Артём Чёрный
Вольтимерская легенда

Вольтимерская легенда

Было раньше княжество на свете

Под нареченьем Вольтимера.

Не знало никогда оно ни лихолетья,

Ни войн, ни голода,

И вера…

У народа была в князя своего.

Князя же того Кинеем звали.

Было ему двадцать лет от роду же тогда.

С его именьем на устах его дружины врагов рвали.

Народ ему безгранно верил

Каждый день как никогда.

Но было все же огорченье -

Жены не было у князя никогда.

И от того было двору всему смущенье

Ведь князь стареет и года

Со временем возьмут свое, однако.

И все ж Киней безус еще пока.

Но говорят ему вельможи так и тако:

"Езжай – ко князь, к барону Аликтейну.

Он брат тебе по крови голубой.

Глядишь, и справишь все же жизнь семейну.

Сестра его свободна, звать Медейна.

Да и живет он недалече, за горой.

Но то была гора, однако…

Не так проста как кажется вам всем.

Бывало… Взобраться собрались ребята.

И все пропали. Насовсем…

Легенда по́ людям ходила

Как будто на вершине, на горе

Гнездо свил себе стервятник чернокрылый.

И как увидел ты его – пиши пропало.

Поговаривают, лучше уж сгореть невинно на костре

Чем передать той птице богомерзкой душу.

Чтоб та ее безжалостно клевала,

И чтоб ушла душа в конце концов в небытие.

Ну так и вот.

Вернёмся мы однако все ж к Кинею.

А князь колеблется, молчит.

Сказал вдруг резко: “Овладею.

Своей судьбой. Распоряжаться я уж ей умею.

Особенно когда на то полно причин.

Седлайте лошадей！Я еду к брату Аликтейну.

Чтоб вымолвить руку́ и сердце той его сестры

Что носит имя честное Медейны.

А по приезду нашему…

Вели народу жечь костры

Для явств конечно же мясных！

И будет пир наш всем пирам великим！

Да, еще ты всем вели

Чтоб не забыть о пироге.”

Сказал все это князь слуге

И скрылся на коне вдали.

И едет коротко ли князь

Али далече уж заехал…

И видит речку голубую.

Решил тут к ней губой припасть

Но вдруг нежданно он заметил

Девичий крик. О помощи как будто.

Встрепнулся князь. Сев сразу на коня

И в ярости святой охвачен будучи он лютой

Галопом гнал на крик. “Ведь кто поможет, как не я？”

Вспоминал к тому же – “Не было ли здесь когда разбойничего люда？”

Не мог вспомнить.

Ведь то была земля во власти Аликтейна.

Вся его.

И думал князь с печалью:

“Ах, как сейчас мне не хватает

По цвету крови брата моего”.

Все скачет князь и вот увидел он злодея.

И около него

Веревкой связанную молодую деву.

“Кто ты таков и кто она？”

Вскричал князь будто Сатана

И грозно и бесстрашно.

Увидел меч и на колени пал злодей.

“Кто я – тебе не так уж важно.

А вот вон та девица

Все говорит мне небылицы.

Всё то ли родом из Сербицы

То ли когда – то там жила.

Её похитил я на перекрестке

За выкуп всё хотел её отдать.

Прошу, не будь ко мне ты безрассудно жестким.

Не надо жизнь мою грешную отнимать！”

“Ну что же, поживи ещё！” -

Сказал Киней и меч обратно вложил в ножны.

“Ну нет, ну неужели, – думал он, Что можно вот так жить -

Позорно и безбожно？”

Подумал бегло он о сем,

Взглянул на лико девы -

“Ох ты, юна ещё совсем,

Но взгляд достойный королевы！”

И к дереву была она

Привязана как до столба

Что ставят в центре городов

Чтоб бить бесстыдниц и воров.

Пошел Киней к тому деревью,

Достал из под плаща кинжал

Освободил сначала рот ей

А сам по нос себе ворчал -

“Ну хоть уж крикнула ты знатно.

Я сам так с роду не кричал.

Не крикнула бы ты – и вовсе

Тебя б я здесь не повстречал.”

Ответила девица благодарно, -

“Спасибо, добрый человек！

Не все относятся ко мне коварно.

Спасение тобой запомню я на век.

Из Сербицы я родом, звать меня Камилла.

Еще раз я тебя благодарю.

Кабы не ты – погибнуть я могла б безвинно,

И мужа не познав. Тебя молю -

Уж отведи меня ты в замок

До Сербицы.

Не так проста я как кажусь тебе.

И пусть покажется всё это небылицей

Но лучше иногда довериться судьбе.”

Разрезал путы князь и пала вниз верёвка.

И девушка упала. Князь ей помог себя поднять.

“Ну что, тут вроде бы не так уж и далёко…

Давай, девица, вместе путь держать.”

Недолго они шли и быстро добрались до замка.

И до Сербицы, деревни призамковой.

Сказала же тогда девица:

“Ах, как сладостно мне видеть

Стены милого, родного дома！”

В который раз уж на пути

Киней себе позволил удивиться снова:

“И где же дом твой, милая Камилла？

Мы всю Сербицу прошли.

От начала до конца.

А дом твой так и не нашли？

Зато, думается, я

Нашел в своей среде лжеца.”

Таков же был ответ Камиллы:

“Ты прав, Киней, не до конца

Тебе я всё сказала.

Пришлось приврать тебе слегца,

Меня пойми – лихих людей

Видала я не так уж мало.

Скажи же мне – будь ты злодей

Что бы тебе вдруг помешало

Украсть баронову сестру ничейну

Что носит имя честное

Красавицы – Медейны？

Да, это я

Баронова сестра.

Я та, что счастья не находит.

Судьба ко мне безжалостно остра

И вместо дней, наполненных любовью

Она даёт мне дни, наполненные болью,

Каждый день сильнеющей в сто крат.

Однако что же…

Я вновь дома. А ты в гостях у брата моего.

И вот сейчас нам отопрут ворота

И за спасение моё проси что хочешь у него.

Хоть меч, крашённый позолотой,

Хоть палицу, быть может, иль копьё.

Мне всё равно. Меня лишь боль моя тревожит.

Но ты о том не думай. То горе не твоё.

Сказать же честно – я в тебя влюбилась.

И замуж бы я вышла за тебя.

Я для любви одна в безвестный путь пустилась.

А ты во мне глядишь бездумное дитя.

Ты скажешь – я глупа и неразумна.

И будешь прав, наверно. Так и есть.

Тебе ведь не понять – страдаю я безумно.

Эх, тебе бы в моё тело влезть…

А впрочем… Открою я секрет.

Знавала я тебя давно уж.

Спросила я волшебницы совет -

Лет так в четырнадцать -

Кто муж？

Она велела глядеть в воду

И я увидела тебя.

И каждый день, от года к году

Тебя ждала, всё душу теребя. ”

Киней был поражён ответом.

За ней приехал он сюда.

Наслушавшись вельможеских советов,

Так думал он. Но нет – судьба.

Но князь был рад. Положит он конец засилью

Горестям своей невесты.

Он сказку сможет сделать былью.

И так закончится дорога путешествий.

Он поведёт её, Медейну, под венец,

А великокняжеская свадьба

Ознаменует сей истории конец.

Сказал он будущей невесте -

“Крепись, не зря волшебница гадала.

Не зря тебе она сказала

Что быть уж нам с тобою вместе.”

Медейна же пожала лишь плечами.

Слепое утешение. Она в печали.

Не выдаст её замуж брат

За непонятного незнатного мужчину.

Хоть он, быть может, сам бы рад.

Хоть бы она его любила. Его,

Простого жениха.

Но нет. Не взял бы он того греха

Себе на душу.

Они – не рыцарь и принцесса.

А история не знает и того,

Чтоб обвенчались где

Простолюдин и баронесса.

Но зря Медейна волновалась.

Её счастье к ней не так уж далеко.

И прекратятся вскорь её страданья.

И станет на душе как никогда легко.

Ворота отперели слуги.

Из замка вышел сенешаль.

“А вот и вы, о госпожа Медейна！

Идем те же скорее, мне так жаль！

И я скажу вам отчего

Прямолинейно.

Без вас барон упал в печаль,

Он будет рад увидеть вас

Безмерно.”

И речь на том окончил сенешаль.

Киней и баронесса

Вошли в большие залы.

Аликтейн не знал себе все места.

Гостям, однако, так сказали:

“Вы уж поймите, господин

Пока находится в печали.

С тех пор остался как один

Его глаза лишь слёзы источали.”

Но вот явился Аликтейн.

Вошёл в большую залу…

Увидел он сестру свою

И та ему сказала:

“О брат мой милый, Аликтейн,

О брат мой венценосный！

Всем горестям сестры твоей,

Её душевным козням

Ты можешь дать конец лишь словом

Так дай же слово, братец！

Перед тобою гость стоит.

Хочу с ним обвенчаться！”

Аликтейн смотрел беззлобно,

Изучал гостей.

“Ох и Медейна, ох сестричка -

Не бережёшь моих костей.

Я долго жил, мне много лет,

Я вдвое тебя старше.

Но мне всё так не довелось

Пройтись венчальным маршем.

Отец велел беречь тебя,

Сильней зеницы ока.

Скажи же имя мне, жених,

Насколь живёшь далёко？

Какое право ты имеешь

Венчаться на Миледи？

Не лги, иначе пожалеешь.

Правдив будь при ответе.”

“Я князь. И звать меня Киней.

Я брат тебе по синей крови.

Скажи же, друг мой Аликтейн,

Узришь ты правду в моём слове？

И я хозяин той земли

Что издавна зовётся Вольтимерой.

Она не так уж и вдали

Её богатству же

Завидуют и короли.

Завидуют без меры.”

Вступила в разговор девица.

Она была поражена.

Ей ведь хотелось так жениться

Чтоб быть Кинею как жена.

“И ты молчал？– она шепнула.

Я исстрадалася уж вся.

И счастье что в небытие кануло

Я думала, страдание неся.

И я просила брата своего

С тобой венчаться как с безродным.

Но нет сейчас пределу счастья моего

Отпустит нас теперь свободно！

О да, всё так, отпустит брат！

И мы сыграем свадьбу без греха.

Скажи, Киней, теперь ты рад？

Нашла невеста жениха！

О да, нашла, и не абы какого！

И я к тебе привязана судьбой！

И что за связь – достоинства мужского

И чести женской волевой！”

Аликтейн сестру всё слушал

И лицо его светлело.

“Ну что, Киней, тебе быть мужем！

И что же, примемся за дело.

Скажи, однако, вашу встречу,

Как вы с Медейной повстречались？

Проясни же мне своею речью

Быть может, раньше вы видались？”

Медейна твердо так сказала:

“На сей вопрос отвечу я.

Ублизь Сарно меня связали

Хотели выкуп за меня.

Сарно, река эта у перекрестка

Была свидетель нашей встречи

Итак, солнце вниз клонилось

И наступал неспешно вечер.

И я кричала “Помогите！”

Звала на помощь мне судьбу

И появился князь – спаситель

Судьба услышала мольбу！

Он двигался к тебе за мною

Хотел жениться он на мне

И спас Киней меня от боли

И уберёг князь от неволи

И мы отправились к тебе.”

”Тот подвиг был достоин короля！” －

Промолвил, восхищаясь, Аликтейн, －

“Велика, Киней, твоя земля

Что родит отважных сыновей！

Ступайте же вы в Вольтимеру

И готовьтесь.

Готовьтесь к свадьбе и пирам великим.

Но сначала вы условьтесь.

Когда прибыть условьтесь

Го́стям многоликим.

На том и порешили.

В гостях Киней лишь пробыл день,

На следующий он отбыл в путь.

Ещё низко была тень,

Ещё темно было́ чуть – чуть.

Но уже скакал князь на коне

С возлюбленной обратно.

Кинею неспокойно на душе.

Печально, страшно и отвратно.

Но князь не мог понять в чем дело.

И скакал всё дальше по дороге.

Наверху гроза гремела.

Да и солнце потемнело

Словно от тревоги.

Но князь, однако, скачет дальше.

И видит на дороге женщину,

Всю в белом.

Остановил коня Киней,

И молвит он ей, мол, в чём дело？

”Пошто стоишь на перепутье

Ты степных дорог？

Да и к тому же здесь безлюдье；

Коль что – поможет только Бог.

Так и скажи мне – кто ты？

Зачем ты преграждаешь нам дорогу？

А впрочем, не мои заботы.

Уж до заката времени немного.”

Киней хотел уж было снова

Поскакать себе домой.

Но женщина сказала слово.

Дала совет ему благой:

”Ты князь, не езди здесь налево

Не едь налево, слева – смерть.

Меня знает твоя дева.

Она подтве́рдит мою твердь.

Не веришь мне – поверь же ей.

Я правду говорю.

Невесте хоть поверь своей,

Я жизнь тебе дарю！”

И всё.

Исчезла женщина.

Её как не бывало.

А князь пытался всё осмыслить

Что видел он, Медейна же сказала:

“Ты тоже это видел, милый？

Мне тут на миг такого причудилось…

Но то всё, верно, от бессилья.

Иль это мне вообще приснилось.”

“Что ты увидела, Медейна？”-

Спросил Киней, поморщившись устало.

”Я тебе, быть может, помнишь, о волшебнице сказал？

Её здесь я и увидала.

Всю в белом женщину

От велика́ до мала.”

Поцеловал невесту князь.

Ответил ей: ” Ты слабой стала.

Мы долгий путь держали вместе

И с нашего отъезда

Прошло времён не так уж мало.

Спи, любовь моя, на место

Прибудем скоро мы. ” -

Сказал так князь и дернул вправо.

Но он всё так и не доехал.

Устроили привал в ночи

Влюблённые.

Сидит князь на земле, молчит.

Костёр как будто бы ворчит.

Медейна на плечо Кинею

Положила голову свою

В его неге она млеет,

Ему сказала: ” Я в раю.

Ещё недавно я вопила

О жестокости ко мне судьбы.

Но жить теперь мне снова мило.

И жизни я пою хвальбы.

Ещё бы раньше

Я б отдала так много

Чтоб как сейчас сидеть

И говорить с любимым.

Пусть будет эта ночь итогом

И завершением страданий

Во страшных снах хранимых.”

Тихая ночь. Спокойная ночь.

И лунный свет во всех местах.

В такую ночь все мысли прочь.

В такую ночь есть только мысли о мечтах.

И небо бестучно,

И звёзды все видно.

Идиллия темноты.

Медейна этим любовалась.

“Сие есть царство красоты！” -

Она глядела – ей казалось

В такую ночь сбываются мечты.

Она желала и желанье

Одно лишь было ей дано.

Она просила – пусть в преданьях