Адалин Черно
Обещаю быть твоей

Глава 1

– Поверить не могу, что он так поступил, – произношу подруге в трубку. – Я ведь всё для него, понимаешь? Любую мелочь выполняла, а он там… с ней.

– Лер, я приеду, – предлагает Настя.

– Сиди, приедет она. У тебя Даня, куда ты собралась? Я переживу. Не первая и не последняя, кому муж изменяет.

Договорив фразу, слышу щелчок двери и быстро прощаюсь с подругой, бросаю взгляд в зеркало и убеждаюсь, что выгляжу по-прежнему хорошо. И спокойно. Только чемоданы уже собраны, а решение принято.

– Лерунь, я дома, – весело, как ни в чем не бывало, кричит муж из прихожей. – Ты что-то сожгла?

Свою любовь, хочу выкрикнуть ему, но молчу. Закусываю губу и жду, когда он зайдет в спальню и увидит всё. Он появляется лишь спустя пять минут: вначале снимает пиджак в прихожей, аккуратно вешает галстук, а потом идет в ванную мыть руки и умываться.

– Это что такое? – он удивленно вскидывает бровь, заметив сложенные на полу чемоданы. – Мы переезжаем?

Пока он стоит в дверях, уперев руки в боки и с насмешкой смотря на меня, я ищу на его лице хоть каплю вины или сожаления. Осматриваю рубашку, хоть с такого расстояния мне точно ничего не может быть видно. Почему я раньше не замечала никаких следов помады или аромата женских духов? Волоска на пиджаке или выглаженной мной рубашке? Да что угодно! Разве женщина может не увидеть и не понять, что ей изменяют?

– Лера! – Игорь чуть повышает голос. – Я с тобой разговариваю.

– Переезжаю я, – произношу, набравшись смелости. – Мы разводимся.

Он явно удивлен, но при этом молчит, пожимает плечами и уходит на кухню! Просто разворачивается и делает вид, что меня в комнате нет. Я жду его в спальне, слышу, как гремит посуда, как что-то со звоном падает, слышу ругань и его недовольство, но продолжаю ждать, хотя раньше бежала бы, сломя голову, причитала, почему всё сам, почему не позвал меня. Дура. Когда в кухне что-то разбивается, не выдерживаю и вскакиваю с кровати.

Игорь сметает с пола осколки тарелки и чертыхается себе под нос. Злится. Я сглатываю, но обнаруживаю свое присутствие.

– Игорь!

Он поворачивается, бросает веник и совок и рычит недовольно:

– Подмети! Мы есть сегодня будем?

– Я с тобой развожусь! – говорю как можно громче.

Не знаю, чего от него жду. Ответа, раскаяния, вопросов, почему я вдруг решила развестись, но не этой равнодушной апатии.

– Я хочу есть, – произносит Игорь. – Ты приготовила?

– С сегодняшнего дня это больше не моя обязанность, – говорю, гордо вскинув голову.

Мне нужно уходить. Развернуться, забрать чемоданы и уйти. Это ведь лучше, чем выяснять отношения, слушать оправдания и… сомневаться! Игорь успешный бизнесмен, он умеет говорить убедительно, оправдываться и доказывать, что он прав.

Я не ухожу. Стою и все еще чего-то жду. Запоминаю черты лица Игоря, его прямой нос, зеленые глаза, квадратный волевой подбородок и широкий размах бровей. На голове короткий ежик волос, щеки и подбородок покрыты небольшой щетиной. Мы женаты два года, и я люблю своего мужа, но простить ему измену не могу. Ни физически, ни морально.

Как вспоминаю его и эту… секретаршу!

– Значит, тебе никто не давал права так со мной разговаривать! – не повышая голос, но так, что я тут же хочу заскулить от холода в его тоне, произносит муж. – Развод ты получишь, но пока ты моя жена, будешь готовить и делать то, что и всегда.

– Пусть тебя обслуживает твоя секретутка! – зло выдаю. – А я не стану!

– Нет, станешь!

Сильный удар кулаком по столу заставляет меня вздрогнуть. Муж никогда себя так не вел, и сейчас на глаза непроизвольно наворачиваются слезы. Я даже отхожу на несколько шагов, а после мысленно даю себе пару оплеух и приказываю успокоиться. Он не сможет держать меня в квартире насильно. Не уйду сегодня, значит, завтра, пока он будет на работе.

Взяв себя в руки, иду накрывать на стол, достаю из духовки пригоревшее мясо, отбираю более менее нормальные кусочки, накладываю пюре и со стуком опускаю тарелку перед мужем. Он перехватывает мою руку и произносит:

– Не дури, Валерия, я не потерплю такого ко мне отношения.

И ведь ни капли не раскаивается! Наверняка знает, почему я хочу развод, и не пытается как-то оправдаться, что-то сказать, еще и давит морально, прогибает под себя, вынуждая чувствовать вину за поведение.

Одергиваю руку и демонстративно иду в спальню. Сажусь в кресло и пытаюсь понять, как быть дальше. Уйти молча и не поговорив? А если не отпустит? Я потираю кисть в том месте, где муж больно ухватил за руку и пытаюсь не нервничать. Я все равно уйду. Потому что все решила и потому что не позволю себе быть рядом с тем, кому я не нужна.

Глава 2

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем муж приходит в спальню, ложится на кровать и что-то печатает в телефоне. Интересно, пишет ей? Чтобы не волновалась? Или говорит, что теперь свободен? Злость заполняет меня до отметки максимум, я сжимаю руки в кулаки и хочу встать, но в этот момент он отставляет телефон и смотрит на меня в упор.

– Мы бы все равно развелись, Валерия, – сухо, официально, ни капли не сожалея о том, что наша семья закончилась. – У меня скоро родится ребенок.

Я непонимающе моргаю. Смаргиваю застывшее неверие, сглатываю образовавшийся в горле ком и едва шевеля губами, спрашиваю:

– О чем ты?

– Наташа беременна, – спокойно произносит, будто сообщает мне о повышении или об увольнении очередного сотрудника. Снова никаких эмоций.

Хотя я вру. Эмоции все же есть.

Радость.

Она ютится в его глазах, слышится в разговоре и видна в том нетерпении, что он испытывает.

В то время, как меня захлестывает болью, он сидит совершенно спокойный, разговаривает со мной и успевает что-то печатать в телефоне. Наверняка переписывается с ней. Она важнее, потому что беременна, а я… ненужный балласт в его жизни. Пустоцвет, который так и не принес ему плодов.

Я морщусь, пытаясь сконцентрироваться на чем-то другом и не думать о том, что я и правда не замечала всего этого. Как он приходит домой, как уходит из комнаты, чтобы я не слышала разговор, как постоянно что-то пишет в телефоне, ставя его на блокировку с паролем после.

– Ты слишком остро реагируешь, – замечает Игорь. – К этому всё шло. Ты никак не могла забеременеть.

– И ты, конечно же, решил присунуть другой!

Не могу сдерживать себя. Хочется уколоть его в ответ, ударить, заставить сожалеть о содеянном и нашей семейной жизни. Неужели он совсем не любил меня, ведь я помню то хорошее, что между нами было. И свадебное путешествие, и подарки, и внимание, которым он меня одаривал. Я до беспамятства в него влюбилась. В импозантного, делового, красивого мужчину, который позвал меня замуж. Я согласилась не задумываясь и до сегодня была абсолютно счастлива.

Да что там!

Я до последнего не была уверена, что уйду. Говорила себе, что не прощу, что он предатель, но все равно надеялась, что он как-то объяснится, скажет, что любит только меня и все было ошибкой. Глупо, конечно, верить такому, но чему только не поверишь, желая сохранить брак и вернуть все, как прежде.

Только вот как прежде уже не будет!

Никогда.

Ничего из случившегося не было ошибкой.

Он хотел ребенка так сильно, что мы начали стараться сразу после свадьбы. Медовый месяц на островах, дни и ночи безудержной близости, я думала, что точно забеременела, но нет. Конечно, мы не отчаялись, я здоровая, никогда не имела проблем, да и он тоже. Мы старались еще. Через полгода пришлось идти к докторам, которые только разводили руками и говорили, что со мной все в порядке и беременность дело времени.

А еще доктор просила привести на обследование мужа. Я умоляла, говорила, но он был твердо уверен, что с ним все в порядке.

И не ошибся.

Он точно здоров, раз Наташа смогла забеременеть.

– Не злись так, – произносит он, вставая с кровати и подходя ко мне.

Приседает на корточки рядом, смотрит в мое лицо, трогает холодные ладони и заглядывает в глаза.

– Я не могу ее бросить, понимаешь? Она сына моего носит.

– Ты даже знаешь кого?

– Пять месяцев уже, – гордо сообщает он. – Мы были на УЗИ.

Пять месяцев. Почти полгода. Примерно в это время мы и перестали стараться. Поговорили и пришли к выводу, что раз не получается, не будем планировать и все придет само собой.

– Ты не собирался мне говорить?

Вся злость и желание устроить истерику или расцарапать ему лицо куда-то улетучиваются. Я чувствую вдруг накатившую апатию и абсолютное безразличие. Мне даже кажется, что я его понимаю. Он так давно хотел ребенка, а тут сын…

– Собирался, но не знал как. Прости меня, Лерусь, прости… Я не люблю ее, просто… там мой сын, понимаешь? Сын, Лера.

Конечно, я понимаю, но мне все равно больно до жути. Вдохнуть тяжело, потому что грудь сжимает тисками. Я ведь люблю его, а он на другой женится сразу после развода. Днем я еще не понимала, что это конец, а сейчас… я должна злиться, потому что он мне изменял. Всё это время был с другой, целовал ее, ласкал, блуждал руками по телу и наверняка говорил, что я стерва, которая в дополнение, не в состоянии родить ему ребенка, но… мне просто горько.

И тяжело, потому что еще утром я проснулась, приготовила любимому мужу яичницу, выгладила рубашку и поцеловала на прощание. Я была счастливой, полной жизненных сил женщиной, а сейчас превратилась в бесформенное нечто, у которого больше ничего нет.

Глава 3

– Вещи разбери, чемоданы раздражают, уже все пальцы себе оббил об них, – требует Игорь. – Всё равно с этой квартиры никуда не поедешь, тебе ее оставлю.

– Мне ничего не нужно, – гордо вскидываю голову.

– Да, как же, – он ухмыляется. – Не дури. Я развожусь, оставляю тебе квартиру и деньги. Бизнес откроешь и заживешь, брось, куда ты без денег и роскоши, к которой привыкла? В содержанки? Я не хочу, чтобы моя жена падала так низко.

Я морщусь, как от сильной пощечины и хочу верить, что он унижает меня напоследок ненамеренно, просто… так обо мне заботится.

Игорь уходит на работу, а я разбираю вещи, складываю их по полочкам и таки звоню Насте, прошу, чтобы она приехала.

– А адрес? Или… – она замолкает, а после моего тяжелого вздоха говорит: – Поняла, я приеду, но вечером.

Я знаю, что ей тоже трудно, потому что у нее полугодовалый ребенок, но мне становится по-настоящему невыносимо находиться в квартире, где еще вчера у нас все было хорошо. Игорь ласкал мое тело, целовал, в порыве страсти разорвал пеньюар. Он ни капли не изменился! Не остыл ко мне, не перестал уделять внимание и дарить подарки, ездить со мной на отдых. Его задержки на работе были для меня лишь доказательством того, что мой муж очень занятой человек и у него нет времени.

Отчаянно хочется отмотать время назад и остаться дома, а не везти ему обед в офис, не смотреть через стеклянную перегородку, как он целует другую и не убегать в слезах домой. Несмотря на убеждения, что лучше было узнать сейчас, я хочу вернуться во вчера, когда еще все было в порядке. Чтобы запечатлеть этот момент в памяти и не ехать в офис.

Время до приезда Насти я занимаю бесцельным топтанием на одном месте. Готовить я, разумеется, не стану. У него скоро будет законная жена, а мы разводимся. Пускай она наваривает ему борщи и удивляет кулинарным мастерством. Звонок в дверь заставляет выйти из транса, я иду открывать дверь, а через пару секунд оказываюсь в объятиях своей подруги.

Она крепко обнимает меня за плечи. Гладит. Успокаивает, когда я плачу. Мои плечи сотрясаются от рыданий, в голове туман. С вином дела идут куда лучше, я начинаю испытывать злость и ненависть к Игорю, вываливаю на Настю всё, что только можно. Через час подруга тяжело вздыхает и говорит, что ей пора, просит никуда не вляпаться, пока она будет нянчить сына.

Нехотя, но я отпускаю ее. Закрываю за ней дверь и иду собираться, чтобы уйти хоть куда-нибудь. Включаю музыку на всю громкость и даже подпеваю. Взгляд падает в зеркало. В отражении совсем другая я: решительная, смелая и гордая. Такая, какой я была до замужества. Как-то так получилось, что после свадьбы из моего гардероба пропали едва ли не все красивые вещи. Нет, они были, но далеко не такие обтягивающие фигуру, с небольшим декольте и длиной минимум до колена.

Как, а главное, когда я превратилась в бабку?

Достаю свое самое откровенное платье, делаю укладку, наношу макияж, с ужасом отмечая, что даже косметики у меня стало меньше. Может, поэтому Игорь ушел? Потому что я прекратила краситься по утрам, делать укладку, могла несколько дней не мыть волосы. Может, дело вовсе не в моей несостоятельности как матери?

Я отбрасываю тяжелые мысли и исследую контакты своего телефона. Камила, Люда, Ольга. Я перечитываю имена девушек и не знаю, кому позвонить, потому что мы не виделись по меньшей мере год. Кажется, Милена была моей хорошей подругой, к тому же, она заядлая тусовщица. Набираю ее номер и после трех гудков по ту сторону раздается спокойное:

– Алло.

– Милен, привет, это Валерия Селезнева, помнишь? Я тут вдруг поняла, что мы так давно не виделись!

– Лерка? – в голове девушки сквозит удивление. – Охренеть! Год тебя не слышала. Что-то случилось?

– Нет, просто… может, встретимся? Потусим, как раньше.

– Да, можно, мы в “Мандарин” собирались. Подтянешься? Думаю, все девчонки будут рады тебя видеть.

– Вы все вместе собираетесь?

– Ну да, – беззаботно отвечает Милена. – Почти все в сборе. Пару девчонок не хватает, но они замуж выскочили и детей нарожали, так что всё… – она смеется и добавляет: – никаких тусовок.

– Отлично, во сколько в Мандарине?

– В семь. У нас ВИП, ты набери, как приедешь.

– Хорошо.

После разговора мое настроение значительно улучшается, я захожу на кухню, чтобы перекусить и вижу полупустой холодильник. Сразу появляется желание что-нибудь приготовить, но потом я тут же отгоняю эту мысль. Игорь не маленький, закажет доставку. Я ведь сказала ему, что больше не намерена готовить. Пусть перекладывает эту обязанность на будущую жену.

После часа сборов на меня из зеркала смотрит привлекательная брюнетка с шикарными локонами и идеальным макияжем. Ровный размах бровей, длинные густые ресницы, глаза янтарного цвета и пухлые губы, покрытые вишневой матовой помадой. У двери останавливаюсь лишь затем, чтобы достать шпильки с самым высоким каблуком. Обуваюсь и вызываю такси через приложение, забивая адрес клуба, в котором мы договорились встретиться.

Когда машина прибывает, я перебрасываю через плечо клатч и выхожу на улицу. На часах почти восемь, а Игорь все еще не вернулся домой, раз мой телефон не разрывается от звонков с вопросами, где я нахожусь.

Выпитый алкоголь в крови подгоняет и вынуждает поступать эмоционально. Сегодня не хочется ни о чем думать, я должна попытаться отпустить себя и переступить через свою любовь, потому что ее больше нет.

Так просто. И сложно одновременно.

Такси паркуется у входа в клуб, я оставляю водителю щедрые чаевые и покидаю салон машины.

Глава 4

Внутрь клуба меня пропускают без проблем. Охранник лишь убеждается в том, что у меня нет с собой запрещенных препаратов и указывает путь.

В ночных клубах мне доводилось бывать часто. В основном после учебы мы собирались целой компанией и отдыхали. После замужества подруг заметно поубавилось, осталась только Настя, но она не любила такого рода развлечения, да и сейчас бы не согласилась поехать со мной. Я набираю Милену, боясь, что она не ответит, но когда слышу ее веселый смех, успокаиваюсь:

– Ты уже приехала? Сориентируй меня, где ты.

– Только зашла.

– Стой там, я сейчас буду.

Я останавливаюсь у входа и смотрю на толпу посетителей. Даже в столь ранний час здесь уже достаточно народа. Ночная жизнь кипит, а я тухну дома, готовлю ужины и делаю вид, что у нас идиллия в семье, хотя на самом деле мой муж полгода изменяет мне с другой.

– Лерка?

Ко мне направляется эффектная блондинка, одетая по последнему писку моды. В ее руках дорогой кожаный клатч, на шее цепочка из белого золота с кулоном, усыпанным бриллиантами. В ушах серьги из комплекта. Она подходит ближе, обнимает меня, прижимая к себе и выдает:

– Ни капли не изменилась. Все такая же секси!

Рядом с ней я чувствую себя не в своей тарелке. На мне платье из прошлогодней коллекции. Дома куда лучшие модели, но все они подходят женщинам за тридцать, а не молодым разведенным девушкам, вроде меня.

– Не обращай внимание на платье, – беззаботно машу рукой. – Я только вернулась из Парижа, а там потеряли мой багаж. Дома ничего вечернего не оказалось, представляешь?

Милена пожимает плечами и, схватив меня под руку, ведет к ВИП залу.

– Там все наши. И они в шоке, узнав, что ты тоже будешь. Давненько же мы не виделись. Ты так затихла. Муж не отпускает?

– Я в разводе.

– Да ладно! – она останавливается, пытаясь переварить информацию. – Ужас. Ты когда замуж выходила, я была уверена, что уже через год ты будешь нянчить бэбика.

– Не сложилось.

– Оно и к лучшему. С нами зато увидишься.

Я бормочу ага и вместе с ней протискиваюсь сквозь толпу. Вопреки сомнениям, меня принимают хорошо. Девочки рады меня видеть, обнимают, спрашивают как дела и почему я так долго с ними не виделась. Приходится придумывать, что переживала трудный развод и несколько месяцев меня вообще не было в стране.

– Слушай, а ты доучилась? – спрашивает Руслана. – Ты как ушла на заочку, так и все.

– Конечно, – киваю. – Диплом я получила.

– А сейчас что? Чем занимаешься?

Ответить я не успеваю, потому что в этот момент звонит мой телефон. Я извиняюсь и говорю, что мне срочно нужно ответить. На самом деле трубку я брать не собираюсь, просто не знаю, что отвечать на вдруг посыпавшиеся вопросы. Я покидаю ВИП комнату и направляюсь в туалет, по пути сбрасывая вызов. В дамской комнате смотрю на себя в зеркало и нервно поглядываю на телефон, который вибрирует уже второй раз. Игорь. На часах девять, он только приехал домой. Рано. Чаще ближе к полуночи появлялся.

После пятого звонка решаю все же ответить. У него куча связей в полиции, мало ли, он решит, что я сбежала и подаст в розыск.

– Ты где шляешься? – рычит в трубку.

Я тут же хочу отключиться и выбросить телефон, уйти из этого клуба, куда глаза глядят и по-настоящему сбежать от него до самого развода. Чтобы не видеть его ухмылку и превосходство, написанное на лице. И чтобы не слышать этих слов.

– Какая тебе разница, Игорь? Я свободная женщина.

– Ты моя жена! – он повышает голос, чего раньше себе практически не позволял.

– В твоих интересах исправить это недоразумение поскорее, потому что я вернусь домой тогда, когда захочу.

Сбрасываю вызов и отключаю телефон. Чувствую себя сильной и независимой, да и выгляжу так, но правда совсем другая. Я подавлена и разбита, предана любимым человеком и не знающая, как быть дальше.

Вопреки желанию оставить телефон на раковине, я забираю его с собой и выхожу из дамской комнаты. Иду в наш ВИП, останавливаюсь, поправляю волосы и, нацепив широкую улыбку на лицо, захожу внутрь.

– А вот и…

Договорить я не успеваю, потому что стоит мне зайти, как я оказываюсь прижатой к стене рядом с дверью. Напористые мужские руки блуждают по моему телу, жаркое дыхание опаляет кожу, а колючая щетина царапает губы, когда мужчина бесцеремонно вторгается в мой рот. Я задыхаюсь от его напора, от дикой страсти и безудержности, в которую попадаю.

Как же давно я не испытывала ничего подобного!

И конечно, здесь нет никаких девчонок. Мы одни. В кромешной темноте. Его руки по-хозяйски исследуют мое тело, губы терзают рот, а дурманящий запах забивается в ноздри. Самое ужасное, что я его не отталкиваю, жадно отвечаю на поцелуи, ухватываюсь за плечи, потому что ноги подкашиваются.

Я прихожу в себя лишь тогда, когда понимаю, к чему все идет, слабо толкаю его в плечи, но мужчина будто и не чувствует этого. Еще бы! Он – настоящая гора мышц. Высокий, широкоплечий, под ладошками я чувствую упругую твердость, ощупываю широкие руки, шею, спину. Он огромный, но при этом не перекаченный и на нем не трещит рубашка по швам.

– Прекратите! – кричу я, едва он переключается с губ на шею.

Мужчина отстраняется, удивленно, на меня смотрит, а затем щелкает выключателем и комнату озаряет светом.

– Что ты здесь делаешь? – басит он, удивленно на меня уставившись.

Глава 5

Богдан

Не узнать ее невозможно. Та же копна темных кудрей, безупречная укладка, яркий макияж и пухлые, покрытые помадой губы. Я опускаю взгляд ниже и натыкаюсь на высокую крепкую тройку, тонкую талию и округлые бедра, а еще ноги… безумно длинные и прямые. Мой фетиш еще со студенческих лет.

Я ждал вместо нее одну из девчонок клуба, но пришла она. По ошибке, конечно, потому что Лера явно удивлена моим напором. И, конечно, она меня не узнает. Никто теперь не узнает. Из худощавого дрыща за два года я превратился в гору мышц, изменил прическу, набил на руках татуировки. Откормился и раскачался.

– Простите, я… случайно наверное, зашла не в ту комнату.

И опускает взгляд в пол.

Я хочу целовать ее снова. Касаться податливых влажных губ, вдыхать ее охренительно вкусный запах и трогать тело. Что она делает в ВИПе и где ее папик, за которого она вышла замуж? Неужели решил тряхнуть стариной и порезвиться в клубе?

– Очень удачно зашла.

Она смущенно пожимает плечами и снова бормочет слова извинений, а после пытается уйти.

– Можем пообщаться.

– Нет, меня девочки ждут.

Она уходит. Разворачивается и, виляя бедрами, покидает мой ВИП. Следом приходит девчонка, но что-то как-то уже не хочется. Я отправляю ее обратно и под удивленный взгляд расплачиваюсь за вызов. Лера всё желание перебила одним присутствием. Только тем, что пришла и… снова душу наизнанку вывернула. Ни тогда, когда я был задротом, ни сейчас, когда я взрослый уверенный в себе мужик на меня не смотрит.

Через пару минут в дверь скребутся, тихо так поступивают, так что я поначалу думаю, что показалось. Когда стук повторяется, иду открывать и натыкаюсь на Леру. Она перетоптывается с ноги на ногу и закусывает губу. Смотрит виновато и растерянно произносит:

– Предложение пообщаться еще в силе?

Я пропускаю ее внутрь и вызываю официанта, предлагаю что-то заказать, но она отказывается.

– Я не голодна.

– Вина? Коктейль?

– Можно водки, – она издает нервный смешок. – Вино сегодня не помогает.

Я заказываю самый известный коктейль и немного закуски, себе алкоголь покрепче, хотя уверен, что ничего из принесенного пить не стану. Настроения нет и есть она. Здесь, в снятом мной ВИПе, со мной рядом. Немного смущенная, но невероятно красивая. Смотрит на меня открыто, прожигает янтарным взглядом, оценивает и не узнает. Возможно, сходство и есть, но она его не видит.

– Решил, что водка слишком, – улыбаюсь, чтобы разгрузить обстановку. – В моих планах нет желания тебя напоить.

– А что есть?

О том, что там действительно есть в ее присутствии я, конечно, умалчиваю, иначе она сочтет меня извращенцем и покинет ВИП с криком “Спасите”.

– Можем просто поговорить, – предлагаю, пожав плечами. – Расскажешь, почему ушла и вернулась?

– С подругами не сложилось. Я думала они искренне рады меня видеть, а оказалось, что стоило мне выйти, как посыпались обсуждения.

– Плохие подруги, – замечаю, вспоминая, с кем она общалась.

Если встретилась и впрямь с ними, то неудивительно.

– Возможно, – она пожимает плечами и таки тянется к бокалу, отпивает через трубочку. – Сегодня мне нужна была компания, а кроме них пойти в клуб было не с кем.

– Может, это и хорошо. Так мы бы не встретились.

Я вспоминаю, сколько раз звал ее на свидания и всегда натыкался на холодность. Я не нравился ей в институте, но она общалась со мной, потому что хотела получать автоматы и рефераты просто так. И мне было даже в кайф. Те жалкие пару минут времени вместе казались мне самым важным в жизни. Прошло время, я повзрослел, перестал быть помешанным на глупой детской любви. Думал, точнее, потому что никуда она не делась, просто затерлась, притупилась.

– А вы кого-то ждали?

– Можно на ты. Ждал девушку, но она не смогла прийти, – пожимаю плечами. – Не сложилось.

– Нас кинули.

– Так что случилось?

– Нормально все, – она пытается отмахнуться.

– Водки от хорошей жизни не просят.

Она кивает и выдает то, чего я никак не ожидаю услышать:

– Отмечаю развод с мужем. Захотелось повеселее.

– Вы… развелись?

– В процессе, – она усмехается. – Он только вчера узнал, что между нами все кончено.

Лера осушает бокал до дна, вытирает рот тыльной стороной ладони, явно не заботясь о том, как выглядит со стороны. Она шикарна. И вот такая обескураженная и разбитая, и даже в слезах, я уверен, она будет смотреться не хуже.

– А ты что? – спрашиваю у нее.

– А я узнала, что он мне изменяет, – он бросает взгляд на бокал, но лишь горько усмехается. – Она ему, видите ли, сына носит!

– Сочувствую.

На самом деле сказать хочется много. И о том, какой он мудак, и о том, что просрал такую женщину. Я почему-то уверен, что дело не в ней, просто у мужика действительно туговато с головой.

Я заказываю ей еще коктейль и когда замечаю, что ей и правда достаточно, спрашиваю, куда ее отвезти.

– А к себе возьмешь? – спрашивает сбивчивым голосом. – Мне идти некуда.

Я пожимаю плечами. В другой ситуации я был бы рад такому повороту и по пути домой складывал бы в уме, как будут разворачиваться дальнейшие события. Сейчас я понимаю, что она нуждается в том, кто сможет ей помочь. Протягиваю ей руку и жду, когда она за нее вцепится и встанет, замечаю, что она оставляет телефон и указываю ей на него.

– Пусть, – она отмахивается. – Будет подарок персоналу. Не хочу его брать.

На улице сажу ее в свою машину и приказываю одному из своих ребят забрать телефон в моей ВИПке. Сегодня она самодостаточная, полная сил женщина, а завтра наверняка пожалеет, поэтому… лучше так. Не попросит вернуть – выброшу.

Глава 6

Я заканчивал учебу, когда она выскочила замуж. Перевелась на заочный, выставляла счастливые фотографии и казалась вполне довольной жизнью. Я в тот момент как раз начинал работу со Стасом Лебедевым. Мы вместе открывали компанию по продаже запчастей к автомобильной технике. Закупали детали за границей и реализовали их через интернет-магазин. У меня был бизнес-план и выход на поставщиков, а у него деньги. В конечном итоге мы сработались, но больше года назад он уехал, а я выкупил у него компанию, которая начала приносить прибыли все больше и больше.

Уже не помню, в какой момент я перестал следить за ее постами в социальных сетях. Их становилось меньше со временем, но я прекратил не поэтому. Просто в какой-то момент понял, что там где счастливы двое для третьего попросту нет места. Она никогда меня не замечала, как парня. Использовала, прекрасно зная, как я к ней отношусь, а когда звал пойти куда-нибудь отлынивала.

Я должен обижаться, но как-то… не получалось. В зеркале-то я себя трезво оценивал. Я был далек от идеала: высокий, худой, в очках и со смешным кублом на голове. Про лицо и говорить не стоит: кривой нос с широкими крыльями, впалые глаза. На такого вряд ли обратила бы внимание такая девушка, как она. И вряд ли бы она пришла ко мне сейчас, останься я таким, как два года назад.

– Ты зря пришла, – говорю ей, заметив, как она крадется к моей кровати. – Завтра будешь жалеть.

– Не буду.

Она упрямо мотает головой и залезает коленями на край кровати. На ней одни трусики и бюстгальтер, и взгляд упрямо соскальзывает с ее лица. У нее безупречное тело: узкие плечи с худыми руками, большая грудь, плоский живот с идеально ровным пупком, умеренно широкие бедра и ноги, которые я представляю на своей пояснице. Оказывается, когда в твоей постели женщина, которую ты упорно хотел последние лет пять, становится очень трудно думать о том, что сейчас ее лучше не трогать.

Особенно, когда она делает всё, чтобы я к ней прикоснулся и сделал то, о чем думал с тех самых пор, как поцеловал в клубе.

– Как тебя зовут? – она придвигается ближе и размещается практически у меня под боком. Дрожит, но укрыться одеялом даже не пытается.

– Богдан.

– Не спросишь, как зовут меня? – интересуется после паузы.

– И как же?

– Валерия, – она сглатывает и за пару мгновений оказывается на мне сверху. В то время, как я лежу, запрокинув руки за голову и смотрю на нее. Запрещаю себе прикасаться, потому что сдерживаться потом станет сложнее. – Не хочешь провести время с пользой?

Предложи она это в любой другой ситуации, я бы без сомнения воспользовался, но сейчас ей нужен тот, кто поможет ей забыть об измене мужа. Все же, она не такая сильная, какой хочет казаться. Не плачет, не устраивает истерики, лишь усмехается, но в глазах видна боль. Я слишком хорошо знаю людей, чтобы не понимать, как она будет смотреть на меня завтра. И как станет ненавидеть себя за то, что сделала.

За секунды она оказывается опрокинутой на лопатки. Широко распахивает глаза и приоткрывает губы, а еще обхватывает меня ногами. Прямо так, как я и представлял. Возможно, я ошибаюсь и она прекрасно осознает, что делает, но если в моих планах все еще не просто секс, я должен быть сильнее.

– Думаю, если мы оба ляжем спать, пользы будет куда больше. Как минимум утром ты проснешься отдохнувшей.

– Ты меня хочешь, – замечает, ерзая задницей по кровати. – Я ведь вижу и чувствую.

– Ты привлекательная женщина, а я здоровый мужчина, которого продинамила девушка. Это рационально, но спать я с тобой все равно не стану.

Я перекатываюсь на спину и ложусь на свою сторону кровати, когда слышу:

– Это из-за нее? Ты любишь, поэтому не хочешь… со мной?

В сложившейся ситуации она наверняка проводит параллели между мной и своим мужем. Думает о том, какой мужчина достанется другой: взвешенный, решительный и, что самое важное, умеющий остановиться перед соблазнительной незнакомкой. От собственных мыслей хочется смеяться, потому что нихрена я не такой на самом деле. Просто она для меня особенная.

– Давай спать, Валерия.

Она крутится в кровати, тяжело дышит, но все же засыпает. До меня доносится ее размеренное дыхание и легкие проскальзывающие всхлипы. Я позволяю себе понаблюдать за ней, пока она спит. Чудная, конечно. Поехала с незнакомым мужчиной и спокойно спит в его доме. Другой бы подумал, что в разводе наверняка виновата она, но я почему-то уверен, что это не так. Лера ранимая, и это было заметно еще в институте. В таких ситуациях, как сложилась у нее, трудно думать свежей головой и ей безумно повезло, что попала она ко мне, а не к кому-то другому.

Я поднимаюсь с кровати, потому что как бы не старался, а сон не идет. Ее запах оказывается повсюду: перекидывается на мою подушку, на одеяло, забивается мне в ноздри и достигает самых чувствительных рецепторов. Я безумно хочу ее обнять, прижать к себе, почувствовать телом, но вместо этого сбегаю на кухню и достаю из холодильника в холодную воду. Делаю несколько жадных глотков и ложусь спать в гостиной, а когда просыпаюсь, первое, что вижу, как Лера пытается прошмыгнуть мимо меня на выход. И ей удается. Правда, у самой двери, когда у нее никак не получается ее открыть, она чертыхается, а я произношу:

– Там заблокировано, нужна карта, чтобы открыть дверь.

Все-таки, я не ошибся. Утром ей все кажется иначе, чем вчера ночью. Правда, я совсем не собираюсь помогать ей прятаться от реальности, потому что будет лучше, если она таки окунется в нее с головой.

Глава 7

Его голос заставляет меня остановиться, выпрямить спину и развернуться. Сглотнув, пытаюсь взять себя в руки, но вместо этого чувствую, как щеки начинают гореть. Мне жутко стыдно за вчерашнюю ночь, поэтому сегодня, стоило мне открыть глаза, я тут же нашла свою одежду и быстро направилась на выход. Хотела принять душ, но решила, что это будет как-то слишком.

– Прости, мне нужно домой, ты не мог бы открыть дверь?

Я топчусь на месте и жду, когда мужчина встанет, отвожу глаза в сторону, когда вижу его голую рельефную спину и пытаюсь понять, чем я вообще думала, когда уезжала из клуба вместе с ним.

– Если ты дашь мне несколько минут времени, я отвезу тебя туда, куда ты спешишь.

Я украдкой наблюдаю за тем, как он одевается, как натягивает брюки на накаченные ноги, как застегивает ширинку и пуговицу. Как тянется к рубашке, отчего ткань натягивается, представляя моему взору крепкие ягодицы. Я была бы дурой, не оцени его внешность, но когда он ловит меня на подглядывании, кажется, краснею еще больше и заставляю себя ответить:

– Я доеду сама.

– Оставишь мне свой номер? – спрашивает, приближаясь.

– Думаю, не стоит. К тому же, я оставила телефон в клубе.

– Жалеешь?

– Нет, – отвечаю, не задумываясь. – Он мне действительно не нужен.

– Тогда адрес, – настаивает мужчина. – Ты упростишь мне задачу.

– И как же? – я вскидываю голову, чтобы смотреть ему в глаза.

– Если не оставишь адреса, я ведь все равно узнаю, где ты живешь. Будет чуть дольше, конечно, но это не проблема.

– Ты мне угрожаешь?

– Нет, конечно, просто хочу продолжить общение.

– А если я против?

Он прищуривается и, чуть склонив голову набок, усмехается, произнося:

– Боюсь, у тебя не будет выбора.

– Угрожаешь мне?

– Ни капли, – он обнажает ряд белоснежных зубов и, прислонившись к двери плечом, продолжает: – Не хочу терять шанса. Ты ведь разводишься? Или передумала?

– Не передумала, но не хочу серьезных отношений.

Это чистая правда. Богдан привлекает меня, как мужчина, но это не означает, что я готова открыться ему и после развода прыгнуть в постель. О том, что я едва не сделала это вчера, когда еще была глубоко замужней женщиной, думать не хочется. Во мне говорила обида и злость, я хотела отомстить и сделать Игорю больно. А утром это стало смешным и неважным, ведь мужу в принципе наплевать на это. Какое ему дело до бывшей жены, с которой он и так собирался развестись.

– Я ведь не говорил о серьезных отношениях, – его губ снова касается едва заметная улыбка, в уголках глаз собираются мелкие мимические морщинки.

Я смотрю на его лицо и не могу определить возраст. Двадцать пять, тридцать или даже тридцать пять. Ему можно приписать любой из этих возрастов, потому что его лицо не тронуто возрастом, тело подтянуто, а поведение больше соответствует взрослому самодостаточному мужчине.

– Брось, Валерия, общение ведь ни к чему тебя не обязывает. Всё самое ужасное я мог сделать с тобой еще вчера, но как ты видишь, я и пальцем тебя не тронул.

Невольно приходится вспомнить вчерашнюю ночь: его размеренное дыхание, мое смелое поведение и то, как он оставил меня одну. Я сама пришла к нему и предлагала себя, а он не воспользовался. Все же, называю ему свой адрес и только потом он открывает дверь картой.

– Я вызову тебе такси, – он мягко берет меня за руку. – Телефона ведь у тебя нет.

Я киваю, понимая, что это рационально. Так и правда будет лучше. Машину мы ждем на улице у подъезда. Я молча осматриваюсь по сторонам: замечаю ухоженную территорию, детскую площадку, оборудованную всем необходимым, несколько деревянных скамеек с цветочными клумбами рядом. Я оборачиваюсь на новостройку и в уме представляю ее стоимость. Игорь хорошо зарабатывает, но даже мы живем в доме, куда хуже этого. И квартира у нас оборудована не последней новомодной техникой и защитой.

Мое такси подъезжает через десять минут, останавливается у подъезда, и я поворачиваюсь к Богдану, чтобы поблагодарить его за всё. Мы смазано прощаемся: я произношу слова благодарности и говорю, что мне повезло встретить прошлым вечером именно его.

– Мы еще встретимся, – Богдан подмигивает. – Я приеду к тебе, когда ты разведешься. В первый же день.

– А как ты узнаешь? – спрашиваю, уже сидя в машине.

– У меня свои секреты, – произносит он, закрывая дверь.

Машина уносит меня от высотки, и я погружаюсь в свои мысли. Понимаю, что у мужа будут вопросы, где я была всю ночь и почему вернулась в таком виде, но он не имеет права задавать вопросы. Мы разводимся, и он мне изменял. Я убеждаю себя в том, что могу не отвечать, но почему-то все равно нервничаю. Заламываю руки и репетирую речь, хотя должна зайти в квартиру с гордо поднятой головой и царственной походкой пройти мимо. Не я виновата в том, что наши отношения разрушились, а он.

Когда такси останавливается у подъезда, я начинаю заметно нервничать. Тянусь к бумажнику, спрашивая у водителя, сколько должна, но он лишь мотает головой и говорит, что поездка оплачена. Как же иначе. Я выхожу из авто и поднимаюсь на наш этаж, пытаюсь открыть ключом замок, но это не требуется, потому что дверь распахивается и на пороге появляется муж.

Игорь неожиданно буквально втаскивает меня внутрь и захлопывает за мной дверь. Я спотыкаюсь о собственные ноги, едва их переплетая, чуть не ударяюсь о стену, но мужа это, кажется, не смущает. Он зло окидывает меня взглядом и криво усмехается, замечая наряд, обувь на каблуках, макияж и укладку.

– Что ты себе позволяешь? – спрашиваю, распрямляя плечи и гордо вскидывая голову.

– Я что позволяю? – он усмехается, а его взгляд излучает опасный блеск. – Я ночевал дома, а вот где шлялась ты?

– Я была в клубе, – пожимаю плечами. – Встречалась с подружками. Какое тебе дело, ты больше мне не муж.

Игорь прижимает меня к стене и ударяет кулаком по стене опасно близко от моего лица. Смотрит разъяренно: ноздри раздуваются, губы сложены в тугую полоску, разве что пар из ушей не валит.

– Я все еще твой муж, что бы между нами не произошло. И у тебя нет права шляться с подругами по кругу. Ты хоть представляешь, что обо мне подумают?

Он снова бьет кулаком о стену, в этот раз еще ближе, и я непроизвольно всхлипываю. В эту минуту боюсь его до безумия. Он разъярен и явно не видит границ дозволенного.

– До развода дома сидеть будешь, поняла? А потом гуляй где хочешь, но имя мое все равно не смей порочить, я баллотироваться буду, мне твои сопли-пляски ни к чему. Достойно себя веди.

Глава 8

– Квартира переписана на тебя, на счет в банке я положил деньги, если нужна будет помощь – обращайся, – произносит Игорь, стоя у двери.

В моих руках свидетельство о разводе, оформленное задним числом. Я хочу засмеяться, но почему-то не получается. Как и заплакать. Согласно бумажке мы развелись еще полгода назад. И тогда же он стал счастливым примерным семьянином с другой.

– И еще, – он останавливается, поворачивается ко мне. – Постарайся не давать интервью журналистам. Они, конечно, будут заинтересованы поговорить с бывшей женой, расспросить обо всем. Избегай разговоров, не хочу, чтобы это как-то повлияло на мою карьеру.

– Ты оформил развод задним числом, – произношу, будто только сейчас поняла это.

– Вынужденная мера, – он пожимает плечами и делает пару шагов ко мне.

Останавливается в метре, смотрит то ли с сожалением, то ли с разочарованием. Во всяком случае я почему-то не вижу в его глазах любви, а ведь она была, я не могла ее рисовать.

– Лерусь, ты ведь понимаешь, что я теперь баллотируюсь и за мной следить будут, а значит и за тобой. Я не хочу, чтобы ты что-то рассказывала о нас. Мне важна репутация.

– Поэтому развод задним числом, – я усмехаюсь, хотя внутри мне больно.

– Да, поэтому. Ты должна быть умной девочкой. У тебя новая жизнь, возможно даже замуж выйдешь, – он подходит еще ближе, и я непроизвольно вдыхаю его до боли знакомый запах.

Поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом. Сейчас, как никогда раньше хочется обвить его за шею и просить не уходить, потому что мне станет одиноко. Все что случилось за последний месяц между нами ошибка. Мы должны быть вместе, мы семья, и я все еще Валерия Орловская, а не Селезнева. Это ведь ошибка. То, что мы разводимся.

– Ты уверен, что она носит твоего ребенка?

Я все-таки унижаюсь. Отвожу взгляд в сторону и сглатываю. Почему-то в голове слишком сильно пульсирует, а сердце учащает ритм. Я ведь должна пожелать ему счастья и сказать, что у них обязательно все получится. Так будет выглядеть идеальный развод, но я не могу. Язык не поворачивается пожелать счастья любимому мужчине с другой.

– Уверен, Лера, – он усмехается совсем как раньше, обнажает ряд белоснежных зубов и в его взгляде читается нежность, вот только думает в этот момент он явно не обо мне, а о ней.

– До свидания, Игорь, – произношу, откуда-то взяв силы.

Он уходит. Захлопывает за собой дверь и оставляет меня одну. В моих руках документ о разводе. Конечно, мы развелись до того, как у него появилась другая женщина. Я хочу злиться, потому что мне открыли глаза, хочу кричать и позвонив ему, сказать, что он скотина, и я его ненавижу, вот только все это неправда.

Именно поэтому я иду в спальню, забираюсь на диван с ногами, укрываюсь пледом и плачу, прокручивая в голове нашу семейную жизнь. Знакомство, свадьбу, медовый месяц, романтические вечера при свечах и нежность, сквозящую в его взгляде. Он мог так быстро разлюбить? Щелкнуть пальцами и переключиться на другую, потому что я не дала ему того, чего он ждал?

Мою жалость к себе прерывает звонок в дверь. Я решаю не открывать, но потом вспоминаю, что у Игоря больше нет ключей. Он оставил их на тумбочке у входа и ушел к другой. Поднимаюсь с дивана, когда звонок прекращается, лечу к двери, открываю ее и с размаху врезаюсь в широкую грудь, явно не принадлежащую моему бывшему мужу.

– Я же говорил, что приеду, – на лице Богдана искрится улыбка. – С подкреплением, между прочим.

Перед моим лицом появляется ухоженная мужская рука, в пальцах которой зажаты ручки пакета. Богдан чуть трясет рукой, и я слышу звон.

– Взял красное и белое полусладкое. Знаю, что вино не всегда помогает, но водку мне бы не продали.

Я непроизвольно улыбаюсь и отхожу с прохода, пропуская мужчину внутрь. Он скидывает туфли, и ждет, что я укажу, куда идти дальше.

– Направо, там кухня.

Он скрывается за поворотом, а я закрываю дверь и перевожу дыхание. Понятие не имею, почему впускаю Богдана в квартиру и почему совсем не чувствую раздражения от его появления. Наверное потому что он, несмотря на мой явно не привлекательный вид, все же шутил и зашел в квартиру, а не в ужасе скрылся в неизвестном направлении.

– Бокалы в тумбочке с цветочками, – кричу из коридора. – Я буду через пару минут.

Скрывшись за дверью ванной, осматриваю свое лицо: опухшие веки, покрасневшие глаза, соленые дорожки от слез. Я выгляжу ужасно и нет никакого шанса исправить это, поэтому я делаю то, что могу: умываюсь и подкрашиваю блеском губы. Глянув на себя в зеркало, вытираю блеск. Пожалуй, это слишком. Он ведь просто пришел меня поддержать, а я крашу губы, будто надеюсь на большее.

– Выглядишь лучше, – произносит Богдан, стоит мне зайти на кухню. – А говоришь, вино не помогает.

Я снова улыбаюсь. Второй раз за последние десять минут.

– Ты и закуску с собой взял? – отмечаю нарезанный сыр, клубнику, виноград и шоколадки.

– В мои планы не входило тебя напоить.

– За что будем пить? – я беру бокал со стола и сажусь напротив Богдана.

Он пожимает плечами, давая мне полную свободу действий. Даже не верится, что он не плод моего воображения, а действительно реален. Понятия не имею откуда он узнал о том, что именно сегодня Игорь уехал к другой. Дата в свидетельстве о разводе другая, но Богдан все равно здесь.

– За встречу, – предлагаю и протягиваю к нему бокал.

Отпиваю из своего, хотя если быть честной, то алкоголь был в моем списке последним в качестве спасателя. Хватило прошлого раза, когда я была согласна отдаться совершенно незнакомому мужчине. Зато сейчас я совершенно трезвая сижу с тем же мужчиной на своей кухне. От этой мысли на лице снова проступает улыбка. Ну надо же, понятия не имела, что так быстро смогу испытывать настоящие человеческие эмоции.

– Не расскажешь, как меня нашел?

– У меня свои каналы.

– Это значит нет?

Он кивает, а я не настаиваю. В конце концов, какая разница, если он здесь, мы пьем вино, и я больше не плачу?

Повисает неловкая пауза, во время которой позволяю себе снова его рассмотреть. Он красивый мужчина, с правильными чертами лица, пухлыми чувственными губами, что целовали мой рот какой-то месяц назад. Эти воспоминания возникают непроизвольно, поэтому я чувствую, как горят щеки, но взгляд не отвожу. Осматриваю его синюю водолазку и джинсы с порезами. В прошлый раз он был одет в костюм, а ночью, когда я к нему пришла на нем были лишь трусы. От этого воспоминания краснею еще сильнее.

– Зачем ты здесь? – спрашиваю, отпивая из бокала еще.

Помнится, он говорил, что у него есть девушка. Тогда что он делает здесь? Развлекает ту, кого знает от силы пару часов? Это ведь глупо. Я не настолько привлекательна и интересна, чтобы верить в чудеса и сказки. Один раз поверила и мне доказали, что это не так. Что даже тогда, когда за плечами два года брака и безбрежного счастья, всегда есть кто-то лучше: выше, симпатичнее, развратнее и плодовитее. Есть тот, кем тебя можно заменить.

– Вариант, что ты мне интересна не рассматривается?

– У тебя есть девушка, – напоминаю на случай, если он забыл.

– У меня ее никогда не было, – признается он. – В ту ночь я ждал не свою девушку. Просто хотел скрасить вечер.

Я испортила ему вечер, вдруг осознаю это слишком четко. Он пришел, чтобы скрасить свое одиночество в компании красивой девушки, а пришла расстроенная я. Мне неловко от осознания, что я лишила мужчину удовольствия, но ведь он меня отшил. Сказал, чтобы ложилась спать.

В голове крутится столько мыслей, что за ними не замечаю, как выпиваю весь бокал вина.

Смущаюсь от того, как он на меня смотрит, как касается взглядом щек, губ, спускается к ложбинке груди и ниже.

– Ты очень красивая девушка, Валерия, – произносит он после длительной паузы. – И я бы хотел быть тем, с кем ты решишься на новые отношения.

Глава 9

– Ничего себе! – произношу, следуя за риелтором.

Сегодня у меня осмотр помещения, которое я оборудую под салон красоты. Согласно цене и месту расположения я ожидала увидеть здесь заброшенное и наполовину разрушенное строение с полным отсутствием ремонта. Но все оказывается куда лучше. Помещение не просто не подлежит сносу, здесь сделан добротный ремонт, есть кое-какая мебель.

– Продавец не объясняет причину столь низкой цены?

– Срочная продажа, – девушка пожимает плечами. – Так вам нравится? Или искать что-то еще?

– Нравится. Когда мы сможем оформить сделку?

– Документы все в порядке, продавец готов к сделке уже сегодня. Думаю, через месяц вы сможете приступать к ремонту.

Я довольно улыбаюсь и чувствую себя на седьмом небе от счастья, прохожусь по комнатам еще раз и еще. Мысленно предполагаю, где будет располагаться уголок парикмахера, где будут сидеть маникюрщицы, где расположить туалет, а где место для мытья головы клиентам после процедур. Есть мысль еще сделать массажный кабинет, но об этом я подумаю вместе с дизайнером.

* * *

Спустя месяц

– Ты правда его купила? – с заметным восторгом спрашивает Настя. – И это будет твой салон? Я в шоке.

Я молчу о том, что сама до конца в это не верю, но все документы у меня на руках. Помещение действительно принадлежит мне, а совсем скоро будет готов дизайн-проект, и я смогу приступить к ремонту, а после и к набору персонала.

– Не хочешь ко мне маникюрщицей? Или массажисткой, – поддеваю подругу. – Сделаю тебе самую высокую зарплату.

– Тогда уж уборщицей, – отшучивается она. – Не, Лер, я не смогу, ты же знаешь.

– Мой крестник скоро вырастет, и его можно будет отдать в садик. Почему нет? Поработаешь, набьешь руку, мы немного раскрутимся и будешь моим заместителем.

– Ну не-е-е-ет, – тянет Настя. – Я могу бухгалтером твоим быть, ты же знаешь, что я люблю цифры.

Я прекрасно понимаю Настю в желании работать по профессии и там, где нравится. Я и сама всегда стремилась к тому, чтобы быть в этой жизни кем-то. Не сидеть на месте, рядом с мужем, не быть его дополнением, дорогим украшением красивого мужчины. Я хотела иметь свой салон уже давно, а Игорь как-то откладывал это на потом, хотя деньги у нас, конечно, были. Он мог с легкостью купить мне помещение и отпустить на работу, но не хотел, чтобы я увлекалась. За своей слепой любовью к нему я была не против сидеть дома, готовить, стирать и гладить. Мне это даже нравилось.

Я все еще не могу поверить, что осела дома, что перестала выходить в люди, что не общалась ни с кем кроме Насти, хотя как показала практика, подруг у меня на самом деле не было. Я и сейчас все еще не верю, что развелась. Прихожу в пустую квартиру, готовлю ужин по привычке на двоих, и половину выбрасываю в мусорку. Мы не общались с Игорем с того самого дня, как он ушел, хотя от него периодически поступали звонки. Я игнорировала, не желая слышать его голос, и отчаянно жаждала забыть. Между нами больше нет ничего общего. Он женат и ждет сына, а я одинокая разведенка. Нас не связывает ничего, что могло бы дать нам право разговаривать по телефону, поэтому я упрямо не беру трубку.

И потому что жду звонка отнюдь не от него.

Я даю себе возможность жить дальше, поэтому не замечаю, как периодически вспоминаю Богдана. Он взял мой номер, когда пришел поддержать в день развода, но так и не позвонил. Прошло уже полтора месяца, но я все еще думаю о том, почему. Я что-то сделала не так? Отвернула его своим поведением или тем, что сказала лишнего? Как я не пытаюсь, а вспомнить, что не так ему сказала, не могу.

Мы разговаривали, пили, смеялись, Богдан почти ничего не говорил, но слушал. Потом он собрался уходить, обулся и прижал меня к стене. Урвал поцелуй. Жаркий, полный страсти и кружащий голову неопытной в отношениях разведенки. Когда он ушел, я еще несколько минут стояла, трогала губы и не понимала, что чувствую. Мне не было противно или непривычно, скорее приятно и расслабляюще. А ведь я никогда не думала, что так быстро смогу заменить Игоря, прекратить о нем думать, вспоминать наши совместно проведенные моменты.

– Я домой поеду, Лер, – говорит подруга после осмотра помещения. – Меня Даня ждет.

– Я подвезу.

Игорь оставил мне автомобиль, который купил на день рождения. Правда, за всю супружескую жизнь я пользовалась им всего несколько раз. Последний в тот день, когда узнала, что муж мне изменяет. И вот сегодня.

До дома Насти мы добираемся довольно быстро. Она предлагает зайти, но я отказываюсь и говорю, что у меня дела. В действительности никаких дел нет, просто я пока не готова обсуждать свой развод, а тетя Маша, я уверена, захочет об этом поговорить. И, как всегда, даст советы.

Домой я добираюсь ближе к восьми, предварительно заезжаю в супермаркет, беру фрукты, несколько шоколадок для снятия стресса, рыбу, мясо и несколько видов круп. Одной мне этого хватит на неделю, но я уже слишком сильно привыкла готовить на двоих. И день за днем продолжаю это делать.

Ставлю готовить в мультиварке плов и иду купаться. К девяти все готово, поэтому я, надев шелковую пижаму, состоящую из шорт и майки, иду накрывать на стол. Увлекаюсь настолько, что не сразу слышу звонок в дверь и вначале думаю, что мне показалось, но нет. На часах начало десятого, Настя давно дома и точно не может приехать, да она и позвонила бы.

В итоге я иду к двери и смотрю в глазок, не в силах поверить своим глазам. По ту сторону стоит Богдан. Он с невозмутимым лицом ждет, когда ему откроют двери, а я почему-то медлю. Вспоминаю, как выгляжу, во что одета, но времени переодеваться и делать укладку нет, остается только не открывать, но я ведь ждала его звонка месяц, а тут… он пришел сам. Я быстро снимаю с головы полотенце, кое-как расправляю влажную копну волос и открываю дверь.

Он выглядит безупречно в дорогом деловом костюме, начищенных до блеска туфлях и с большим букетом роз в руках. Я не заметила их в глазок, потому что смотрела на его лицо.

– Привет, – он едва заметно улыбается, но смотрит так, что я чувствую себя обнаженной.

– Привет, – отвечаю с улыбкой.

– Впустишь?

Я отхожу в сторону и позволяю ему войти. Закрываю собой мокрое полотенце, валяющееся на стуле и жду, когда Богдан снимет обувь и пройдет внутрь.

– На кухню? – спрашивает.

– Можно в гостиную, – пожимаю плечами. – Она прямо и направо.

Богдан кивает и идет в указанном направлении, останавливается в центре комнаты и поворачивается ко мне.

– Это тебе, – произносит, протягивая букет.

– Есть повод? – спрашиваю у него шутливо.

Я пока не знаю, как себя вести с этим мужчиной, то ли быть веселой хохотушкой, то ли серьезной девушкой. Кажется, что ни один из вариантов неверен, поэтому решаю просто быть собой. В конце концов, у меня нет в планах сейчас же заводить новые отношения. Я хочу быть обычной, а не удобной. Такой я уже была и в конечном итоге ничем хорошим это не закончилось.

– Решил поздравить тебя с покупкой помещения. Расскажешь, что это будет?

– Откуда ты…

Я замолкаю. Непонимающе смотрю на мужчину и в моей голове за мгновения проносится множество мыслей. Я ищу подходящие варианты, обращаюсь к риэлторам за помощь, но потом мне звонит девушка, представляется, говорит, что у нее есть отличное помещение специально для меня.

– Это твоя недвижимость? – догадываюсь.

– Не совсем моя. Я купил ее не так давно, но все не находил применения и решил продать. Ты искала недвижимость, почему нет?

– Ты что, поставил на мой телефон прослушку?

Мне становится не по себе. От того, что он осведомлен о моей жизни и что, пусть и косвенно, но участвует в ней.

– Как бы я смог? – он явно удивлен. – Все куда проще – у меня слишком много знакомых и связей. Я узнал, что тебе нужна недвижимость и решил продать ее тебе.

– По сниженной цене.

– Это уже мое решение, – он пожимает плечами.

– Нет, это… – я запинаюсь. – Теперь мне не по себе, Богдан. Ты ведь понимаешь, что я буду чувствовать себя обязанной?

– Не стоит, Валерия. Я сделал то, что считал нужным. Нигде в договорах не упоминается, что я снизил цену за какие-либо услуги с твоей стороны. Я сделал женщине, что мне понравилась, приятное. И если ты вдруг попросишь сейчас же покинуть твою квартиру – я незамедлительно это сделаю.

Его прямолинейность вводит меня в ступор. А взгляд… Господи, он так на меня смотрит. Мне кажется, что никто и никогда на меня так не смотрел. Как на дорогой элитный автомобиль, к которому нельзя прикасаться, но безумно хочется.

– Оставайся, конечно, – сиплю, отводя взгляд в сторону. – Ты не голоден? Я ужин приготовила.

Хочу разрядить обстановку. И снова возвращаюсь к нему взглядом.

– Голоден, – отвечает и продолжает смотреть так, что я понимаю: разговор вовсе не о еде.

Становится неловко. Чтобы сгладить это, начинаю искать вазу и прошу его идти на кухню. После долгих поисков, куда же поместить цветы, определяю их в ведро. Для таких больших роз в моем доме не предусмотрено ничего другого.

На кухне быстро накрываю на стол, кладу тарелку, полную плова перед Богданом и насыпаю себе чуть поменьше. Сажусь напротив. Почему-то думаю, что он не привык к такой еде, скорее всего у него есть повар или он вовсе питается в ресторане, но вопреки моим сомнениям, Богдан берет вилку и начинает есть. Я украдкой наблюдаю за ним и только когда тарелка становится пустой, понимаю, что мы провели ужин в полной тишине.

– С радостью предложила бы добавки, но это все, что я приготовила. Могу сделать бутерброды с сыром и чай, если хочешь.

– Думаю, мне стоит извиниться… – серьезно говорит он. – Ты явно готовила себе на несколько дней, а тут я.

– Нет, я на автомате. Обычно выбрасываю то, что не съедаю, просто забываю, что… – запинаюсь. Слова застревают глубоко в горле.

– Что не одна, – заканчивает за меня фразу.

Я киваю и встаю, чтобы помыть тарелки. Ополаскиваю их под водой, провожу мочалкой, тщательно смываю гель для мытья и кладу посуду на сушилку. Вытираю руки и поворачиваюсь. Мне неловко. Я не привыкла к присутствию постороннего мужчины в доме, но вместе с тем, не хочу, чтобы он уходил.

– Если хочешь, я буду приезжать к тебе каждый вечер на ужин, – говорит вполне серьезно. – Жаль, если ты будешь выбрасывать такие вкусные блюда.

Он встает. Я остаюсь стоять на месте. Пара шагов, разгоняющиеся удары сердца, и он оказывается рядом. Переплетает наши пальцы и тянет меня на себя. Касается губами моих в поцелуе.

Богдан делает это легко, без наглости и напора. Не поступает так, как хочет, а прощупывает почву, замирает на мгновения, давая мне возможность передумать. Я не двигаюсь, замираю вместе с ним. В ответ получаю еще одно движение: робкое, неспешное. Богдан едва ощутимо касается моей нижней губы, целует и переходит к верхней. Меня окутывает уже знакомый мужской запах, терпкий, манящий и будоражащий. Когда происходящего становится слишком много, а в голове практически не остается мыслей, звонит мой телефон.

Я спешно отстраняюсь и слышу привычную мелодию, правда вместо того, чтобы ответить, смотрю впереди себя и глупо улыбаюсь. Глупо, потому что мало верю, что растянутые широко губы могут выглядеть соблазнительно и маняще. Скорее, мужчине рядом покажется, что я сумасшедшая.

– Если не будешь отвечать, можем продолжить.

Его слова разряжают обстановку. Я перестаю улыбаться и таки беру телефон с полки. На экране имя бывшего мужа, но я по-прежнему не хочу отвечать. Тем более сейчас, когда рядом мужчина, что будоражит мою кровь и заставляет ту течь по венам быстрее.

– Не может смириться с утратой? – жестко усмехнувшись, осведомляется Богдан.

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Я ни разу не ответила.

Через пять минут мы уже сидим в гостинной, вдыхаем дурманящий запах роз и выбираем фильм, чтобы посмотреть. Богдан стаскивает пиджак, снимает запонки рубашки и закатывает рукава, обнажая сильные мускулистые руки, покрытые светлой порослью волос. Я засматриваюсь на его плавные движения, на то, как он ловко расстегивает верхние пуговицы и послабляет ворот. С ума сойти! Он же гора мышц и интеллигентный, уверенный в себе мужчина в одном обличии.

– Могу дать спортивные брюки и кофту. Не уверена, что тебе будут по размеру, но…

– Я не стану надевать одежду твоего бывшего.

– Они новые, – возражаю. – Я покупала, но…

– Все равно не стану, – он пожимает плечами. – Ты покупала их ему.

Я улыбаюсь, потому что ждала такого ответа. Сама бы я никогда не надела одежду, которую мужчина покупал для другой женщины. Это дает мне повод поставить еще одну галочку в графе “За”. Правда, графы “Против” до сих пор не существует.

Глава 10

– Ты точно уверена, что хочешь смотреть боевик? – приподняв одну бровь, спрашивает Богдан, когда на экране разворачивается настоящая перестрелка.

– А ты?

– Я равнодушен к фильмам, – он пожимает плечами.

– А что ты любишь? – спрашиваю, поворачиваясь к нему и упираясь ступнями в его бедро. – Музыку? Клипы? А, может, телепередачи?

– О, да, – серьезно произносит. – Смотрю все на первом канале. Ни одной не пропускаю.

– Шутишь? – догадываюсь.

Мне сложно разобрать его эмоции за столь короткий промежуток времени.

– Ты представляешь, как я это смотрю?

– Я бы с удовольствием за тобой понаблюдала, – произношу совершенно искренне.

Мы теряем интерес к тому, что происходит на экране и просто разговариваем. И снова говорю больше я, чем он. Богдан лишь задает интересующие его вопросы и утвердительно кивает, когда получает на них ответы.

– Кем ты работаешь? – иду в наступление сразу после откровений о себе.

– У меня своя компания по продаже запчастей к автомобилям, несколько автомоек и автомастерских.

– И ты можешь спокойно сидеть здесь со мной?

Я почему-то снова вспоминаю Игоря. Помнится, у бывшего мужа не было практически ни одного свободного часа и чтобы нам поехать отдохнуть часто приходилось ждать несколько недель, а то и месяцев. Домой он приходил поздно вечером, но это, как я понимаю, причина вовсе не в его занятости, а в более привлекательной и интересной компании.

– Я могу быть там, где хочу. У меня есть помощники, директора. Безусловно, мое присутствие нужно, но если я хочу провести время в приятной компании – меня ни для кого нет.

– И часто ты проводишь время в приятной компании?

Эти слова вырываются непроизвольно. Я сначала говорю и только потом думаю, правильно ли поступила, стоило ли спрашивать, ведь… мы пока просто общаемся. Иногда целуемся, конечно так, что ноги подкашиваются, а в груди томительно сжимает, но между нами нет ничего большего. Отношений, договоренностей, обещаний.

– Ревнуешь?

– С чего бы?

Я фыркаю и отворачиваюсь. Точнее, пытаюсь, потому что Богдан не дает: обхватывает меня за талию и поднимает на пару мгновений в воздух. Секунда. Две. Я сижу у него на коленях. Смотрю в темные карие глаза и улыбка мгновенно пропадает с моего лица, потому что его взгляд сосредотачивается на оголенной коже бедер. Шортики опасно скатились вверх, майка задралась, а халатик не спасает, хотя конечно должен.

– Ты красивая, глаз не оторвать, – говорит так, что у меня не остается сомнений, хотя по правде сказать, прямо такой я себя никогда не ощущала.

Понимала, что нравлюсь мужчинам, что на меня засматриваются, что многие хотели бы попробовать отношения, но я же не видела никого кроме бывшего. Смотрела на него, раскрыв рот и собирая слюни. На высокого, стройного, богатого и уверенного в себе мужчину. В Игоре нельзя было не утонуть, правда, еще тогда я была уверена, что не захлебнусь.

Нас снова отвлекает звонок моего телефона. Как раз тогда, когда Богдан пытается меня поцеловать: кладет руку на шею, зарывается пальцами в волосы и толкает на себя, едва ощутимо касаясь губ. Мы так и не углубляем поцелуй. Я неуклюже встаю с его ног, ищу мобильный и снова замечаю на экране имя бывшего. Даже смотрю по сторонам, опасаясь, что он установил камеры и теперь нарочно портит мой вечер.

– Так и не ответишь?

Богдан не спрашивает кто это, будто точно знает. Смотрит, ждет, что я предприму. Я отключаю звук и бросаю телефон на диван. Трясусь то ли от страха, то ли от нервов. Не хочется с ним разговаривать, но отправить его в черный список плохая идея. Тогда Игорь может приехать, а видеть я его хочу еще меньше, чем слышать.

– Вдруг хочет вернуться, – замечает Богдан.

Я смеюсь. Вроде бы ничего смешного, но я хохочу до слез, как ненормальная. Вернуться. Еще неделю назад я бы, наверное, радовалась и думала об этом, возможно даже приняла его обратно, а сейчас… не хочется. Я налаживаю свою жизнь так, как могу, добиваюсь в жизни чего-то большего, чем просто быть домохозяйкой. И однозначно я больше не хочу чувствовать себя бесполезным сосудом. Не хочу видеть его разочарованные взгляды, когда я выхожу из ванной с тестом в руках, не хочу слушать, что мне стоит подумать о смене врача.

Женщине, оказывается, достаточно внимания и ласки, горячих заинтересованных мужских взглядов, чтобы почувствовать себя нужной, красивой, желанной. Не пустышкой. Впрочем, Богдан ведь не знает, что я…

– У меня не может быть детей, – выдаю на одном дыхании.

Он должен знать. Так будет честно. И это позволит мне не разочароваться снова. Не плакать, когда на меня будут смотреть с сожалением, не стараться, когда ничего не получится.

– У тебя неблагополучный диагноз? – уточняет Богдан, смотря прямо на меня.

Он не пытается сгладить неловкость, потому что не чувствует ее. Говорит уверенно, смело, ждет, что я отвечу.

– Нет, – мотаю головой. – Но я не могу забеременеть. Врачи говорят, что лечить нечего. Один за одним твердят, что нужно время, что я смогу, что нужно пробовать, но мы… напробовались, – я усмехаюсь и обхватываю себя руками за плечи. Сильно впиваюсь пальцами в нежную кожу.

– Знаешь, я склонен доверять врачам, – спокойно произносит Богдан. – Отсутствие детей проблема двоих.

– У него скоро сын родится, – я замолкаю, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

– Изменяют ведь не только мужчины, – замечает Богдан.

Я молча смотрю на него и в который раз отмечаю уверенный взгляд, плотно сжатые губы и выражение лица “Я знаю, что говорю”.

– Орловский бы перепроверил.

В том, что его новая жена носит его ребенка я даже не сомневаюсь, потому что уверена – он сделал тест ДНК. Да что там! Он бы и меня проверил, чтобы быть уверенным, что воспитывает действительно своего сына.

– Иногда мужчины бывают как дети, – спокойно парирует мой собеседник. – Ставишь перед ними красивую большую машинку из дешевого пластика и дорогую модель феррари. Знаешь, что возьмет ребенок? Большую яркую машинку из пластика, а на феррари даже не посмотрит.

– И почему? – спрашиваю, сглотнув.

– Потому что в детстве тянешься к тому, что красивое, красочное и как можно больше. С годами начинаешь ценить качество, а не внешний вид. Некоторые мужчины просто не вырастают, Валерия.

Каждое его слово отпечатывается внутри меня. Я принимаю его за истину, сразу же одергивая себя и говоря, что так нельзя. Что это лишь одно из мнений и мне, как минимум, нужно услышать еще одно, хотя я до жути хочу верить, что Богдан прав и Игорь всего лишь не вырос.

– Мне пора.

Богдан поднимается с дивана, снимает со спинки стула пиджак, надевает запонки. Проделывает это быстрыми уверенными движениями и смотрит на меня.

– Доброй ночи.

Я провожаю его до двери. Останавливаюсь в прихожей, смотрю ему вслед и когда он дергает ручку, подхожу ближе, чтобы закрыть. Богдан не торопится, стоит у двери, касается меня взглядом, а потом рывком притягивает к себе. Я ждала чего-то подобного, но выходит все равно неожиданно и волнующе. По телу расползается жар, в ноздри забивается его терпкий запах, в губы предательски раскрываются под его напором и впускают его.

Я с желанием отвечаю на его поцелуй. Хватаюсь руками за пиджак, едва ощутимо царапаю шею ногтями, мычу ему в рот. Все прекращается так же быстро, как и началось. Богдан отстраняется, все такой же уверенный в себе и смелый, желает мне спокойной ночи еще раз и выходит за дверь. Я же едва доползаю до нее пару шагов и с невероятным усилием закрываю замки. Хочется выглянуть в окно и умолять его вернуться, но я почему-то уверена, что Богдан лучше меня знает, что делать.

Глава 11

– Вас интересует что-то конкретное или подсказать? – спрашивает консультант в мужском магазине одежды.

– Я… не знаю, – выдыхаю, совсем теряясь среди огромного ассортимента.

– Вы на подарок или молодому человеку?

Я делаю несколько шагов назад. Покупать одежду бывшему мужу оказывалось куда проще. Обычно я четко знала, что именно мне нужно: футболка, спортивные, мужской халат или свитер. Сейчас же я теряюсь, осознавая, что понятия не имею, какой у Богдана размер. Он однозначно выше и крупнее Игоря, шире в плечах и груди, больше в руках и бедрах. Я ведь даже не знаю, что он носит. Представить его в трико оказывается сложной, почти непосильной задачей.

– Мне нужна домашняя одежда, – объясняю девушке. – Удобные брюки и футболка. Можно и свитер, – добавляю, вспоминая, что в моей квартире не слишком тепло.

– Размер знаете? – уточняет она, но заметив мою растерянность добавляет: – Ничего страшного, достаточно веса и роста. Хотя бы примерно.

– Рост метр девяносто, вес не знаю, он широкий в плечах и груди.

– Не переживайте, – успокаивает меня консультант. – Подберем идеальный домашний наряд. Идемте.

Следующие полчаса мне показываются около десятка разных комплектов, костюмов, носков и даже нижнего белья. Я почему-то тушуюсь, хотя Игорю раньше покупала всё. Наверное, дело в том, что Богдан не мой бывший муж, а мужчина, которого я едва знаю. И которому жутко хочу купить одежду на случай, если он решит провести у меня несколько часов времени. Хочу, чтобы ему было комфортно находиться рядом. Чтобы его движения не были скованы классическими брючными костюмами с идеально ровными стрелками и рубашками с отглаженным воротником.

Понятия не имею, как вручу ему то, что купила и будет ли такая возможность вообще. С момента нашей последней встречи прошла уже неделя, и он не звонил, не писал и даже не приезжал. Уже на кассе я думаю, правильно ли поступаю, покупая вещи. Может, еще не поздно отказаться?

– Прекрасный выбор, – говорит девушка на кассе. – Вашему мужчине точно понравится.

– Спасибо.

Отказаться я не могу, потому что это означает утратить надежду на то, что он приедет. Перестать ждать. Готова ли я? Пожалуй, что нет. Пока от слез и срывов меня сдерживает только ожидание новой встречи с мужчиной, который мне интересен.

– Хорошего вечера вам, – слышу вдогонку и покидаю магазин.

Бывший муж звонит, стоит мне покинуть торговый центр. Его номер снова высвечивается на экране мобильного, и я в который раз думаю о блокировке. У него беременная жена, которой вот-вот родить, а я пытаюсь справиться с предательством. О чем нам разговаривать?

– У тебя есть две минуты, чтобы сказать, что тебе нужно.

Я таки беру трубку.

– У тебя есть мужчина?

Я останавливаюсь, как вкопанная, осматриваюсь по сторонам, потому что на жалкие мгновения мне кажется, что за мной следят.

– Ты забыла, что я оставил тебе свою карту? – будто прочитав мои мысли, произносит Игорь.

– Если это всё, что ты хотел сказать – твое время вышло.

– Так есть или нет?

– Тебя это больше не касается, – говорю уверенно и сбрасываю звонок.

Тело будто сковал спазм, поэтому к машине я двигаюсь черепашьей скоростью. Только за тонированными стеклами своей машины чувствую себя в безопасности. Игорь звонит снова, но теперь телефон не раздражает меня мелодией: я отключаю звук. Не хочу слышать его голос. И я сказала абсолютную правду: его не касается всё, что происходит в моей жизни.

По пути домой я снова заезжаю в супермаркет. Покупаю всё для спагетти болоньезе и довольная выбираюсь на улицу. Если Богдан решит приехать сегодня, я смогу удивить его своими кулинарными способностями.

На улице почему-то сразу бросается в глаза большой внедорожник, припаркованный рядом с моим автомобилем. И водитель, что сидит на переднем сидении. Стоит мне подойти к своей машине и закинуть пакет с продуктами на заднее сиденье, дверца внедорожника открывается и из нее выходит Игорь. Поистине царской походкой он идет ко мне, останавливается в паре метров и произносит:

– Здравствуй, Валерия.

– До свидания, Орловский.

Я тяну руку к автомобилю, но Игорь резко перехватывает ее и с силой прижимает к стеклу. Я ведь знала, что так будет. Что он не оставит мой дерзкий тон и игнор просто так. Даже после развода, я уверена, он считает, что все еще имеет право руководить моей жизнью.

– Что ты себе позволяешь?

– Я звонил тебе весь месяц, – рычит бывший муж, сверкая диким взглядом. – Думал, ты просто обиженная маленькая девочка, а ты, оказывается, покупаешь одежду другому мужику.

– Тебя это не касается, Орловский, – намеренно называю его по фамилии, прекрасно зная, как его это раздражает. – Мы развелись, забыл? – киваю ему на правую руку, которую он с силой прижимает к холодному стеклу автомобиля. – Ты видишь там кольцо?

– Ты что… изменяла мне?

– Каждый день, – произношу, гордо вскинув голову. – С разными мужчинами. Теперь хотя бы нет нужды скрывать это.

Я вижу, как темнеет его взгляд. Как из насмешливого и спокойного он превращается в дикий и разъяренный. Он сильнее сжимает мою руку, сдавливает, делает больно.

– Отпусти меня! – намеренно повышаю голос, надеясь, что хоть кто-то обратит внимание на происходящее.

– Если журналисты что-то узнают, я тебя удавлю, – произносит вполне спокойно.

О его злости и ярости говорит лишь потемневший взгляд и сила, перемещающаяся в его ладонь.

– Ты делаешь мне больно!

– Убери от нее руки! – слышу знакомый голос за своей спиной.

Игорь удивлен, но пальцы все же разжимает. Ко мне его интерес тут же угасает, зато он с энтузиазмом рассматривает того, кто подходит к нам. Богдан останавливается всего в метре от меня, ощупывает взглядом с ног до головы, концентрируется на лице и, убедившись, что все в порядке, поворачивается к Игорю.

– Не думаю, что у тебя осталось право так с ней обращаться, – говорит спокойным металлическим голосом.

Так, что будь я на месте Игоря, уже бы давно откланялась с извинениями. Но Орловский этого, конечно же, не сделает.

Из гордости.

Мой бывший муж слишком высоко себя ценит, чтобы позволять так с собой разговаривать.

– Я-то думал, ты просто мимо шел, – с усмешкой выдает Игорь. – А оказывается, это она тебе шмотки покупала?

Игорь портит весь сюрприз. Одним махом перечеркивает то, что должно было стать для Богдана полной неожиданностью. Сюрпризом, который я хотела вручить, когда он приедет. Именно когда, а не если. Видно, что Богдан слабо понимает, о чем речь, но не теряется. Равнодушно пожимает плечами и выдает:

– Кто-то должен был оценить такую женщину по достоинству, раз у тебя не получилось.

Я едва не стону в голос, потому что никто из них не заканчивает разговор, распаляя оппонента. Я прекрасно знаю, что до драки не дойдет: в какой-то момент Игорь спасует, бросит что-то колкое и удалится, но как же я ошибаюсь!

Не в нем. В Богдане.

Он другой и он точно не станет пасовать. Не уйдет, трусливо поджав хвост.

– Ты ее тра…

Я вскрикиваю, когда кулак Богдана впечатывается в нос моего бывшего мужа, так и не дав ему договорить. Просто оказывается там, где ему самое место. Игорь чертыхается, что-то орет своему охраннику, который тут же материализуется рядом и, кажется, совсем не знает, что ему делать. Теряется, не зная, как поступить. Видно, что в такой ситуации он впервые. Да и не было у Игоря раньше охраны. Видимо, нанял совсем недавно, почувствовав себя важной шишкой.

– Чего стоишь, придурок? – кричит бывший, держась за нос и пытаясь остановить стекающую по пальцам кровь.

– Я вот не советую, – Богдна мотает головой и смотрит прямиком на Игоря. – Забирай своего пса, и чтобы рядом с Валерией я тебя не видел.

– Ты пожалеешь, ты даже не представляешь, как пожалеешь, ты…

Богдан наступает и Игорь отходит на несколько шагов, сплевывает кровь на асфальт и разворачивается, шагая к своему автомобилю. Я прихожу в себя лишь тогда, когда оказываюсь в теплых сильных объятиях: это Богдан обхватывает меня за плечи и прижимает к себе со словами:

– Он сделал тебе больно?

Глава 12

Богдан

Я решаю дать ей время. Нихрена не представляю, как правильно, потому что отношений, как таковых, у меня и не было. Вначале не позволяла внешность, а потом бизнес. Я как-то даже внимания на девушек не обращал, иногда вызывал к себе тех, кто был не против скоротать мой вечер за деньги. Пожалуй, на этом все.

С Валерией все по-другому. Я пока банально не знаю, насколько по-другому и действую исключительно на инстинктах: поддерживаю, приношу цветы и с каждым новым днем боюсь ехать к ней снова. Опасаюсь, что стоит мне позвонить в дверной звонок, она не откроет или скажет, что вдруг поняла – у нас ничего не получится. Я переживу, конечно, но это будет означать конец. Полный крах возможного будущего между нами.

Вряд ли я решусь на колдовство с моей внешностью снова. Да и не в ней дело, я же вижу, что нравлюсь ей, что ее ко мне тянет, просто… боюсь оттолкнуть своим занудством или настырностью.

Я даю ей время. Вначале аж целый месяц.

Вижу ее хрупкое тело всякий раз как закрываю глаза. Во сне мы занимаемся любовью и по утрам я просыпаюсь с диким возбуждением и адским желанием послать все к чертям и поехать к ней. Взять то, что она предлагала. Так проходит месяц, спустя который я приезжаю прямо в день ее развода. Точнее, когда из квартиры с вещами сваливает ее бывший. Беру огромный букет и еду утешать ее. Почему-то думаю, что уж сегодня точно не спасую и она будет моей, но все идет по новой.

Я не могу ею воспользоваться.

Хочу до безумия, но отказываю себе в удовольствии, потому что это будет неправильно. Я надеюсь на большее. На свадьбу, как минимум, и нескольких детишек, как максимум.

В этот раз я решаюсь быстрее, проходит всего неделя после нашей последней встречи, а я после работы сажусь в автомобиль и еду к ней. Хорошо, что решаю заехать в супермаркет, иначе ее бывший обмудок позволил бы себе куда больше, чем просто слова.

– Ты точно в порядке? – переспрашиваю ее раз в пятый.

– Все нормально, я больше удивилась, чем испугалась, – Лера жмется ко мне сильнее, утопает в моих руках и трется щекой о куртку.

– Можем ехать?

– Куда? – она нехотя поднимает голову и с удивлением смотрит в мое лицо.

Я думал провести вечер на ее территории, быть там, где Лере находиться привычнее, но после всего хочется забрать ее из квартиры, которую оставил бывший муж.

– Ко мне поедешь?

Она теряется лишь на пару мгновений, а после энергично кивает головой. Растирает замерзшие руки и искренне улыбается, радуя своими чистыми эмоциями. Хочу видеть ее такой всегда.

– Залезай в машину, я быстро.

* * *

Забравшись в машину я первым делом блокирую автомобиль изнутри и сижу в ожидании возвращения Богдана. Он предложил мне поехать к нему. Эта мысль вызывает улыбку на моем лице и поднимает настроение. Я окажусь в его квартире снова.

Почему-то эта новость заставляет меня ожидать вечера с предвкушением. Сама пока не знаю, чего жду от него. Надеюсь только, что смена декораций пойдет мне на пользу и я смогу забыть все, что сегодня произошло. Стук в окно отвлекает меня от мыслей, я перевожу взгляд вправо и замечаю там Богдана с пакетом в руке. После снятия блокировки он открывает заднюю дверь и кладет пакеты на сидение рядом с моими покупками.

Богдан садится за руль, поворачивается ко мне и мягко спрашивает:

– Не против, если я поведу?

– Думаю, так будет лучше, – соглашаюсь, с жадностью вдыхая его запах.

Он знакомо пахнет сандалом с соблазнительными нотками герани и яблока. Я поддаюсь чуть вбок, чтобы оказаться к нему ближе и втянуть аромат его духов еще раз.

– Когда приедем ко мне напомни мне дать тебе флакончик своих духов, – замечает с усмешкой.

Я откидываюсь на спинку кресла и отворачиваюсь от Богдана, чувствуя, как на лице появляется дурацкая улыбка. Дорогой думаю о вещах, что лежат на заднем сидении. Я оставила покупки там и теперь думаю, стоит ли отдать их Богдану или же лучше забрать с собой домой, чтобы отдать их ему потом.

При въезде в знакомый жилой комплекс, я оживленно выпрямляю спину. Здесь всё так, как я и запомнила: симметрично расставленные кованые скамейки, кусты растений, цветочные клумбы, которые весной будут выглядеть шикарно. Мы проезжаем мимо, двигаемся на нулевой этаж, где Богдан паркует автомобиль.

– А что с твоей машиной? – спрашиваю, когда мы покидаем салон.

– Ее заберет водитель. Не переживай, – Богдан открывает заднее сидение и достает оттуда пакеты. – Твои покупки забирать?

– Я сама, – произношу поспешно и беру только то, что купила в супермаркете, оставляя одежду. Я все же принимаю решение отдать ему покупки у себя в квартире. Здесь у него явно есть что надеть.

Мы попадаем в квартиру после поездки в лифте и недолгой прогулки по коридору. В прошлый раз, когда я здесь была, так и не смогла должным образом изучить обстановку, но сейчас жадно осматриваю помещение. Светлый просторный коридор переходит в теплую гостиную, соединенную с кухней. Есть лестница на второй этаж, которую я так и не запомнила с прошлого раза.

Я прохожу дальше. Помещение кухни кажется поистине огромным, как и гарнитур: двухкамерный большой холодильник, высокая под потолок мебель, бытовая техника в коричневом цвете. Дизайнер, кем бы он ни был, поработал на славу. Интерьер кухни заставляет меня открыть рот от восхищения, правда, я быстро понимаю, что сама бы не смогла долго здесь находиться.

Мне не хватает мелочей: скатерти на идеальной стеклянной поверхности стола, прихваток и полотенец на крючках, ярких предметов декора, который бы сделали эту холодную комнату живой. Уже потом я понимаю, что и гостиная точно такая же: лаконичная и минималистичная до ужаса и, вместе с тем, не живая.

– Ты живешь не здесь? – почему-то решаю спросить, потому что мне кажется это рациональным.

Помещение явно нежилое. Или же Богдан бывает дома так редко, что ему некогда обращать внимание на мелочи, создающие уют.

– Я живу на работе, – он улыбается, но я вижу, что говорит вполне серьезно. – Бывают моменты, когда я совсем не возвращаюсь домой. Здесь в основном проживает прислуга: они приходят два раза в неделю на уборку и через день, чтобы приготовить еду.

– Ты не живешь дома, но приезжаешь, чтобы поесть?

– Каюсь, – он улыбается. – Приготовленная еда чаще оказывается в мусорке, чем в моем желудке.

– Ты сейчас голоден? Я собиралась болоньезе готовить, если ты не против, я могла бы…

– Буду только за, с обеда ничего не ел и ехал к тебе, чтобы ты меня накормила.

– Ты ехал только поэтому? – лукаво спрашиваю, получая наслаждение от нашего разговора.

Он позволяет мне отвлечься от тягостных мыслей, что периодически лезут в голову, от воспоминаний о поступке Игоря.

– Только ты можешь утолить мой голод, – двусмысленно произносит Богдан.

Следующий час я провожу у плиты, а он рядом со мной: помогает нарезать овощи и разливает по бокалам купленное вино. Мы много разговариваем и пьем вино. Богдан спрашивает, как идут дела с обстановкой моего салона, а я интересуюсь, сколько он потерял, уступив мне помещение по такой смешной цене.

Конечно, он не признается.

Только улыбается и бок о бок готовит со мной спагетти, помогает, расспрашивает, смотрит, когда мы едва слышно соприкасаемся бокалами. Когда все готово Богдан делает ко мне шаг, обхватывает рукой за талию и притягивает к себе. Моя грудь соприкасается с его торсом, взгляд устремлен на его губы. Я сглатываю и начинаю дрожать, когда Богдан рывком усаживает меня на столешницу кухни, когда целует. Касается губами моих, пробует, ласкает, осторожно уделяет внимание то верхней, то нижней.

Потом мы срываемся.

Его язык оказывается у меня во рту, а мои руки лихорадочно расстегивают пуговицы на его рубашке. Мы оба голодны, но о болоньезе забываем напрочь.

Глава 13

– Представляешь, что мы могли бы не встретиться? – шепчу куда-то в область его шеи. – Если бы я не зашла тогда к тебе в комнату. Если бы не перепутала.

На утро, вопреки ожиданиям, я ни капли не смущаюсь. Пробегаю пальцами по его груди, ныряю под одеяло и касаюсь живота. Мне нравится ощущать его горячую кожу под подушечками пальцев. Смотреть, как действую на него и упиваться своей властью над ним.

– Мы все равно бы встретились, – уверенно произносит Богдан и перехватывает мою руку, когда я скольжу по дорожке волос на его животе.

– Уверен? – игриво спрашиваю и двигаюсь к нему ближе.

Ответить ему не дает телефонный звонок, который прерывает нашу идиллию. Богдан чертыхается, но тянется к телефону. Посмотрев на дисплей, извиняется и встает, ничуть не смущаясь своей наготы. Я отворачиваюсь, хотя за вчера успела все увидеть.

– Слушаю, – его голос звучит резко и грубо. – Демьян, ты научен решать эти вопросы без моего вмешательства.

Я ежусь от его холодного тона и позволяю себе украдкой взглянуть на него. Богдан напряжен, хмурит брови и сжимает губы в тугую полоску. Сосредоточенно выслушивает собеседника и на выдохе произносит:

– Ты не охренел ли часом, Демьян? Я предупреждал, что в офисе меня не будет как минимум пару дней.

Я не могу слышать, что ему отвечает парень по имени Демьян, но выражение лица Богдана не сулит ничего хорошего. Я прячусь в одеяло. Укрываюсь с головой и молюсь, чтобы он никуда не ушел. Чтобы наше уединение продлилось как можно дольше, ведь нам, оказывается, так хорошо вместе.

– Прячешься?

Его голос звучит совсем рядом, и я позволяю себе выглянуть из-под одеяла.

– Тебе нужно ехать? – спрашиваю едва слышно.

Все потому, что боюсь услышать ответ. Боюсь, что он с сожалением ответит, что уехать он должен прямо сейчас и увы, ничего нельзя сделать.

– Я остаюсь, – спокойно говорит Богдан, но несмотря на это, успеваю заметить напряжение, написанное на его лице.

Он ложится рядом, обнимает меня и придвигает ближе к себе. Целует в висок, в щеку, смазано проходится по моим губам.

– Я предупреждал, что меня не будет пару дней. Не собираюсь менять планы.

– Я приготовлю нам завтрак.

– Непременно, – соглашается Богдан. – Чуть позже. Иди ко мне.

Я обнимаю его за талию, целую в плечо. Он настоящий и пахнет так, что я невольно трусь носом о его кожу, чтобы вдохнуть больше. Герань и яблоко. Вчера я успела убедиться в том, что даже гель для душа у него с таким ароматом. Возбуждающим, приятным, мягким и запоминающимся. Я вряд ли перепутаю его с кем-то другим.

А еще он напряжен.

Я замечаю это по его рваным движениям, по недовольно поджатым губам. Кем бы ни был тот Демьян, он явно принес не очень хорошие вести.

Мне хочется его отвлечь. Расслабить, вынудить забыть о проблемах на работе, если таковые есть, обратить внимание на меня.

Богдан нависает сверху, я прогибаюсь дугой, подставляя его взгляду свое безупречное тело. Я знаю, что красива. И убеждаюсь в этом, когда он голодно смотрит на меня. Сглатывает. Перебирает пальцами по телу, сжимает оставляя красные следы на белоснежной коже.

– Ты очень нравишься мне, Валерия.

– Можно просто Лера.

Пытаюсь быть игривой. Львицей на охоте, которая заприметила своего царя.

– Нельзя.

Не улыбается. Говорит совершенно серьезно. Я хмыкаю. Нельзя, ну и ладно. Какая разница, в конце концов, как он меня будет называть.

Хотя я вру. Лерочка было бы куда приятнее.

Тянусь к нему. Обнимаю за плечи, целую щеку, подбородок, прохожусь по пухлым губам. Я уже говорила, что именно они нравятся мне больше всего? Мягкие на ощупь и сладкие на вкус. Я никогда раньше не хотела так часто целоваться, а сейчас не могу остановиться.

– Я не смогу тебя ни с кем делить, – звучит резко и совсем неожиданно.

Непонимающе хлопаю глазами.

– Я ведь не собиралась.

– Просто знай это.

Он не просит – требует. И смотрит так. Бешено. Дико. Будто в самую душу. Такой его взгляд моментально отпечатывается в памяти.

Он ревнует. Не говорит этого, но я чувствую.

– Если я с тобой, то ни с кем больше.

Рано. Слишком рано для таких обещаний, но они сами срываются с моих губ. Что-то подобное я уже говорила Игорю, но он никогда меня не ревновал. Был убежден в том, что я никуда и никогда не денусь. Почему в этом не уверен Богдан не понимаю. Он красив, успешен, у него наверняка нет отбоя от девушек, но он требует верности от меня. Не просит, как большинство мужчин в его положении, свободных отношений или секса на одну ночь.

– А ты? – спрашиваю, чувствуя, как пересыхает в горле. – Мне ведь не придется тебя с кем-то делить?

Он смеется. Открыто и искренне. Считает, что я сморозила глупость? Или…

Я сглатываю от догадки. Становится обидно за то, что всё так… несправедливо.

Богдан пытается меня поцеловать, но я уворачиваюсь, пытаясь закрыться. Не показывать своих эмоций и слез, застывших в глазах. Он не позволяет этого сделать. Перехватывает мой подбородок, вынуждает посмотреть ему в глаза. Ждет, что я отвечу на его немой вопрос? Объяснюсь, почему вдруг потеряла интерес к продолжению?

– Я не умею читать мысли, – говорит первым.

– У тебя кто-то есть? – произношу горько. – Девушка? Жена?

Я заканчиваю вопросами и жду ответа, хотя нужно встать и уйти. И так ведь все понятно. Он требует верности от меня, но сам…

Его пальцы на моем подбородке оживают, Богда проводит ими по моей щеке, спускается к шее, задевает грудь и хватает за бедро. Сильнее нависает сверху. Распахиваю глаза шире, делаю прерывистый вздох.

– Правда думаешь, что я способен распыляться?

Он не отвечает на мой вопрос. Напротив – задает свой. Ответа, правда, не ждет, продолжает:

– Я тону в тебе, Лера, – говорит тихо, но серьезно.

Задевает щетиной лицо, когда касается губами мочки уха.

– Что ты чувствуешь? – спрашивает.

– Сейчас? Или вообще?

Я расслабляюсь. И возвращаю голосу игривость. Верю ему сразу, хотя была обманута самым близким человеком. Предана тем, кто обещал любить и быть рядом в горе и в радости, кто давал клятву.

– Ко мне.

– Ты нравишься мне.

– И всё?

– Для любви рано.

– Думаешь?

Он вводит меня в ступор. Я на мгновения зависаю, думаю, что ответить, подбираю слова и не нахожу ничего лучше правды. Возможно не то, что он хочет услышать. Зато искренне.

– Ты не просто нравишься. Но я не готова признаться в том, что чувствую.

Он понимает. Кивает и возвращается к моим губам. Целует вначале аккуратно, нежно, будто пробует на вкус. Спустя мгновения поцелуи становятся настойчивее, а движения рук откровеннее. Мы изучаем друг друга снова. Вчерашней ночи оказалось мало. Я исследую его руками: шею, грудь, спину, плечи и массивные руки. Каждый бугорок прохожу подушечками пальцев, задеваю шрамы и делаю в уме пометку спросить его о них. Я хочу знать о нем всё.

Ласки Богдана становятся откровеннее, поцелуи жарче. В какой-то момент ощущаю растекающееся по телу возбуждение, нетерпеливо ерзаю под ним, издаю протяжные стоны, чего-то требую, когда мы, наконец, сближаемся. Я чувствую полную гармонию с ним, то, чего уже давно не ощущала, несмотря на замужнюю жизнь. Это трудно передать словами, просто… мы или идеально друг другу подходим, или он на все сто знает, как мне хорошо. Угадывает интуитивно.

– Ты очень красивая, – тихо в порыве страсти.

Я наверняка оставляю следы на его спине, когда ногтями царапаю грубую кожу, но эмоции переполняют меня. Вздрагиваю всем телом, издаю протяжный стон, обнимаю Богдана и руками и ногами, не желая отпускать.

Мы лежим так несколько минут. Кожа к коже. Выравниваем дыхание, успокаиваемся. Когда Богдан отстраняется, я лениво потягиваюсь и переворачиваюсь на бок, смотря за ним. Он массивный. Большой, с рельефным прессом и бицепсами, с тугими мышцами на плечах, которые перекатываются от каждого его движения.

Он замечает мое внимание, без стеснения поворачивается ко мне и тоже смотрит. Молчание нарушаю первой:

– Что ты предпочитаешь на завтрак?

– Тебя.

– Ты уже получил.

– Я бы не отказался от двойной порции.

Он меня смущает. Я чувствую, как горят мои щеки и прикладываю к ним прохладные влажные ладони.

– Примем душ и прокатимся в кафе неподалеку.

– Я могу приготовить что-то сама.

– У меня всего пара дней, – он хмурится. – Я хочу, чтобы ты провела их со мной, а не с кухонным гарнитуром.

Богдан наклоняется и целует меня в щеку, чуть отстранившись, продолжает:

– Следующая неделя будет очень напряженная, я понятия не имею, когда мы увидимся.

Глава 14

Богдан приводит меня в небольшое, но стильное и уютное кафе. Мы занимаем столик у окна на втором этаже, где открывается вид на утренний город. Туман, что появился с утра, только только рассеивается, поэтому большая часть зданий до середины укрыта серой дымкой.

– Что будешь?

– Американо с молоком, – отвечаю, не задумываясь.

Есть не хочу. Я как-то не привыкла к завтраку. Игорю готовила с вечера и утром только разогревала. Мой же завтрак начинался в двенадцать, если не позже.

Богдан удивлен, ждет, что добавлю в заказ и еду, но я лишь мотаю головой. Хочу чашку горячего кофе с молоком и смотреть в окно. Мне кажется я бы просидела так весь день, настолько здесь тихо и уютно, а вид како-о-о-ой.

– Мне двойной эспрессо и два круассана с шоколадом.

Официант уходит, а Богдан молчит, позволяя мне насладиться видом. Отвлекаюсь только когда приносят заказ. Оказывается, второй шоколадный круассан был для меня. Невольно улыбаюсь. Игорь бы не заказывал. Не хочешь есть – ну и не надо. А Богдан вот… заботится.

– Ешь давай, – кивает на тарелку и улыбается. – Тут очень вкусно, и я уверен, что ты любишь шоколад.

Я не хочу, но половину съедаю, запиваю выпечку кофе и снова возвращаю взгляд к окну. Меня туда магнитом тянет.

– Богдан? – высокий женский голос отвлекает меня от вида на город и заставляет вздрогнуть. Слушать его крайне неприятно, но девушка, что подошла к нам, кажется, и не собирается уходить.

– Привет, Карина, – отвечает Богдан.

Он не заводит с ней разговор, из чего я делаю вывод, что она ему неинтересна. Тем не менее, она не уходит. Поправляет грациозным королевским движением копну белокурых волос и улыбается ему. Возвращает руку на сгиб локтя, где у нее покоится сумка из последней коллекции.

– Как твои дела?

Меня она будто не замечает. Хотя я понимаю, что она только делает вид. Думает, если не разговаривать со мной и даже не смотреть, я мистическим образом растворюсь, и Богдан предложит ей сесть за столик?

Отчего-то становится смешно.

Я отворачиваюсь к окну, чтобы скрыть улыбку.

– Нормально. Вот, познакомься, это Валерия.

Я вынуждена таки посмотреть на ее идеальное лицо. Пластический хирург постарался на славу: высокие скулы, ровный симметричный нос, правильное расположение век и пухлые губы. Даже подбородок и тот, как мне кажется, высечен до идеальности: ни тебе ямочек, ни бугорков, ровная, гладкая, как оштукатуренная стена, кожа. И улыбается она как-то ненатурально. Зато протягивает мне ладонь и произносит:

– Приятно познакомиться.

– И мне, – поспешно отвечаю, чтобы не казаться невежливой.

Она тут же теряет ко мне интерес. Снова поворачивается к Богдану.

– Как бизнес?

На этот раз я прячу улыбку за чашкой. Бизнес? Готова поспорить, она не знает даже, чем конкретно он занимается. Зато прекрасно понимает, что у него есть деньги, а она хорошо выглядит. А вот спутница у него так себе. По ее меркам, на слабую троечку.

– Хорошо всё. Торговля идет полным холодом, запчасти растут в спросе, мы заказываем новые и новые поставки. Доходы растут.

– Я пропала тогда, ты извини, – она выглядит виноватой, даже губы дует и взгляд вниз опускает. – Может… встретимся?

– Не может, Карина, но спасибо за объяснения. У меня вот отношения новые, – он смотрит на меня. – Удачи тебе.

Девушка еще некоторое время топчется на месте, но потом, выдав ничего не значащую улыбку, уходит. Стук ее каблуков я перестаю слышать лишь когда она доходит до лестницы.

– Она твоя…

– Бывшая жена, – ошарашивает откровением.

– О-о-о-у-у-у, – тяну, не зная, что сказать.

Нахожусь с вопросом только после тщательных раздумий:

– Ты был женат?

Он смеется. Мотает головой и задает вопрос:

– Ты представляешь меня женатым на ней?

– Я не предполагала, что вы даже знакомы. Расскажешь?

– О ней? – он пожимает плечами. – Она меня в клубе продинамила. На дне рождения у друга. Пришла с какой-то подругой, искала развлечения на вечер. Мы решили скоротать его вместе, но не получилось. Она меня, можно сказать, продинамила. Нашла кошелек потолще и мужчину решительней.

– Она явно сожалеет, – замечаю, вспоминая, какой растерянной и виноватой она выглядела.

– Возможно, – равнодушно произносит Богдан. – Мне как-то безразлично. Я ей ничего не обещал, второго шанса у нее всё равно не будет.

– Из-за меня? – возвращаю тону расслабленность и игривость.

– Из-за тебя, – произносит серьезно.

– Ты не подумай, что я ревную, просто…

– Тебе можно ревновать. Я вот уже, – басит. – К бывшему твоему, например. Ему от тебя что-то нужно?

– Повиновение. И чтобы в скандалы не влезала, потому что он баллотироваться будет. Ты зря его приложил. Игорь так этого не оставит.

Я хотела сказать ему это еще вчера, но как-то не срослось. Мы были слишком сильно увлечены друг другом, чтобы говорить о том, что произошло. Сегодня считаю своим долгом сказать ему об Игоре. Я более чем уверена, что он будет искать способов отомстить Богдану, добывать информацию, ждать, когда тот оступится.

Месть это блюдо, которое нужно подавать холодным.

Так он всегда говорил. И безоговорочно следовал этому правилу. Я любила его за эту решительность и за умение отстоять себя, правда, только сейчас понимаю, что это была не справедливость, а желание доказать, кто круче. Богдан заступился за меня и врезал Игорю за дело, но я уверена, что тот не оставит всё это без внимания.

– Меньше всего меня волнует то, что мне может сделать твой бывший муж. А вот то, что он позволяет в отношении тебя непозволительно.

Я тушуюсь под его взглядом и смущаюсь от признаний.

– Давай поговорим о другом. Не хочу портить этот день ненужными воспоминаниями.

Богдан соглашается и предоставляет меня возможность первой задавать вопросы. Я пользуюсь этим вовсю, и спрашиваю обо всем, что должна знать девушка о незнакомом мужчине. Так я узнаю, что он после школы пошел в армию, и только потом учиться. А там и бизнес открыл довольно скоро. Его отец мечтал о военной карьере для сына, настаивал, но Богдан отказался. Пошел учиться на экономиста и открыл свой бизнес.

– А я из детского дома, – признаюсь ему. – Пару лет искала мать, но так и не удалось. А потом замуж вышла, и это стало неважным. У тебя были серьезные отношения?

– Были обреченные и тяжелые, – признается. – Мы оба пытались быть друг другу удобными. Я старался сделать видимость счастья для родителей, которые волновались, что у меня и девушки толком не было.

– Ты ведь молод, – замечаю очевидное. – В твоем возрасте родителям рано переживать, что они останутся без внуков.

– Они и не останутся. Мы были женаты и у нас есть сын. Развелись, правда, полгода назад. Не сложилось.

Глава 15

Богдан

Честнее было бы сказать ей еще вчера, но было как-то… не до того. Вчера он наслаждался ею.

Любил.

Смолчать, особенно когда до этого дошло, было бы предательством, поэтому ответил честно. С Анжеликой мы познакомились, можно сказать, случайно. На вечеринке два года назад. Мы с пацанами вышли в клуб отметить окончание университета. Пили, развлекались, танцевали и знакомились. Она ко мне подошла сама, села рядом, разговорились, а потом провели ночь вместе. Анжелика напоминала мне Леру. Такая же темноволосая, бойкая, но одновременно с тем спокойная, а главное – она переспала со мной тогда… когда я был страшным.

И она оказалась девственницей. Это было… удивлением.

– У тебя есть ребенок?

Лера удивленно распахивает глаза и смотрит на меня.

– Есть. Ему чуть больше года.

Лера молчит, а я пытаюсь понять по ее внешнему виду, насколько шокировал ее. Кажется, не все так ужасно. Она сглатывает и, отвернувшись к окну, интересуется:

– Почему не сказал сразу?

– Как-то к слову не пришлось, – и снова честно, в надежде, что она поверит. – Это что-то меняет? Между нами.

– Нет, – она поспешно отвечает и мотает головой. – Просто… неожиданно. А почему не сложилось?

– Семьи у нас не было. Я женился, потому что она забеременела. Мы жили вместе. Я работал, чтобы обеспечить и ее и сына. Отношений, как таковых, у нас и не было. Даже секс и тот… – я усмехаюсь. – Один раз у нас было. Она забеременела, да и всё.

Лера молчит. Слушает и, скорее всего, думает можно ли мне верить. Скрывать мне нечего. Анжелика живет в хорошем районе, в большой квартире, купленной специально для нее с сыном. Ромку я периодически забираю к себе, чтобы у нее оставалось время для женских дел, да и мама моя помогает. Приезжает к ней, сидит с внуком, на выходные может предложить увести его к себе.

– Почему ты женился, если… не любил?

Я не ждал такого сложного вопроса, поэтому когда он поступает, молчу. Что ей сказать? Потому что любил, но не ту, что носила моего ребенка?

– Ребенок, Валерия, это серьезно. Я хотел, чтобы у него была мать и отец, семья, настоящая. Только потом понял, что никакой семьи у нас-то и нет. Я постоянно на работе, а она одна дома. Те жалкие дни, что мы оказывались вместе превращались в фарс. Я ведь даже не пытался сблизится. Она беременная устраивает истерики, а я сбегаю на работу, чтобы не слушать. Когда родился сын стало проще, но мы продержались чуть больше полугода.

Наверное, я выгляжу мудаком в глазах Валерии. Жениться женился, а обязанностей не выполнял.

– Ты молчишь, – замечаю.

– Я мало знаю, чтобы делать выводы, – она пожимает плечами. – Ты кажешься мне… хорошим, чутким, знатоком женской натуры и…

Она запинается. Я же думаю о том, что если что и знаю, то только о ней. Помню из университета, из того, что она рассказывала подругам, а я случайно слышал.

– Ты меня запутал, – она смеется. – Ребенок, жена… есть еще секреты?

– Например?

– Парень? – хихикает. – Вот уже бы не удивилась.

Я расслабляюсь после того, как она шутит. Значит, не злится.

* * *

Новость о ребенке оказывается не просто неожиданной. Шокирующей. Я пытаюсь переварить эту информацию даже тогда, когда мы обо всем говорим и покидаем кафе. В квартиру идти не хочется, поэтому я выпрашиваю у Богдана прогулку. Он везет меня на набережную, мы вместе вылезаем из машины и прогуливаемся вдоль реки.

Я вдыхаю прохладный воздух, плотнее кутаюсь в пальто и просто идут рядом, расспрашивая у своего спутника обо всем на свете. Хочется узнать о нем побольше. Богдан отвечает быстро, не задумываясь. Даже когда вопросы касаются чего-то личного, он не раздумывает. А потом вопросы летят в меня.

Постепенно новость о том, что у него есть ребенок не кажется мне такой шокирующей. Сын это ведь хорошо. Особенно, учитывая мою проблему. У Богдана уже есть наследник, сын, которому он сможет оставить состояние. Моя особенность в таком случае окажется вовсе не проблемой.