# Чета из Клана. Легенда двух

Энн Кэродайн

Середина XVII века. Роскошные балы и тени, скрывающие тайны. Древние Кланы, ревностно охраняющие свои территории и власть. Двое братьев, близнецов, чьи судьбы перевернут вековые традиции.

Дамьян, наследный сын Севера, скованный долгом, вынужден выбирать между преданностью Клану и желанием быть с той, что пленила его сердце.

Кассиан, отвергнутый старейшинами бунтарь, чья дерзость и поступки пугают наравне с прошлым.

В мире, где на руинах строится могущество, братья сталкиваются с предательством и отчаянным поиском правды, чтобы решить, что важнее: древняя кровь, текущая в их жилах, или выбор, который определит не только их судьбу, но и существование рода.

## Часть I


Ирландия, 1658 год


Холодный пронизывающий ветер не пускал по дальнейшей дороге, так и норовя сбить всадника из седла. Он с силой трепал длинный плащ мужчины, упрямо мчащегося вперед.

Погода с каждой минутой ухудшалась, тучи плотнее заволакивали небо, предвещая сильную бурю. Ливневые дожди в этой части были сильными и каждый раз размывали дороги так, что ехать по ним потом нельзя было более двух суток. И это было одной из причин, заставлявшей всадника гнать своего коня во всю силу по одинокой тропе посреди темного леса.

Длинные серебристые волосы мужчины развевались – лента, что схватывала их, уже давно где-то затерялась по дороге. Бледная кожа всадника была единственным, что так выделялось среди этих мрачных мест. Хмуро сведенные брови говорили о решимости и о полном отсутствии настроения.

Он был в пути уже около трех часов, но нисколько не чувствовал усталости. Лишь хотел поскорее вернуться в эту забытую Богом глушь – маленькую деревушку на севере Ирландии в графстве Антрим. Хотел вернуться и убедиться, что слухи, возникшие совсем недавно, всего лишь вымысел.

Вот уже недалеко показались полуразваленные крыши домов и купол старой церкви. Всадник шумно втянул воздух и приостановил коня. Он вслушивался в окружающие его звуки, ища в них опасность. Что-нибудь, что могло бы предупредить его.

Тихие шорохи мелкого зверья, шелест крон деревьев и еле слышимые голоса жителей. Да, у всадника был превосходный слух, как и зрение, и обоняние. Он всем отличался от обычных людей. Всем, но еще мог понять их.

Убедившись, что угрозы нет, всадник вновь подстегнул коня. Гораздо медленнее, он двигался между домами, присматриваясь ко всему в округе. Наступавшая ночь заставила жителей запереться в своих жилищах. Сквозь закрытые окна еле виднелось редкое пламя свечей, а вокруг – почти не нарушаемая тишина.

Всадника насторожило такое положение вещей. Он сразу понял, что здесь творится. Понял, что вся деревня напугана чем-то и старается не показываться на улице после захода солнца. Но еще он знал, кто стоит за всем этим.

Наконец мужчина добрался до нужного ему дома, в котором пришлось остановиться. Здесь был довольно большой двор, сарай и небольшая старая конюшня. Как сказал местный староста, этот разваливающийся дом уже давно пустовал, и все же он не отказал себе в удовольствии взять со странника деньги за аренду.

Натянув поводья, мужчина остановил коня и ловко спрыгнул с него. Прислушиваясь, взглянул в темные окна дома. Свет в них не горел, и они были плотно задернуты шторами.

Привязав коня, он похлопал его по шее и провел по темным волосам, заплетенным в мелкие косы.

– Хорошенько отдохни, Вальфар, – произнес он. В голосе было уважение и благодарность.

Конь фыркнул и мотнул головой, словно соглашаясь.

Мужчина направился к дому, готовясь высказать своему брату все, что накопилось за время его отсутствия. Он знал, что тот ждет его возвращения, и знал, что снова столкнется с проблемой недопонимая между ними. С недавних пор такие стычки братьев стали частыми.

Вздохнув, мужчина открыл дверь и вошел внутрь. Темнота не мешала свободно перемещаться и давала только преимущества. От шагов половицы скрипели, издавая неприятный звук. Пройдя коридор, мужчина завернул в гостиную, где стоял огромный камин и находились стол с двумя протертыми креслами. Но не успел он войти в комнату, как столкнулся глаза в глаза с темной фигурой, свисавшей вниз головой с потолка. В темноте вспыхнули два ярко-красных зрачка.

– Дамьян! Неужели ты приехал! А я уж было заскучал, – язвительный голос приветствовал брата.

В следующее мгновение фигура уже крепко стояла на ногах и протягивала руки вперед, словно ожидая объятий. Губы тронула натянутая улыбка.

– Ну же, брат, мы так давно не виделись!

Дамьян холодно оглядел того с ног до головы, не сделав ни шагу навстречу.

– Неделя – не такой уж и большой срок, а твою лесть я за сотню миль учую, – ответил он. – Смотрю, ты почувствовал себя здесь хозяином, Кассиан?

Кассиан опустил руки, и стер эту наигранную радостную физиономию. Он размял шею и, проведя пальцами по губам, произнес:

– Здесь вполне уютно. А жители… м-м-м… как раз по мне!

Дамьян закрыл на секунду глаза, мысленно сокрушаясь на брата. Его подозрения на счет слухов оправдались.

Пройдя к камину, он зажег его, потом достал свернутую вдвое бумагу из внутреннего кармана плаща и небрежно кинул ее на покосившийся столик, стоявший рядом.

– Ты, кажется, забыл, что мы в чужих землях. Я старался сохранять наше присутствие в тайне, просил тебя о том же… Но разве ты можешь сдерживать свои дурные наклонности? Можешь не отвечать, я и так знаю, – Дамьян сел в кресло, положив руки на подлокотники.

Кассиан недовольно скривил губы.

– Стоит ли тебе напоминать, что у тебя те же самые… как ты говоришь, дурные наклонности, брат. Я не взял больше, чем мне было необходимо.

– Де Ансаре никогда не нарушали своих обещаний. Это не наши земли и здесь мы лишь гости. – Вампир выдержал паузу и продолжил: – Кассиан, сейчас, можно сказать, идет война и нас в любой момент могут убрать как ненужный мусор. Думаешь, Инпримул Ранд не знает, где мы находимся? Даже мое положение посла Севера не спасет нас. – Дамьян говорил спокойно, но в его словах была сила, которой не каждый мог противиться. Но только не его брат.

Кассиан лишь усмехнулся и пожал плечами. Он подошел к креслу, садясь напротив брата. Одно упоминание Клана Запада вызывало в нем презрение и раздражение.

– Мне плевать на всю эту войну, эти размолвки. Мы из древнего рода и все понимают, что Север – всегда был правящим Кланом. Они просто не посмеют выступить против нас. Твой удел – политика, Дамьян, а мой – удовольствия. Я давно с этим смирился. – Легкий смешок лишь подчеркнул его безразличие к сложившейся ситуации.

В наступившей тишине оба обдумывали свои слова. Братья не отрываясь смотрели на огонь, на яркие языки пламени, постепенно съедающие сухие поленья. Но у каждого из мужчин были разные мысли.

Дамьян сравнивал их ссоры с братом с этим огнем. Они так же постепенно могут поглотить их обоих, перерастая из простого разногласия в скрытую ненависть. И его это беспокоило. Он не мог представить вещи хуже, чем потерять брата, его доверие и дружбу. Но последняя уверенно таяла в череде времени.

Дамьян взглянул на Кассиана и увидел себя. Такие же утонченные черты, аристократический профиль и необычного цвета глаза – аметистовые. Их различали, наверное, только по цвету волос – у Кассиана они были как вороново крыло, черные, распущенные, они доходили ему до плеч. Его вкус в одежде отличался изысканностью, каждая деталь его гардероба была тщательно продумана. Дамьян же предпочитал строгую простоту и минимум излишеств.

Он любил брата. С самого детства они были вместе, и, хотя являлись они близнецами, Дамьян всегда ощущал себя старшим сыном. Он чувствовал, что должен заботиться о Кассиане, чтобы тот мог всегда положиться на него.

Но не только Дамьян так считал. Астин, их отец и глава Клана Севера, видел в черноволосом вампире лишь неопытного ребенка, хоть тому и минуло уже за сотню лет. Астин считал второго сына эгоистичным и никак не подходящим на роль его преемника.

Их вечно делили. Вечно Дамьяна ставили в пример Кассиану. Вечно указывали последнему на то, что он безрассуден и является не благодарным сыном.

– Что же, так скучал без меня, что теперь глаз отвести не можешь? – Кассиан с усмешкой повернулся к нему.

– Я думаю, почему мы такие разные, – отстранено ответил Дамьян. – Почему ты так старательно хочешь отличаться от меня? От нашей семьи?

– Вот только нравоучений о морали и долге мне читать не надо! – отмахнулся брат. – Если это все, что ты можешь сказать мне после долгой дороги, то я предпочту удалиться.

Кассиан плавно поднялся с места, намереваясь покинуть гостиную.

– Это из-за того, что сказал отец? – внезапно и слишком громко спросил Дамьян, чем заставил брата остановиться.

Кассиан медленно обернулся:

– Оставь и забудь эту тему, брат. Престол меня никогда не интересовал, – на удивление тон его был серьезен.

Мгновение и Кассиана уже не было в комнате. Его быстрый уход заставил пламя колыхнуться. Огонь так и норовил выбраться из камина, выбраться из клетки, что сдерживала зверя. Это сейчас он мал, добр и дает тепло, но стоит выпустить его и он сотрет все на своем пути.

Дамьян закрыл лицо руками и тяжело вздохнул.

Завтра же они покинут эти места и вернуться домой, в Норвегию. Пусть Кассиан сейчас ушел, пусть выпустит пар и успокоится. Домой они вернуться достойными послами, выполнившими свои обязанности.

«Если бы все оказалось именно так», – расстроенный взгляд Дамьяна упал на бумагу, выложенную ранее на столик.

Он протянул руку и взял этот клочок, уже ненужный и бесполезный документ. Дело, с которым их отправлял Астин, не дало успехов. Предложение приостановить размолвку между Кланом Запада и Севера было отвергнуто. Первые Хранители, коими себя называл Запад, не хотели отступать от своих взглядов. Они безоглядно вознамерились стать первыми во всем и переписать Великую Летопись. Они всегда мечтали показать себя миру, провозгласив венцом творения, высшими из всех существующих. А зачатки их планов появились еще несколько сот лет назад.

В этот момент Дамьян позавидовал своему брату: тот не задумывался о том, кто над кем одержит верх, его не волновала эта старая книжка – Летопись, которая велась, по мнению Кассиана, от скуки. Он каждый день проживал полностью, захватывая каждую секунду.

А Дамьян должен был заботиться о процветании Клана и его продолжении.

От злобы на себя и всех, кто устроил эту перебранку, вампир скомкал свиток, написанный отцом для подписания, и с силой швырнул его в камин. Пламя быстро поглотило бумагу, ярче окрасив комнату своим красноватым цветом.


Утром следующего дня в дверь заброшенного дома постучали. Не громко, но настойчиво. Дамьян проснулся, еще когда услышал приближающиеся к дому шаги. Кто бы ни был этот человек, но ступал он осторожно, будто боялся, что в любой момент земля разверзнется под ним.

Дамьян встал с пыльной кровати в занятой им спальне. Окна здесь, впрочем, как и в остальных комнатах дома, были плотно закрыты, не давая не одному лучику света проникнуть внутрь. Спускаясь вниз по старой лестнице, перила которой в скором времени обещали развалиться, Дамьян почувствовал, что брата здесь нет. Он до сих пор отсутствовал со вчерашнего вечера.

Конечно, Дамьяна эта новость не радовала, но он надеялся, что не придется разыскивать того второпях перед отъездом.

Стук повторился, и Дамьян свободно открыл заедающую в петлях дверь. Пасмурная погода за ночь не изменилась, и небо оставалось хмурым, холодный ветер продолжал гонять серые облака по мрачному полотнищу. Впереди себя Дамьян никого не увидел. Послышался неловкий кашель, привлекающий его внимание. Опустив глаза, Дамьян увидел мальчика лет двенадцати, который, задрав голову, с испугом смотрел на него. Дамьян был довольно высоким, и мало находилось людей, которые могли смотреть ему прямо в глаза.

– Простите, господин… – пролепетал мальчик.

– Что ты хотел?

– Мистер Стоулхэн, староста, хотел бы говорить с вами. Он сказал, что это срочно, и как только узнал, что вы приехали, сразу послал узнать меня… когда вы сможете уделить ему время? – мальчик выпалил слова как скороговорку, заученную ранее. Видимо, пока он шел к дому, то перебрал в голове сотню способов передать просьбу старосты.

Дамьян помолчал с минуту, разглядывая мальчишку, пытаясь уловить его мысли и понять, почему староста так рано прислал за ним. Значит, причина была довольно серьезной, раз он осмелился просить у господина разговора.

– Где его можно будет найти? – наконец спросил Дамьян.

– Он будет ждать вас у старой церкви, господин, – мальчик указал в сторону видневшегося купола.

– Хорошо, – кивнул вампир, и мальчик тут же припустил от дома.

Усмехнувшись, Дамьян смотрел в след маленькому посыльному. Он привык, что люди боялись его присутствия. Они не могли объяснить причину своего страха, но полностью ему поддавались.

Взглянув на небо, Дамьян порадовался, что солнца сегодня даже не намечалось. Захлопнув дверь, вампир направился в комнату за верхней одеждой.

Сейчас он был не в лучшей форме, чувствовалась усталость и желание подкрепить свои силы.

«Это может и подождать», – сказал себе Дамьян, хотя понимал, что на долгое время его может не хватить. Кровь нужна, она всегда необходима. А впереди еще долгое плаванье, прежде чем они доберутся до Норвегии.


Кассиан любил одиночество. И уж точно его он предпочитал большой толпе или своей любимой кровожадной семейке. Но что могло показаться странным, он вовсе не чувствовал себя одиноким или покинутым. Он ненавидел жалось, особенно по отношению к себе.

Он любил и умел убивать. За свои сто пятнадцать лет он научился делать это почти не причиняя боли, он делал это красиво и с удовольствием. А своих жертв он выбирал тщательно, почти как наряд для подходящего момента, под настроение.

Он слышал каждый вздох жертвы, биение ее хрупкого сердца, – испуганный, прерываемый ритм. Он чувствовал, как кровь пульсирует у нее в жилках, течет по венам, так притягивая к себе.

Наблюдая за юной особой, заблудшей в лес за какими-то травами, Кассиан уже знал, кто окажется жертвой сегодня. И снова по деревне поползут слухи о звере, убивающем местных жителей. Люди уже начинали догадываться, откуда исходит источник зла, но не решались об этом говорить во весь голос. Пусть знают! Кассиану было плевать на это.

Хруст ветки заставил девушку вздрогнуть. Она завертела головой, осматриваясь, крепче вцепившись в свою корзинку. Очень миловидная, опрятно одетая, волосы ее были забраны под чепец, а поверх юбки повязан небольшой фартучек.

Кассиан просто забавлялся, играл с ней. Глубоко вдохнул ее запах и, наконец, показал себя, напугав девушку еще больше.

– Кто вы? Прошу, господин, не надо смотреть на меня так… – она начала отступать назад. Ее платье постоянно цеплялось за ветки кустов, замедляя шаги.

Кассиан протянул руку к ней и улыбнулся.

– Подойди ко мне. Не надо бояться… – еле слышно произнес он. Легкий порыв ветра задел его черные волосы, и кожа его стала, кажется, еще бледнее.

Девушка остановилась. Она заворожено смотрела ему в глаза. Понимала, что это последнее, что она видит, но ничего не могла поделать.

– Подойди, – его голос смешался с шелестом листьев. Он так притягивал…

И девушка сделал шаг вперед, навстречу своей смерти.

Кассиан усмехнулся и взял ее за руку. Корзинка глухо упала на землю.

Еще мгновение и вампир развязал ее чепец, откинул ее волосы, открывая шею. Девушка не смела шелохнуться. Лишь в ее глазах читался откровенный страх.

Тихий вскрик, и ее тело обмякло. Жизнь покидала ее.


Когда Дамьян подъезжал к церкви, староста уже ждал его. Скрестив руки на груди, он что-то прятал, крепко сжимая одну ладонь. Вампир сразу понял, что дружелюбной беседы не получится. Да и не один Стоулхэн дожидался его. Еще несколько человек, трое мужчин и женщин, стояли неподалеку.

Взглянув на церковь, Дамьян понял, от чего они выбрали это место. Они надеялись на святыню, на ее помощь. Хотя рядом с деревянными резными дверьми лежала куча инструментов, лопат и поломанных заостренных досок.

Спрыгнув с Вальфара, Дамьян подошел к ним, ожидая получить ответ на срочность.

– Что за разговор? – Дамьян сразу перешел к делу.

– Не могу сказать, что рад видеть вас, господин. Поэтому хочу узнать, сколько еще вы собираетесь пробыть здесь с вашим братом? – ответил хриплым басистым голосом староста.

– Вот как? – Дамьяна удивила такая дерзость. – Разве мало ты получил денег?

– Упаси Господи, мне деньги ваши больше не нужны, – замотал головой староста. – Но народ в деревне напуган. С вашим приездом, господин, стали творится страшные вещи. За десять дней было найдено три тела.

При этих словах жители зашептались и закивали, поддерживая Стоулхэна. Дамьян оглядел их и кинул взгляд в сторону леса. Темные деревья закрывали все, что он таил в себе. В этот момент вампир почувствовал запах свежей крови, он витал вокруг вместе с ветром.

«Теперь уже четыре тела», – добавил про себя Дамьян.

– Вы обвиняете в этом нас? – уточнил он, хотя прекрасно знал ответ.

– Не вас, а вашего брата.

Люди ближе подошли к старосте, будто боялись, что Дамьян сейчас кинется на него и раздерет в клочья. Они считали, что смогут защитить старосту.

– Нам не нужны новые жертвы, господин. Поверьте, нам и так живется не сладко. И кроме вас здесь еще найдется парочка монстров, – сказал староста.

– Убирайтесь отсюда! – крикнула одна из женщин, но ее сразу отодвинули назад, чтобы она не продолжала.

Дамьян прищурил глаза, сосредоточенно обдумывая последние слова. В этой деревне не было ни одного Посвященного – человека, знающего тайну вампиров – но они и так знали, что происходит. Да, нужно срочно убираться отсюда.

– Подождите до вечера. Наш корабль прибудет в Белфаст только после заката, – наконец сказал он.

Все ждали ответа старосты. Мужчина сдвинул брови, решая как быть. Вампир, стоящий перед ним, в любой момент может убить здесь всех и остановить его будет невозможно. Но этот казался более мирным, чем его черноволосый братец.

Да и сам Дамьян не видел смысла в убийстве без серьезной на то причине.

– Хорошо, – согласился Стоулхэн. – Для нас ваш голод страшнее, чем…

Но мужчина не смог договорить. Его прервал крик женщины, бежавшей с восточной окраины деревни. Она была похожа на безумную, размахивала руками, а ноги ее то и дело подворачивались.

– Они! За что нам это, Боже?! Снова эти твари! – кричала она, указывая на Дамьяна.

– Что случилось, Мэри? – попытались ее успокоить женщины.

Дамьян не сводил с нее глаз. От слез лицо ее было красным, а руки тряслись.

– Моя Эллин… моя девочка.... Они убили ее! Ведь мы и так отдаем вам все, что у нас есть! Демоны! Зачем вы пьете нашу кровь?! – истерично кричала Мэри. Она без сил упала на землю и закрыла лицо руками.

Дамьян поморщился, наблюдая это зрелище. И он не знал, что ответить этой женщине, он был не в праве что-либо говорить. Он вампир – и такова его сущность, так учили с детства в Клане. А люди – всего лишь люди, жизнь которых коротка и бывает невнятна.

Дамьян молча развернулся и пошел к своему коню. Вальфар брыкался, ему не терпелось убежать отсюда.

Воспользовавшись тем, что Дамьян повернулся спиной, Мэри внезапно вскочила и, схватив поломанные грабли, побежала за ним. Возможно из-за того, что вампир уже около четырех дней не питался, или он просто устал, или же позволил ей это, но он не обернулся.

В тот же момент за спиной послышался хрип, как будто кто-то задыхался. Присутствие брата всегда ощущалось внезапно.

Дамьян взглянул через плечо и увидел, как Кассиан держал за горло Мэри, вырывавшуюся из его цепкой хватки. Другой рукой он заставил женщину выпустить грабли. Взгляд Кассиана был гневным и холодным.

– Ты смела поднять руку на принца? – вопрошал Кассиан. В наступившей тишине его тихий голос был отчетливо слышен. Он хорошенько встряхнул женщину, а та лишь всхлипнула. – Ты, видимо, не до конца осознаешь, кто мы.

– Оставь ее, Кассиан, она и так потеряла дочь, – попросил Дамьян, положив ладонь на плечо брата.

– Это ты убил ее!.. На тебе ее кровь… – шептала Мэри, цепляясь за плащ Кассиана. Она пыталась отдышаться, когда он ее отпустил, сидя на земле. – Безжалостное существо…

– Да, я, – ледяным тоном согласился вампир. – И не говори мне о жалости, женщина. И обвинять тебе нужно своих хозяев – Инпримул Ранд, а не нас. – Кассиан перевел взгляд на остальных людей, не решающихся отходить от церкви. Он заметил, как староста нервно теребил крестик, что держал в руке. – Кому вы молитесь в эти дни? Жить в страхе – ваш удел.

– Перестань, брат, ты разошелся, – требовательно повторил Дамьян.

Ветер стал сильнее, пригоняя со стороны моря влажность и черные тучи.

– Мы уходим, – произнес Дамьян. – Давай же, Кассиан.

Кассиан грозно смотрел на жителей. Его глаза стали красными, а зрачки сузились. Никто не мог ему сказать что-то против. Мэри продолжала тихо плакать, покачиваясь из стороны в сторону.

Дамьян вскочил на коня и выжидательно взглянул на брата. Тот громко свистнул и со стороны послышался топот. Дымчатого цвета кобылица неслась навстречу хозяину. Вальфар вздернул свою черную морду, завидев такую красавицу.

Кассиан ловко взобрался на лошадь, и оба брата помчались прочь из деревни, к порту Белфаст.

Когда, наконец, деревня оказалась достаточно далеко, и было пройдено несколько миль, Кассиан поровнял свою лошадь с Вальфаром, замедляя ее ход. Он заметил, как Дамьян крепко держит поводья, как тяжело дышит.

– Что-то не так? – спросил Кассиан.

– Нет, просто устал, – не поворачиваясь, ответил брат.

– Как давно ты не пил крови?

– Четыре дня, – сухо сказал Дамьян.

– Четыре дня? Мог сказать мне, я бы подыскал для тебя хорошенькую женщину, – укоризненно произнес Кассиан. – Но почему? Ты не сказал мне вчера, какие новости мы везем домой. Запад отклонил наше предложение, да?

Дамьян вздохнул и неохотно кивнул.

– Они не согласны на меньшее, чем наши земли в Дании и изгнание всех Посвященных.

– Так они свои ручонки тянут к нашим землям? – воскликнул Кассиан. Кажется, этот факт его беспокоил больше, чем проблема с людьми. – С каких пор они стали такими противными?.. – пробурчал он.

– С тех, когда закончился срок мирного договора, – язвительно ответил Дамьян. – Если бы ты чаще интересовался нашим положением… – он встряхнул головой, и Вальфар понесся быстрее.

Кассиан пропустил это замечание мимо ушей, но снова сравнялся с братом.

– Тебе это Ронан сказал или Маркус? – продолжил он разговор.

Дамьян удивленно вскинул брови. Осведомленность брата его несколько удивила.

– Отец Ронан совсем стар, за него все решает Маркус. Он даже не подпустил меня к покоям Отца, – рассказал Дамьян. – Сказал, что они имеют все права на свои требования, ведь никто не возражал, когда Север заявил о своей независимости. Теперь и они хотят того же.

– Своими глупыми желаниями они подставляют нас всех, – раздраженно прервал Кассиан. – Табу о неразглашении было принято, когда Маркуса еще и в помине не было!

– Для Блэра люди как стадо, источник продовольствия и рабочей силы, – пожал плечами Дамьян. – Как и для тебя. Разве нет? – он вопросительно посмотрел на брата.

Кассиан закатил глаза к небу.

– Не надо меня сравнивать с ним, – отчетливо произнес он. – Люди – это люди, вампиры – это вампиры. Два разных мира, которым надо как-то сосуществовать вместе. А убери Посвященных и мы снова столкнемся с проблемами прошлого. За Маркусом, видимо, никогда не гонялась толпа народа с вилами?

Губы Дамьяна тронула улыбка. Каким бы не казался Кассиан самолюбом, он видел в нем еще надежду на исправление этих взглядов.

Кассиан хмыкнул, и теперь он припустил свою кобылу во всю силу.

– Чем ты занимался в деревне, кроме как забавлялся с девушками? – крикнул Дамьян ему вслед.

– Я искал Сантану, она снова сбежала от меня, когда заметила, что твоего Вальфара нет, – рассмеялся Кассиан.

Сантана подала голос и быстрее помчалась против ветра.


Прибыв в Белфаст, братьям де Ансаре пришлось до заката ждать прибытия корабля. Кассиан заглянул в небольшой трактир, стоявший неподалеку от пристани, и быстро нашел себе занятие. Дамьян же устроился в самом дальнем и темном углу. Оттуда он наблюдал забавы брата и удивлялся, как легко тому верят люди и достаются такие мелкие трофеи. Женским вниманием Кассиан был окружен всегда. С самого детства женщины их Клана умилялись этим черноволосым красавцем, почему-то находя его более очаровательным, чем серьезного Дамьяна. Возможно, именно из-за избытка, но Кассиан не ценил этого. Да, у него были свои фаворитки, ублажавшие его и кровью, и плотскими утехами, но не одна не оставалась в его сердце более, чем на одну ночь в его постели.

Вот и сейчас он легко уговорил одну из ветряных девушек, обслуживающих посетителей трактира, пойти с ним.

Через несколько минут Кассиан вместе с ней подошел к грязному деревянному столу, за которым сидел его брат.

– Знакомься, это – Эмилия, – кивнул Кассиан на девушку. – Она так и горит желанием плыть с нами в Норвегию, так ведь, дорогуша? – Кассиан блеснул своей улыбкой.

– Господа, я и не надеялась, что вы согласитесь! Да, конечно, я хочу, – быстро закивала Эмилия, глядя на Дамьяна.

– А еще, брат, она очень сговорчивая, – усмехнулся Кассиан и легко толкнул девушку к Дамьяну.

Та присела рядом и залилась румянцем.

– Плаванье может показаться долгим, а наш дорогой Дамьян может изголодаться за это время, – продолжал острить Кассиан. Девушка, конечно, не понимала до конца смысл сказанных слов. – Так что… Развлекайся, – адресовал он брату и, подмигнув, удалился.

Дамьян перевел взгляд на Эмилию, и та вздрогнула, заметив какая у него бледная кожа.

– Вам нездоровится, милорд? – спросила она осторожно.

– Нет, – спокойно ответил вампир и провел по ее щеке рукой. – Но ты можешь мне помочь…

– Я благодарна, господин, что вы берете меня с собой! Я, правда, очень, очень хочу уехать отсюда! Чем я могу помочь вам? – защебетала Эмилия.

– Сядь ближе. Держи, выпей, – Дамьян налил девушке вина и протянул кружку.

Эмилия нерешительно взяла вино и сделала глоток.

– Сколько тебе лет?

– Девятнадцать, милорд, – ответила девушка.

Дамьян опустил глаза, осмотрев ее одежду. Простое, немного рваное, бедняцкое платье.

– Пей, согреешься, – он кивнул на вино, что она еще держала в руках.

Эмилия снова пригубила кружку, на этот раз, осушив ее почти на добрую половину. Дамьян наблюдал, как она пьет, жадно смотря, как мелкие вены на ее шее пульсируют, чувствуя, как алкоголь смешивается с ее кровью… Он медленно провел рукой по пряди ее волос, чуть отбрасывая их назад и приоткрывая шею.

Он медленно прикоснулся губами к ее коже. Эмилия закрыла глаза от наслаждения. Правда, оно длилось недолго. Что-то острое вонзилось в ее кожу, и теплая струйка стала стекать вниз по шее. Не успев опомниться и вырваться, она почувствовала, что Дамьян крепко держит ее, не давая шансов убежать.

Глаза ее медленно закрывались, и она словно проваливалась в глубокий сон.

– Зачем мы потащили ее с собой? – недоумевал Кассиан, неся на плече сонную Эмилию. Девушка уже около часа не приходила в себя. Тонкие, четко выделявшиеся ранки на ее шее уже перестали кровоточить. – Как будто на корабле нельзя было кого-нибудь найти.

– Она помогла мне, а я помогу ей. Она все равно хотела уехать из Ирландии, – ответил Дамьян, отдавая поводья Вальфара и Сантаны одному из служащих на корабле. Тот искоса глянул на спящую девушку, но, конечно, ничего не спросил.

– А мне кто-нибудь спасибо скажет? Вообще-то, это я ее нашел, – обиженно сказал Кассиан.

Дамьян вскинул брови и усмехнулся:

– Уверен, она сама захочет тебя отблагодарить.

Брат недовольно вздохнул и вздернул плечом, чтобы девушка окончательно не сползла и не упала на землю.


Корабль «Острие Севера» рассекал холодное море как стрела. Его паруса наполнял сильный ветер, скорее отправляя его к берегам Норвегии. Судно, что принадлежало Клану, обслуживалось, как могло показаться странным, людьми. Они не имели представления, кем на самом деле являются их наниматели, как и большинство народа, что подчинялось герцогу де Ансаре. Они всего лишь выполняли свою работу, изредка задумываясь о странных привычках милорда.

Дамьяну и Кассиану, были отведены лучшие каюты, но с темным стеклом в иллюминаторах. Служанки убирали комнаты, и постоянно удивлялись, когда в очередной раз получали отказ на вопрос об обеде.

Эмилия почти ничего не помнила о том вечере в кабаке, но часто рассматривала в тусклое зеркальце свое отражение и две точки на шее. Она не могла понять, откуда они взялись. Однако на протяжении всего плаванья она ни разу не пожалела, что согласилась поехать вместе с этими мужчинами. Ее не обижали, не били, в отличие от хозяина кабака. Она всегда была накормлена и спала в сухой теплой постели. Правда, ее удивлял сам Дамьян, белокурый патрон, что наведывался к ней. Он был обходителен, но то, что в его присутствии девушка ощущала нервозность и мелкий озноб, пугало ее.

Он пил ее кровь, немного, но достаточно, чтобы после она очень долго спала. Слабость одолевала ее, но до конца Эмилия так и не могла объяснить причуды господина, ей и в голову не приходило, кем он мог является на самом деле. Она никогда не верила в слова церкви о существовании каких-то неведомых сил, поэтому сочла происходящее за бредовую прихоть аристократа.

Дамьян весь путь до дома раздумывал о том, что ждет его там. Теперь, когда Астин сделал последнюю попытку окончательно не развязывать вражду, либо официально начнется война, либо придется действовать тайно, не отдавая ничего из своих владений и прав. В любом случае, как сказал Астин перед отъездом сыновей, Дамьяну придется выбрать одну из фавориток и объявить себя законным наследником престола Клана Севера.

О предстоящей свадьбе Дамьян совершенно не думал, ему и впрямь было все равно, кто станет его женой, но то обязательно будет дочка какого-нибудь старейшины, вампира чистых кровей.

С недавних пор он стал замечать за собой, что ему наплевать, что будет с ним через пару десятков лет. Он не видел себя Отцом Клана, не видел будущего… Или не хотел его видеть.


Месяц плавания прошел слишком быстро. Корабль пристал к гавани, когда уже начало смеркаться. Яркое северное солнце приближалось к горизонту, оставляя за собой красную полосу света.

Спустив тяжелые паруса и якоря, матросы стали разгружать те немногие вещи братьев, что были на борту; вывели Сантану и Вальфара, обрадовавшихся, что наконец оказались на земле.

Кассиан искренне был рад тому, что они снова дома. Даже воздух ему казался здесь родным, что уж говорить обо всем остальном. Здесь он чувствовал себя хозяином. Дамьян же, напротив, был погружен в себя, ожидая разговора с отцом, не предвещавшего ничего хорошего.

Сойдя с корабля, Кассиан втянул ноздрями воздух и с наслаждением произнес:

– Нас уже ждут. Я слышу тихий зов Риты… – упомянул он свою фаворитку и довольно кивнул. – Мы скоро встретимся, моя дорогая.

Дамьян заметил, как брат улыбается, но не мог разделить его радость.

Через несколько минут к нему подбежала Эмилия, только что сошедшая с судна.

– Господин! Господин! – позвала она его. – Я хочу еще раз поблагодарить вас! Вы и правда сдержали свое обещание, – улыбнулась девушка. Она прижимала к груди небольшой мешок с ее вещами и сверток с монетами.

Кассиан язвительно усмехнулся.

– Прощайте, милорд! – напоследок улыбнулась Эмилия и присела в неуклюжем подобие реверанса.

Дамьян кивнул ей, и девушка быстро покинула их обоих.

– Ты слишком добр бываешь к людям, брат, – фыркнул Кассиан.

Дамьян помолчал немного и спокойно ответил:

– Как бы вампиры их ни презирали, Кассиан, мы не можем без них существовать. Без их крови мы перегрызем друг другу глотки, – пожал он плечами.

Кассиан не ответил, лишь покачал головой. Переубеждать брата в отношении людей было уже совершенно поздно, да и вряд ли оное дало какой бы то ни было результат.

– Пойдем, отец не любит, когда его заставляют ждать, – произнес Дамьян и зашагал вперед, подходя к лошадям.

– Ну, тебя-то он может и ждет, – протянул Кассиан. – А от меня уже добрый десяток лет мечтает избавиться. – Недобрая усмешка добавила свой тон.

– Не ухудшай и без того тяжелую ситуацию. В наших кругах уже появляются слухи, – попросил Дамьян. Ему было больно наблюдать, как рушатся отношения отца и брата.

Кассиан взобрался на Сантану и небрежно отмахнулся.

– В свете одна забава, что у нас, что у людей – интриги, о которых можно посудачить. А что может быть лучше, чем промывать косточки принцам Клана? Брось, Дамьян, ты-то уж должен знать, как я люблю быть в центре внимания, – рассмеялся вампир.

Дамьян озабоченно взглянул на брата. Тучи, сгущавшиеся не только в политике, но и в их семье становились все более плотными.

Их кони мчались к огромному замку, родовому поместью де Ансаре. Мощное, сооруженное из тысячей каменных блоков, оно слишком много повидало в своих стенах. Но манящая красота замка не могла быть не замеченной, она затягивала внутрь, но не обещала выпустить обратно.

Замок стоял на возвышенности, окруженный лесной полосой спереди, и словно завершающей чертой на обрыве с северной стороны. Богатый, вмещавший не только служащих подданных, стражей, но и многих знатных гостей, он сурово взирал на округу. Гордостью были и большие конюшни, где содержались лошади лучших пород, особенной популярностью пользовались трансильванские кони, выращенные на румынских просторах и подаренные Доилея Рандом – Восточным Кланом.

Спустившись вниз, можно было увидеть прекрасное озеро, небольшое, но почти с зеркальной водой. Легкая рябь беспокоила воду, но не более.

В замке устраивались роскошные приемы и балы, на которых собирался весь высший свет Клана, вампиры принимали за честь приглашение самого Астина де Ансаре, и даже мыслей не было на то, чтобы отказать.

Вечер медленно перешел в ночь, впуская на небесное полотно луну, освещавшую большие окрестности замка. Поднимаясь вверх по склону, братья уже видели возвышавшиеся башни. Как стражники они устремлялись в темное небо.

Дамьян чувствовал волнение в родных стенах. Их ждали, ждали новостей, которые они везут.


В огромной комнате с высоким потолком восседал в глубоком кресле мужчина. На вид ему можно было предположить лет сорок семь, но глаза выдавали его истинный возраст. Черные волосы едва прикрывали шею, а на лбу проглядывали морщинки.

Астин де Ансаре сосредоточенно смотрел в пустоту, приглаживая рукой свои усы. Он думал о том, что творится в его семье. С недавних пор все лишь ухудшается, словно выходит из-под его контроля. И этот факт раздражал его, приводя в неистовый гнев.

Он понимал, что находится у власти слишком долго и многие мечтают о его скорой кончине. Но не так-то просто убрать такого вампира с древней кровью в жилах. Астин вел свой род со времен образования первых общин вампиров, еще с трехсотых годов первого тысячелетия, и вознамеривался продлить его еще на столько же.

Он был безмерно рад, когда старцы предсказали ему долгое правление, он верил им; Астин рад был и тому, что у него будут прямые потомки – сыновья, которых родит ему жена Алма. Но старцы не успокоились на одном предсказании…

Ладонь Астина сжалась в кулак при воспоминании об этом. Он не позволит предсказанию сбыться. Хотя бы не в полной мере.

Взгляд Отца Клана устремился на дверь: он услышал спешащие шаги и еле уловимый шорох юбок.

Его любовь… его королева…

– Мой господин, – тихий мелодичный голос нарушил тишину и редкие потрескивания камина, который, в общем-то, не приносил никакой пользы.

Губы Астина тронула улыбка. Эта женщина всегда заставляла улыбаться, заставляла трепетать его сердце.

В комнату вошла высокая стройная женщина, держащая королевскую осанку. Длинные волосы бардового оттенка спускались ей на грудь, чуть прикрывая глубокое декольте. Темно-зеленое платье с золотым отливом подчеркивало достоинства ее изящной фигуры.

Взгляд с кошачьей хитринкой скользнул по лицу Астина.

– Алма, любовь моя, я вижу ты чувствуешь себя гораздо лучше? – произнес он.

Женщина грациозно пересекла комнату и подошла к мужу. Протянув к нему руку, она нежно провела ею по широким плечам, обойдя мужчину со спины.

– Да, мне гораздо лучше. Не знаю чем это вызвано… но скорее всего из-за вчерашней охоты, – задумчиво произнесла Алма. – Я еще обратила внимание на странный привкус крови этих крестьян.

Астин повернул к ней голову.

– Будь осторожна. Я чувствую: близится буря в наших краях, а люди…

– Не бойся за меня, – улыбнулась женщина. – Мы правили здесь и будем править. Угрозы от жителей местных окрестностей так же малы, как опасен для нас лунный свет. – Наклонившись, Алма прошептала на ухо мужу: – Скоро ты приумножишь свои земли, поставив на место этих ничтожных Первых хранителей крови.

Астин закрыл глаза и поцеловал руку Алмы.

– Наши сыновья уже близко, – произнесла она. – Я чувствую их. Ну и слышала восторженные возгласы Риты. Девочка безнадежно влюблена в Кассиана, – тихо рассмеялась Алма.

– Эта, как ты называешь, девочка влюблена в нашу казну! – фыркнул Астин. – А этот безмозглый юнец готов уложить любую девку в свою постель! Подумать только, наследник, и так себя ведет!

Алма промолчала, но всем своим присутствием попыталась успокоить мужа. Их стычки с сыном всегда заканчивались скандалом и уходом Кассиана из дома на несколько дней.

– Мое нутро никогда не подводило меня, Алма. Этой ночью у меня было видение. Наша древняя кровь поведала мне… Помнишь, что сказали старцы в ту ночь? – по судорожному вздоху женщины, Астин понял, как хорошо она помнит, и продолжил: – Боюсь, так и случится. Не мы решим исход всех этих разногласий. А от Кассиана тоже многое может зависеть.

– Скоро Дамьян женится, ты объявишь его полноправным преемником. Он твой прямой наследник, и наша власть еще больше укрепится. Старейшины не осмелятся противоречить, – спокойно и уверенно говорила Алма. В ее глазах читалась холодная непоколебимость и никакой тревоги. – Вот увидишь, Кассиан изменится и, наконец, возьмет пример с брата. Ему нужна хорошая жена, такой же крови, как и мы, чтобы могла сдерживать его нрав.

Астин усмехнулся и покачал головой. Он был благодарен своей жене за ее понимание, за ее мудрость. Она всегда была рядом, всегда можно было рассчитывать на ее помощь.

Еще до того, как в коридоре за дверью снова раздались быстрые шаги слуг, Алма подтвердила мысль мужа:

– Приехали. Наконец-то, – с облегчением произнесла она.

Постучали, и высокие дубовые двери распахнулись. Молодой норвежец, хорошо сложенный и подтянутый, поклонился и с неким торжеством заговорил:

– Милорд! Принцы де Ансаре прибыли. Они ждут вас внизу, в главной зале. – Еще раз поклонившись, слуга попятился назад, закрывая за собой двери.

Супруги проводили его взглядом и посмотрели друг на друга.

– Что ж, посмотрим, какие вести привез нам Дамьян, – задумчиво произнес Астин, поднимаясь с кресла.


Дамьян и Кассиан стояли в большом, почти пустом, зале. Вокруг были расставлены круглые столики с вазами и странными небольшими статуэтками, изображавшими мифических животных. Последнее время их мать уделяла внимание европейской моде. Высокие колонны подпирали потолок, с которого свисали громоздкие люстры с тысячами свечей. По каменному полу гулко раздавался стук женских каблучков и мужских сапог.

С широкой лестницы, покрытой дорогим темного цвета ковром, спускались двое. Завидев родителей, братья синхронно склонили голову, прижав правую руку к груди. Так они стояли, пока Астин с Алмой не приблизились.

– Рад видеть вас снова дома, сыновья мои! – произнес Астин, широко и добродушно улыбнувшись.

Братья подняли взгляд на отца. Дамьян отметил, что Астин в хорошем расположении духа. Жаль, что скоро оно испарится.

Кассиан же нарочито избегал взора отца и смотрел куда-то поодаль него. Алма молча стояла позади мужа и кротко улыбалась. Она была рада, что ее сыновья вернулись невредимыми, каким бы ни был результат поездки.

Астин крепко обнял Дамьяна, потом подошел к Кассиану и пристально посмотрел ему в глаза. Сын не отвел взгляда, дыхание его участилось, и как бы ему ни хотелось поскорее уйти отсюда, он не сдвинулся с места.

– Что ж, – серьезно произнес Астин, медленно переводя взгляд на Дамьяна. Недовольство из-за такой встречи с Кассианом дало о себе знать. – Вам нужно отдохнуть с дороги. Слуги уже все приготовили для вас. Но тебя, Дамьян, прошу, пойдем со мной. Я жду подробного рассказа о вашем пути.

Сказав это, Астин развернулся и повернул налево, в соседнюю залу.

Дамьян неспешно последовал за отцом. Сделав шаг, он для начала поцеловал руку матери. Алма, отбросив все нормы придворного этикета, просто крепко его обняла.

– Рада тебя видеть, дорогой, – прошептала она. – А теперь иди, идти к отцу, – нежно провела она ладонью по его щеке.

Дамьян молча взглянул на Кассиана, вид которого был холоден и безразличен.

– Ну а ты, Кассиан? – мягко и звонко сказала Алма, когда Дамьян удалился вслед за Астином. – Неужели не рад видеть свою мать? – с долей упрека произнесла она.

Кассиан со свойственной ему усмешкой, взял руку матери и склонил голову.

– Я всегда рад видеть вас, мадам, – он поцеловал дорогой перстень с алым камнем.

– Брось мне эту наигранную учтивость! – отмахнулась Алма и вздохнула. – Вас не было в родных стенах всего-то месяца три, а мне они показалось слишком долгими.

– Долгими? – вскинул брови Кассиан. – Слышать это слово из уст вампира несколько странно, не находишь?

Алма поджала губы. Лучше не говорить сейчас все сыну, думала она. Скоро он сам все поймет.

– Слишком много произошло за эти месяцы, Кассиан, – коротко ответила она.

– Что же такого мы с братом пропустили? У меня вдвое увеличилась родня? – пошутил вампир. Подоспевшим слугам он отдал свой дорожный плащ и перчатки.

– С такими темпами как сейчас она скорее вымирает, медленно, но уверенно. Ладно, я понимаю, что тебе нужно отдохнуть. – Алма повернулась к сыну. – Рита ждет тебя, – женщина стала подниматься на верх.

– Стой! Почему вышли только вы с отцом? – спросил Кассиан. – Где все остальные?

Алма покачала головой, в ее глазах отразилась грусть.

– Сейчас некоторые на охоте, а некоторые… решили уехать на время из замка. Не волнуйся.

– С чего бы мне волноваться? – отмахнулся Кассиан.

– Не придавай значения всему, о чем судачат в этих стенах, – пояснила Алма, и в следующее мгновение ее уже не было в зале.

Кассиан прищурил глаза, задумчиво глядя в след матери. Слишком двусмысленно были сказаны ее слова.


– Давай же, не томи! – торопил Астин, заходя в залу, где обычно принимал посланцев.

Сын не торопясь зашел в комнату и взглянул в лицо отца. Он не стал медлить и сказал все как есть.

– От лица Отца Ронана его первый советник и старейшина Запада Маркус Блэр отклонил твое предложение о мире и честном решении на Всеобщем Совете, – отчитался Дамьян.

Казалось, на миг лицо хозяина замка показало свой истинный возраст. Кожа стала бледнее известняка, глаза покраснели и показались тонкие белые клыки. Но Астин быстро взял себя в руки.

– Я знал. Знал, что так и будет, – жестко произнес он.

– Знал? – переспросил Дамьян. В нем стали загораться огоньки гнева.

– Да, – повторил отец, удобно устраиваясь в кресле. – Тебя опередили с известиями на два дня.

Дамьян вскинул брови, не понимая, о чем говорит отец.

– У нас появилась новая идея, как без лишних жертв усмирить этих западников, – продолжил Астин, скрестив свои тонкие пальцы. – Завтра я познакомлю тебя с этой идеей, – он хитро улыбнулся. – Просто я думал, что ты добавишь к этим новостям что-то еще. Почему ты не настоял на личной встречи с Ронаном? Он был моим давним другом, вряд ли он отказал бы мне.

Дамьян вздохнул и опустил глаза. Что еще за идея у отца? Что опять они с Советом здесь придумали? Дамьян вдруг почувствовал себя марионеткой, так ловко управляемой другими.

– Я Ронана не видел, – сказал молодой вампир, снова подняв глаза. – Что удалось мне узнать, так это то, что он при смерти. Именно при смерти, отец. Я чуял запах его крови… В ней какая-то примесь. Наверняка его отравили. – Дамьян недовольно повел плечом.

Астин с силой ударил по гладкой поверхности стола.

– Ты слышишь себя? Что за чушь? Вампира нельзя так просто убить!

– Маркус очень изобретателен, отец. – Дамьян не обратил внимания на новую вспышку гнева Астина. Он привык к этому. – Я думаю, он добивается, чтобы Ронан сам попросил его «отпустить его душу вампира», – осторожно произнес он, упоминая древний обряд. Тот заключался в истиной смерти вампира и упокоении его кровожаждущей души.

Астин прищурил свои черные глаза. Он вовсе не считал сына глупцом, как иногда высказывался. Порой его утверждения открывали Астину глаза на происходящее.

– Ты думаешь? – достаточно громко прошептал Астин. По голосу его нельзя было понять: осуждает он Дамьяна или принял его предположение за правду.

Дамьян не ответил, молча кивнул. Внезапно Астин рассмеялся глубоким смехом и провел по своим волосам рукой.

– Какой хитрец! Какой хитрец! – воскликнул он, имея ввиду Маркуса. – Ронана он может и обведет вокруг пальца, но вот меня… Когда у меня такой преемник, мне нечего опасаться, сын мой. – Астин гордо взглянул на Дамьяна, холодно улыбнувшись ему.

Молодой вампир опустил свои аметистовые глаза. Он ненавидел, когда отец начинал говорить о нем как о наследнике, когда восхвалял его заслуги. Дамьян не понимал почему, но в нем сразу все начинало закипать.

– Можешь идти, – сухо сказал Астин. Его сдержанность чувств вернулась к нему, не позволяя показывать свое разочарование от вестей.

Дамьян не стал противоречить, тем более что сам хотел поскорее уйти к себе, закрыться в своей комнате и не видеть никого как можно дольше. Он склонил голову, прощаясь с отцом, и четкий стук от его сапог направился вон из комнаты.

Астин все так же задумчиво проводил сына взглядом и вернулся к размышлениям о завтрашнем дне, о Ронане и о том, как же уничтожить этого мерзавца Маркуса…


Кассиан шел по длинному коридору, направляясь в свои покои. Гобелены, висевшие на стенах, были ярких цветов и изображали то сражающихся волков, то драконов, то викингов с замахнувшимися топорами и покоряющих новые земли. Факелы давали достаточно света, хотя Кассиан прекрасно обходился и без него, и тихо потрескивали от пламени.

Он шел не торопясь, ощущал всех, кто находился в замке. Всех, кроме одной… И первые сомнения закрались в его мысли. Он не чувствовал этот чудесный запах, не слышал тихие напевы ее мелодичного голоса… Не может быть!

Кассиан опрометью бросился вправо, в совершенно другом направлении. Вверх по небольшим каменным ступеням, и вот он уже стоял около высокой двери, вырезанной из темного дуба. Тишина. Она словно придавливала своей тяжестью.

Нахмурившись, Кассиан уже догадывался, в чем дело, и что имела ввиду мать, говоря об уехавших из замка. Протянув руку к ручке двери в виде головы с разинутой пастью дракона, Кассиан толкнул дверь и она легко поддалась. Раздался легкий скрип в тишине, дверь распахнулась на всю, открывая большое пространство покоев. Темнота покрывала всё.

Кассиан шагнул внутрь, оглядываясь по сторонам. Широкая кровать с тяжелым балдахином была застелена, окна закрыты и задернуты шторами. Все говорило о том, что в этой комнате никто не живет.

«Почему?» – в мыслях воскликнул Кассиан. И этот беззвучный крик могли уловить все остальные вампиры, жившие в этом доме.

В нем бушевала ярость, гнев на отца и… сожаление. Да, он еще был способен на это. Он сожалел, что его не было рядом, когда его сестре пришлось так трудно, что ее вынудили покинуть родовое гнездо.

Первым желанием Кассиана было ворваться к отцу и потребовать от него объяснений – где Мелисса, где ее вещи? Почему он позволил ей уехать? Или же сам принудил к этому? Но это рвение почти сразу угасло, когда он представил, что выйдет из далеко не спокойного разговора. Малейшее отступление от натянуто добрых отношений, и Кассиан последует вслед за сестрой. Тогда он уж точно не сможет ей ничем помочь.

Вампир неслышно ступал по комнате, словно шел по воздуху, а не по скрипучим половицам. Он подошел к кровати и провел ладонью по шелковому покрывалу. Закрыл глаза и сосредоточился. Тут же в его голове замелькали воспоминания событий, произошедших в комнате.

{… Мелисса спешно закидывает вещи в небольшой сундук… Ее лицо все в слезах, кожа мертвенно бледная… Ее мысли путаются… Но она сама желает уйти, хочет сбежать от всего Клана… Как странно. В ней смешались страх и радость. Страх за любимого человека, радость, что с ее ребенком все будет в порядке. Она была уверена в этом… }

Кассиан резко открыл глаза и втянул воздух. Верно… Ведь маленький Драгнер находится в замке.

«Значит, семья решила собрать Совет без нас с братом. Что ж, весьма умно, учитывая, что они знали наше мнение по этому поводу», – недовольно подумал вампир. Его ладонь непроизвольно сжала шелк, собирая его в комок.

Кассиан медленно сел на кровать и опустил голову, тяжело вздохнув. С каждым днем атмосфера в доме становится все более угнетающей. А теперь и Мелиссы нет…

Сестра, наверное, была единственным существом, который отлично понимал Кассиана, она всегда была рядом с ним, с самого начала своего пребывания в замке. Но была не родной сестрой. Ее обратил Астин, встретив ее в Восточной Норвегии тридцатью годами назад. И тот факт, что она когда-то была человеком, что кровь в их жилах различна, однако Мелисса стала так дорога ему, Кассиана поначалу очень удивлял. Даже с братом последнее время он не был так близок, насколько позволял себе быть с ней. Он полюбил ее. Противореча всем своим принципам, полюбил.

Вампир закрыл лицо руками. Из его груди послышался сдавленный рык.

– Касс? Любовь моя, что ты здесь делаешь? – послышался высокий женский голос.

Словно из воздуха рядом с мужчиной очутилось белокурое создание с большими карими глазами, обрамленными длинными ресницами. Шелестя юбками, она присела рядом с вампиром на кровать и попыталась нежно приобнять его за плечи.

– Рита! Какого черта ты сюда заявилась?! – Кассиан грубо оттолкнул ее руку и резко встал.

Девушка испуганно смотрела на него, не понимая, что она сделала не так. Ведь она так ждала его, так хотела увидеть своего господина.

– Касс…

– Сколько раз говорить – не называй меня так! – оборвал ее вампир, стоя над ней.

– Милорд, я так ждала вас, я так скучала… А вы снова отбрасываете мою любовь как ненужный хлам. За что, скажи, Кассиан? – губы Риты задрожали. Она готова была разреветься.

Кассиан на миг замер, пристально глядя на свою фаворитку. Он словно обдумывал ее слова.

Рита была похожа на фарфоровую куклу, выполненную из самого лучшего материала. Ее локоны были небрежно раскинуты по плечам, алые губки чуть показывали белоснежные клыки. О какой любви она говорит? Как подобное ей существо может любить? Никак. Кассиан был не просто в этом уверен, он это знал. Знал по себе.

Рита жила в замке достаточно долго, как и была его фавориткой, чтобы он мог хорошо выучить все ее повадки. Она была хитра, но в меру, и хитрость выдавала всю глупость ее намерений.

– Встань, – повелительно произнес вампир.

Рита незамедлительно исполнила его приказ. Она осторожно, с грацией хищницы, приблизилась к Кассиану и прикоснулась своими тонкими пальчиками к роскошному камзолу. Она легко провела рукой по его груди, по торсу, и продолжила спускаться вниз к кожаному поясу.

Кассиан остановил ее руку, крепко сжав запястье. Его глаза стали почти черными, но в них была холодная тьма.

– Иди в мои покои. Я скоро буду, – безразлично произнес он все тем же безоговорочным тоном.

Вампир заметил, как Рита недовольно поджала губы. Но, конечно, она не перечила. Никогда не посмела бы этого сделать, ведь слишком дорожит своей жалкой жизнью.

Рита склонила голову и быстро зашелестела юбками, удаляясь из комнаты Мелиссы.

Кассиан еще несколько минут стоял в полной тишине, в одиночестве, к которому он так привык. Он возвращался домой, желая увидеть сестру, порадовать ее рассказами об Ирландии, а вернулся в холодную пустоту.

Закрыв за собой дверь комнаты, Кассиан не торопясь направился по темным старинным коридорам. Проводя рукой по стенам, он задумчиво смотрел под ноги, неспешно идя вперед. К Рите он не очень-то хотел идти, и сейчас подумывал о том, чтобы выпроводить ее из своих покоев, представляя, как она снова закатит свою «высокую» истерику.

Невесело усмехнувшись, Кассиан остановился и повернул голову в сторону, откуда раздались шаги. С серьезным выражением на лице и уставшими глазами из-за угла показался Дамьян. Он на миг остановился, держа руки за спиной, и внимательно стал всматриваться в лицо брата.

– Что-то случилось? – с сомнением спросил Дамьян.

– Неужели не чувствуешь? – ответил Кассиан вопросом на вопрос, вскинув бровь. Он резко провел ногтями по каменной стене, от чего послышался неприятный слуху скрежет.

Дамьян проследил его движение и вздохнул, закатив глаза. Он не хотел что-либо сейчас выяснять, не хотел не о чем говорить. Но, видимо, придется.

– Что именно я должен чувствовать, Кассиан? – отчеканил каждое слово вампир.

Кассиан подошел к брату так близко, что казалось они – есть отражение друг друга. Он смотрел Дамьяну в глаза, молча, словно впивался в его сознание. И во взгляде его Дамьян уловил открытую неприязнь, которая удивила его.

Чем опять Кассиан был не доволен? Но прочесть ответ в мыслях брата Дамьян не мог. Кассиан прочно скрывал ото всех свое сознание.

– Твоей сестры нет здесь. Мелиссы нет, понимаешь? – шепот Кассиана был похож на свист.

Дамьян не ответил. Конечно, он понимал. Ему было жаль, правда жаль, но он не мог ничего поделать. Он давно предполагал, что к этому и привидет поступок Мелиссы и нарушение древнего закона.

– Почему ты молчишь? – требовательно спросил Кассиан.

– Мне жаль, – искренне ответил Дамьян, не отводя глаз. Он был самую малость выше брата, и стоя на таком близком расстоянии, это было хорошо заметно, что нередко раздражало Кассиана.

– И это все? – прошипел брат. – Тебе жаль и только?

– Что ты хочешь от меня услышать? – Дамьян как всегда пытался сохранять спокойствие. – Ты сам прекрасно понимаешь, что этим все и должно было закончиться! Она сделала свой выбор, это ее решение – любить смертного. И ты так же понимаешь, что должен благодарить Совет за то, что ей сохранили жизнь.

Кассиан скривил губы. Как же ему было противно слышать это от Дамьяна, от которого за версту веет справедливостью и миролюбием.

– Конечно! – он выплюнул это слово. – Совет всегда нужно благодарить, вот только те старики, что сидят там, совсем выжили из ума, принимая решения! Будь моя воля, я бы развеял их по ветру ко всем чертям! – Кассиан резко отошел от брата, повернувшись к нему спиной.

– Но у тебя нет такой воли, – заметил брат, спустя несколько секунд молчания. – Ты давно живешь по законам Совета, как и я. Они исполняются испокон веков, и не должны нарушаться. Поверь, я люблю Мелиссу не меньше тебя… Но помочь я ей ни чем не могу, как и ты, как и отец. – Дамьян шагнул навстречу брату, желая увидеть на его лице понимание, но встретил лишь холодный презрительный взгляд.

Внезапно Кассиан оказался прямо перед Дамьяном, схватил того за грудки и прижал к стене. Дамьян даже не шелохнулся. По силе они не уступали друг другу, но схваток между ними никогда не было. Лишь в детстве, да и то по игре.

– А мне кажется, брат, что ты просто дорожишь своим местом возле Астина. Ведь наследнику не стоит портить репутацию перед всем Кланом, вступаясь за какую-ту полукровку, бывшую когда-то человеком. Скажи, что я не прав! – Кассиан встряхнул брата, все еще крепко держа его, чуть приподнимая над полом.

Дамьян долго смотрел на брата, прежде чем ответить. Он все больше удивлялся, как пропасть между ними растет с каждым днем. Но почему? Неужели и правда всему виной лишь трон? Эта глупая передача прав на управление Кланом?

– Ты не прав, – наконец ответил Дамьян. – Не прав, Кассиан. Ты слишком плохо меня знаешь, брат, если считаешь, что я могу пожертвовать сестрой ради наследия. Я с радостью отдал бы его тебе! Отдал бы, оно мне не столь важно, но это часть нашей семьи! Послушай меня! Я никогда не осуждал Мелиссу, не имел ничего против того человека, которого она выбрала. Лишь бы она была счастлива. Но законы противоречат всему этому. И поверь, я поступил бы так же как Мелисса, встретив… девушку, простую смертную, если бы полюбил ее. И тогда я бы с радостью посмотрел на вас, на отца, на весь Совет, засуетившийся над этим! На тебя, брат. Как бы ты воспринял эту новость? Мелисса была человеком, она знает, какого это, но ты? Ты боишься за нее или боишься позора, что может лечь из-за нее на нашу семью?

Кассиан еще с минуту держал брата, но потом отпустил. Тот тяжело выдохнул, так как хватка у Кассиана была очень крепкая, и воззрился на него, желая услышать что-нибудь в ответ.

Кассиан не знал, что ему сказать. Он был зол. На себя, на Дамьяна.

Верно. Проще считать, что он боится позора, желая всегда быть на вершине, всегда на виду. Его считают… Да кем его только не считают! Пусть. Он не собирался ничего в себе менять. А Мелисса… он еще увидит ее, отпустит, если она того хочет, но никогда не поймет, почему она предпочла человека.

– Считай, как хочешь. У тебя есть на это право. Твой брат – самолюб, лицемер, распутник, но и у него есть свои привилегии, – Кассиан взглянул на вампира через плечо и снова отвернулся.

Дамьян с горечью подумал, для чего Кассиан так говорит о себе. Неужели ему нравится казаться таким? Он все дальше уходит в себя, в глубокую темноту, где только кровь, пустота и смерть.

– Кассиан, – позвал Дамьян, но брат не повернулся. – В этом доме есть кое-кто… кто большего достоин, чем кто-либо из нас двоих.

С этими словами Дамьян ушел. Быстро и незаметно.

Кассиан всматривался в каменные плиты стены, но не видел их перед собой. Он понимал, что положение всех вещей лишь обостряется. Что ж, возможно стоит только переждать бурю, а может и стоит принять в ней участие?

Кассиан направился в свои покои, надеясь успокоиться в дурманящих объятиях Риты.


Ночь казалась бархатной. Своей красотой она окутывала все окрестности, позволяя заглянуть в таинственный мир. Раскрывая объятья она погружала в себя, не оставляя надежду на возвращение.

Дамьян давно привык к ней, к этой темноте. Ему она нравилась, но порой надоедала. Она оставалась такой же на протяжении веков, и останется еще настолько же. И время словно остановилось, растягивая моменты ее правления над звездами и огромной луной.

Вампир занавесил большое окно, доходившее до потолка, открывая великолепный вид на озеро. Он сбросил с себя одежду и повалился на кровать, застеленную бархатным покрывалом, широко раскинув руки. Он долго смотрел в темный потолок, в уголках которого плели свою паутину черные вдовы. Он долго думал о недавней ссоре с Кассианом. И он снова мечтал, что сегодня, наконец, когда уснет, он не увидит завтрашнего рассвета.


Лучи раннего солнца не останавливали породистых вороных коней, мчащих за собой карету. Колеса то и дело подпрыгивали на неровностях дороги, но продолжали везти свою пассажирку. Девушка, сидевшая в карете, была там одна и весьма наслаждалась этим. Она не была одета в платье, соответствующее дамам этих краев, а носила мужскую одежду, которая весьма ей шла и так же подчеркивала все прелести фигуры. Ее ярко рыжие волосы были коротко подстрижены, нисколько не закрывая шею, на которой висел массивный католический крест.

Девушка сонным взглядом блуждала по пейзажу, открывающемуся из окошка. Она очень хотела спать, но еще больше утолить свой голод, чтобы выступить на вечере во всем своем превосходстве.

Девушка улыбнулась при мысли о вечере. Ей очень хотелось увидеть, наконец, этих братьев, о которых столько рассказывал ей Астин. И она могла осуществить свое желание еще вчера, но предпочла остановиться в замке Отца Клана только после приезда его сыновей. Что скрывать, она любила эффектные появления, и Астин это отлично знал.

Но так же, она понимала, что не только по политическим соображениям ее пригласили. Один из братьев – наследник, а принцу, чтобы стать королем, нужна королева.

«Или смерть другого короля», – усмехнулась девушка. Нет, она вовсе не желала этого Астину, она была ему многим обязана. Но злая шутка так навязывала себя.

Совсем скоро ее представят, возможно, будущему жениху, а пока карета продолжала подскакивать на пути к замку, взбираясь на холм.


Дамьян медленно открыл глаза. Все его чувства были обострены, каждая клеточка тела чувствовала яркий восход солнца. И хоть он мог находится при свете дня, это очень утомляло и забирало много сил. Его род был древним, голубых кровей среди своих, и вампиры в его Клане могли позволить себе такие вольности, как разгуливать под солнцем.

Откинув легкий шелк простыней, вампир встал и надел на себя сорочку. Подойдя к окну, он отодвинул штору и взглянул на светлые облака. Потом перевел взгляд на озеро и зеленый парк, окружавший его. Губы Дамьяна тронула улыбка: на лужайках со своими няньками играм Драгнер – маленький мальчуган, со светлыми волосами, весело бегал и смеялся. Его племянник был в замке, наверное, самым живым из них всех.

«Если вообще жизнь можно употреблять в отношении вампиров», – заметил Дамьян. – «Малыш, наверное, и не понимает, где сейчас его мать», – с горечью подумал он.

Но правда, где же сейчас могла находиться Мелисса? Дамьян отпустил штору и, подойдя к небольшому резному столику, взял графин, что стоял на нем. Вязкая, алая жидкость медленно перетекла в бокал. Дамьян сделал глоток и сел в кресло, находящееся рядом.

Он устремил свой пристальный взгляд впереди себя, рассматривая великолепную картину, правда, автора он ее не знал. На ней была изображена женщина с длинными черными волосами, но капюшон закрывал ее лицо, позволяя зрителю самостоятельно дорисовать в своем воображении необходимые ему черты. Поэтому каждый мог найти в этом холсте свою красоту и любоваться ею.

Кого же видел Дамьян? Он предпочитал не думать об этом. Но порой ему чудилось, будто эта незнакомка с картины пристально наблюдает за ним, следя за каждым его движением.

Отвернувшись, Дамьян заставил себя не думать больше о таких глупостях. Он вновь вспомнил вчерашний разговор с братом. А вопрос, где же сейчас находится Мелисса, заставил вернуться в темную и тяжелую реальность.

Где она? Конечно, ее местоположение известно Астину, вампир в этом не сомневался, но вряд ли отец позволит ей вернуться в замок, хотя бы ради того, чтобы увидеть сына.

Дамьян вспомнил, как Мелисса впервые появилась в их семье. Астин привел мокрую от дождя девушку, одетую в бедную одежду и грязный выцветший плащ. Но даже эти одеяния не могли скрыть ее красоту. Ее длинные каштановые волосы струились мелкими кудряшками, а миндалевидные глаза приковывали к себе внимание. Она захотела стать вампиром по доброй воле, сумела как-то уговорить Астина подарить ей эту жизнь. И он согласился.

В их семье никогда не было дочерей. Нет, обращенные девушки, конечно, тоже считались вхожими в семью Клана, но Мелисса стала приемной дочерью, имевшей все привилегии, как Дамьян или Кассиан. Она была послушной и доброй девушкой, и ее новое вампирское «я» нисколь не поменяло эти качества. Алма тоже приняла ее и относилась как к родной дочери.

Вскоре Астин был рад узнать, что руки Мелиссы попросил сын одного из старейшин Клана. Согласие на брак дали почти сразу, Мелисса не перечила, но Дамьян видел, что и счастья она не испытывала. Кассиана в ту пору это особенно раздражало, особенно будущий супруг сестры.

Спустя время Мелисса родила Драгнера, возможного наследника на место Астина после братьев. Она любила своего малыша, но вот с мужем она проводила все меньше времени. По своему роду деятельности он часто отсутствовал дома, и Мелисса вернулась в Норвегию в родовой замок.

А потом она встретила его – смертного человека. Она полюбила его и словно голову потеряла…

От казни ее спасло только то, что возлюбленный оказался Посвященным – человеком, знающим тайны вампиров и служащий им.

От грустных размышлений Дамьяна отвлек странный звук. Прислушавшись, он понял, что к замку подъезжает карета. Удивленный, вышел из комнаты, не закрыв за собой дверь и прошел прямо по коридору, ближе к окнам. Дамьян заметил приближающийся экипаж и отметил на нем герб де Ансаре. Карета принадлежала им.

«Странно, отец ждет кого-то?» – подумал вампир, чувствуя, что неизвестный пассажир является одним из них.


Стоило ей выйти из кареты, как в саду появился Астин с раскинутыми объятьями.

– Катрин, дорогая, рад снова тебя видеть! – воскликнул он, подходя ближе.

Девушка улыбнулась, поклонилась ему и только после этого обняла как старого друга.

– Как и обещала, милорд! – сказала она. – Наши принцы уже вернулись, ведь так?

Астин кивнул, но с лица его исчезло добродушие.

– Все как ты и говорила, Катрин, – хмуро ответил он. – Эта скотина Маркус совсем забыл свое место!

Катрин на миг подняла глаза на замок и от ее острого взгляда не укрылась высокая фигура, наблюдавшая за ними из окна. Девушка довольно усмехнулась про себя и снова обратилась к Астину:

– Милорд, не думаю, что Блэр способен довести свой замысел до конца. Вы же знаете его – мелкий прихвостень, мечтающий вырваться к власти.

Астин выдохнул, успокаивая себя, и махнул рукой Катрин вперед. Продолжая разговор, они двинулись к дому. Слуги уже подоспели к карете, выполняя свои обязанности и занося вещи девушки в замок.

– Он ведь хочет стать Отцом своего Клана? И он вполне имеет на это право. С тех пор как этот пост занял Ронан, мир образовался в отношении нас – вампиров – и людей. Представь, Катрин, что будет, если Маркус добьется своего?!

Девушка внимательно посмотрела на милорда и остановилась, заведя руки за спину. Астин обернулся на нее.

– Я понимаю ваше беспокойство, милорд. Панктул де Норд и так пострадал из-за прошлой войны. И я хорошо понимаю, как люди относятся к подобным нам… – она выдержала паузу и вновь устремила взгляд на окна. Фигура все еще наблюдала за ними. Катрин продолжила: – Позвольте сказать, милорд. На мой взгляд, главное сейчас – собрать Верховный Совет. Всех пяти Кланов, – она сделала упор на последней фразе. – Посвященные обязаны присутствовать на нем. Вы, милорд, все еще остаетесь главенствующим и имеющим большие права, чем остальные. Представьте вопрос о продолжение мира с Западом и закреплении договора с Посвященными. Маркус, как заместитель Отца Ронана, должен будет подписать его, либо сразу объявить об отказе. А это свидетельствует о его намерении начать войну.

Астин выслушал все, что сказала Катрин, и провел рукой по, как смоль, черным усам.

– Я не разочарован в тебе, Катрин, – наконец сказал он. В его словах слышалась гордость. – Ты понимаешь, что являешься единственной особой, которая настолько знает о моих делах? Поражаюсь, как такая выдержка и воля сочетается в такой хрупкой девушке, как ты.

Катрин опустила глаза и ее ресницы коснулись светлой кожи.

– Я многим обязана вам, милорд. И никогда не забуду того, что именно вы увидели во мне то, чего остальные так боялись. – Тон ее был серьезен и чувствовалась в нем металлическая уверенность.

– Пойдем, Катрин. Тебе нужно подкрепиться, а вечером я представлю тебя сыновьям.

Астин легко похлопал ее по плечу, а Катрин в ответ улыбнулась.


Дамьян видел, как из кареты вышла девушка. Его очень удивил ее внешний вид. И если по поводу ее коротких волос он мог предположить, что она вернулась из монастыря, то почему она одета в мужскую одежду, он не мог понять. Да и, кажется, она довольно комфортно в ней себя чувствовала.

«Да какой монастырь? Что там может делать вампир?» – сомневался Дамьян, разглядывая ее крест на груди. Он даже на таком расстоянии видел, как поблескивают его красные рубины, расположенные на углах распятия. Его смутило присутствие креста на вампире. – «Откуда она? Из Восточного клана?»

Дамьян поймал взгляд этой странной женщины. Да, она смотрела на него, разговаривая с его отцом. И Дамьян отметил ее прелестную красоту. Но на невинном юном личике читалась холодность, никак не идущая к улыбке, которую она дарила Астину.

«Не та ли эта «идея», с которой хотел познакомить меня отец?» – размышлял вампир, провожая обоих людей взглядом.

Когда они скрылись из виду, Дамьян зашел обратно к себе в комнату и стал одеваться.

Спустившись вниз, в большую и уютную комнату, где обычно собиралась семья и любила бывать Алма, Дамьян отметил, что на сей раз она была пуста. Никого, кроме двух служанок, занимающихся своими делами. Завидев хозяина, они поклонились ему и удалились из комнаты. Дамьян проводил их взглядом и решил, что дождется пока отец с гостьей не придут сюда. Но прошло около десяти минут, и Дамьян понял – знакомить отец никого ни с кем не собирался.

Выдохнув, Дамьян забарабанил длинными пальцами по темной поверхности стола и снова отметил, как в доме стало тихо с недавних пор.

– Дамьян, – послышался позади высокий голосок. Вампир обернулся и встретил кукольную улыбку Риты. – Доброе утро, господин, – вежливо произнесла она и сделала изящный реверанс. В ее улыбке он заметил два маленьких острых клыка.

– Здравствуй, Рита, – сухо кивнул мужчина. – Ты… Кассиана не видела? – помедлив, он все же задал этот вопрос. В доме присутствие брата он не ощущал и поэтому беспокоился, как бы тот чего-нибудь не натворил.

Рита скривила свои розовые губки.

– Хотела бы я знать, где он, – тихо проворчала она, но Дамьян, конечно же, услышал. – Не видела его с утра. Вчера он словно дьявол был! Я понимаю его обиду, Дамьян, но почему он так ведет себя, будто Мелисса – единственное, что ему дорого?! – воскликнула Рита. В ее голосе были нотки негодования.

Она подошла к окну, а потом нервно вернулась и села в мягкое кресло.

Дамьян пожал плечами:

– Возможно, так и есть, – сказал он.

Рита вскинула свои идеальные брови.

– Что?

– Возможно, Мелисса и есть самое дорогое для него. Ты сама видишь, как Кассиан меняется… – Дамьян отвернулся и сцепил руки за спиной. – Он отдаляется все дальше. После отъезда сестры… его здесь ничто не держит. – Вампир взглянул на девушку через плечо и усмехнулся своим словам.

– Что значит «ничто не держит»? А я? – Рита и в самом деле была удивленна. Никак не хотела признавать, что Кассиан лишь развлекается с ней.

– Признай, Рита, ты никогда не станешь его женой! – рассмеялся Дамьян. Он поражался как дорога эта цель для Риты. – Как бы ты не старалась. Поверь мне, Рита, Кассиан даже не задумывается о подобном.

Вскочив, девушка зашипела от злости и пулей вылетела из гостиной, столкнувшись на пороге с нянькой Драгнера.

– Смотри, куда идешь, дура! – выругалась Рита и быстро застучала каблучками по коридору.

Дамьян снова рассмеялся. Как легко вывести ее из себя! Столько лет она тратит в пустую – пытается добиться расположения Кассиана. Не как любовница и, как бы грубо ни звучало, предмет наслаждения, а как законная, по всем обрядам вампиров, супруга. Глупо!

– Дядя! – счастливый детский голосок пронзил комнату.

– А вот и мой племянник! – радостно воскликнул Дамьян и подхватил на руки подбежавшего мальчугана. Он очень любил этого ребенка и всегда с удовольствием проводил с ним время. – Рад тебя видеть, Дарни! – взлохматил он светлую шевелюру.

– Я не Дарни! – обиженно запротестовал Драгнер и его дядя засмеялся.

– Хорошо, хорошо, сэр Драгнер Сайрон де Ансаре, – с серьезным видом произнес Дамьян, опуская ребенка на пол. – Могу я поинтересоваться, как ваши дела?

Малыш улыбнулся, его большие глаза задорно сверкнули. Дамьян вспомнил, что так же улыбалась Мелисса.

– Дядя, хотите, я покажу вам своего нового питомца? На прошлой неделе мне подарили пони! Хотите? Пойдемте! – мальчуган схватил Дамьяна за рукав и потянул за собой.

Вампир улыбнулся и согласился.

– Хорошо, конечно пойдем, Дарни! – на этот раз малыш не стал обижаться. – Мы погуляем на лошадях. Можете отдохнуть. Если понадобитесь, я позову вас, – обратился он к няне Драгнера. Женщина лет сорока кивнула и помахала мальчику.

Пока Дамьян с племянником спускались по парку к загонам для лошадей, Драгнер весело рассказывал о своих мелких шалостях, последних днях и обо всем, что ему сейчас приходило на ум. У них с Дамьяном были свои маленькие секретики, которые знали только они.

Драгнер был очень привязан к нему, нежели к Кассиану. С последним он не любил находиться рядом, да и сам Кассиан не испытывал желания нянчиться с ребенком.

Когда Драгнер ехал на своем новом пони с красивой, шоколадного цвета, гривой, в которую были вплетены деревянные бусины, Дамьян шел рядом и вел лошадь за поводья. Они медленно брели по саду около озера.

Драгнер вдруг задал вопрос, который заставил встрепенуться вампира.

– Почему вы такой грустный, дядя? Вы тоже скучаете по маме, да? – тихо произнес он.

Дамьян поднял взгляд на мальчика. Лицо того выражало довольно взрослое понимание и сожаление к сложившейся ситуации. Он прекрасно осознавал, что происходит вокруг. Дамьяну стало его жаль.

– Да, я тоже скучаю по ней, Дарни, – спокойно согласился Дамьян. – С ней все хорошо. Просто… ты же понимаешь, что…

– Да, мне сказали, что мама нарушила закон… Так госпожа Алма сказала, дядя, – перебил Драгнер и неуверенно добавил: – Но я ведь еще увижу ее, правда?

Дамьян не знал, что ответить. Но сказать мальчику, что можно не надеяться на встречу, он тоже не мог. Драгнер совсем ребенок, хотя детство уже медленно покидает его с такого раннего возраста.

– Конечно, – соврал Дамьян, и мальчик улыбнулся ему.

Они еще долго ходили по окрестностям, и Дамьян рассказывал племяннику об Ирландии, о том, что видел там, и о том, что они обязательно вместе там побывают.

## ***

Катрин довольно оглядывала свои новые покои. Эта была просторная комната с тяжелыми шторами и большой мягкой кроватью, покрытой шелком. Ох, ей не терпелось понежиться в ней после долгого пути. Что-что, а роскошь она любила и любила очень. Чего не было в ее прошлой жизни, навалом хватало в сегодняшней, и Катрин доставляло это удовольствие.

Она не стала ничего трогать, рассматривать – оставила это на потом. Пройдя к кровати, девушка стала не торопясь развязывать шнуровку на рубашке. Расслабившись, она чувствовала в этом доме себя в полной безопасности. Возможно, скоро этот замок и правда станет ей домом. И ей нравилось об этом думать.

Стянув с себя одежду, Катрин небрежно кинула ее на стул возле туалетного столика. В большом шкафу она нашла легкий халат для себя. Накинув его, она лишь слегка запахнулась.

Задумавшись о том, что ей предстоит здесь дальше, она невольно прикоснулась рукой к своему кресту. Подержав его в руке, она взглянула на эту красоту – единственное, что осталось у нее от прошлой жизни.

– Ты кто такая? – этот вопрос застал врасплох девушку. Странно, она даже не услышала, что в комнату кто-то вошел.

Катрин обернулась и увидела перед собой молодого вампира. Его черные волосы были рассыпаны по плечам, аметистовые глаза и тонкие аристократические черты говорили сами за себя – он сын Астина. Мужчина словно испепелял ее взглядом и ждал ответа на свой вопрос.

– Я должна отвечать тебе? – девушка не испугалась, напротив ей было интересно. Этот красивый мужчина, должно быть, Кассиан.

Вампир сузил глаза, и зрачки его стали красными. Он изучал ее, скользнув взглядом по ее лицу, фигуре, и все же остановил его на распятии.

– Так и быть, чтобы не сочли меня не вежливой… – наигранно вздохнула девушка и ненавязчиво шагнула навстречу Кассиану. – Меня зовут Катрин Элендер. Я здесь по личному приглашению твоего отца, – медленно произнесла она.

Вампир не ответил и продолжал пристально смотреть на нее.

Кассиан недавно вернулся из города, не попадаясь никому на глаза, он решил заглянуть в комнату сестры. И кого он здесь застал? Незнакомую полуголую женщину, пускай и чертовски красивую!

– Так и будешь молча на меня смотреть, Кассиан? – довольно, как лисица, улыбнулась Катрин, делая еще один шаг к нему. Легкая ткань халата чуть соскользнула и открыла взору нежную белоснежную кожу. Это не ускользнуло от глаз мужчины.

– Элендер… – протянул Кассиан, недовольно отметив, что она знает его имя. – Это комната моей сестры.

– Мелиссы? – изогнула брови Катрин.

– Да, – резко ответил ей Кассиан. – И я желаю знать, какого черта ты поселилась именно здесь? – настойчиво спросил он.

– Ну знаешь ли! Во-первых, я попросила бы тебя сменить тон. Во-вторых, поинтересуйся об этом у Астина, – холодно сказал Катрин. – В-третьих, прежде чем зайти ко мне, научись стучать в дверь. Она не для красоты здесь поставлена.

Кассиан не привык, чтобы с ним так разговаривали. И эта дерзость в женщине его и удивляла и раздражала одновременно.

– Во-первых, ты – помни, с кем разговариваешь! Во-вторых, я спрашивал тебя, а не Астина. И, в-третьих, дорогуша, это мой дом, как хочу, так и захожу! – ответил Кассиан на тот же манер. Теперь он уже шагнул к ней, сократив оставшееся расстояние между ними.

Он почувствовал приятный запах, исходивший от нее и ее совершенную уверенность в себе. Она не отрываясь смотрела прямо ему в глаза и что-то так притягивало к ней. Кассиан знал много женщин-вампирш, у всех есть особая привлекательность, тайная и манящая, это-то и помогает им выжить и питаться. Но в Катрин было что-то необычное.

– Я рассчитывала на совсем иное знакомство, – вздохнув, сказала девушка, чуть приподняв подбородок и мужчина отметил, какая у нее длинная шея и изящная линия плеч.

– А я на него вообще не рассчитывал! – грубо ответил вампир. – Это поместье большое, надеюсь, мы больше не встретимся.

Катрин смерила его надменным взглядом, но не ответила.

Кассиан, еще раз оглядев комнату и кинув презрительный взгляд на девушку, умчался, оставив ее одну.

Катрин хмыкнула, продолжая стоять на том же месте. Что ж, она много слышала об этом высокомерном мужчине, не только от Астина, но и от других женщин, которым удалось на себе прочувствовать его умение очаровывать или грубить. Но все же Катрин отметила, как гордо он держится и, что она смогла его заинтересовать. Иначе он не рассматривал бы ее так.

Улыбнувшись, Катрин подумала, что Кассиану стоит уделить побольше внимания с ее стороны. И они обязательно встретятся!

## ***

К вечеру по приказанию Астина в столовой накрыли длинный стол и приготовили прекрасный ужин. Как бы ни казалось это странным, но в виде трапезы выступали не кувшины крови и разделанная плоть, а очень даже изысканные блюда человеческой пищи.

Дубовый стол наполняли яства, украшали тяжелые подсвечники с огоньками в них и дополняли стулья с резными спинками, ждущие своих гостей.

Первым спустился Дамьян, когда столовая еще была пуста. Вечно он появлялся заранее, это было его привычкой. Одетый в серебристого цвета камзол, белоснежную сорочку и темно-синие бриджи, он выглядел утонченно. Его светлые волосы были сзади собраны черной лентой и все же они придавали ему какой-то сказочный ореол вокруг головы.

Дамьян в тишине прошелся мимо стола, оглядев все, что на нем было и, хмыкнув, подошел к комоду, что стоял у стены. Изящная ваза, стоявшая там, еще дарила приют засохшим цветам, а рядом лежали совсем свежие. Странно сочетание. На стене висела одна из многочисленных картин, изображавшая далеких предков их Клана. Дамьян даже не знал, кто изображен на полотне. Да впрочем, его это и не особо интересовало.

Он видел все это тысячу раз и, казалось, оное никогда не изменится. А ему хотелось чего-то нового… Дамьян сам не знал, чего именно, но перемен он желал страстно. Он был рад, когда отец ему сообщил, что придется ехать в Ирландию. Ему нравилось путешествовать, видеть новых людей, своих соплеменников, интересоваться обычаями других Кланов. Особенно его привлекал восток – Доилея Ранд. Всегда хотел жить там, а не в этих холодных северных землях…

Размышления Дамьяна прервали быстрые шаги и шелест парчовой юбки. Повернув голову, вампир увидел мать. Она улыбнулась ему, но вид у нее был взволнованный.

– Дорогой, ты уже здесь, – проговорила она, будто обращаясь скорее к самой себе. Алма как всегда выглядела на высоте. Ее кудри, отливавшие цветом бордо, были забраны в высокую прическу, а платье, как и всегда, блистало своим декольте.

– Я спустился чуть раньше, – мягко произнес сын.

– Играл с Драгнером? – улыбнулась Алма. – Прелестный малыш, надеюсь, он вырастит таким же, как ты. – Женщина подобрала складки юбок и прошла к столу.

Дамьян отодвинул для нее стул и Алма присела.

– Я бы не желал того, – ответил Дамьян.

– Брось, мой мальчик, ты можешь собой гордится. Наш Клан в твоих руках будет так же процветать, как при твоем отце. Твои способности…

– Мадам, прошу, давайте не будем продолжать этот разговор, – попросил вампир, отходя.

Женщина вскинула брови и, взглянув на Дамьяна, уловила его беспокойство и грусть на лице. Как обычно, он был сдержан в своих чувствах, но Алма осознавала, как трудно ему сейчас приходится.

– В честь чего собрали этот семейный ужин? – поинтересовался Дамьян. Он все еще делал вид, что внимательно разглядывает картины.

– А что в том такого? – удивилась Алма. – Разве это плохо? – но помолчав немного, она добавила: – У нас гостья, Дамьян. По словам Астина, она очень важная гостья.

Вампирша отщипнула от грозди винограда ягоду и положила себе в рот.

Дамьян опустил глаза, поправив свой воротник. Значит, важная гостья.

– Насколько важная? – коротко спросил он.

Алма сглотнула сок виноградины и бросила на сына пронзительный взгляд.

– Довольно важная, чтобы привлечь твое внимание, Дамьян. – Выдержав паузу, она продолжила: – За ужином Астин сам посвятит тебя в суть ее приезда.

В этот момент послышался звонкий смех и голос отца. Дамьян с Алмой повернули головы в сторону арки и встретили вошедших. Астин был в хорошем расположении духа, он что-то рассказывал сопровождающей его особе. Девушка, стоявшая рядом с ним, светло улыбалась и походила на яркий огонек солнца.

Дамьян встретил взгляд ее светло-карих глаз и вновь восхитился ее красотой. Ее ярко-рыжие волосы были аккуратно зачесаны назад и в них сверкала маленькая изумрудная заколка. На этот раз наряд ее был как и подобает дамам. Легкая ткань ее красного платья облегала ее стройное тело, а на приоткрытой пышной груди лежал все тот же католический крест.

На минуту этот пронзительный взгляд задержался в его сознании и Дамьян не сразу понял, что ведет себя несколько нетактично. Но голос Астина вернул его в реальность.

– Алма, Дамьян, – обратился к ним отец Клана, – Вижу, что кое-кто вечно пренебрегает моими просьбами… – недовольно заметил он. – Что ж, позвольте представить, но не говорить всего, эту милейшую особу.

В этот момент девушка очаровательно улыбнулась Астину и снова взглянула на Дамьяна.

– Мисс Катрин Элендер. Прошу любить и жаловать.

Алма, как ей и подобает, величественно склонила голову, а Катрин присела в реверансе. Дамьян почему-то медлил к ней подходить. Эта девушка показалась ему слишком не вписывающейся в их мрачные северные земли. Слишком живая, слишком яркая.

И как-то странно она подолгу на него смотрит.

Наконец Дамьян шагнул ей на встречу и взял в свою ладонь протянутую ручку. Кожа ее оказалась нежной и прохладной.

– Добро пожаловать, мисс Элендер, – произнес он, но в голосе его не было никаких особых чувств.

– О, прошу, зовите меня просто Катрин, – улыбнулась девушка. – Я очень рада познакомиться с вами. Но где же остальные члены семьи? – спросила она, оглядывая столовую.

– Должно быть опаздывают. Они сейчас подойдут, – извинилась Алма, отмечая отличный вкус Катрин в выборе платья.

– Располагайтесь! – махнул рукой Астин и направился к стулу во главе стола.

Дамьян сначала помог матери, а потом придвинул стул для Катрин, которая мило поблагодарила его за это. Когда он наконец сам устроился за столом, Астин хлопнул в ладоши и служанки принесли вино, разлив его по бокалам.

Про себя Дамьян отметил, с каким достоинством ведет себя их гостья. Алме она оказывала уважение, как матери Клана, но вот с Астином, видимо, знакома очень давно, подумал Дамьян.

В его мысли так же вторглось беспокойство за брата. Он не видел его весь день. И если в ближайшие минуты он не явиться к ужину, Астин будет им чрезмерно недоволен. И снова может разразиться скандал.

Дамьян не слушал, о чем беседуют за столом, он медленно пил вино, дожидаясь ужина и желая узнать, когда же отец все расскажет.

Словно прочитав мысли вампира и почувствовав напряженную обстановку, в столовую ворвался вихрь. Тем не менее роскошно одетый в черный с золотыми вышивками камзол, такие же бриджи и шелковую темную сорочку. Кассиан застыл на секунду в дверях, окинул всех своими аметистовыми глазами и развел руками.

– Дамы, отец, брат, – он переводил взгляд с одного на другого, – прошу извинить за опоздание. Это получилось ненамеренно.

Дамьян изогнул брови, удивившись как бодр брат. Довольный, с искорками в глазах, он дожидался разрешения отца.

– Другого я от тебя не ожидал. – Астин махнул ему рукой, чтобы он присоединился к ним.

Кассиан пропустил мимо ушей замечание отца и поспешил к своему месту. Дамьян заметил, какой страстный взгляд Катрин бросила в адрес его брата. Это еще больше сбило его с толку.

Следом за Кассианом в комнату вошла Рита. Она присела в реверансе, приветствуя всех, и тихо прошептала извинения. Астин поджал губы, испытывая раздражение.

– Кассиан, это наша гостья – Катрин Элендер, – представил отец девушку, но его сын лишь усмехнулся.

– Мы уже знакомы, – весело объяснил он. – Тоже совершенно случайно.

Астин вскинул брови и перевел взгляд на Катрин. Та кивнула.

– Да, верно. Кассиан помог мне расположиться в той чудной комнате, что вы мне выделили, – сказала она, искоса посмотрев на черноволосого вампира.

Кассиан скривил свои тонкие губы в усмешке и глотнул вина из бокала. Он сел напротив Катрин, рядом с братом. Рита сидела возле Кассиана. Дамьян, как всегда был по правую руку от отца, а Алма сидела по левую.

– Что ж, тем лучше, – пробормотал Астин.

Через некоторое время принесли ужин и все собравшиеся приступили к трапезе. За едой обсуждались самые обычные темы вежливости – как понравилось Катрин в Норвегии, Алма расспрашивала ее о том, откуда она сама родом. Дамы перекинулись парой комплиментов. Рита предпочитала мало говорить и с подозрением вглядывалась в Катрин. Та ей явно не понравилась. Зная характер фаворитки Кассиана, можно было с уверенностью сказать: она увидела в Элендер соперницу. И довольно серьезную.

Дамьян хотел заговорить с братом, но тот что ни есть игнорировал его. Этот факт и необычная веселость Кассиана угнетала Дамьяна.

– О, Катрин, вы были в Западных землях? В такое-то время? – уловил слова матери Дамьян. Он вслушался. – Сейчас там опасно появляться, даже вампирам. Особенно с чужих земель.

– Бросьте, Алма. Все эти страсти в народе распускают специально. Инпримул Ранд как и прежде – зелен, ярок и полон людей, – пошутила Катрин.

Алма и Рита коротко рассмеялись. Дамьян в который раз поразился, какой актрисой может быть его мать. Будто она не знает истинного положения дел с Западом!

– Катрин любит поболтать о политике, – сказал Астин, тоже посмеявшись над шуткой. – Как и Дамьян. Он отлично разбирается в наших не простых отношениях с остальными Кланами, так ведь, сын мой?

Дамьян встрепенулся, когда к нему обратились.

– Да, они слишком не простые, – согласился он. – А что же, Катрин, привело вас сюда, в такие отдаленные земли, как наши? Та же политика? – в свою очередь решил задать вопрос Дамьян.

На его удивление повисла тишина. Астин переглянулся с Элендер, а Алма пристально смотрела на сына. Кассиана же больше занимало вино.

– Наверное, пришло время сказать, для чего Катрин навестила нас, – начал Астин, оглядывая присутствующих. – Дамьян, эта девушка будет не только твоим компаньоном в делах Запада. Об этом я поговорю с вами наедине. – Он сделал паузу. – Но я рад сообщить еще одну новость. Дамьян де Ансаре и Катрин Элендер – что может быть прекрасней такой выдающейся партии? Верно? Позволь снова представить тебя, Дамьян, твоей будущей жене!

Эти слова Астин произнес торжественно. Даже представить нельзя, какую реакцию он ожидал лицезреть, но ни как сложившуюся.

Кассиан от этого оглашения подавился вином и закашлялся, Рита во все глаза уставилась на Катрин. Дамьян же был совершенно спокоен.

Он встретил взгляд матери и понял, что ей была давно известна причина приезда мисс Элендер.

Будущая жена. Как сказано!

Что ж, он и сам подозревал, что отец давно подыскивает ему невесту. Астин интересовался, есть ли у него какие либо предпочтения. В кругах светского общества было много женщин-вампиров, довольно достойных и красивых. Но проблема была в одном – ни одна не привлекала Дамьяна настолько, чтобы он согласился жениться на ней. Однако в данном случае, его мнения, видимо, никто не спрашивал.

Тишина, повисшая над всеми, стала уже давить. Астин явно ждал от своего сына слов – благодарности, изумления, радости, но не молчания.

Первая решила высказаться Рита.

– Какая прелесть! Свадьба! – пролепетала своим высоким голосом. Ее кукольное личико сияло. Причина боязни, что у нее могут увести возлюбленного, исчерпала себя, как она подумала. – Кассиан, вот видишь – Дамьян женится! Неужели я так и не дождусь твоего предложения? – обиженно надула губки.

Кассиана перекосило от слов его любовницы. Он бросил на нее испепеляющий взгляд.

– Не дождешься, – буркнул он.

Дамьян поймал взгляд Катрин. Она тоже ждет от него слов. Он должен что-то сказать. Но ничего не приходило на ум, кроме как послать всех подальше.

– Вижу, мой братец так рад, что у него даже слов нет, – снова пошутил Кассиан, легко ударив Дамьяна в плечо. – Благодарю за вечер. Мадам, Астин, позвольте откланяться, – Кассиан кивнул головой и поцеловал руку матери.

После чего вампир еще раз пренебрежительно посмотрел на Катрин и вышел из столовой. Рита не спешила идти за ним.

– Дамьян, может ты хочешь что-нибудь сказать? – предположила Алма, постучав ноготками по столу.

Наследник тихо выдохнул и наконец произнес:

– Я рад, отец. Мисс, сочту за честь быть вам супругом. – в его голосе была лишь учтивость. Как же тяжело ему давалось сдерживать себя. – Когда свадьба?

– Не торопись так, сын, – засмеялся отец, подняв ладонь вверх. Он либо не слышал огорчения в словах Дамьяна, либо не хотел его слышать. – Для начала нужно объявить о помолвке. На следующей неделе мы устроим вечер, на который будут приглашены все значимые люди. Там и объявим об этом замечательном событии.

Дамьян кивнул. Катрин, внимательно выслушав хозяина замка, обратила взгляд на уже объявленного жениха.

Неужели она ему противна? Недостаточно красива для него? Девушка не понимала, почему он избегает ее взгляда, постоянно отводит от нее свои глаза. А они весьма красивы. Катрин представила, как могут смотреть они, пылая страстью.

В это время Астин поднялся с места и все последовали его примеру.

– Я доволен, что сегодня мы собрались в этом зале. Как одна семья. Катрин, – он повернулся к ней. – Мои поздравления. А сейчас, всем доброй ночи и приятной охоты. – При последней фразе он усмехнулся и Элендер ответила на эту улыбку.

Он ушел и его шаги гулко отдавались по коридору. Алма кивнула присутствующим. Девушки присели в реверансе, прощаясь с ней, а Дамьян поцеловал руку. Мать Клана тоже покинула столовую комнату, напоследок с тревогой оглянувшись на сына.

Когда Дамьян и Катрин остались одни, Рита словно испарилась в уже известном направлении, в комнате было слышно только потрескивание свечей. Свет от огоньков мерцал и обещал в скором времени потухнуть.

– Дамьян, – осторожно позвала Катрин.

– Мисс, прошу извинить меня, если огорчил своим поведением. Я рад… услышанной новости, просто немного устал.

Катрин покачала головой. Она была спокойна, и в глазах ее уже не было плясавших искорок.

– За этой вежливостью кроется совсем другое. Надеюсь, мы поймем друг друга… И сможем поговорить, – произнесла она.

– Доброй ночи, – Дамьян коснулся ее руки и покинул столовую.

Катрин проводила его взглядом. Не того она ожидала от сегодняшнего вечера. На словах она знала, что собой представляет Дамьян, но сейчас он показался ей отрешенным ото всех, и в сдержанности его было безразличие.

И он предназначен ей в мужья. Здесь не на что жаловаться, вот только совсем другое не давало Катрин покоя. И тому причиной являлся Кассиан.

## ***

Первым желанием Дамьяна, выйдя из столовой, было взять Вальфара и умчаться вон отсюда, подальше от этих земель и всего Северного Клана. И как он жалел, что не может сделать подобного. А Кассиан! Его брат веселиться, разгуливает, где ему вздумается, и ничуть не испытывает интереса к проблемам Клана.

Как бы Дамьян хотел поменяться с ним местами! Увы, это невозможно.

Он шел в библиотеку – единственное место, где чувствовал себя умиротворенно. Громадные стеллажи книг успокаивали, помогали поразмыслить обо всем и принять верное решение. Он частенько бывал там, но никак не ожидал застать сейчас там своего брата.

Кассиан стоял около стола и наливал себе полный бокал крови.

Дамьян остановился и услышал позади себя глухой стук закрывающейся двери.

– После всей этой людской еды, у меня желудок дыбом встает, – пробормотал Кассиан, заметив брата, но не отрывая глаз от бокала. – А все эти выдержки, – он пренебрежительно кивнул на бутылки с кровью. – Эх, я бы сейчас не отказался от какой-нибудь розовощекой и грудастой девицы.

Дамьян прошелся по комнате и сел в кресло спиной к брату.

– За тебя, братишка, и за твою новоиспеченную женушку! – Кассиан поднял бокал, произнося тост, и залпом выпил его.

Дамьян недовольно фыркнул. Теперь Кассиан будет на каждом шагу цеплять его из-за предстоящей свадьбы.

– Ты что же, не рад? Такая красавица эта… Катрин, да? – не унимался Кассиан.

– Кассиан, помолчал бы ты, – отозвался брат.

– Почему? Я бы хотел высказаться по поводу своей невестки.

– Так высказывался бы раньше, на ужине! – не выдержал Дамьян.

Кассиан замолчал и вздохнул.

– А чего ты ждал от Астина? Не пристало наследнику сидеть на троне без жены, – сказал он, пожимая плечами. – Или дело в девушке? – с намеком спросил вампир.

Дамьян обернулся на Кассиана и снова уставился в пустоту.

– Не знаю. Сообщение отца не стало для меня такой уж новостью… А Катрин? Если ее вынуждают к этому браку?

– Брось! Каждая девка мечтает оказаться в нашем доме. А этой стерве еще и комнату Мелиссы отдали! Да она уже чувствует себя здесь хозяйкой!

Дамьян не мог не заметить, как брата раздражала эта девушка.

– Ты ее знаешь? Почему так говоришь?

– Я знаю, что она редкостная стерва! Какой бы милой она ни прикидывалась и ни улыбалась Астину и матери, она хитра как змея. Она своего-то не упустит! А тебя тем более, – разразился Кассиан. – Есть в ней что-то… Кто она – вампир тех же кровей, что и мы? Не похоже. Вспомни, что она носит на шее, брат. Католический крест, где это видано! – всплеснул он руками.

Дамьян покачал головой.

– Пока мы не знаем точно, кто она… веди себя с ней прилично. И осторожно, Кассиан, – произнес наследник. Поразмыслив еще немного, он добавил: – Она мне тоже показалась странной. Приглядись к ней. Ее повадки… она не аристократка. Могу даже предположить, что она была человеком, простой смертной.

Кассиан нахмурился.

– Хочешь сказать, что Астин собирается женить тебя на какой-то полукровке? Обращенной? – он не мог представить подобного.

Дамьян пожал плечами.

– Что за чушь… Такими темпами Запад и правда может занять первые позиции, а мы как сброд скатимся вниз, – пробормотал Кассиан, наливая себе еще один бокал.


Дни бежали с неимоверной скоростью. Ночь сменяла день и день сменял ночь. Поместье де Ансаре оставалось таким же мрачным и холодным местом. Зато внутри него отношения между вампирами кипели, а ситуация становилась все более волнующей.

Катрин обустроилась и действительно чувствовала себя как хозяйка в доме. А почему бы нет? Она считала, что вполне заслуживает этого и пользовалась случаем.

Но вот Дамьян ее расстраивал с каждым днем. И она сама, и Астин были уверены, что все сложится куда более гладко, но оба просчитались. Хотя Отец Клана не так уж зацикливался на их взаимоотношениях, его радовал лишь сам факт помолвки, Катрин немного переживала из-за этого. Ей так и не удавалось поговорить с Дамьяном, она не могла понять его, а все вампирские способности не действовали на него. Она словно и правда вовсе не была ему интересна!

«Что за проклятье! Да любой мужчина мечтает оказаться рядом с такой, как я, а эти двое братьев…» – яростно думала Катрин, сидя у себя в комнате. – «От Кассиана хоть слов можно добиться… страсти, а этот белокурый? Все время избегает меня! Я же не настаиваю, чтобы он любил меня всю свою жизнь!»

Катрин со злости схватила какую-ту статуэтку и запустила ею в стену. Безделушка разбилась, но неприятный осадок все еще оставался внутри.

«Черт возьми! Мне не нужна его любовь, уже хватило одного костра!»

Выдохнув, Катрин постаралась взять себя в руки.

– Посмотрим… И вампирам свойственны человеческие желания! Мне ли этого не знать, – проговорила вслух девушка, обращаясь к самой себе.


Ближе к вечеру Катрин решила прогуляться в окрестностях владений де Ансаре. Она любила гулять на природе, наслаждаться дуновением ветра, запахом листвы. Слышать, как журчат мелкие ручейки по камням в лесу. В такие моменты она много размышляла, вспоминала свою прошлую жизнь. Хотя последнее ей не доставляло никакого удовольствия. В сердце лишь снова загоралось пламя мести к тому человеку, что предал ее.

Катрин не стала надевать платья, она всегда предпочитала мужскую одежду. Ей было в ней намного удобнее, чем в пышных юбках и корсетах. Она никогда не стремилась походить на благородных леди, разодетых в шелка и драгоценности. Всегда жила лишь по своим принципам.

Да и охотится в мужской одежде гораздо комфортнее.

Спустившись к озеру, девушка огляделась. Сумерки сгущались, небо становилось свинцовым. С запада дул холодный ветер, с каждым порывом все сильнее и сильнее. По зеркальной глади озера гуляла тяжелая рябь, словно пыталась собрать все озеро в один большой веер.

«Что же нам готовит погода? Грозу или бурю?» – подумала Катрин, и заметила, как эта фраза подходит не только к описанию природы.

Не смотря на то, что скоро обещал быть ливневый дождь, Катрин направилась в сторону леса. Она знала, что чуть ниже можно выйти к тропе, ведущей в близлежащую деревню. Возможно, ей повезет и она встретит какого-нибудь заблудшего путника и получит возможность насытиться.

Нет, она не была так уж голодна, но тот риск, сам процесс охоты доставлял ей огромное удовольствие.

Высокие деревья окружали ее со всех сторон. Они устремляли свои ветви ввысь, словно хотели достать небеса. Слух Катрин улавливал каждый тихий шорох, каждый писк мелкой живности. Девушка спустилась вниз и вышла на тропу. На ней виднелись недавние следы от колес телеги. Это поселенцы деревни привозили еду в замок. Катрин принюхалась и разочарованно отметила, что людей поблизости нет. Никто не направлялся к де Ансаре, никто не блуждал среди темной чащобы.

Она вспомнила, что скоро состоится назначенный вечер в замке. Через три дня должны были прибыть гости: знатные аристократы, друзья семьи и несколько старейшин. Катрин решила, что должна отлично выглядеть, появившись впервые в таком обществе и показать себя только с лучшей стороны. Возможно тогда, Дамьян обратит на нее чуть больше своего внимания.

«Придется снова одевать платья», – усмехнулась вампирша и представила, в каком бы она хотела появиться на вечере. Ей стоит съездить в город за покупками, потому как одежда Алмы ей немного велика, а остальных девушек, точнее той фаворитки Кассиана, – ей мала.

«С такой талией можно и задохнуться», – подумала она, когда та ей любезно принесла свои наряды. Ни одно не подошло Катрин, и она заметила, что Рита на нее смотрит с кривой усмешкой. Тогда ей очень захотелось стереть эту ухмылку с кукольного личика фаворитки.

За все время, что она провела в замке, Катрин чаще сталкивалась с Кассианом, чем с Дамьяном. Тот вечно где-то пропадал или часами сидел в библиотеке. Зато Кассиан так и норовил сказать в ее адрес что-нибудь колкое, при этом надменно оглядев с ног до головы. В такие моменты в ней все закипало. Она и злилась, желая, чтобы он избавил ее от своего общества, и не хотела этого, так как что-то привлекало в нем ее все больше и больше. Что-то темное, манящее… То же, что есть в ней самой.

От размышлений ее оторвал неясный шорох, словно мимо кто-то пробежал. Катрин остановилась и огляделась по сторонам. Да, здесь определенно кто-то был. Она сделала шаг, сходя с тропы и углубляясь в лес. Через несколько минут дороги уже не было видно, лишь темное небо, свисающее сверху, влажная зелень и мягкая почва под ногами.

И снова что-то промелькнуло впереди. Катрин прищурилась и вскинула голову. Сейчас она походила на кошку, которая выслеживает свою добычу. Но скорее, это за ней сейчас следили. Это был вампир. Но кто? Из жильцов замка вряд ли кто-то осмелится следить за гостьей Астина.

– Что ж, давай поиграем, – улыбнувшись, произнесла Катрин невидимому собеседнику.

Легкий грациозный прыжок и она в метрах трех от земли стояла на одной мощной ветви дерева. Она огляделась, обострив все свои чувства. Ее наблюдатель находился совсем рядом.

Прогремел гром и свинцовое небо разбила на двое яркая вспышка молнии. В тот же момент крупные капли дождя обрушились на землю. Катрин подняла глаза к небу и глубоко вдохнула свежий воздух.

Через секунду она уже была на другом дереве, где листва более или менее скрывала от ливня. В замок она пока не собиралась возвращаться, да и хотелось посмотреть на этого преследователя. Хотя она уже догадалась, кто это мог быть.

Катрин прислонилась к стволу дерева и спокойна ждала, пока тот сам появиться перед ней. Она была уверена, что терпения долго не показываться у него не хватит. И она оказалась права.

– Что, боишься ножки промочить? – насмешливый голос разбавил единственный шум дождя.

Катрин повернула голову и увидела промокшего насквозь Кассиана. Он осторожно ступал по толстой ветви, приближаясь к ней. Его фиолетовые глаза пристально смотрели на нее, черные волосы мокрыми прядями были забраны назад. Он был одет в шелковую черную сорочку, которая контрастировала с его светлой кожей, такого же цвета кюлоты и сапоги до колена.

– А тебе, видимо, заняться больше не чем, как за мной следить, да? – изогнула Катрин свои изящные брови.

– Не велика особа, чтобы тратить на тебя время, – повел плечом Кассиан.

– Однако ты его тратишь.

Кассиан вздохнул и кисло улыбнулся. Он присел на корточки, отлично держа равновесие и смотря вниз. Ветер взметнул его волосы, а капли дождя то и дело попадали ему на лицо. Катрин не отводила от него взгляда, изучая каждую его черту, его манеру держаться. Он выглядел холодным, язвительным, но она знала, что внутри у него таится вихрь эмоций. И это ей нравилось.

– Я мешаю твоим планам? – вдруг спросила она.

Кассиан медленно повернулся к ней, срывая рукой тонкий сучок.

– Каким именно? – вопросом на вопрос ответил он.

Катрин пожала плечами.

– Ну я же вижу твое отношение ко мне. И не присматриваясь, можно понять, что мне здесь не рады. Ладно, я могу понять Дамьяна – ему навязали меня как невесту, но… ты? Неужели ты злишься на меня лишь потому, что я заняла комнату… Мелиссы? – в голосе Катрин звучала обида.

Кассиан взглянул на нее и увидел невинную девушку, рыжие волосы которой потемнели от дождя, выразительные глаза смотрели на него и ждали ответа. И он отметил, какой разной она может быть.

Вампир поднялся и подошел к ней в плотную.

– Нет, я вовсе не злюсь, я просто не доверяю тебе, – произнес он. – Ты мне не нравишься.

– Поэтому ты с меня глаз все время не спускаешь? – усмехнулась Катрин. Но слова Кассиана задели ее. – Не нужно отрицать этого, как и того, что, возможно, не нравлюсь я тебе лишь потому, что мы похожи.

– Вот как? – удивился вампир. – И в чем же ты увидела сходство?

Катрин рассмеялась и ее звонкий смех затерялся в шелесте листьев и тихой музыке дождя. Девушка медленно обошла вокруг него и чуть прикоснулась пальчиками к его плечу. Кассиан резко скинул ее руку.

– Ты даже не чистой крови, – бросил он. – Думаешь, я не понял этого?

– Конечно, понял, – тихо вторила она. И от этого шепота у Кассиана побежали мурашки по коже.

– Надеешься заполучить тепленькое местечко в нашей семье? – в его голосе появились жесткие ноты.

– А почему бы нет? – прошептала Катрин, грациозно проходя к стволу и спрыгивая на нижнюю ветвь.

– У тебя ничего не выйдет, – фыркнул Кассиан. – То, что вы уже считай помолвлены, еще ничего не значит.

– Но не для тебя, не так ли?

– Черт бы тебя побрал, ты всегда такая?! – не выдержал Кассиан. – Ты играешь с огнем, если решила втянуть и меня в свои интрижки! – он спрыгнул вниз за ней и прижал ее к мокрой коре старого дерева.

Катрин кротко вздохнула, в глазах что-то промелькнуло, когда он с долей раздражения смотрел на нее.

– Ты сам ответил на вопрос, в чем наша схожесть. Не сомневаюсь, что врагом ты можешь быть опасным. Но кто сказал, что я так проста? – она помолчала немного, думая, что он скажет что-нибудь в ответ, но Кассиан молчал. – Или в тебе сыграла ревность, а?

Вампир прищурил глаза, не отпуская девушку. Он внимательно смотрел ей в лицо: яркие глаза, нежная кожа, четкая линия губ. Она растянула их в улыбке, чуть показывая белоснежные зубы.

Кассиан опустил глаза чуть ниже, туда, где покоился на груди крест.

– Лучше бы тебе быть тихой и неприметной, – произнес он, вновь глядя ей в глаза.

– Не тебе учить меня, Кассиан, – холодно ответила девушка, вырываясь из его хватки. – Я могу помочь вашей семье. И хотя бы по этой причине требую уважения к себе, и с твоей стороны тоже.

Она повернулась к нему спиной и легко спустилась на землю. Ливень скрыл ее за собой, оставив Кассиана одного.

Он недовольно закатил глаза, ударив ладонью по дереву. Эта чертовка так легко выводит его из себя!

«Похожи мы с ней!» – передразнил он ее. – «Даже не скрывает своего происхождения! Астин совсем рехнулся, раз решил свести свой род с полукровкой!»

Вампир спрыгнул на землю и медленно побрел под холодными струями дождя. Одежда была совсем мокрой, но ему было наплевать на это.

«Или в тебе сыграла ревность, а?» – вспомнились ему слова Катрин. Он глухо зарычал, почувствовав, как закипает в нем злость.

Что она имела в виду? К чему он должен ревновать? И почему она так выводит его из себя? Ведь если посудить: сколько в их доме появлялось таких же хорошеньких, нагловатых барышень? Но нет, Катрин была и правда не так проста.

Он наблюдал за ней почти неделю. И не только потому, что хотел помочь брату и разузнать ее секреты. Ему нравилось наблюдать за ней.

Он так и не понял для чего или по каким причинам она носит крест. Но он пообещал себе, что выяснит это!

## ***

Еще ранним утром Дамьян приказал приготовить ему Вальфара. Ему нужно было съездить в город и уладить некоторые дела. И еще ему нужно было купить подарок своей новоиспеченной невесте. Как бы ему ни хотелось этим заниматься, но того требовали правила и приличия. Он не относился плохо к Катрин, но по большему счету она была ему безразлична. Была она где-то на прогулке или же прямо у него под носом, ему было все равно. Дамьян лишь соблюдал вежливость, по-доброму улыбался, приветствуя, и коротко спрашивал о ее самочувствии и делах, не нужно ли чего ей. Катрин так же всегда вежливо, но с кокетством отвечала ему, каждый раз пытаясь то ненавязчиво прикоснуться к его руке, то присесть совсем рядом с ним. Он понимал, что она хочет большего от него внимания, но дать его Дамьян не мог.

Он задавался вопросом: сможет ли он полюбить Катрин, раз им суждено стать супругами? И он знал ответ: нет, не сможет. Браки вампиров создавались навсегда, что называется единение душ навечно. Фаворитки, конечно, оставались у мужчин, но об физической измене не могло быть и речи. Аристократия строго соблюдала эти правила ради чистоты крови и могущества рода, а до остального сброда, к которым причислялись и некоторые обращенные, им дела не было, потому как те часто пренебрегали подобными правилами.

И от представления, что он всю жизнь проведет с Катрин в таких отношениях, ему было не по себе. Дамьян винил себя. За то, что может испортить жизнь ей, на себя ему уже давно было наплевать – он привык следовать приказам отца и думать только о семье. Но ведь Катрин, возможно, полюбит кого-то другого…

С такими невеселыми мыслями он сел на Вальфара и пришпорил коня. Сколько ни размышляй на эту тему, а изменить он ничего не сможет. Поэтому он серьезно задумался, какой подарок лучше преподнести Катрин, когда на вечере объявят о их помолвке.

Катрин проснулась много позже наступления утра, когда тусклое и словно неживое солнце уже высоко поднялось в небе. Ливень шел всю ночь, барабаня по толстым стеклам окна и крыше. Этот ритм засел в голове девушки, не давая заснуть. После встречи с Кассианом, она долго ворочалась в постели, вспоминая их разговор.

Она рассмеялась, когда в голове возникло перекошенное ревностью лицо Кассиана. Именно ревность была на его лице, она прекрасно ее различила. Что ж, значит она не так ненавистна ему, как бы ни хотелось ему показать.

Как-то она спросила Астина, почему он решил назначить своим преемником именно Дамьяна, ведь по ее мнению Кассиан ни чем ему не уступал. Глава Клана ответил, что тот ни черта не думает о семье и сообществе вампиров, лишь предпочитает развлечения и удовольствия.

Да, возможно… Но он совсем не глуп, решила Катрин. И в тот момент она пожалела, что не станет именно его женой. Они были словно слеплены из одного теста, созданы друг для друга. И пусть Кассиан пока отрицает это. Она любит добиваться своих целей.

Сегодня Катрин решила съездить в город, погулять и купить необходимое для предстоящего бала. Ей ведь так и не удалось как следует разглядеть город, она все время находилась только в замке. А сколько себя помнит, она нигде не была кроме осточертевшей Англии.

Выглянув с широкого массивного балкона на улицу, Катрин увидела, что земля от дождя все еще сырая. Наверняка дорогу размыло, так что без толку просить приготовить карету, все равно застрянет в грязи.

«Придется добираться самой», – подумала Катрин и вспомнила, что на конюшне видела прекрасную кобылицу. Она ей очень понравилась. Припоминая ее имя, она стала одеваться. Кажется, лошадь звали Сантана. Красивое имя, отметила Катрин.

Одетая в костюм для верховой езды, Катрин оседлала лошадь. Та даже не сопротивлялась, не смотря на то, что это был не ее хозяин. Вскочив на Сантану, Катрин выехала со двора и направила ее по более сухой тропе.

Из высокого окна с тяжелыми темно-зелеными шторами Рита отлично видела, как Катрин уезжала. Фаворитка, с презрением в глазах, всматривалась в покидающую территорию сада фигуру, и сравнивала ее с собой.

Она не могла отрицать: Катрин была красивой, яркой женщиной. Но и она ведь была далеко не дурнушкой! Так почему же какой-то неизвестно откуда приехавшей девке так везет, а ей, Рите, за столько лет и доли тех эмоций не перепало, что Кассиан затрачивал на Катрин! Он каждую ночь вспоминал ее, будучи в объятьях Риты. Посмеивался над ней, передразнивал, но говорил о ней!

«Ему наплевать на меня… Этот проклятый самолюб нашел новую игрушку, а меня решил выкинуть…» – с яростью думала она, нервно постукивая ноготками по стеклу. И с каждой минутой ненависть к Катрин все больше завладевала Ритой. Она так легко не сдаться, она не отдаст этой выскочке Кассиана!


Дамьян трусцой вел Вальфара, без интереса разглядывая лавки и те немногие магазины. Он уже успел навестить одного человека – Посвященного, который заботился, чтобы в замке всегда была свежая кровь. Как бы ужасно это ни звучало, но он занимался именно тем, что приводил юных молодых людей, порой бездомных, в поместье, где все они заканчивали свою жизнь.

Дамьян ненавидел посещать этого человека, но Астин настоятельно просил заехать к нему – отец хотел, чтобы бал не показался скучным, поэтому хотел видеть на нем пять юных девушек, которые, конечно, послужат развлечением гостям.

Дамьян предпочитал охоту готовому ужину, да и не мог он смотреть в испуганные глаза, молящие сохранить им жизнь.

При упоминание об этом, Дамьян встряхнул головой, чтобы избавиться от противных мыслей. Он оглянулся вокруг себя, встречая восхищенные взгляды. В городе его семью знали как влиятельных герцогов, род которых давно обосновался в старом замке. Любопытные девушки заглядывались на красивого мужчину, желая хоть на миг привлечь его внимание, и даже не подозревали, кто он на самом деле. Городские вельможи, знакомые лорды, кивали ему в знак приветствия и спрашивали о его делах. Дамьян приветствовал в ответ, поддерживая дружескую беседу. У него даже были хорошие приятели среди обычных людей, в обществе которых ему было довольно приятно находиться.

Внезапно до его слуха донесся звонкий лошадиный цокот по ровной каменистой дорожке. Тут же Вальфар заметался на дороге, громко фыркая.

– Что ты, дружок, подметил красивую даму для себя? – Дамьян потрепал коня по холке, успокаивая.

Вампир обернулся назад и увидел как из-за угла выехала Сантана. Он удивился, заметив, что наездник – не его брат. Кто же посмел взять лошадь Кассиана?

Сантана быстро приближалась, и когда поравнялась с Вальфаром, конь встал на дыбы. Прохожие стали сторониться, опасаясь попасть под копыта.

– Могу я знать кто вы? – повысив голос, спросил Дамьян, обращаясь к наезднику. Лицо того закрывала широкополая шляпа, а чистый мужской костюм был довольно простым.

Сантана остановилась и наездник снял головной убор. Рыжие волосы немного растрепались, но улыбка на лице была обворожительной.

– Не узнали, милорд? – радостно спросила Катрин.

– Вы? – изумился Дамьян. – Должен признать, не ожидал увидеть вас здесь.

Катрин была рада лицезреть хоть что-то живое на его лице, такое естественное удивление. Но через секунду оно снова сменилось сдержанностью.

– Как и я вас, – кивнула Катрин, поворачивая Сантану на ровную дорогу. Их лошади медленно шли рядом и Катрин это нравилось. – Надеюсь, мое общество не тяготит вас, милорд?

– Конечно, нет, о чем вы? – вежливо ответил Дамьян, глядя на дорогу перед собой.

– А то я, грешным делом подумала, что вы меня нарочно избегаете, – пожала плечами Катрин, отворачиваясь. Однако, она заметила, что Дамьян коротко взглянул на нее.

– Вам показалось, миледи, я просто был занят.

– Катрин, прошу называйте меня просто Катрин, – улыбнулась девушка. – Я уже давно хотела поговорить с вами, Дамьян.

– Да? О чем же? – удивился вампир.

Катрин снова пожала плечами.

– Не знаю, о чем угодно. Просто я подумала, что нам не мешало бы узнать друг друга. Хотя бы немного. Ведь на балу мы должны выглядеть для всех счастливой влюбленной парой, а не угнетенными, злыми вам… – она запнулась, оглядываясь на прохожих, – людьми, – поправила себя.

Дамьян усмехнулся и посмотрел в ее задорные золотистые глаза. Она искренне хотела наладить отношения между ними.

– Вы правы, Катрин, – согласился он, помолчав немного.

Девушка хмыкнула, недовольная его немногословностью. Ей что, все время придется вытягивать из него слова? Она замолчала, надеясь, что он поймет ее намек и сам заговорит о чем-нибудь.

– Зачем же вы здесь? У вас какие-то дела в городе? – спросил Дамьян, чем вызвал победную улыбку девушки. Он считал, что не вежливо молчать в обществе женщины, даже если и нет никакого желания с ней разговаривать.

– Вообще-то я хотела заехать к портнихе, пройтись по парочке магазинов, но встретив сейчас вас… надеюсь, что вы покажите мне город? – стрельнула она на него глазками.

Дамьян заметил ее кокетливый взгляд, но никак не отреагировал на него.

– Что же, отец не захотел вам показать свои владения? – в свою очередь спросил он.

– Господин Астин очень занят, чтобы как нянька развлекать меня, – насупилась Катрин. Ей стал надоедать такой разговор – деловой и без лишних эмоций.

– А я, значит, похож на няньку? – усмехнулся Дамьян, поворачивая Вальфара в сторону. Они прошли за угол очередной улицы.

– Нет, ты похож на моего будущего мужа, – холодно ответила Катрин, забывая о вежливом обращении.

Дамьян резко остановил своего коня и повернулся к Катрин. Он изучающе смотрел на нее. А она ждала от него хоть какого-нибудь ответа.

– Послушай, Дамьян, может, стоит поговорить начистоту? – воскликнула Катрин, так же останавливая Сантану. Лошадь недовольно фыркнула, все порываясь пуститься вперед по дороге. – Как ни крути, а нам придется находиться рядом друг с другом и терпеть пребывание другого. И лично я хотела бы знать правду, а не наигранную ложь о твоем отношении ко мне.

Ее слова звучали жестко и требовательно. Дамьяна даже удивило такое поведение и уверенность девушки. Но она была права: стоит все расставить на свои места.

– Ты давно знаешь моего отца, Катрин? – спокойно задал он вопрос.

– Достаточно.

– Значит должна знать и то, что он никогда не делает что-то просто так. Буду честен с тобой – у меня нет особой радости от предстоящей свадьбы. И что-то большее, кроме титула и дома я не смогу тебе дать, – опустив голову, Дамьян покачал ей. Затем снова поднял глаза на девушку. – Я не отказываюсь, да и не смогу, от брака, но и не хочу, чтобы мы стали врагами.

– Я тоже этого не хочу, – вторила его словам Катрин. – Пойми, я не настаиваю… если ты подразумеваешь под чем-то большим что-то возвышенное, к примеру, любовь, так я не прошу ее. Мне это не нужно, Дамьян. Наш брак – всего лишь формальность, которая на руку почти всем. Однако мы взрослые люди, и пусть я не так высоко стою по титулу, как ты, даже в иерархии вампиров, но я надеюсь хотя бы на дружбу между нами. – Катрин вздохнула.

Дамьян помолчал немного, но затем кивнул.

– Хорошо, я думаю, мы найдем общий язык.

– Так будет проще нам обоим, – согласилась девушка. – А теперь я оставлю тебя. Думаю, мне нужно поторопиться с покупками, – она дернула поводьями и Сантана переступила с ноги на ногу.

Катрин уже было двинулась в путь, как Дамьян окрикнул ее:

– Постой! А Кассиан знает, что ты взяла Сантану?

Катрин вскинула брови, а потом рассмеялась.

– Так это лошадь Кассиана? Надо же, значит, у него прибавиться поводов, чтобы избавиться от меня. – И с этими словами она умчалась на кобылице.

Дамьян усмехнулся. Кассиан и правда будет в не себя, узнай, что Сантаны нет в конюшне. Он терпеть не мог, когда кто-то прикасался к ней, кроме него. Впрочем, он ко всем своим вещам относился так ревниво.

Пришпорив Вальфара, вампир двинулся в путь, поворачивая направо. Надо сказать, на душе у него стало чуточку легче от того, что они с Катрин наконец поговорили. Друзья. Это довольно хорошо звучит и Дамьян надеялся, что таковыми они и станут.

Что ж, ему тоже было пора поторопиться, ведь он так и не купил своей невесте подарок.

## ***

Рита спустилась вниз, на первый этаж, быстро прошла по длинному холлу, подобрав свои многочисленные юбки, и вошла во вторую гостиную. Там она застала Алму, с интересом перелистывающую какую-ту книгу. Рядом с ней, свернувшись калачиком, посапывал Драгнер, обняв одну из своих игрушек. Алма гладила мальчика по русым волосам. Заметив Риту, она вскинула голову и взглянула на девушку.

– Извините, мадам, я помешала? – Рита быстро присела в реверансе.

Алма покачала головой.

– Нет, только тише, Драгнер спит. – Она ласково взглянула на малыша. Хоть она и не оправдывала Мелиссу, но ее сына, своего внука, она очень любила.

Рита улыбнулась и подошла чуть ближе. С Алмой она была в хороших отношениях, но вела с ней себя очень осторожно.

– Я бы хотела поговорить с вами, мадам, – начала она издалека.

– Что ж, хорошо, садись, – Алма кивнула ей напротив себя на уютный диван, обитый синим бархатом. – Что-то важное?

Рита присела на край дивана и сложила бледные руки на юбке.

– Не знаю, возможно, мне показалось… но я хотела бы поговорить о мисс Катрин.

– Катрин? Тебя что-то беспокоит, дорогая? – вскинула брови вампирша.

– Она несколько странно себя ведет, как мне кажется, мадам, – сказала Рита. – Я рада, что Дамьян женится, но не думаю, что Катрин подходит на роль его невесты.

– Вот как? Чем же она тебе не нравится? Она весьма интересная девушка, умная и, я подозреваю, сильная личность. – Повела плечом Алма, не понимая с чего бы Риту так заботило предстоящее событие.

– У нее имеются свои цели в нашей семье, мадам, и меня до сих пор смущает тот факт, что эта женщина носит крест, – настаивала на своем Рита.

– У каждого имеются свои личные цели, Рита. И у тебя тоже, – Алма чуть повысила тон. – У тебя нет никаких веских доказательств, что Катрин может быть опасна для нашей семьи. Или ты сомневаешься в решениях твоего господина, Астина?

Рита поджала губы, но отрицательно покачала головой.

– Это пустой разговор, Рита. Не понимаю, к чему ты его начала. Иди, лучше займись чем-нибудь, – Алма махнула рукой в сторону двери. – Навести Кассиана.

Рита поднялась с дивана и расправила платье.

– А где он, мадам? – спросила она, потупив взгляд.

Алма удивленно воззрилась на нее, вновь оторвавшись от книги. Она видела, что между ее сыном и этой девушкой не простые отношения, но в последнее время они все больше стали ухудшаться. Однако она ничего не сказала по этому поводу, лишь ответив на вопрос:

– Он в фехтовальном зале, Рита, уже давно.

Девушка кивнула, присела в реверансе и спешно вышла из гостиной. Стоило двери закрыться за ней, как она со злостью хлопнула ладонью по стене. Злобно зашипев, она стояла на месте, обдумывая, как же ей разузнать побольше об этой рыжеволосой бестии.

Она хотела выяснить что-то у Алмы, возможно вселить и в нее подозрения о Катрин, но ничего не вышло. Госпожа даже договорить ей не дала. Что ж, придется самой все выяснять. Не идти же ей к Астину с глупыми домыслами. Того и гляди выведет его из себя. Отец Клана и так недолюбливал Риту, а тут еще она со своим недовольством.

Идея наведаться в комнату Катрин отпадала – двери спальни были заперты на ключ, а окна плотно закрыты. А заявиться к Катрин вечером, когда она была у себя… Нет, она так не сможет, она просто не выдержит и набросится на нее, чтобы выцарапать ее наглые глаза.

«Ладно, Кассиан, надеюсь, ты стоишь того, чтобы из-за тебя устраивались баталии», – подумала Рита. – «И только попробуй мне потом отказать перед венцом!»

С этими мыслями она решительно направилась в фехтовальный зал, находившийся в левом крыле замка и имевшим выход в сад с большого каменного балкона. Это был красивый зал, с высоким потолком, расписными стенами, изображавшими дуэли между мужчинами. В углах стояли широкие горшки с цветами и французскими скульптурами.

Кассиан любил упражняться в фехтовании, как и коллекционировать оружие – различные сабли, рапиры, шпаги. Он занимался этим с четырнадцати лет и отлично преуспел в своем занятии. Сравниться в мастерстве с ним мог разве что сам Астин или Дамьян. Последний, правда, предпочитал решать возникшие проблемы без оружия. Только словами и, так сказать, руками.

Каблуки Риты гулко раздались на паркете залы, и Кассиан резко обернулся и сделал красивый выпад, будто готовый к поединку. Он уверенно держал в руках две искусно выполненные шпаги с рубинами на эфесе. Его белоснежная рубашка была распахнута, обнажая мускулистую грудь. На руках были одеты черные перчатки, а распущенные волосы были чуть взмокшими.

Увидев Риту, Кассиан усмехнулся и отвернулся, продолжая упражнения.

Девушка подошла ближе, наблюдая за ним. Черт возьми, она любила каждую черточку на его лице, каждый сантиметр его тела. Она с ума сходила от страсти, когда он находился рядом. Стоило ему чуть прикоснуться к ней, и она готова была упасть к его ногам, лишь бы он не оставлял ее. Но он всегда уходил. Всегда давал понять, что она для него всего лишь красивая кукла, доставляющая ему удовольствие.

– Так и будешь молча стоять и смотреть на меня? – надменно спросил Кассиан, даже не поворачиваясь к ней.

Рита сглотнула и поправила свои волосы, локонами спадающие на плечи.

– Мне нравится это делать… Ты же знаешь, что…

– Только не надо заводить старую песню. Знаю я все, знаю, – отмахнулся Кассиан и наконец взглянул на свою фаворитку.

– Ты жесток, – прошептала Рита, сжимая ладонь в кулачок.

Кассиан смерил ее презрительным взглядом и сделал еще один выпад, нанося удар невидимому противнику.

– Вы не устали это повторять? – усмехнулся он. – Кассиан жестокий, бессердечный, самолюбивый… ла-ла-ла. Может, что-то новое придумаете, а? – он кинул на девушку безразличный взгляд.

Рита вздохнула, но ничего не сказала.

– Каким вы хотите видеть меня? Я думаю, одного Дамьяна вполне хватает для нашей семьи, – продолжил вампир. – Я хотя бы приношу какое-то разнообразие в эту скучную жизнь.

– Но я не хочу, чтобы ты менялся, Кассиан, – прошептала Рита, сжимая складки юбок. – Я бы не любила тебя, будь ты другим.

Кассиан опустил оружие и устало посмотрел на Риту. Порой она надоедала ему со своими чувствами, хотя такое внимание со стороны женского пола ему было очень приятно. Оно весьма льстило ему.

– Ты пришла, чтобы в сотый раз сказать, как сильно ты меня любишь, Рита? – спросил он, подходя ближе к девушке. – Неужели тебя так задевает, что Дамьян женится, а я до сих пор не прошу твоей руки?

Рита вздрогнула от его слов. Порой, они сильно ранят ее, задевая за живое.

– Так я не держу тебя, дорогая. Если хочешь, могу познакомить с одним лордом. Думаю, он понравится тебе. Кстати, он хочет распрощаться с холостяцкой жизнью, плюс владеет богатствами. Прямо воплощение твоей мечты, Рита, – хохотнул Кассиан.

– Прекрати эти издевки! – воскликнула девушка, и вампир удивленно взглянул на нее.

– О, нервишки шалят. Зная твой характер, дорогая моя, тебя кто-то сильно беспокоит, да? И кто же эта особа, так затронувшая твое елейное пребывание в этом мире? – Кассиан все продолжал шутить, чем больше выводил Риту из себя.

– Хватит, Кассиан! – повторила Рита, и ее высокий голосок и вовсе стал похож на визг. – Мне надоело твое пренебрежение ко мне, – она постаралась успокоиться и уже более спокойно продолжила: – Мне надоело твое отношение к женщинам, ко мне! Или тебе больше нравятся, когда они все время задевают тебя? Может мне стоит измениться, чтобы хоть как-то привлечь твое внимание, а не твою похоть? Может мне тоже стоит надеть мужскую одежду и остричь волосы? Тогда я стану привлекательней для тебя?

Это было похоже на истеричный вопль женщины, у которой лопнуло терпение. Все, что ранее копилось у нее в душе, хотело вырваться наружу. Рита хотела донести до Кассиана свою боль, чтобы он понял ее. Но он лишь с холодным выражением на лице смотрел на девушку, даже не стараясь ее успокоить, прервать или возразить. Он молча слушал ее.

И лишь, когда она упомянула о Катрин, взгляд его дрогнул, и вампир отвел глаза.

– Какое дело тебе до нее?! – Рита тяжело дышала от злости. – Она невеста твоего брата, а ты только и делаешь, что постоянно говоришь о ней! И пусть это лишь насмешки в ее сторону, но я же вижу! Вижу, как ты загораешься, стоит упомянуть ее имя!

В тот же момент, когда Рита договорила последнее слово, к ее горлу стремительно приблизилось острие шпаги, прикасаясь к ее нежной коже. Она застыла, боясь вздохнуть. Не опуская взгляда с Кассиана, она вопросительно смотрела на него.

– Решила устроить мне сцену ревности? – металлическим голосом произнес он.

Рита испуганно дышала, и не думая отвечать.

– Ну же? Что, больше нечего мне сказать?

Рита чуть приоткрыла губы и произнесла:

– Убери оружие. Ты ничего мне не сделаешь.

Кассиан постоял так еще немного, держа лезвие у горла девушки, но потом медленно опустил его и скривил губы в усмешке.

– Конечно, нет, глупая, – он повернулся к ней спиной и добавил: – Вампира этим не убьешь.

Рита чуть не задохнулась от возмущения. Она хотела дать ему пощечину, но понимала, что только больше разозлит его, поэтому осталась на месте, отдаваясь на волю обуреваемой злости.

– Ты пожалеешь, Кассиан. Когда-нибудь ты пожалеешь о всех своих поступках, – произнесла она. – Ты поймешь, как я страдала, и испытаешь это сам.

Кассиан продолжал стоять к ней спиной, вертя шпаги в руках. Но он внимательно слушал, что говорит Рита.

– Я изо всех сил хочу помочь нашим отношениям… Но этого не хочешь ты, – выдохнула Рита и с сожалением посмотрела на спину Кассиана. Она покачала головой, понимая, что разговор их законен.

Медленно дошла до дверей с выбитым узором, но остановилась на миг.

– Не понимаю, почему Катрин пользуется всем, чем захочет, а я нет. У нее есть Дамьян, даже ты клюнул на нее… Она живет в комнате дочери господина, пользуется твоей Сантаной… Слишком много для нее одной.

Договорив, Рита вышла, громко хлопнув дверью. Кассиан крепко сжал шпагу и со всей силы зашвырнул ее через весь зал. Та всего за секунду долетела до стены, звонко стукнулась об нее и упала на паркет.

Слова Риты еще звучали у него в голове, повторялись словно эхо. Стоило ей прийти сюда и закатить ненужную ссору! А ведь он встал сегодня в отличном настроении, чего не было уже давно.

«Сколько можно объяснять ей, что не стоит ждать, пока я женюсь на ней?..» – вздохнул Кассиан. Он направился к одному из двух окон в конце комнаты, обдумывая все, что было сказано Ритой. – «Как бы она не наделала чего-нибудь лишнего…»

Кассиан распахнул окно, и стекло в многочисленных рамах чуть дрогнуло. Вампир выглянул на улицу. Снова моросил мелкий дождь, невидимый и свежий. Кассиан глубоко вдохнул воздух в легкие и резко выдохнул. Его это успокоило.

Однако в сад въехала Катрин, и Кассиан увидел, что она действительно взяла для прогулки его Сантану.

– Ты все играешь со мной, девочка, – произнес он.

Через минуту его в фехтовальном зале уже не было. Он быстро прошел мимо гостиной, где сидела Алма, спустился в главный холл и направился к массивным дверям. Слуги распахнули их перед хозяином и склонились в поклоне. Кассиан остановился на крыльце, вглядываясь в фигуру Катрин. Она уверенно вела лошадь, никуда не торопясь. И, кажется, заметила его. Однако это заставило ее выпрямиться в седле, приняв королевскую осанку и помахать ему изящной ручкой.

Кассиан хмыкнул. Она издевается, подсмеивается над ним! Нет, она когда-нибудь доиграется! Но вампир отметил, как превосходно легко она держалась на Сантане, и та, обычно не подпускавшая к себе чужаков, не возражала. Это немного задело Кассиана.

Не спеша спустившись по каменной лестнице, он не спускал с нее глаз. Идя навстречу, Кассиан ждал, что же она ему сейчас скажет.

Катрин подскакала к мужчине и с некой надменностью, но с улыбкой на губах, посмотрела на него сверху вниз.

– О, ты уже встречаешь меня с дороги. Как мило с твоей стороны.

Кассиан прищурил аметистовые глаза, в его взоре что-то блеснуло.

– А ты все стараешься вывести меня из себя.

– Ничего не могу поделать с собой. Ты выглядишь забавным, когда злишься из-за моих маленьких шалостей. – Катрин пожала плечами и взглянула на замок.

– Забавным? – переспросил Кассиан. Такого сравнения он точно не ожидал. – Я кажусь тебе забавным?!

Девушка звонко рассмеялась.

– Но признаться, я и правда не знала, что это чудесное создание, – она погладила Сантану по голове, – твоя собственность. Мне нужно было в город, а Сантана не возражала составить мне компанию.

Кассиан недовольно повел подбородком. Она считает его забавным, так еще покушается на то, что принадлежит ему. Да когда он злится, все жители замка стараются не попадаться ему на глаза, потому как знают, что из этого ничего хорошего не выйдет. Будет либо еще один скандал с Астином со всеми вытекающими последствиями, либо еще одна разгромленная комната. А девчонка находит его забавным и смешным!

– Я, конечно, понимаю, что должного воспитания тебе не дали, но в следующий раз, будь добра, поинтересуйся: кому принадлежит то, что ты хочешь взять, – произнес он.

Улыбка исчезла с лица девушки и, нагнувшись к вампиру так, что его лицо было всего в нескольких сантиметрах от ее, она произнесла:

– Ну и кому же принадлежишь ты? – в ее глазах вспыхнул огонек. – Кому принадлежит то, что находится здесь? – она протянула руку и ее прохладные пальчики коснулись обнаженной груди Кассиана там, где находилось его сердце.

Мужчина вздрогнул от ее прикосновения и схватил ее за руку. Катрин смотрела прямо ему в глаза, ожидая ответа. Но Кассиан ничего не ответил, и она заметила, как изменился он в лице. Стал серьезнее, вся его высокомерность улетучилась. Он убрал ее руку, и Катрин выпрямилась в седле. Дернув за поводья, она развернула кобылицу и рысцой помчала ее в сад по влажной зеленой траве.

– Вернись! – крикнул Кассиан. – Верни мне Сантану!

– Что за приказной тон, милорд? – усмехнулась Катрин, даже не обернувшись. – Если так хотите, что ж, вперед, верните ее сами.

Кассиан, имея вспыльчивый характер, мог сорваться в любой момент, но эта женщина делала с ним что-то невероятное. Она притягивала его к себе, и в то же время он не переносил ее присутствия. Так и хотел прижать к стене и показать на что способен, когда его серьезно разозлить. И он далеко не был забавным в такие моменты.

Но, черт бы побрал ее, она являлась невестой его брата!

«Уму не постижимо!» – подумал Кассиан, и его глаза приобрели красноватый оттенок.

Катрин уже уехала на приличное расстояние, но это не остановило его. Сущность вампира давала ему большие возможности. Словно в один шаг он нагнал девушку. Она и ахнуть не успела, как он вскочил на Сантану позади нее.

Схватив ее за талию, он крепко прижал ее к себе. Сантана, не ожидавшая еще одного пассажира, сначала вздыбилась, громко заржала, а потом пустилась вперед. Катрин натянула поводья, чтобы утихомирить лошадь и остановить ее, но у нее не очень хорошо выходило. И в этот момент она почувствовала на своей руке ладонь Кассиана, которая сумела угомонить Сантану.

Катрин хотела отпрянуть от вампира, все еще державшего ее, но Кассиан только теснее прижал девушку к себе. Его ладонь по-хозяйски лежала у нее на талии, вторая продолжала накрывать ее руку. Кассиан нагнулся к ее уху и прошептал:

– Я вернул ее. И, кажется, приобрел кое-что еще, – он вдохнул легкий аромат духов, коснувшись волос девушки.

Катрин дернулась, сбросила его руку со своей.

– Что ты себе позволяешь? – она вполоборота повернула к нему голову.

– Я многое могу себе позволить, дорогуша. Я вижу, ты хочешь это испытать? – вкрадчиво спросил он.

Катрин перестала вырываться и замерла на долю секунды.

– Ты, видимо, забыл, что скоро я стану женой твоего брата. Или ты хочешь изменить это? – произнесла она.

– Я не сказал, что мне нужна жена, – самодовольно ответил Кассиан.

– Но и я не собираюсь становиться твоей любовницей! – Катрин пришпорила кобылицу и резко натянула поводья. Сантана встала на дыбы, а девушка, воспользовавшись моментом, спихнула мужчину с лошади.

Кассиан быстро среагировал и приземлился на ноги, но с удивлением взглянул на Катрин. Она была рассержена, глаза ее заалели, а рыжие волосы, кажется, стали еще более огненными. Катрин смерила его презрительным взглядом, ударила лошадь по крупу и пустилась по дороге в конюшни.

– Мое предложение остается в силе, – крикнул Кассиан.

Он усмехнулся и оглянулся на замок. От его взгляда не укрылась светлая головка его фаворитки, которая наблюдала за ним из окна.

– Извини, Рита, придется пока снять тебя со счетов, – сказал вампир, улыбаясь.


Катрин завела Сантану в стойло, потрепав ее по гриве. Лошадь потерлась об ее руку и встревоженно переступила с ноги на ногу.

Девушка задумчиво посмотрела на животное, вспоминая недавний разговор. Теперь она наверняка знала, что Кассиан испытывает к ней не ненависть, а скорее страсть. Теперь у него возник и спортивный интерес, он захочет ее завоевать, захочет узнать какова она на самом деле.

Но на что надеялась сама Катрин? Лишь на одну ночь разделить его постель? Действительно стать его женой и после получить титул герцогини де Ансаре?

Нет, не этого. Она сама не понимала, почему так хотела быть рядом с этим мужчиной. Возможно, тому виной ее взбалмошная и страстная натура? Она ведь так любила когда-то рисковать, добиваться того, чего остальные не могут. Но то было раньше, а сейчас она совсем другой человек.

«Не человек», – тут же поправила девушка себя.

Она прикоснулась к кресту на шее и погладила его.

«Желания желаниями, а дело сейчас главнее», – размышляла Катрин.

А пока Кассиан рядом со своими похотливыми нападками, она может подвести Астина. Такого быть не должно. И Кассиан не должен знать, кем она была при жизни обычного смертного. Он и так догадался, что она обращенная, и Катрин видела, что он с сомнением смотрит на ее католическое отличие.

Вера для вампира – не позволительная роскошь… Но она, Катрин Элендер, никогда от нее не откажется и никто не заставит ее это сделать.

## ***

В ожидании гостей все жители замка суетились и находились в предвкушении прекрасного вечера. В огромном зале в левом крыле был накрыт большой стол, там и должны были собраться все приглашенные вампиры. Зал был вычищен до блеска и украшен. Под потолком висели большие лампы с множеством свечей, от которых на стенах плясали замысловатые тени. Несколько дверей, ведущих в зал, закрывали плотные нежно-розового цвета портьеры, которые чуть трепыхались от проходивших через них жителей. Зал был таких размеров, что мог вместить и множество танцевальных пар, которые ближе к полуночи закружатся под игру музыкантов.

Свет от подвешенных канделябров отражался и играл бликами на стеклах окон, ярко высвечиваясь на фоне темного вечернего неба. Цветочные горшки стояли в углах, и их приятный аромат витал во всем помещении.

В зале уже собрались Астин с супругой, маленький Драгнер стоял возле них, с интересом разглядывая все. Слуги были рядом, всегда готовые исполнить указ хозяина. Фаворитки, гувернантки – они тоже присутствовали в зале, как приглашенные на вечер. Все были одеты в красивые пышные платья, держали по вееру в руке, из развлечения лениво помахивая ими.

Первые гости должны были прибыть с минуты на минуту.

Ни сыновей Отца Клана, ни Катрин, ни Риты в зале еще не было, и Астина это начинало раздражать.

– Знают же, что я не терплю, когда задерживаются, – произнес он, нервно поправляя свой белоснежный воротник. – Словно расстояние от бального зала до комнат как от Норвегии и до Карпатских гор.

– Они сейчас появятся, – спокойно произнесла Алма. Ее голос умиротворенно действовал на супруга.

В подтверждении ее слов портьеры распахнулись и с аристократической осанкой в зал вошел Кассиан. Он не изменял себе: одет роскошно, волосы распущены, на руке фамильный перстень. Он огляделся по сторонам, подмигнул нескольким девушкам, которые мило захихикали на этот жест, и направился к своим родителям.

– Где Дамьян? – без приветствия спросил Астин.

Кассиан поцеловал руку матери, а потом перевел взгляд на отца.

– Откуда мне знать, я ему в няньки не нанимался, – пожал он плечами.

Астин отвернулся, поджав губы. Алма тем временем отметила, как хорошо выглядит ее сын и добавила, что, возможно, сегодня он тоже найдет для себя достойную девушку, готовую стать ему женой. Кассиан отмахнулся на это заявление, сказав, что его и без этих формальностей все в жизни устраивает.

Дворецкий громко объявил о приезде графа Овейл с двумя дочерьми, за ними в зал вошли супруги Доуллон и старейшина Клана Домиан Фэриус. Астин улыбнулся пришедшим и благосклонно ждал, пока те подойдут к нему, чтобы приветствовать.

Дочери Овейл присели в реверансе и с интересом уставились на Кассиана. Тот скользнул по ним взглядом, чуть останавливаясь на вырезе декольте каждой из них, и лишь слегка улыбнулся им. Супруги Доуллон поблагодарили за приглашение, сделали пару льстивых комплиментов и так же как и Овейл удалились отдыхать в бальном зале. Старейшина же неспешно подошел к Астину и кивнул головой. Алма подала ему руку, и Домиан легонько коснулся ее губами. Он был стар, но в свои двести двадцать восемь лет выглядел хорошо. Он был верен своему Клану, чтил традиции и любил, как он частенько выражался, древнюю чету де Ансаре. У него была дочь, Орла, но она была немного старше Драгнера, потому на бал он ее с собой не взял.

Кассиан приветствовал старейшину легким кивком головы, что было было просто неуважительно. Но Кассиана это не особо волновало, чтобы отвешивать тому поклоны, не в его это правилах. Астин правда на этот раз решил пропустить такой поступок сына мимо своих глаз и ничего не сказал, не желая портить себе настроение.

– Где же мой дорогой Дамьян? – голос старейшины был похож на шуршание осенних листьев.

– Он скоро спустится, – ответил Астин.

– Я слышал, как в Совете говорят, что он вернулся с печальными для Клана новостями? – снова спросил Домиан.

– Это так, – сухо сказал Отец Клана. – Но думаю, о делах нам стоит поговорить позже, после этого чудного вечера. А сейчас отдыхайте, мой друг, просто отдыхайте. – Астин обвел глазами присутствующих и добавил, заводя руки за спину. – Сегодня будут и хорошие вести.

Домиан вскинул свои седые брови и кивнул, при этом улыбаясь. Он перевел взгляд на Кассиана, тот ответил ему холодным взором, а потом старейшина все же отошел от четы.

Так некоторое время прибывали гости, отвешивали поклоны, целовали Алме руку и благодарили Астина за приглашение. Это была честь для всех – побывать в знаменитом замке де Ансаре.

Музыканты заиграли веселую музыку, и Кассиан присмотрелся ко всем юным и хорошеньким девушкам в зале. Катрин он не нашел.

«Где же наша маленькая озорница?» – подумал он.

Зато несколько раз на глаза ему попалась Рита вместе со своей близкой подругой Дарьяной, между прочим, тоже когда-то бывшей любовницей Кассиана. Но сейчас Дарьяна была замужем и их больше ничего не связывало. Рита была прелестна, как и всегда. В платье кофейного цвета, с золотыми вышивками и оборками, она словно плыла между гостей, то и дело кидая взгляд на Кассиана. Ее светлые волосы были уложены в сложную прическу, а небольшие белые перья, скрепленные драгоценным камнем, служили украшением ее локонов.

Кассиан не хотел подходить к ней, не хотел заводить с ней разговор. Он думал развлечься этим вечером, получить удовольствие от толпы красавиц, но что-то говорило ему, что этому не бывать. Во-первых, с Катрин ему вряд ли удастся хотя бы словом перекинуться – ее весь вечер будет сопровождать Дамьян. Во-вторых, эта дурацкая новость о свадьбе просто изводила Кассиана. И, в-третьих, его мучило какое-то странное предчувствие, словно что-то должно было случиться.

Катрин в своей спальне молча перекатывала в руках мелкий жемчуг. Она сидела на мягкой кровати, уже готовая к выходу к гостям, но так и не могла спуститься одна. Как ни странно, но она переживала. Какое впечатление она произведет на эту знать? Примут ли ее в свое общество эти аристократы? Или будут так же посмеиваться, как и Кассиан. Нет, конечно, она в обиду себя не даст, но не хотелось терпеть издевки всей толпы.

Девушка встала, расправила свое платье и аккуратно положила жемчуг на туалетный столик. Бусины в ту же минуту раскатились в разные стороны, и от падения на пол их удержал только резной рисунок на столе.

«Пора спускаться, дорогая», – подумала Катрин, как услышала тихие шаги, направленные к ней в комнату.

И, правда, в дверь постучали и ждали, пока дадут разрешение войти.

– Войдите, – позвала девушка.

Тяжелая дверь легко распахнулась, и Катрин увидела Дамьяна. Она поразилась тому, как великолепно он выглядел. Волосы аккуратно убраны назад и подвязаны черной бархатной лентой. Костюм темно-синего цвета отлично сидел на нем, виднелись белый воротник и манжеты, на руку так же был одет фамильный перстень де Ансаре. Его аметистовые глаза ярко выделялись на бледноватой коже.

– Прекрасно выглядишь, Катрин, – губы Дамьяна тронула улыбка, и девушке на душе стало чуть легче.

– Спасибо, – чуть слышно ответила она. – Астин послал за мной? Наверное, сердится, что я до сих пор не с гостями. – Она отвела глаза и взглянула на рассыпанный жемчуг.

– Нет, не Астин. Я подумал, что нам стоит появиться вместе, раз мы считаемся помолвленной парой, – спокойно произнес Дамьян.

Катрин в который раз удивилась его сдержанности, уверенности и спокойствию. И такое его поведение повлияло и на нее. Решив, что хватит сомневаться в себе, она вскинула голову и улыбнулась жениху.

– Конечно, пойдем, Дамьян. Мы будем лучшей парой на сегодняшнем вечере, – она протянула ему руку.

Вампир внимательно всмотрелся в лицо девушки.

– Ты слишком взволнованна этим балом. – Он взял ее руку в свою ладонь. – Не беспокойся, я весь вечер тебя буду сопровождать. Если ты не против, конечно.

– Нет, не против, – бодро кивнула Катрин.

Дамьян улыбнулся, но его взгляд остановился на украшении, что было на шее девушке.

– Я не сниму его, – Катрин быстро дотронулась до креста.

– Как тебе будет угодно, – Дамьян не стал спорить.

Они вышли в коридор, и направились в сторону бального зала. Катрин держала осанку, то и дело поглядывая на Дамьяна. Он был на целую голову выше нее.

«Кассиан чуть ниже, надо заметить», – внезапно подумала она.

Дамьян поймал ее взгляд. Она беспечно улыбнулась ему и вместе они распахнули тяжелый портьер зала. Гости обернулись на вошедших и с изумлением воззрились на пару.

Кассиан заметил, как все собравшиеся обернулись в одну сторону и последовал их примеру, чтобы понять, в чем дело.

«А вот и наша католичка», – расплылся в улыбке вампир. И все же он отметил, как прекрасно выглядела Катрин. В своем нежно-розовом платье с алым отливом, она выделялась среди остальных дам словно королева. Не считая Алму, конечно. Золотые оборки и кружева обрамляли подол и рукава платья. Корсет стягивал и без того стройную талию. Лиф платья был вышит золотыми и белыми нитями с мелким жемчугом, от чего переливы цвета ткани стали еще ярче. Волосы Катрин были аккуратно уложены. Не смотря на их довольно короткую длину, прическа получилась отличной.

Возле нее Кассиан увидел своего брата, одетого не менее роскошно, но с привычной для него сдержанностью и аристократизмом. Дамьян держал Катрин под руку, приветствуя и улыбаясь гостям. А вот невестка нервничала, хотя и не показывала вида. Но это не скрылось от глаз Кассиана.

Катрин гордо стояла посреди зала, ловила на себе любопытные взгляды окружающих, но рядом с ней был Дамьян, и это ее поддерживало. Сейчас она была рада, что они поговорили тогда в городе. Выяснили между собой еще не начатые отношения и сейчас были по-дружески настроены друг к другу. Хотя Дамьян был неразговорчив с ней, ей пока было достаточно и его присутствия.

Она видела, как вампиры с неодобрением разглядывают ее крест, но с не меньшим интересом все остальное. Что ж, она добилась желаемого эффекта от своего появления

Они с Дамьяном подошли к Астину с Алмой. Катрин присела в реверансе, Дамьян почтительно склонил голову.

– Превосходно выглядишь, дорогая, – произнесла Алма, улыбаясь.

– Благодарю, миледи, – вернула улыбку Катрин.

Она повернула голову, оглядывая гостей в зале. Бал был в самом разгаре, все гости вели разговоры, делились последними новостями и сплетнями, все дамы в пышных ярких платьях, все господа в роскошных костюмах. Почти ничем этот бал не отличался от бала простых смертных, разве что развлечениями и подаваемыми напитками. Ближе к середине вечера в зал должны были ввести пять юных девушек, для забавы вампиров. Они вовсе не собирались убивать их сразу, сначала они хотели насладиться их страхом…

Катрин заметила в толпе молоденьких девушек-вампирш Кассиана. Он поймал ее взгляд и улыбнулся. Катрин сразу отвела глаза и взглянула на Дамьяна. Нужно было прекращать свои уловки по поводу Кассиана, иначе она сама может все испортить.

Музыканты заиграли новую мелодию, медленную и красивую. Несколько пар закружились в танце в центре зала, двигаясь плавно и так изящно, что можно было поразиться их грации.

Дамьян повернулся к своей невесте и подал ей руку.

– Не составишь мне пару на это танец? – спросил он.

Катрин улыбнулась и протянула ему свою руку. Они не торопясь прошли туда, где кружились остальные пары и заняли центральное место посередине. Дамьян обхватил ее за талию, Катрин положила свою руку в его ладонь и они стали частичкой той мелодии, которая струилась из инструментов оркестра. Остальные пары уступили им место и, кажется, они стали теперь единственными, кто танцевал. Все наблюдали за ними, а некоторые гости тихо перешептывались, не боясь быть услышанными.

Кассиан так же находился в числе тех, кто смотрел, как танцует его брат и невестка. Точнее, он глаз не отрывал от Катрин, которая была так хороша в этот вечер. Настроение Кассиана еще больше ухудшилось из-за того, что ему не удастся поговорить с ней наедине. Он ловил каждое ее плавное движение, еле заметные изгибы тела и каждую улыбку, которую она посылала Дамьяну.

Кассиан перевел взгляд на брата. Не такой он представлял его будущую жену, совсем не такой. Но никакой ревности к брату он не испытывал из-за Катрин. Нет… Просто ему стало жаль, что с ней у него ничего не выйдет. Он уважал Дамьяна и как бы сильно они не отличались, он не хотел портить остатки тех отношений, которые и так изрядно подпортились за последнее время.

Но что же, Дамьян так быстро согласился со своей свадьбой? Он ведь с сомнением смотрел на эту женщину, а теперь так тепло себя с ней ведет. Это удивило Кассиана. Неужели Дамьян согласился жениться на какой-то обращенной, пусть даже и чертовски красивой?

Кассиан фыркнул, подумав об этом, и отвернулся. Он отошел к стене, ослабил узел на воротнике и уставился себе под ноги.

Пусть все провалится на месте, ему надоел этот проклятый бал! Астин все равно не заметит его отсутствия, так к чему ему оставаться? Ради писклявых умилений дочек местных лордов?

«Увольте», – произнес Кассиан, оглядывая гостей. Он развернулся, откинул портьер и скрылся в одном из темных коридоров, уводящих прочь из-за зала.

Оркестр прекратил играть и Дамьян с Катрин остановились. Вампир галантно поцеловал ей руку, но они оставались стоять в центре зала. Оба посмотрели на гостей, и Дамьян приподнял руку девушки, как бы представляя ее как главного гостя бала.

В этот момент Астин громко провозгласил:

– Позвольте представить вам мисс Катрин Элендер, посла Запада и невесту моего сына Дамьяна де Ансаре.

## ***

В зале сначала царила тишина, потом между приглашенными прошелся легкий гул удивления и восторженных откликов.

Катрин сжала пальцы Дамьяна, моля о том, чтобы он все понял и не стал показывать изумления от услышанного. Но вампир и не собирался этого делать. Он уже догадывался о том, что она имеет политическое отношение к Инпримул Ранд, но неприятный осадок от того, что он узнал об этом вместе с остальными гостями, оставил свой след.

Он встретил ее взгляд и холодно улыбнулся ей. Как же ему надоели тайные умыслы и идеи своего отца!

Гости зааплодировал и стали поздравлять. Оркестр заиграл быструю музыку. Катрин гордо вскинула подбородок. Первая часть их с Астином плана была отлично исполнена.

Медленно бредя по коридору, Кассиан слышал, как отец провозгласил о помолвке. Отлично, пусть радуются и празднуют. Но без него.

Внезапно Кассиан замер на мгновение, лицо его стало хмурым и сосредоточенным. До его слуха доносились странные голоса… какой-то вскрик… он принадлежал женщине…

Кассиан вскинул голову, его словно сковало ледяным северным ветром, что дует по ночам в замке. Он понял, почему такое странно предчувствие преследовало его почти весь вечер.

И в этот момент раздался женский крик, заставивший остановиться всех в зале, смолкнуть музыку и привлечь к себе внимание семьи де Ансаре. Кассиан резко рванул обратно, откинул штору и снова очутился в бальном зале. Глаза его были широко раскрыты. На лице смешались удивление и испуг.

Как же раньше он не догадался, что подобное может произойти?

Глазам его предстали изумленные гости, расступившиеся, пропуская кого-то вперед. Опасения Кассиана подтвердились, когда он увидел, кого крепко держа за руки вела стража отца. Из его груди вырвался глухой рык. Ему стало больно от того понимания, что сейчас может произойти.

Дамьян, услышав крик, резко обернулся. На лице его отразилась тревога. Он отпустил руку Катрин и шагнул вперед, чтобы развеять свои сомнения. Но нет, они подтвердились, когда он увидел, как стража замка ввела в зал Мелиссу. Дамьян сглотнул подступивший к горлу комок и поджал губы. Кинул быстрый взгляд на отца и понял, что ничего хорошего можно было не ожидать.

Мелиссу буквально втолкнули в зал и выставили на обозрение всех присутствующих. Она испуганно огляделась и безвольно выдохнула, все еще пытаясь вырваться из сильных рук стражников.

– Отпустите меня! – воскликнула она срывающимся голосом.

У Кассиана будто внутри все перевернулось, когда он услышал этот голос. Не раздумывая больше, он выбежал к ней и остановился на миг, чтобы заглянуть в такие родные ему глаза сестры.

– Немедленно освободите вашу госпожу, – холодно отчеканил он каждое слово.

Стража даже не пошевелилась, дожидаясь повеления Астина. Гости перешептывались, укоризненно качая головами и осуждая Мелиссу. Все слышали о скандале, что произошел недавно в семье де Ансаре и знали, что этой женщине запретили появляться здесь и видеть своего сына. И они поверить не могли, что у нее хватило наглости заявиться да еще в такой вечер, когда почти весь Клан собрался на бал.

– Вы не расслышали моего приказа? – осведомился Кассиан. Ему было плевать, что сейчас все смотрят на него, не понимая, почему он вступается за сестру.

– Она больше не госпожа нам, милорд. Она тайно проникла в замок, нарушив запрет. – Без эмоций проговорил один из стражников.

– Да тебе ли об этом говорить? – выпалил Кассиан, и в следующий же момент он оказался около одного из вампиров и с силой сжал его горло, чуть приподняв стражника над полом. Тот захрипел, и Кассиан отшвырнул его от себя.

Мелисса застыла, смотря, как вампир пролетел до стены и с глухим стуком ударился о каменный пол. Кассиан подошел ко второму стражнику и схватил того за локоть.

– Ты, кажется, не расслышал меня, – зло ухмыльнулся он, резко дернув за руку.

Стражник сипло взвыл и быстро отпрянул от женщины, держась за свою руку. Она была сломана и безвольно качалась. Мелисса закрыла рот ладошкой, и на глаза у нее навернулись слезы. Она всхлипнула и взглянула на Кассиана.

– Все хорошо, успокойся, милая, – он протянул к ней руки, и сестра сразу же бросилась к нему, обнимая. Кассиан погладил ее по волосам, крепко прижимая к себе, и только теперь обратил внимание на гостей.

– Ни к чему было устраивать этот спектакль, Кассиан. – Произнес Астин, нарушая возникшую тишину. Его голос был жесток и непререкаем.

Кассиан взглянул на отца исподлобья, но промолчал, лишь сильнее обнял Мелиссу, которая прижалась к нему как ребенок, ищущий защиты и поддержки.

Дамьян молча стоял на том же месте, наблюдая за разворачивающимися событиями. Он не осуждал брата, он и сам бы так же поступил, если бы мог. Но его останавливали законы, которые наследник никак не мог нарушать. Это грозило самыми худшими последствиями как для него самого, так и для всей семьи.

К Дамьяну бесшумно подошла Катрин и легко задела его руку. Он обернулся к ней на миг и встретил сочувствующий взгляд.

– Это ваша сестра, да? Та, что сбежала со смертным? – прошептала она, но Дамьян отлично расслышал ее.

Он кивнул и снова устремил взгляд на Кассиана с Мелиссой.

Сестра была все такой же красивой, как и прежде. Ее пышные темные волосы обрамляли лицо, кожа была чистой и нежной. Но не было уже того сияния, которое всегда исходило от нее. Ее карие глаза были тусклыми, в них застыла горечь и сожаление о том, что она больше не может видеть своего малыша.

Ее роскошные наряды сейчас сменило скромное серое платье и черный плащ, шнуровки которого были завязаны на шее. Она уже не походила на светскую женщину, которая имела большое влияние, хоть она никогда и не пользовалась им. Она была похожа на ту смертную девушку, которая когда-то появилась в их замке, промокшая от дождя.

– Отойди от нее, Кассиан, – сказал Астин. Алма положила ладонь на его плечо, но он аккуратно снял ее руку.

Кассиан не сдвинулся с места. Он не собирался оставлять сестру, потому как знал, что он ее единственная защита здесь. Даже в Дамьяне он не был уверен. Он хорошо помнил слова брата, что ему просто жаль Мелиссу, но поделать он ничего не может.

Астин скривил губы, видя непокорность сына. Вечер был безнадежно испорчен.

– Зачем ты пришла сюда, Мелисса? – грозно произнес он. – Ты не понимаешь, чем тебе грозит это?

Женщина всхлипнула, но постаралась взять себя в руки. Она чуть отстранилась от Кассиана и гордо произнесла:

– Вы думали, я так просто откажусь от своего сына? Я все еще его мать и останусь ей до последнего своего дня!

– Так надо было сразу судить ее по всей строгости! – воскликнул кто-то из толпы.

– Какая наглость!

– Связать себя со смертным! Подставить под угрозу всех нас!

Осуждения доносились отовсюду. Астин молча взирал на всех, все больше закипая от гнева. Еще один скандал! Снова будут обсуждать этот инцидент чуть ли не месяцами. И еще не дай Бог, это повлияет и ослабит влияние среди остальных Кланов.

– Чего ты добиваешься? Чтобы Совет поступил так, как подобает быть с предателями? – спросил Астин. – Стража!

Мелисса не ответила, но Кассиан почувствовал, как по ее телу пробежала мелкая дрожь.

– Если хоть кто-нибудь приблизится к этой женщине, я обещаю, что собственноручно придушу его. И никто не помешает мне это сделать, – произнес он.

Сейчас Кассиан выглядел угрожающе, и было ясно, что он исполнит свое обещание. Подозванная стража сделала несколько шагов ему навстречу и остановилась.

– Господин де Ансаре, нужно решить, что делать с этой проклятой женщиной! – вдруг подал негодующий возглас старейшина Домиан.

Кассиан сверкнул на него глазами, но Домиан выставил веред руку:

– Не вздумай показывать на мне свои трюки, мальчик, иначе Совет и о тебе вынесет свое решение.

– Совет ничего не будет решать сам, пока последнее слово остается за главой Клана. Придержите свои угрозы при себе, Фэриус. – Подал голос Дамьян и все обернулись к нему. – Не думаю, что стоит продолжать этот разговор при всех уважаемых нами гостях. Поэтому прошу извинить, но нам придется оставить вас. – Дамьян строго кивнул головой и, незаметно для кого-либо еще, показал Кассиану глазами, чтобы тот следовал за ним вместе с Мелиссой.

Астин, Катрин, Домиан и еще двое вампиров, состоящих в Совете, быстро направились за Дамьяном в гостиную, косо поглядывая на Мелиссу. Кассиан ни на секунду не отпускал ее и отвечал всем враждебным взглядом. Он никому не позволит больше оскорбить сестру!

Алма же осталась в зале, принесла извинения и занялась провожанием гостей. Бал не было смысла продолжать. Объявление о помолвке вышло не таким, как они с мужем предполагали, но все же теперь было известно всем, что Дамьян являлся прямым законным наследником, а Катрин его невестой со всеми привилегиями будущей Матери Клана. Скоро она сменит в этом титуле Алму, но женщина не была против этого. Лишь бы все прошло без осложнений, и Клан остался таким же сильным и могущественным.

Прощаясь с одним из гостей, Алма подумала, как тяжело ей было снова видеть Мелиссу. Она любила ее как дочь, понимала как мать, хотела ей помочь, но как и Дамьян была не в силах переступить древние законы, на которых держались столетиями все Кланы. Сейчас Алма с облегчением подумала: это к лучшему, что Драгнера не было в зале – когда начался сам званый вечер, она попросила няньку увести его. Мальчик бы побежал к Мелиссе, и сцена предстала бы не из лучших… Им обоим бы сделали еще больнее…

Алма покачала головой, размышляя, как же решат на этот раз судьбу Мелиссы. Она переживала и особенно волновалась за Кассиана. С его взрывным нравом, она боялась, как бы он не натворил чего-нибудь, за что пришлось бы ему расплачиваться.

## ***

Тем временем вампиры, входящие в Совет, молча дошли до гостиной. В ней было темно и тихо. Дамьян, сохраняя спокойствие, разжег камин и прислушался к его веселому потрескиванию. Однако атмосфера в комнате была очень напряженной и нисколько не соответствовала уютной обстановке. Когда дверь за последним вампиром закрылась, Дамьян развернулся к присутствующим. Астин хмуро взирал на Кассиана с Мелиссой, Домиан был недоволен, что ему начал указывать такой молодой и еще, по его мнению, не смышленый вампир, Катрин была спокойна, но внимательна ко всему происходящему. Мелисса до сих пор держалась брата, поглядывая то на Астина, то на Дамьяна. Остальные двое старейшин скрестили руки впереди себя, их лица были холодными и непроницаемыми.

– Теперь, когда мы в тесном кругу, без посторонних глаз, мы можем обсудить непредвиденное сегодняшнее обстоятельство. – Произнес Дамьян, обращаясь ко всем.

– Совет не в полном составе, мы не сможем вынести свое решение, – тут же возразил один из старейшин. Его звали Гилберт.

– А мы ничего и не будем решать, мы только уладим возникшую ситуацию. – В тон ему ответил Дамьян.

Домиан Фэриус фыркнул, показывая все свое пренебрежение к словам наследника.

– Вас что-то не устраивает, Домиан? – осведомился Дамьян.

– Скорее то, что в последнее время законы отводят на второй план, ставя выше свои личные интересы, – сказал старейшина.

– Будто у тебя нет своих интересов. Всю жизнь мечтаешь вписаться в нашу семью! – не удержался Кассиан.

Фэриус плотно сжал губы, которые стали еще бледнее. На его лице появилась паутина морщин.

– Тебе ли говорить об этом, мальчишка! Тебя вообще ничего не интересует кроме своих глупых развлечений! – гаркнул он, сжимая кулаки. Он всегда недолюбливал Кассиана, впрочем как и тот его, и не выносил, когда ему дерзят.

– Прекратите оба! – взорвался Астин. – Ваши пустые слова сейчас ни к чему! – он прошелся по комнате и, обойдя один из диванов, встал позади него, вцепившись руками в его спинку. – Мелисса, тебе ясно было сказано – не появляться в этих землях, тебя изгнали из Клана и запретили воспитывать Драгнера. К чему попытки что-то вернуть? Второго шанса тебе не дадут. – Астин вперил в женщину ледяные глаза и ждал от нее ответа.

– Я ничего не отрицаю, отец, – воскликнула Мелисса, – и не вернулась бы сюда… но лучше бы сразу развеяли мою душу по ветру, чем так наказывали!

Астин отвернулся. Ему тяжело было ее слушать, особенно, когда она все еще считала его отцом.

– Тебе повезло женщина, что твой смертный оказался Посвященным, иначе обоим вам не избежать было смерти. Но непослушание второй раз ведет за собой серьезные последствия! – произнес Гилберт.

– Я не претендую ни на что! Вы даже не дали мне объяснится тогда! – Мелисса взмахнула руками. – Но что я могла сделать с собой… Я люблю его и не отказываюсь от этого. Возможно, это и считается грехом, но он ни в чем не виноват! Тайну нашего существования никто не узнал, так в чем нарушение закона? От всех привилегий я отказываюсь, но лишь позвольте видеться мне с сыном!

– Такого я никогда еще слышал! Или ты хочешь, чтобы твоего сына тоже считали изгоем, женщина?! – воскликнул Домиан.

– Драгнер прямой наследник престола после моих сыновей, – возразил Астин.

– Но и она была когда-то вашей дочерью! И что же? Она предпочла вернуться к своей смертной натуре, пусть и в новой дарованной ей жизни. – Домиан настаивал на своем, и Астин не мог опровергнуть его слова. Он был главой Клана, выносил последнее слово, но в его принятие должны были участвовать все старейшины Совета.

– Дамьян, прошу тебя… – Мелисса повернулась к брату. – Ты знаешь, что Драгнер единственное, что у меня есть… Моя вина лишь в том, что Брен оказался смертным, но Посвященным! Я хотела сегодня увидеть сына, мне даже не дали попрощаться с ним… – Мелисса зарыдала и упала на колени. – Хотела незаметно… всего лишь взглянуть на него…

Дамьян тяжело вздохнул, подошел к ней и протянул руку.

– Встань, Мелисса, не нужно… Успокойся, – он помог ей подняться. Сестра утерла ладонью слезы и умоляюще посмотрела на брата.

Она знала, что Дамьян может повлиять на решение, может хотя бы чуточку изменить его… Кассиана же никто не станет слушать, она понимала это.

Дамьян отвел глаза, ему было не по себе. Он вспомнил, как племянник спрашивал его о маме, как грусть застывала в его глазах, когда он думал о ней…

Кассиан подошел к Мелиссе и обнял ее за плечи. Он выразительно посмотрел на Дамьяна, думая, что неужели тот никак не поможет после этих рыданий и чувств, что вырвались у сестры наружу. Но у остальных присутствующих они не вызвали никаких эмоций.

– Когда мы с Кассианом вернулись из Ирландии, то были неприятно удивлены, что Совет принял решение об изгнании нашей сестры без нас, – холодно произнес Дамьян, переводя взгляд с Астина на Фэриуса и остальных вампиров. – Особенно если учесть то, что мы тоже входим в Совет. Однако, сейчас, почему-то Гилберт, вы вспомнили, что без полного состава решения не принимаются. Или, быть может, вы не хотите считаться с нашим мнением? Думаете, что оно не так важно, как ваше? – его тон стал резче.

Гилберт промолчал, а Домиан прищурил глаза, вслушиваясь в слова наследника. Астин не стал прерывать сына, внимательно наблюдая за ним.

– Тем самым я выношу наше с братом решение по этому поводу. И думаю, вы будете обязаны принять его, а Отец Клана согласится с ним. – Дамьян выдержал паузу, уверяясь, что все внимание приковано к нему. – Мелисса никому не выдавала тайну. Она добровольно отказалась от наследуемого престола и титула рода де Ансаре. Она всегда следовала законам Клана до изгнания из него. И думаю, она справедлива, когда заявляет о своих правах матери на ребенка. Драгнер очень мал и он нуждается в ней. Максимум два визита в месяц и это будет куда лучше, чем тайные вылазки и подтверждение опасности как ее самой, так и ребенка. На это время ей разрешается находиться в родовом замке и принимать полное участие в воспитании Драгнера.

Дамьян замолчал, и в гостиной на несколько минут воцарилась тишина. Кассиан обвел всех испепеляющим взглядом. Он подумал, что если сейчас старейшины не примут слова Дамьяна, он точно не будет сдерживать себя и плюнет на все приличия, только ради того, чтобы как следует вправить им всем мозги.

Но, кажется, никто не собирался возражать.

– Так кто за это, господа? – спросил Астин, обращаясь к вампирам.

Старейшины подняли медленно руки, соглашаясь. Последним приподнял ладонь Фэриус, недовольно вздохнув.

– Отлично. Я знал, что наш Совет все еще остается справедливым, – холодно улыбнулся Дамьян.

Астин кивнул и махнул рукой:

– Думаю, теперь мы можем разойтись. Чуть позже я пошлю вам весточку, когда следует собраться вновь.

Старейшины поклонились и направились к дверям. Фэриус задержался на мгновение, чтобы гневно взглянуть на братьев, и тоже вышел из гостиной, небрежно захлопнув дверь так, что раздался громкий стук. Видимо, сегодня его мнение о прилежности и почитании традиций Дамьяном изменилось, и не в лучшую сторону.

– Пойдем, Мелисса, – Кассиан потянул за руку сестру, тоже собираясь покинуть комнату.

Женщина взглянула на Дамьяна и, освободившись от объятий Кассиана, подошла к нему.

– Спасибо… – тихо произнесла она, с благодарностью глядя на брата. Она порывисто обняла его. Дамьян немного смутился, но медленно положил руку на ее спину.

– Меня не за что благодарить, – прошептал он ей на ухо. – Иди, Дарни ждет тебя.

Мелисса снова всхлипнула, кивнула и направилась за Кассианом. Тот заботливо приобнял ее, не желая отпускать, и вывел из гостиной. В комнате осталось только трое – Астин, Катрин и Дамьян.

Отец прошелся по гостиной взад-вперед, скрестив руки на груди. Он что-то обдумывал, качая головой. Наконец, сорвал с себя белоснежный воротник, что был аккуратно уложен, и швырнул его на пол.

– Проклятье! – выругался он. – Такой вечер был испорчен! Теперь эта новость о Мелиссе будет кочевать каждый день как сплетни из уст в уста! – Астин хлопнул ладонью по спинке дивана и раздался легкий скрип.

Отец взглянул на Дамьяна, прищурив глаза.

– Ты думаешь, что был прав? – спросил он.

– Ну, ты же считаешь себя вечно таковым! – не сдержавшись, Дамьян выкрикнул эти слова. – Или ты на стороне этих старейшин? Сам прекрасно осознаешь, что то решение о Мелиссе было неверным! И к чему было принимать его без нас с Кассианом? Что, мы бы все испортили?

Астин рассмеялся на удивление сына. Катрин все это время оставалась в затемненном углу, куда лишь попадали некоторые блики от огня в камине.

– Это был бы не Совет, а сборище упертых баранов! А твой братец точно бы устроил драку. Но и ты запомни: у меня есть право, считать, что мои решения верны. Я ни на чьей стороне, только на своей собственной и своей семьи, но позволить лечь позору на нее я не позволю. Кем бы ни приходилась мне Мелисса, она нарушила закон и заслужила изгнание. – Астин сделал паузу, глядя, как Дамьян начинал злиться. – Но я горжусь тобой, сын, что сегодня ты так вступился за нее. Лишь достойнейший взойдет на мое место и это не должен быть никто, кроме тебя.

– Но почему не Кассиан?! Прекрати все время сравнивать нас и ставить меня выше, отец! Прекрати, ты заставляешь быть нас врагами, а не братьями! Семья важна, но Клан тебе дороже! – взорвался Дамьян. Его глаза стали алыми, а кожа еще бледнее. Он со злостью смотрел на отца, наконец, решив высказать ему все, что у него скопилось внутри.

– Я положил всю жизнь, чтобы Север остался главным среди остальных, конечно, он важен! Черт возьми, Дамьян, не заставляй меня разочаровываться в тебе! – Астин отшвырнул кресло, что стояло поблизости, и шагнул навстречу сыну. – А Кассиан просто не справится, неужели не понимаешь?! Ему плевать на всех, кроме себя самого. На него я не могу положиться!

На лице Дамьяна заиграли желваки, казалось, он готов броситься на отца. Но он себе этого не позволил бы.

– Ты плохо его знаешь, а зря, отец. Нет крепче связи, чем у братьев, тем более таких, как мы. Мы более чем просто похожи. И именно ты виноват в том, что Кассиан так относится к делам Клана и к тебе самому. Ты сам оттолкнул его. Но ради чего?

– О чем ты говоришь, проклятье?!

– Ты что-то знаешь, но всегда предпочитаешь молчать. Что-то о нас с братом.

Астин долго смотрел в глаза Дамьяну. На лице было написано смешение многих чувств. В голове промелькнуло, что Дамьян знает о словах мудрецов… Но нет! Это было невозможно! Ему столько лет удавалось хранить это в тайне. Ни к чему Дамьяну знать об этом, а Кассиану тем более.

Дамьян покачал головой, поняв, что оказался прав.

– Можешь промолчать и в этот раз, твоя воля, – раздраженно проговорил он. – Но один вопрос: ты от любого откажешься, ради власти Клана?

– Что ты имеешь в виду?

– Если бы на месте Мелиссы был я, – произнес Дамьян холодно. Он помолчал, отметив, как изменился в лице отец. Его задели эти слова. – Хочу, чтобы ты знал. Я сестру не осуждаю и поступил бы на ее месте точно так же.

Дамьян развернулся, напоследок глянув на Астина, и покинул гостиную, оставив разъяренного отца наедине со своими идеями и сподвижником.

Катрин, спустя несколько минут, медленно прошествовала в центр комнаты, шелестя юбками, и взволнованно взглянула на Астина. Она не стала задавать лишних вопросов, спросила только о главном:

– Когда нам отправляться в путь, милорд? – голос ее звучал слишком звонко в давящей тишине комнаты.

– Чем скорее, тем лучше, – рявкнул Астин, оскалившись.

Катрин присела в реверансе и ушла. Хозяин замка обхватил голову руками, взъерошив аккуратно уложенные волосы. Ну почему? Почему старцы имели в виду именно его сыновей, прямых потомков его рода? Почему именно сейчас стояла под угрозой целостность Клана, правящего столько веков?

## ***

Катрин быстрыми шажками, насколько позволяло пышное платье, направилась к себе в комнату. В голове было слишком много мыслей, чтобы сосредоточится на какой-то одной. Не ожидала она, что вечер будет так насыщен событиями, многое ей удалось увидеть.

Гостям она не понравилась, она почувствовала это сразу, хоть все и восхищались ею и поздравляли как невесту наследника. Что ж, с этим клубком завистливых змей ей удастся справиться, не в первый раз она имела дело с подобным. Возможно, поэтому сейчас имела такой характер. Слишком расчетливая, порой жестокая и эгоистичная. Ей нравилось быть такой. Но иногда она желала стать той, кем когда-то была. При смертной жизни.

Так же сегодня она впервые увидела, каков на самом деле Кассиан, и ее это поразило. На миг его, наигранная для толпы, маска притворства спала и он предстал настоящим. И снова Катрин подумала, как они схожи с ним. Им просто необходимо казаться обществу такими, какими удобнее всего, проще всего. Но Кассиан любил сестру, она это видела. С каким рвением он готов был стоять на ее стороне! И это не смотря на то, что она была когда-то человеком.

«Как и я…», – промелькнуло в голове Катрин.

Это осознание было странным. Ей казалось, что Кассиан не признает людей вообще ни кем, кроме как средство утоления своей жажды. А оказалось несколько иначе…

И Дамьян… Она увидела, как противно ему все то общество, что было приглашено на бал. Как ему надоел весь этот маскарад, не только на празднике, но и в его жизни. Катрин даже подумала, что он вовсе не хочет занимать место Астина. Возможно, просто еще не готов? Но нет, он готов, ко многому готов. Если бы только у него был выбор.

Вздохнув, Катрин оторвала взгляд от пола, потому как шла всю дорогу до спальни, склонив голову вниз. Она даже и не заметила, что уже была на месте. Протянула руку к двери, чтобы открыть, но рука сама замерла на секунду. Ей вспомнилась первая встреча с Кассианом. Он разозлился, что она заняла комнату Мелиссы. Он все еще надеялся, что сестра вернется в их семью и не хотел отдавать частичку, напоминавшую ему о родном человеке, неизвестно кому.

Покачав головой, девушка все же толкнула дверь и решила, что завтра будет не менее тяжелый день, чем сегодня. Ей придется самой рассказать Дамьяну о замысле Астина в вопросе о разгорающейся войне.


– Проходи, – Кассиан открыл перед сестрой дверь своей спальни. – Тебе нужно отдохнуть. Я распоряжусь, чтобы принесли еду и… ты ведь голодна? Да о чем я спрашиваю… Кувшин на столе полон, налей себе, боюсь, сегодня охота не удастся. И…

– Кассиан, успокойся, – Мелисса тихо рассмеялась. – Со мной все в порядке, не нужно суеты, – она погладила брата по щеке, и тот улыбнулся ей.

– Ты не представляешь, как я рад тебя видеть! – он обнял ее, проводя рукой по ее волосам. – Когда приехал и не застал тебя… Я просто готов был убить здесь всех… – при воспоминании тон его стал жестче.

– Я надеялась, что ты не станешь этого делать… ты сам бы мог пострадать, если бы стал возражать против отца… а я не хочу приносить столько несчастий, – Мелисса отошла от него и взглянула брату в лицо. – Я сама понимаю, что натворила, сама и расплатилась. Жалею лишь о том, что Драгнера придется так редко видеть, и то, спасибо Дамьяну, что сегодня уговорил Совет…

Кассиан при упоминании этого скривил губы в усмешке и отвел глаза.

– Да, спасибо Дамьяну, – повторил он.

– И еще жалею, что теперь почти не буду видеться с тобой… – продолжила Мелисса. Она с нежностью посмотрела на брата. – Береги себя, Кассиан, прошу тебя… Прости, что оставила тебя здесь теперь одного… Надеюсь, у вас с Дамьяном наладились отношения?

– Давай не будем об этом, – Кассиан прошел к резному столику и налил из кувшина целый бокал желаемого напитка. Он протянул его Мелиссе, но та покачала головой.

– Этот смертный плохо на тебя влияет, – проворчал Кассиан и сам сделал глоток.

– Отец разозлился на тебя сегодня, – грустно сказала Мелисса, скромно садясь на край кресла. – Прости.

– Лисса, прекрати! За что ты просишь прощения? За то, что этот старый паршивец помешан на власти? – возмутился Кассиан, подходя к сестре.

– Не говори так на отца, – попросила она, поднимая голову, чтобы посмотреть на брата. – Закон есть закон, почему из-за меня он должен меняться?

– Да потому что… – Кассиан выдохнул. Он не хотел больше говорить на эту тему. – Слушай… ты и так прекрасно знаешь, какого я мнения об Астине. Лучше расскажи, как ты теперь живешь и где?

Мелисса печально улыбнулась, но вспомнив о своем возлюбленном, придала улыбке радость.

– Все замечательно, как бы странно это ни звучало. Мы живем в одной деревушке на юге Швеции. Там красиво…

Кассиан усмехнулся.

– А люди в этой деревушке еще не вымерли?

– Перестань, Кассиан! Знаешь, я не убиваю людей и не беру крови больше, чем мне необходимо.

– Конечно, ты вообще скромница, – Кассиан улыбнулся. – Если возникнут проблемы с этим, только намекни – устроим гонки на выживание, – и сам же вампир рассмеялся своей шутке.

– А что сегодня был за бал? В честь чего? – спросила Мелисса заинтересованно. Она уже успокоилась и чувствовала себя гораздо лучше.

– Да так… – отмахнулся Кассиан. – Астину захотелось снова полюбоваться подданными, сказать, что мы приехали…

– Разве только поэтому? Я заметила незнакомую девушку рядом с Дамьяном. Она была и на Совете.

Вампир молчал. Он сел на кровать, раскинув руки и облокотившись на них. С задумчивым видом уставился в невидимую точку на стене. Потом, словно очнувшись от мыслей, сообщил:

– Ее зовут Катрин Элендер и, как представили ее сегодня на вечере, – она посол Запада… что чертовски странно… Но плюс ко всему прочему, она невеста брата. – Кассиан заметил, как удивленно смотрит на него сестра и утвердительно добавил: – Дамьян женится.

– Так это замечательно! – воскликнула Мелисса, улыбаясь и хлопнув в ладоши.

– Да, действительно – радостная новость, – иронично произнес вампир.

– Ты что, не рад? – вскинула брови Мелисса.

– Ну почему же? Мне до этого особо и дела-то нет, – пожал плечами Кассиан.

– Что-то ты не договариваешь, братец, – с сомнением произнесла сестра, пристально глядя на него.

– Вовсе нет, Лисса, истинная правда – мне все равно, – заверил ее Кассиан.

– Ладно, поверю тебе, хотя ты все-таки что-то не договариваешь мне, – Мелисса шутливо погрозила пальчиком.

– Как я могу что-то утаивать от тебя, дорогая? – рассмеялся вампир. – Ты же сразу меня раскусишь!

Они замолчали на пару минут, каждый был погружен в свои мысли. Они могли молчать так очень долго и все равно понимать друг друга. И это их особенно сближало.

– Кассиан, – тихо позвала Мелисса. – Я хотела бы увидеть сына… Я, наверное, переночую в его комнате… Я очень соскучилась по нему.

– Конечно. Тебя проводить?

– Нет, не стоит, – покачала головой Мелисса.

– Не бойся, тебя никто не тронет, – серьезно произнес Кассиан, вставая с кровати.

Сестра улыбнулась ему и бесшумно выскользнула из комнаты. Кассиан проводил ее взглядом и, не снимая одежды, рухнул на постель. Он чувствовал себя усталым, и даже кровь не взбодрила его.

«Так и думал, что вечер выдастся трудным», – подумал он, глядя на расписной потолок спальни.


Следующее утро выдалось хмурым и пасмурным. Солнце даже не думало показываться, а небо обещало снова обрушить на землю сильный ливень. Именно по этой причине Катрин торопливо собирала свои вещи, закладывая их в дорожную сумку. Она рано встала, переоделась в свою обычную мужскую одежду и натянула высокие сапоги. Когда же вещи были собраны, девушка присела на кровать и обвела взглядом комнату. Здесь она больше жить не будет, ей самой уже не хотелось занимать комнату Мелиссы, словно она отняла ее у сестры Дамьяна и Кассиана. А это чувство ей не особо нравилось.

Катрин встала и подошла к окну. Толстые рамы были плотно закрыты, но ей не пришлось тратить много сил, чтобы открыть их. Со второго раза Катрин распахнула окно и вдохнула свежесть раннего утра. Спальня Мелиссы выходила окнами на задний двор замка, где расположилась небольшая беседка, а каменная тропка уводила в глубину сада и дальше, к выходу в лес. Сейчас туман расстилался по земле легкой дымкой, прикрывая собой землю. Темные облака сгущались, и создавалось впечатление, что близился вечер, а вовсе не день.

Катрин посмотрела на верхушки высоких деревьев и вспомнила ее встречу с Кассианом в лесу, а потом и тот случай с Сантаной. Вспомнила, как он смотрел на нее, как прижал к себе, крепко и властно. А затем Катрин сравнила этого вампира с тем, которого увидела вчера на балу.

«Боже, о чем ты думаешь!» – упрекнула себя девушка, сжимая ладонь в кулачок. – «Снова хочешь страдать?..»

Катрин закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки и больше не думать о сыне де Ансаре, но как назло перед глазами стоял только он. Проклятье!

«Ты жена его брата, дура…»

Девушка медленно открыла глаза и разжала руку. Сегодня она поговорит с Дамьяном и завтра их здесь уже не будет. А когда они вернуться… она не была уверена, что все останется именно таким, каким она видит сейчас.

Многое изменится, но в лучшую ли сторону?..


– Их было двое и жизнь они делили… Им было больно, когда их разделили…– монотонно произнес Кассиан, лежа в своей постели и глядя в потолок.

Он сложил руки за голову, длинные черные волосы были раскинуты на подушке, а шелковое одеяло открывало голую грудь. В его спальне было так же мрачно, как сейчас на улице. Погода Кассиана радовала, он любил, когда здесь шли дожди. Сам не знал почему, но ему это нравилось.

Он повторял эту фразу из странного свитка, который недавно обнаружил в старом отделе библиотеки. Обычно эта часть библиотеки всегда была закрыта и хранила толстые пыльные тома, неизвестно какого содержания и чьего авторства. Однако Астин не желал избавляться от этого хлама, каким его считал Кассиан, хотя сам давно туда не заходил.

В тот раз, когда Кассиан забрел в старый отдел, он искал одну книгу, которую просила принести Алма, чтобы прочитать Драгнеру. Кассиан неохотно поплелся в библиотеку, ворча, что это заботы няньки, и без интереса стал перебирать томики в кожаных переплетах. Дойдя до запертой двери, Кассиан остановился и задумчиво поглядел на железную ручку. Ему вдруг захотелось зайти туда.

В комнате было темно, пахло пылью и немного плесенью. Кассиан махнул рукой перед лицом, чтобы развеять маленькое облачко пыли, которое взвилось, стоило двери закрыться. В темноте он прошел между дубовыми стеллажами с древними свитками, книгами и еще множеством отдельных бумаг, связанных вместе. В конце стеллажей вампир обнаружил тяжелый стол с канделябром. Кассиан зажег несколько свечей, и блики пламени проскользнули по комнате, теряясь в дальних тенях. Он оглянулся вокруг себя с безразличным видом.

«Как скучно, – хмыкнул вампир. – И как Дамьян все время засиживает за книгами?»

Просмотрел некоторые томики, всматриваясь в надписи на корешках книг, провел ладонью по полке и брезгливо смахнул серую пыль и паутину.

– Какой смысл все это хранить? Здесь, что со времен сотворения мира книжонки? – вслух произнес Кассиан.

Так и не получив ответ на свой вопрос, он вернулся к столу, собираясь задуть свечи и уйти из этой части библиотеки. Но его внимание привлек приоткрытый ящик стола. Любопытство взяло верх, и Кассиан потянул его на себя. Он оказался пустым, не считая засохшей чернильницы и какой-то свернутой вчетверо пожелтевшей бумаги. Кассиан взял ее в руки и медленно, без особого интереса, развернул. Но в следующее мгновение выражение его лица изменилось. Теперь оно отражало удивление, смешанное с неверием в написанное на бумаге.

От размышлений о прошлых событиях Кассиана оторвал громкий шум, донесшийся из коридора. Потом послышалась ругань, и вампир уже понял, кому принадлежал голос возмущения. Он усмехнулся, встал с кровати и накинул на тело халат, особо не заботясь, чтобы как следует завязать пояс. Длинная ткань доходила до пола, свободно закрывая тело.

Кассиан протер рукой глаза, потянулся и, не торопясь, пошел к двери. Открыв ее, он выглянул в коридор. Как он и думал: ругань принадлежала Катрин.

– Решила всех на уши поставить своими возгласами? Совсем по-хозяйски, да? – Кассиан облокотился на косяк дверного проема и скрестил руки на груди.

Девушка обернулась и смерила его негодующим взором.

– Да здесь каждая прислужка считает себя хозяйкой, со своими манерами! – Катрин глянула в сторону, где несколько минут назад скрылась одна из слуг дома. Потом она перевела взгляд на разбитую вазу, упавшую со столика.

– Это ты сейчас сравнила себя с прислугой? – усмехнулся Кассиан, прослеживая ее взгляд. Он хмыкнул, заметив осколки. – Мне нравилась эта ваза.

Катрин фыркнула, вздернув подбородок.

– Может мне тоже тебя стоит с кем-то сравнить?

– Ну, попробуй, дорогая. Интересно услышать твою версию, – усмехнулся вампир.

Катрин и правда хотела сказать ему что-то резкое, но вспомнила, как совсем недавно думала о нем. Ей показалось странным, что сейчас она чувствовала какую-ту вину перед ним. Из-за чего? Она не знала.

Возможно, сейчас она видит его последний раз. Эта мысль пронзила ее насквозь.

– Сравнение с заботливым братом подойдет? – она подошла к нему.

Кассиан закатил глаза к потолку и прицокнул языком.

– С твоей стороны это сравнение не подходит. У невестки…

Но Катрин не дала ему договорить, приложив палец к его губам. Кассиан замолчал, вскинув брови.

– Сегодняшний день не подходит для того, чтобы снова выяснять кто кого переспорит. – Произнесла она, глядя ему в глаза. Она медленно убрала руку. – Когда я вернусь… Возможно, тогда уже ты будешь придумывать мне прозвища. – Катрин грустно улыбнулась.

Сейчас она не была похожа на самоуверенную женщину, всегда достигающую своих целей, а скорей походила на смущенную и растерянную, тщательно подбирающую слова, которые хочет сказать.

– Когда ты вернешься? – переспросил Кассиан. – Ты что решила из-под венца сбежать?

– Нет, – усмехнулась Катрин. – Сегодня ночью мы с Дамьяном уезжаем в Ирландию.

Кассиан молча смотрел на нее, размышляя над услышанной новостью. Что им там понадобилось? И если Дамьян снова представлял посла Севера, то почему с ним едет Катрин, а не он?

«Ах, да, она же посыльная западников», – вспомнил Кассиан. И все же ему было неприятно, что он узнал об этом последним. Наверняка все уже знали об отъезде Дамьяна.

– Что ж, удачи вам, госпожа де Ансаре в вашем свадебном путешествии. – В его словах слышалась издевка.

– Нет, Кассиан, при мне можешь никого из себя не строить. Мы едем, чтобы уладить вопрос о разногласиях Кланов. Это будет довольно опасно.

Кассиан промолчал. Катрин отвернулась, снова посмотрев на осколки вазы.

– Ладно, мне уже пора, – произнесла она.

Сделала пару шагов, собираясь уйти, но в последний момент остановилась и вернулась к Кассиану. Не раздумывая больше, она приникла к его губам, обхватив руками за шею. Застыла на секунду и медленно подняла глаза, встречаясь взглядом с Кассианом. Его аметистовые глаза оставались непроницаемыми. В мыслях Катрин уже промелькнуло, что зря она так поступила. Но через мгновение мужчина прижал ее к себе, а застывший на губах поцелуй начал оживать. Он, все больше наполняясь страстью, полностью захватывал обоих. Кассиан крепко обнимал ее, опуская руку все ниже по спине и проводя по бедрам. Он резко повернул девушку, прижимая ее к стене, намериваясь продолжить поцелуй, однако Катрин резко отпрянула от него, насколько ей позволяло положение, приложив ладони к его груди.

Она посмотрела на него, встречая потемневшие от страсти глаза. Кассиан вопросительно смотрел на нее.

– Я всегда любила играть с огнем, – улыбнулась Катрин. Приблизившись к его лицу, она прошептала ему на ухо: – А теперь забудь об этом, Кассиан, ибо я не хочу гореть дважды.

Она вынырнула из его рук и стремительно зашагала прочь, оставив Кассиана одного.


Дамьян сидел за своим столом в семейной библиотеке и перебирал важные бумаги и учеты. Не появившись на завтраке в кругу семьи, он решил, что лучше ему не встречаться сегодня с ними. Вчерашняя перебранка с отцом все еще пребывала в его памяти и давала повод только негативным размышлениям. Правда, когда Драгнер забежал к нему в библиотеку, чтобы поприветствовать, Дамьян был искренне рад его видеть, а так же и Мелиссу, которая пришла за мальчиком.

Они немного поговорили, сестра снова поблагодарила Дамьяна и сообщила, что уже сегодня вечером она уезжает. Мальчик рос без должного внимания, ведь его отец тоже не так часто навещал его, и это огорчало Мелиссу.

После того, как сестра с племянником ушли на прогулку, Дамьян подошел к одному из стеллажей с книгами и внимательно стал изучать имеющиеся там рукописи. Не более, чем через минуты три, дверь библиотеки распахнулась и легкие шаги раздались позади вампира.

Обернувшись, Дамьян вскинул брови. Перед ним стояла немного раскрасневшаяся Катрин, будто чем-то была взволнована.

– Что-то случилось? – поинтересовался он вместо приветствия, заводя руки за спину. Он оглядел ее и отметил, что раз она вернулась к своей обычной манере одеваться, значит, куда-то собирается отлучиться.

– Ничего, все в порядке, – проговорила Катрин, стараясь казаться невозмутимой.

Дамьян кивнул головой. Но было видно, что он не поверил ей. Просто не стал устраивать допрос. У нее есть полное право не говорить ему всего.

Катрин глубоко вздохнула и произнесла:

– Нам нужно серьезно поговорить, Дамьян.

Вампир опустил глаза в пол, словно обдумывал ее предложение. Затем пожал плечами и пригласил девушку сесть. Сам же устроился за столом, откинувшись на спинку кресла и прикрывая рот ладонью.

– Я тебя слушаю, – спокойно произнес он.

Катрин уверенно села напротив него, закинула ногу на ногу и воззрилась на вампира.

– Сегодня нам придется уехать, – девушка сразу перешла к делу. Она выжидательно смотрела на Дамьяна, ожидая от него реакции на ее слова. Но как и прежде, ее постигло легкое разочарование – казалось, Дамьяна ничем нельзя удивить.

– Объясни суть дела, – попросил он, задумчиво постучав пальцем по подбородку.

Катрин громко выдохнула и припомнила все, что прежде они оговаривали с Астином.

– Как ты знаешь, я являюсь одним из послов Запада, я занимаю там важное положение, в особенности у Отца Ронана, – начала она. – Ты – посол Севера и при этом наследник. Вчера твой отец объявил о нашей помолвке и скорой свадьбе. Большинство северян уже знают эту новость, вскоре она дойдет и до Запада. Поэтому нам нужно спешить.

– Я начинаю понимать, что за план был у отца, – Дамьян позволил себе перебить Катрин. – Умно, весьма умно, – на его губах заиграла улыбка.

Катрин хмыкнула и жестом показала свое согласие.

– Значит, сегодня мы отъезжаем в Ирландию? – уточнил Дамьян.

– Верно, уже сегодня вечером мы должны покинуть твой дом… – девушка не договорила, увидев удивление на лице вампира.

– Это и твой дом теперь, – объяснил Дамьян.

– Не спеши с утверждениями. Я только помогаю Астину, хотя и свой интерес имею – мне не нужна размолвка между Кланами.

«Еще одна пешка в игре, как и я», – подумал Дамьян.

– Так вот, – продолжила Катрин, – мы прибудем в Инпримул Ранд, но не думаю, что нам нужно сразу выдавать свое присутствие. Нам нужно будет поговорить с Ронаном, Маркусу на глаза лучше не попадаться. Пусть Ронан даст свое согласие, а он его даст, и считай, мы выиграли этот спор.

– С чего ты взяла, что Ронан согласится?

– Я с ним в хороших отношениях. Он согласится, – уверенно заявила Катрин.

– А Маркус?

– А что Маркус? Он будет вынужден подчиниться воле Отца. Главное, чтобы его не объявили преемником… Тогда нужно будет и его согласие. – Катрин замолчала, погружаясь в свои размышления. Помолчав с минуту, она произнесла: – Но мы можем настоять на своем, соберем Верховный Совет.

Дамьян обдумывал все, что сейчас услышал. Он поддерживал это план, и видел его вполне удачным. Если они поторопятся и успеют до кончины Ронана, в чем он не сомневался, то все выйдет как нельзя лучше. Что ж, решено – они уезжают. В какой-то мере он был рад, что снова отправляется в дорогу – дальше от интриг их дома, дальше от разногласий с братом…

– Хорошо, дай мне время собрать необходимые вещи, – сказал Дамьян.

Катрин в тот же момент резко поднялась на ноги и одарила его улыбкой.

– Рада, что вчерашние события не повлияли на сегодняшнее решение.

Она вышла из библиотеки, закрыв за собой дверь и вновь оставив Дамьяна один на один с собой.

Вечером того же дня Дамьян и Катрин были готовы к отъезду. Им приготовили лошадей, закинули на них вещи и вывели во внутренний двор замка. Когда уже стемнело, Алма и Астин вышли, чтобы попрощаться с Дамьяном и Катрин. Мать крепко обняла сына, пожелав ему удачи. Она прошептала ему, что будет ждать его возвращения, чтобы ни случилось. Катрин Алма расцеловала как дочь.

Встретив непроницаемый взгляд Астина, Дамьян и слова не произнес и сразу же вскочил на Вальфара. Он все еще был разозлен на отца и очень радовался той идее, что не увидит его ближайшее время. Но вот кого он хотел увидеть перед отъездом, так это своего брата. Кассиана не было в замке весь день, еще с утра он уехал куда-то на Сантане.

Расстроенный этими мыслями, Дамьян вместе с Катрин пустился в путь. Им предстояло всю ночь провести верхом, проехать через город и сесть на корабль – маленькое судно, идущее в Ирландию.

Проезжая по пустынной пыльной дороге, среди темных зарослей леса, Дамьян внезапно остановился, заставив Вальфара недовольно фыркнуть.

– Что случилось? – Катрин сразу это заметила. Она торопилась и не собиралась останавливаться, пока они не достигнут назначенного места.

– Подожди немного. – Дамьян и не собирался ждать ее разрешения на это. Он просто развернул коня и проскакал пару ярдов. Ему казалось, что кроме них двоих, здесь находился еще один вампир.

– Нам нужно торопиться! – громко позвала Катрин, но Дамьян проигнорировал ее слова. Он и сам знал, что времени у них не так много.

Вампир направил Вальфара в сторону леса, туда, где ветви прочно скрывали все, что находилось за их чертой.

– Зачем тебе скрываться? Я чувствую тебя на расстояние, брат, – произнес Дамьян.

Наконец из темноты к нему вышел Кассиан, верхом на Сантане, он пристально смотрел на него.

– Думаешь, эта связь не может исчезнуть? – с непонятным намеком спросил Кассиан. Он говорил медленно, словно тянул время.

– Что? О чем ты говоришь? – не понял Дамьян. Слова брата показались ему странными. Вальфар взволнованно повел мордой.

Но Кассиан покачал головой.

– Надеюсь, на этот раз ты вернешься с лучшими новостями, – произнес он. Тон его был серьезен, и поведение было совершенно не свойственное ему.

Дамьян вскинул брови, внимательно глядя на брата. Тот что-то не договаривал.

– Я тоже надеюсь на это. – Дамьян взглянул в сторону Катрин, которая нетерпеливо его ждала. – И надеюсь на скорую встречу с тобой. Нам пора, брат.

Кассиан не стал долго задерживать Дамьяна. Он так же незаметно скрылся в тени леса и топот Сантаны через минуту был уже не слышен. Дамьян еще секунду простоял на месте, обеспокоенный поведением брата. Возможно, у него произошло что-то серьезное… Касающееся и его тоже… Как-никак – они одно целое, братья, близнецы. И все, что касалось Кассиана, касалось и Дамьяна.

– Хватит стоять на месте! – снова подала голос Катрин.

Дамьян кинул на нее быстрый взгляд и молча подстегнул коня. Оба всадника скрылись во тьме. В той, что всегда скрывала их сущность, в той, что хранила их тайны веками…


## Часть II

Ее печальный взгляд снова скользнул по серому пейзажу. Деревья клонили свои ветви к земле, словно что-то хотели скрыть от людских глаз. Ветер нещадно рвал их кроны, рассеивая свою силу по всей округе. Его холодное дыхание проникало в карету, не давая ни малейшего шанса задержаться теплу. Хмурая осень больше походила на морозную зиму, которая не знает жалости ни перед кем.

На очередном ухабе карета подскочила, потревожив своих пассажиров. Старик, сидевший прислонившись к окну и укутанный в теплую одежду, болезненно закашлял и приоткрыл свои серые тусклые глаза. Было видно, что ему сложно сконцентрировать свой взгляд на чем-либо, но он приложил все свои усилия.

– Ровена… – прохрипел старик и протянул вперед руку. Наконец он вперил взгляд в хрупкую фигуру напротив. – Ты снова плакала, девочка моя? – в голосе слышалась нежность и даже чувство вины.

Молодая девушка встревожено взглянула на своего отца и быстро сжала его ладонь.

– Нет, что ты, – тихо произнесла она. Ее голос был красив и мелодичен, словно у доброго ангела, спустившегося с небес. – Не трать силы, отец. Потерпи немного – мы скоро приедем. – Девушка постаралась улыбнуться, но в глазах ее была все та же печаль и боль. Боль от того, что судьба так несправедливо отнеслась к ним.

– Прости меня, дочка, – отец снова закашлялся. – Прости. Тебе бы сидеть в теплом доме, с детьми и мужем, а ты ухаживаешь за стариком, который уже одной ногой в могиле… Все проблемы из-за меня одного…

– Прекрати сейчас же! – воскликнула Ровена. Тут же в ее тоне появилась непререкаемость и строгость. – Твоей вины нет ни в чем… потерпи немного. Мы со всем справимся. Я обещаю тебе. – Она отпустила его руку и теснее прижалась к дверце экипажа, пытаясь хоть как-то согреться.

Отец, потупив свой взгляд, тяжело вздохнул. Устало закрыв глаза, он погрузился в беспокойный сон, то и дело нарушаемый шумом колес и неровной дорогой. Чтобы не говорила Ровена, но он всегда будет винить себя в том, что именно сейчас они едут в единственное оставшееся у них поместье на самом севере Ирландии. И что их ждало впереди оставалось загадкой для них обоих.

Ровена устало посмотрела на пустые окрестности, которые скрывались за оконной шторкой. Холодная и одинокая земля словно на глазах покрывалась первым и тонким слоем льда. Совсем скоро обещал выпасть снег. И хотя девушка любила зиму, эти чудесные белые хлопья, падающие с небес и укрывающие землю, сейчас она вовсе не радовалась такой перспективе.

«Зима будет трудной… Самой трудной… За что столько всего свалилось на нас?» – думала про себя Ровена, цепляясь длинными пальчиками за свою одежду и нервно ее теребя.

Тоска, голод и одиночество… Вот что ждало их впереди, и Ровена отлично это осознавала. Но могла ли дочь некогда богатого аристократа представить себе, что ей придется все это пережить? Она была не из балованных детей, всегда росших в роскоши, любви и потакании, нет. И все же она лелеяла надежду на спокойную, мирную жизнь, в тепле и уюте, в окружении своей семьи…

Последние же годы, а точнее все ее девятнадцать лет, её семьей являлись только отец и нянька, с детства ее воспитывающая. Матери своей Ровена никогда не знала – та умерла еще при родах, успев прошептать имя для девочки. Отец, горько переживающий утрату жены, никогда больше не женился и посвящал всю свою любовь и заботу только дочери – маленькому ангелочку, как он часто ее называл. Ровена была точной копией матери: ее тонкие черты лица украшали большие синие глаза, обрамленные длинными черными ресницами, четко выраженная линия пухлых губ дарила нежную улыбку, а черные пышные волосы доставали ей до поясницы. Она была красавицей, что скрывать, и многие джентльмены предлагали ей руку и сердце. Увы, никто не удостоился ее согласия и не потому, что Ровена была слишком высокого мнения о себе, а из-за того, что не хотела покидать престарелого отца и ни один из кавалеров не всколыхнул в ней того чувства, которое, как она думала, испытывают при настоящей любви.

Но годы шли, и так случилось, что ее отец, лорд Уильям Дориан, потерял все, что наживал за свою жизнь. Долги росли, предприятие, в которое он оказался втянут, не давало никакой прибыли, и в конце концов им пришлось продать все свои владения, чтобы рассчитаться с займами. Уильям потерял уважение в высшем обществе так же, как и расположении короля, и никакой надежды на восстановление репутации даже не появлялось. Тогда лорд решил, что лучшим выходом для них будет уехать в оставшееся в их распоряжении крошечное поместье, находившееся далеко в Ирландии. Ровену эта новость расстроила, но она прекрасно понимала ту необходимость и просто смирилась. Теперь леди Дориан являлась обедневшей аристократкой, что приуменьшило количество потенциальных женихов и исключало еще один вариант спасти положение семьи, выйдя замуж за богача.

Но казалось, беды еще не закончились и так, перед самым отъездом из Лондона, Уильяма поразила болезнь. Обычная простуда в его почтенном возрасте превратилась в серьезную угрозу для жизни, что поразило Ровену до глубины души. В тот момент она впервые осознала, что может остаться совершенно одна, в чужой стране, в дали от всего, что было дорого ее сердцу… В полном одиночестве, посреди холодных земель, хмурой погоды, на пару с тоской, медленно разрывающей ее душу.

И сейчас, сидя в карете, Ровена боролась с беспокойством, что давно поселилось в ее мыслях. Она мельком взглянула на своего отца и отметила, что он стал выглядеть еще хуже.

«Ничего… Мы приедем, я буду ухаживать за ним, и вскоре он пойдет на поправку», – думала она, нервно закусывая нижнюю губку. – «Как было бы хорошо, если бы удалось найти доктора…»

А пока ей оставалось ждать. Ждать, пока они приедут в поместье, и постараться увидеть просвет даже в этом темном туннеле из сомнений и страха.

«Все изменится. Я знаю это».


На землю опустились тяжелые сумерки, когда карета остановилась, и нанятый кучер прокричал, что они приехали. Ровена поспешно вышла из экипажа и помогла отцу сделать то же самое. Уильям был слаб, и ему пришлось опереться на девушку.

– Помогите мне донести багаж, – попросила Ровена, обернувшись к кучеру.

Тот неохотно спрыгнул со своего места и взялся за собранные сумки. Ему и так мало заплатили, а еще заставляют таскаться с вещами. И все же лучше помочь – чем быстрее сделает это, тем быстрее уедет из этих мрачных мест. Он был наслышан об окрестностях замка Кард и сам себе сейчас удивлялся – как вообще согласился довести этих людей сюда. В замке всегда было много людей… если можно их так назвать… Жители постоянно требовали новых служащих, которых редко кто потом видел. Но хозяин – господин Ронан Кардлайн, оставался справедливым и честным лордом, те, кто ему служил, никогда не оставались обманутыми. Но с недавних пор Ронан стал увядать на глазах и хозяином мало-помалу становился Маркус Блэр. Никто не знал, кем он приходится Кардлайну, но жителей это не так уж волновало. Главное, что теперь приходилось больше трудиться и платить…

Ровена с отцом направилась по дорожке к невысоким железным воротам, за которыми находился старый особняк. Дом был небольшим – всего три этажа, нуждался в хорошем уходе, а сад и вовсе превратился в колючие кустарники, завядшие и безжизненные. Что ж, работы здесь для Ровены хватало, а главным вопросом для нее сейчас являлся тот, где взять дрова, чтобы разжечь огонь в камине и согреться. Она надеялась, что сможет найти хотя бы несколько ссохшихся веток.

Они зашли с Уильямом в дом, и девушка помогла отцу присесть на кресло. У порога кучер поставил багаж и поспешил попрощаться.

– Спасибо, что довезли нас, – поблагодарила Ровена, провожая мужчину.

Она снова вышла во двор и проводила взглядом уезжающую карету. Заметила, как кучер с недоверием взглянул на нее, а потом на их старый особняк. Что ж, возможно, это и выглядело странно. Теперь придется привыкать и к таким взглядам, перешептываниям. Слава Всевышнему, что здесь мало кто знал, что произошло с семьей Дориан.

Ровена огляделась и обняла себя за плечи. Сумерки сгущались, но она отчетливо смогла разглядеть вдалеке очертания громадного замка. Пики его башен устремлялись в небо, создавая вокруг себя зловещий вид. Поежившись, девушка понадеялась, что ей удастся заручиться поддержкой хозяина Карда и вскоре их дела с отцом пойдут в гору.


Дни сменялись холодными и тусклыми вечерами. По утрам солнце поднималось высоко в небе, освещая распростертую под ним землю, но, казалось, совсем не давало тепла. Ровене поначалу пришлось тяжело – все приходилось делать самой, чему-то учиться, а что-то пришлось припомнить. Ровена не жаловалась – ей не позволяло воспитание, она понимала, что без ее усилий они совсем пропадут.

Уильям почти все время проводил в своей комнате, лежа в кровати под несколькими одеялами, которые сохраняли толику тепла. Иногда он порывался встать, чтобы помочь дочери, но ее строгий взгляд останавливал отца.

– Я со всем справляюсь, отец, не волнуйся об этом, – говорила она, гладя его по руке. – Отдыхай. – После этих слов она подбрасывала еще пару поленьев в камин и выходила из комнаты, чтобы заняться остальными делами в доме.

Так, спустя пару дней, Ровена сообщила отцу, что ей необходимо отлучиться на некоторое время. Отец обеспокоенно спросил ее, куда она собирается.

– У нас осталось немного денег… Если мы будем экономить, нам хватит на два месяца, а дальше я что-нибудь придумаю. – Сказала Ровена, плотнее кутаясь в теплую накидку. – Я хочу сходить в город, нужно кое-что подкупить. Я скоро буду, отец, – девушка поцеловала в лоб Уильяма и улыбнулась ему.

Выйдя во двор, Ровена взглянула на небо, которое сегодня затянули хмурые облака. Ветер гулял по земле, играя с опавшими сухими листьями, кружа и поднимая их вверх, он чуть подталкивал Ровену вперед, словно хотел, чтобы она поторопилась. Не обращая на это внимания, девушка медленно зашагала по запыленной дороге, уводящий в город. Ровена была одета в простое зимнее платье темно-синего цвета, которое, не смотря на свою скромность, выгодно подчеркивало ее стройную высокую фигуру и большие синие глаза. Лошади и экипажа у Ровены с отцом не было и девушке приходилось ходить пешком, как бы далеко ни находилось необходимое.

Так и сейчас, погрузившись в свои мысли, Ровена брела по дороге, желая поскорее добраться до города.

## ***

– Не толпитесь же на дороге! – кто-то с возмущением толкнул Ровену в сторону.

Девушка обернулась и увидела тучного мужчину, который явно куда-то торопился. Он еще минуты три ворчал, ругаясь себе под нос, прежде чем скрылся за углом. Ровена же, поджав губы, сочла за лучшее промолчать, чем устраивать спор по поводу, кто должен уступать дорогу.

Ей казалось, что здесь люди живут по каким-то совершенно другим устоям. Все они казались ей мрачными, не разговорчивыми. То и дело Ровена ловила на себе недоверчивые взгляды, и это ей крайне не нравилось. Словно они в чем-то ее подозревали, или знали то, чего не знала она.

«Наверняка так относятся ко всем новоприбывшим», – думала девушка, проходя по вымощенной дороге. – «Совсем скоро все наладится и, возможно, у нас с отцом появятся здесь друзья».

Все-таки Ровена предпочитала смотреть со светлой надеждой на будущее. Она заставляла себя верить в лучшее. Так было нужно, этим она дышала последние месяцы, чувствуя, что каждый вздох может стать последним…

Ровена стояла у входа в небольшую продуктовую лавку с большой плетеной корзиной в руках. Остальные покупки лежали внутри, накрытые небольшим покрывалом. Девушка раздумывала, стоит ли ей еще что-то прикупить или все необходимое она уже приобрела. Гуляя по торговой площади, Ровена старалась держаться с присущей ей аристократической осанкой, но корзина в руках говорила об ее нынешнем положении. Так зачем продолжать строить из себя особу знатного происхождения, когда от этого происхождения у тебя ничего не осталось? Какое-то время Ровену смущал этот факт, она старалась не смотреть людям в глаза, шла по улице и покупала продукты быстро, а затем сделала то, что уже привыкла делать, – смирилась.

Так и сейчас она просто вытерпела грубость того мужчины и уже засобиралась домой. Но в последний момент, она все же решила дойти до конца улицы, узнать, где находится лавка с лекарствами. На хорошего доктора ей вряд ли хватит денег, а кто согласится лечить за бесплатно? Поэтому Ровена решила, что от отвара, приготовленного собственноручно, отцу хуже не будет, а то и здоровье его улучшиться.

Улыбнувшись своим мыслям, что она сама сможет помочь отцу, Ровена резко двинулась с места, даже не глядя по сторонам. Уставившись себе под ноги, она спешно шла вперед.

Внезапно, совсем того нехотя, Ровена столкнулась с идущим ей навстречу человеком. Корзинка выпала из ее рук, глухо упав на землю. Некоторые купленные продукты раскатились в стороны. Ахнув и укоряя себя за нерасторопность, Ровена присела, быстро подбирая покупки.

– Извините, я совершенно случайно, – проговорила она, обращаясь к человеку, но совершенно не поднимая на него глаза.

В ответ ей не раздалось ни звука, и девушка с интересом взглянула на того, с кем столкнулась на дороге. Увидев высокого молодого человека перед собой, она вскинула брови. Тот был высоким строгим мужчиной, с каштановыми волосами, убранными назад, и зеленовато-серыми глазами. Богатая одежда выдавала его положение в обществе. И он, не скрывая интереса, разглядывал ее, чем вызывал недоумение и неудовольствие девушки.

«Неужели совсем нет никакого воспитания?» – подумала Ровена, продолжая подбирать потерянные покупки.

– Вы, должно быть куда-то сильно спешили, раз не заметили меня, – произнес мужчина, прищурив свои глаза. Ровена отметила, что взгляд у него хитрого человека, постоянно думающего о какой-либо наживе.

– Еще раз приношу свои извинения, – холодно ответила Ровена, поднимаясь. – Однако вы, как джентльмен, могли бы…

– Как джентльмен? – рассмеялся мужчина, прерывая девушку. Смех его казался ледяным, лишенным чувств. – А по отношению к кому, извольте спросить? Мисс…? У кого вы служите? – с нарочитым пренебрежением произнес он. – Назовите свое имя, чтобы я мог отправить записку вашему хозяину или хозяйке.

– Я – леди Дориан, к вашему сведению, – с той же манерой ответила Ровена. Что ж, ей приходилось встречать таких зазнавшихся людей, на всех смотрящих свысока. Но чтобы ее приняли за чью-то прислужку? Ее задели эти слова. Неужели она создает такое впечатление?

– Леди Дориан? – удивился мужчина, приподняв брови. Его осанка приобрела еще более аристократичный вид, казалось, он стал еще выше. – Я раньше о вас не слышал, леди, – сказал, делая акцент на последнем слове. – Где вы живете?

– Извините, но я не считаю необходимым вам отвечать, и у меня нет желания продолжать этот разговор. Если вы помните: я очень спешу. – Ровена попыталась его обойти, желая скорее избавиться от его компании. Она даже не хотела знать имя этого грубияна. Какая же глупость – первый день в городе и столкнуться с таким неприятным человеком!

– Ну-ну, милая леди, я думаю, у вас найдется для меня минутка. – Мужчина резко схватил ее выше локтя и притянул к себе.

Ровена испуганно на него взглянула, но сразу же взяла себя в руки. Вокруг было много народа, вряд ли он сделает ей что-то плохое прилюдно.

– Отпустите меня. Немедленно. – Ее слова прозвучали четко, без лишних эмоций. Конечно же, без страха. Девушка пристально смотрела ему в глаза, запоминая его лицо. Она мысленно удивилась, замечая какой бледной оказалась его кожа вблизи.

Мужчина не собирался ее отпускать, но хватку ослабил.

– Конечно же, леди Дориан, – улыбнулся он, и Ровена поняла, что улыбка эта не предвещает ей ничего хорошего. – Разрешите, я провожу вас. Я вижу вы совсем одна, не хорошо женщине так ходить по улицам нашего города.

– С чего вы взяли, что я одна?! – Ровена попыталась вырваться, но у нее ничего не вышло. Она подумала, что после этого у нее на руке останутся синяки.

– Я много чего знаю, милая… – вкрадчиво произнес мужчина. – Но… тогда где же ваша компаньонка? Вам даже некому помочь, – он посмотрел на ее корзину.

Ровена глубоко вздохнула. В голове она быстро обдумывала все отговорки, которые могли бы ей помочь. Но почему-то с каждой секундой перед холодным взглядом серо-зеленых глаз ее уверенность в себе становилась все меньше. В какой-то момент она хотела даже ударить его той же корзиной, главное, чтобы поскорее уйти от него.

– Вы ошибаетесь, любезнейший, – раздался позади тихий голос, однако он словно громом раздался в душе Ровены. – Я прошу сию же секунду убрать руки от этой дамы. – Это не было похоже на просьбу, скорее на приказ – твердый, уверенный, не позволяющий возражать.

Ровена резко обернулась. То же сделал и нежеланный собеседник. В тот же момент девушка почувствовала, как он напрягся, ощетинился. Что-то в его движении промелькнуло неестественное.

Девушка перевела взгляд на того, кто решил вступиться за нее. Заранее она уже была благодарна ему, но стоило ей взглянуть на своего спасителя, как все мысли из ее головы разом исчезли. По телу пробежал холодок, кровь отлила от щек. На какой-то миг Ровене показалось, что она знает этого мужчину. Знает лучше, чем кто бы то ни был…

Его лицо ей словно было хорошо знакомо: утонченные, строгие черты, прямой нос, необычные аметистовые глаза. Странный цвет, подумала Ровена, не отрывая от него взгляда. Светлые волосы мужчины доходили ему до плеч и были заплетены сзади черной лентой. Красивый, не яркий, но дорогой наряд говорил, что этот человек богат, но вовсе не кричит об этом на каждом углу.

Встретившись с ним взглядом, Ровена словно замерла, она боялась потерять этот момент, словно упустит вместе с ним что-то очень важное для себя. Сама удивляясь такой странности, она не могла ничего поделать с этим ощущением.

– Эта леди ваша? – внезапно задал вопрос тот, кто продолжал держать ее за руку. Ровена кинула на него негодующий взгляд. Что за вопросы он задает? Что значит «ваша»?

– Отпусти, – повторил светловолосый и, казалось, что голос его еще несколько раз повторился эхом вокруг.

Помедлив немного, мужчина все же отпустил руку Ровены, медленно и изящно опустив ее. Он хмыкнул, как бы выражая свое пренебрежение и неудовольствие, оглядел девушку с головы до ног и снова взглянул на светловолосого.