Анна Орлова
Лили. Дело 4. Золотой ребенок

© Орлова Анна

© ИДДК

Содержание цикла "Лили":

Дело 1. Письмо счастья

Дело 2. Букет смерти

Дело 3. Веская улика

Дело 4. Золотой ребенок

Дело 5. Счастливый билет

* * *

Я пряталась.

Еще утром попросила переставить мой шезлонг в дальний конец пляжа, под защиту высокой травы и пары чахлых низких пальм, и теперь лишь вздрагивала, когда ветер доносил счастливый детский визг и веселое треньканье музыки. Кухарка собрала мне корзинку для пикника, так что до завтра я с голоду не умру.

Солнце начинало припекать, даже в купальнике под зонтиком становилось жарко. Но если выбирать между зноем и толпой гостей, я предпочту изжариться заживо. Как же продержаться до завтра? Или все-таки плюнуть на приличия и сбежать сегодня? Еще один день в обществе дюжины детей и их родителей я попросту не переживу. Свихнуться можно, когда вокруг гурьбой носятся ребятишки, за ними бегают няньки, а взрослые чинно рассуждают о школах, детских врачах, игрушках и бог весть о чем еще! Зачем я поддалась на уговоры Лиззи? Подруга пригрозила обидеться, если я снова пропущу день рождения ее старшего сына. Я сдалась и теперь за это расплачивалась.

По всему выходило, что вырваться обратно в город получится не раньше воскресного полудня, а жаль. Может, удастся тихонько пересидеть и не попасться никому на глаза?

Дожевав печенье с сыром, я собиралась немного вздремнуть, когда неподалеку послышался знакомый голос:

– Лили! Ты где?

– Тут, – отозвалась я со вздохом, поборов малодушное желание притвориться спящей.

Через минуту из-за нависающей скалы показалась Лиззи и остановилась в двух шагах от меня. Лиззи – Элизабет Райли – молодая женщина чуть за тридцать, с неплохой фигурой, которую почти не испортили беременности, пышными каштановыми волосами, лукавыми голубыми глазами и пухлым ртом.

– Чудесный купальник, – похвалила она, окинув взглядом мой наряд. – Тебе идет.

– Спасибо, – хмыкнула я, пригладив оборки на груди.

Голубая ткань была щедро украшена воланами – жалкая попытка придать моей угловатой фигуре хоть немного женственности. Зато мои ноги, успевшие покрыться легким загаром, предстали во всей красе.

– Надеюсь, тебе все нравится? – спросила подруга тоном образцовой хозяйки.

– Очень, – заверила я, покривив душой. – Все очень мило, спасибо.

Надеюсь, она не станет звать меня играть в крикет, волейбол или шарады?

Пухлые губы Лиззи дрогнули в улыбке. Она слишком хорошо меня знала.

По правде говоря, мне так не хотелось сюда ехать, что сначала я проспала, потом разодрала одну за другой две пары чулок, а после назвала таксисту адрес в Тансфилде вместо Тансфорда.

Ловить меня на вранье подруга не стала. Она как-то нервно поправила волосы и сказала негромко:

– Я бы не стала тебя беспокоить на отдыхе, но дело, кажется, не терпит. И знаешь, по-моему, тебе это тоже нужно.

Отставив недопитый коктейль, я поднялась с шезлонга.

– Слушаю.

– Со мной все в порядке, – быстро заверила она, заметив мой взгляд. – Меня попросили Бойды. Помнишь их?

– Смутно, – созналась я, перебирая в памяти многочисленных друзей Лиззи. – Тот дантист с молодой симпатичной женой?

– До замужества она служила у него секретаршей, – кивнула подруга и заправила за ухо каштановый локон. – Джейн не хотела приходить к тебе в контору и попросила устроить вам встречу. Как бы невзначай, ну, ты понимаешь?

– Супружеская неверность?

Я готова была неделю ходить хвостом за блудным мужем, только бы сбежать отсюда подобру-поздорову.

– По правде говоря, я точно не знаю, – созналась Лиззи. – Хотя Джейн сказала, что муж ее идею обратиться к тебе поддержал, так что вряд ли.

Тогда к чему такие предосторожности?

– Хм, – протянула я задумчиво и накинула поверх купальника легкое платье. – Хорошо, уговорила.

– Спасибо, – мягко улыбнулась Лиззи. – Она ждет на террасе.

* * *

Обойдя буйствующих детей по большой дуге, я огляделась. Лиззи бросила меня и устремилась на рев близняшек, невнятным возгласом и взмахом рукой указав мне направление, так что пришлось ориентироваться самой.

Коттедж четы Райли размерами не впечатлял, здесь была лишь полудюжина спален. Большинство гостей уедут вечером (мне такое счастье, увы, не грозило). Зато участок был хорош: тут и сад, террасами спускающийся к берегу, и розарий, и теннисный корт.

На скамейке под липой неподвижно сидела смутно знакомая женщина, наблюдая за двумя мальчишками, гоняющими на роликах. Одним был виновник торжества, рыжий отпрыск Райли шести лет от роду, другим, судя по любящему взгляду миссис Бойд, – ее сын, темноволосый вихрастый мальчишка лет девяти-десяти.

– Миссис Бойд? – окликнула я, протягивая руку. – Добрый день. Я – мисс Корбетт.

– Добрый, – отозвалась она чуть замедленно и, встряхнув головой, вяло сжала мои пальцы. Руки у нее были холодными и заметно дрожали. – Присаживайтесь, пожалуйста. Благодарю, что согласились помочь.

Судя по тому, что на столике перед ней громоздились три пустые чашки и пепельница, полная окурков, дела у нее были плохи. Я немного повеселела. По крайней мере, теперь у меня появится отличный повод отсюда сбежать!

Я опустилась на скамейку, исподтишка разглядывая потенциальную клиентку. Возраст ее скорее приближался к сорока, чем к тридцати. Сама респектабельность: гладко зачесанные темные волосы, бежевое платье, изящные сережки, дорогие часы и сумочка, совсем немного косметики. Яркая внешность миссис Бойд не нуждалась в оттенении.

Женщина молчала, кусая губы и не отрывая взгляда от резвящихся мальчишек, поэтому я вежливо спросила:

– Ваш сын?

– Да, – она резко кивнула. – Марк Бойд. Наш сын.

Сказано это было с заметным нажимом, и я подняла брови. Неужели мистер Бойд – не отец ребенка, который носит его имя? Впрочем, не он первый, не он последний.

Миссис Бойд нервно крутила на пальце обручальное кольцо. Наконец она прерывисто вздохнула и ошарашила меня неожиданным вопросом:

– У вас есть дети?

«Бог миловал!» – подумала я, а вслух вежливо напомнила:

– Я не замужем.

– Ах, да – мисс Корбетт. Простите. Хотя… Всякое бывает. В том-то и проблема.

И вновь умолкла. Эдак мы до вечера не разберемся.

– Хотите сказать, что у вас незаконнорожденный ребенок? – осторожно нажала я.

– Если бы! – вырвалось у нее, и она нервно стиснула пальцы. – Мисс Корбетт, могу я рассчитывать на ваше… словом, что вы никому не обмолвитесь об услышанном?

– Разумеется, – пообещала я с легким нетерпением. – Вы ведь уже навели обо мне справки.

Миссис Бойд покивала и вдруг выпалила на одном дыхании:

– У меня не может быть детей.

– А как же, – я покосилась на ребенка, весело носящегося по лужайке, – ваш сын?

Он проделал какой-то сложный кульбит и восторженно завопил:

– Мама! Мама, посмотри!

И повторил его на бис.

– Молодец! – крикнула в ответ ему миссис Бойд и показала сыну большой палец. Мальчишка просиял, а его мать сказала чуть слышно: – Марк – приемный. И об этом никто не должен знать! Никто, понимаете?

Я вынула портсигар, неторопливо прикурила и рискнула предположить:

– Но кто-то уже знает? Вас шантажируют?

– Что?! – она вздрогнула всем телом и промахнулась мимо пепельницы, этого даже не заметив. – Откуда вы?..

– Миссис Бойд, – перебила я, выдохнув дым. – Не нужно. Нетрудно догадаться, что у вас серьезные проблемы, и очевидно, что они как-то связаны с вашим сыном. Кроме того, об усыновлении наверняка многим известно. Например, осведомлены судья, директор интерната…

– Нет! – возразила она резко. Огляделась по сторонам и понизила голос: – Мы хотели проделать это тайно, поэтому договорились с его родной матерью. Она не могла оставить ребенка себе и хотела устроить его судьбу. Я притворилась беременной, а незадолго до родов мы со Стивеном уехали в Мехикану. Марк появился на свет в крошечном городишке, врача вызывали на дом. Женщину представили ему как миссис Бойд, мой муж показал доктору свидетельство о нашем браке, и тот ничего не заподозрил. Словом… словом, никто не должен был знать!

Должна признать, придумано неплохо, хоть и не без изъяна.

Давно поговаривают, что нужно сделать дела об усыновлении тайными, это намного облегчит жизнь и ребенку, и его новым родителям. Надо ведь щадить их чувства!

Кому приятно, когда тебя обсуждают за спиной, при этом в лицо выказывая сочувствие? Многие ведь до сих пор считают, что бездетность – это кара божья. В результате некоторые семьи даже преступают закон и подделывают документы, только бы скрыть, что ребенок приемный.

– Но все-таки узнал, – повторила я и чуть подалась вперед. – Послушайте, миссис Бойд, это глупо. Знала мать малыша – по меньшей мере, ей известна была ваша фамилия. И вы ведь не на улице с ней познакомились?

– Отец Марк, – выдохнула она и сжала виски тонкими пальцами. – Нет, он не мог! Отец Марк так нам помог, мы даже назвали мальчика в его честь!

– Очень трогательно, – пробормотала я, тщетно пытаясь скрыть иронию. Сколько раз за свою не такую уж долгую практику частного сыщика я слышала это «не мог, не могла», повторяемое на все лады?

Моя реакция от миссис Бойд не укрылась. Она поджала губы и распрямила плечи.

– Послушайте, мисс Корбетт! Я…

Я не дослушала.

– Вам нужна моя помощь?

– Да, – сникла она. – Да, вы правы. Вам виднее. Понимаете, мы с мужем очень любим Марка. Если станет известно, что он не наш сын, что он – незаконнорожденный… Это будет катастрофа.

– Сам Марк не подозревает?..

– Боже упаси!

– У вас вымогают денег?

Миссис Бойд помотала головой.

– Нет, пока нет. Угрожают, что история может попасть в газеты. Поймите, мисс Корбетт, – она накрыла холодной рукой мою ладонь, – мы бы заплатили! Только они ведь на этом не остановятся, правда?

– Скорее всего, – согласилась я и ободряюще похлопала ее по локтю. Ветер донес очередной многоголосый детский вопль. Хотела бы я знать, почему они так орут! Хотя нет, лучше не надо. – Не падайте духом, миссис Бойд, еще не все потеряно.

Она воззрилась на меня с такой надеждой, что мне стало неловко.

– Вы нам поможете?

– Попробую, – ответила я осторожно. – Сначала мне нужно посовещаться с напарником.

И нелишне будет прощупать ее мужа, хотя об этом я не заикнулась. Миссис Бойд вполне могла скормить мне эту слезливую историю в расчете на мою доверчивость. После «миссис Данхилл» я стала в таких делах очень осторожна.

– Конечно, – миссис Бойд полезла в сумочку и достала оттуда заранее припасенный чек и несколько измятых листков. – Вот, возьмите, это аванс и письма.

Я бросила взгляд на сумму – миссис Бойд не поскупилась – и спрятала бумаги в карман платья.

– Расскажите мне все, что знаете. О матери ребенка, об этом отце Марке.

– Я почти все вам уже рассказала, – она прикурила дрожащими руками. – Простите, я… я немного нервничаю.

«Немного»? Да она на грани нервного срыва!

– Так странно, – она криво, жалко улыбнулась. – Всегда считала себя хладнокровной. Как-никак, квалифицированный секретарь, обученный в любых ситуациях сохранять присутствие духа. Оказалось, что с близкими все намного сложнее.

Я сочувственно покивала, и она продолжила:

– Мать Марка зовут Илэйн Ллойд. Мы познакомились с ней без малого десять лет назад, в августе, а в ноябре родился Марк. Собственно, я почти ничего о ней не знаю, кроме того, что она танцевала в клубе «Розовый пеликан». Об отце мальчика она не рассказывала, заверила лишь, что он белый, здоров и из хорошей семьи. Нас познакомил отец Марк, Илэйн жила в его приходе и была в отчаянии. И я тоже, на свой лад. Понимаете, мы больше никому об этом не рассказывали, ни единой живой душе!

– Даже родственникам? – уточнила я недоверчиво, по опыту зная, как легко случайно проболтаться в кругу семьи.

– Никому, – она решительно помотала головой, отчего в ушах качнулись жемчужные сережки. – У Стивена никого нет. Мои родители тоже давно умерли, осталась только сестра, Алисия.

– И вы даже ей не признались?

– Нет, – она затянулась и медленно, явно пытаясь успокоиться, выпустила дым. – Марк – мой сын. Я старалась не вспоминать, что это не я выносила его под сердцем, понимаете?

В этом был резон, поэтому я ответила, что понимаю, и попыталась выжать из клиентки еще хоть что-то. Она стояла на своем, и в конце концов мы расстались, не вполне довольные друг другом. Я обещала подумать, возьмусь ли за дело, а миссис Бойд заверила, что будет держать меня в курсе событий.

* * *

Я разыскала Лиззи, чтобы попрощаться.

– Уезжаешь? – огорчилась она, на минутку отвлекаясь от капризничающих дочек. Еще бы, вокруг такое веселье, столько народу – а их отправляют спать! Дети супругов Райли унаследовали родительскую любовь к шумным компаниям. Гости у Лиззи с Сэмом не переводятся, тем более теперь, когда он решил баллотироваться в прокуроры, а жена по мере сил ему помогает.

– Увы, – развела руками я, старательно подавляя счастливую улыбку. – Дела.

Возразить она не могла, сама ведь подкинула мне эту работу.

Одна из близняшек, по-видимому, оскорбилась, что на нее не обращают внимания, и выдала такой вопль, что я едва не оглохла.

Я поморщилась и с трудом удержалась от желания заткнуть уши. Орущая годовалая кроха – это само по себе плохо, но когда их две, ситуация превращается в катастрофу.

– Будь внимательна! – повысила голос Лиззи, перекрикивая рев дочек. Глаза у нее были встревоженные. – Тебя ждут неприятности от близкого человека.

– Уверена? – насторожилась я.

Она печально кивнула и коснулась пальцем лба. Наш условный знак!

Я кивком поблагодарила за предупреждение и скомкано попрощалась.

* * *

Всю дорогу во Фриско я раздумывала, что бы это значило. Хотела бы я знать, кого Лиззи подразумевала под «близким»? Дэнни, Дариана, Рэддока? Или, быть может, тетушек? Родню – за исключением уже упомянутых кузенов – я близкими не считала, но у дара Лиззи могло быть свое мнение на этот счет. Быть может, близкие – это попросту те, кто живет рядом? Как знать.

Одно ясно, советом пифии пренебрегать не стоит, даже такой слабенькой, как Лиззи.

За размышлениями я почти не заметила, как такси въехало во Фриско и медленно поползло по крутым городским холмам. Очнулась, когда водитель отчаянно засигналил и заорал, махая руками:

– Зенки протри, совсем ослеп, что ли?! Коз-з-зел!.. Простите, мисс.

Я хмыкнула. Не самое крепкое выражение из слышанных мной…

Напарник предавался пороку, то есть пил в одиночестве.

– Дэнни, – я укоризненно покачала головой и присела напротив пьяного в хлам кузена. – Это еще что за новости?

– Имею право, – Дэнни дернул щекой и посмотрел на меня злым и поразительно трезвым взглядом. На столе перед ним стояла почти опустошенная бутылка коньяка, а у драгоценного моего напарника даже язык не заплетался! – Слушай, Лили, почему все красивые бабы такие с…

Я вздохнула. Пожалуй, насчет «трезвого» я поторопилась: налицо тяжелый приступ откровенности вкупе с осложнениями после любовной горячки. Лекарства от этой болезни пока не придумали. А жаль, ведь существуй отворотное зелье не только в сказках, его производители бы в золоте купались!

– Ты у меня спрашиваешь? – осведомилась я кротко.

– Угу, – чуть заторможено кивнул Дэнни и посмотрел так, словно всерьез ожидал открытия некой тайны.

– Мне-то откуда знать? Я на красавицу не тяну.

– Вот всегда так, – насупился Дэнни. На его вытянутую физиономию с оттопыренной нижней губой смотреть без смеха было трудно. – Кстати, ты слышала? Поговаривают, что выпивку скоро запретят.

Немного подумав, я решила пользоваться моментом, пока за глоточек горячительного еще не бросают в тюрьму. Раздобыв в буфете чистый бокал, плеснула себе немного коньяка.

– Недурственно, – одобрила я, сделав глоток. – Так вот зачем тебе нужен был подземный ход и друг гангстер! Боишься лишиться запасов?

Дэнни непонимающе хлопнул ресницами, затем ухмыльнулся:

– Ну так! Кстати, а ты тут какими судьбами? Ты же вроде укатила на уик-энд к Лиззи Райли.

– Укатила, – созналась я печально и передернулась. Эти воспоминания не относились к числу тех, которые смакуют долгими зимними вечерами. – И прикатила обратно, как видишь.

Манера изъясняться моего дорогого напарника заразна, как зевота.

Он вытаращил глаза.

– Не говори, что ты гнала во весь опор, отрываясь от погони, и вдобавок отстреливалась!

– Почти, – я с наслаждением допила коньяк и удобно вытянула ноги. Платье, надетое как уступка Лиззи вместо любимых мною брючных костюмов, изрядно мешало и давило в подмышках, но не раздеваться же до исподнего при Дэнни! Иначе, глядишь, придется все-таки выходить замуж на радость тетушкам.

– О чем ты думаешь с таким зверским лицом? – полюбопытствовал кузен. Даже о новой порции выпивки позабыл.

– О новом деле, – вздохнула я и полезла в карман за письмами и чеком. – Взгляни, а я пока расскажу, что к чему…

Рассказ много времени не занял. Когда я умолкла, Дэнни с хрустом потянулся и покачал головой.

– Умеешь ты вляпаться, Лили.

– Кто бы говорил, – буркнула я и прикусила язык, когда на лицо кузена вновь наползла туча. Кто меня просил напоминать ему об этой фифе Мередит и некрасивой истории, в которую она его втравила?

– Знать бы еще, о ком предупреждала Лиззи, – продолжил рассуждать вслух Дэнни. Я с облегчением перевела дух, поняв, что он включился в работу и позабыл о своей меланхолии.

– Надеюсь, не о тебе, – с чувством сказала я и уставилась на кузена с подозрением, осененная ужасной мыслью. – А Мередит, случаем, не пыталась с тобой встретиться?

Тут уж не до тактичности.

Он поморщился, залпом выпил коньяк, как противное горькое лекарство, и со звоном поставил бокал на стол.

– Нет. Я ей был нужен, только чтобы таскать каштаны из огня. Давай выпьем, а?

– Так за дело-то возьмемся?

В конце концов, с детского праздника я уже ноги унесла, теперь ничто не мешало мне отказаться, сославшись на напарника. Если бы не предостережения Лиззи!..

– Куда мы денемся? – печально вопросил кузен.

И мы в унисон вздохнули.

* * *

Насколько опрометчиво было пить с Дэнни, я осознала утром. Накануне вечером мы решили, что дело Бойдов я возьму на себя, а напарник подключится, если потребуется помощь.

Поэтому утром Дэнни бессовестно дрых. Я же, стеная и проклиная неумеренные возлияния, приняла душ и выпила несколько чашек крепчайшего кофе. Пора было тащиться на поиски священника. Для начала пришлось заехать домой переодеться, и следовало поставить Бойдов в известность, что мы беремся за решение их проблемы.

Миссис Бойд моему звонку обрадовалась и заверила, что тотчас же попросит отца Марка всемерно мне содействовать…

Немного поразмыслив, я отказалась от идеи изобразить благовоспитанную мисс. Хотя священнику это пришлось бы по вкусу, сегодня я не горела желанием, чтобы меня отечески трепали по плечику и называли «дочь моя». Лучше выбить отца Марка из колеи, возможно, даже надавить, если что-то покажется мне подозрительным. В конце концов, тайну исповеди еще не отменили, а уж использовать полученные на ней сведения для шантажа – это вообще из ряда вон!..

* * *

Старая церквушка, видавшая, должно быть, еще первых поселенцев, возвышалась на холме. Потемневшие от времени камни, чуть покосившаяся колокольня, наивные рисунки на витражах – тут все дышало историей, включая, кстати, и старика в потертой рясе, заботливо поправлявшего покров на алтаре.

– Мистер?.. – окликнула я, остановившись на пороге.

Гром не грянул, молния не поразила святотатецу, посмевшую явиться в дом божий в брюках.

Старик медленно, с трудом обернулся, хрустя суставами, как изрядно проржавевший механизм шестеренками. Подслеповато сощурился, затем глаза его широко распахнулись, но священник быстро овладел собой.

– Отец Марк, дочь моя, – надтреснутым голосом представился он.

На ловца и зверь бежит!

Я окинула взглядом согбенную фигуру в поношенном облачении, перепоясанном простой грубой веревкой. Священник был невысокий, болезненно худой и весь какой-то сморщившийся, но ясные голубые глаза были преисполнены спокойствия и уверенности.

Как-то не очень он похож на корыстолюбца, преступившего ради обогащения один из основополагающих принципов священства. Разве что… Я перевела взгляд на потемневшие от времени балки, уже заметно источенные жучками, на потускневшие иконы в вытертых окладах. Быть может, церкви так остро нужен ремонт, что священник в отчаянии пошел на крайние меры?

– Неужели ваша паства настолько бедна? – вырвалось у меня. – Те же Бойды вполне могли, например, перекрыть крышу!

– Могли, – согласился отец Марк смиренно. – Однако храм пока не рушится, а некоторые мои прихожане уже больше десяти лет ютятся в халупах. Церковь, милостью Всевышнего, уцелела во время Великого землетрясения, но многие люди лишились крова.

– Мои родители тогда погибли, – призналась я неожиданно для самой себя.

– Сочувствую вашему горю, дочь моя.

Эти дежурные слова он произнес с такой неподдельной теплотой, что я сглотнула комок в горле. И отругала себя за доверчивость.

– Значит, пожертвования вы тратите на помощь бедным?

– Именно так, – кротко кивнул он и перекрестился. – Милостью божьей у меня есть, чем помочь обездоленным. Уповаю, что в глазах господа нашего это не менее достойно, чем возведение новых храмов.

Не скажу, что я преисполнилась желания припасть губами к руке отца Марка – как-никак, я принадлежу к другой конфессии – но поневоле его зауважала.

– Мы можем поговорить? – попросила я, оглядевшись.

Храм был пуст, и все же хотелось с гарантией укрыться от лишних ушей. Пусть моих клиентов и не защищает тайна исповеди, но разбалтывать их секреты – последнее дело.

– Конечно, пойдемте, – священник рукой указал на проем, ведущий вглубь церкви.

Сколько я ни всматривалась в его морщинистое лицо, не сумела уловить и тени опаски или, скажем, неудовольствия.

Скрытые от посторонних глаз помещения с лихвой описывались выражением «бедненько, но чистенько». Вытертые домотканые половики, заботливо вскрытые лаком старые стулья, явно не раз чиненные, простые занавески на окне.

– Присаживайтесь, дочь моя.

Опустившись на скрипнувший стул, я сразу взяла быка за рога.

– Я – мисс Лилиан Корбетт, Джейн Бойд вас обо мне предупреждала.

Он кивнул и сложил на коленях скрюченные артритом пальцы. Еще один довод против – вряд ли старик способен тарабанить по клавишам печатной машинки, еще и так ловко. Хотя отец Марк наверняка не сам поддерживает тут порядок, кто-то ему помогает. Может, и печатать этот помощник умеет?

– Чем я могу вам помочь? – спросил он, устремив на меня внимательный взгляд.

– Меня интересует некая Илэйн Ллойд. Вы ведь ее знаете?

– Знал, – поправил он и перекрестился. – Господь прибрал ее к себе в прошлом году.

Я с трудом скрыла досаду, ведь мисс Ллойд была наиболее вероятной подозреваемой. За десять лет она наверняка растратила полученные от Бойдов денежки и вполне могла решить заработать еще. И мало ли кому она могла разболтать? Ее-то тайна исповеди не сдерживала! Хотя обычно девушки не откровенничают направо и налево о своих грязных секретах.

– У нее была семья? Родственники, близкие?

– Нет, – покачал седой головой отец Марк. – Бедняжка была очень красива и очень несчастна. На свою беду она полюбила мужчину и доверилась ему, за что и поплатилась.

– Она назвала его имя? – я даже дыхание затаила в ожидании ответа.

Глаза священника блеснули, но он снова отрицательно качнул головой.

– Послушайте, – я подалась вперед. – Речь о судьбе ребенка. Кто-то шантажирует его приемных родителей, угрожая раскрыть происхождение мальчика. А ведь эту тайну знали лишь вы, Бойды и сама мисс Ллойд.

– Она бы не проговорилась, – запротестовал священник. – Уверяю вас, покойница не стала бы подвергать мальчика такому риску. Она хоть и грешила, но зла в ее сердце не было. Я… пожалуй, кое-что я могу вам сказать. Мне известно, что родственники того мужчины предлагали ей денег на… аборт, – он осенил себя знамением. – Илэйн не согласилась убить ребенка, хоть и была вынуждена отдать его на усыновление.

– Понимаю, – я медленно кивнула. – Значит, вы считаете, что мисс Ллойд отпадает.

Он понимающе улыбнулся.

– Вы хотите спросить, не обмолвился ли кому-то я? Нет, клянусь в том моей бессмертной душой.

– Хорошо, – вздохнула я. – А хотя бы адрес, по которому проживала мисс Ллойд, вы можете мне дать?

– Конечно, – закивал седенький священник. – Я даже могу написать записку для квартирной хозяйки, иначе она с вами и говорить не станет.

– Спасибо, – поблагодарила я с тяжелым сердцем.

По правде говоря, вряд ли от разговора с домовладелицей будет толк. Разве что покойница вела дневник, в который сунул нос кто-то чрезмерно любопытный и не отягощенный избытком совести.

Дело отчаянно буксовало, версии лопались одна за другой, как мыльные пузыри…

* * *

Квартирная хозяйка, миссис Эшби, не понравилась мне сразу. Было что-то отталкивающее в хитром взгляде ее черных глазок и в блестящем, будто намазанном жиром, лице.

– Вам кого, мисс? – поинтересовалась она, вытирая пальцы о засаленный передник.

Ни здравствуйте, ни до свидания. И улыбка неприятная, словно змеится по губам.

– Меня интересует ваша жиличка, мисс Илэйн Ллойд.

– Так она умерла, – пожала плечами миссис Эшби и попыталась захлопнуть дверь.

Не на ту напала. Я ловко сунула ногу в щель и помахала запиской от священника.

– Вам отец Марк передал.

Поколебавшись, она все же цапнула бумажку и нехотя ее развернула. Пробежала глазами коротенький текст и буркнула:

– Ну, так чего вам?

Впускать меня дальше крыльца она, похоже, не собиралась.

– Мисс Илэйн Ллойд, – напомнила я. – Какая она была?

– Задавака, – ответила домохозяйка, не задумываясь. – Все нос воротила от местных парней, мол, нехороши для нее. Вот и довоображалась!

– В каком смысле? – удивилась я, оглядывая неказистую улочку. Это не были трущобы в полном смысле слова – во Фриско сыщутся местечки и победнее – однако респектабельным район тоже не назовешь. Грязновато, обшарпано, кое-где в домах вместо выбитых стекол окна попросту забиты фанерой, стены изрисованы похабными картинками и матерными надписями.

Миссис Эшби подалась вперед.

– Так любовник ее прирезал, не слышали разве? Из ревности!

От нее пахло чесноком и резкими дешевыми духами, а в глазах читалось неприкрытое злорадство.

– Не слышала, – созналась я. – Расскажете?

– Долгая это история. Чего ради мне с вами время тратить? Дел невпроворот.

Повторно ссылаться на просьбу отца Марка я не стала: видно же, не поможет. Вместо этого извлекла из сумочки одну из заранее припасенных купюр.

– Небольшая компенсация, – я вложила деньги в ее потную руку, даже не сомневаясь, что именно этого она добивалась с самого начала. Отсюда и показное нежелание говорить, и не слишком убедительная попытка захлопнуть дверь. Вечная игра, правила которой нам обеим были прекрасно известны.

Миссис Эшби подобрела, даже соизволила впустить меня в дом. Когда-то это был неплохой особнячок, но время и хозяева оказались к нему жестоки. Многие годы он ветшал без должного ухода и ремонта, в конце концов его разделили на десяток не слишком просторных квартир (и хорошо еще, сдаваемых не почасово!). Саму хозяйку нисколько не смущали ни облезлые перила некогда добротной мраморной лестницы, ни клочья паутины по углам, ни липкие пятна на паркете.

Я присела на диван, поморщившись про себя. По-видимому, костюм теперь придется отдавать в химчистку, но чего не сделаешь в интересах дела!

По правде говоря, за свои деньги я получила до обидного мало. Не считать же ценной информацией сплетни о личной жизни покойной мисс Ллойд! Тем более, что о самой пикантной части – внебрачном ребенке – миссис Эшби даже не подозревала, пребывая в твердом убеждении, что ее жиличка попросту загуляла на полгода с богатым поклонником. Развеивать ее заблуждения я, разумеется, не стала, аккуратно переведя разговор на обстоятельства смерти мисс Ллойд. Оказалось, что убийцу взяли с поличным – он устроил сцену прямо в гримерке и там же, на глазах у танцовщиц и антрепренера, пырнул любовницу ножом. Она скончалась на месте, а пылкого влюбленного приговорили к пятнадцати годам тюрьмы.

Все это миссис Эшби выкладывала мне охотно, смакуя детали и сладострастно щуря глаза.

– Погодите, – я подняла ладонь. – Спасибо, я поняла. Теперь я хотела бы взглянуть на ее вещи.

– Их родня забрала! – быстро сказала миссис Эшби. Так быстро, что я ей не поверила.

– В самом деле? – я изобразила вежливое недоумение. – Кто именно и как их найти?

Помнится, отец Марк уверял, что никакой родни у покойной не было, так что миссис Эшби беспардонно врала.

– Брат, кажется, – она разгладила передник, сверкнув вульгарным алым лаком на ногтях. – Сказал, что отвезет их бедной старой мамочке.

Я посулила еще денег, но миссис Эшби стояла на своем. Пришлось отступиться. Я вышла на улицу и огляделась в поисках такси.

Мимо как раз проходила нетрезвая компания, уже к полудню успевшая здорово набраться. На меня они, разумеется, внимания не обратили, зато миленькой темноволосой девице в дешевой шляпке сполна досталось «мужского внимания» – сальных комплиментов и попыток ущипнуть за бок. Девица, впрочем, многоопытно послала кавалеров подальше и, остудив самые горячие головы несколькими ударами сумочкой, проследовала дальше по своим делам под одобрительный свист поклонников.

Неудивительно, что покойная мисс Ллойд так стремилась отсюда вырваться!..

Я прикинула, не осведомиться ли об Илэйн в клубе «Розовый пеликан», где она, по слухам, танцевала, однако отказалась от этой затеи. Местечко не из тех, где девушке можно появиться в одиночку, так что Дэнни наверняка предпочтет сам навести там справки.

Можно, разумеется, прибегнуть к помощи кого-нибудь другого. Скажем, инспектора Рэддока, который точно мне бы не отказал. Однако вовлекать его в эту историю не хотелось, тогда пришлось бы как-то объяснять свой интерес к мисс Ллойд, не выдавая клиентов. Вряд ли получилось бы сослаться на давнее дело об ее убийстве, Рэддок достаточно проницателен, чтобы не проглотить состряпанную на скорую руку ложь. К тому же… хоть убейте, не хочу я ему врать. Слишком уважаю, слишком ценю наши хрупкие пока отношения.

Озадачив кузена работой на воскресный вечер, я заглянула по пути в кое-какие магазины и наконец, усталая, вернулась домой. Вытащила из почтового ящика кучу корреспонденции (горничная по выходным не приходила) и, отперев дверь, опустилась на банкетку в прихожей. Что тут у нас? Счета, слезные просьбы от благотворительных организаций, письмо от старой приятельницы по колледжу, несколько открыток от знакомых, приглашение на свадьбу мисс Селесты Бронштейн… Надо же, кто-то позарился на эту дурно воспитанную гору сала! Впрочем, на такие капиталы охотники всегда найдутся.

В самом низу обнаружилась коротенькая записка, написанная знакомым угловатым почерком: «Лили, хотите пойти со мной в „Синий кит”? Говорят, там неплохое шоу и можно потанцевать. Согласны? Ваш Эндрю».

Я разгладила записку ладонью, испытывая смешанные чувства. Приятно, несомненно, но как он узнал, что я уже вернулась в город? И это «ваш»…

* * *

Рэддок заехал за мной ровно в восемь. Нетерпеливо затрезвонил дверной звонок и я, торопливо затушив сигарету, отправилась открывать.

– Добрый… – начал он, когда я распахнула дверь.

Да так и замер с открытым ртом, пожирая меня глазами. Подол коротенького синего платья, отделанный длинной бахромой, заканчивался много выше колен, и это лишило бедного инспектора дара речи.

– Вечер, – подсказала я с усмешкой, эффектно отставив ножку.

Рэддок мотнул головой, словно пытаясь вытрясти из нее туман, с видимым трудом поднял взгляд и сказал хрипловато:

– Вы очаровательны, Лили.

– Спасибо, – хмыкнула я. Может, у него что-то со зрением? Какой-нибудь редкий дефект, искажающий картинку, из-за чего я кажусь намного привлекательнее? – Выпьете что-нибудь?

Карие глаза Рэддока улыбались.

– Не стоит.

– Боитесь не удержаться? – приподняла брови я.

– Играете с огнем, – предупредил он после паузы.

Я независимо пожала плечами.

– И что с того? Я, знаете ли, совершеннолетняя.

– Я заметил… Такси ждет.

Дразнить его оказалось необыкновенно приятно. Такая легкость на душе образовалась, что я негромко рассмеялась и взяла свою сумочку.

– Пойдемте, Эндрю. Давно хочу посмотреть на номер Энн Маккинзи. Говорят, она необыкновенна.

– Говорят, – согласился Рэддок рассеянно…

«Синий кит» оказался недурен, а танец с веерами в исполнении мисс Маккинзи был и вовсе выше всяких похвал.

Признаться, я не подозревала, что Рэддоку по вкусу подобные места! Полутемный зал, небольшие высокие столики, дымно. Гремит джаз. От запахов крепкого алкоголя, табака и духов щекочет в носу. Атмосфера бесшабашного, какого-то безудержного веселья кружит голову, заставляя отбивать ногой ритм и покачиваться в такт музыке.

Я потягивала коктейль, понемногу отщипывая виноград и сыр, а Рэддок предпочел коньяк. Его глаза ярко блестели, и он чаще поглядывал на меня, чем на сцену.

Оркестр начал наяривать фокстрот, и пары потянулись на танцпол.

– Потанцуем? – предложил Рэддок мне на ухо, и я с улыбкой вложила руку в его протянутую ладонь.

Танцевать с ним оказалось неожиданно легко и приятно. Рэддок вел уверенно, не пытаясь, однако, крутить партнершу, как безвольную куклу.

Фокстрот сменил вальс, а после быстрый чарльстон. Я немного запыхалась, сердце билось часто-часто, тело казалось легким и невесомым.

– Вы отлично танцуете, Лили, – шепнул Рэддок, улучив минутку, когда оркестр сделал паузу.

– Вы тоже, – вернула комплимент я, лишь слегка покривив душой. Звезд с неба по части танцев он не хватал, но и ноги оттоптать не пытался.

Оркестр завел танго, и Рэддок, чуть поморщившись, повел меня к столику.

– Не танцуете танго? – хмыкнула я, пытаясь отдышаться. – Неужели это уронит честь офицера полиции?

Музыка играла вкрадчиво, негромко, позволяя разговаривать, не перекрикиваясь.

– Не умею, – признался он. – Как-то не доводилось.

– Хотите, научу? – предложила я, и он воззрился на меня.

– Вы – прямо кладезь талантов.

– Удивлены? – я промочила пересохшее горло и созналась: – В детстве меня учили вальсу, полонезу и кадрили, остальные танцы были под строжайшим запретом. Тетки чуть ли не в обморок падали от одного слова «фокстрот». Поэтому когда я от них съехала, решила брать уроки.

Это было очень по-детски, и все же я ничуть не жалела.

– Вас воспитывали тетки? – в низком голосе Рэддока слышалось сочувствие.

Странно, но до сих пор мы мало говорили о прошлом. Все больше о делах нынешних: преступлениях, уликах и версиях.

– Родители погибли при землетрясении, – даже спустя много лет вспоминать об этом по-прежнему больно. – Я была их единственным ребенком. По случайности я тогда как раз гостила у родственников. Тетки стали моими опекуншами и вырваться от них я смогла лишь когда мне стукнуло двадцать один. Они живут в противоположном конце страны, в Чарльстоне, округ Мэйфлауэр.

– Похоже, вы были там не очень-то счастливы, раз после совершеннолетия вернулись во Фриско.

– Наверное, – пожала плечами я. – Хотя были и приятные моменты…

И осеклась, сообразив, что большую часть их составляли встречи с Дарианом и наша недолгая помолвка.

Рэддок ничего не сказал, нашел мою ладонь и легонько ее сжал.

– Знаете, – выговорил он после паузы, неотрывно глядя в свой бокал, – я тоже единственный ребенок в семье. И всяким танцам меня учили, потому что отец считал, что я должен быть своим в любой компании… Иногда мне ужасно хотелось остаться сиротой.

– Почему? – выдохнула я, не в силах представить, что кто-то может накликать на себя эту боль добровольно.

Рэддок пожал плечами и поправил узел галстука так, словно тот его душил. Кажется, он уже немного жалел о своей внезапной откровенности.

– Родители возлагали на меня большие надежды. Как же, наследник судьи Эйзенхауэра.

– О, – растерялась я. Эта фамилия была на слуху, так звали председателя Верховного суда.

Рэддок скупо усмехнулся.

– Я взял фамилию матери, когда мы с отцом рассорились.

– Из-за чего? – вырвалось у меня. – Ох, Эндрю! Простите меня, ради бога, за эту бестактность.

– Ничего, – он одним глотком допил коньяк. – Вы не виноваты, что отец во мне разочаровался. Это вы меня простите, Лили. Не стоило вываливать это на вас.

– Глупости! – решительно запротестовала я. – Если хотите поделиться, я охотно вас выслушаю.

– Благодарю, – он поднес к губам мои пальцы и легко, еле ощутимо, поцеловал. – Не будем портить вечер. Когда-нибудь я обязательно вам все расскажу. А теперь… потанцуем?

Мы танцевали до трех, пока я совсем не выбилась из сил. Ноги гудели, зато в голове появилась восхитительная легкость.

– Признаюсь, – сказал Рэддок, усаживая меня в такси, – я не верил, что нам никто не помешает.

– Рассчитывали на труп? – я одернула юбку, задравшуюся совсем уж неприлично, и с облегчением откинулась на мягкое сиденье.

– Не то чтобы, – хмыкнул он. – Надеюсь, вы сейчас не расследуете очередное убийство?

Я покосилась на водителя, но тот рулил, как ни в чем не бывало.

– Нет, – я все же понизила голос. – У моих клиентов семейные проблемы.

Это было правдой… в некотором смысле.

Допытываться Рэддок не стал, вместо этого пожелал:

– Удачи.

– Спасибо, – я поколебалась немного и все же призналась: – В действительности меня это беспокоит. Не само дело, хотя оно не очень-то приятное, а предсказание одной моей подруги.

– Предсказание? – разом подобрался он. – У вас есть знакомая пифия?

– Да, – я улыбнулась, вспоминая. – Мы с Лиззи знакомы уже лет семь, еще по колледжу.

Когда-то я налетела на нее на лестнице, опаздывая на лекцию по магической этике. Я уже собиралась мчаться дальше, но девушка вдруг ухватила меня за локоть и уставилась в глаза так, что я невольно замерла.

«Отмени поездку на этот уик-энд, – сказала она. – Если не хочешь попасть в Уинчестер раньше времени».

Голос был самым обычным, будничным, да и в лице у неожиданной знакомой ничего зловещего не было, но меня пробрало холодом. В Уинчестере, неподалеку от Чарльстона, находился наш семейный склеп. Но откуда бы случайной прохожей об этом узнать?!

Поначалу я от нее шарахнулась, однако после решила не рисковать… и, как выяснилось, не прогадала. Поезд, на котором я должна была отправляться к тетушкам, потерпел крушение, там мало кто уцелел.

– И что вам предсказали, если не секрет? – в голосе Рэддока слышалось нешуточное напряжение.

Да он же боится! Боится за меня.

– Пустяки, – я попыталась улыбнуться. – Ничего фатального, просто неприятности.

По счастью, такси как раз остановилось перед моим домом. Рэддок проводил меня до квартиры.

Остановившись на пороге, я вдруг обнаружила, что нервничаю. И проговорила с улыбкой:

– Спасибо за чудесный вечер, Эндрю.

Он шагнул вперед и взял меня за плечи.

– Лили, обещайте, что будете осторожны.

Я кивнула – и он меня поцеловал. Не скажу, чтобы это явилось для меня такой уж неожиданностью, но… К черту! Явилось, и еще какой. Никто и никогда не целовал меня так, словно нет в мире ничего дороже. Словно никого нет прекрасней и желаннее меня.

– Доброй ночи, – шепнул Рэддок, неохотно отрываясь от моих губ.

– Доброй, – растерянно выдохнула я.

Он улыбнулся на прощание и сбежал по лестнице. Легко, почти не касаясь ступеней. Я же вошла в квартиру, бросила на трюмо сумочку и уставилась на себя в зеркало. Прижала ладони к горящим щекам, тронула припухшие губы.

Что тут скажешь?..

* * *

– Тетушек бы удар хватил.

Такими словами поприветствовал меня Дэнни, когда я чуть свет появилась в конторе. Разумеется, не по собственному почину, меня спозаранку поднял с постели любимый напарник.

– Да? С какой стати? – осведомилась я холодно, по случаю ранней побудки пребывая в дурном настроении.

– А ты полюбуйся, – Дэнни подбородком указал на лежащую перед ним газету и, закинув руки за голову, поудобнее устроился в кресле.

Я налила себе кофе, прикурила и наконец взглянула на газетный разворот.

– М-да.

Других слов у меня не нашлось. Газетчик поймал момент, когда я развернулась к нему вполоборота. Голова откинута назад, взметнулась бахрома юбки, почти полностью открывая бедра. Ладонь Рэддока корректно лежит на моей талии, но смотрит он так, что мурашки бегут… И заголовок «Танец страсти». В статейке нас называли женихом и невестой, намекая к тому же, что мы уже давно любовники. Жаль, что прямым текстом не написали, Дариан бы их засудил.

– Нравится? – поинтересовался напарник, наблюдая за мной из-под полуопущенных век.

– Дэнни, – поморщилась я, – надеюсь, ты не станешь читать мне мораль?

– Я – нет, – ответил он выразительно. – А вот братец уже звонил.

Я подавилась кофе.

– Ты шутишь?

– Если бы, – Дэнни хрустнул пальцами. – Дариан прямо-таки жаждет наставить тебя на путь истинный.

Во рту стало горько, и я с остервенением затянулась.

– Да что ты говоришь? И по какому праву? Кто он мне такой, собственно? Всего-то дальний родственник!

Дэнни молча показал мне большой палец.

– Ладно, к делу. Новости от Бойдов, они хотят встретиться в десять.

– Новости? – я прикрыла зевок ладонью. – Что у них стряслось?

Он пожал плечами.

– По телефону они говорить не захотели. Сказали только, что дело срочное.

– Ну-ну, – я налила себе еще кофе. – Кстати, что ты выяснил в клубе?

– Ничего, – Дэнни нахмурил лоб. – Покойница там особо ни с кем не дружила. Болтала с девочками, не без того, но все больше о пустяках. Так что дохлый номер. Одно ясно, этот любовник не был отцом ее ребенка, она закрутила с ним роман лишь года два назад.

– Этого следовало ожидать, – вздохнула я. – Где встреча?

– Тут неподалеку, в ресторане. Мы с тобой вроде как случайно встретим там знакомых.

– Конспирация так себе, – поморщилась я.

– Видимо время поджимает, – Дэнни сладко потянулся и поднялся на ноги. – Ладно, поехали уже.

* * *

Заведение оказалось из тех, где за сандвич с огурцом придется выложить столько же, сколько за обед из трех блюд в менее пафосном местечке.

Дэнни огляделся и хмыкнул, оценивая колонны, официантов в белоснежных фраках и орхидеи в вазах.

– Что желаете, сэр? – поинтересовался метрдотель, кланяясь без малейшей подобострастности.

– Дэниел Корбетт, я заказывал столик, – небрежно ответил Дэнни, входя в роль эксцентричного богача. Что, кстати, вполне соответствовало действительности. Доставшихся кузену в наследство капиталов вполне хватило бы на роскошную жизнь, но просиживать брюки по гостиным и клубам ему было скучно. Впрочем, как и мне. Так что мы оба отыскали занятие себе по душе.

Сейчас «занятие» сидело за угловым столиком, старательно делая вид, будто нас не замечает.

– Да, мистер Корбетт, – метрдотель поклонился и одним движением брови подозвал официанта. – Энтони вас проводит.

– Прошу, следуйте за мной.

Официант скользил по сияющему паркету с таким видом, будто касаться ногами грешной земли ему вообще не обязательно. Я так загляделась, что едва не пропустила момент, когда Дэнни «узнал» супругов Бойдов.

– Стивен! – воскликнул он, просияв. – Дружище, ты ли это?

– Дэниел! – в тон ему ответил приятный мужчина средних лет, улыбаясь почти естественно, и привстал. – Какими судьбами?

– Да вот, заглянули с кузиной перекусить.

Он представил нас друг другу, отрекомендовав Стивена Бойда своим давним хорошим другом. Меня, разумеется, он назвал своей родственницей, а вовсе не помощником частного детектива. Не знаю, для кого разыгрывался этот спектакль (не для официанта же, в самом деле?), но после взаимных уверений в приятности состоявшегося знакомства мы все устроились за одним столиком.

Бойдам было явно не по себе, поэтому Дэнни зубоскалил вовсю, практически в одиночку создавая видимость оживленной беседы. Я исподтишка разглядывала наших клиентов.

Джейн Бойд была одета с тем же безупречным вкусом, но тени под глазами обозначились еще заметнее, губы дрожали, а взгляд стал откровенно затравленным. Косметика уже не справлялась с землистым цветом ее лица.

Стивен Бойд держался с завидным самообладанием, его нервозность выдавало лишь то, что он слишком много курил. Мистер Бойд оказался нестарым еще мужчиной, с приятной наружностью и располагающими манерами. Высокий, широкоплечий, с прямым взглядом голубых глаз и каштановыми с проседью волосами – неудивительно, что он покорил сердце Джейн, которая была на добрых десять-двенадцать лет его младше. Хотя тут, надо думать, сыграли роль и другие факторы. Лиззи ведь упоминала, что Джейн до замужества была секретарем Бойда.

Кстати, он ведь не бросил бесплодную жену. Либо он из тех, кто верит в нерасторжимость брака, либо действительно ее любит.

Дождавшись, когда официант расставит приборы и ускользнет, Дэнни спросил, продолжая беззаботно скалиться:

– Так что случилось?

Джейн судорожно вздохнула и отпила сока, а ее муж сцепил зубы и полез в карман пиджака за портмоне. Там хранились визитные карточки, водительское удостоверение и тому подобное. Денег в бумажнике не было, кроме одной-единственной купюры, – по-видимому, мистер Бойд держал наличность в другом кармане. Он перебрал бумажки и выложил перед Дэнни одну, точную копию тех двух, что уже лежали в моей сумочке.

Зато текст отличался разительно. Вместо невнятных угроз в нем содержались четкие указания, что, сколько и как.

Я едва удержалась, чтобы не присвистнуть – сумма впечатляла – и подняла взгляд на клиента.

– У вас есть такие деньги?

– Есть, – сознался он, растирая в пальцах сигарету. Голос его сделался глухим и усталым. – Не поймите меня превратно, мисс Корбетт. Ради сына я готов расстаться с этими деньгами без раздумий, но это не поможет, ведь так?

Что же, рассудительности ему было не занимать.

И к мальчику они искренне привязались, иначе не стали бы платить такую сумму, чтобы скрыть его происхождение.

Судьба незаконнорожденного ребенка, пусть даже принятого в добропорядочную семью, незавидна. Девочке трудно будет выйти замуж – вдруг она окажется столь же морально неустойчива, как ее мать? Для мальчика же окажутся закрыты многие карьерные пути.

– Что… – миссис Бойд судорожно вздохнула и начала сначала: – Что можно предпринять?

– Практически ничего, – признался Дэнни, в задумчивости постукивая указательным пальцем по столу. – Священник пока особых подозрений не вызывает, мать ребенка умерла год назад, так что это не ее рук дело. А вот кому и сколько она успела разболтать?..

Бойд вперил в него потяжелевший взгляд.

– Что. Нам. Делать.

Дэнни пожевал губами.

– Вам стоило бы обратиться в полицию.

– Нет! – воскликнула миссис Бойд, на мой взгляд, чересчур громко.

– Они поймают шантажиста, – продолжил Дэнни упрямо.

– Который на суде выболтает обо всем, – угрюмо заключил Бойд, теребя свой галстук. – Не годится.

Дэнни хрустнул пальцами и откинулся на спинку кресла.

– Поймать его без полиции будет непросто, если вообще возможно.

Я не могла с ним не согласиться. Шантажист велел Бойдам сегодня в два пополудни принести деньги на вокзал и ждать дальнейших указаний. За такой короткий срок и в людном месте организовать толковую засаду нереально.

– Неужели его нельзя как-то… ну, не знаю, вычислить? – Джейн безостановочно крутила на пальце обручальное кольцо и смотрела на Дэнни так умоляюще, что любой другой бы дрогнул. Однако мой драгоценный кузен совсем недавно получил хорошую прививку от женского коварства.

– Нет, – непреклонно ответил он. – Времени мало. Придется проверять всех знакомых – ваших и мисс Ллойд, а у нас пока единственная зацепка.

– Какая? – поинтересовался Бойд сухо.

Он с достоинством выдержал удар, однако в наших талантах, кажется, разочаровался совсем.

Дэнни обернулся ко мне.

– Лили, остальные письма с тобой?

Я молча вынула из сумочки записки с угрозами и выложила перед ним.

– Взгляните, – напарник придвинул к Бойду все три послания. – Напечатано на обычном листке почтовой бумаги, без ошибок и помарок. Ровные поля, уверенный удар, правильные переносы. Или шантажист диктовал их машинистке, что крайне сомнительно, или он сам профессионально печатает. Так что будем искать секретаршу.

– Что вы себе позволяете?! – бледное лицо Джейн вспыхнуло.

– А что я себе позволяю? – заинтересовался Дэнни, склонив голову к плечу.

– Вы! – Джейн в запале повысила голос. – Вы осмелились утверждать, что это я!..

– Дорогая, не кипятись, – негромко урезонил жену Бойд. – Мистер Корбетт, вам лучше объясниться. Моя жена была секретаршей, но это вовсе не повод обвинять ее, что она сама написала эти письма.

– А я обвинял? – Дэнни округлил глаза и развел руками. Бойд стиснул зубы, и Дэнни продолжил уже без насмешки: – Перестаньте, мистер Бойд. Я всего лишь сказал вам, что это могла быть секретарша. Любая, понимаете?

– Я же говорила вам, что никто не в курсе! – возразила Джейн Бойд запальчиво, но лицо ее мало-помалу возвращало нормальный цвет. – Мы никому не говорили.

Стивен Бойд задумчиво разглядывал записку с инструкциями, и на скулах его играли желваки.

– Значит, вы ничем помочь не можете?

– Почему же? – я поспешила вмешаться, прежде чем Дэнни пошлет их куда подальше. Идея, конечно, рискованная, но чем черт не шутит? Вполне может сработать.

На мне скрестились взгляды. Вопросительный Дэнни, полный отчаянной надежды Джейн и скептический ее мужа.

– Что вы предлагаете? – не скрывая сомнений, осведомился мистер Бойд.

– Скажите, – проговорила я медленно, – зачем вы держите одну купюру в портмоне отдельно?

Я успела это заметить, когда он вынимал записку.

Бойд моргнул и непонимающе уставился на меня.

– Какое это имеет отношение…

– Пожалуйста, ответьте, – попросила я нетерпеливо.

– Мой талисман, – объяснил Бойд после паузы. – Первые заработанные мной деньги. Это важно?

Повезло, иначе пришлось бы прятать какую-нибудь памятную вещицу в сумке – скажем, под подкладкой – без гарантии, что шантажист ее не заметит и не вынет.

Дэнни даже привстал:

– Думаешь, получится?

– Почему бы и нет? – пожала плечами я. – Вообще-то деньги я отследить не могу, слишком много на них аур. Зато талисман – без труда.

* * *

Насчет «без труда» я несколько погорячилась. На вокзале шумел и бурлил не то бедлам, не то восточный базар. Там торговали всякой всячиной, от пирожков до газет, зонтиков и чулок; двое полицейских гнались за карманником; беспрестанно объявляли прибывающие поезда; у касс змеился длинный хвост вяло переругивающейся очереди.

В зале ожидания, где была назначена встреча, оказалось не лучше. Напротив меня расположилось фермерское семейство с целым выводком детей, которые безостановочно ругались, дрались и отбирали друг у друга игрушки. Тучная одышливая дама справа жадно уничтожала сандвичи, запивая их сладкой газировкой. Слева мальчик канючил, вымогая у своей замученной мамаши мороженое. Джентльмен чуть дальше делал вид, что читает газету, под ее прикрытием глазея на молоденькую девушку в потертой шляпке и чиненых перчатках. Впрочем, ветхость наряда ничуть красотку не портила, и немало мужчин выворачивали шеи, чтобы ею полюбоваться. Пожилая женщина рыдала и висла на шее у безусого юнца, весьма смущенного этой сценой…

Казалось, на вокзале собралась треть населения Фриско. Ума не приложу, куда ехали все эти люди, но шуму они производили столько, что уже полчаса спустя у меня начало ломить в висках. А уж когда ближе к назначенному часу я сняла блокирующий амулет, вообще захотелось взвыть. Перед глазами поплыли яркие пятна, в голове зашумело. Проклятье!

Я спрятала перекошенное лицо за разворотом модного журнала и попыталась сосредоточиться. Постепенно разноцветье аур вокруг притупилось, из него проступили нужные «островки». Самое отчетливое пятно устроилось за моей спиной – мистер Бойд занял указанное в письме место и теперь ждал шантажиста.

Отчаянно хотелось спать, бессонная ночь сказывалась, и еще больше курить. Но я старательно маскировалась под небогатую горожанку, скажем, продавщицу или официантку, и не могла эпатировать публику сигаретами. Мешковатый серый костюм, волосы прилизаны маслом, которое заодно придало им замечательный тускло-русый оттенок, дешевая сумочка и видавшие виды туфли – девушка, на которой взгляд задержится не дольше нескольких секунд. Еще бы туфли не так жали! Ноги как в колодках, право слово. Надеюсь, шантажист не заставит себя ждать, иначе я рискую гоняться за ним босиком.

Стараясь не проявлять слишком явного нетерпения, я вынула зеркальце и поправила прическу, заодно поглядывая назад. Клиент нервно покосился на висящие над кассой часы, которые громко пробили два. В тот же момент к нему подскочил мальчишка-беспризорник в пиджаке и кепке не по размеру.

Мистер Бойд рефлекторно прижал к себе портфель (опасаясь, видимо, что воришка его утащит), но беспризорник лишь что-то спросил, дождался кивка и сунул в протянутую руку конверт, после чего проворно удрал.

Клиент вытряхнул из конверта клочок бумаги и небольшой ключ с биркой. Он облизнул губы, зачем-то огляделся по сторонам и поднялся.

Чего и следовало ожидать. Шантажист не такой дурак, чтобы подходить к жертве в заранее условленном месте. Кто поручится, скажем, что юнцы, изучающие расписание поездов, не патрульные в штатском, а вон тот толстый тип с красным лицом и седым ежиком волос не замаскированный сержант?

Что же, пусть убедится, что никакого оживления вокруг не происходит, все продолжают заниматься своими делами.

Я дала клиенту отойти довольно далеко, прежде чем пойти за ним. Даже выпустила из виду, но это как раз не беда – след его ауры еще не успел распасться, так что потерять мистера Бойда мне было затруднительно.

В руке я несла небольшой парусиновый чемоданчик, в который заботливо уложила реквизит – дешевое бельишко, два платья попроще и поношенные туфли, некрасиво выпирающие из-под тонкого чемоданного бока. Достоверность превыше всего.

Я еле ковыляла, поглядывая по сторонам якобы в поисках дамской комнаты, и нагнала клиента только возле камеры хранения. И сразу поставила Стивену Бойду жирный плюс – он на меня даже не оглянулся!

Он передал ключ и портфель работнику и вытер платком вспотевшее лицо. Служащий в форме равнодушно поставил портфель в ячейку и вернул ключ Бойду.

Тот кивком поблагодарил и быстрым шагом направился к перрону. По-видимому, там следовало передать ключ шантажисту. Неплохо придумано.

Голова немилосердно трещала, свет резал глаза, а от резких запахов начинало мутить. Слишком много вокруг народу, от такого разноцветья аур схлопотать мигрень проще простого. Пришлось надеть блокирующий амулет, иначе я попросту хлопнулась бы в обморок.

Сделав вид, что нисколько не интересуюсь Бойдом, я сдала на хранение свой неказистый чемодан и попыталась спешно изобрести себе прикрытие на ближайшее время. Отдаляться было опасно – вдруг упущу дичь? – а слоняться без дела слишком подозрительно. Оставалось лишь надеяться, что шантажист окажется не настолько осторожен, чтобы явиться за деньгами только через день-другой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.