди вашей религиозной традиции. Признайте, что каждый из этих списков в той или иной мере относится и к вам. Если вам так больше нравится, можно сделать это с помощью рисунка. По возможности поделитесь полученным результатом с людьми, которым доверяете, из каждой перечисленной категории.

> • Заметьте, какие из этих утверждений вызывают у вас теневые реакции: «он мил и спокоен, словно ягненок, пока не сядет за руль», «он отличный парень, пока с ним не поживешь в одном доме», «стоит ей начать пить, как ты увидишь совершенно другую ее сторону». Какие триггерные точки в жизни активируют вашу негативную теневую сторону? Это могут быть деньги, секс, определенные люди и отношения, вождение автомобиля, проблемы с детьми, религиозный фанатизм, профессиональные амбиции и т. д.

> Триггеры тени можно локализовать, ответив на следующие вопросы. Вы человек прижимистый? Используете ли вы людей, наказываете ли вы их сексом? Используете ли вы алкоголь как способ пойти вразнос? Какие люди пробуждают в вас наихудшее или, наоборот, наилучшее? Становитесь ли вы агрессивнее за рулем автомобиля? Вызывают ли у вас ваши дети нетерпимость и ярость, которые вы никогда не посмели бы проявить по отношению к другим взрослым? (Наши дети воплощают в себе, вызывают, вмещают в себя, а иногда и отыгрывают нашу теневую сторону, как позитивную, так и негативную.) Спросите себя: навязываю ли я свои религиозные или политические убеждения окружающим? Стыжу ли я других или себя за действия, которые считаю морально неприемлемыми? Можно ли сказать, что на работе я готов идти по трупам? Всегда ли я поступаю честно?

> Если ваш триггер – алкоголь, настоятельно рекомендую обратить внимание на организацию «Анонимные алкоголики», которая предлагает программу выздоровления из двенадцати шагов. Это верный способ подружиться со своей тенью. Первые три шага посвящены работе над собой, чтобы отказаться от эго и довериться силе, неизмеримо большей, чем оно. Шаги с четвертого по десятый – работа с другими людьми, цель которой – признать и принять свою ответственность перед ними и жить с состраданием к ним. Шаги одиннадцатый и двенадцатый – работа ради всего мира, чтобы поделиться тем, что мы узнали, как даром, полученным нами свыше. Короче говоря, эта программа сочетает в себе усилия и благодать, а это значит, что она духовна.

> Примеры триггеров теней, приемлемых с точки зрения общества, – фестиваль Марди Гра и праздник Хеллоуин, узаконивающие выход людей из своей идентичности, из своей персоны. Нам дается полное и абсолютное позволение посетить более темные или менее контролируемые уголки своего воображения и сделать в реальности то, что мы подавляли в себе целый год.

> • Определите, где вы сейчас находитесь и что нужно сделать, чтобы последовательно перемещаться из правой части этого списка в левую?

> Теоретически тень бессознательна, но тень нашего эго осознанно проявляется в выборе, поведении и установках, перечисленных в левой колонке таблицы. Разве не утешительно осознавать, что практика отказа от невротического эго обеспечивает нам двойную поддержку, одновременно укрепляя эго здоровое.

СТРАХ ПЕРЕД СВОЕЙ ТЕНЬЮ

Мы часто боимся собственной реальности. Каждый раз, когда мы отрекаемся, дискредитируем и бежим от того, кем являемся на самом деле, основой нашей жизни становится страх. Ценные силы, имеющиеся у нас, так и остаются непризнанными. А ведь это, как ни парадоксально, именно те силы, которые становятся для нас важным ресурсом, когда мы сталкиваемся с тем, что нас в себе пугает. По иронии судьбы мы боимся своей тени именно потому, что отказываемся ее интегрировать. Страх – это отказ впустить то, что тебе угрожает. Если тень игнорировать, она становится обособленной и автономной и может обернуться против нас. Как и в случае с бесправными и угнетенными меньшинствами в обществе, отвергнутое и нежелательное в конечном счете почти всегда оборачивается против нас.

Но если тени уделить должное внимание, она способна высвободить в нас мириады чудесных сил. У каждого «отрицательного» качества есть соответствующий положительный аспект. Мы получаем доступ к этой силе, когда интегрируем свою тень. Например, перестав бояться собственной склонности к ярости, мы получаем доступ к здоровому и безопасному гневу. Любовь интегрирует и впускает. Страх разделяет и закрывает вход.

Все, что больше жизни, угрожающе нависает над нами и поэтому не может быть нами интегрировано. Обратите внимание, что Иисус в пустыне не «падает и поклоняется» Сатане так, словно эта тень по-настоящему автономна, самостоятельна, отдельна. Он ведет с ним диалог, то есть общается посредством активного воображения. А в тибетском ритуале танцоры, надев маски демонов, танцуют, будто они демоны. Они верят, что в этом танце превращают темные силы в добрых и веселых духов. Это и есть признание и вера в то, что у всего сущего две стороны и что, непосредственно объяв одну сторону, можно раскрыть и освободить ее противоположность.

А то, что остается неинтегрированным, заколдовывает нас и становится ужасным и пугающим. Людей всегда завораживали вымышленные персонификации этого явления: Мефистофель, Дракула, Дарт Вейдер. Деструктивный, движимый собственным эго Хитклифф из романа «Грозовой перевал» Эмили Бронте – это теневая сторона желанного и раскованного викторианского любовника. А мистер Хайд – теневая сторона викторианского джентльмена, который по ночам становится злодеем, сам не осознавая этого. Одержимость есть следствие именно такой неспособности интегрировать обе стороны себя: Джекилл/Хайд Стивенсона, Отелло/Яго Шекспира, Одетта/Одиллия из «Лебединого озера». То, что подавляется, неизменно прорывается наружу в виде симптомов обсессивности, которые эксгумируют именно то, что мы так старались похоронить.

Задача подружиться с тенью больше похожа на борьбу Иакова с ангелом, чем на убийство Давидом Голиафа. То, что мы исключаем, убиваем, никогда нас не отпустит. То, что мы включаем, с чем работаем, не может иметь над нами никакой власти. Интеграция тени ставит нас на порог этого выбора между жизнью и смертью. Не работая со всем без исключения содержимым своего бессознательного, мы можем возвести вокруг него непроходимый барьер. И это для нас великая потеря, ибо в нем содержатся чудесные несметные сокровища, как личные, так и коллективные. Это все равно что одновременно лишиться и шкатулки с фамильными драгоценностями, и городского музея.

Именно страхом перед тенью, живущим внутри нас, объясняется человеческая склонность к предрассудкам, войнам, поиску козла отпущения и насилию. Те, кто слишком напуган даже для того, чтобы осознавать собственные абсолютистские наклонности, зачастую громче всех клеймят представителей правого крыла. Страх перед собственной тенью заставляет найти мишень в людях, которые выглядят как эта тень. Из-за этого страха мы проецируем архетип зла на других, позволяя себе отвергнуть их или даже уничтожить. Как печально-иронично, что эго Ахава из романа «Моби Дик», которое для победы должно было убить то, что причиняло ему боль, в конечном счете погибает, потому что смертельно раненный кит, уплывая, вдребезги разбивает хвостом лодку.

Мы часто маскируем свою тревогу, чтобы нам было легче с ней справиться. Проще сражаться с чудовищем, у которого есть лицо и имя. Монстры в книгах и фильмах существуют именно для того, чтобы у наших тревог и беспокойств был фокус. То же самое относится и к нашим предрассудкам: с разными «чурками» и «косоглазыми» разделаться проще, чем с человеческими существами.

Алана чрезвычайно расстраивает, что люди своими руками разоряют свою планету и мы лишаемся огромного количества тропических лесов. И он не просто жертвует средства в экозащитную организацию «Гринпис», он глубоко обеспокоен этой проблемой, и одержимость его не проходит. Для описания тревожащей его ситуации Алан использует очень сильные слова, например «изнасилование». Его негодование явно несет в себе привкус чего-то личного. Почему в данном случае можно говорить о возникновении проблемы с тенью? Природа женского рода, и люди часто говорят о ней как о матери. Алан чувствует себя жертвой: он переживает продолжительное осквернение его собственной фемининной, женской стороны от доминирующих мужчин. Такова его личная парадигма разграбления матушки-природы жадными промышленниками. Никакая умудренность не избавляет человека от чувства «удара под дых», возникающего при появлении тени. На первый взгляд речь идет о природе, и Алан действует исходя из этого, но в действительности дело в потерях и обидах, которые много лет назад грабительским образом лишили его собственной чувствительности. Он боится открыть ящик Пандоры своей психики. Ему намного проще направить всю эту энергию на по-настоящему достойное и правомерное дело. Работа, которую нужно выполнить Алану, состоит в том, чтобы научиться противостоять теневой стороне своего прошлого, а затем подойти к защите экологии более трезво, без излишней горячности.

Как показывает история Алана, проблемы с тенью настигают нас на внутреннем, интуитивном уровне страха. Вы задумывались, почему во многих мифах и историях проводниками в трудных ситуациях становятся животные? Возможно, потому, что они действуют бесстрашно, на уровне интуиции; они действуют инстинктивно. Люди же по большей части неспособны понимать или обрабатывать проблему из собственного царства теней, работа по интеграции тени кажется нам пугающей. Подружиться с тенью – значит лицом к лицу встретиться со своим страхом и работать с ним. Но именно эта работа вселяет в человека смелость исправить в себе то, чего очень не хочется признавать. Признаться, что у нас есть темная сторона, – наилучшая защита от ее пагубного воздействия и лучший доступ к ее целительным эффектам.

НУ МЫ И ПЕРСОНАЖИ!

Мы больше, чем кажемся. Наше бессознательное – это не просто отсутствие сознательного. Это бурлящая творческая сила, которая выходит за рамки сознания, это космическое или коллективное бессознательное. Его содержимое составляют архетипы, типичные и повторяющиеся темы человеческого опыта, выраженные конкретными образами. Это врожденные способы восприятия и упорядочения нами своего опыта столкновений с миром, психические эквиваленты физических инстинктов. Архетипы – это точки, где встречаются дух и материя, психологическое и физическое, материальное и духовное. Каждый архетип объединяет всех очевидных соперников на ристалище психики. За каждым архетипом скрывается тот или иной факт о нашей психике.

Мифы воплощают в себе основные смыслы общества и психики. У каждого архетипа имеются давно знакомые нам мифические персонификации. Вот элементы любой героической истории: герой сначала беспомощное дитя, которому что-то угрожает; затем – боец и борец и, наконец, победитель, завоевывающий свою вторую половинку, которая, в свою очередь, поначалу нуждается в спасении, но затем становится мощным союзником своему спасителю. Найти свои силы или судьбу герою, как правило, помогает мудрый старец или же старуха. Злодей (тень) противостоит герою, но в конечном счете тоже помогает ему раскрыть свой потенциал и разблокировать его. Мать-земля, отец-небо – силы, помогающие герою прийти в этот мир. Трикстер (проказник, ловкач), персонаж обычно с юмористическим подтекстом, дает отповедь высокомерному эго героя или злодею. Мы рождаемся со всеми этими персонажами-характерами в своей древней космической памяти, и в то же время они являются нашими характеристиками. Вот почему нас так сильно привлекают истории с подобными сюжетами, как, например, «Звездные войны» или «Волшебник страны Оз».

Наше предназначение, наша героическая задача, наша психологическая и духовная работа (это все одно и то же) – сделать то, что делают литературные персонажи: раскрыть свой личный, пока еще не использованный потенциал и осознанно применить его для служения другим людям. Истории о героях обычно заканчиваются тем, что герой приносит другим благо мира или высшего осознания. Предназначение героя – не только добиться чего-то для себя, но и внести свой вклад в благосостояние и счастье всех. Таково и наше предназначение: найти свою целостность и поделиться ею со всеми остальными людьми. Наши внутренние дары могут быть реализованы, а наша внутренняя работа выполнена настолько искусно, что это приведет к безмятежному миру, к всеобщему благоденствию. Для этого мы получаем архетипическое подтверждение: наш опыт является неотъемлемой частью континуума множества долгих эпох героической человеческой истории. Каждый герой прошлого – наш предшественник, проделавший когда-то ту же самую работу, которую сейчас выполняем мы.

Истории героев, как известно, обычно заканчиваются их свадьбой со вторыми половинками, родственными душами. В нашем случае заключается психический брак между собственными внутренними силами и способностями. Родственная душа – это анима, фемининная энергия в герое, олицетворяемая принцессой. А если речь идет о героине, то это анимус, маскулинная энергия в ней, персонифицируемая бравым принцем. Анима и анимус – это архетипы целостности мужчины и женщины. В каждом из нас заложено и то и другое. В этом смысле мужчина и женщина – не противоположности, а двойники-аналоги. Когда эта сторона становится темной, например у мачо, который наотрез отказывается проявлять более мягкую сторону своей личности, появляется тень. Часто говорят, что мужчины прибыли на Землю с Марса, а женщины – с Венеры, и это четко разграничивает два пола. Если же рассматривать этот взгляд с позиции дружбы с тенью, то мужчины оказываются с Марса в период затмения Венеры, а женщины – с Венеры во время марсианского затмения.

Архетипы чаще всего проявляются в тех или иных персонификациях: мать, отец, герой, мудрый старец, трикстер и т. д. Но они также могут быть и событиями: рождение, смерть, брак, воспитание детей. И материальными объектами: солнце, луна, змей и пр. Знаки зодиака тоже архетипы. Они также могут представлять мотивы, основные идеи: задача, решение, жертва, путешествие, миссия, рождение – смерть – возрождение, праздник, революция, метаморфоза, соединение противоположностей. Все это появляется в сновидениях, мифах, фантазиях и в повседневной реальности. Синхрония (значимое совпадение) и сны презентуют сознанию архетип, готовый к тому, чтобы с ним подружиться[4]. Жизнеутверждающий смысл посещает нас и приглашает подняться в полный рост. Эти неподконтрольные нам архетипические движения или способность предсказывать будущее когда-то называли магией, колдовством и считали чем-то демоническим. На самом же деле это инструменты, посредством которых универсальные устремления к целостности и ее паттерны индивидуализируются в нашей сознательной жизни. Таким образом, архетипы – это психическая предрасположенность или инстинкты, позволяющие нам активировать духовные возможности Самости. Наше эго обычно боится появления этой Самости, ибо это ведет к ослаблению драмы, контроля и самомнения и к меньшему числу драматических споров об условиях человеческого существования.

Когда наше эго сотрудничает с архетипом, позволяет ему стать сознательным, мы испытываем приятное и утешительное чувство, что нас сопровождают в нашем трудном путешествии. Например, подружившись с архетипом тени, мы делаем его своим товарищем, а не врагом. Если же эго отказывается сотрудничать, это может привести к комплексам, болезням или депрессии, потому что тогда архетип играет против нас. Отрицание своей тени порой даже ведет к тому, что она на нас нападает. И тогда невинная Поллианна из книги Элинор Портер оказывается лицом к лицу со злобным хищником и может очень серьезно пострадать. Теневой стороной Поллианны является ее повышенная уязвимость к виктимизации. Архетип часто создает фокус, чтобы показать тень человека и лучше сбалансировать его односторонность. Это бывает весьма болезненным. Вот почему, сознательно выбрав поиск своей тени и стремление подружиться с ней, вы делаете весьма разумную и полезную инвестицию.

Архетипы стремятся, чтобы их встречали сознательно и налаживали с ними отношения, а не отрицали из страха и не цеплялись за них по принуждению, помимо воли. В связях с нашим собственным архетипическим устремлением к целостности и заключается истинный смысл работы над собой. Любой архетип дорационален, поэтому, чтобы интегрировать его содержимое, нам необходимо восстановить связь со своим архаичным наследием. Сначала это происходит через обычный опыт, например узы между матерью и ребенком, первое столкновение с врагом, первая встреча с кем-то, кем мы сильно восхищаемся. Архетипы олицетворяются необычными людьми: Иисус, Будда, далай-лама, мать Тереза… и да, Гитлер тоже. А потом мы сознательно продолжаем работу над интеграцией с помощью практик, описанных в специальных разделах этой книги.

Архетипы нуминозны (вызывают чувство священности, глубокой значимости или божественного присутствия). Нуминозность – это аура яркости, которая окружает архетип, когда он появляется в мощном человеческом опыте или переживании. Это эмоционально насыщенная, вдохновляющая и заряжающая энергией сила. Она поражает нас внезапно, наполняя трепетом, ужасом или восторгом, ибо мы сталкиваемся с божественной Самостью, с архетипом смысла, где сливаются воедино все противоположности. Этот духовный накал и помощь независимы от человеческого замысла. Они вне нашего контроля – это благодать. «Того, что выше творения, невозможно достичь действием», – говорится в древнеиндийских трактатах «Упанишады».

Следующие три слова в греческом языке имеют один и тот же корень: благодать (charis), радость (chara) и дар (charisma). Благодать наполняет нас радостью дара. Аристотель утверждал, что существует нечто, что эмпирически невидимо в пространстве и времени и в то же время в них действует, функционирует. Благодать – та невидимая нуминозная помощь, которая на шаг выводит нас за пределы нашего интеллекта и воли. Она в нас, но живет собственной жизнью, управляемая силами, которые мы не можем постичь и за которые не несем ответственности. Это нечто (мы не знаем что) всегда в трудах, делая (мы не знаем как) именно то, что нам нужно, чтобы идти по траектории своего предназначения к целостности. Эмоциональная энергия благодати ослабляет линейность нашего мышления и высвобождает ничем не ограниченную психическую энергию. Благодать не может освободить нас от нашей тени, но ей под силу освободить нас от одержимости ею.

В буддизме не достичь просветления одной лишь индивидуальной практикой. И в традиции Обаку-дзен, и в школе Чистой земли нас поддерживает сострадательная сила, исходящая из сердца Амитабхи, Будды бесконечного света и жизни. Это восточный эквивалент западной концепции благодати: для полной эффективности наш ограниченный интеллект должен получить доступ к высшей мудрости, наша ограниченная воля нуждается в дополнении.

Благодать находится в оппозиции к судьбе. Так, в романе древнеримского писателя Апулея «Золотой осел» богиня Исида спасает героя с помощью чудесной благодати: «Над теми, кого величие нашей богини призвало посвятить жизнь служению ей, не имеет власти губительная случайность. <…> вот избавленный от прежних невзгод, радующийся промыслу великой Изиды Луций празднует победу над своей судьбой!»[5] Исида говорит: «Я побеждаю судьбу. Судьба подчиняется мне». Благодать демонстрирует всю огромность и бескрайность нашей Вселенной. Мы не одиноки – о нас заботятся, нам помогают.

Мы ощущаем эмоциональную энергию архетипа как нечто приходящее извне и потому чудесное, волшебное. Чудо – это удивительная трансформация, которая соединяет силы внутри и за пределами нас и согласовывает их. Мы воображаем, будто особыми способностями наделены только магические существа или святые, однако они есть и у нас: «Вера твоя тебя спасла». Настоящее чудо – это благодать; сила, которая помогает нам выполнить свое предназначение, когда все возможности нашего эго опустошены или обнажены. Это частый мотив в историях о герое. Чудо и благодать – наша единственная надежда на временную передышку перед лицом неумолимых обстоятельств существования. Не зря же говорят: «Сейчас его спасет только чудо».

Архетипы окружают эго парами противоположностей. Каждый из них имеет две сбалансированные между собой стороны: положительную и отрицательную. Герой и злодей, отец и мать, мудрый добрый наставник и несносный трикстер. Когда отрицательные фигуры встречаются с положительными, человеческая драма становится полной и завершенной. Эпитет «отрицательный» употребляется тут не в смысле «плохой», а в алгебраическом смысле; это характеристика, которую обязательно следует учитывать для баланса уравнения в целом. Архетип – уравнение личной силы. Темная сторона наших сил уравновешивается более светлой стороной. Задача в том, чтобы примирить эти кажущиеся противоположности, которые на самом деле дополняют друг друга. Все отрицательное в нас уравновешивается в нашем бессознательном чем-то невероятно положительным. То в нас, что может казаться абсолютно непоправимым и безнадежным, не только поправимо, но и целительно для Вселенной.

Настоящий герой – тот, кто понял не только, насколько неполноценно его эго, но и насколько велика Самость, в которой он функционирует. Израненный и утомленный, он все же возвращается домой с дарами в руках, готовый раздать их людям. Его усилия донельзя утомили его, зато благодать наполнила сердце дарами и силами. Пиноккио, исправившись, лежит на берегу бездыханным, пока не приходит фея: она возрождает его и превращает в настоящего мальчика, то есть придает ему целостность.

Центральный, самый могущественный и самый нуминозный архетип – это Самость, слияние противоположностей, целостность бытия и становления. Самость – это западный термин для обозначения природы Будды или сознания Христа, олицетворений архетипа целостности. Целостность означает дружеское и продуктивное единство в психике всех противоборствующих сил. Образ священного брака – самая распространенная кульминация в теме пути героя. В браке противоположности объединяются и любят друг друга, у них получается подружиться. А еще пара производит на свет человеко-божественную (эго-Самость) личность. Апогеем такого мифического брака божества с человеком становится девственное рождение: новая жизнь, исходящая непосредственно из Источника, результат благодати. Задача каждого человека – присоединиться к этому процессу, который только и ждет того, чтобы произойти.

Отношения сами по себе являются конкретизацией архетипа целостности, ибо они объединяют в себе противоположности. Другая конкретизация – проекция, особенно та ее разновидность, которую психотерапевты называют переносом (или трансфером). (При внимательном рассмотрении понятно, что перенос предполагает проецирование позитивной и негативной тени.) Точно так же вся наша система поддержки, состоящая из друзей и полезных сил, подобна спутникам на гармоничной орбите вокруг нашего «солнечного» одиночества. Если эти связи удерживаются в нашем сознании, мы можем подружиться со своей тенью. Если же они погружаются в бессознательное и остаются там, мы делаем свою тень еще темнее.

Можно привести и другие конкретные примеры природной человеческой склонности к игре с противоположностями: разные игры, споры, соревнования, дебаты, политические партии, предрассудки и предубеждения, войны. Арджуна, один из главных героев эпоса «Махабхарата», видит две противоборствующие силы, готовые к бою. Обе включают в себя его родственников, то есть части его самого. Духовная задача всей его жизни представлена и воодушевлена Кришной: присоединиться к битве, а затем примирить все эти противоборствующие силы в собственной душе. Когда ни внутри, ни снаружи не остается распрей и раздоров, можно считать, что наша работа над собой дала нужные результаты. А еще такая работа – единственный шанс на исцеление нашего тяжко обремененного мира, ибо это может произойти только с одним человеком за раз.

> Только живое присутствие вечных образов способно придать человеческой психике достоинство, которое обеспечивает человека моральной способностью постоять за свою душу и убеждением, что в этом действительно стоит упорствовать. Только тогда он осознает, что конфликт обитает в нем самом и что раздоры и бедствия есть богатства, которые не следует разбазаривать, нападая на других.

> К. Г. Юнг

> ПРАКТИКА

> • Назовите трех своих давно любимых героев из книги или фильма. Перечислите главные характеристики каждого. Нарисуйте себя рядом с каждым из этих героев. Какие их качества есть и в вашем потенциале? Запишите их на карточках и каждый день используйте по одной как мантру или аффирмацию. Просто повторяйте слово или фразу, представляя себе соответствующего героя, а затем заменяйте его лицо своим.

> • Кого вы считаете тремя наихудшими злодеями или тиранами из книг или фильмов? Назовите характеристики каждого. Нарисуйте себя с каждым из них. Какие черты этих теневых фигур вы видите и в себе? Признайтесь себе в этом и запомните, чтобы в дальнейшем поработать с ними по ходу чтения книги. На данный момент достаточно одного признания.

> • Подумайте о фигурах матери и отца, мудрых наставников, трикстеров из книг и фильмов. Чем они все похожи на вас, так или иначе? Кто из людей, с которыми вы встречались на жизненном пути, вписывается в роли разных персонажей/архетипов? Как они помогли либо помешали вам?

> • Ваше любимое животное – верный ключ к вашей позитивной или негативной тени, особенно если большинство людей ваших симпатий не разделяют. Например, если вы обожаете ворон, считая их шумными озорниками, в то время как большинству людей они кажутся грубыми, нахальными и надоедливыми, это кое-что говорит и о вашей внутренней подавляемой агрессии, и о вашем потенциале напористости. Какое ваше любимое животное? Какое больше всего пугает? Какое животное, с вашей точки зрения, самое отвратительное? Каким вы не прекращаете восхищаться? Что в природе больше всего привлекает вас и что сильнее всего отталкивает? Как ответы на эти вопросы раскрывают вам самого себя?

> • Врожденная внутренняя склонность нашей психики к гомеостазу приводит к тому, что мы видим сны, в которых фигурируют образы и события, компенсирующие нашу односторонность в сознательной жизни. Например, при склонности человека к чрезмерному контролю ему часто может сниться, что он покорен или пассивен. Такая непрожитая сторона нас – это также наша тень. Восхищающие и тревожащие нас поступки, совершаемые нами во сне, образы, которые кажутся совсем не похожими на нас, демонстрируют нашу позитивную и негативную тень. Таким образом, работа со сновидениями является важной частью работы с тенью. Записывайте свои сны в дневник и ведите в активном воображении диалог с образами, с которыми в них встречаетесь. Обращайте внимание, как благодаря практикам из этой книги ваши сны становятся более яркими и как эти практики сливаются с темами ваших сновидений.


> Компенсаторное действие психики имеет место и при свете дня. В жизни мы часто оказываемся именно среди тех людей, которые показывают нашу недостающую сторону. Это совпадение – синхрония, значимый союз кажущихся противоположностей, который расширяет нашу идентичность до ее максимальных размеров. А значимый он потому, что преодолевает закоренелую тенденцию нашего эго к бинарному разделению на мужское и женское, черное и белое, на душу и тело, на хорошее и плохое, умное и глупое и так далее и тому подобное. На смену этой тенденции приходит осознание и признание совпадения внутреннего и внешнего, сосуществования со всем, что отличается от нас, нашей сплоченности со всем сущим.

> Составьте список из двух колонок, включив в него наиболее значимые события и самых важных людей в вашей жизни по десятилетиям. В первом столбце перечислите события и отношения, которые основывались на осознанном выборе; во втором – основанные на случайности. Выбор – результат нашей воли, случай выходит за ее рамки. Обратите внимание на места, где грань между этими полярностями размыта, где случай и выбор совпадают. Это и есть синхрония. Разве синхрония в нашей жизни не свидетельствует о том, что что-то (мы не знаем что) всегда в работе (мы не знаем как), помогая нам на пути к выполнению нашего предназначения?

## Глава 2. Тень эго

> Готовы ли вы к тому, что вас сотрут, вычеркнут, отменят, превратят в ничто?.. Если нет, то вы никогда по-настоящему не изменитесь.

> Д. Г. Лоуренс

Наша личная тень – это темная сторона нашего здорового эго; наше невротическое, раздутое эго, о существовании которого мы преимущественно даже не подозреваем. Невротическое эго – та часть нас, которая угодила в ловушку страха, привязанности к контролю и чувства права. Его лицо (FACE) – это страх (Fear), привязанность (Attachment), контроль (Control) и чувство права (Entitlement[6]). Именно его мы показываем миру, чтобы чувствовать себя в безопасности. Эго не знает своего первого имени – страх, но обожает последнее – чувство права. Эго – это именно то, что мы пытаемся сохранить, «сохраняя лицо», и так стараемся не потерять, когда «теряем лицо».

Высокомерное эго часто бывает нашим способом дезавуировать свою уязвимость к обстоятельствам человеческого существования: все меняется и ничто не вечно, в том числе и справедливость. Боль – неотъемлемая часть жизни, мы одиноки. Подобные суровые условия – теневая сторона нашей жизни, но они не зло сами по себе. Обстоятельства существования ведут к здоровому смирению. Проще всего это дается разуму новичка, только что вырвавшемуся из мертвой хватки испуганного или требовательного эго. Смирение (по-английски humility) происходит от слова humus («перегной»). Укорениться в земных обстоятельствах с безусловным «да» – это и есть смирение. Это вовсе не значит, что ты воспринимаешь себя как нечто низшее по отношению ко всему остальному. Это значит, что ты осознаешь свое место внутри всего сущего. В этом смысле смирение – просто преданность и верность истине о себе и нашем непостоянном, изменчивом мире. Как сказал китайский философ Фунг Ю-Лань: «Мудрец сопровождает и радушно принимает все происходящее, и то, что рождается, и то, что умирает… Вот почему радость его безусловна» (курсив автора).

Тень земной жизни – источник страданий; такова первая благородная истина Будды. Учитывая это неизменное обстоятельство, умение переносить страдания – весьма полезный и зрелый навык. Альтернатива (то есть отказ принять универсальность страдания) фактически делает нас более восприимчивыми и уязвимыми к нему. Принять этот факт не значит удовлетвориться им или одобрять его, но значит правильно на него реагировать. Правильной реакцией является майндфулнес[7] – наблюдение за происходящим с сосредоточенным и бесстрашным осознанием присутствующего здесь и сейчас. Мы можем относительно обезопасить шипы своего опыта точно так же, как делаем, когда берем в руку розу. Результатом становится ослабление негативного эффекта эмоционального заряда или негодования эго. Смиренное «да» успокаивает эмоции. Как ни парадоксально, это наилучшая позиция для начала изменения всего, что может быть изменено.

Эго от природы сопротивляется духовному прогрессу, который предполагает отказ от любимых атрибутов эго: контроля, возмездия, чувства права. Крепость эго надежно защищает нас от перемен и от работы над собой, которая может изменить наш характер и привести к высотам духовности. Мы изначально заточены под сопротивление тому, что способно нас расширить сильнее всего. Какая ирония!

Эго вообще боится перемен, потому что они означают потерю, а потери ведут к горю. Высокомерное, невротическое эго – наш испуганный внутренний противник данности бытия. А еще это ложный фасад, который мы выставляем напоказ, стараясь замаскировать свой ужас перед неконтролируемым миром. Это наше вечное притворство, будто мы контролируем угрозы и данности своей жизни, будто мы выше них. Броня для нашей уязвимости перед горем и скорбью. Поскольку именно уязвимость делает нас достойными любви, получается, что невротическое эго блокирует любовь, которой боится и в то же время отчаянно жаждет. Это эго идет вразрез с нашими важнейшими интересами, но при этом оно трогательно и заслуживает сострадания. Это испуганный ребенок внутри нас, который вечно играет с огнем, но все равно заслуживает компании. Заводить друзей – самый гармоничный способ заполучить такую компанию, и это цель книги, которую вы сейчас держите в руках.

Нам следует выработать у себя ощущение, что мы органично вписываемся в свои обстоятельства существования, а не вступаем с ними в непрекращающийся спор. В таком споре нам никогда не выиграть, а результатом проигрыша становится депрессия – сочетание горя и пессимизма. Здоровые люди поддерживают прочное, здоровое эго, которое отлично преодолевает любые эпизоды жизни, как приятные, так и болезненные. Так мы воспринимаем саму природу – как нечто цикличное. Истинный оптимизм – это не перспектива контроля над болью или ее полного устранения, а выживание, невзирая на эту боль. Известный немецкий индолог Генрих Циммер говорит: «Все является частью постоянно меняющегося и вечного самораскрытия Вселенной». Вот это оптимизм!

Если мы жаждем постоянства, последним спором, который мы проигрываем, становится смерть. Эго боится смерти и воспринимает ее как наитемнейшую тень. Но смерть – это не тень жизни, а ее необходимый дубликат, ее обязательный ингредиент; время года в цикле смены сезонов, посредством которого природа процветает и обновляется. Только увядая, роза дает семена, которые продолжают ее жизненный цикл. Испуганное эго бежит от этой запрограммированной боли и смерти в здоровую эволюцию.

Тенью жизни является не смерть, а страх смерти. Чтобы избежать встречи с ней, эго прибегает ко множеству средств: амбиции, жадность, рождение детей, признание, попытки предотвратить старение и многие-многие другие отчаянные инструменты избегания. Признать факт личного конца – значит стойко и спокойно приветствовать его как возвращение к Источнику, то есть к Самости. Самость всегда древняя и всегда новая, а эго стареет и в конце жизненного пути умирает.

Жизнь и смерть – отличные примеры кажущихся противоположностей, которые на самом деле представляют собой одновременную и постоянную комбинацию. Американский религиозный философ Томас Мертон пишет: «Жизнь самоутверждается, давая согласие на собственную кончину». Наша с вами работа состоит в том, чтобы с готовностью говорить безусловное «да» сезонам жизни и смерти, началу и концу, возникновению и исчезновению, цветению и увяданию. Такое «да», произнесенное с готовностью и даже с удовольствием, – самый верный признак того, что работа движется. Возврат к Источнику – вот что подразумевается под духовной эволюцией. Речь, конечно, об источнике сознания, который считается божественным во всех религиозных традициях.

Прямо сейчас выберите какой-нибудь объект, максимально близкий, с вашей точки зрения, к природе, например дерево, и представьте его себе в каждом из четырех времен года. Используйте эту технику всякий раз, когда обнаруживаете, что боитесь смерти, старения или каких-то других изменений.

Некоторые люди получают в раннем возрасте такую серьезную травму, что им никогда не увидеть теневую сторону своего эго и не подружиться с ней. Они только и заняты надежной защитой своего эго и его постоянным развитием и занимаются этим с огромным воодушевлением, хитростью и творческой энергией. И с ними зачастую происходит то, чего никогда не случится с человеком равнодушным или вялым.

Брюс из тех, с кем трудно работать и кого трудно любить. Он упорно и агрессивно идет к своим целям в жизни, часто за счет окружающих. Он всегда должен быть первым во всем, что делает, и кажется, что потребности и проблемы других ничуть его не беспокоят. Жизнь Брюса вращается вокруг зарабатывания денег. Их у него уже столько, что не потратить и до конца жизни, но он чувствует себя обязанным зарабатывать все больше и больше. Он никогда ничего не отдает на благотворительность, знакомые считают его скрягой. У Брюса были отношения, но ни одни из них не сложились. Он испытывает сильный страх перед самоотдачей и отдачей вообще, а это смертельно для близких отношений.

Страх Брюса родом из детского опыта тяжелой эмоциональной депривации. С тех давних пор он боится, что не получит предназначенного ему, и потому постоянно и бдительно следит, чтобы такого не случилось, тем самым лишая себя шанса на эмоциональную близость. Человеку, который боится отдавать, трудно любить, ведь здоровая любовь всегда означает отдавать что-то кому-то, кто платит тебе той же монетой.

Брюс может поработать со своими детскими травмами и утратами и в результате меньше бояться возможности потерь в настоящем. Для Брюса все, что он отдает, безвозвратно потеряно, а все, что он не получил, становится причиной горя и страданий. Проблема в том, что Брюс никогда не скорбит; он только ищет способы восполнить утраченное, независимо от того, кто еще при этом может пострадать.

Эго – это о страхе и о присваивании. Брюс безнадежно опутан и тем и другим. И из-за этого он в аду уже здесь, на земле. Брюс, возможно, не видит безумия своих жизненных целей и своего образа жизни. Возможно, он так и будет обвинять других людей, что не является единоличным лидером во всем, или манипулировать окружающими, чтобы они помогали ему еще выше вскарабкаться по лестнице успеха. Он бы очень сильно выиграл в результате духовного обращения или работы над взаимодействием со своей тенью. Однако Брюс считает все это глупостью.

Но ему на помощь могут прийти другие силы – силы космической позитивной тени, которые всегда присматривают за Брюсом и всегда готовы реинвестировать его потрясающую, неутомимую энергию в более достойную цель. К счастью, их успех в этом не зависит исключительно от Брюса. Подобно Дороти из страны Оз, он может оказаться в духовном мире, невзирая на то, готов к этому или нет. Подобно библейскому Иову, он может иметь все, что у него забрали, и найти нечто большее, чем когда-либо терял. Энергия Брюса важна для мира, и в этом его главный шанс на духовное обновление. В его негативную тень изначально встроено то, что привлекает и раскрывает силы позитивной тени, которая затем может принести пользу всему миру.

Возможно, люди, по эмоционально разрушительным причинам выбирающие суицид, на самом деле хотят совершить эгоцид – убить свои привычки, основанные на страхе, вечно нападающие на них внутренние голоса, бессмысленные ссоры с обстоятельствами существования и осаждающие их страдания. Возможно, человек идет на такой шаг, потому что считает, что в его распоряжении нет ресурсов, чтобы справиться со всеми отравляющими жизнь невзгодами. Так вот, практика, направленная на дружбу с тенью, обеспечивает нас именно такими ресурсами.

Каждое эго имеет свою идентичность и национальность. Есть преступное эго, милитаризированное эго, мужское эго, женское эго («в аду нет гнева, сравнимого с гневом отвергнутой женщины»), фундаменталистское и религиозное эго, равно как свое эго для каждой национальности со специфическими нюансами. Испанцы называют эго мачо. Представьте бейсболиста, который наскакивает на судью, заявляя, что тот «не уважает меня как мужчину». По сути, эта фраза могла бы звучать так: «Он не уважает мое эго». В последнее время наши спортивные мероприятия превратились в состязания эго. Мастерство в командных видах спорта изначально предполагает, что спортсмен задвигает свое эго на задний план ради успеха командной работы, но, к сожалению, это словосочетание мы слышим сегодня все реже и реже.

Честь и победа с честью. Национальное эго очень часто использует эти слова, чтобы побудить молодых людей умереть за свое дело, дело эго. В пьесе «Генрих IV» Фальстаф говорит о чести: «Может ли честь приставить новую ногу? Нет. А руку? Не может. Что же она такое? Слово. Что в нем содержится? Воздух. Подумаешь, какой клад! Честь – это род надгробной надписи. Вот мое ученье»[8]. Сколько молодых людей погибло ради «чести», а вернее, ради эго правителя своей страны? (Только подумайте, какое лицемерие: заниматься сексом в Овальном кабинете считается кощунством для главы государства, а то, что президент за президентом планируют войны в самых разных уголках земного шара, – это вполне приемлемо!)

Оказавшись в ловушке страха и желаний, мы застреваем и буксуем в тени своего эго и не можем получить доступ к силам бесстрашной любви. Утешительным парадоксом тут можно считать то, что чем больше мы отказываемся от своего эго, тем больше сдерживаем свои желания и страх, не будучи подавленными или одержимыми ими. Тогда появляется глубокое сострадание, и мы в полной мере становимся самими собой.

Раздувание эго – это идентификация с архетипом. Сами по себе отношения с архетипом создают связь, в результате образуется ось «эго – Самость». Но если архетип тобой владеет, это разъединение эго и Самости. Одержимость тенью власти раздувает эго. Это может принимать разные формы: нарциссизм, контроль и мания величия. Наша работа – дематериализовать такое эго, вывести его на свет божий, трансформировать, свергнуть и тем самым ослабить его власть над остальной нашей психикой. Как же этого достичь? Работа по демонтажу эго выполняется путем практики и принимается в дар от космической Самости, которая поддерживает наши усилия благодатью. (Вера в то, что мы все делаем сами и можем достичь чего-либо исключительно силой собственной воли, – это тоже дело эго.)

Почему нам надо отказаться от своего эго? Потому что это наилучший способ освободить свою, возможно подавляемую, но, безусловно, огромную, любовь к другим людям. Когда стена раздутого эго падает, сквозь нее начинает проникать так давно перекрытый ею свет. «Отношение к своей Самости – это одновременно и отношение к своему ближнему», – говорит Юнг. Такой же эффект имеют кризисы – если мы с ними сотрудничаем, они сдувают наше эго, высвобождая в результате потенциал любви. Ахиллес под воздействием раздутого эго убил Гектора в акте возмездия. Позже сострадание его смягчившегося эго принесло кризис вкупе с любовью, и скорбящий Ахиллес говорит скорбящему же отцу Гектора: «Ах, злополучный! много ты горестей сердцем изведал! <…> Но успокойся, воссядь»[9].

> Инвестируя в свое эго, мы защищаемся от изменений,

> Освободившись от эго, мы сообща работаем ради изменений.

> ПРАКТИКА: УВИДЕТЬ, ЧТО МЫ ДЕЛАЕМ, И ИЗМЕНИТЬ ЭТО К ЛУЧШЕМУ

> Почему некоторые вещи так сильно нас расстраивают и раздражают? Невротическое, раздутое эго, теневая сторона эго здорового, проявляется в нашей автоматической склонности контролировать других людей, вылезать вперед за их счет или наказывать их за то, что они осмелились нам перечить. Это эго, которое заставляет нас верить, что мы имеем право на освобождение от трудных обстоятельств человеческого существования; что мы выше страданий и несправедливости. Это высокомерие, преисполненное страха перед скорбью о пережитых утратах и перед перспективой получать от жизни тумаки и шишки, как все остальные люди в мире.

> Эго проявляет свою суть, когда ему бросают вызов. Иногда мы замечаем, что ту или иную нашу реакцию явно невозможно полностью объяснить и оправдать стимулом, ее породившим. Скажем, кто-то резко и отрывисто поговорил с нами утром по телефону, и тот разговор гложет нас весь день. Почему это продолжается так долго? Вот некоторые возможные объяснения:


> • А не вижу ли я сейчас собственное отражение в зеркале? Не поступаю ли я сам порой точно так же? Не обижаю ли людей, как этот человек? Может, меня беспокоит, что ему это сходит с рук, а мне нет? Наша негативная тень вмещает в себя все то, что мы ненавидим, но не видим в себе. Мы склонны видеть это в других, ненавидя и презирая их именно за то, что упрямо отрицаем в себе. Работа в данном случае состоит в том, чтобы спросить себя: не указывает ли то, что нас так сильно раздражает в поведении других, на похожую черту в нас самих?

> • Не возмущено ли мое высокомерное эго? «Да как он смеет говорить со мной подобным образом?! Он что, не знает, кто я такой? Да будь я проклят, если ему это пройдет даром. Я непременно отомщу». Подобные утверждения – еще один верный сигнал, что наше спесивое, контролирующее эго в ярости: что-то пошло не так, как ему хотелось. Такое раздутое эго решительно настроено на продвижение собственных интересов, пусть даже в ущерб другим. Образно говоря, эго – это орган нашей личности, который, возбуждаясь даже от самого незначительного ущемления его грандиозной избалованности, тут же раздувается, поднимает все паруса и начинает нас шпилить. У невротического эго, как у эрегированного пениса, нет ни совести, ни вменяемости.

> В данном случае наша работа заключается в признании этого и в отказе от любых карательных реакций, для чего требуется пауза между действием и реакцией. Майндфулнес (осознанность) дает нам свободу выбора реакции из весьма обширного спектра вместо мгновенного возврата к автоматическим настройкам, предлагаемым эго. (С воображением у эго дела совсем плохи.) Кроме того, как говорил святой Фома, «красота останавливает». Так что, выдерживая паузу, мы еще и получаем эстетическое переживание.

> • «Мой отец так ужасно со мной разговаривал, меня это страшно задело». Резкость, с которой вы столкнулись сегодня, может спровоцировать воспоминание о подобной ране из прошлого. Вы чувствуете себя обиженным и бессильным – верный сигнал, что внутренний ребенок вышел на первый план вашего сознания. Он пришел напомнить вам, где вам по-прежнему больно или чего вы до сих пор боитесь. Ваша работа в том, чтобы погоревать о боли в прошлом, позволить возникнуть соответствующим чувствам. Справиться со страхом – значит признать его, полностью его прочувствовать, принять как правомерное, обоснованное чувство и далее вести себя так, будто он никак не может помешать вам жить своей жизнью. Таковы здоровые способы успокоить архаичную часть себя, вместо того чтобы и дальше оставаться во власти своего эго/тени.

> Именно так, встретившись лицом к лицу со своими страхами и справляясь с ними, мы можем найти свои дары. Вдыхая воздух, мы получаем жизнь, а выдыхая, отдаем ее обратно, но уже с примесью своего уникального дыхания. Следовательно, когда мы высвобождаем свой страх с помощью глубокого дыхания, он уходит, и тогда приходит вдохновение. Мы стараемся подружиться с тенью не для того, чтобы убежать из темноты или спрятаться в ней, а чтобы стать с ней более близким, увидеть ее новым взглядом, как ландшафт, необходимый для нашего становления. Подружиться с тенью – это, по сути, инициация: она начинается с живущего в нас страха перед болью и страданиями и с тьмы неизвестности, в которую придется войти, – а заканчивается нашим возрождением.

> • Какое из следующих предложений описывает ваш характер?


> Так звучит тень эго

> Все должны признать мое превосходство.

> Если кто-то поступит со мной плохо, он за это обязательно заплатит.

> Правила не для меня.

> Как вы смеете оспаривать мою правоту?

> Хочешь, чтобы дело было сделано как следует, сделай все сам.

> Я заслуживаю особого отношения.

> Если мне перечат, я взрываюсь.

> Я никогда не ошибаюсь.

> Я совершенно неспособен просить у людей совета или учиться у них.

> Да как же вы не понимаете, что:

> …все всегда должно быть по-моему.

> …вы должны поступать так, как я хочу.

> …если вы хотите иметь со мной дело, то ни в коем случае не можете игнорировать мои решения, думать самостоятельно или поступать по-своему.

> …меня нужно открыто хвалить за любое достижение.

> …ни в коем случае нельзя показывать, что я неправ, – ни мне самому, ни другим людям.

> …мне нужно прощать все ошибки.

> …меня может сильно обидеть даже полная ерунда.

> …последнее слово всегда должно оставаться за мной.

> …я не могу терять лицо (эго).

> …я могу требовать чего угодно от вас, но вы не можете выдвигать требований ко мне.

> …я должен побеждать во всем и всегда, даже в настольных играх, в которых я обычно никого не щажу, а порой и жульничаю.

> …я всегда агрессивно защищаю свою территорию.

> …меня все должны любить, уважать и отдавать предпочтение над всеми остальными – всегда и несмотря ни на что! В противном случае я вам отомщу.


> Обратите внимание, что все эти формулировки указывают на компульсивность реакций эго. Это противоположность паузе, которая существенно расширяет свободу выбора и обеспечивает доступ к альтернативным реакциям.

> Если вы способны воспринимать происходящее просто как данность, можете считать, что ни одно из предложений, перечисленных выше, к вам не относится. Тогда вы уверенно высказываетесь в свою защиту, отказываясь принимать обидное обращение, но при этом испытываете сострадание к людям, которые уверены, что должны быть злыми и грубыми. Происходящее по-прежнему вызывает у вас негативные чувства, которые вы очевидно выражаете, но вы быстро отпускаете эти эмоции и идете дальше. Они трогают вас не настолько сильно, чтобы вы утратили здоровую самооценку или вышли за рамки, – и вы не держите на обидчика зла. Более того, вы способны воспринимать в качестве информации, а не угрозы и неприятную обратную связь, и даже откровенную критику.

> Здоровое эго может быть донельзя раздражено несправедливостью по отношению к себе, но оно здраво оценивает свои способности справиться с этим и действует соответственно. Вы четко видите свою потребность и продуманно подбираете ресурсы для ее удовлетворения. Неадекватные, выходящие из-под контроля реакции указывают, над чем именно вам нужно поработать. Они подсказывают вам, на что необходимо обратить внимание, что в себе обработать и изменить, какие проблемы решить. Так наша чрезмерно острая реакция на кого-то зачастую становится весьма ценной информацией о нас самих. Если приведенная далее аффирмация, в которой разумные усилия объединяются с уважением к обстоятельствам существования, в полной мере вам подходит, считайте, что вы на правильном пути: «Я делаю все, что в моих силах, и будь что будет».


> • Как совладать с агрессивной негативной тенью других людей? Когда люди подходят к вам с ядом своего раздутого эго, здоровая программа действий состоит из двух частей: постоять за себя и отступить. Сначала вы защищаетесь, отказываясь принимать оскорбления, например сказав: «Ты не можешь так со мной разговаривать» или «Стоп, со мной нельзя так обращаться». Затем нужно отступить и идти дальше, не пытаясь сделать так, чтобы последнее слово непременно осталось за вами. Если вы считаете своей обязанностью любой ценой победить в конфликте или хотя бы наказать обидчика, значит, вы попались в ловушку эго, которую расставил тот человек. Чтобы смело выступить и сказать «нет», требуется мужество, но, чтобы отступить без ответной борьбы, требуется уверенность в себе. Результатом этих двух подходов становится самоуважение. Попробуйте эту методику в следующий раз, когда лицом к лицу столкнетесь с чьей-нибудь тенью. Помните: идея в том, чтобы вести себя так, будто вы уже смелый и уверенный в себе человек. После некоторой практики вы начнете делать это естественно. Подлинная добродетель – результат упорного труда.

> Возможно, вы замечали, что какой-то человек в вашем окружении совершенно неспособен получать обратную связь или конструктивную критику ни в каком виде. Он тут же занимает оборонительную позицию и старается оправдать себя либо показать вам, что вы неправы. Помните: эго глухо к интонациям. В ушах вечно настороженного эго даже малейшая критика слышится как нечто злое и обидное. Надо понимать, что даже не слишком негативные отзывы эго этого человека воспринимает в куда более резком тоне, чем вы использовали. Это активирует в нем предсказуемую реакцию самозащиты, и вас попросту перестают слышать. Вполне вероятно, когда-нибудь наше разочарование и утомленность этим уступят место состраданию – такому, какое мы испытываем к людям с реальными проблемами со слухом.

> • Есть люди, которые, если их обидели, не испытывают к своим обидчикам ненависти. Кажется, что им незачем мстить, чтобы оправиться после удара по своему эго. Для этой цели они используют гнев, скорбь и способность прощать. Когда уязвимое «я» разлетается на кусочки из-за сильного разочарования или предательства, может вспыхнуть ярость. Это результат неконтролируемого – и непережитого – гнева. Целостный человек использует здоровый гнев для регистрации предупреждающего сигнала «ой!». Как мне не сорваться? Как вернуться в нормальное, здоровое состояние?

> • Вспомните какую-то свою сильную реакцию на прошедшей неделе и поищите в ней свою тень. Отныне признавайте возможность проявления этой тени в ситуациях, когда вы сильно чем-то расстроены. Напишите об этом в своем дневнике и непременно скажите о своих эмоциях человеку, спровоцировавшему эту реакцию, а позже – кому-нибудь из близких друзей.

> • Покопайтесь в своих воспоминаниях, когда вы затаили обиду или пытались кому-то за что-то отомстить. Теперь вместо бойкота или любой другой формы наказания подойдите к обидчику с любовью и попросите его возместить ущерб, не обвиняя его. Это предполагает действия по стандартам дружелюбия независимо от того, какой вред вам причинили. Если этот человек не отвечает вам тем же, отметьте, что вы все равно чувствуете себя очень хорошо, ведь вы-то все сделали с любовью, без ненависти. Чем чаще вы будете практиковать этот подход, тем менее важной будет для вас реакция других людей. Ваше сострадание к ним будет расти, и это позитивное саморасширяющееся чувство само по себе станет для вас достаточной наградой. Вы заметите, что быть добрым немного приятнее, чем мстить. И тогда вы поймете, почему любовь есть суть и сущность духовности. Она освобождает нас от страха: «В любви нет страха, но совершенная любовь прогоняет его, потому что страх связан с наказанием, и кто боится, тот еще не достиг совершенства в любви» (1-е Иоан. 4:18).

> • Эго – не персональный внутренний изъян. Это наша условная реакция на коллективную среду, в которой мы всегда жили. Это наследие непробудившегося мира. Но мир пробудившийся тоже кое-что нам завещал: работу, описанную в этой книге, и наши духовные практики. Архетипически мы в долгу перед прошлым, эго-коллективно оставаясь в его власти. Работа, о которой мы говорим в этой книге, выполняется не ради личного просветления, а ради всеобщего блага. Мы не отвергаем этот мир и не переплетаемся с ним. Мы свидетели – одновременно в нем и его. Как же это воплощается в нашей жизни?

> • У невротического эго есть еще одна сторона: чувство собственной неполноценности, самоуничижительное, трусливое, чреватое низкой самооценкой. Главными характеристиками этого истощенного эго являются первые две буквы из обсуждавшейся выше аббревиатуры FACE: страх (Fear) и привязанность (Attachment). Две оставшиеся буквы – контроль (Сontrol) и чувство права (Entitlement) – в большей степени применимы к эго раздутому. Эти два эго являются противоположностями друг друга. Истощенное эго – это, по сути, тень тени.

КРЕАТИВНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ ЭГО

> Герой, чья привязанность к эго уже уничтожена, переступает границы мира и возвращается вновь, попадает в чрево дракона и выходит из него так же легко, как царь переступает порог покоев дворца. И в этом заключается его способность нести спасение; так как его переход и возвращение демонстрируют нам, что за всеми противоречиями феноменального мира остается Несотворенное и Нетленное и нам нечего бояться[10].

> Джозеф Кэмпбелл. Тысячеликий герой

Следует отметить, что у лица нашего невротического эго, как и у всего человеческого, имеется и положительная, творческая сторона. Мы находим ее, не портя и не стирая себя, а просто теряя это лицо. Вот как это происходит: страх (Fear), обозначенный в аббревиатуре буквой F, при соприкосновении с азартом и возбуждением, обратной стороной страха, превращается в признание нашей уязвимости. И мы обнаруживаем, что смело ведем себя при этом страхе, но не из-за него. Вторая буква (А, Attachment), то есть привязанность, становится узами, но не собственническими, а предполагающими верность и преданность. Буква C, обозначающая контроль (Control), может стать властью ради других, а не над ними. Буква E (Entitlement), заботясь о нас, по-прежнему провозглашает наши привилегии и отстаивает наши права, но теперь позволяет всему идти своим чередом.

Каждая черта лица эго может причинять боль. Первое место занимает страх, поскольку он является источником трех остальных и мог первым появиться в нашей жизни. Мы привязываемся к кому-то, потому что боимся утраты. Мы контролируем кого-то, потому что боимся страданий. Мы требуем прав и привилегий, потому что боимся таких обстоятельств существования, которые свидетельствуют, что жизнь не всегда бывает справедливой. Но есть сила более высокого порядка, чем эго напуганного ребенка, – зрелая сила в нас самих, способная реализовать программу изменений, такую, как описывает эта книга. Подобной высшей духовной силой является благодать, трансформирующая нас. А работа над отказом от эго – это в конечном счете разновидность духовной практики.

При этом для многих изменений достаточно заметить отрицательные привычки своего эго и начать уничтожать их. (Они отрицательные не потому, что мы плохие, а потому, что они не работают; они мешают нам отдавать любовь или получать ее.) Такая легкость – это указание на благодать, которая дополняет наши усилия по устранению препятствий, воздвигнутых собственным эго. В результате мы ничего не теряем, а, напротив, получаем чудесные, вдохновляющие и очень ценные дары. Образно говоря, мы теряем лицо, но обретаем сердце.

Далее описаны некоторые мягкие и здоровые изменения, которые происходят с каждой негативной чертой эго, когда мы отказываемся действовать по его плану и вести себя высокомерно и невротически.


Все в нас и во Вселенной движимо неуклонным стремлением к целостности. Любая односторонность, любой перекос в сознательной жизни компенсируется Самостью, этим вечно бдительным пастырем нашего заблудшего эго. Архетипическая энергия неустанно трудится над раскрытием потенциала нашего здорового эго (и нашего духовного потенциала). Мы же со своей стороны должны отменить, аннулировать автоматические реакции теневого эго, например тенденцию мстить другим, оправдывать себя и тому подобное. Бог, обязанный вознаграждать и наказывать, был бы создан по образу тени человеческого эго. (Обязательное вознаграждение противоречит идее свободы благодати. Обязательное наказание противоречит идее высшей божественной милости и человеческой трансформации.) Такой бог отвергает Нагорную проповедь; он – высшая сила эго, а не души и не Вселенной. Возмездие есть подпись эго и эго-бога, молвил Иегова. Глубоко в христианской психике может жить ощущение, будто христианину поручено воздать евреям за убийство Христа. Работа по отказу от эго заключается в отказе от закона талиона (око за око), который так глубоко в нас укоренился. Этот закон имеет давние исторические корни в суевериях. Например, в древности считалось, что пар, исходящий от крови убитого человека, преследует убийцу, словно призрак, всю оставшуюся жизнь, а затем еще и переходит к его потомкам. Эго очень хочется верить, что в конечном счете оно непременно отомстит обидчику. Не осознавая реального плана Вселенной, мы проецируем такой план. И тогда справедливость или карма становятся гарантом закона талиона.

Несправедливость ведет к обоснованному негодованию, попыткам исправить ситуацию и к скорби по утраченному. Скорбь страшит нас главным образом потому, что кажется нам эквивалентом бессилия. Ее альтернативу, месть, можно считать сопротивлением скорби, ведь она заменяет печаль возмездием. Это дает нам ощущение власти – ложное ощущение, поскольку это власть над другими людьми, а не та, которая ведет к устранению несправедливости или трансформации человеческих существ. Примером исторически узаконенной формы мести является смертная казнь. Ее оправдывают тем, что это инструмент сдерживания преступности. Наше израненное эго требует от государства гарантий, что мы можем поквитаться со злодеем и что благодаря этому нам не придется слишком остро горевать или ощущать себя во власти жизненных обстоятельств. Но стоит нам отказаться от эго, любовь получает в наших сердцах приоритет, и наказание уже не может нас удовлетворить. Мы хотим трансформации преступника, возмещения причиненного им ущерба нам или сообществу, а затем его искреннего, чистосердечного восстановления на благо всему человечеству. Сегодня есть замечательная организация, посвященная этой идее, – Families for Reconciliation («Семьи за примирение»). В нее входят люди, которые выступают против смертной казни преступников, несмотря на то что их родные и близкие были серьезно покалечены или даже убиты злоумышленниками.

Христианский рецепт отречения от насилия в отношении своего эго и отказа от возмездия содержится в Нагорной проповеди. Там мы находим довольно странные для большинства людей советы: подставить обидчику вторую щеку; благословлять тех, кто причиняет тебе боль; возлюбить тех, кто тебя ненавидит. Здесь речь идет о том, чтобы развернуть в обратную сторону каждую автоматическую реакцию своего эго. В левом столбце представленного выше списка перечислены именно такие агрессивные реакции. А в правой колонке содержится рецепт ненасилия и свободы от страха. С точки зрения рациональной логики требования ненасилия выглядят довольно экстремально. Их не понимают буквально, потому что это означало бы потерю лица, то есть отказ от эго. Ненасилие – это кратчайший путь к тому, чтобы отказаться от своего эго и впустить любовь. Если же, протестуя против несправедливости, мы не делаем это из любви к своему оппоненту, такой протест не будет подлинным.

Традиция ненасилия существовала всегда, даже в языческие времена. Древнегреческий драматург Аристофан в комедии «Лягушки» пишет: «С древних времен великий поэт Орфей даровал нам элевсинские мистерии и учил нас, что убивать неправильно». Пламя возмездия глубоко укоренено в нашем человеческом эго, но также глубоко заложена в нас и искра ненасилия.

Далай-лама говорит, что единственный путь к миру – это мир, а не война и не насилие. Цель ненасилия заключается в разрешении ситуации и примирении, а не в получении одной стороной преимуществ над другой. В конце Первой мировой войны папа Бенедикт XV писал союзным державам, умоляя их – безуспешно – не унижать немецкий народ: «Помните, что нации не умирают. Они раздражаются под наложенным на них игом, готовясь к новым боям и передавая скорбное наследие мести из поколения в поколение». Одна из главных задач работы с тенью в том, чтобы здравомыслие определялось не просто как рациональность, а как чувство справедливости и перманентное воздержание от насилия. Это самое важное и трудное в отказе от эго. Когда ветеран Вьетнама Джеймс Браун сказал: «Негодные вели нас, не желавших этого, делать никому не нужное для неблагодарных», он, конечно, имел в виду, что война безумна, что она не имеет ничего общего со здравомыслием. Но разве отказались бы мы голосовать за кандидата, который не верил в войну? Разве мы, будучи в принципе пацифистами, определенно не хотим, чтобы во времена кризисов нас защищала сильная армия? Ведем ли мы работу ради мира на постоянной основе? Согласитесь, подобные вопросы заставляют нас тщательнее присмотреться к своей приверженности идее ненасилия.

Эйнштейн сказал: «Наблюдай внимательно за природой, и ты будешь все понимать намного лучше». Поскольку природа считается наилучшим местом для поиска смысла и нашей личной истории, приведу показательный пример. Помните трусливого льва из «Волшебника страны Оз»? Так вот, исследование доктора Крейга Пакера из Университета Миннесоты позволяет предположить, что в прайде бывает два типа львов: одни смело «идут на вы» и, не колеблясь, вступают в драку с врагом или непрошеным гостем, а другие уклоняются от таких обязанностей, но при этом претендуют на плоды смелости своих сородичей и, что любопытно, получают их. И бесстрашные львы-охотники терпят этих нахлебников, никак не наказывая их и не исключая из прайда. У львов нет четкой иерархии, лидеры не командуют отстающими. Просто кто-то делает трудную работу, а кто-то нет, так уж получилось. Это явный пример отказа от эго ради кооперативного доминирования. Львы инстинктивно делают то, для достижения чего нам с вами нужно поработать.

ЗА РАМКАМИ НАКАЗАНИЯ И ЗАДАБРИВАНИЯ

Наше эго часто реагирует на болезненное взаимодействие с другими людьми банально и автоматически. Например, когда кто-то пренебрегает нами или разочаровывает нас, наше высокомерное эго, скорее всего, захочет отомстить ему по принципу «око за око», дистанцироваться от этого человека, прибегнуть к сарказму или выбрать другую форму возмездия. С другой стороны, в режиме жертвы наше эго чувствует себя запуганным и реагирует на нежелательное отношение к себе примирительными или заискивающими жестами, скажем, потворствует другому человеку или идет на явно невыгодный для себя компромисс. В каждом из нас есть обе эти стороны эго. Мы наказываем, когда возмущены, и склонны к задабриванию и примирению, когда нам страшно. Наказание маскирует наше горе и ярость; задабривание маскирует наш страх. В сущности, желание, чтобы обидчик получил по заслугам, тоже возникает из страха: заставив другого человека заплатить за его преступление против нас, мы избегаем собственной скорби благодаря чувству удовлетворенности этим результатом.

> Я могу наказать тебя за то, что ты не задобрил меня.

> Ты можешь задобрить меня, чтобы я не наказывал тебя.

Всех нас время от времени отвергают или запугивают. Эго воспринимает плохое обращение со стороны других людей как личное оскорбление и унижение. Наказание и задабривание – это невротические попытки контролировать и избегать болезненных чувств, возникающих, когда нам приходится противостоять этим, по сути, нормальным трудностям человеческого существования. Альтернативная программа состоит из полного признания и прочувствования своего горя и страха при сохранении границ самозащиты в отношениях, а также из решительности, постоянного преодоления в себе импульса наказывать или задабривать, из чувств сострадания и прощения, готовности отпустить ситуацию и двигаться дальше. Мы просто тихо и спокойно идем вперед. Это не означает отвержения своего эго, это просто поиск нового фокуса в жизни. Так подростки в какой-то момент переключают фокус с игрушечных машинок на настоящие автомобили. Им не приходится для этого ломать свои игрушки, они просто оставляют их и садятся за руль.

> Чувствовал ли я себя совершенно невыносимо оттого, что меня кто-то каким-то образом отвергал? Мои жалобы, что все происходит так неприветливо или безответственно, не уловка ли, чтобы свалить всю вину на другого, а не горевать о собственной утрате?

Чего же мы избегаем в этом пространстве между своим страхом и яростью? Только уязвимости – важнейшего ингредиента любви. Нам представляется, что это небезопасная, пугающая уязвимость жертвы. На самом же деле это может быть открытая, расширяющая наши возможности уязвимость героя. Тогда это пространство полного, абсолютного примирения, сути человечности, сути божественного[11].

> ПРАКТИКА

> • Столкнувшись с отвержением, мы позволяем себе быть уязвимыми как перед самим этим отвержением, так и перед своим горем по этому поводу, и при этом мы достаточно сильны, чтобы воспринимать произошедшее просто как информацию. Мы позволяем себе чувствовать печаль, гнев и страх (компоненты горя), соглашаясь с отвержением как с данностью человеческого существования и не желая для себя никаких исключений: «Я человек. Подобное время от времени случается со всеми людьми. Это могло случиться и со мной, и вот это случилось. Но во мне есть силы пережить и преодолеть произошедшее». И сделать это можно через горе и принятие.

> • Наше самовлюбленное эго демонстрирует теневую сторону нашей мотивации. То, что для наших мотивов порой характерна некоторая корысть, вполне нормально. Вместо того чтобы пытаться устранить этот элемент, полезно открыто его признать. «Я сделал это для тебя, но понимаю, что среди моих стремлений было и то, чтобы ты еще лучше ко мне относился». Говорить такое неудобно и даже стыдно, но без потери лица от эго не отказаться.

> Смущение и неудобство – это практика, позволяющая «сдуть» гордость раздутого эго (и страх перед ним). Как это ни парадоксально, но чем более привычным и прозаичным становится наше эго и чем чаще оно ловит себя с поличным в своей защитной игре, тем меньше оно боится потерять лицо. Таков гомеопатический эффект работы с тенью: мы используем саму проблему как элемент лечения.

> Когда кто-то встает и уходит с моей лекции, я испытываю неловкость. Мое эго напугано и травмировано, и я обычно начинаю отпускать шуточки, рассчитанные на то, чтобы смутить и поставить в неловкое положение человека, который посмел так со мной поступить. Но затем я останавливаю себя, признаюсь аудитории, что мое замечание носило карательный характер, и беру свои слова обратно. Такое еще больше смущает и обескураживает меня, но теперь это смирение без эго. Я обрел его, применив к себе то же самое средство, которое раньше применял к другим. Разница в том, что теперь я не мщу, а раскаиваюсь. Я публично себя к чему-то призываю. Внешний свидетель усиливает серьезность моего намерения остудить тень моего вечно пылающего эго. (Души оказываются в Аду Данте не потому, что они грешные, а лишь потому, что их обладатели отказались покаяться.)

> • Запугивание не заставит нас съежиться от страха, если мы достаточно смелы, чтобы признать свой испуг, и при этом достаточно сильны, чтобы противостоять другим людям, не позволяя им нападать на нас.

> Во всех вышеперечисленных ситуациях мы начинаем осознавать свои реакции и сочетать беззащитность с имеющимися в нашем распоряжении ресурсами.

> Здоровый человек может терпеть запугивание, не пытаясь задобрить и умиротворить запугивающего. Он способен терпеть отвержение, не пытаясь отомстить обидчику за личное унижение. Бесстрашие в таких условиях существования и в таких отношениях просто не имеет конкурентов, это нежелание защищаться. Страх, напротив, – это неспособность к такой уязвимости, это желание защищаться. Вот почему страх является противоположностью любви. Страх – это отказ от уязвимости. Любовь говорит уязвимости «да». В могущественной уязвимости любви мы поступаем с любовью и выглядим достойными любви. У нас есть личные стандарты, которые не меняются под влиянием поступков других людей и не зависят от их милости. Люди могут ранить или напугать нас, но это больше не вызывает в нас желания наказывать или умиротворять их. Нашему потрепанному эго больше не подкупить нас ни страхом потерять лицо, ни желанием победить. Вместо этого любовь подталкивает нас к человеколюбивой альтернативе, которая у нее всегда найдется.

> Проанализируйте свои автоматические реакции на отвержение и запугивание. Как их можно изменить (если это вообще необходимо), чтобы они больше соответствовали описанной выше модели уязвимости?

> • В мире преступности есть теневой персонаж, который охотится – и весьма успешно – конкретно на тень эго. Это уверенный в себе человек, который отлично знает, как извлечь выгоду из предсказуемости жадного и мстительного эго. Цепь доверия не существовала бы, если бы теневая сторона эго не была такой легкой добычей. «Предлагаю сделку – ты можешь быстро набить карманы, а я при этом в деле». Двойной соблазн: ты можешь быстро разбогатеть, совершив что-то слегка противозаконное, и в этом будет участвовать кто-то более опытный. А после того как тебя ободрали как липку, этот человек знает, что твое уязвленное эго готово снова быть ограбленным, на этот раз ради шанса на возмездие. Он устраивает очередную аферу, и ты опять попадаешься на его удочку. Можно ли представить себе более поучительного трикстера для нашего эго? (Трикстер – это архетип-обманщик, который сдувает высокомерное чувство права раздутого эго.) Встречались ли вы с таким трикстером? Как научиться прощать и отпускать его, обеспечив при этом себе защиту на будущее? А как вы сами обманывали других людей? Как вы можете загладить свою вину?

> • Представьте, что вас кто-то оскорбляет или обижает. У вас два варианта: следовать плану невротического, раздутого эго или же эго здорового.

> В левой колонке перечислены автоматические реакции, глубоко укоренившиеся в нас в результате многолетнего страха и сдерживаемой ярости. Реакции, перечисленные справа, даются нелегко; они требуют практики. Наше эго будет отбиваться от них изо всех сил. Только духовная программа поможет нам достичь этого уровня разумной и смиренной любви. Можно начать с того, чтобы действовать так, будто мы уже перемещаемся вправо. В какой колонке таблицы я чаще себя нахожу? Как я могу прямо сегодня хотя бы один раз поступить так, как представлено в правом столбце?

> • Что делать с обидой.

> К сожалению, у нас, людей, долгая история жестокого обращения друг с другом. С учетом этого готовый к применению выбор нашего эго таков: либо нападать в ответ и мстить, либо обидеться и отстраниться, что, понятно, ведет к отчуждению. А какова же альтернативная зрелая духовная реакция на то, что кто-то задевает и ранит наши чувства, невнимателен к нам, а то и откровенно груб? Духовная практика заключается в решительном отказе от предложений мстительного эго и в выборе пути любящей доброты. Если вы живете в соответствии со стандартами, выходящими за рамки привычной эго-стратегии «бей или беги», вы постепенно эволюционируете в человеческое существо более высокого порядка. Вы находите новые способы подставить обидчику другую щеку.

> Вот как могут выглядеть ваши обязательства в рамках богатой ресурсами программы, не предполагающей защитной реакции:

> – Я позволяю себе прочувствовать обиду полностью, никак не защищаясь от нее.

> – Я даю клятву не мстить.

> – Я прямо рассказываю обидчику о том, как на мне сказывается его поведение, но не обвиняя и не стыдя его. Если уместно, я прошу его искупить свою вину или возместить ущерб.

> – Я принимаю тот факт, что время от времени невнимательность, неуважение или даже подлость являются данностью человеческой жизни.

> – Я полон решимости не быть злым и подлым.

> Эти пять обязательств я посвящаю благополучию других людей, как тем, кому причиняют обиду, так и тем, кто ее причиняет:


> Да взрастет во мне сострадание и проистечет оно из меня как результат моих страданий.

> Да взрастет любовь в других людях как результат моей решимости не причинять никому страданий.


> Ниже приведены примеры того, что следует говорить в обстоятельствах, причиняющих вам боль и обиду (обратите внимание, что акцент делается на поведении как таковом и на реакции на него, а не на обидчике и не на его характере):

> «Мы же с тобой договорились о встрече. Когда ты не пришел и даже не перезвонил, чтобы отменить ее, мне было очень обидно, я страшно расстроился».

> «Предполагаемый сарказм вашего высказывания на самом деле сильно ранит меня, я чувствую себя оскорбленным».

> «Твоя интрижка с моим партнером опустошила меня и уничтожила мои отношения. С тех пор как я о ней узнала, я только и делаю, что плачу. Я ничего не ем и чувствую себя страшно одинокой. Вот что может случиться с человеком, которого предали, и я хочу, чтобы ты знал, что со мной сейчас происходит».

> Когда я обязуюсь использовать ненасильственные способы реагировать на обиду, мое самоуважение растет. Я отказываюсь от уязвимости жертвы. Я принимаю уязвимость, в которой есть сила и которая ведет меня к силе. Пользуясь ресурсами такого смелого ненасилия (чего бы мне это ни стоило и какой бы ни была провокация), я все больше нравлюсь себе. Мне может причинить боль кто угодно, но я в этом процессе не только выживу, но и повышу уровень своей духовной осознанности. Никто не заставит меня свернуть с нужного курса или отказаться от стандартов любящей доброты. В этом базовый смысл «заземленности» – больше не позволять поступкам других людей выводить вас из равновесия. «Когда моя единственная защита – любовь, я непобедим», – говорит дао.

> Отвержение нас ранит и обижает особенно сильно. При этом каждого из нас отвергают буквально каждый день: почтовая служба не доставила письмо, которого мы так ждем; сосед проехал мимо, не помахав рукой; продавец долго не обращал на нас внимания. Здоровой реакцией на отвержение является скорбь, а эго ее боится. Чтобы защититься от этого чувства, оно прибегает к привычному репертуару мстительных или предохраняющих поступков. А что, если мы примем отвержение как обязательное условие человеческих отношений и используем в качестве реакции все ту же богатую ресурсами программу, не предполагающую защиты?

> • Отказаться от эго – значит признать свой страх, а затем действовать вопреки ему, говорить «да» обстоятельствам, на защиту от которых изначально настроено наше эго. Для этого достаточно просто использовать аффирмации, например такие:


> – Я принимаю свое одиночество и открываюсь для поддержки со стороны других людей.

> – Я принимаю изменения, которые непрерывно происходят вокруг меня и во мне.

> – Я скорблю и отпускаю все проходящее.

> – Я принимаю то, что пришло, чтобы уйти, и меня это воодушевляет.

> – Я переживу эту боль, и она изменит меня к лучшему.

> – Я продолжаю находить творческие реакции на непредсказуемые сюрпризы жизни.

> – Я сожалею о несправедливости и во всех своих делах стараюсь поступать по справедливости.

> – Я признаю, что некоторые ноши для меня непомерны, и прошу поддержки у других людей.

> – Я открываюсь благодати, которая неизменно призывает меня отказаться от своего эго.


> Я совершаю это путешествие, чтобы вновь вернуться туда, где я есть.

> Данте. Чистилище


> • Что служит мотивирующей силой моей жизни – утверждение моего эго над другими людьми или практика любви? В первом случае я непременно должен во всем побеждать, я чувствую необходимость конкурировать с окружающими, наказывать их и бояться. Во втором же случае я стараюсь открыть свое сердце, искать и находить мир, прощать, примиряться и проявлять сострадание. Способность прощать – это, по сути, способность отказываться от эго.

> Если у нас вдруг заболит рука, мы рефлекторно хватаемся за нее, держим, баюкаем. Точно такой же рефлекс присущ нам и психологически. Разве это не то же самое, что протянуть руку помощи другим людям в их боли? Перед болью все одинаковы. Это мы решаем, подавлять в себе врожденный духовный инстинкт к сострадательности или следовать ему.

> Сравните следующие утверждения:


> – Все, что мы делаем, – каждая маленькая хитрость, обаятельный жест, улыбка, каждый план и каждые отношения – имеет своей целью укрепить, раздуть и поддержать наше эго.

> – «Главная и единственная цель нашей жизни – уложить все, что мы делаем, в русло вселенской любви» (из дневника квакера Джона Вулмана[12]).


> Какое из этих высказываний больше применимо ко мне? Что я могу сделать уже сегодня, чтобы переместить бо́льшую часть своей жизни в русло всеобщей любви? Это именно так и происходит – день за днем и даже минута за минутой.

ПОЧЕМУ НАМ ТАК ТРУДНО ОТКАЗАТЬСЯ ОТ ЭГО?

> Лепестки маков,
> Как податливо
> Они опадают.

> Эцудзин[13]

Тема отказа от эго постоянно возникает в нашей работе по его развенчанию. Почему же мы не можем делать это так же легко, как опадают, отцветая, лепестки мака? Почему это не происходит автоматически, как пишет Рильке: «Сделай это так же легко, как земля готовится к весне»? Спрашивать, почему этот процесс всегда сопровождается болью, – все равно что спрашивать, почему у тебя нет мускулов, когда ты совершенно не занимаешься спортом. Это требует постоянной практики, как психологической, так и духовной, целью которой является безоговорочное согласие на любые трудности человеческого бытия, возникающие на нашем жизненном пути. Наше эго попросту неспособно на такое согласие, у него слишком много корыстных интересов уровня выживания, базирующегося на таких опорах, как контроль и чувство права. Только благодать Самости может научить нас произносить это безусловное «да». Психологически мы не мотивированы отказываться от эго. Это духовное и весьма рискованное начинание, которое происходит в нужный момент. По всей вероятности, именно поэтому смирение и терпение ассоциируются у нас со святыми. Исламский святой Руми молился: «Пусть тот, кто растворяет сахар, растворит в нужный час и меня». Только то, что возникает в нашем растворенном состоянии, может быть затронуто благодатью и превратиться в сострадание.

Другая возможная причина, по которой нам так трудно отказаться от своего эго, заключается в том, что такой отказ предполагает перемены. Сталь закаляется в огне. Чтобы потенциал дерева раскрылся полностью, ему необходима регулярная обрезка. Мы тоже неотъемлемая часть природы, и потому к нам применяются те же жесткие правила. Разница в том, что природа говорит одно огромное и вечное «да» любым фактам жизни, а мы, как правило, – вечно стенающие жалобщики. Чтобы добраться до сияющего храма такого «да», требуется отправиться в трудное путешествие, в котором стирается наше эго. Напуганное и беспокойное, оно упорно продолжает ограничивать и противодействовать безоговорочному согласию, которое вся остальная природа принимает с такой искренностью и благодарностью. Нам требуется не что иное, как полное разрушение здания контроля и чувства права нашего эго – и последующее восстановление на этих руинах. Это испытание смертью и возрождением призвано упразднить время мирское и восстановить время извечное, изначальное; время, которое не портится. Именно так в скромных яслях нашего капитулировавшего эго рождается духовная Самость. Капитуляция эго означает избавление от множества наших страхов и желаний и возврат к источнику безмятежной любви. Вот почему сдавшееся эго можно назвать нашим пропуском в рай. А еще это истинная преданность. Возрождение – это еще один способ сказать, что энергию нельзя уничтожить, ее можно только переработать. Речь идет о «чем-то в душе, что не создано и не создаваемо», как писал Мейстер Экхарт.

Когда-то считалось, что пост, самобичевание, аскетизм способствуют святости/целостности самого аскета или же святости/целостности других людей. Потом эти практики осудил Будда, который видел в них отрицание жизни. Лучшее, что мы можем предложить миру, – постоянно стараться извлекать максимальную выгоду из собственного огромного потенциала тела-души. И нам самим, и другим людям достичь целостности помогает освобождение, а не подавление наших скрытых резервов. Это освобождение особенно ярко проявляется в медитации, йоге, телесно-ориентированной терапии, работе со сновидениями и в активном воображении. Основная цель этих практик в отказе от эго, а не в разделении разума и тела. Подчинение тела разуму может быть очередной уловкой, которую использует эго, чтобы не дать нам соединиться с Самостью. Эго живет и процветает благодаря такому противостоянию, стало быть, его прекращение – верный путь к отказу от эго.

Образ тела – это версия нашего тела, которую создает наше эго. Мы путаем два этих понятия, думая, что это одно и то же. На самом же деле наше тело – волшебный инструмент, полный чудес, о которых разум даже не догадывается. Эго-версия психики не дает полного представления о том, кто мы есть. Сновидения, поэзия, воображение и проекции четко указывают на то, что в нас таится нечто большее, чем только наше эго. Телом и разумом мы больше, чем кажемся.

Планы Самости пугают эго. Оно может воспринимать потерю лица как смертельное поражение. Трансформация эго несет в себе образ телесной смерти. Однако это не имеет ни малейшего отношения к нашему уничтожению, к прекращению нашего существования. Речь идет только о ликвидации прошлого, наших границ, нашего страха перед духовными высотами; это сродни переработке винограда, которому суждено стать вином. Виноград таким образом не уничтожается, а самореализуется. Распад, дезинтеграция эго не становятся концом ни в одном мифе, это всегда мостик к возрождению и инструмент такого возрождения.

Почему для инициации необходим трудный путь обучения? Потому что именно боль и шок этой церемонии запускают необходимый процесс. Жертвуя своим эго, мы освобождаемся от иллюзорного контроля над собственной жизнью ради того, чтобы высвободить свою подлинную силу. Первобытные люди видели в смерти не прекращение существования, а обряд перехода. Это метафора того, что мы всегда умираем для неважного и несущественного. Каждое событие в нашей жизни становится частью единого опыта рождения – смерти – возрождения. Каждое событие имеет такой многоуровневый смысл. Найти этот смысл – значит увидеть сходство между собственными циклами и циклами природы и радоваться этому.

Мать-природа, как известно, живет в циклическом ритме: прилив и отлив, полная луна и новая луна, цветение и увядание, свет и тьма, тишина и звуки, весна и зима, лето и осень. Все циклы содержат в себе антиномии и чтут их. В людях как в неотъемлемых частях природы нет борьбы противоположностей, только их комбинации. Каждая клетка нашего организма выживает благодаря циклам противостояний: вдох и выдох, расширения и сокращения сердца для прокачки крови, учащение и замедление частоты пульса и дыхания (максимум в часы бодрствования и минимум во время сна). Короче говоря, физическое здоровье есть удержание противоположностей, а не зацикливание на одной из них. В таком же переменном ритме функционирует и наше психологическое здоровье. Вот почему дружба с тенью представляет собой одну из форм психологического и духовного здоровья.

Весьма любопытной метафорой растворения эго является метаморфоза гусеницы. Став коконом, она растворяется, превращается в некую недифференцированную массу. Без этого этапа гусенице не украсить себя великолепными одеяниями прекрасной бабочки. Так же, отказавшись от своего эго, мы сначала чувствуем себя безликой массой. Нашей первой реакцией на это обычно становится страх, и это заставляет нас еще крепче держаться за свое лицо (помните аббревиатуру FACE?), которое нам так не хочется терять. Мы возвращаемся к старым паттернам контроля и воинственности. Но на деле этот момент – самое подходящее время отпустить свои укоренившиеся привычки, позволить им раствориться. Это время, когда надо лежать неподвижно, словно мумия. По сути, мумия – это кокон, неподвижно лежащий столько, сколько потребуется, чтобы открылась ее новая жизнь. Иногда работа заключается в том, чтобы раствориться, а не в том, чтобы принять решение. Отказ от эго оказывается именно тем, что хочет в нас произойти. Это не цель, а программа, которая уже – и всегда – доступна существам вроде нас, переполненным острой жаждой целостности и неизбывным стремлением к ней.

Мы точно знаем, что способны добровольно отказаться от эго, ведь мы же не кричим и не плачем, когда опадают лепестки мака. Нам больно не потому, что что-то заканчивается и уходит, а потому, что мы считаем, что так не должно быть. «Мы» здесь – это наше якобы привилегированное и недоверчивое эго. Мак расцветает, цветет и увядает. Кажется, что умирающий цветок менее ценен, однако только в нем есть семена новой жизни. Красоту одного отдельного мака обеспечивает бутон. Непрерывный цикл существования множества маков гарантируется опадающими лепестками. Все прекрасное в природе служит жизни, более всеобъемлющей, чем чье-то отдельное существование. Быстротечность жизни – это именно то, что делает ее долгосрочной. Это сочетание противоположностей – истинный закон и дар выживания. Наша долгосрочная и не менее парадоксальная Самость могла бы, вторя вьетнамскому дзен-буддийскому монаху Тхить Нят Ханю, сказать:

> Ничто не приходит и не уходит.

> Все лишь притворяется, будто

> Рождается и умирает.

ЗА РАМКАМИ ИЗМЕНЕНИЙ

Изменение есть результат нашей психологической работы со своим эго; трансформация – это высвобождение безусловной любви, вечной мудрости и силы исцеления из нашей внутренней Самости, нашего внутреннего «я». Изменение – это автоматический результат наших усилий; трансформация – это возможный результат благодати, хоть и зачастую пришедший в ответ на наши духовные практики. Психологическая работа призвана привести к более здоровому эго, то есть к здравомыслию. Духовная практика предназначена для высвобождения неоценимых богатств Самости. Это святость.

Такое сочетание усилий и благодати можно сравнить с игрой в карты: мы выигрываем в ней, объединяя навыки с везением или шансом. В данной аналогии умение – это наша психологическая работа над собой, а везение/шанс – метафора благодати, дара, появление которого мы не контролируем и который получаем независимо от наших навыков. Признание большей силы, чем эго, изначально встроено в человеческую природу. Младенец, впервые в жизни припав к материнской груди, демонстрирует как то, что пришел в этот мир не полностью подготовленным, так и то, что у него есть возможность получить к этому доступ. Иными словами, мы одновременно беззащитны и располагаем огромными ресурсами. Нам необходима бо́льшая сила, чем наше умение, но и без этого умения нам не обойтись. В духовном мире такая сила называется благодатью, и она дополняет наши усилия.

Замечено, что в карточной игре примерно 40 процентов успеха обеспечивает умение и около 60 процентов – везение. Логично предположить, что в жизни доля выбора составляет 40 процентов, а доля благодати – 60 процентов. То, какую форму принимает наша жизнь, во многом определяют синхрония и непредвиденные повороты событий. Есть помогающая нам благодать, а есть разрушительные силы: отношения, которые работают или, напротив, ранят и причиняют боль; благоприятные сюрпризы или внезапные кризисы; люди, которые стимулируют наш прогресс или, наоборот, мешают нам; наши врожденные таланты или изъяны; наша удача оказаться в нужном месте в нужное время или же, наоборот, попадание в неправильное место в самый неподходящий момент. И все это случается в самых разных комбинациях и в постоянно меняющихся соотношениях.

Святой Павел говорит: «Плод же Духа – это любовь, радость, мир, долготерпение, великодушие, доброта, верность, кротость, умение владеть собой» (курсив мой). Как мы видели выше, у эго нет ни мотивации, ни заинтересованности в этих добродетелях, ведь они преуменьшают величие эго. Только Самость готова порождать эти качества. Но верно также и то, что Самость не может работать без участия эго. До тех пор, пока эго не становится ее соратником, ее агентом в мире, все дары Самости всего лишь потенциальны. Начинающий актер может иметь талант, достойный «Оскара», но без агента, который сможет добиться для него хороших ролей, ему остается только мечтать о славе и признании.

Наша работа – подружиться с эго, установить связь между своим эго и своей Самостью, чтобы они могли вместе танцевать и получать пользу друг от друга. Только Самость, благодать делают нас подлинно любящими. Только эго способно сделать любовь реальной здесь и сейчас. Чтобы любовь давала нужный результат, необходима здоровая работа над нашим эго. Добродетель – это привычка действия, которую здоровое эго вырабатывает посредством упорной практики; добродетельность – это состояние бытия, которое приходит к нам в форме бесплатного дара Самости. Добродетель – это изменение; добродетельность – трансформация. Почему нам трудно быть добродетельными? Потому что речь идет не только о добрых делах, но и о преодолении закоренелой склонности к пороку. Порок есть энергия, направленная на искоренение добродетели. Это коварная привычка, которая борется в нас не только за свое дальнейшее выживание, но и за суверенитет. Но то же самое делает и добродетель. Выбор тут за нами. Мы выбираем, выполняя практическую работу, постепенно меняя скверную привычку на полезную.

Изменение – это переход от дисфункционального поведения к функциональному. Функциональность в данном случае означает умение достигать здоровых целей, например быть более напористым, вместо того чтобы сохранять послушность и пассивность в отношениях с окружающими. Тогда мы способны не отрицать проблемы, а обращать на них внимание, обрабатывать их, а не избегать, решать, вместо того чтобы оставлять дело незавершенным. Сгладить проблему – значит смириться с болезненной ситуацией и жить надеждой на изменения к лучшему. Измениться психологически – значит приобрести навыки, необходимые для того, чтобы справляться с проблемами лучше, чем прежде. Справиться с проблемой – значит разработать конкретный план изменений и следовать ему:


1. Мои дети так сильно расстраивают и разочаровывают меня, что я могу их ударить.

2. Я работаю над этой проблемой, записавшись в группу поддержки и обсуждая ее с другими родителями с подобными трудностями.

3. Благодаря этому я узнал, что поступаю со своими детьми точно так же, как мои родители когда-то поступали со мной.

4. Далее я скорблю о своем несчастном детстве и таким образом решаю личную незавершенную проблему, которая не была решена ранее.

5. Я обучаюсь методам управления стрессом.

6. Я посещаю сеансы парной и семейной терапии.


Результатом всех этих усилий становятся как персональные изменения (я теперь справляюсь с детьми, не трогая их и пальцем), так и трансперсональные (я часто жертвую средства на благотворительность или работаю волонтером в благотворительной организации, которая помогает детям, подвергшимся насилию). Изменение – это психологическое событие; трансформация – это духовный дар.

Трансформации, в отличие от изменений, нельзя достичь – это то, что с нами просто случается. Трансформация означает любовь, мудрость и исцеление в мыслях, словах и делах, в результате чего можно смело ставить знак равенства между внутренней Самостью и выбором нашего здорового эго. Мы начинаем проявлять в повседневной жизни вневременные силы своей психики. В этом смысле трансформацию можно назвать святым причастием нашей психологии и нашей духовности. Она всегда выходит за узкие рамки психологических изменений. Например, отказавшись мстить здесь и сейчас конкретному человеку, я меняюсь; а если я протягиваю руку помощи и способствую примирению людей здесь и повсюду, я трансформируюсь, я преображаюсь. Трансформация не ограничивается каким-то конкретным случаем здесь и сейчас, она охватывает все поведение в целом.


Изменение: я справедлив в своих отношениях с людьми.

Трансформация: я щедр и великодушен.

Изменение: я отдаю столько же, сколько беру.

Трансформация: я отдаю то, к чему искренне привязан.


Я отдаю любовь, отказываюсь ради тебя от своего эго, похожего на персонажа мыльной оперы. Если я действительно люблю тебя, я избавляюсь от защиты своего эго. Если я действительно люблю себя, в моем распоряжении найдутся все нужные для этого ресурсы. Отказ от страха эго и его привязанности придает мне силы осознать свою способность любить тебя и всех людей в мире.

В то же время отказ от потребности мстить даже одному человеку исходит из благодати трансформации. У напуганного и высокомерного эго нет мотивации для такого шага. В дело вступают помощь и сила Самости, и эго приходится соглашаться. Его величайшим достоинством является способность говорить «да». Судя по всему, каждое изменение, ведущее к большей любви, – это в конечном счете трансформация и дар благодати, сила, выходящая за рамки того, на что эго способно в одиночку. Каждый раз, когда я выхожу за рамки своих текущих ограничений и страхов и двигаюсь в направлении большей любви, я не просто меняюсь – я претерпеваю трансформацию. Так может происходить даже формирование более здорового, позитивного эго. И тогда все меньше и меньше работы кажется чисто психологической, все бо́льшая ее часть еще и духовна. Возможно, когда мы размышляем об этом факте, наивысший смысл имеет настрой благодарности.

Я все тот же, кем был всегда, следовательно, я также уже и тот, кем стану. В этом смысле жизнь – это не о том, как я меняюсь, а о том, каким я становлюсь в конце концов.

ТРАНСФОРМАЦИЯ ЭГО: ДУХОВНАЯ РАБОТА

• Целостность подразумевает, что внутри нас, то есть в нашей позитивной тени, заложен потенциал всех добродетелей. Например, в нашей психике неизменно присутствует смелость. И она, как и любая другая добродетель, активируется одним из четырех следующих способов. Прежде всего в результате усилий ты настойчиво ведешь себя так, будто смел и бесстрашен, и в конце концов вырабатываешь соответствующую привычку. (Как мы помним, добродетель – это привычка.) А еще это может случиться интерактивно, как естественный результат опыта, обеспечивающего стимул и поощрение. Например, если окружающие последовательно признают великодушие человека и хвалят его за это, он может заметить, что становится еще более щедрым. Точно так же наше ощущение собственного достоинства и власти вообще могут укреплять люди, которые нас поддерживают, и события, с которыми мы хорошо справляемся. В результате мы замечаем, что автоматически стали более смелыми. Это интерактивный аспект добродетели.

Добродетель также может быть делом рук благодати в двух формах. Иногда она доступна эссенциально, в постоянном режиме, и потому кажется, что это неотъемлемая часть нашей личности. Иногда благодать доступна экзистенциально, она неожиданно даруется нам здесь и сейчас в момент, когда мы в ней нуждаемся. В первой форме смелость является врожденным даром, к которому мы всегда можем получить доступ. Яркий пример человека с таким даром – мальчишка-смельчак из вашей начальной школы. Если же благодать экзистенциальна, смелость приходит к нам внезапно: мы видим, что кто-то нуждается в защите, или сталкиваемся с какой-то проблемой и вдруг реагируем на удивление смело, не задумываясь. Такое впечатление, будто смелость появляется ниоткуда, во всяком случае не из давно знакомых ресурсов нашего эго, она словно исходит из силы, выходящей за рамки наших ограничений. Речь, конечно же, о благодати.

Итак, добродетели проявляются четырьмя способами: усилием, взаимодействием, как эссенциальная, сущностная благодать и как благодать экзистенциальная. Загляните внутрь себя и спросите, каким из этих способов в вас живет смелость. Есть ли она у вас от природы (как эссенциальный дар) или проявляется лишь время от времени (как экзистенциальная благодать)? Появляется ли благодаря опыту и поддержке? Требуются ли для этого усилия: вы чувствуете, что боитесь, но преодолеваете страх и ведете себя так, будто у вас есть все мужество, которое нужно в этой ситуации? Кого вам стоит благодарить за свою смелость?

• Вот список основных добродетелей: любовь, надежность, смелость, честность, смирение, благодарность, открытость, убежденность, сострадание, жизнерадостность, простота, надежда, щедрость, вежливость, откровенность, гибкость, признательность, уверенность, лояльность, справедливость, спокойствие, уважение, юмор, правдивость, готовность сотрудничать с другими людьми и способность умерить свои желания.

Напишите каждую на отдельной карточке. Ежедневно работайте с одной карточкой, весь день держа это слово в голове. Повесьте листок с ним на видном месте или носите карточку в кармане, чтобы не забыть об этом качестве ни на минуту. Утром, начиная практику очередной добродетели, попросите поддержки у помогающих вам сил. Произносите это слово про себя или вслух в течение всего дня. Как можно чаще представляйте себе, как вы практикуете эту добродетель. Ищите возможность проявлять ее к тем людям, с которыми встречаетесь в течение дня в самых разных ситуациях. В конце дня нарисуйте себя, практикующего конкретную добродетель. И поблагодарите всех, кто помогал вам в этой работе.

• Приведу конкретные примеры формирования добродетели путем выработки плана и регулярной практики. Добродетель справедливости означает уважение прав других людей. Это включает в себя честность во всех наших поступках и отношениях и ответственность за свои действия. Например, если вы, выпив, обычно ведете себя агрессивно или делаете что-то опасное для вас и окружающих, ваш план – бросить пить. Для этого уже существует программа «Анонимные алкоголики». С учетом ваших обстоятельств присоединение к такой программе и пребывание в ней сформируют у вас привычку/добродетель справедливости. А если вы грешите превышением скорости во время длительных поездок за рулем, ваш план в том, чтобы выработать в себе сознательное намерение ездить медленнее. Если же это не сработает, можно пересесть на самолет, или нанять шофера, или установить специальный регулятор на акселераторе. Суть в том, чтобы замечать пересечение границы, когда ты заходишь в своем поведении на опасную территорию, а не просто сожалеть об этом постфактум или ругать себя почем зря. Немецкий поэт-романтик Фридрих Гельдерлин говорит: «Где опасность, там и спасение». Всегда найдется программа, которая, если ее правильно внедрить, позволяет разумно и эффективно изменить ситуацию. Даже просто быть человеком, который использует этот подход всякий раз, когда замечает, что ведет себя неправильно, – уже добродетель. Это профилактические меры, нацеленные на то, чтобы действительно стать более ответственным, а не просто пообещать себе, что в следующий раз поступишь как надо, а пока оставить все как есть.

> Быть человеком – значит прийти в этот мир ради достижения чего-то конкретного, а именно полноты своей человеческой природы, и человек делает это через добродетели… Добродетели есть единственная гарантия от напрасно прожитой жизни.

> Пол Уодделл

• Сердце постоянно вырабатывает электромагнитную энергию. Любовь без эго делает эти сердечные волны гармоничными и безмятежными, и весь остальной организм становится таким же. Наша вегетативная нервная система приходит в равновесие, и мы уже менее уязвимы к болезням. Стресс существенно уменьшается, высвобождается наша живая энергия. Неокортекс (или так называемая новая кора) нашего мозга, ответственный за рассуждения более высокого порядка, работает эффективнее, и мы принимаем более обоснованные решения. И все это происходит за считаные секунды. Дэвид Макклелланд, психолог из Гарварда, провел исследование, которое позволяет предположить, что искренняя, то есть лишенная эго, любовь способствует повышенной выработке антител (слюнный иммуноглобулин А), которые помогают человеку бороться с вирусами гриппа. Получается, отказ от эго и любовь укрепляют наш иммунитет.

• Всю свою сознательную жизнь святая Тереза, великая испанская монахиня-мистик, засыпая, занималась практикой преданности. Она с максимальной сердечностью рисовала в воображении образ своей любимой сцены из бытия Иисуса – момент его молитвы в Гефсиманском саду. А что, если и мы каждый вечер перед сном будем представлять себе духовную сцену, человека, ситуацию или место, которые очень сильно тронули нас эмоционально? Это может быть воспоминание о том, как кто-то очень сильно вас любил. Важно делать это в контексте засыпания, чтобы это стало сердечным мостиком между вашим сознанием и бессознательным. Как мы уже говорили, сердце способно объединить эти противоположности, в то время как разум лишь сильнее их разъединяет. Бессмысленно пытаться заснуть во время размышлений, а вот образы для этого работают, как давно заметили те, кто считает овечек, чтобы погрузиться в сон.

• Используйте следующие аффирмации:


– Когда я отпускаю свою зависимость от желаний, в мою жизнь входит истинная радость.

– Когда я отвечаю добром за зло, я проявляю храбрость.

– Я герой, когда прощаю своего обидчика.

– Я отказываюсь от возмездия даже в своих мыслях.

– Я обхожу и отвергаю призывы и соблазны своего эго.

– То, что я критикую в других людях, может относиться и ко мне самому.

– Я анализирую свои мотивы и поступки и посвящаю свои действия людям с нежной любовью.

– Я прокладываю собственный путь и иду по нему.


• Все религиозные традиции рекомендуют верующим отказаться от эго смиренным путем сострадательного служения людям и ненасилия. Ненасилие – это отнюдь не подчинение несправедливости, а альтернативный способ сопротивления ей. Это творческий ответ здорового эго на несправедливость, а не автоматическая реакция эго раздутого. По сути, это отказ от возмездия в пользу самотрансформации и стремления трансформировать мир и окружающих. Такая идея характерна для христианства, хасидизма, суфизма, буддизма, индуизма и далее по списку.

Те, кто выбирал путь ненасильственной любви, часто страдали и даже гибли, – вспомним распятого Христа и убитого Ганди. В сущности, на некоторых средневековых картинах изображено, как Христа распинают на кресте его собственные добродетели. Так что путь любви, лишенной эго, – это не о безопасности. Это о любви любой ценой. Вот почему этот путь не для всех и почему часто считается, что он требует особого призвания и особой благодати. В древние времена для участия в обрядах инициации Исиды надо было, чтобы богиня сама призвала человека во сне. Надо было, чтобы некая сила за рамками эго укрепила его, позволила ему уйти. Таков парадокс духовности, состояния, свободного от эго.

Далее я приведу несколько отрывков из пяти религиозных текстов, в которых описывается этот путь. Прочитайте их вслух, запишите на диктофон и время от времени прослушивайте. Пусть слова и концепции медленно проникают в ваше сознание. Каждое утро от руки переписывайте по странице каждого отрывка. В начале и в конце каждой практики письма или прослушивания говорите: «Вот что мне нужно, чтобы подружиться со своим эго, и я обязуюсь это делать».

Нагорная проповедь – это христианская модель для демонтажа эго.

> Блаженны вы, когда из-за Меня люди оскорбляют и преследуют вас и говорят о вас всякую ложь. Ликуйте и веселитесь, потому что вас ждет великая награда на небесах! Ведь точно так же преследовали и пророков, бывших прежде вас.

> Я же говорю вам: не мсти сделавшему тебе зло. Кто ударит тебя в правую щеку, то поверни к нему и другую. Если кто захочет с тобой судиться, чтобы отнять у тебя рубаху, то отдай ему и верхнюю одежду. Если же кто принудит тебя идти вместе с ним одну милю, иди две. Тому же, кто у тебя просит, дай, и от просящего у тебя в долг не отворачивайся.

> Любите ваших врагов и молитесь о тех, кто преследует вас, чтобы вам быть истинными сынами вашего Небесного Отца. Ведь Он повелевает солнцу светить и злым, и добрым и посылает дождь как на праведных, так и на неправедных.

А вот высказывания Мухаммеда в исламской традиции:

> Не уверует никто из вас [по-настоящему], пока не станет желать своему брату [по вере] того же, чего желает он самому себе.

А это из Талмуда:

> То, что ненавистно тебе, не делай другому. В этом вся Тора; все остальное комментарии.

Прочитайте индуистское высказывание из трактата Шантидевы «Вступая на путь поведения бодхисатвы»:

> Чтобы исполнить цели всех существ с ограниченьями,
> Я отдаю без сожаленья это тело,
> А также наслаждения мои и силы позитивные…
> Отдав это тело всем тем, чьи тела ограничены,
> Чтоб все, что им вздумается, [с телом моим] они делали,
> Я им позволяю убить мое тело, бранить, колотить постоянно и прочее.
> Пусть сами решат, что им хочется.
> Пусть с телом играют моим, насмехаются, шутят…
> Пусть с телом [моим] они делают все, что хотят,
> Лишь только б им это во вред не пошло.
> И что бы со мною ни делали,
> Пусть это приносит им пользу всегда.
> И каждый, кто плохое скажет обо мне иль совершит другие вредоносные поступки,
> А также посмеется надо мной,
> Пусть обладателем счастливым состояния очищенного станет…

И слова из «Восьми строф о преобразовании ума» тибетского буддийского монаха XI века Геше Лангри Тангпа:

> К вершинам высочайших благ
> Стремлюсь приблизить всех существ,
> Они дороже мне, чем драгоценность,
> Способная желанья исполнять;
> Да сохраню я к ним любовь вовек!
> Общаясь всякий раз с другими,
> Я научусь себя считать
> Нижайшим среди всех существ,
> А остальных чистосердечно
> Так почитать, как почитают высших.
> Во всех поступках и деяньях
> Я буду изучать свой ум;
> И если в нем возникнут омраченья,
> То, смело встретив их и распознав,
> Смогу без колебаний устранить.
> Я испытаю нежную любовь
> К порочным существам;
> Ко всем, кто угнетен страданьем;
> Они как драгоценность для меня,
> Редчайшее явленье мирозданья.
> Из зависти другие люди
> Меня унизить могут, оскорбить,
> Но я приму все эти униженья
> Как будто драгоценный дар,
> Победу им отдав без сожаленья.
> Когда с надеждой помогая людям,
> Взамен от них жестокий вред
> Вдруг получаю косвенно иль прямо,
> То мудрость – всех людей таких
> Считать наставниками и учителями[14].

Сакральный сборник высказываний Будды «Дхаммапада» добавляет:

> Ненависть не прекращается ненавистью, но отсутствием ненависти прекращается она…

> Многие люди порочны, и я буду терпеть оскорбления, как слон в битве – стрелу, выпущенную из лука.

> А вот четыре свойства сангхи, буддийской общины:

> Если кто-то причиняет нам вред, мы не причиняем ему вреда.

> Если кто-то жесток по отношению к нам, мы не жестоки по отношению к нему.

> Если кто-то нас оскорбляет, мы не оскорбляем его.

> Если кто-то обвиняет нас, мы не отвечаем на обвинения тем же.

> Пока существует пространство, пока живые живут, пусть в мире и я останусь страданий рассеивать тьму.

> Молитва далай-ламы

## Глава 3. Тайна Самости и ее тени

> Тихая тайна, на вкус напоминающая небытие, ибо это бесконечность.

> Карл Ранер[15]

Самость непохожа на вещь, она похожа на поле – электромагнитное, гравитационное поле. Поле есть территория, на которой возможны те или иные мощные явления, феномены. В случае с Самостью это безусловная/универсальная любовь, вечная мудрость и сила исцеления. Мы с вами не вмещаем эти силы в себя, мы, как и вся природа, являемся проявлением их божественной сути. В «Упанишадах» часто говорится о Самости всего сущего, а не только человека. А известный немецкий философ Мартин Хайдеггер, сказав, что «люди не вещи и не процессы, а отверстия, через которые проявляется бесконечность», по-видимому, просто запамятовал включить в эту формулу оленя и розу.

Самость есть духовная, психическая целостность и совокупность, которая одновременно и вмещает в себя эго-сознание, и выходит за его рамки. Это окно в бесконечность, о которой говорил Хайдеггер. Самость – это соединение противоположностей, лежащее в основе процесса человеческой индивидуации (этим юнгианским термином обозначается духовная и психологическая целостность). В результате индивидуации наши жизни становятся уникальным проявлением вечного замысла Самости; трансперсональная душа появляется в нашем индивидуальном эго, в «отверстии в бесконечность». Любопытно, что по-гречески psyche значит также «бабочка»: из куколки эго возникает нечто крылатое. Все небо становится домом для чего-то земного.

Индивидуация случается, когда эго и Самость соединены общей осью. А ось эта возникает, когда мы позволяем свету сознания проникнуть в наши повседневные решения и поступки. Мы достигаем этого, проявляя, то есть делая сознательными, неявные атрибуты Самости. По сути, Самость призывает наше эго устроить что-то вроде выставки его товаров. Каждый раз, когда я действую с любовью, а не из корысти; каждый раз, когда я прислушиваюсь к мудрым советам, а не ограничиваюсь собственными скудными знаниями; каждый раз, когда я предпочитаю примирение мести, я создаю ось силы между своим ограниченным эго и бесконечной Самостью. Целостность возникает, когда внешние решения и выбор соответствуют внутренним качествам. Это включение потенциала. Вот почему работа, о которой мы с вами говорим, в конечном счете так проста: она ведь, по сути, уже выполнена. Нам осталось лишь реализовать ее, начав практику.

# Notes

1

Перевод С. Удовик. Здесь и далее примечания редактора, если не указано иное.

2

Перевод А. Гаврилова.

3

Опишу психологическую версию экзорцизма: когда тень не ассимилирована, она может стать автономной и овладеть нашей психикой, завладеть ею. Тогда ее необходимо объективировать и отсечь от сознательного эго. Это, по сути, эквивалентно экзорцизму. По всей вероятности, отцы-пустынники, раннехристианские отшельники, аскеты и монахи, делали во время своих «битв с демонами» именно это. (Далее мы еще поговорим об экзорцизме и его связи с обсуждаемой нами темой.) Прим. авт.

4

В моей книге The Power of Coincidence: How Life Shows Us What We Need to Know («Сила совпадений. Как жизнь показывает, что нам необходимо знать») описаны практики работы со снами и синхронией. Прим. авт.

5

Перевод М. Кузмина.

6

Английскому слову entitlement непросто найти однозначный и короткий русский эквивалент, это также и самомнение, и претензии, и уверенность, что вам все должны.

7

Майндфулнес (от англ. mindfulness – осознанность) – современная психологическая практика, основанная на медитативных техниках.

8

Перевод Б. Пастернака.

9

«Илиада», перевод Н. Гнедича.

10

Перевод О. Чекчурина.

11

Должен признаться, словосочетание «абсолютное примирение» пришло ко мне во сне. Я заснул, обдумывая этот раздел главы, и мне приснилось, что я размышляю о старательно избегаемом нами пространстве между своим страхом и яростью, и вдруг я услышал голос: «Это пространство абсолютного примирения». Прим. авт.

12

Джон Вулман (1720–1772) – странствующий квакерский проповедник, один из первых открытых противников рабства в Северной Америке.

13

Эцудзин (1656–1736) – японский поэт периода Эдо, мастер хайку.

14

Перевод А. Щербакова.

15

Карл Йозеф Эрих Ранер (1904–1984) – немецкий теолог, один из идеологов католического обновления второй половины ХХ века.