# Кара богов

Сергей Туранов

На загадочном острове не было убийств два столетия. Ведь боги, или те, кто ими притворяется – следят за каждым и карают без промедления.

Элан – обычный юноша, сын рудокопа, все детство мечтал стать искателем артефактов. У него уже есть один, с виду – простой амулет, подарок отца, которого будто подменили после несчастного случая.

Теперь за Эланом охотятся. Оказывается, он – аномалия, чье существование нарушает законы этого мира. Кто-то или что-то намерены это исправить.

Чтобы спастись и найти ответы, Элан с друзьями отправляется к «Глазу Бога», необычному сооружению в глубинах запретной долины. Путь туда станет настоящим испытанием: предательство, любовь, древнее племя охотников и шокирующая правда.

Они думали, что живут под защитой высших сил. На самом деле – в лабиринте лжи. Кто же на самом деле управляет этим безумием? И что случится, если Элан доберётся до истины?

## Пролог. Аша. Закат надежды.

Солнце медленно погружалось за горизонт, заливая небеса кроваво-красными и глубокими пурпурными оттенками, которые странным образом не рассеивались даже под наступающей тьмой грозы. Аше казалось, что ветер, проносящийся сквозь высокие пальмы, нашептывает одно и то же: «Это ты виновата…».

Когда ее взгляд скользнул по сгущающимся тучам, по спине пробежали мурашки. Как и надвигающаяся буря, ее страх рос, заполняя каждую клеточку тела.

Джалаар, высокий и широкоплечий мужчина, стоял на берегу, его силуэт резко выделялся на фоне заката. Он сжимал кулаки, глядя на Ашу, которая сидела на мокром песке, обхватив колени. Ее длинные, черные, как ночь, волосы, влажные от брызг, развевались на ветру, а взгляд, полный ужаса и недоумения, метался по бескрайним просторам океана, словно она искала там прощение.

– Эрдан не был идиотом. – Прорычал Джалаар, сплюнув в песок. Он шагнул ближе, и его тень нависла над несчастной девушкой. – Неужели ты думаешь, я поверю в то, что он не оставил тебе подсказок? Хватит врать!

Аша подняла глаза. Слова застряли в горле. Дорогое и близкое имя остро кольнуло ее в самое сердце. Она обессиленно выдохнула, две потери по ее вине за столь короткий срок…

Молчание лишь подогревало злость Джалаара. Желваки на его лице ходили ходуном, а костяшки пальцев побелили от напряжения. Догур, стоявший рядом, хитро подмигнул ему:

– Ну что, Аша… – Он присел рядом и заговорил сладким голосом, от которого девушку передернуло. – Ты же не хочешь, чтобы мы здесь сгнили, верно? – Он сделал паузу, губы растянулись в улыбке, но глаза оставались холодными. – После стольких лет… мы ведь почти семья! – Пальцы Догура, шершавые и цепкие, потянулись к плечу Аши, как будто он хотел утешить ее.

– Не трогай меня! – Воскликнула Аша, ее голос дрожал, разрываясь между страхом и душевной болью.

Ренар, младший из них, худощавый парнишка с добрыми глазами, стоял чуть поодаль, наблюдая за происходящим. Он чувствовал, что должен заступиться за девушку, так его учили родители, но боялся до жути. Хотя какая теперь разница? Собрав волю в кулак, он решился на отчаянный, с его точки зрения, поступок.

– Пожалуйста, остановитесь! – Крикнул он, вложив в голос всю уверенность, которой обладал, и вышел вперед. – Она ничего не знает, и вы это прекрасно понимаете.

Джалаар резко обернулся. Его глаза сверкнули от злости. Нервно проведя рукой по влажным непослушным волосам, он угрожающе медленно направился к Ренару.

– Решил заступиться за нее? – Джалаар указал пальцем себе за спину, туда, где, скорчившись и опустив плечи, сидела Аша. – В героя решил поиграть? Хочешь сдохнуть в этом проклятом месте?

Дождь накрапывал все сильнее. Тяжелые капли с шумом падали на землю. Воздух наполнился запахом океана.

– Она не виновата. – Ответил Ренар, медленно, с опаской, приближаясь к другу. С каждым новым шагом его голос становился всё тише, и он корил себя за безумный поступок. Чтобы избежать драки, которые так не любил, Ренар обратился к логике: – Нам не виновного нужно искать, а решение.

Джалаар, вспыльчивый по природе, не слушал. Ярость затопила его разум. Он бросился на Ренара. Удар, блокированный в последний момент, отозвался глухим звуком, и Аша в ужасе отшатнулась.

– Джалаар, подумай! – Воскликнул Ренар, уклоняясь и делая два быстрых шага назад. – Мы должны объединиться, чтобы спастись!

– С вами? – Усмехнулся Джалаар и его голос наполнился презрением. – Вы ничтожества.

Он набросился на Ренара с новой силой. Это выглядело избиением. Ренар безуспешно пытался защититься. Джалаар же ходил вокруг него, периодически нанося удары, как будто смакуя каждый из них. Аша с ужасом наблюдала за ними. Ее руки дрожали, а дыхание перехватывало.

– Прекратите! – Завизжала она и, зажмурившись, заткнула уши пальцами. Она делала так в детстве, когда ее родители начинали ругаться.

Голос девушки утонул в громе, который раздался над головой.

Ренар, стараясь избежать очередного удара, схватил Джалаара за запястье, но тот вырвался и снова атаковал. Кулак врезался в область сердца, отчего Ренар согнулся пополам, его лицо исказилось от боли.

– Нет, пожалуйста, не надо! – Задыхаясь, произнес Ренар, выставив руку вперед.

– Джалаар, хватит. Мы хотели лишь припугнуть их. – Догур попробовал остановить драку, неторопливо отступая. Он всегда сбегал, если появлялась настоящая опасность.

В глазах Джалаара вспыхнула безумная решимость. Он отмахнулся от Догура, как от назойливой мухи, и пнул Ренара ногой, так что тот повалился наземь. Навис над ним, на секунду впился взглядом парню в лицо, рванул его за волосы и с размаху стукнул затылком о камень. Удар раздался глухо, как щелчок сломавшейся ветки. Ренар издал глухой стон. Его глаза, еще секунду назад полные страха, остекленели.

Аша бросилась к ним, но ее ноги подкосились. Споткнувшись, она упала и завалилась набок, захлебываясь слезами. Она хотела закричать, но не могла. Еще одна смерть. Из-за нее. Горло сжалось так, что даже воздух не проходил. Вместо звука, вырывался лишь рванный хрип.

На мгновение все замерло, как будто сама природа затаила дыхание. Спустя пару секунд, небо рассекла ослепительная молния, которая ударила Джалаара в темя. Он замер, судорожно дернулся и рухнул наземь, словно срубленное дерево.

Потрясенная увиденным, Аша медленно встала на колени и неуверенным движением убрала с лица мокрые волосы, покрытые песком. Ее сердце замерло. Она подняла лицо к небу. Дождь смывал с губ песок и соленый вкус слез.

– Эрдан был прав. – Прошептала она. – Это кара богов. На этом острове больше нельзя убивать.

Долго она стояла на коленях, не в силах что-то предпринять. Прошлое умерло вместе с Эрданом. Теперь начиналась новая история.

## ГЛАВА 1 Возвращение отца

Я мчался по улице, спотыкаясь о неровные камни. Сердце колотилось так, будто хотело выскочить наружу, но я не останавливался. Нужно скорее поделиться с мамой радостной вестью.

– Элан, аккуратнее! – Крикнул кто-то из соседей, но я только прибавил шаг.

Ветер свистел в ушах, смешиваясь с гулом толпы. Улицы, облепленные простыми одноэтажными домами, сколоченными из бруса, были забиты людьми, будто весь остров собрался праздновать. Прошмыгнув мимо монахов и служителей, я уловил знакомые слова о законе жизни, который свято чтился на нашем острове:

– Жизнь, это самое ценное, что может быть! – Их голоса разносились по улицам из-под опущенных капюшонов, словно молитва, обращенная к небесам. – Уже больше двухсот лет мы живем без убийств! Боги следят за всеми!

Торопясь домой, я протискивался между взрослыми и ловил обрывки их разговоров:

– «Ни одной царапины…»

– «…сами не помнят, как вышли…»

– «Это знак!»

В свои девять с половиной лет мне были неинтересны знаки. Я знал только одно. Папа жив!

Два дня назад случилось несчастье. Во время землетрясения, на руднике, где работало большинство мужчин нашего небольшого города, завалило проход. В тот момент там находилась и мой отец. Спасатели больше суток разбирали завал и не могли добраться до работников.

В городе уже не верили, что рабочие выживут. Ведь даже если их не завалило землей, вперемешку с горной породой, они должны были задохнуться за такой долгий промежуток времени. Узнав страшную новость, я много плакал в эти дни. Я не понимал, почему боги карают за убийство, но ничего не делают с несчастными случаями.

Сегодня утром завал, наконец-то, расчистили, и рабочих вызволили наружу в полном составе. Целыми и невредимыми. В том числе и моего папу. Никто не понимал, как такое возможно. Спасенные ничего не помнили, лишь растерянно чесали головы, глупо улыбались и говорили, что их спасли боги.

Дом наш стоял на окраине, у самого края ущелья, и когда я влетел во двор, у меня перехватило дыхание.

– Мама! – Я распахнул дверь, едва не сбив ее с петель. – Папа… папа…

Она сидела у окна, где вечерние лучи солнца, пробиваясь сквозь мутное стекло в деревянной раме, мягко обнимали ее, создавая иллюзию золотистого ореола. Изящная рука замерла в воздухе, держа кисть между пальцами, на кончике которой набухала красная капля. Я замер, пытаясь отдышаться, и с интересом, ожидал падение краски на пол, но в последний момент мама придвинулась к холсту и сделала аккуратный мазок.

Глубоко вздохнув, я схватил с пола яблоко, видимо, упавшее со стола, и с хрустом откусил его:

– Элан, не ешь с пола. Ну, что ты за ребенок?! – Строго произнесла мама, не отрывая тревожного взгляда от холста, который стоял перед ней.

– Ма-ам, ты меня слышала? Папа жив! Понимаешь?

Нахмурив брови, она строго посмотрела, отвернувшись от незаконченной картины. Она нервничала, даже ее любимое занятие не помогало ей успокоиться, и я не понимал почему. Ведь к нам возвращается папа.

Да, он у меня строгий и злой. Много ругается, часто кричит на меня и на маму. Не любит проводить время дома. Постоянно задерживается на работе и пьет дурман-воду, поэтому от него пахнет кислятиной. Играет он со мной редко, только если я слушаюсь и веду себя хорошо. Но я все равно был рад, что он возвращается. Ведь это мой папа. Когда я проводил с ним время, чувствовал себя самым счастливым ребенком. Мне нравилось, как он крепко сжимает меня в руках и начинает щекотать. А я заливаюсь смехом и прошу повторить это снова и снова. Пока ему не надоест, и он не начнет сердиться.

– Потерпи немного, скоро уже вернется отец, и мы сядем ужинать. – Мама отвела руку с кисточкой от холста и, отодвинувшись, прищурилась, разглядывая работу.

Я подошел ближе, скрипнув половицами, и заглянул ей за плечо, чтобы посмотреть на изображение. Бабочка. Мама любила их рисовать, а новая получилась особенно хорошо. Бабочка парила над открытой мужской ладонью. Я не понимал, улетает она, или же, наоборот, садится. Она выглядела живой, поэтому я ждал, когда же она вспорхнет крыльями. Мне хотелось, чтобы она улетела. Казалось, что как только бабочка сядет, ладонь захлопнется, лишив ее свободы.

– Ты же знаешь, я не люблю, когда разглядывают мои незаконченные картины. – Мамин голос отвлек от размышлений о судьбе бабочки. – Помой яблоко и положи его на стол.

Я неохотно поплелся к бочке с водой, стоявшей около входа, и окунул туда яблоко. Мама еще пожалеет, что так себя ведет. Сердито прищурив глаз, я осмотрел наше уютное жилище.

В углу каменная печь, из которой идет приятный запах дыма и жареного мяса с овощами. Рядом с печью, справа, большой деревянный стол, на котором громоздился кованый котел, – в нем мама готовила супы. Над столом висели картины. Напротив печи расположена кровать родителей с сенным матрасом и подушками. Над кроватью, на стенах, висят тканые полотенца, украшенные вышивкой. На полу шкура медведя. Над каждым окном вырезаны символы наших богов. Слева от меня – вход в мою комнату.

Не найдя более подходящей цели, я, прикусив язычок, кинул яблоко в котел с супом. Оно стукнулось о край и упало на пол, треснув пополам. Не знаю почему, но меня это развеселило, и я залился звонким смехом.

– Элан!

Мой смех резко оборвался. Чаще всего, после того как я слышал такой грозный тон, мама видела мои слезы. Она никогда меня не била и почти не кричала, но ее строгий взгляд, насупленные брови, сжатые в трубочку губы, действовали, словно заклинание. Я чувствовал, что по щекам струятся слезы, а потом слышал собственный обиженный голос. Вот и сейчас, глаза начали наполняться горькими слезами.

– О чем спорите?

Улыбаясь, в дом вошел папа, подхватил меня одной рукой и потрепал за волосы. У него были такие сильные и теплые руки. Все мои малышовые проблемы сразу перестали существовать, когда он поднял меня и прижал к себе.

– Папочка, ты вернулся! – Воскликнул я и крепко уткнулся в отцовское плечо.

– Конечно, Элан, по-другому и быть не может. – Прошептал он мне на ухо уверенным голосом. – Я никогда тебя не брошу.

– Ромиль, у тебя руки грязные! Иди мойся и будем ужинать. – Мама нехотя отложила краски и кисти, подошла и сдержанно обняла папу. – Рада, что жив.

– Я тоже, родная, люблю тебя! Я быстро.

Он взял одно из полотенец и пошел во двор к купальному чану, чтобы умыться. Я побежал за ним. Специально мешался у него под ногами и хохотал, когда он, как будто запинался об меня, и в шутку ругался. Настроение у папы было хорошее. Я решил пользоваться этим, пока есть возможность.

Мы с папой зашли обратно в дом, он скинул грязную одежду возле входа и переодевался в чистое, а я крутился рядом. Мама хозяйничала у печи.

– Элан, не приставай к отцу и помоги накрыть на стол!

До сих пор серьезная, я злился на нее все больше. Почему она так себя ведет? Неужели не рада тому, что папа вернулся?

Папа подошел к маме, обнял ее и, нежно поцеловав в шею, произнес:

– Родная, я так соскучился!

Мама дернулась, обернулась и, почему-то принюхавшись, быстро высвободилась из объятий отца. То ли, не заметив ее реакции, то ли, не обратив внимания, он добавил:

– Нам дали три выходных, предлагаю провести их вместе.

– Серьезно? По какому поводу? – Скривилась она в подобии улыбки.

– Сказали, всем отдохнуть и поправить здоровье. – Пожал плечами отец и подкинул пару поленьев в топку печи. Пару секунд подумав, он добавил. – Сын хозяина рудника женится. Они устраивают пир и приглашают работников с семьями отпраздновать свадьбу и наше чудесное спасение. Наверное, думают, что если боги помогли нам, то и их брачный союз благословят.

Наблюдая за мамой, я заметил, как она тяжело вздохнула и метнула на отца недовольный взгляд, прежде чем сесть за стол. Мы редко куда-то ходили вместе, папа говорил, что это бестолковая трата времени, но сейчас же он сам предлагает.

– Давайте есть, остынет. – Произнесла она, не скрывая своего раздражения.

– А я хочу на праздник, там будет весело! – Я дернул маму за рукав, по привычке слегка надул губы и постарался выглядеть максимально жалостливо.

– Ха-ха-ха, Элан, тебе-то откуда знать? Ты никогда не был на свадьбах! – Папа громко рассмеялся и присел рядом с мамой. Я расположился напротив них. – Надо это исправить. Думаю, нам давно пора развеяться. – Он прижался своей небритой щекой к маминому плечу.

– Ромиль, ты серьезно? – Мама резко отодвинулась, почесав плечо, и нервно затеребила подол фартука.

– Конечно, Олли! – Он схватил ее за запястье, ловко усадил к себе на колено и поцеловал в губы.

– Элан смотрит! – Мама попыталась оттолкнуть отца, уперевшись руками в его крепкую грудь.

– Пусть смотрит, в этом нет ничего страшного. Я люблю тебя и хочу целовать!

Папа аккуратно убрал мамины руки, ближе придвинул ее к себе и вновь поцеловал. Мама сделала несколько неудачных попыток вырваться, а потом сдалась. Мне было приятно наблюдать за ними. В тот момент я понял, что раньше ни разу не видел, как они целуются.

– Ну, хватит, неудобно же. – Маме все-таки удалось убрать руки папы со своей талии. Она пересела обратно на табурет и задумчиво поправляла столовые приборы. – Элан, поешь и иди к себе в комнату.

– Но ма-ам, папа только вернулся! – Я аж подскочил на табурете и уставился на маму.

– Завтра наиграешься, ты же слышал, что у отца будет выходной. – Ответила она и первой принялась кушать.

Я решил больше не спорить и последовал ее примеру. Мама вкусно готовила, и я с удовольствием съедал все, что она предлагала. Сегодня еда выглядела и пахла особенно вкусно.

После ужина мы немного поиграли, а потом папа отвел меня в мою маленькую комнату, в которой помещалась только небольшая кровать и столик. Я устроился в постели, готовясь ко сну.

– Кстати, Элан! – Папа присел ко мне и поправил одеяло. – Совсем забыл, у меня для тебя сюрприз.

Он достал из кармана маленький предмет и протянул мне. Я привстал, аккуратно взял его в ладошку и сначала испугался. Руку покалывало, но неприятные ощущения быстро прошли. Я принялся изучать подарок. Полупрозрачный камень глубокого синего оттенка, напоминающий ледяной кристалл, с замысловатыми узорами. Теплый и приятный на ощупь. Когда на него попадал свет от свечи, стоявшей на столе, он переливался радужными оттенками. Создавалось впечатление, что внутри него спрятано ночное небо. Я аккуратно переложил его из одной ладошки в другую, зачарованно рассматривая под разными углами.

– Что нужно сказать? – Прошептала мне мама, которая стояла в дверном проеме.

– Спасибо, папочка! Это же артефакт?

Заторможено, не веря своему счастью, я сосредоточился на довольном лице отца и с нетерпением ждал ответ.

– Да, сынок, это артефакт. Нашел в кармане. Видимо, до землетрясения откопал. – Он нахмурил лоб и потер его рукой. – Теперь пора спать.

Папа поцеловал меня в лоб и задул свечу, отчего по комнате разнесся сладковатый, дымный запах. Совершенно довольный, я лег и, закрыв глаза, прижал артефакт к груди. Когда-то его держали в руках боги, а теперь я.

## ГЛАВА 2 Семейные узоры

– Элан, вставай, пойдем на рыбалку! – Раздался приглушенный папин голос из соседней комнаты. Я вздрогнул и подскочил с кровати, торопливо протирая сонные глаза.

Утренние лучи пробивались через окошко, наполняя детскую теплом и светом. Судорожно оглядевшись, я нашел артефакт, который спрятался в складках одеяла.

«Вчерашний день не приснился!» – Радостно мелькнуло в голове, и я тут же воскликнул вслух, не веря в продолжение чудес:

– На рыбалку? Ты шутишь?!

– Ромиль! – Строго окликнула мама, и я представил ее серьезное и нахмуренное лицо. – А как же свадьба?

– Успеем, дорогая. Не переживай! – Ответил отец, и зашел ко мне. – Конечно, если этот пацаненок быстро соберется.

Я наскоро умылся, позавтракал, и мы пошли рыбачить. Папа рассказал, как надо насаживать червя, забрасывать удочку и подсекать рыбу. Мы даже поймали несколько крупных рыбин. Мне понравилось так проводить время с папой, и я не хотел уходить. Я согласился, только когда он пообещал, что рыбалка станет нашей приятной традицией.

Мы вернулись домой, и родители занялись домашними делами, а я сидел посреди комнаты и спокойно перебирал камешки. Маме не нравилось, что я тащил их домой. Но она сама попросила папу принести мешок разных камней, когда поняла, что таким образом можно надолго меня занять.

Я мог часами переставлять их с места на место. Организовывать только мне понятные узоры. Вся семья знала, что их порядок нарушать нельзя. Однажды папа случайно перемешал камни на полу в самый разгар моей работы. Отчего у меня случилась жуткая истерика. Поэтому сейчас родители аккуратно обходили мои творения и ничего не говорили. В центре композиции я расположил артефакт, который подарил мне отец.

Мама рассказывала, что люди иногда находят странные вещи, которые называют артефактами. Никто точно не знает, откуда они появляются в нашем мире. Родители верили в легенду, что во времена, когда боги спускались к нам, они приносили эти вещи с собой и оставляли в качестве подарков.

Задумавшись, я не заметил, как мама с папой ушли ко мне в комнату.

– Что происходит? – Донесся мамин шепот.

– В каком смысле? – Также тихо отозвался папа.

Я придвинулся к двери, чтобы не пропустить ни слова и при необходимости прервать их.

– Ты даже про дни рождения его забывал и оставлял без подарка. А сейчас… Такой добрый и ласковый. Сводил на рыбалку, подарил артефакт!

– Ты недовольна? – Тихонько рассмеялся папа, и я услышал шуршание. Наверное, он попытался ее обнять.

– Конечно, довольна, но… Когда это твое настроение закончится… Представь, как ему будет больно.

– Оно больше никогда не закончится.

Папа надолго замолчал, и я уже хотел зайти к ним, чтобы они перестали спорить и не ругались, как это часто бывало, но он вдруг заговорил непривычно серьезным и грустным голосом:

– Оглядываюсь назад и не верю, что это был я. Не верю, что ты могла жить со мной. Не верю, что Элан способен любить меня. И ты. Не могу понять, как получилось, что я бездарно тратил свое время и не ценил вас. Такое чувство, что это не мои воспоминания, а другого, ужасного человека.

Он сделал паузу и вздохнув продолжил:

– Тот человек погиб под завалами на руднике и больше не вернется. Обещаю тебе, Олли!

Снова послышалось шуршание и тихие всхлипы. Мама плакала.

– Не ругайтесь, пожалуйста, не надо! – Я уверенно зашел в комнату.

Мама, вся в слезах, прижималась к папиному плечу.

– Мы не ругаемся, Элан, просто разговариваем! – Она подмигнула мне, краем ладошки смахнула слезы, и отошла к небольшому окну.

– Олли, а ты уже выбрала, что наденешь? – Папа перевел разговор на другую тему и откинулся на стенку, закинув руки за голову.

– Пока нет, не знаю. – Неуверенно пожала она плечами, поправляя потрепанное платье и задумчиво закусив губу.

В ней просматривалась мягкость и сила одновременно. Она светилась в лучах утреннего солнца. Ее длинные темно-русые волосы струились по плечам мягким шелковым водопадом. Я любил зарываться в них перед сном. Они всегда пахли свежими цветами и действовали на меня успокаивающе.

Больше всего я любил ее безумно глубокие темно-зеленые глаза, которые сверкали сейчас, словно два драгоценных камня. Они сияли нежностью и мудростью так, будто хранили множество таинственных историй. Однажды, я сказал маме, что хочу иметь в своей коллекции камни с таким оттенком. Она посмеялась и ответила, что у меня ее глаза, а значит, они уже в моей коллекции.

– Есть один вариант. – Голос мамы вывел меня из размышлений. – Сейчас, подождите здесь.

Она выскользнула из моей комнаты и через некоторое время вернулась. В легком, молочно-белом сарафане с нарисованными на подоле нежно фиолетовыми цветами.

– Мама, ты очень красивая! – Восхищенно прошептал я.

– Спасибо, малыш! Роми, ты что скажешь? Роми?… – Она легким движением руки прибрала волосы за ухо, раскрывая свое прекрасное, слегка взволнованное лицо.

Папа сделал вид, что потерял дар речи и не может говорить, просто открывает и закрывает рот. Я не сразу понял, что он шутит, и успел испугаться, но, когда увидел, что мама расслабилась и засмеялась, тоже закатился звонким смехом.

– Что-нибудь можешь добавить? – Спросила она, продолжая смеяться и прикрывая рот ладонью. Ее щеки слегка порозовели, а в уголках глаз появились легкие морщинки, придавая ее лицу теплое, дружелюбное выражение.

– Апп.. ооп… аппп.. опппп. – Папа продолжил дурачиться, беспомощно разводя руки в стороны.

– Да ну тебя!

Мама шутливо кинула в него попавшейся под руку тряпкой.

– Ух ты! – Папа наконец «обрел дар речи» и зачарованно любовался мамой. – Дорогая, я забыл про него, когда ты надевала его в последний раз?

– Если честно, я даже не помню, носила ли я его. Его сшила твоя мама на мой день рождения. А цветы рисовала бабушка. Элан был тогда совсем крохой, но даже он постарался. Смотри, это отпечаток его руки!

Мама повернулась боком и показала рисунок маленькой ладошки у самого подола, откуда начинались цветы.

– Мне так оно понравилось, что я решила спрятать его подальше, чтобы не испортить. – Смущенно сказала она, пару раз покрутившись вокруг себя. При каждом повороте подол платья приподнимался, и казалось, что цветы парят в воздухе.

– Оно потрясающее и очень тебе идет! – Восторженно проговорил папа, подкрался к маме при ее очередном повороте, подхватил на руки и приподнял над полом.

– Решено, пойду в нем. – С трепетом ответила мама, высвобождаясь из папиных объятий, и в первые за эти два дня сама поцеловала его в щеку. – Осталось только найти шляпку, сегодня знойное солнце. И поторопимся, монахи будут использовать свой артефакт для благословения. Потрясающее зрелище!

Папа надел светло-коричневые хлопковые брюки, легкую белую футболку и кожаные сандалии. Меня одели, также. Артефакт-амулет я повесил на шею, папа утром проделал в нем отверстие и вставил веревочку. Когда он коснулся моей кожи, снова немного кольнуло, но я уже привык к этим ощущениям и не обратил на них внимание.

## ГЛАВА 3 Тайны под плитами жизни

В воздухе полупустой улицы витало предпраздничное волнение, которое дополнял детский смех, доносившийся со всех сторон. Празднование проходило на другом конце городка, поближе к лесу и реке. Мы направились туда и вскоре оказались на широкой священной поляне. Ее окружали величественные каменные плиты, вдвое превышающие рост взрослого мужчины.

На каждой плите высечены сцены из далекого прошлого, о которых мама рассказывала с трепетом. Именно здесь произошел суд богов во времена, когда наши предки чуть не истребили друг друга. Тогда был принят закон жизни, запрещающий убивать человека. Поэтому плиты назвали «плитами жизни». Я уже видел их несколько раз, но они настолько завораживали, что я остановился и рассматривал одну из них, как будто впервые.

На поверхности было нанесено детальное изображение самих богов. Двое мужчин. Они восседали на облаках над огромным и обугленным деревом, под которым собрались наши немногочисленные предки, стоявшие на коленях и воздевающие руки кверху. Слезы, боль и ужас на их лицах выглядели так правдоподобно, что у меня каждый раз бежали мурашки при взгляде на них. Все остальное пространство плит было заполнено рисунками мертвых мужчин и женщин. Их безжизненные глаза всегда направлены на наблюдателя, откуда бы он ни изучал рисунок. А если смотреть на них хотя бы несколько секунд, начинало казаться, что они двигаются и пытаются отделиться от поверхности плиты.

– Элан, идем! – Окликнула мама и потянула меня за руку.

С облегчением я отвлекся от плиты и сосредоточился на центре поляны, где возвышалось высокое и могучее персиковое дерево. Его ветви, усыпанные крупными листьями насыщенно-зеленого цвета, широко раскинулись во все стороны, словно пытаясь обнять всю поляну и от чего-то уберечь. Свадьба пришлась на момент цветения, и на его ветвях распустились сотни розовых цветков, укутав дерево в облачка восхитительной нежности. Их аромат наполнил воздух своей сладостью.

Под тенью этого дерева царила особая атмосфера покоя и умиротворения, которая чувствовалась, даже на значительном расстоянии. Именно там поставили обеденный стол для молодоженов. Остальные столы расставляли полукругом, чтобы молодожены оставались у всех на виду. Первые ряды – для ближайших родственников и важных гостей, следующие – для дальних родственников и друзей, а последние – для простого люда, их ставили без лавок. Одних позвали, как моего папу, а другие приходил на шум и аромат еды.

Мы пришли, когда солнце стояло в зените. Мама рассказывала, что чистое небо –хороший знак для молодоженов, а сегодня я не заметил ни одного облачка.

Многие гости уже занимали места у столов. На первых рядах поставили угощение и выпивку. Смешанный запах от большого количества цветов, еды и напитков стоял в воздухе. Я не мог понять, нравится мне этот запах или нет. Родители болтали с друзьями, а я стоял рядом и глазел по сторонам.

Вдруг толпа загудела и зааплодировала. Я подумал, что гости аплодируют появлению еды и напитков на столах.

– Мама, а почему люди так радуются еде? – Спросил я, искренне заинтересованный в ответе.

– Глупенький, они приветствуют молодоженов! – Мама потрепала меня по голове и указала пальцем в сторону поверх толпы.

Я вертелся во все стороны, но, кроме окружающих гостей, больше никого не видел.

– Роми, посади его на плечи, ему ничего не видно.

– Пойдем, Элан! – Сильные папины руки взметнули меня над головами людей.

Оттуда мне открылся отличный вид: девушка в ослепительно-белом и легком платье, как будто плыла под аркой из рук, которую сделали родственники и близкие друзья. Они посыпали ее лепестками цветов и касались платья. Это было доброй традицией, сулящей новобрачным хорошие отношения.

Невеста остановилась под тенью дерева, где ее ждали двое взрослых. Наверное, ее родители, потому что она обняла их так же крепко, как я обнимаю маму и папу. Даже со своего расстояния я увидел, как блестят слезы на их щеках, словно маленькие драгоценные камни.

Когда невеста отпрянула от родителей, в импровизированную арку вошел жених. Толпа снова загудела и зааплодировала. Жениха похлопывали по плечам, жали руку и выкрикивали одобряющие слова. Подойдя к невесте, он встал на одно колено и нежно поцеловал ей руку.

Постепенно теряя интерес, я заерзал у отца на шее, высматривая в толпе своих друзей.

– Элан, смотри внимательно! – Одернула меня мама взволнованным голосом и потрепала по ноге. – Монахи выходят.

Три монаха в длинных белых балахонах, полностью скрывающих их тела, неторопливо вышли из-за «плит жизни» и направились к молодоженам. Толпа затихла, люди расступались перед ними и опускали головы в приветственном поклоне. В руках монаха, который шел первым, я увидел прозрачный треугольник на небольшой подставке, привязанной к запястьям веревками.

Дойдя до молодоженов, монахи выстроились перед ними в линию лицом к толпе. Тот, что с треугольником, встал в центр, двое других остановились слева и справа от него. Они зажмурились и забубнили, временами открывая глаза и поднимая их к небу.

– Что они делают? – Спросил я у мамы, съехав немного с папиного плеча, и тут же заработал неодобрительное шиканье от окружающих.

– Просят благословить союз. – Прошептала мама. – Если боги одобрят его, то мы увидим… – она замерла на полуслове. – Лучше смотри сам, сейчас начнется.

– А если нет? – Едва слышно выдохнул я, уставившись на монахов.

– Тогда свадьба отменится. – Торопливо ответила она и снова потеребила меня за ногу, призывая не отвлекаться.

Тем временем центральный монах поднял руки с треугольником и закричал слова молитвы. Двое других встали на колени и, опустив головы, безмолвно шевелили губами. Я глянул на жениха и невесту. Они стояли, вцепившись друг в друга, не отрывая глаз от треугольника. Туда же смотрели и все остальные. Внезапно, люди, которых я принял за родителей невесты, подтолкнули жениха, и он, как будто опомнившись, потянул избранницу за собой. Они преклонились перед монахами и воздели руки.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом случилось чудо. Треугольник превратился в магический фейерверк из разноцветных лучей света, которые танцевали по всей поляне, словно живые существа. Яркие цвета, легко смешивались и перетекали друг в друга. Красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый… Все эти оттенки, словно ожили и играли друг с другом. Вместе со всеми остальными людьми я в изумлении наблюдал за этим волшебным зрелищем.

Родители молодоженов первыми вышли из оцепенения. Они подбежали к детям, крепко обняли и радостно поздравляли их, целуя в лоб то одного, то другого. Монах опустил треугольник, магический фейерверк тут же затих, а толпа взорвалась аплодисментами и криками.

– Благословили, Элан! Ты видел это?! – Кричала мама и хлопала в ладоши, прыгая на месте от восторга. Папа подо мной пританцовывал и свистел, не скрывая эмоций.

Что было дальше, я не увидел, так как папа снял меня с плеч и отправил играть с другими детьми. Мы бегали между столами, задорно хохотали, баловались, обсуждая произошедшее, и всячески веселились. Во время одной из небольших передышек Бруно, старший из нас, рассказал, что собирается пойти смотреть наказание. Я не знал, кого и за что будут наказывать, но Бруно так увлеченно про это говорил, что мне тоже захотелось сходить поглазеть.

Я давно слышал про это традиционное мероприятие, которое проводят на свадьбе богатых людей. Своеобразный вид развлечения. Преступников выстраивали на эшафоте, и люди, пострадавшие от их действий, могли выстрелить в них из лука. На каждого преступника полагалось не более трех стрел. Однако меня мучал вопрос:

– Ведь нельзя убивать, как же закон жизни? – Недоверчиво нахмурился я и покосился на Бруно.

– Никто и не убивает, большинство промахивается. – Уверенно ответил он и поманил меня рукой.

Воодушевленный ответом и предстоящим зрелищем, я пообещал, что обязательно приду, и стремительно побежал к маме, чтобы отпроситься.

– Мам, можно посмотреть, как наказывают преступников? – Я примчался к столу, возле которого стояли мои родители и их друзья. Быстро обнял маму и побежал было обратно, уверенный в положительном ответе.

– Стой, Элан! – Встревоженным голосом окрикнула она. – Не на что там смотреть, ты еще маленький.

Совершенно расстроенный, я остановился и нехотя поплелся обратно.

– Ну, маа-ам, я пообещал Бруно, что приду. Если я не появлюсь, он перестанет со мной играть.

– Роми, скажи ему. – Вздохнула мама, обращаясь к отцу.

Папа отвлекся от разговора с мужчиной, которого я ни разу не видел, и присел на корточки.

– Элан, в этом нет ничего приятного. Когда подрастешь, сам будешь сбегать с таких мероприятий, а пока придется нам поверить. – Он положил мне руку на плечо, слегка его сжав и убедившись, что я не спорю, вернулся к разговору с незнакомым мне мужчиной.

Я состроил капризное лицо, надеясь убедить маму. Ее строгого взгляда было достаточно, чтобы понять: спор бесполезен. Поэтому я притворился, что смирился с запретом, и принялся ждать подходящего момента, с целью улизнуть. Он настал очень скоро.

К маме подошли подруги, чтобы поздороваться, и, пока она отвлеклась, я прополз под столом и помчался к месту наказания.

Пробежав через всю поляну и миновав «плиты жизни», я спустился к реке, которая огибала поляну, и оказался на открытой площадке, где на естественном возвышении стояло мрачное сооружение. Его деревянные балки выглядели старыми и истерзанными временем. В центре конструкции я заметил помост с несколькими столбами.

– Это эшафот. Здесь все и произойдет, пойдем. – Раздался шепот прям над ухом.

Повернувшись, я увидел Бруно, который тут же нырнул в толпу, пытаясь пробраться поближе.

Суровый, бородатый мужчина подошел к эшафоту и начал произносить торжественную речь. Я мало что слышал, но толпа хлопала и кричала. Под эти крики на помост выводили босых преступников в одинаковых рваных штанах. Их тела блестели от пота, а темные мешки на головах колыхались от любого движения.

Их выстроили в линию и каждому закрепили на груди, с помощью кожаных ремешков, металлическую пластину, блеснувшую на солнце. После недолгих приготовлений одного из преступников привязали к перекладине, приколоченной к столбу на высоте, что ему пришлось вытянуться во весь рост так сильно, что его тощие ребра выгнуло дугой. Таким образом, он не мог не только сбежать, но даже пошевелиться.

Под всеобщее ликование, первый стрелок вышел на исходную позицию напротив столба, метрах в ста от эшафота и натянул тетиву. Стрела просвистела в воздухе и пролетела в метре от цели. Толпа дружно огорчено вздохнула, а стрелок выругался и, плюнув, бросил лук на землю. Его место занял следующий потерпевший. Вжу-ух! Стрела задела штанину преступника, и тот вскрикнул скорее от неожиданности, чем от боли. Но даже такой исход взбодрил публику.

Третий стрелок, выглядящий озлобленным, долго целился, видимо, ему больше других досталось от обидчика. Наконец, он отпустил натянутую тетиву. Все замерли. Всего лишь мгновенье, которое, казалось, растянулось на долгие минуты. Я видел полет этой стрелы, видел, как она колеблется в воздухе, как ветер колышет оперение, видел движение людей в толпе. Их головы плавно поворачивались вслед за стрелой, а потом послышался крик и стоны боли. Преступник пытался скрючиться, выгибаясь и извиваясь всем телом, но его удерживали веревки.

Стрела попала в ногу. Вокруг раны за считаные мгновения расползлось большое бурое пятно. Стоны преступника прервала толпа, взорвавшаяся аплодисментами. Стрелок удовлетворенно кивнул и спустился с помоста, где тут же заработал одобрительные похлопывания по плечу от стоявших рядом людей.

– Ему же больно! – Прокричал я в толпу, но мой голос утонул в криках и свистах.

Преступник выдержал все три стрелы. Пока его утаскивали с помоста, второго успели привязать к столбу.

Пока в толпе обсуждали удачное попадание, исходную позицию уже вышел новый стрелок. Девушка. В скромном голубом платье и плаще-дождевике, капюшон которого закрывал ее голову. Это показалось мне странным. Ведь дождя сегодня не было и, судя по чистому небу, не предвиделось. Подумать об этом как следует, я не успел.

Девушка, подержав палец по ветру, подняла лук и, как будто не прицеливаясь, тут же выстрелила. Я даже не успел повернуться голову в сторону полета, как толпа взорвалась смехом. На лице незнакомки появилась грустная и неестественная улыбка. Я повернулся, чтобы понять, над чем они смеются. Стрела торчала между ног стонущего преступника, видимо, задев причинное место. В тот момент я мало что понимал. Мне не казалось это смешным, но я поддался настроению толпы.

Вторым стрелком для этого преступника стал, знатный фермер. Он владел огромной страусиной фермой, мясо которых заказывали богатые жители и даже королевская семья. Это был серьезный человек в возрасте, с седыми, почти белыми волосами. А крепкие руки с большим количеством шрамов выдавали его охотничье прошлое. Пока он готовился к выстрелу, я прислушался к толпе.

– Я слышал, что недоумок ворвался к фермеру в дом, пока тот уезжал по делам, и избил его старшую дочь. – Прошептал крепко слаженный мужчина с закатанными рукавами. – И все, потому что, по его мнению, они зажрались, ходят такие важные, а ему даже выпить не на что!

– Не только избил. – Ответили справа. – Говорят, что бедная девочка настолько потрясена, что изменилась до неузнаваемости. Она стала холоднее к окружающим, отказалась от многих привычек.

– Да-да, я видел ее на прошлой неделе. Такая хорошая девчушка была раньше. Всегда поздоровается, даст напиться воды. А теперь злая, и взгляд у нее нехороший.

Внезапно толпа резко стихла, и я уставился на фермера, который уверенно держал лук, натянув тетиву до такой степени, что, казалась, она вот-вот лопнет.

– Элан, а ну, иди сюда!

Ко мне подбегала мама. Судя по голосу, она была явно не в духе, и я на секунду отвернулся, чтобы заверить ее в том, что со мной все в порядке, но тут же услышал глухой звук отпущенной тетивы и свист летящей стрелы. Повернув голову к эшафоту, я увидел, что фермер стоит с опущенным луком и смотрит на преступника. Без эмоций, без улыбки, без сожаления.

В воздухе повисла такая тишина, что я смог расслышать, как бешено стучит мое сердце. Взглянув в сторону преступника, я понял, почему все замолчали. Стрела торчала из головы, безвольно упавшей на грудь. Я вспомнил про закон жизни, о котором мне постоянно рассказывали родители. Они говорили, что на нашем острове нельзя убивать. Боги покарают убийцу и всех его помощников, независимо от причины убийства.

Неожиданно, с чистого неба протянулась тонкая ниточка молнии. Она коснулась затылка фермера, и тот рухнул. Раздался глухой звук от падения тела на эшафот, следом грянул гром, какого я никогда не слышал.

От этого жуткого звука и зрелища, откуда-то с низа живота поднялась волна страха, а на глаза навернулись слезы. В этот момент меня схватили крепкие мамины руки и быстро потащили прочь. Я в ужасе прильнул к ней, заглядывая за спину мокрыми от слез глазами.

## ГЛАВА 4 Аша. Затерянная в темноте

Аша провела черту на холодной стене пещеры, отмечая начало нового дня, и присела с тарелкой в руках около подземного озера. Время завтракать. Она осторожно положила в рот кусочек мяса, нанизанный на вилку, и аккуратно стянула его зубами. Не настоящая курица, но вкус все равно радовал. В животе кольнуло, и Аша невольно опустила руку.

Уже несколько месяцев она не видела солнца, но другого выбора не было. Аша с трудом нашла это безопасное убежище, с помощью карты, которую оставил Эрдан перед смертью. Даже спустя столько лет, он продолжал заботиться о жене, а она не могла вспомнить, как он выглядел.

Склонившись над водой, Аша взглянула на свое отражение. Среднего роста, с изящной, тонкой фигурой, она знала, что в молодости была привлекательна, ведь часто ловила на себе восхищенные взгляды мужчин. Сейчас же ее длинные черные волосы были заплетены в небрежную косу, а под глазами наливались синяки, выделяясь на фоне белесой кожи. От этого вида ее передернуло. Никогда в жизни она не позволила бы себе предстать так перед другими людьми.

Она вспомнила, как мечтала о приключениях, и теперь оказалась в самом центре одного из них. Глубоко вздохнув, Аша ощутила влажный воздух, пропитанный запахом сырой земли.

– Как ты могла допустить, чтобы все так изменится? – Прошептала она, глядя на отражение в темной воде, и ее слова эхом отозвались в пустоте пещеры.

## ГЛАВА 5 Волшебные обещания

Ночь была тяжелой, я постоянно просыпался и вскрикивал. Меня мучили разные кошмары, но я запомнил только один. Он приснился под самое утро. Грустные и подавленные фермер и девушка, чье лицо скрыто под капюшоном, смотрят с укором. Преступник с мешком вместо головы бежит под аркой из рук, а вокруг него порхают бабочки. Огромные вороны скачут со стола на стол, их красные пронзительные глаза смотрят в душу. Внезапно поднимается ураган, черные тучи сгущаются над поляной, и начинается ливень.

Толпа стоит под дождем, и все смотрят наверх, одни поднимают руки, другие танцуют. Потоки воды усиливаются и усиливаются. Становится темно как ночью, только красные точки мелькают в темноте – это глаза воронов.

Я проснулся от собственного крика. Мама уже сидела рядом и гладила меня по голове.

– Тише, Элан, это кошмар. Мама рядом. Все хорошо, мой маленький.

Я прижался к ней как можно крепче, зарываясь в объятья и греясь ее теплом. Мне хотелось, чтобы красные точки, которые мне до сих пор мерещились, быстрее исчезли. Скоро глаза сами собой закрылись, и я провалился в сон без сновидений.

***

– Элан, солнышко, вставай. Сколько можно спать? – Мама потрепала меня по щеке и зачесала волосы за ушко.

Ее улыбка была такая теплая и ласковая, что я крепко-крепко обнял ее в поисках защиты.

– Вчерашний день был слишком эмоциональным, поэтому тебе снились кошмары. Не переживай, даже самые страшные из них – это всего лишь сны, и они не причинят тебе вреда.

Я вспомнил красные глаза в темноте и сильнее прильнул к маме.

– Все, что было вчера, осталось в прошлом. Скоро это забудется.

Теплая большая рука легла мне голову. Папа тоже подошел, чтобы меня взбодрить.

– Они умерли, да? – Я открыл глаза и жалобно взглянул на отца.

– Кто?

– Преступник и фермер.

– Нет, сынок, у преступника рана тяжелая, но он живой. Самые важные для жизни места у них защищены пластинами. Ты должен был заметить одну – на груди. Такая же была на голове, просто ты не видел ее из-за мешка. – Папа похлопал меня по спине. – А фермеру-то отчего умирать?..

– Нельзя было убегать от нас и смотреть на все это. – Мама перебила отца, отодвинулась от меня и взяв двумя руками за плечи, настойчиво заглянула мне в глаза. – Элан, мы тебе желаем только добра. Никогда больше так не делай.

– Но ведь стрела была у него в голове?

Родители переглянулись, оба выглядели удивленными.

– Элан, стрела распорола ему шею, он потерял много крови, но преступник жив. – Мама подсела ближе, чтобы обнять меня, но я тут же от нее отпрянул.

– Я видел, как стрела торчит из его головы! И молния! Она ударила в макушку фермера!

Почему-то мой голос сорвался на визг. Зачем они обманывают? Ведь я видел, и они тоже.

– Элан, это твое воображение. Никакой молнии не могло быть вчера. Была ясная погода. – Мама снова попыталась меня обнять, но я отодвинулся дальше. – Я увела тебя до того, как фермер натянул тетиву. Ты даже выстрела не видел, только слышал.

– К тому же, мы тебе много раз рассказывали, – папа перехватил инициативу и присел рядом со мной, – у нас действует «Закон жизни». Нельзя убивать людей, боги следят за всеми и наказывают нарушителей.

Я отчетливо помнил каждый момент казни, но больше меня не тянуло к спору. Мне хотелось забыть этот ужас, поэтому я промолчал. Мама заметила, что я не собираюсь с ней спорить, и оживилась.

– Так, хватит о грустном, пойдемте завтракать. Ты что больше хочешь, кашу или яичницу? – Мама отошла к двери, обернувшись и ожидая ответа.

– Не знаю. – Неуверенно пожал я плечами. – Сделай, что ты хочешь.

– Вчера мы купили несколько страусиных яиц. – Мама подмигнула мне и ушла накрывать стол.

– Нас ждет вкуснейшая яичница! – Папа выставил открытую ладонь и улыбнулся.

Я хлопнул по ней своей маленькой ручкой и побежал за мамой, прогоняя остатки плохого настроения и страха. Может, это правда лишь кошмар. Они же мои родители, зачем им обманывать?

В окно пробивалось яркое солнышко, а значит, день обещал быть теплым и радостным.


– Мне надо сходить на рудник, там какое-то собрание. Не скучайте без меня. – Папа доел последний кусочек яичницы и, нагнувшись к моему уху, прошептал: – Слушайся маму, она у нас самая лучшая.

Я кивнул в ответ, и он, надев робу, вышел за дверь. После его ухода, мы убрали со стола и принялись играть в «угадайку». Мама описывала какое-нибудь животное, а я должен был его назвать. Когда мне было тяжело догадаться, она его изображала. Получалось так забавно, что я делал вид, будто ничего не могу отгадать. В свою очередь, мама притворялась, что не понимает моих уловок, а потом, прищурив глаза, не спеша, шла ко мне со словами: «Ты что, опять меня разыграл? Ах ты, маленький хитрюга!» Она целовала меня в ухо, при этом смачно причмокивая. Мне было безумно щекотно, и я смеялся до слез.

– Мама, можно я схожу погулять? – Наигравшись, спросил я.

– Конечно, но не отходи далеко от дома.

– Хорошо, мамочка!

Быстро обувшись, я выбежал за дверь. На улице было шумно. Дети бегали и кричали, работяги сновали туда-сюда. Смеясь и обсуждая вчерашнюю свадьбу, возле некоторых домов сидели девушки, торгуя едой или подделками. Никаких признаков того, что вчера умерли два человека.

Я поспешил в соседний дом, где жили мои друзья, Дин и его сестра Аллария. Аллария – моя ровесница, а Дин старше нас на четыре года. Мы проводили много времени вместе. Аллария всегда соблюдала правила, и иногда это злило, но она придумывала интересные игры и истории, а Дин делал классные игрушки из дерева. Его отец был лесорубом и мастером по дереву. Он мог сделать, что угодно и научил сына некоторым приемам.

Подбежав к ограде их дома, я увидел друга, сидящего на крыльце. Несмотря на юный возраст, он выглядел как опытный ремесленник. Дин был одет, в хлопчатые штаны, подвернутые до колен, и легкую светлую рубашку без рукавов.

Склонившись над своей работой, он ловко обрабатывал небольшой стамеской деревянный брусочек. От усилия лоб Дина покрылся каплями пота, густые брови нахмурились, а в глазах проявилась решимость. С восхищением я отметил, какие крепкие у него руки, надеясь, что однажды и мои станут такими же. Его движения выглядели уверенно. Я снова удивился тому, как он орудует инструментом в свои годы, даже многие мастера могли позавидовать таким способностям. Настоящий талант.

– Привет Дин! – Радостно крикнул я, предвкушая насыщенный день в компании друзей, и подошел ближе.

Он поднял голову, улыбнулся и махнул мне, не выпуская из рук заготовку.

– Лари зовет нас площадь. – Сказал Дин, оглядываясь на входную дверь. – Правда, пока она собирается, я могу сострогать тысячу таких фигурок.

Он встал, отряхнул стружки с коленей и протянул искусно вырезанную деревянную рыбу.

– Вау, Дин, это потрясающе! – Зачарованно прошептал я, переворачивая фигурку в руках.

Каждая чешуйка на спине рыбины была аккуратно вырезана. Дину удалось сделать плавники на теле рыбы с резкими контурами и изящными изгибами, отчего казалось, если отпустить ее в воду, она поплывет. Глаза были вырезаны с невероятной детализацией, и они выглядели такими реалистичными. Приоткрытая пасть, была усыпана мелкими растопыренными зубами.

– Ты что не знаешь этих девчонок? Не может выбрать платьице. – Отмахнулся Дин от моего комплимента и смешно спародировал мучащуюся от выбора сестру.

Мы одновременно расхохотались.

– Ох, мальчишки, вам лишь бы посмеяться. – Раздался звонкий голос из дома. На пороге появилась Аллария, поставив руки в боки и озарив нас солнечной улыбкой.

– Аллария, привет! – Обрадовался я и помахал ей.

Передо мной стояла девочка, с тонкими чертами лица и хрупким телосложением. Ее светлые, почти белые волосы, мягкими волнами спадали на плечи, обрамляя нежное личико. Большие голубые глаза внимательно изучали нас, в них читались смесь любопытства и интеллекта. Она была самая умная девочка из всех, кого я знал.

– Ну, хоть кто-то помнит мое имя. Расскажи ему, Элан, а то родной брат иногда забывает, как меня зовут. – Она сбежала к нам с крыльца и легким движением вскинула руку, чтобы поправить прическу, отчего на солнце блеснули синие камешки на ее браслете.

– Слишком много букв. – Ухмыльнулся Дин и ловко убрал стамеску в специальный ремень, закрепленный на поясе. Он сам придумал его, изготовил и гордился этим. В кармашках на ремне удачно размещались несколько основных инструментов: стамеска, компактный молоточек и пара ножей. – Скажи спасибо, что не называю тебя Аллой.

– Только попробуй! – Насупилась Аллария и пригрозила брату пальцем.

– Вот видишь, Лари – не такой уж и плохой вариант. – Рассмеялся Дин и стукнул меня кулаком в плечо, ища поддержки.

– Дин сказал, мы пойдем на площадь? – Поспешил сменить тему я, чтобы не выбирать чью-то сторону.

– Да, там сегодня ярмарка и выступают приезжие трюкачи. – Оживилась Лари, закидывая белоснежные локоны за спину и поправляя челку. – Говорят, что будет интересно. Обещают показать мощные артефакты.

– Мощные? – Я удивленно поднял брови и непроизвольно поправил артефакт на шее.

– Так сказала мама. – Непринужденно пожала она плечами и, напевая, вприпрыжку пошла к калитке.

***

Торговая площадь, на которой проходили различные мероприятия, была расположена в самом центре нашего городка. Когда мы подошли, она гудела от возбужденных голосов толпы. Выступление уже закончилось, и по-праздничному одетые люди, неспешно расходились, оживленно переговариваясь и обсуждая прошедшее представление. Дети носились между взрослыми, напоминая стайку воробьев. По краям площади расположились торговцы с опустошенными лотками, предлагая прохожим остатки украшений, ткани и другой утвари, а также яркие леденцы, пирожки и ароматные напитки. В центре площади возвышалась временная сцена, украшенная красочными полотнищами и разноцветными лентами. Атмосфера всеобщей радости и восторга витала в воздухе.

– Если бы кто-то одевался быстрее, мы бы успели. – Недовольно пробурчал Дин. Лари незаметно показала ему язык, но ничего не ответила. – Никуда не уходите, мне надо передать подделку, друг открывает рыбную лавку, хочет украсить ее. – Дин повертел рыбину в руках, всматриваясь в толпу. – Гэрри, Гэрри! – Внезапно закричал он и стал пробивать сквозь толпу.

Мы постояли немного, а потом я заметил шута на ходулях чуть поодаль от нас.

– Лари, пойдем посмотрим. – Потянул я подругу за собой, указывая на шута и предвкушая веселье.

– Дин сказал оставаться здесь, придет и вместе пойдем. – Уперлась она ногами в землю и, насупившись, вырвала руку.

Я обреченно вздохнул, не желая с ней спорить. Оглядевшись, мы заметили деревянную повозку рядом с нами, доверху груженную пахучим сеном. Колеса, казались невероятно прочными, их спицы тщательно вырезаны и украшены. Мы сели в ее тени, подобрали пыльные палочки и принялись рисовать узоры на песке, как любила это делать Лари, чтобы не заскучать.

Пока мы увлеченно рисовали, к нам подошла компания незнакомых детей. Я сразу подумал, что они приехали с трюкачами, так как раньше я их не видел, и одежда у них была странная: яркая, цветная, плотно обтягивающая тела. У девочек были такие короткие кофты, что они даже не до конца прикрывали животы.

– Привет! – Девочка лет одиннадцати посмотрела на нас сверху, прищурив один глаз.

Рядом с ней стояли два парня того же возраста, а за их спинами разговаривали парень с девушкой лет шестнадцати. У всех в ушах висели серьги. У младших по одной, у старших по две.

– Как тебя зовут, мальчик? Меня Сициль! – Бойкая незнакомка остановила взгляд на мне и протянула руку.

Прикрывшись от яркого солнца, я оцепенел. Ее глаза были такие выразительные, что мне почему-то захотелось рассмотреть их поближе. Черные, как ночное небо волосы блестели на солнце. Никогда раньше не видел такого темного цвета.

– Меня зовут Элан. – Проговорил я, не переставая восхищаться незнакомкой, пожал ее шершавую руку и указал на подругу: – А это Лари!.. То есть, Аллария! – Немедленно исправился я, пытаясь избавиться от внезапного оцепенения.

– Элан, какое интересное имя. – Она дружелюбно подмигнула, слегка вздернув подбородок: – Я случайно услышала, что вы опоздали на представление. Обидно, конечно, ведь там было на что посмотреть. Хотите, я покажу вам по-настоящему… – Сициль на миг замолчала, напряженно осмотрелась и прошептала: – Опасный артефакт?

– Конечно, очень хочу! – От нетерпения я вскочил на ноги, бросив скучную палочку. Лари осталась сидеть в песке, недовольно оглядывая незнакомую компанию.

В глазах Сициль промелькнул огонек, а на губах дрогнула легкая торжествующая улыбка.

– Смотри, с виду это обычное яйцо. – В руках у незнакомки откуда-то появилось яйцо, похожее на куриное, но с разноцветными линиями. – Сейчас я сделаю так, что из него вылупится дракон.

Мне часто рассказывали сказки, в которых боги спускались на драконах с небес. И все же я недоверчиво скосился на Сициль. Артефакт в виде куриного яйца?

– Элан, драконов не существует, пойдем отсюда! – Лари встала рядом со мной и потянула меня в сторону. – Нам нельзя разговаривать с незнакомцами.

Сициль обиженно вздернула носик и скрестила руки на груди.

– А что вы теряете? Если их не существует и это будет обычный цыпленок, или, чего хуже, желток, вы назовете нас врунами и пойдете по своим делам. Но, если… – Сициль замолчала, еще раз огляделась, и, придвинулась ко мне: – Это настоящий артефакт, способный вызвать дракона, это станет лучшим моментом в вашей жизни!

Я обдумывал соблазнительное предложение. Моя голова была наполнена смешанными эмоциями. С одной стороны, это может быть единственный шанс увидеть нечто такое, о чем многие только мечтают. С другой стороны, я не мог довериться странной незнакомке.

– По нашим обычаям тот, кто использует артефакт и вызывает дракона, обретает храбрость и силу настоящего воина! – В разговор вступил один из парней. – Что ты теряешь? Тут даже думать нечего. – Он с удивлением пожал плечами и заложил руки за спину.

Сердце заколотилось, и меня охватило странное волнительное чувство. Как будто сейчас должно было случиться нечто невероятное. Разум уже умчался куда-то далеко, уступая место эмоциям, но продолжал настойчиво шептать, что это не может быть правдой. Что я теряю? Они не просят оплаты, не выдвигают условий. Я их не знаю, а, значит, им нет никакого смысла вредить мне. Если это не артефакт, то посмеемся над ними и продолжим рисовать. А если все же…

– Элан, пойдем! – Лари настойчиво тянула меня в сторону.

Ее настойчивость увести меня прочь, только сильнее повлияла на мое желание остаться.

– Лари, давай посмотрим, если это не артефакт, то сразу уйдем! – Процедил я ей на ухо.

– Молодец, Элан! Выстави ладонь вперед. – Сициль торопливо взяла меня за руку и вложила в нее яйцо. – Чтобы он заработал, мне нужна твоя помощь. – Она прошептала непонятные слова, а потом заговорила громче. – Чтобы дракон проснулся, ему нужно послушать сердцебиение искреннего и доброго человека, только достойный разбудит его! – Сициль аккуратно сложила мои пальцы на яйце. – Смотри, не урони и не раздави, ты держишь самое ценное, что может быть в жизни!

Я настороженно изучал теплое яйцо. Мне казалось, что оно немного шевелится, но из него никто не появлялся.

– Он не слышит, нужно придвинуть его поближе к сердцу. Засунь под одежду и подержи там! – Сициль настойчиво подтолкнула мою руку и ободряюще кивнула.

– Элан, не надо! – Сделала очередную попытку Лари, но я уже ничего не слышал.

Аккуратно засунув руку под одежду, чтобы не выронить яйцо, я прижал его к области сердца. Сквозь скорлупу я ощутил собственное сердцебиение, и на мгновение мне показалось, что сейчас кто-то появится.

Сициль подошла ко мне ближе и прошептала: «Не шевелись. Чувствую, что сейчас артефакт сработает».

Она попросила закрыть глаза и представить, как маленький дракон выбирается из яйца. Я так и сделал и как только представил, яйцо действительно треснуло. Только не оттого, что дракон решил вылупиться. Это Сициль напористо и торопливо ударила по яйцу, и слизкая жижа растекалась по моему телу.

От неожиданного удара я повалился на землю, и у меня перехватило дыхание. Яйцо оказалось протухшим, и его смрадный запах безжалостно нанес мне второй удар. Незнакомая компания дружно захохотала, один из парней упал на колени, чтобы от души просмеяться. Они смеялись и смеялись, а Сициль принялась сквозь смех твердить:

– Элан, дурак, попал впросак! Элан, дурак, попал впросак! Элан, дурак, попал впросак!

Я почувствовал, как слезы катятся по щекам. В этот момент Лари подбежала к Сициль и замахнулась, чтобы дать ей пощечину. Незнакомка ловко увернулась и толкнула Лари так, что та не устояла и нелепо плюхнулась на попу.

Возмущенный таким обращением с подругой, я попытался встать и замахал кулаками, чтобы дать отпор, но тоже получил пинок и оказался рядом с Лари.

– Вы что делаете?! А ну отошли от них! – Услышал я знакомый голос.

Подняв голову, я увидел, как к нашим обидчикам бежит Дин, с огромной палкой в руках.

– Ладно, пойдем отсюда. – Сициль махнула друзьям. – Элан, ты достойный, присматривай за драконом, не обижай его! – Они снова расхохотались и шмыгнули в толпу.

– Элан, Лари, вы как? – Тяжело дыша, Дин остановился возле нас, озадаченно глядя вслед Сициль, как будто встретил старую знакомую.

– Все хорошо, мы целы, это просто злая шутка. – Укоризненно ответила Лари, вставая и протягивая мне руку. – Я же говорила, что не стоит с ними связываться.

– Пойдемте отсюда, на сегодня хватит приключений. – Согласился Дин, но тут же зажал нос. – Фу, а что так воняет? – Он глянул по сторонам в поисках источника зловония. Его проницательный взгляд остановился на мне, и я разревелся с новой силой.

Дин отвел нас к реке, где я зашел в воду и смыл с себя протухшее яйцо.

– Поплыли на тот берег. – Позвал я друга, отплывая дальше.

– Нет, Дин, ты обещал! – Насупилась Лари, сурово уперев руки в бока. – И ты, Элан, вернись!

Подруга была такая серьезная, что я решил послушаться и не провоцировать ситуацию. Немного поплескавшись, вышел на берег, чтобы узнать причину вспышки ее гнева.

– В девять лет я чуть не утонул. – Ответил Дин за сестру. – Мы пошли с Лари купаться, я оставил ее на берегу и заплыл на середину реки. Не справился с подводным течением, ногу свело, и стал захлебываться.

Я заметил, как Лари поежилась от неприятных воспоминаний и поближе подсела к брату, вцепившись ему в руку.

– Дальше ничего не помню, очнулся на берегу, чудом оставшись в живых. Тогда я пообещал, что не буду заходить в воду без крайней надобности.

От жуткого рассказа по моему телу пробежали холодные мурашки, и я решил, что тоже буду осторожнее плавать. Чтобы отвлечься, мы побросали камни в воду, соревнуясь, кто дальше. Ожидаемо выиграл Дин.

– Пора домой. – Нехотя произнес Дин, вставая с песка и стряхивая его с рубашки.

– У тебя к спине что-то прилипло. – Проговорил я, заметив на его лопатке абстрактный силуэт с неровными краями.

– Это родимое пятно. – Скучающим тоном ответил он, заглядывая себе за плечо и ощупывая спину рукой.

– Ты с нами? – Перебила его Лари. Она, ополоснув ноги в воде и, натягивая сандалии, разглядывала приближающееся к горизонту солнце. – Надо быть дома до заката. – Напомнила она мне.

– Успею. – Отмахнулся я, вставая, чтобы попрощаться с друзьями. – Хочу немного побыть один.

Друзья обняли меня и неторопливо зашагали в сторону дома. Дин говорил, Лари периодически хохотала, пока они не скрылись из виду.

Я устроился на песке, у самого края воды. Волны ласково обмывали ноги, словно хотели смыть беспокойство и усталость. Закатное небо наполнялось разноцветными оттенками, а теплый ветер приятно обдувал лицо.

Услышав шорохи, доносившееся из-за ближайшей сопки, я повернул голову на звук. Большая дикая собака бегала недалеко, опустив нос в землю. Я вспомнил истории про их агрессивность, тихо встал и пошел в противоположном направлении, надеясь уйти незамеченным.

Раздался громкий лай, разрушивший гармонию этого вечера. Собака, оскалившись, лаяла на небольшой, темный предмет в траве. Я пригляделся и понял, что это птенец. До меня доносился его жалобный писк. Не зная, что делать, я замер. Я хотел помочь птенцу, но клыкастая пасть внушала ужас.

Я осторожно пошел в сторону собаки, подхватив крупный камень. Подойдя чуть ближе, я размахнулся и кинул его, но промахнулся. Собака подняла бешеные глаза в мою сторону и тут же рванула с места, лая и брызгая слюной на ходу.

Побежав со всех ног в противоположном направлении, я слышал, как приближается злобный зверь. Страх сковывал движения, грудь сдавило неприятное чувство, а дышать стало тяжелее. Пес поравнялся со мной и ткнулась мне носом в ногу, рыча и скалясь. Я почувствовал его горячее дыхание и влажный нос. Замерев на месте, я зажмурился, обхватив себя руками, понимая, что бежать бесполезно. Сразу же почувствовал резкую боль в лодыжке. Пес цапнул меня и дернул на себя.

Выдернув ногу, я, прихрамывая, побежал дальше. Мощный удар в спину, когтистыми лапами, сбил меня с ног. Зверюга прыгнула на меня и повалила на землю. Свернувшись калачиком, я замер в ожидании неизбежного, ощущая на себе тяжесть лап.

Раздался хлесткий свистящий звук и собака, истошно заскулив, слезла с меня. Сразу же раздался еще один свист. Почувствовав облегчение, я приоткрыл глаза и увидел всадника на лошади с кнутом в руке. Пес убегал вдоль берега.

– Ты что, малец, шатаешься тут один? – Незнакомый мужчина спрыгнул с лошади, зарывшись тяжелыми ботинками в песок.

– Мы гуляли… Потом собака… Я… – Слова не хотели складываться в осмысленное предложение, и я разревелся как никогда. – Что ж за день-то сегодня?!

Всадник молча подождал пару минут, а когда я успокоился, подал мне руку. Я сразу же заметил татуировку на запястье протянутой руки. Это было изображение линий, напоминающих лабиринт. В центре этого лабиринта был нарисован черный глаз, вокруг которого переплетались божественные руны.

– Вы ищейка! – Задыхаясь от осознания, выдавил я.

Разинув рот от удивления, я откровенно пялился на всадника. Меня встретил уверенный, сильный и хладнокровный взгляд. У незнакомца были строгие черты лица, обрамленные темными волосами, и ярко выраженный шрам над губой. Ищейка был наполнен силой и мужеством, и я не сомневался, что он никогда не попадет впросак. Его никто не обидит. Никто не посмеет обмануть. Он может защитить себя и своих близких.

– Пойдем, малец. Провожу тебя до дома. – Он стремительно подтянул меня к себе и как пушинку закинул на лошадь.

## ГЛАВА 6 Путь к ордену

Проснувшись на следующее утро, я точно знал, чего хочу. Королевские ищейки! Орден при дворе короля, который занимался поиском артефактов, про которые я уже кое-что знал. У меня есть необычный камень, из которого папа сделал амулет. Я носил его не снимая.

Судя по рассказам на улице, амулет – самое бесполезное, что можно найти. Существуют куда более интересные, а порой опасные артефакты. Именно ищейки занимаются их поиском. Для этого они проходят курс физической подготовки, уроки самообороны, учатся выполнять различные трюки и выживать в диких условиях, изучают историю, науку о жизни, и многое другое, что важно для выполнения их сложных заданий.

Ежегодно в орден ищеек принимают лучших мальчишек и девочек со всего острова. К участию в Испытаниях допускали с десяти лет, и это большая проблема. Десять лет мне исполнится через полгода, к тому моменту испытания уже закончатся и мне придется ждать целый год. Ждать я не хотел. К тому же, в отборе было жесткое ограничение: каждый ребенок имеет право участвовать только один раз в жизни. Мне не терпелось использовать свой шанс, как можно быстрее.

Меня страшило предстоящее Испытание, но после того как я увидел настоящего ищейку, решил, что в этом году обязательно попаду в орден и стану тем, кем восхищаются все дети острова. Тем, кто ничего не боится, кто не даст себя обмануть и всегда защитит себя и близких. Тем, кто лицом к лицу сталкивается с божественными артефактами и приключениями.

Чтобы начать набирать силу, мне нужно хорошенько позавтракать! В животе заурчало, а по дому разносился запах вареных овощей и каши. Я умылся и побежал за стол.

– Элан, что с твоей ногой? – Мама рассматривала синяк на лодыжке. Благо собака не прокусила ногу, а лишь царапнула ее. – Вы опять пытались пробраться на рудник?

– Я поскользнулся на речке. – Сухо ответил я, вспоминая вчерашний день.

– Ромиль, поговори с сыном. – Обратилась она к папе, который сидел перед пустой тарелкой и ждал завтрака. – Он однажды покалечится!

– Маа-ам, ну, я просто поскользнулся! – Ответил я, надув губы. Скрестив руки на груди, я отвернулся, чтобы они не видели рану.

– Элан, мама права, нечего вам там делать. Помнишь, что было, когда ты нас не послушался в последний раз?

Конечно, я помнил… Мне опять снился тот же сон. Огромные вороны скачут со стола на стол. Ураган, черные тучи, сильнейший дождь, толпа неуклюже танцует, как будто куклы, которых дергают за ниточки. Бешеная псина скалится, припав к земле. Красные точки мелькают и заполняют все вокруг…

Мурашки побежали по моему телу, и я с усилием прогнал воспоминания.

– Да, пап, я хорошо помню, но мы честно не ходили к руднику.

– Нечего там делать. Иди сюда, я обработаю рану. – Мама отошла от стола, который суетливо накрывала, и достав плетеную корзинку с полки, стала в ней копошиться. – Мы просто переживаем за тебя.

– Да, мамуль, я понимаю. – Я крепко обнял ее и потянулся, чтобы поцеловать в щеку.

– Ура, нашла! Теперь быстро заживет. – Она достала небольшую чашку, присела, подставив щеку для поцелуя, и нанесла мне на ногу синюю пахучую жижу, которая стекала до самой пятки и капала на пол. – Это мазь по рецепту твоей бабушки, она была целителем, что угодно могла вылечить.

Я следил за уверенными мамиными движениями, которая как будто рисовала по моей ноге.

– Ну, вот и готово. – Довольная своей работой мама погладила меня чуть выше больного места и, поставив чашку обратно на полку, вернулась к столу.

– Пап, а ты пробовал пройти Испытание ордена ищеек? – Я устроился за столом, стараясь не шевелить больной ногой.

– Конечно, как и все. – Он задумчиво почесал затылок и скосился на маму, которая накладывала кашу ему в тарелку и замерла с поварешкой в руке. – Это сложное Испытание, и я никогда всерьез не верил, что пройду его. Да и меня больше тянуло под землю. Мой отец был рудокопом и дед, и вроде бы прадед. А почему ты спрашиваешь?

– Я хочу принять участие в этом году. – Робко заявил я, опустил глаза в тарелку и усиленно ковырялся ложкой в горячей каше.

Мама нахмурилась и, отложив поварешку, подсела ко мне.

– Элан, что ты выдумал? Это опасно! Да и другого шанса не будет.

– Там будут мальчишки старше, крепче и сильнее. Лучше подготовиться за год и в следующем уже попробовать свои силы. – Папа зачерпнул ложкой кашу из тарелки и отправил ее в рот. – Чтобы стать сильным, надо хорошо кушать!

Я не хотел рассказывать о случившемся, но и обманывать родителей не было желания. Поэтому я молча взял ложку и принялся есть с аппетитом.

– Почему ты вдруг решил участвовать именно в этом году? – Мама аккуратно провела рукой по моему лбу. – Что-то случилось? Раньше у тебя таких мыслей не было.

Я не знал, что ответить, и поэтому сменил тему. Рассказал, что мы вчера делали с Лари и Дином. Конечно же, в своем повествовании я не упомянул историю про яйцо. Мама посмеялась, когда узнала, что Дин пародировал сестру, которая долго выбирала наряд для прогулки. А папа сказал, что все девочки одинаковые, и заслужил за это шуточный шлепок полотенцем.

После завтрака я помог маме убрать со стола и помыть посуду, и побежал к друзьям. Мне не терпелось поделиться с ними своей идеей.

– Да ты с ума сошел?! Не буду я тебя готовить! – Дин выпучил глаза. Несмотря на возраст, он до сих пор не воспользовался своей попыткой и не проходил испытание.

– Я хочу быть как они! Не хочу быть слабаком! – Выставив вперед ногу, я расправил плечи, насупил брови и наигранно посмотрел вдаль.

– Аха-ха-ха!

Звонкий смех Лари вернул меня на землю. Она сидела, схватившись за живот, и хохотала от души.

– Что в этом смешного? – Возмутился я. – Думаешь, я не смогу пройти отбор?

– Я смеялась над твоей позой, она забавная!

Поняв, что она не насмехается над моей затеей, я улыбнулся в ответ и принял прежнюю позу, которая казалась мне героической.

– Если серьезно, то правила придуманы не просто так. Написано, что пробовать можно в десять лет, значит и надо идти в этом возрасте. – Она перестала смеяться и укоризненно покачала головой, смахнув волосы за спину.

Я решил не настаивать и схитрить.

– Дин, может ты тогда начнешь меня готовить, чтобы в следующем году я точно прошел?

– Это другой разговор, – поддержала меня Лари, – но я не отпущу Элана одного, тоже буду тренироваться. Дин, давай с нами?

– Нет, это не обсуждается. – Неожиданно жестко ответил ей брат и тут же смягчившись, добавил. – Эти испытания не для меня.

– Тогда потренируй нас, а не себя, будет весело. – Безмятежно заявила Лари, видимо, не заметив изменение его настроения, и встала рядом со мной.

Мы вместе приняли героическую позу и устремили взор вдаль. Дин не выдержал и расхохотался.

– С ума сошли? – Воскликнул он сквозь смех.

– Без тебя нам точно не справится, но с тобой… – Лари крепко обняла брата, немного отодвинулась и с мольбой заглянула ему в глаза. – Я уже говорила, что ты самый лучший брат? Смелый, храбрый, заботливый…

– Все-все, остановись, я понял. – Он ласково отпихнул Лари от себя. – А если вы пройдете? Что я родителям скажу?

– Ты, правда, веришь, что мы можем пройти? – Вклинился я в переговоры брата с сестрой.

Дин на секунду задумался, оценивающе оглядев нас с Лари, потому собрал глаза в кучу, как будто пытаясь посмотреть на себя и представить в качестве тренера, и расхохотался. Мы тут же его поддержали, найдя выражение Дина лица крайне забавным.

– Начнем подготовку прямо сейчас! – С удовольствием объявил я, чувствуя себя счастливым оттого, что друзья поддержали и не раскусили меня.

## ГЛАВА 7 Испытание

Предрассветный туман цеплялся за верхушки деревьев. Я крался по едва заметной тропинке к старой шахте, где должно было начаться испытание. Под ногами хрустели ветки, а впереди уже слышался шум голосов. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно всем обитателям леса. Наконец-то этот день настал. Сегодня я докажу. Когда Лари и Дин проснутся, я уже буду ищейкой. Дин не зря меня готовил, хоть и был уверен, что я отправлюсь на испытание только в следующем году.

Внезапный шорох прервал мои размышления. Я вздрогнул, резко обернулся, и сердце тут же упало в пятки.

– Ты правда думал, что я ничего не пойму? – Аллария стояла в двух шагах, скрестив руки на груди. Ее белые волосы были собраны в тугой хвост, а голубые глаза сверкали от обиды. – До последнего надеялась, что позовешь меня!

– Лари!.. Ты… как тут?! – Выпалил я, чувствуя, как уши горят.

– А вот так! – Фыркнула она насупившись. – Готовились вместе, значит, и идем вместе.

– Но… но шанс только один! – Переминался я с ноги на ногу. – Тебе лучше в следующем году…

– Тебе тоже! – Перебила она.

Впереди загудела возбужденная толпа.

– Скорее! – Я схватил ее за руку. – Пропустим самое интересное!

Шахта зияла перед нами, как пасть огромного зверя, проглотившего немало мальчишек и девчонок. Потрескавшийся камень и обвалившиеся балки только нагоняли жути.

У входа толпились ребята от десяти до шестнадцати лет. Они толкались, перешептывались, исподтишка оглядывали друг друга. Около ста человек. Высокие, крепкие, сильные. Они были здесь по одной причине – стать ищейкой. Ладони почему-то стали мокрыми.

Из тени вышел высокий и худощавый мужчина в длинном сером плаще, украшенном символами богов. Он взобрался на валун перед входом и ударил ладонью по древнему знаку на стене. Толпа мгновенно затихла.

– Правила просты. – Раздался его резкий голос, который напомнил мне скрип ржавых петель в сарае. – Только десять лучших войдут в Орден. Три этапа. Никаких правил.

Ребята шумно охнули и зашептались, а у меня живот скрутило в узел: «Всего десять…»

– Ну что, готов? – Спросила Лари, пытаясь улыбнуться и толкнув меня в бок.

– К-конечно! – Соврал я, стараясь не показать, как сильно дрожат руки.

– Первый этап – «Шахта страха». – Продолжил мужчина. – Вас ждет лабиринт. Без света. Без подсказок. Только вы и ваш разум. Выход один. Кто не найдет – выбывает.

Лари дернула меня за рукав и радостно шепнула мне прямо в ухо:

– Держись рядом. Дин же сто раз про эти лабиринты трещал.

– Я бы и сам справился… – Буркнул я, но тут же кивнул.

– Остальное узнаете, если найдете выход. – Буднично продолжил незнакомец в плаще и взмахнув рукой, добавил. – Начинайте. У вас ровно час.

На мгновение повисло молчание. Мы переглядывались, не решаясь двинуться внутрь. Затем первый смельчак издал неразборчивый возглас и рванул вперед. За ним второй. И вот уже вся толпа хлынула навстречу своей мечте.

Внутри воняло сыростью и железом. Свет давали лишь голубые грибы, растущие на стенах. Я сразу потерял Алларию в толпе и нырнул в один из туннелей.

«Ну и ладно, сам справлюсь!»

Но проплутав минут десять, я понял, что заблудился. Тупик. Еще один. И снова тупик. Сердце колотилось все чаще. По лицу текли капельки пота. Внезапно раздались шаги, и из темноты вынырнул долговязый тип.

– Заблудился, малыш? – Он толкнул меня плечом. – Мамочка там. – Махнул он рукой себе за спину и громко хохоча, скрылся в проходе.

От злости сжались кулаки. Я побежал в одну сторону – стена. Рванул в другую – развилка. Повернул налево – еще одна развилка. Вернулся, но теперь окружение выглядело иначе.

– Да ладно, самое первое испытание… – Раздосадовано выкрикнул я в темноту, пнул камень и тут же запрыгал на одной ноге от жуткой боли.

– Элан! – Я резко повернулся на знакомый голос. Лари стояла в развилке туннелей, свет грибов отражался в ее глазах. – Сказала же, держись рядом!

– Я… просто проверял. – Соврал я, заложив руки за спину и стараясь не смотреть на нее.

– Слушай. – Она прислонилась щекой к стене и закрыла глаза. – Дин говорил, тут надо не бегать, а чувствовать. Ветер тянет к выходу.

Я тоже приложил ладонь к холодному камню и закрыл глаза.

– Чувствуешь? – Напряженно прошептала Лари.

– Не уверен… – Начал я, но она уже шагала вперед.

– За мной! – Лари рванула, даже не оглянувшись. – И не отставай!

Мы шли, казалось, целую вечность. Мы часто останавливались – то прислушиваясь к едва уловимому ветерку, то замирая, когда мимо с визгом пробегали наши соперники. Одни ревели в темноте, другие ругались. Небольшая компания и вовсе устроила догонялки.

В конце очередного коридора мы наткнулись на лестницу, ведущую вверх.

– Мы первые? – Спросил я, надеясь на чудо.

– Нет. – Вздохнула Лари и показала на отпечатки подошв. – Кто-то уже прошел.

– Если бы не я, ты была бы в лидерах. – Пробормотал я и шмыгнул носом.

– Да брось! – Она толкнула меня к лестнице. – Все только начинается!

На поляне уже толпились четырнадцать участников. Мы пристроились в сторонке, разглядывая остальных и обсуждая прошедшее испытание. Через пятнадцать минут раздался скрипучий голос незнакомца в плаще.

– Закрыть выход, время вышло! Переходим ко второму этапу.

Он швырнул перед собой кожаные потрепанные мешочки и продолжил

– Внутри символы. Найдите в лесу такие же и вернитесь через час. – И, махнув рукой, отошел в сторону.

Ребята подскочили со своих мест и хватали первые попавшиеся мешочки. Я подцепил один, отбежал в сторону и, поднявшись на цыпочки, выглядывал Лари. Через пару секунд она вынырнула из толпы. Поправила выбившуюся прядь волос и заметив меня, подбежала.

– Это же «Симсу»! – Радостно взвизгнула она и запрыгала на месте, как будто нашла артефакт. – Мы сто раз в нее играли.

– Что у тебя?! – Взволнованно развязывал я тесемки, вспоминая совместные игры. Действительно, повезло. Дин обожал это развлечение. Сам строгал дощечки и наносил на них разные символы. Прятал в лесу. Учил, как их искать и расшифровывать.

– Черепаха! – Лари уже достала свою дощечку и разглядывала ее. – А у тебя?

– Огонь! – Я чуть не подпрыгнул от радости, водя пальцем по выжженным буквам. – «Из пепла восстают новые пути. Ищи там, где все закончилось и началось снова».

Один из самых простых символов. Мне нужны выжженные места и кострища, а таких вряд ли будет много. Я перевел взгляд на дощечку Лари

– Помнишь про черепаху?

– Да, конечно, но у меня сложнее. – Ответила она, нахмурившись и потирая переносицу, а затем медленно прочитала надпись. – Тот, кто торопится, теряет путь. Тот, кто ждет, находит истину!

– Обычно, Дин прятал его под корнями старых деревьев.

– Да-да… – Махнула она рукой, не поднимая головы. – Не теряй время. Нам придется разделиться.

Уже забегая за первое дерево, я вдруг заметил мешочек. Он лежал в стороне, будто его специально отшвырнули.

– Лари, смотри, кто-то потерял свой знак! – Окликнул я подругу.

Она подлетела как ошпаренная.

– Или же…

Медленно развязав тесемки дрожащими пальцами, она заглянула внутрь и победно улыбнулась. Уже понимая, что там, я выхватил мешочек и быстро достал… символ черепахи.

– Не… не понимаю. – Я переворачивал дощечку в руках, вглядываясь в рисунок.

– Тот, кто ждет, находит истину! – Лари, сияя, выхватила знак. – Я первая!

– Это нечестно! – Возмутился я, но встретив довольную улыбку подруги, рванул в поисках своего символа. У меня, тоже простой. Постараюсь найти его быстро.

Первая выжженная поляна оказалась пустой. Я перекопал пепел, залез под корни – ничего! Даже пнул потухшее полено – только ногу отшиб.

– Не может быть! – Прошептал я под нос. – Он точно должен быть здесь!

Но чем больше я искал, тем больше злился. Я развернулся и побежал дальше. Еще одно кострище нашлось минут через пятнадцать. Маленькое, поросшее свежей травой. Я едва не пропустил его. Вряд ли это мое место, но лучше проверить.

– Серьезно? – Воскликнул я, наткнувшись на символ, втиснутый между двумя полусгнившими ветками, аккуратно положенный на кусочек бересты. – Это ж не кострище уже!

Обратно я бежал сломя голову. Так быстро, как никогда.

– Лари, я нашел! – Выкрикнул я, выскакивая на поляну, но на меня смотрели два удивленных подростка и судья в сером плаще.

– Третий. – Произнес он и вытянул руку в ожидании моих символов.

Где Лари? Почему ее нет? Прошло еще минут двадцать, время подходило к концу. Я ерзал на месте, покусывая губу и вглядываясь в глубину леса. Может, она потеряла свой символ? Хотя, как его можно было потерять? Бросил злой взгляд на тех двоих, кто пришел первыми. Слишком хитрые у них лица, может, это они с ней что-то сделали?

И вдруг, шорох в кустах. Лари вышла на поляну. Рядом семенила девочка с раскрасневшимся лицом и изодранными штанами.

– Лари! – Я подпрыгнул на месте. – Где ты была?!

Она остановилась передо мной, часто дыша.

– Помогала! – Убирая с одежды жухлые листья и опилки, ответила она и широко улыбнулась.

– Ты же была первой?! – Чуть ли не закричал я, но меня перебил властный голос.

– Второй этап закончен. Начинаем последний.

Мои коленки дрожали, когда мы выстроились у подножия скалы. Впереди висели дурацкие качающиеся бревна через реку, а за ними веревочная паутина, которая выглядела как ловушка для мух. Верх скалы блестел на солнце.

– Начинаем! – Дал команду судья, и мы побежали.

Я обернулся на мгновенье и заметил, что Лари стоит на месте, разглядывая маршрут. Пухлый парень пихнул меня, пробегая мимо, и я рванул вперед. Первые шаги по бревну – легко! Сто раз лазил по деревьям! Но вдруг бревно качнулось сильнее. Нога соскользнула, и я повис в воздухе, вцепившись руками в скользкое дерево и болтая ногами в ледяной воде. Пальцы немели, но я боялся пошевелиться.

– Элан! Не смотри вниз! – Крикнула Лари сзади.

Зажмурившись, я подтянулся. Когда выбрался на бревно, руки тряслись как осиновые листья. Впереди уже бежала целая толпа. Я должен догнать!

– Стой, не торопись! – Заорала моя подруга, но я уже ее не слушал.

Я докажу. У меня получится. «Паутина» встретила меня спутанными веревками. Ползу, как обезьяна, ловко маневрируя между другими участниками. Быстро справившись с испытанием, я уткнулся в отвесную скалу. По ней уже карабкались три мальчика и девочка. Их можно обогнать!

Чтобы было сил я подпрыгнул, схватившись за выступающий камень, и полез вверх. Обогнав одного из мальчиков, бросил взгляд вниз. Лари карабкалась немного ниже. С учетом первых двух этапов, у нас есть шансы, даже у Лари. Сделав усилие, я рискнул и запрыгнул на уступ, оперевшись ногой в расщелину. Получилось. Впереди только жилистый парень и крепкая темноволосая девочка. Ничего. Я справлюсь!

Внезапно, делая очередной рывок, острая боль пронзила ногу. Судорога! Пальцы свело так, что аж зубы заскрипели. Если отцеплюсь, то упаду. Мы успели вскарабкаться метров на восемь, падение будет болезненным. Хоть внизу и разложили тюки с сеном. Я потянулся одной рукой к ступне, чтобы растереть ее. В этот момент нога соскользнула, и у меня перехватило дыхание. Чудом схватился за ближайший камень и повис. Сквозь слезы видел, как трое ребят лезут выше, даже не оглядываясь.

И тут чья-то рука коснулась моей ноги:

– Держись!

Лари подставила свою ладонь, пытаясь подтолкнуть меня, но ее сил не хватало. Пот по ее лицу тек уже ручейками.

– Ты… ты что делаешь?! – Прохрипел я. – Лезь вперед!

– Карабкайся! – Сквозь зубы выдавила она, подталкивая меня плечом.

Сделав усилие, я зацепился и полез дальше. Судорога прошла. Еще несколько метров и мы на вершине. Судья даже не взглянул на нас.

– Лучшие определены, и они перед вами! – Он указал в сторону, где торжествующе улыбались и обнимались победители.

Я упал на колени. В горле стоял ком, а в глазах плясали черные точки. Лари плюхнулась рядом, тяжело дыша.

– Зачем?.. – Мой голос звучал хрипло. – Ты могла… ты должна была…

– Это всего лишь игра! – Она швырнула в меня камешек и подмигнула. – Играть лучше с друзьями.

Я схватил горсть земли и швырнул в ответ. Слезы градом катились по щекам, смешиваясь с пылью и потом. Яростные попытки вытереть их рукавом не помогали. Лари протянула мне руку:

– Пойдем, родители, точно нас уже потеряли.

## ГЛАВА 8 Уроки судьбы

– Элан, в этом нет ничего страшного. Возможно, боги уберегли тебя от чего-то страшного. – Мама, как могла, успокаивала меня, но мне не помогали ее слова.

– Сынок, запомни, миром правят те, кто умеет делать выводы из ударов судьбы. – Папа присоединился к разговору, и я повернул к нему заплаканные глаза. – Она бьет всех, но многие считают, что она не справедлива и одних бьет сильнее и чаще, чем других. Это не так, все получают одинаково.

– Ага, только мечту отбирают не у всех! – Ответил я всхлипывая.

– Просто одни воспринимают это как урок, находят силы встать и идти дальше, а не жаловаться на жизнь. Другие опускают руки, и рассказывает, какие они несчастные. – Папа обнял меня и прижал к себе, но я все еще не был с ним согласен.

Он отодвинул меня на полшага, большим пальцем руки смахнул стекающую по моей щеке слезу и продолжил:

– Самые умные смотрят, как судьба бьет не только их, но и людей вокруг. Учатся каждый день. И когда судьба к ним приходит, чтобы нанести жесткий удар, они готовы, они вооружены и принимают его стойко. Именно такие люди самые успешные. Будь таким Элан, не проклинай судьбу и богов из-за несбывшихся ожиданий, извлеки правильный урок и иди дальше с гордо поднятой головой.

– Спустя время ты поймешь: то, что причинило тебе самую острую боль, на самом деле лучшее, что могло произойти! – Добавила мама и протянула мне стакан воды.

Я сделал три больших глотка и прилег папе на плечо. От усталости и пережитых эмоций, закрывались глаза. Я лежал и думал о том, что сказали родители, но не понимал ни слова. Мне было так обидно, что я упустил свой единственный шанс.

***

Проснулся я от шепота, не сразу поняв, что происходит. Сладко потянувшись и зевнув, я услышал голоса родителей. У меня не было мыслей подслушивать. Да и думал я, о чем-то отвлеченном, пропуская мимо ушей их разговор. Сам того, не заметив, я расслышал отдельные фразы.

– …он же ребенок!

– Олли, ему десять, он будущий мужчина, мы не сможем всю жизнь держать его взаперти. Рано или поздно жизнь его стукнет. Лучше, чтобы он к этому подготовился. Если он так хочет искать артефакты, мы должны помочь.

– Это сумасшествие. Кто такой этот Ренар? Откуда ты его знаешь?

– … долгая история. У него собственная Академия, вроде ищеек. Он принимает туда желающих. Элан может позаниматься там, если не понравится, то прекратит в любой момент.

– Он совсем ребенок, я не могу всерьез это обсуждать.

– Ну, ты же видела, как он расстроился.

– Да, а на прошлой неделе он точно так же расстроился из-за того, что ты сломал его щит.

– Откуда я знал, что кусок коры – это щит? Я даже не заметил его, когда садился.

– Да знаю, знаю… Я к тому, что он маленький. Сейчас он расстроился, а через неделю не вспомнит про этих ищеек.

– Может, ты и права… Давай подождем пару месяцев. Если он отпустит ситуацию, то и мы забудем, а если нет… Это наш ребенок, мы должны помочь ему найти путь в жизни.

– Я так тебя люблю, ты лучший муж и отличный папа!

Я услышал, как мама поцеловала папу. Видимо, на этом их серьезный разговор закончился. Родители обсуждали планы на следующий день, а я лежал и думал. Сравнить щит из коры и королевских ищеек. Это ж надо!

## ГЛАВА 9 Интересная находка

Возможно, если бы я не проснулся тогда и не услышал их разговор, моя жизнь сложилась иначе. Я не узнал про Ренара и Академию. Не затащил туда Лари и Дина. Пошел по стопам отца, жил спокойно и размеренно. Утром уходил на работу, а вечером возвращался. Целовал жену, обнимал сынишку, или дочку. Может, и того и другого. Ужинал, рассказывал, как прошел мой скучный день. По выходным гулял возле озера или в лесу. Я бы учил детей ловить рыбу, охотиться, отличать ядовитые грибы от съедобных. Жена с улыбкой на нас смотрела и думала какая она счастливая. Засыпали бы мы в тепле, обнявшись и прижавшись друг к другу.

И почему я размышляю об этом сейчас, спустя семнадцать лет после того разговора? Ах да, наверное, потому, что не очень удобно сидеть на ветке дерева, на высоте шести метров и смотреть, как три огромных медведя разрывают когтями кору, сверлят меня глазами, красными от гнева. Ну, ладно, медведи не такие уж огромные и вообще это медвежата.

Ох, Элан-Элан, подслушивать чужие разговоры нехорошо. Вот к чему это приводит. Но время не повернуть вспять, что есть, то есть. Поэтому думай. Думай, как вернуться домой целым. Родителям вряд ли понравится новость, что их малыша сожрали мишки. Мама точно начнет говорить, что она предупреждала и, что я никогда ее не слушаю. А ведь она и правда предупреждала.

Так, ладно, хватит ностальгировать. Что мы имеем? Как говорит Лари, используем логику. Дерево старое, но крепкое и высокое. Можно не переживать за то, что они его повалят. Хотя… Если зверюги продолжат с таким же рвением… Нет, это невозможно, не надо забивать голову.

Что еще? Сижу я достаточно высоко. Мохнатые пока не предпринимали попытки карабкаться ко мне. Насколько я знаю, они здорово умеют это делать, поэтому надо быть готовым к их визиту. Сейчас они чего-то опасаются, раз не лезут наверх. Можно считать, я в безопасности?

Как выбраться? Вариант первый – ждать. Медведи, точнее, медвежата устанут и уснут, я аккуратно спущусь вниз, укрою их одеялком и тихонечко побегу подальше отсюда. Бежать придется далеко и долго, ведь забрался я глубоко… Плохой вариант. У меня нет трех одеялок. Да что уж там, даже одного нет!

Хорошо, второй вариант: им надоест, они плюнут и уйдут. О, интересно, мишки умеют плеваться? Наверное, нет, это бы выглядело нелепо. Вот бы Лари сюда, она бы точно смогла ответить. Так, ладно. На самом деле, это неплохой вариант, как говорил папа: «Тот, кто умеет ждать, тот спасается от диких, голодных и разъяренных медведей!» Или он по-другому говорил? Неважно.

Вариант три: спуститься и навалять косолапым. Я что свихнулся, я реально об этом подумал? Бр-рр… хотя я сижу на ветке и разговариваю сам с собой. Может, я и вправду свихнулся? Да не-е, мой разум чист. Думай давай, глупая башка.

О! Можно привязать себя к дереву и поспать. Утро вечера мудренее. Так и сделаю. Уыа-аа! И спать сразу захотелось.

Так-так-так… Э-эй! Вы чего это удумали, вы куда полезли?! Решили поиграть в скалолазов, точнее, древолазов? Поспать не получится. Срочно придумываем вариант спасения номер четыре. Другие деревья далеко, не допрыгну. Выше лезть опасно, там совсем нет толстых веток. Внизу медведи, и они пытаются добраться до меня, пока без энтузиазма, но кто их знает. Это что же, безвыходная ситуация намечается? Ох, как же я люблю такие!

Пробуем все подряд. Можно на них грозно покричать, поднять руки и интенсивно водить их из стороны в сторону. Кажется, так нас учили.

– Ээ-аа-уу-ээ! Рр-аа-уу-рр!

Ой, или не так нас учили? Не работает… Такое чувство, что это их только взбодрило. Так, тогда кинем ветку. Главное не ту, на которой я сижу. Нет, плохая идея, дерево не сухое, сломать ветку сложно.

А это что за движение? Неужели медвежата позвали маму, чтобы было веселее?

Я внимательно всмотрелся в темноту леса. Пока я придумывал план побега и думал, что делать с мишками, солнце почти скрылось за горизонтом. Разглядеть что-то в сумерках было сложно, и я не мог понять, кто или что двигается в кустах. Тот факт, что движение наблюдалось с подветренной стороны, и кто-то явно старался незаметно подкрасться к дереву, вселял надежду, что это существо разумное, а не медведица.

Вдруг это Лари или Дин? Хотя мы разделились несколько дней назад и пошли в разные стороны. Нет, вряд ли это они. И пусть лучше так и будет. Внизу намного опаснее, чем здесь, наверху. Если это Дин, или тем более Лари, то они могут попасть в серьезную беду. Конечно, вместе с Дином наши шансы на победу увеличатся, но даже он, амбал с огромными мышцами, не справится с этими монстрами.

Тем временем гость или гости приближались. Нас отделяло уже не более тридцати метров. С каждым его или их шагом, мое сердце билось быстрее. Я всматривался в темноту в надежде увидеть лицо или какую-то деталь одежды, чтобы понять, кого мне ждать.

Также, я ждал знака. За годы совместных тренировок мы втроем стали отличной командой и понимали друг друга с полуслова. Если это мои друзья, то они крадутся не для того, чтобы ими поужинали. У них есть план. Не зная, в чем он заключается, я должен среагировать моментально. Борьба, побег, отвлекающий маневр? Главное, понять, что от меня хотят друзья.

Неожиданно, в паре метров от медведей, ударила молния, следом за которой раздался гром. Я аж подпрыгнул на ветке, и зажмурился, ослепленный яркой вспышкой. Потом активно потер глаза, рискуя свалиться на землю.

– Это что такое?! На небе ни облачка… – Изумлено прошептал я.

Раскаты грома прекратились, и я огляделся, чтобы оценить ситуацию. Мишек под деревом уже не было. Я присмотрелся и распознал знакомые очертания двух фигур, вылезающих из кустов.

– Лари, Дин! Ох, как же я вам рад! – Я стремительно спустился.

– Дин, ты видел это? Откуда здесь молния? – Лари смахивала с себя прицепившиеся сухие листики и настороженно следила за моим опасным спуском.

– Не знаю, мне тоже это не нравится. – Задумчиво проговорил Дин, помахал мне рукой, в которой зажал маленькую коробочку и серьезным тоном добавил: – Я читал, что такое бывает, но лучше нам убраться отсюда.

Я подбежал к друзьям, и Дин сразу же повеселел:

– Ты серьезно испугался трех медвежат? – Он обхватил меня за плечи и чуть не сломал позвоночник. Ох, и здоровым же он стал!

– Медвежат? Ты видел этих огромных зверюг? Я сражался с ними весь вечер, на них места нет живого. Решил не добивать, жалко животных! – Отшутился я в ответ, высвобождаясь из объятий здоровяка, и также крепко обнял Лари.

– Ох, Элан, трусишка ты! Им и полугода от роду нет. – Сказала Лари, внимательно меня осматривая. – Шутки шутками, но их мама может вернуться. Надо уходить отсюда!

– Согласен. – Поддержал сестру Дин. – Тоже заметил пугающе огромную тень.

– Мы приметили небольшую пещеру, она недалеко. Пока хоть что-то видно, надо добраться туда. Бежим! – Лари нырнула в ближайшие кусты.

– Кстати, Лари, а медведи умеют плеваться? – Задал я волнующий меня вопрос, догоняя подругу и на ходу отклоняя ветку, перекрывающую путь.

– Конечно. – Ответила она. Не останавливаясь, обернулась и кинула на меня подозрительный взгляд. – Иногда они плюют, чтобы отпугнуть соперника или показать свое недовольство.

– Так вот как надо было их отпугивать! – Хлопнул я себя по лбу. – Я сидел, придумывал варианты, а можно было просто плюнуть.

Лари наверняка хотела что-то добавить, но очередная ветка хлестнула ее по голове, и она сконцентрировалась на дороге. Спустя двадцать минут бега мы добрались до пещеры. Первым делом развели костер около входа, чтобы дым не попал внутрь, и сели вокруг него: согреться и перекусить.

День выдался тяжелым. Особенно его концовка. Хотя, возможно, у ребят он сложился намного лучше. Я хотел узнать подробности, да и меня распирало любопытство, чем это Дин размахивал возле дерева. Я уже догадывался, что они нашли артефакт, но хотел услышать подробный рассказ. Собираясь начать расспросы, я заметил огромную шишку на ноге Дина, который сидел на земле с закатанной штаниной.

– Что с твоей ногой? – Я аккуратно надавил пальцем на здоровом месте около шишки, которая по размерам была с куриное яйцо.

– Просто царапина! – Отмахнулся Дин.

– Тоже мне, герой, – осуждающе проговорила Лари, – его укусила змея. Я успела извлечь яд, но часть могла попасть в кровь. Схожу, поищу остроцвет.

Лари хорошо разбиралась в травах. Иногда мне казалось, что она может вылечить ими любую болячку.

– Спасибо, но мы приложили к моей ноге уже столько остроцветов, что скоро они закончатся на острове. – Дин поворошил палкой костер. – Давай подождем до утра, если опухоль не спадет – я весь твой.

– Да и ходить в кромешной темноте не лучшая идея. Стая свирепых медведей может искать упущенную добычу. – Я потянул Лари за локоть, не отпуская на рискованную прогулку.

– Ну-да, логично. – Лари перестала сопротивляться. – Тогда ложимся спать, завтра нам понадобятся силы.

– Э-ээ.. В смысле: спать?! Не хотите рассказать, что с вами случилось? Вы же разделились, а пришли вместе. И что за куб был у Дина в руках?

– Давай лучше завтра. Дину нужно отдохнуть и нам тоже. Тяжелый день был у всех. Да и лучше будет увидеть. Думаю, ты понял, что мы нашли. – Лари заговорщически сверкнула глазами и указала на походную сумку брата.

– Догадался, но хочу услышать от тебя! – Я в предвкушении потирал руки, сдерживая желание достать оттуда интересующий меня предмет.

– Лучше один раз увидеть.

Лари подмигнула мне и прошла внутрь пещеры. Дин заковылял за сестрой. В голове роились вопросы, и я хотел расспросить друзей, но глаза закрывались сами собой. Я действительно очень устал.

## ГЛАВА 10 АША. Свет во тьме

Аша лежала в постели, уставившись на темные своды своего нового жилища, и гладила себя по округлившемуся животику, который рос с каждым днем. Она даже мечтать не могла о детях, ведь была бесплодна после своего бездумного поступка.

За три дня до самоубийства мужа, она сделала аборт. Решила, что пока нет времени для родительства. Нужно было заканчивать работу. И вот вторая беременность. Сначала мысль о ребенке наполнила ее счастьем, но вскоре страх и неуверенность затмили положительные эмоции.

Как она сможет стать матерью в такой сложной ситуации? Опять не вовремя… Ей пришлось повторить преступление. Однако случилось чудо. Ребенок выжил.

Когда настал день родов, она встретила его одна в этой пещере, окруженная тишиной. Рождение дочери словно осветило ее жизнь. Аша смотрела на нее: крошечное, беззащитное создание с кудрявыми черными волосиками и большими глазами. Это золотко, которое она должна защитить любой ценой.

– Ты похожа на папу. – Неуверенно сказала она и, взяв дочку на руки, ласково спросила: – Наверное, хочешь кушать?

С того дня жизнь Аши изменилась и заиграла красками. Цель и надежда, которые она давно потеряла, воспрянули с новой силой. В ее голове крепла мысль, что она и ребенок должны зажить нормальной жизнью. Вместе. Только как это сделать?

## ГЛАВА 11 Затишье перед бурей

Ночью мне опять снились странные сны. Я пытался вспомнить их, но не мог. Только образы возникали и сразу пропадали, не собираясь в цельную картину. Ощущения от них были тревожные.

Проснувшись, я огляделся. Небольшая пещера, в которой мы заночевали, была наполнена яркими отсветами. Солнечные лучи проникали через вход и пробивались сквозь крохотные трещины. Скрип деревьев и завывание ветра смешивались с загадочными шорохами. Пещера была наполнена запахом влажной земли и древесных корней, а по ее стенам стелился мох.

Лари сидела у входа и вертела в руках небольшой предмет. Тот самый! Мне было до ужаса любопытно узнать про него, но для начала я хотел удостовериться, что с Дином все в порядке.

– Дин, ты как? – Прошептал я, повернувшись в его сторону.

– Он спит, не буди. – Тихо ответила Лари, подойдя ко мне.

– Как он? – Спросил я, осторожно, чтобы не шуметь, вставая на ноги и потягиваясь. Даже в полумраке я разглядел тени под глазами подруги, которые выдавали сильную усталость.

– Уже хорошо. Я надеюсь… Всю ночь меняла повязки, под утро опухоль уменьшилась, но у него жар. – Лари опустилась на колени рядом с братом и аккуратно вытерла испарину с его лба.

– Надо было разбудить меня, я бы помог. – Я виновато опустил голову и потупил взгляд.

– Ты сам беспокойно спал, постоянно стонал и бубнил. Опять кошмары?

– Да, они…

– Вечером сделаю тебе успокаивающий отвар. – Лари убрала с ноги брата вчерашние листья и уложила на их место свежие. – Скорее всего, нам придется сегодня отдохнуть, вряд ли он сможет идти.

– Нам всем нужен отдых. – Прошептал я и покрутился из стороны в сторону, разминая затекшее тело.

– Согласна, тяжелые выдались деньки. – Лари обняла себя за колени и задумчиво наблюдала за отсветами на стенах пещеры.

– Расскажешь? – Спросил я после небольшой паузы.

– Только давай выйдем, чтобы не разбудить. Мне надо собрать травы, а ты поймай кого-нибудь на обед. – Лари тихонько встала и пошла к выходу.

Подхватив лук и пару стрел, я последовал за ней. Солнце стояло в зените и припекало. Лари аккуратно протянула мне предмет, похожий на брусочек дерева и неспешно двинулась вглубь леса.

– Мне казалось, он тяжелее. – Удивился я, на ходу, изучая артефакт и взвешивая его на руках. – Словно пушинка.

Я с трепетом вертел белый, идеально гладкий предмет явно божественного происхождения, прикидывая варианты, для чего он предназначен. В Академии, на занятиях по истории артефактов нам показывали рисунки подобных предметов, но держать один из них в руках было волнительно.

Повернув его другой стороной, я заметил божественные руны в нижнем левом углу. Ренар говорил, что никто на острове до конца не расшифровал их, хотя значения отдельных рун научились понимать. На занятиях мы знакомились с некоторыми. Проведя по рунам пальцем, я попытался вспомнить уроки, но ничего не приходило на ум. Продолжив внимательно рассматривать артефакт, я уперся в трещинку. Вся остальная площадь была усеяна ровными отверстиями небольшого диаметра.

– Узнали, что он может? – Я продолжал разглядывать странный предмет с разных сторон.

– Пока нет. Когда мы его получили в подарок, он заговорил. – Лари отодвинула ветки кустарника, внимательно всматриваясь в травы, растущие под ними.

– Заговорил? В подарок? – Осыпал я подругу вопросами.

– Да, как мы его получили – долгая история, расскажу позже. – Она наклонилась, сорвала небольшой синий цветок и убрала себе в сумку. – Про его разговор, проще. Это был мужской голос, но язык оказался незнакомый. Видимо, это и есть язык богов, я никогда такого не слышала. Он говорил быстро и напористо, мне показалось… – Лари задумалась. – Да…, наверное, радостно, но я все равно испугалась и уронила его. Больше я не слышала его голос.

– Уф, странно это. – Прошептал я, и снова обратил внимание на трещину. – Кстати, это твоя работа? – Я ткнул пальцем на повреждение в гладкой поверхности артефакта.

– Кажется, да. Не помню, была ли она до падения…. Может, поэтому он молчит? – Лари пожала плечами.

Я почувствовал, как струйки пота текут по моему лицу. Частично от волнения, частично от палящего солнца, из-за которого в полдень даже в тени было невыносимо жарко.

– Спрячь его и лучше лишний раз не тревожь. – Протянув артефакт Лари, я взялся за лук.

Мы вышли на полянку, окруженную деревьями и усеянную разными цветами.

– Я пока останусь здесь, встретимся в пещере. – Ответила Лари, убирая артефакт в сумку и присаживаясь на корточки.

После получаса блужданий по лесу, я услышал настойчивый шелест листьев в кустарнике справа. Отточенным движением натянул тетиву и не глядя пустил стрелу. Послышались визги. Попал. Судя по звукам, это был молодой кабанчик, за тушкой которого я пробрался в кусты. Вернувшись в лагерь, я застал Лари за приготовлением снадобья около входа в пещеру. Она развела небольшой костер и помешивала зелье в походном котелке.

– Для Дина? – Кивнул я в сторону разбросанных рядом с ней листьев и веточек.

– Это для нас, поможет немного расслабиться. Для Дина я уже сделала. – Она вытерла с лица струйки пота. – Займешься мясом?

## ГЛАВА 12 Встреча с пламенем

Предзакатный теплый свет пробивался сквозь листву, создавая игру теней, которые танцевали на земле. Я в очередной раз перевернул практически готовое мясо. Жир капнул на угли, отчего взметнулись искры, и медленно, обволакивая все вокруг, поднялся в воздух всплеск приятного аромата. Густой, насыщенный запах жареного мяса, углей и легких оттенков трав. Я вспомнил об отце и наших рыбалках. Мы часто жарили на углях рыбу, которую поймали.

В пещере послышалось громкое и протяжное зевание, которое спугнуло птиц, удобно разместившихся на ветке ближайшего дерева. Они перелетели чуть дальше и уставились на меня. Я погрозил им пальцем, предостерегая от воровства, и зашел внутрь. Лари сидела около брата и осматривала его рану.

– Дин, ты как? – Спросил я друга, присаживаясь рядом прямо на землю и наслаждаясь пещерной прохладой.

– Отлично, давно я так не спал. Обожаю твои травки, Лари! – Он потянулся, словно кот, и громко зевнул.

– Рад, что ты прекрасно себя чувствуешь. – Я показал большой палец вверх и растянул губы в улыбке.

– А я рад, что ты не на дереве. – Хохотнул Дин, подмигивая мне, и принюхался, вытянув нос в сторону выхода из пещеры. – Что это вы там едите? Я голодный как волк!

– Подожди, волк! – Строго одернула Лари брата. – Сначала надо поменять повязку. К счастью, опухоль уменьшается. Думаю, критический момент ты пережил, но лучше не рисковать, – с этими словами она принялась готовить новую повязку. – Элан, у тебя мясо не сгорит?

– Точно, мясо! – Я вскочил и побежал проверять наш ужин.

Спустя некоторое время Лари и Дин вышли ко мне. Дин стоял на здоровой ноге, опираясь на плечо сестры. Больную, он немного поджал под себя и, закрыв глаза, глубоко вдыхал свежий воздух.

– Готово. – Проговорил я, перекладывая куски кабанины на листья кислицы и протягивая друзьям.

Мы жадно набросились на мясо. Я приготовил его идеально, не сжег и не пересушил. Мягкое и сочное, оно буквально таяло во рту, а кислица, придавали ему кисловато-сладкий привкус. Лари сделала отвар из дикой ягоды, который гармонично вписывался в наш великолепный ужин.

– М-мм, я не ел тысячу лет. – Быстро расправившись со своей порцией, Дин откинулся на землю, поглаживая себя по животу. – Спасибо тебе, друг.

Довольно ухмыльнувшись, я отправил последний кусочек мяса в рот, запивая его отваром.

Закатные алые краски создавали удивительную картину. Я вспомнил маму, она любила такие цвета. Звезды, словно искры, пробивались сквозь вечернюю синеву. Полумесяц неспешно поднимался по небосводу. Лесные птицы звонко щебетали, устраиваясь на ночлег, деревья убаюкивающее шелестели листьями. Ветер нежно обдувал мое лицо. Спокойствие и гармония… Как же хорошо на душе.

***

Открыв глаза, я долго не мог понять, что меня разбудило. Было темно, но миллиарды звезд ярко сияли над головой. Слева слышалось тихое посапывание. Это Дин. Лари лежала рядом, свернувшись калачиком. Только меня не покидало неспокойное чувство.

Я сел и прислушался. Тихо. Издалека доносилось редкое ауканье филина. Листва шелестела. Костер догорел, но угли тлели и потрескивали. Довольно громко для такого небольшого количества. Легкий дымок поднимался от них и развеивался по ветру.

«Все хорошо». – Мысленно повторил я и откинулся назад.

Такое бывает, особенно ночью. Странные сны часто меня беспокоят. Через пару секунд я подскочил на месте. Голос… или нет, непонятный шипящий звук, да, точно, это шипящий звук. Как будто поблизости ползет змея. Змей нам здесь не хватало!

Я оглянулся. Никаких движений. Но я слышал! Подсознание надрывалось, подсказывая мне, что это такое, а я отмахивался и искал змею. И все же, я поймал себя на том, что непроизвольно поглядываю на вход в пещеру, где лежала сумка Дина. В которой хранился артефакт. Оттуда и доносился приглушенный звук. Лари спала. Дин тоже.

– Разбудить их? А зачем? Просто змея, справлюсь сам. – Прошептал я, пробуя успокоиться.

– А если это артефакт? Мы не знаем на что он способен. – Чуть подумав, добавил я. – Так, ладно, Элан, соберись. Если бы он хотел и мог убить нас, сделал бы это сразу.

Я тихонько встал и на цыпочках зашел в пещеру. Нащупал сумку Дина в темноте и замер, не решаясь залезть внутрь. Тишина. Только бешено колотится мое сердце. Может, все-таки показалось? Когда я уже хотел отойти, из сумки снова послышались приглушенные звуки. Я замер. Артефакт говорил! Я не понимал, что именно, но улавливал настроение, он был явно чем-то встревожен. Аккуратно его достав, я замер.

– Лизра, лизра-а, лиз, – Внезапно громко закричал он, затем замолчал на секунду и зашипел, как змея. От неожиданности я чуть не выронил куб и уставился на него. – Аир!

– Лизра-а, Аир! – Он настойчиво повторял эти два слова и набор каких-то непередаваемых звуков.

– Элан, что происходит? – Услышал я голос Лари.

Оторвавшись от артефакта, я увидел, что она проснулась и стоит около входа, обхватив себя руками и напряженно вглядываясь вглубь пещеры, где находился я.

– Не знаю, он заговорил. Я подошел послушать. Он повторяет одно и то же: Лизра Аир.

– Что это значит? – Задала вопрос Лари, нахмурившись и массируя висок.

–Лизра-а, Ли-и-и-зра-аа! – Голос зазвучал намного громче, с оттенками агрессии. – Аи-ир!

– Бежи-им, лес горит! – Неожиданно раздался обеспокоенный голос Дина, который забежал в пещеру. Поморщившись от боли, он кинулся собирать вещи.

Я вдруг понял, что, сосредоточившись на артефакте, совершенно выпал из реальности и не обращал ни на что внимания. А снаружи происходило страшное… Треск с каждой секундой усиливался, а за спинами Дина и Лари становилось светлее.

На панику у нас не было времени. Пещера окружена деревьями, и, если пожар подберется к нам, мы зажаримся здесь также, как вечером я жарил кабана.

Выбежав из пещеры и оглянувшись, мы обречено вздохнули. Огонь подступал со всех сторон.

– Сюда! – Уверенно крикнул Дин и кинулся, чуть прихрамывая, к узкому проходу между деревьями, который не тронуло пламя.

В тяжелых ситуациях он сохранял спокойствие, и это не раз помогало нам. Мы рванули за ним, не сомневаясь в его решении. Я чувствовал, как жар усиливается, обжигая кожу. Воздух наполнился гарью, из-за которой трудно было дышать. Каждый следующий шаг требовал больших усилий. В глазах щипало, они наполнились слезами, а от дыхания раздирало горло.

Мы выбежали на пригорок и осмотрелись. Стена огня разрасталась, словно живая, и, казалось, что она преследует нас, пытаясь поймать.

– Вода! – Закричала Лари, указывая на небольшое озеро в низине.

Не обращая внимания на удары веток и обжигающий жар пламени, мы бросились к спасительной воде, которая была так близко, что казалось, вот-вот я смогу ощутить ее сладостную прохладу.

Подбежав к озеру, я уже собирался прыгнуть в воду, но в последний момент оглянулся на взволнованный голос Лари. Она махала мне рукой и показывала себе за спину.

Повернувшись в указанном направлении, я попытался, понять, что случилось. Глаза болели и слезились от дыма и жара, но я увидел, что Дин упал, наверное, запнулся о корягу. Огонь подбирался к нему с бешеной скоростью.

Не раздумывая, я помчался к Дину.

– Элан, осторожно! Там…. Там!.. – Лари истошно кричала мне вслед.

Не понимая, о чем пытается предупредить меня подруга, я обернулся и увидел застывшее недоумение и страх в ее глазах. Я не обратил внимания на ее состояние, думая только о том, как помочь другу.

– Не бойся, мы справимся! – Прокричал я в ответ.

С трудом перепрыгнул через рытвину и приземлился рядом с Дином.

Склонившись к нему, я увидел, что нога у него запуталась в выступающих на поверхность корнях дерева. Едва мы двинулись с места, позади нас раздался странный хлюпающий звук. Я повернулся, чтобы понять, что происходит, и боковым зрением увидел мощные потоки пламени, которые летели в нашу сторону. Сработал рефлекс, и я толкнул Дина, вместе с ним падая лицом в землю. Пламя пролетело над нашими головами, обдав жаром и незнакомой вонью.

– Беги, Дин, беги! – Заорал я, поднимаясь на ноги.

Дин вскочил с земли, яростно вскрикнул от боли и побежал к озеру. Я повернул голову, чтобы оценить ситуацию, и понял, о чем пыталась предупредить Лари.

Передо мной, в десяти метрах стоял человек. Или нет. Непонятное существо, по комплекции схожее с человеком. Зеленая кожа на его лице пугала странным оттенком, а огромные глаза неестественно блестели. Вместо носа и рта, болтался предмет, похожий на короткий хобот. Странное существо поправило черный плащ из незнакомой мне ткани, по которому, казалось, струится вода и сделало шаг ко мне. Его ноги, в сапогах с толстой подошвой на сантиметр погрузились в землю. За спиной у этого создания висел громоздкий, с виду неудобный рюкзак, а в руках оно держало посох.