Свободный брак

Глава 1. Костя

– Котичек, ты уже едешь? – сладкий голосок Сони приятно ласкает слух. Я уже предвкушаю, как этим же голоском она будет стонать.

Три дня воздержания! И все из-за дяди. Устроил мне вынужденное воздержание командировкой. Если бы он со мной не полетел, то я бы, конечно снял кого-нибудь. Опять же Людочка была рядом.

Но с дядей… зная, какой он праведник. Пришлось терпеть. Ничего, сегодня оторвусь за все дни. Ух, держись, Сонька!

– Да, еду уже. Ты готова?

Хихикает в ответ.

– Котик, заедь в магазин или аптеку? У меня защита закончилась, – говорит она.

Открываю бардачок. Мельком просматриваю его содержимое.

Черт! У меня тоже кончились. У Соньки же всегда были.

– Ладно, – бурчу недовольно в трубку. – Куплю.

– Целую тебя, Котичек. И очень, очень жду, – шепчет с придыханием.

Так и представляю ее губы, которыми она умело… нет! Не думать! Не хватает еще распугать там всех в магазине своим напряжением.

Заруливаю на подземную парковку первого попавшегося супермаркета. Мест, как обычно нет! Но я же быстро. Поэтому просто паркуюсь так, что закрываю своей спортивной малышкой какую-то мелкую колымагу. Выскакиваю из машины и бегу в магазин.

Сразу иду на кассу. А там очередь. Человек десять стоят и терпеливо ждут, пока кассирша неспеша пробивает товар.

А у меня терпение на исходе.

Хватаю первую попавшуюся бутылку воды и иду, проталкиваясь к кассе.

– Разрешите! – говорю уверенно. – Там женщине плохо! Я только воды куплю ей! Разрешите?

Очередь молча кивает. Все такие отзывчивые.

– Можно? – чуть толкаю в плечо какую-то замухрышку, загораживающую проход.

Замухрышка оборачивается и поправляет очки. Смотрит на бутылку в моей руке.

– Женщине на парковке плохо, – поясняю я, быстро окинув взглядом девку и еще раз удостоверившись, что да, замухрышка. – Разрешите?

Она хмурится, но пожимает плечами и отходит.

Ставлю бутылку на кассу и ищу взглядом полку с резинками. Ага, оно! Пробегаю глазами.

Все не мой размер!

Когда кассирша тянется за бутылкой, чтобы пробить ее, я наклоняюсь и шепчу ей:

– А презики иксэль есть?

Глава 2. Костя

Женщина поднимает на меня равнодушный взгляд. Потом тоже осматривает витрину с защитой и, убедившись, что я не идиот и их там реально нет, кричит на весь магазин:

– Галя! У тебя резинки большие есть?

Откуда-то из-за стеллажей раздается в ответ:

– Розовые и голубые!

– Какие? – кассирша кивает мне.

Странный, конечно, выбор.

– А классики нет? – уточняю на всякий случай и, кажется, слышу недовольное бурчание сбоку. Очередь, видимо, понимает, что ее нае… обманули.

– Розовые давайте, – говорю, хмурясь и доставая карту. Голубые, конечно, совсем не вариант. Теперь надо бы по-быстрому расплатиться и ретироваться, пока возмущенный люд не взбунтовался.

– Галя! Розовые! – кричит кассирша и к нам не торопясь идет ее коллега.

Кидает на ленту упаковку… резинок! Реально резинок! Для волос! Не презервативов!

– Ты что принесла? – удивленно смотрит на нее кассирша.

– Резинки, – отвечает невозмутимо та.

– Да я не про эти резинки. Ему, вон, надо, – и кивает на меня.

Я стою ровно. Потому что прямо чувствую, что, если обернусь, то превращусь в пепел от ненавистных взглядов обманутой очереди.

– Тю! Так бы и сказала! – подошедшая Галина с интересом осматривает меня.

– Да что я, на весь магазин орать тебе буду про презервативы? – отнюдь не шепотом произносит кассирша.

Все это очень затягивается. Я уже не так хочу Соньку, как просто купить и уйти отсюда.

– Можно побыстрее? – прошу недовольно. – Очередь же ждет.

И слышу сзади без труда различимое хмыкание. Оборачиваюсь. Замухрышка эта стоит, сложив руки на груди, и пялится на меня с ехидной усмешкой.

– Вам какие? Молодой человек! – окликает меня Галина. – Есть с банановым вкусом, с шоколадным, клубничным. Еще с ментолом есть.

– И с эвкалиптом, – раздаётся сзади с насмешкой. Какой приятный голосок.

Замухрышка?

– Слышь, ты! Гурман! – это уже грубый мужской бас. – Давай быстрее! А то…!

Дальше я понимаю без слов. По-быстрому хватаю первую попавшуюся упаковку из рук Галины и бросаю к бутылке на ленту. Расплачиваюсь и, прежде чем уйти, оборачиваюсь к очереди и искренне благодарю их:

– Спасибо вам большое, дорогие товарищи! Женщина будет спасена! – и бутылкой в руке трясу в воздухе.

– Клоун, – слышу едкое откуда-то снизу.

Опускаю взгляд – замухрышка. Фыркает недовольно, выкладывая свои покупки на ленту.

А потом мой взгляд зачем-то перемещается на здорового мужика через два человека в очереди. Он явно недоволен моей благодарностью.

Дабы больше не раздражать народ, забираю свои покупки и иду на выход.

Глава 3. Костя

К Соньке хочу! Хотя, в принципе, все равно к кому, но раз уж Сонька была первой, кто позвонил мне, то пусть будет счастлива она. Ухмыляюсь, крутя на пальце брелок. И тут раздается звонок телефона.

Не ответить нельзя. Это по делу.

Решив все вопросы, иду на парковку. И еще издалека офигеваю!

Какая-то курица поставила сумки с покупками на капот моей малышки! Да она хоть знает, сколько стоит эта машина?!

Пока негодую, слышу, как брелок на пальцах начинает отчаянно вопить. И только сейчас замечаю, что кто-то мелкий отчаянно бьет ногой по колесам моей машины.

Да, чтоб тебя!

Чуть ли не бегу и офигеваю еще раз. Этим мелким оказывается та самая замухрышка, которая фыркала на меня в очереди!

– Ты зачем хулиганишь? В полицию захотела? – гневно спрашиваю я, наклоняясь к ней. – Сумки твои? – киваю на пакеты на капоте.

– Ах, это ваша машина?! – восклицает она, уперев руки в бока и с прищуром глядя на меня. – Почему я не удивлена!

– Я бы мог тебя удивить, детка, – усмехаюсь я, – но, – и нагло оглядываю невзрачную фигуру в каком-то балахоне, – ты не в моем вкусе. Поэтому сумки забрала и отошла от машины.

Открываю дверь, показывая, что не намерен больше с ней что-либо обсуждать. Меня Сонька ждет.

– Мало того, что вы влезли без очереди! Так вы еще и парковаться не умеете! Вы же закрыли мою машину! Так нельзя! Я вынуждена была стоять и ждать вас! Слышите?!

Оборачиваюсь и смотрю на нее. Она серьезно? Она собирается мне что-то предъявить? Она?

– И где вообще та женщина, которой плохо и которой нужна помощь? – расставляет руки в стороны и нарочито театрально оглядывается. Как будто на самом деле пытается увидеть женщину. Которой нет. Ну, вернее, здесь нет.

– Она очень ждет моей помощи, – усмехаюсь я. – А ты, – показываю на нее указательным пальцем, – как раз меня и задерживаешь. Поверь, она очень хочет. Чтобы я помог ей. И я очень хочу. Помочь ей.

– Фу! Какой же вы мерзкий! Отвратительный, наглый, самовлюбленный тип! Очень надеюсь, что никто никогда не выйдет за вас замуж и вы не будете плодиться и размножаться! Такие как вы должны вымереть как вид! Вот! Это я вам как биолог заявляю! Эволюция уже наступает вам на пятки!

Что. Она. Несет?

Какой-то набор непонятных слов, из которых я могу разобрать только то, что она считает меня мерзким типом?! Меня?! Да ни одна не может устоять передо мной!

Почему она меня начинает бесить? У меня уже и возбуждение спадает. Я чувствую!

– Слушай сюда, – хлопаю дверью и шагаю к ней. – Или ты заткнешься, или…

Глава 4. Костя

В этот момент на въезде на парковку раздается скрежет шин и на приличной скорости в слабо освещенное пространство врываются две затонированные тачки.

Мы с замухрышкой переводим все внимание на них.

Визг тормозов и из машин выскакивают подозрительные личности. Все в черном и в масках.

Не знаю, почему, но инстинкт самосохранения подсказывает мне, что грядет незабываемый армагедец. Поэтому я на автомате пятерней нажимаю на затылок замухрышки, наклоняя ее к полу, и сам сажусь.

– Эй! – слышу возмущенное.

– Цыц! Не видишь, что ли?! – шепчу горячо, прожигая ее взглядом.

– Какую? – слышится грубый мужской голос.

– Синий седан. Вон тот! – еще один голос. – Сейчас номера сверю. Да, он! Давай, – и дальше идут нецензурные выражения, которые я лично употребляю крайне редко.

– Это что там, а? – шепчет замухрышка, поднимая на меня испуганный взгляд.

– А хр… то есть кто его знает, – осекаюсь вовремя. – Тихо сиди и все. Тсс, – и указательный палец к губам приставляю.

А сам тоже вслушиваюсь в шорохи и голоса.

Там, похоже, что-то делают. Слышен скрежет, мат, глухие удары. Ну, заняты люди делом. Зачем мешать-то? Сделают и уедут. Главное – сидеть тихо. Что я и собираюсь делать.

Однако у моей спутницы явно другие планы.

Улучив момент, когда моя хватка на ее хрупкой головке ослабевает, она приподнимается и выглядывает из-за моей машины, за которой мы, собственно, и спрятались.

Я тут же дергаю ее вниз.

– Они машину вскрывают, – шепчет она мне так, словно я должен расчувствоваться и проникнуться.

Я уже и так это понял, детка. Не дурак.

– Ну и что? – равнодушно отвечаю я, пожимая плечами.

– Как «ну и что»?! – слишком громко, как мне кажется, шепчет она.

Я тут же закрываю ее рот ладонью. Но она начинает мычать и я, опять показывая, что надо молчать или говорить очень тихо, осторожно отпускаю ее.

– Как «ну и что»? – повторяет она уже спокойнее. – Они же… они воруют. Они преступление совершают. Так же нельзя.

– Нельзя, – соглашаюсь. Малахольная какая-то. С такой лучше не спорить. – Поэтому мы с тобой и не делаем этого, – улыбаюсь, чтобы как-то успокоить ее. – И они перестанут со временем. Вот, сядут в тюрьму и перестанут.

– А сейчас-то они же воруют! Надо остановить их!

Ну капец! Приехали! И откуда она такая взялась?!

– Для этого, девочка, есть полиция, – говорю как с ребенком с ней. – Пусть каждый занимается своим делом. А мы посидим тут. Тихо.

– А вы еще и трус, оказывается!

Глава 5. Костя

Да. Пусть так. Но моя жизнь слишком дорога мне. И да, я люблю свою жизнь. Я еще так мало попробовал. Еще мало денег заработал. Еще Леночка из финотдела не показала мне, что она умеет своим профессионально сделанным ротиком. Черт! Да столько еще таких Леночек придет к нам на работу!

Пусть я трус. Да.

К тому же меня ждет дядя для какого-то серьезного разговора. И, если я не приеду к нему завтра, то он… он просто убьет меня раньше, чем эти бандиты.

– Ну и сидите тут! – тем временем эта Жанна Д’Арк с авоськами отталкивает мою руку от себя.

Да так, что я, потеряв равновесие, сажусь задницей прямо на влажный асфальт. Чувствую, как становится некомфортно и быстро поднимаю зад.

Но девчонку схватить не успеваю. Она резко встает и громко так кричит:

– Эй, вы!

Масса матерных слов проносится в моей голове, когда я понимаю, что ее услышали. Повисает тишина. И спустя пару секунд раздается грубый голос:

– Ты кто?!

– Я вызвала полицию! – заявляет девчонка и я обхватываю голову руками.

Что. Она. Творит?

Опять тишина.

– Давай ее сюда!

Девчонка бросает на меня пренебрежительный взгляд, прямо-таки кричащий о моей ничтожности, и сама выходит из укрытия.

Дура. Просто вот дура.

– Ты одна? – спрашивают ее.

– Да! Если не считать одного пугливого мыша за колесом, то одна.

Мыша?! Это она обо мне, что ли?! Коза!

– Что с ней делать-то, Кныш? – раздается молодой голос.

– Да давай в тачку пока! Только рот заткни! Потом разберемся! Сначала папку давай бери! С этой – потом! – гогот. – Оторвемся сегодня!

И теперь уже дружный гогот.

Ну, блин. Не могу я вот так сидеть. Хоть и коза она, но все же девочка. И меня не выдала, вон. Партизанка, блин.

Быстро набираю сообщение своему знакомому Мурату, чтобы подъехал с молодцами, и, выдохнув, встаю из-за машины.

– Опа! А это кто?! А говорила, что одна! – мужик постарше с удивлением обращается ко мне.

– Она про крысу говорила, Кныш! – ржет тот, что помоложе. – Смотри-ка, уже в штаны надул от страха! – и показывает на мой мокрый зад.

Теперь они оба ржут. Я кидаю нахмуренный взгляд на замухрышку, но на ее лице ни капли раскаяния. Похоже, мне придется объяснить ей кое-что. Если мы останемся в живых.

– Господа, – начинаю я, надевая свою фирменную улыбку, против которой ни одна девка не устояла еще, – предлагаю забыть об этом маленьком инциденте. Мы с ко… девушкой сделаем вид, что ничего не видели. Вы сделаете свое дело. И все будут счастливы. Да? – говорю в открытой манере. Я же гениальный переговорщик.

И уже чувствую, как бандиты готовы согласиться, но тут на сцену опять выходит коза. И опять с импровизацией!

Глава 6. Костя

– Вот еще! – складывает на груди руки. – Полиция сюда уже едет! Так что вам лучше самим сдаться! А я буду свидетелем! Буду!

Ну, что за дура?! Откуда такие берутся вообще?! И почему она появилась на моем пути?! В такой-то вечер, полный ожиданий?!

Я злюсь. И зачем я только вылез?! Хрен бы с ней! Отсиделся там и все! Рыцарь, блин!

– Достали они меня! Папку взял? – рычит старший.

– Ага! Во! – и тот, что помладше трясет в воздухе какой-то желтой папкой. – А с этими что? – кивает в нашу сторону.

– В машину давай! Там решим! Пусть Кирпич с ними разбирается!

Человек с кличкой Кирпич не может представлять из себя ничего хорошего. Нет, безусловно, эту кличку он мог получить, потому что любит строить. Например. Из кирпича. Но что-то подсказывает мне, что тут речь идет несколько о другом.

– Отпусти меня! Немедленно! – мои логически построенные мысли прерывает визг козы.

Смотрю и офигеваю. Эта бесстрашная колотит своими ручонками здорового амбала, который, видимо, офигев так же, как и я, от такого поворота событий, первые секунды этого неравного боя просто прикрывается от нее руками и ошалело смотрит на сумасшедшую.

Ну, где же Мурат?! Где он?!

Ай! Не могу я стоять и смотреть просто так. Особенно когда вижу, как амбал, придя в себя, замахивается и готовится одним ударом просто-таки уложить козу. Черт!

В одно движение оказываюсь между ними, но увернуться не успеваю. Остра боль пронзает тут же.

– Ай! – все, что я могу произнести. Ну и мат, конечно.

Хватаюсь за глаз. Именно туда и пришелся удар. Черт! Больно.

Быстро отхожу и четким ударом в челюсть укладываю мужика на землю.

– Кныш! – и удар по спине.

– Не трогайте его! – это писк девчонки и она начинает телефоном в руке отчаянно дубасить подбежавшего подельника.

Но, честно говоря, только мешает. Ведь и ее могу нечаянно задеть.

– Да уйди ты! – толкаю ее в сторону. Может, и грубо, но сейчас не до нежностей.

Получаю еще один удар. Боли уже не чувствую. Только злость. Такой вечер пошел по одному месту! А все она!

Но злость свою я вымещаю на этих двух уродах, которые тоже решили испортить мне все планы.

В какой-то момент слышу громкий топот и грубые голоса. Мат и крики.

И только успеваю обернуться на звуки, как мне тут же заламывают руки и вот, я уже щекой прижимаюсь к влажному асфальту. Во рту металлический вкус крови и неприятные ощущения по всему телу.

Приличных слов на это все нет.

Глава 7. Костя

– Эту тоже, что ли, брать? – слышу сверху.

– Брать! – это уже тонкий голосок девчонки. – Я главный свидетель! Я первая ударила! Это воры! А его-то отпустите! Он же… он не виноват!

– Разберемся, – сухо и грубо. – Вставай давай!

И меня тянут за плечо с заломленной рукой.

Пытаюсь освободиться.

– Не дергайся! Будешь нервничать – на пятнадцать суток оформим за неповиновение!

– Вы от Мурата? – спрашиваю и по их взглядам понимаю, что мой вопрос звучит по-идиотски.

В отделении полиции, куда нас привезят всех четверых, я провожу всю ночь. Мурат так и не появился. В итоге до всех разбирательств я оказываюсь за решеткой.

Тех двоих тоже засунули, к счастью для них, в другую камеру.

А, вот, козы я не вижу. Не, ну, логично, что ее должны были засунуть в женскую камеру. Но почему-то какое-то странное чувство не покидает меня, что она-таки уже выбралась отсюда и спокойно выезжает сейчас с парковки на своей коротышке.

Я жду Мурата. Но вместо него приходят… и, вот, тут я матерюсь. Опять про себя. Ибо получать пятнадцать суток за осквернение отделения полиции мне не хочется.

– Ну, Костя… – дядя грозно зыркает на меня и тоже косится на дежурного. Тоже сдерживается. Но вижу, что зол.

Но я же не виноват. Просто сейчас объясню все ему и все. Ему и Арсению. Тот вообще готов испепелить меня одним только взглядом. Тоже мне, старший брат!

Я жду, когда они выпустят меня, но эти двое, мысленно обматерив меня, выходят вместе с дежурным.

– Арс! – кричу я, обращаясь к брату.

– Тихо сиди, – рявкает он. – Сейчас решим, потом поговорим. Ну, вот, что ты за человек! Ай! – и как-то обреченно машет рукой на меня. Уходит вслед за дядей.

Мне кажется, проходит еще целая вечность, прежде чем замок со скрипом открывается и меня, наконец, выпускают из клетки. Глубоко вдыхаю воздух свободы.

Нет, собственно, сам воздух не изменился вообще. Пахнет так же отвратно. Но само ощущение свободы…

Глава 8. Костя

– Поехали! – грубый толчок в плечо от брата. – Николай хочет поговорить с тобой. Ну, Костя, все! Довел ты его! Теперь держись!

– Да, бл… – опять осекаюсь. – Я же не виноват, Арс! Ну, не виноват я! Я, наоборот же! Я же помочь хотел!

– Ты вместо того, чтобы приехать и поздравить мать с днем рождения, устроил боевик на подземной парковке! – рычит брат.

Черт! День рождения мамы! Черт! Черт!

– Арс! Отвези меня к маме!

Вот тут согласен с ним. Я реально урод. Про маму забыл!

– Ты рожу свою видел? – усмехается Арсений. – Маму испугаешь! Ей еще только такого подарочка не хватало на день рождения. Позвони и хватит с тебя пока. Как в нормальное состояние вернешься, так поздравишь лично.

Приближаюсь к заляпанному окну. Ох, бл… Это я, что ли?

Под глазом красуется здоровый такой фингал. Синий, с отливом. На щеке ссадины и губа разбита.

Досталось мне тоже. Хотя тех двоих я хорошо приложил.

– Хватит, Костя! И у меня из-за тебя проблемы! К дяде сам доедешь! – бросает брат на ходу и быстро сбегает с лестницы.

– А он где? Здесь же был! – кричу ему в спину.

– Вызвали по делу. Дома тебя ждет. Езжай навстречу своему счастью! – и ржет. Запрыгивает в свою дорогую тачку и рвет с места.

Я стою один на улице. Моя-то тачка так и осталась на парковке. Арсений даже не побеспокоился о том, чтобы пригнать ее. Тоже мне брат! Ладно, погоди еще.

Я ему, значит, свою помощницу отдал, а он…

Вызываю такси. Домой ехать не хочу. К дяде – тем более. Не в том я настроении, чтобы сейчас нотации слушать. Завтра послушаю его. Да и что нового он мне скажет? Я и так все про себя знаю.

Моя жизнь меня вполне устраивает.

Я имею, что хочу и главное – кого хочу.

Да, я люблю девочек. Очень люблю. И не собираюсь ограничивать себя узами брака, о которых мне постоянно говорит дядя. Он мне, конечно, заместо отца, но… и я не мальчик.

И потом. Я ведь никого не обижаю. Всех всё устраивает. Я никого не обманываю. Сразу говорю, что мне надо. И еще никто не отказался. Потому что мне нельзя отказать.

Все девочки смотрят на меня с обожанием. Все… хм…

Вспоминаю козу. Эта смотрела как-то иначе. Замухрышка!

Глава 9. Костя

А что же с ней стало? Решаю узнать и возвращаюсь в отделение. Как раз вижу, как тех двоих в наручниках под конвоем выводят из здания.

Да, разукрасил я их хорошо. Усмехаюсь и от боли прикладываю палец к уголку губ. Черт. Надо бы к врачу. Но сначала…

Получив за небольшое вознаграждение данные козы, я в приподнятом настроении выхожу на улицу.

Ну, как я и думал, ее отпустили почти сразу же. В драке не участвовала, свидетельские показания дала. Коза, одним словом. Так подставить меня! Выкинуть бы ее из головы по-хорошему.

Не знаю, зачем она мне. Не в моем вкусе. Мелкая слишком. Да и характер, видно, что не кошечка. Такая только исцарапать может.

Опять усмехаюсь, вспоминая, как она набросилась на бандитов. Отчаянная.

В общем, придумаю, как она мне возместит моральный ущерб. Ну, не просто же так ее отпускать!

Черт. Губа болит.

К Соньке! Во! Точно! К Соньке поеду. У нее отец известный хирург. Ну, должна же дочь была унаследовать врачебные навыки! Усмехаюсь.

Пусть обработает меня. По всех смыслах.

Дядя подождет.

Пока еду в такси к Соньке, звоню маме. Извиняюсь, говорю, что люблю и что приеду сразу же, как смогу.

Я люблю маму. И брата старшего люблю. И дядю тоже люблю.

Но сейчас хочу другого.

Дядя подождет.

Глава 10. Костя

– Ой, Котичек! Я так ждала тебя вчера! Ты почему же не… Ой! Что с тобой? Котя! – Соня размахивает руками и смотрит на меня круглыми глазами.

– Соньк, я в душ. Можно? – спрашиваю уже по пути в ванную. В ее квартире я все знаю.

– Костя, что случилось? Костя! Ты ужасно выглядишь! – кудахчет она.

– Спасибо, Сонь.

– Котя!

– Потом. Ты раны обрабатывать умеешь?

– Нуууу…

Смотрю на нее, понимая, что ни хера она не умеет! Вернее, умеет обрабатывать. Но не раны.

В душе смываю с себя запах камеры. Тело расслабляется в приятной неге. Я ведь толком и не поспал там!

Во-первых, на лавке особо не развернешься. Маловата она для меня. А, во-вторых, отделение полиции, оказывается, живет бурной ночной жизнью. Постоянно кто-то орет, матерится, бежит куда-то.

Впервые побывал там и больше не хочу.

Обмотав бедра полотенцем, выхожу из ванной и сразу иду в спальню. Спать хочу. Ничего больше. Только спать.

Падаю на спину на кровать и с наслаждением прикрываю глаза.

– Котичек! – визг Соньки неприятно бьет по ушам.

Морщусь.

– Котичек! Ну, расскажи мне! Что случилось? Ты подрался? Котя! – и она садится рядом и трясет меня.

Опять морщусь.

– Оставь, Сонь. Дай поспать, – отворачиваюсь на бок.

– В смысле «поспать»?! Костя! Я тут весь вечер и всю ночь прождала его! Отменила встречу! А он – «поспать»?! Кос-тя! – и она сильно толкает меня в плечо.

– Ну, чего тебе? – поворачиваюсь и недовольно смотрю.

Надо было домой ехать!

– Ты меня не любишь? – смотрит жалобно.

Ну, начинается.

Закатываю глаза, понимая, что совершил ошибку, решив, что Соня меня успокоит.

– Люблю, – бурчу, опять укладываясь на бок.

Мне вообще не сложно это слово произнести. И чего некоторые так трепетно к нему относятся?

Ну, хочет телка услышать «люблю», ну, пожалуйста. Жалко, что ли?

Это всего лишь слово. Ничего и не значит. Зато значительно ускоряет процесс. Так уж устроены женщины. Ну, и почему бы не воспользоваться этим? Им же нравится.

– Сильно-сильно любишь? – как назойливая муха жужжит над ухом Сонька. Правда, уже фоном. Я, похоже, проваливаюсь в сон.

– Сильно. Ага, – бормочу из последних сил. – так сильно, что ух! Ну, ты же знаешь.

Чувствую чмок в щеку и, наконец, вырубаюсь.

Глава 11. Костя

Будит меня громогласный голос дяди. Сначала я думаю, что вижу кошмар. Но нет.

– Где он?! – гремит дядя.

Писк Соньки. И, вот, меня уже очень, надо отметить, грубо встряхивают и трясут за подбородок.

Я пытаюсь отмахиваться. Спать хочу!

– Паршивец! Все, Костя! – и мат, от которого я пробуждаюсь гораздо быстрее. – Это была последняя капля! Все! Сделаю я из тебя человека!

– Эй! – трясу головой, когда чувствую, что покачиваюсь.

Открываю глаза и понимаю, что меня несут куда-то. Два каких-то мужика.

– Эй! Что происходит?! – кричу я и пытаюсь вырваться.

– Спокойно, Константин, – дядя идет рядом и кладет мне на голову руку. – Это для твоего же блага. Добром это все не кончится. Будем применять крайние меры.

Глава 12. Костя

– Ну и что это было, Николай? – строго смотрю на дядю, когда мы оказываемся в его доме.

На мне все еще полотенце Сонькино. Запахиваю его, чувствуя озноб. В кабинете у дяди, как всегда, кондиционер на полную мощность. И волосы еще влажные. Капли льдинками падают на плечи.

– Это я хочу спросить Костя, – отвечает дядя, усаживаясь в кресло и ставя руки на стол. – Что. Это. Было?

Усмехаюсь и тоже сажусь в кресло. Поправляю полотенце на бедрах.

– Я не виноват.

– Ну, это как обычно, – хмыкает дядя. – Не припомню случая, чтобы ты сказал: прости, дядя, я виноват.

– Но я правда не виноват! – я начинаю злиться. Я же не мальчишка, чтобы так со мной разговаривать! – Я заехал в магазин. А там воры. Они машину обнести хотели.

– И ты влез, – задумчиво произносит дядя, глядя на свои руки.

– Ну да. А что? Ты же сам нас учил бороться за справедливость, – отвечаю с усмешкой.

– Тебе все хиханьки да хаханьки, я смотрю, – зло зыркает на меня дядя. – Ты хоть понимаешь, что натворил вообще? Знаешь, где я был?

– По делам ездил. Арсений сказал, – пожимаю плечами.

– А что за дела, тебе не интересно? – голос у дяди злой. И чего он преувеличивает. Ну, подумаешь… – Я был у газетчиков! – и он швыряет в меня какой-то газетенкой.

Небрежно беру ее, раскрываю. А там… моя рожа. Именно рожа, не лицо. Так выглядеть может только рожа. Еще и за решеткой.

И когда успели сфоткать-то? Нет, ну там была возня, да. Я же сопротивлялся. Не думали же они, что я так легко сдамся?

– Узнаешь? – рычит дядя.

– Я, – усмехаюсь.

– Знаешь. Сколько мне стоило снять этот номер с печати? Моли Бога, чтобы дальше не разнесли!

Хмыкаю. Меня это вообще не огорчает.

– На память можно оставить? – спрашиваю с улыбкой, аккуратно складывая газету.

– Вселишься все, да? – с ухмылкой спрашивает дядя. – Не надоело, Кость?

– Нет, – так же с улыбкой отвечаю. – Меня моя жизнь вполне устраивает.

– Вот, Арсений, – начинает дядя свою старую песню, – за ум взялся. Девочку какую хорошую нашел. Жениться собирается.

– Арс-то? – смеюсь я.

– Да, Арсений, – строго произносит дядя. – И тебе пора, – говорит как-то подозрительно серьезно и начинает что-то искать у себя на столе в бумагах.

Я еще улыбаюсь, но сажусь прямо. Напрягаюсь. Тон и слова дяди меня напрягают.

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю тоже серьезно.

– Жениться тебе надо, Константин, – говорит дядя.

И, когда, вот, он обращается ко мне полным именем, то это значит, что он настроен решительно и разговор идет крайне серьезный.

Глава 13. Костя

– Николай, ну, ты не серьезно же сейчас? – пытаюсь перевести все в шутку. – Какая еще женитьба? Какой из меня муж? Да я и не хочу. Я…

– Все «я», «я», «я»! Эгоист!

Хмурюсь и отворачиваюсь.

– Мне твое поведение, Константин, очень не нравится, – продолжает дядя. – Ты позоришь нашу фамилию. Это происшествие стало последней каплей! Ты вообще понимаешь, что ночевал в полиции! А на лицо свое посмотри? Ну, как ты послезавтра на переговоры пойдешь? И это лицо компании?! Это позор компании! Позор семьи Корниловых!

Ох, куда его понесло-то!

– Бери пример с Арсения! Ни в одной порочащей связи на работе замечен не был! – восклицает Николай и указательным пальцем подтверждает свои слова.

Ну да. А моя помощница, которую он так нагло увел?

– А ты? – строго смотрит на меня.

– Что я?

– Вот, скажи мне, Константин, осталась ли в центральном офисе хоть одна особь женского пола, с которой бы ты не переспал? – спрашивает дядя и прямо сверлит меня своим взглядом.

– Ну уж, не преувеличивай! – отшучиваюсь я и смотрю на него с улыбкой. – Конечно, остались.

– Кто? Мария Ивановна из бухгалтерии, которую мы в этом месяце на пенсию провожаем?

Ржу. Дядя, блин. Но решаю подыграть ему:

– Да? – спрашиваю, приподняв бровь. – Когда, говоришь, ее провожаете? То есть у меня еще есть время не оставить Марию Ивановну без глотка счастья?

– Прекрати! – дядя не оценивает моей шутки должным образом.

Я замолкаю и серьезно смотрю на него.

– В общем, что разводить пустые разговоры? – произносит он уже как-то подозрительно спокойно. Проводит рукой по седым волосам, поправляет ворот рубашки. – Ты женишься, Константин. И произойдет это в ближайшее время.

Я сначала несколько секунд смотрю на него, а потом прыскаю не в силах сдержаться. Дядя, оказывается, умеет так шутить, что и не поймешь.

– Я рад, что ты так счастлив этой новости, – невозмутимо произносит он и смотрит на меня все так же серьезно.

Не понял. Он что? Он всерьез, что ли?!

– Прости, конечно, Николай, – говорю я. Шутка как-то затянулась. Мне уже не нравится. – Но я не восточная барышня, чтобы ты решал за меня, когда мне пора вступать в брак. Ты не можешь меня заставить.

– А я и не собираюсь, – спокойно парирует он. – У тебя есть выбор. Всегда есть выбор, Костя. Что же я? Деспот, по-твоему? Нет, конечно.

– Выбор? – приподнимаю бровь, чувствуя, что там точно будет какая-то задница.

– Да. Выбор. Ты можешь жениться, обрести, так сказать, семейное счастье и покой.

Я морщусь от этих его слов.

– Либо…

Глава 14. Костя

Внимательно смотрю на дядю.

– Либо отправишься генеральным директором в наш филиал в Ханты-Мансийском автономном округе! А? Ну, как?! – радостно спрашивает дядя. – Ты же давно хотел генеральным стать! Все говорил, что дай тебе власть и ух! Землю повернёшь вокруг оси. Как этот… как его… – он щелкает пальцами. – Пифагор, что ли…

– Архимед, – поправляю его мрачно. – Архимед это сказал. А не Пифагор и уж тем более не я.

– Хм. Ну, не важно! Главное, что у тебя появится такая возможность! Ну, как? Как тебе выбор?

Зашибись! Что уж! Просто огонь!

– А почему именно тот филиал-то? – спрашиваю я.

– Ну, а что? Дело новое, молодое. Прям как ты. Ночь там долгая. Как раз на днях начинается. Полярная. Слышал?

Молчу. Смотрю на него и молчу.

– У тебя же любимое время суток ночь. Сам говорил. Насладишься! Полгода ночь! Красота! Мороз! Для организма полезно, кстати. Для внутренних органов. Для половых тоже.

Зыркаю на него.

– Ну, в плане совращать тебя там меньше будут, думаю. Все же холодно. В юбчонках не побегаешь. В общем, все во благо! Думаю, как раз за эти три года станешь человеком.

– Сколько?! – я чуть не подпрыгиваю на кресле.

– Три года, Константин. Три года, – вздыхает слишком огорченно и преданно смотрит мне в глаза. – Меньше нельзя. Работы там! Во! – и он машет ладонью над своей головой. – Погрузишься в работу, в дела. Некогда будет глупостями-то заниматься! А мне прямо нравится! Гораздо больше, чем женитьба! Ух! Что думаешь?

Что я думаю?! При дяде материться не буду. Вот, что я думаю!

Это ж полных армагедец! Я был как-то там, куда хочет меня сослать дядя. И это… в общем, я не хочу туда. Я же завяну.

Там вообще все иначе! Меня туда нельзя.

– Ну, я так понял по молчанию, что ты согласен, – дядя довольно потирает руки. – Тогда это, прикупи себе там теплого чего. В твоей курчонке-то то там точно окоченеешь. И обувку нормальную купи. Носки шерстяные.

– Ну, хватит, Николай, – торможу его я. – Пошутили и хватит.

– А я не шутил, Константин. Не шутил. Я обещал твоему отцу, что позабочусь о вас и сделаю из вас людей? Обещал. Вот, Арсений! Радует меня. А ты… и в кого ты такой?

– Дед Матвей говорит, что в дядьку, – прищуриваюсь я.

Дед Матвей – отец Николая и моего покойного отца. Так что…

Дядя недовольно зыркает на меня.

– В общем, я тебе все сказал.

– А если я не соглашусь?

Глава 15. Костя

– Есть семья, Константин. Род. Род Корниловых. Ты не одиночка. Ты живешь в семье. И пора бы уже перестать думать только о себе и своем удовольствии. Есть обязанности. Ты уже не пацан, которому все прощалось и которого я вытаскивал из всех передряг. Я не молодею. Да и у тебя годы идут. Кто род продолжит?

Я сижу, сложив руки в замок, и смотрю в стену. В одну невидимую точку. Может, дядя и прав? Не знаю.

Знаю точно одно – вот туда я ехать точно не хочу.

– Жениться, говоришь? – произношу задумчиво. – Хм…

– Да, Костя, жениться. Поверь, это очень положительно на тебя повлияет. Я уверен просто! Я знаешь, до женитьбы какой был? Впрочем, это дело прошлое. Не обо мне речь! Все вот эти твои, понимаешь ли, попрыгушки по койкам, они ведь до добра не доведут!

– Ой, дядя, – отмахиваюсь и морщусь. – Не будь как мама.

– Мать твоя – мудрая женщина!

– Я знаю.

– Вот так.

– Жениться… – опять произношу, размышляя. – Но на ком? – смотрю на дядю. – У меня и кандидатуры-то нету. На Соньке, что ли?

Дядя почему-то морщится.

– Ты с ума сошел? Ну, какая нахрен Сонька? Ты своих этих… в общем, нет. Жена – это же статус и положение. А не Сонька! – хмыкает.

– Ну, я не знаю тогда! Ахахаха! У меня только такие! – и ржу сам своей шутке.

Дядя укоризненно качает головой.

– Можешь не волноваться на этот счет, – заявляет он. – Невеста у тебя уже есть.

И вот на этой фразе я чуть с кресла не падаю.

Все чудесатее и чудесатее. Я думал, меня уже ничем не удивить. Ан нет. Дядя может.

И я даже и сказать не знаю что. Словно онемел. Но он же не шутит? По лицу вижу, что не шутит. И это пугает.

– И кто же она? – наконец, произношу после затянувшейся паузы.

– Очень милая и хорошая девушка. Из приличной семьи. С образованием. Хорошая девушка, – кивает дядя.

А мне уже не нравится. Как-то приторно все. Я даже морщусь.

И поверить не могу, что это все на самом деле происходит. Опускаю голову и трясу ей.

– Может мне это снится? – спрашиваю не то, чтобы дядю, а скорее провидение.

– Да нет, Константин, – голос у дядя серьезный. – Все наяву. И все надо решить, не затягивая.

Глава 16. Костя

– Хм. А, вот, девушка эта… хм… она как вообще относится к этому… хм… как бы это назвать… к этому мероприятию?

– Катерина-то?

Хм. Значит, мою невесту зовут Катерина. Ну, неплохо.

– Она ждет не дождется встречи с тобой! – радостно сообщает мне дядя. – Костя, – проникновенно смотрит на меня. – Поверь, Катерина очень хорошая девушка. Она тебе точно понравится. Главное, чтобы и ты ей понравился.

– Ну, в этом можешь не сомневаться, – усмехаюсь я. – Но позволь узнать, кто она? И почему именно она? Откуда ты ее откопал? Или это мама постаралась? Она говорила про какую-то дочку совей подруги…

– Нет, эту девушку я нашел. Ну, как нашел? Не нашел, конечно. В общем, Катерина – внучка одного моего очень хорошего знакомого. Не думаю, что тебе будет интересно это…

– Почему же? Как-никак моя будущая жена, – усмехаюсь. – Она хоть красивая?

– В женщине это не главное, Костя.

Ясно. Красота значит не «конек» моей жены. Ладно. Может, она и правда человек хороший.

А красота… Ну, кто мне помешает найти ее в других?

А ведь это неплохо. Порадовать согласием дядю и продолжить свою жизнь. Женушка… а женушка посидит дома. На хозяйстве. А я уж в офисе поработаю на благо семьи.

От этой мысли становится немного спокойнее.

– Так вот, – слышу голос Николая, – Катерина – сирота. Она одна совсем. Дед ее помер пару месяцев назад и я обещал позаботиться о ней. Девушка она молодая. Еще и с наследством таким. Может стать мишенью для мошенников. Там еще и родственники такие… Ну, это пока рано тебе знать. Я уже все решил. Вроде. Так вот. И тогда-то мне и пришла эта гениальная идея! И твое счастье устроить, и Катерину в надежные руки определить. В надежные ведь, Костя?

– Так-то да, – усмехаюсь я. – Надежнее не бывает, но все же. Ты не находишь это несколько как бы сказать… странным? Мы же ни разу не виделись. А вдруг мы не понравимся друг другу? А любовь?

– Ты опять шутить вздумал? – морщится недовольно дядя. – Ну, какая любовь? Ну, Костя? Мне-то не заливай? Брак – это не про любовь. Там другие чувства.

– Какие же?

– Ну, вот, женишься и поймешь. Что мы сейчас тут о чувствах будем разговаривать, что ли? Как бабы? Про любовь будешь жене своей будущей рассказывать. Мне не надо. В общем, как говорят в народе? Стерпится – слюбится. Все.

Нет, ну, учитывая, что я не собираюсь себя ограничивать после брака, то мне как бы все равно. Я могу и без любви, и без чувств.

Но девчонка… Она-то как? Хм. Не думает же она, что я потерплю измены?!

А что, если она так и думает?! Коварная! Надо будет сразу ей дать понять, что со мной это не пройдет.

И вообще, похоже, эта Катерина – продуманная особа. Так легко согласилась на брак со мной. С тем, кого даже и не видела ни разу.

Ради денег?

А как же наследство?

Хм. Очень подозрительная особа.

– В общем, – опять голос дяди, – даю тебе пару дней, чтобы прийти в более-менее презентабельный вид, и будем знакомиться с будущей женой!

И он, не скрывая радости, хлопает в ладоши и потирает руки.

Глава 17. Костя

Через три дня фингал под глазом пожелтел и не так заметен. Ссадины на щеках еще есть, но тоже не так пугают.

Пока я лечился, приезжала и Сонька. И она меня полечила. Еще и Вера приезжала. Все такие ласковые. Ну, как от них отказаться? Я не смогу. Да и зачем?

И, вот, сегодня вечером мы с семьей ужинаем в ресторане. Вместе с моей будущей женой.

Не могу сказать, что я волнуюсь. Скорее, меня веселит эта ситуация и я уже хочу побыстрее увидеть-таки свою суженую. Что же там за хорошая девочка из приличной семьи.

В ресторан приезжаю, опаздывая на несколько минут. Вера задержала. Не хотела отпускать.

Поправляю пиджак и запонки и иду ко входу в ресторан. Дверь передо мной учтиво открывает швейцар. Я захожу и тут у меня звонит телефон. Смотрю на экран – это по новому проекту. Не ответить нельзя. Может быть что-то важное.

Показываю девушке, подошедшей, чтобы проводить меня к столику, что сейчас вернусь, отвечаю на звонок и иду вглубь полутемного коридора. Тут никого. Отличное место, чтобы переговорить подальше от лишних ушей.

Новости по проекту не самые хорошие, но все поправимо. Надо будет обсудить с Арсением. У него опыта больше.

Прощаюсь, отключаю телефон и резко разворачиваюсь, чтобы вернуться в зал и присоединиться, наконец-то, к семье, и чувствую, что задеваю кого-то локтем. Слышу звук удара и следом писклявое:

– Ай! Осторожнее!

И кого-то мне этот писк напоминает. Прямо очень знакомый писк.

Смотрю вниз. Красиво уложенная прическа. Девушка склонилась и что-то поправляет там внизу.

– Простите, – с усмешкой говорю я и протягиваю руку, чтобы помочь незнакомке.

А она, услышав мой голос, словно замирает. Так и стоит, склонившись.

– С вами все в порядке? – интересуюсь я на всякий случай. Мало ли зашиб. Уж больно мелкая.

Хм. Мелкая… писк…

Как вспышка в голове воспоминания и я, взяв незнакомку за локоть, тяну вверх. Она выпрямляется и медленно поднимает на меня взгляд.

Опа! А это и не незнакомка! Ну, надо же! Как тесен мир!

Коза!

– Ну, здравствуй, – улыбаюсь я, не скрывая своей радости от встречи.

А она лишь фыркает в ответ. Вообще, не воспитанная! Кстати! Она даже не поблагодарила меня ведь за то, что я ей помог тогда! Хм. Почему это мне так важно сейчас?

Быстро оглядываю свою старую знакомую. А она по-другому выглядит. Ничего так.

Платье отлично выделяет все, что нужно. Ты смотри-ка, и как я там не заметил такой размер?

Мой взгляд сам собой останавливается на груди. Декольте бы поглубже, чтобы получше рассмотреть. Впрочем, загадки я тоже люблю. И особенно разгадывать их люблю.

– Здравствуй, говорю, – повторяю я, опять глядя девчонке в глаза. – Не узнаешь, что ли? Забыла?

– И хотела бы, да не получится, – бурчит она, выпрямляясь окончательно и забирая свою руку из моего захвата.

И собирается уходить, похоже.

Стоять.

Глава 18. Костя

– Куда это ты? – спрашиваю я.

Девчонка смотрит на меня так, словно перед ней насекомое какое-то. С характером. Еще с каким характером. Тем интереснее.

– Что вам надо, а? – спрашивает резко, когда я опять беру ее за руку.

– Как что? Я вообще-то искать тебя хотел. Данные твои взял, – усмехаюсь я.

– Данные? Где? Зачем? – хмурится она.

– Ну, когда мне что-то нужно, я найду где.

А как же звать-то ее? Я и не подсмотрел в бумажке из полиции. Ладно, там разберемся. В конце концов, мне от нее не имя нужно.

– Ты одна здесь? – спрашиваю, глядя на часы.

Ждут же меня. Черт. Ждут.

– Давай так, – говорю по-деловому. – У меня сейчас важный ужин. Ты ждешь меня у выхода. Поняла? Я попрощаюсь со своими и подберу тебя.

– Зачем это?

– Нуууу, – улыбаюсь, – поговорим. Ты разве не хочешь узнать, как я провел ночь в «обезьяннике» благодаря тебе? Это будет увлекательнейший рассказ. А потом ты у меня прощения попросишь. Очень старательно попросишь.

– А.

– Ага, – киваю. – Все. Поняла, да?

– Конечно. Всенепременно буду. Так ждала этого. Все думала, чего же мне не хватает. А теперь поняла: вот чего!

Почему в ее тоне мне слышится издевка?

Резко толкаю ее к стене и, сдвинув брови, впиваюсь в такой же нахмуренный взгляд.

– Не играйся, девочка, – строго произношу я. – Я могу и по-другому. Тебе может не понравиться.

Тяну руку, чтобы взять ее за подбородок. И в этот момент слышу:

– Дорогу! Посторонитесь!

Поворачиваю голову. Прямо к нам по коридору везут какую-то тележку.

Тележка широкая, а коридор узкий и мы явно мешаем. Поэтому, чтобы освободить проход, я прижимаюсь к девчонке и на автомате ладонь кладу на то, что так тщательно скрывает недостаточно глубокое декольте. В общем, рука моя оказывается на груди девчонки.

И мне это нравится. Настолько, что чувствую, как напрягаются отдельные части моего тела. Хотя, похоже, девчонка тоже напрягается.

Смотрит, на меня круглыми глазами.

Теперь я поцеловать ее хочу. Вот эти приоткрытые от возмущения губки.

Но весь кайф и планы портит звонкая пощёчина.

Резкая боль на щеке. Убираю руку с груди девчонки и хватаюсь за место удара.

Это же она мне пощечину дала! Она!

Глава 19. Костя

Это настолько нереально для меня (первая моя пощёчина!), что я не сразу прихожу в себя.

Щека просто-таки пылает! От возмущения я грозно хмурюсь и впиваюсь взглядом в эту козу. И только хочу высказать ей все, что думаю о ее будущем, как ощущаю толчок в грудь и девчонка выскальзывает из-под меня. Ловко оббегает тележку и несется по коридору прочь.

Я тоже пытаюсь это сделать. Но хрен там. Тележка оказывается прямо возле меня. Пытаюсь обогнуть ее и, похоже, цепляюсь ногой и… лечу вниз.

Падаю на ковер и ощущаю опять боль. Теперь уже в колене!

Это какой-то лютый… В голове проносится целая череда матерных слов, характеризующих эту ситуацию.

А еще я с ярой злостью смотрю вслед заднице, которая ловко скрывается за поворотом, даже не оглянувшись!

– Вам помочь? – официант пытается приподнять меня за плечо.

Резко отдергиваю руку и ему тоже достается мой злой взгляд. Нашел время с тележкой своей ходить!

Встаю сам, все еще ощущая легкий дискомфорт в колене. Да, при попытке встать на эту ногу, чувствуется боль. Небольшая, но неприятно.

Теперь все мои мысли об одном – найти стерву и наказать. Как? Придумаю потом. Но, кажется, я уже знаю. Усмехаюсь, вспоминая, какая она на ощупь.

Следом приходит осознание того, что меня же ждут!

Матерясь про себя и прихрамывая, иду обратно в зал. Поправляю пиджак. Замечаю знакомую фигуру дяди за столом и направляюсь туда.

– Костя! Ну, наконец-то! – слышу голос дяди, когда подхожу к их столику. Он встает и чуть приобнимает меня. – Я уже звонить тебе хотел! Что так долго-то? Мы же ждем тебя! Где твое воспитание?

– Извините. Пришлось по работе отвлечься. Важный звонок.

– А с ногой что у тебя? Ты хромаешь, что ли?

– В тренажерке повредил. Ничего страшного. Не обращайте внимания.

– Ну, ладно! До свадьбы заживет! Ахахаха! – веселится дядя и почему-то сейчас его шутка не кажется мне смешной.

Может, потому что она похожа на правду? Вернее, на грустный прогноз моего будущего?

– Так, Костя, давай знакомиться! – продолжает дядя. – Это Катерина! – и он рукой показывает на папку с меню.

Кто-то явно прячется за ней. Мне видна только макушка. И макушка эта… очень напоминает кого-то.

– Катерина! – зовет дядя. – Потом выберешь! Познакомьтесь!

И, поскольку Катерина не торопится убрать меню от своего лица, то дядя сам берет его и откладывает в сторону.

И вот тут я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться, во-первых, не выругаться матом, во-вторых, и не схватить за эту самую макушку, в-третьих.

Сколько же желаний одновременно!

Да ладно?! Не может быть!

Ах, вот, что она тут делает!

Коза!

Глава 20. Костя

– Очень приятно, – подавив первые чувства радости и эйфории, я протягиваю ей руку.

Она не торопится ответить. Быстро взглянув на меня, опять опускает взгляд в стол.

– Катерина! – произносит дядя. – Это Константин. Чего ты? Познакомьтесь. Я тебе о нем рассказывал.

Интересно, что именно рассказывал дядя. Насколько я был хороший в глазах моей будущей невесты до того, как она узнала, как же я выгляжу и кто я на самом деле. И почему-то вспоминаю нашу первую встречу и мои покупки. Улыбаюсь. Руку не убираю. Жду.

– Ай! – восклицает дядя и берет инициативу в свои руки. В прямом смысле.

Хватает ладошку девчонки и вкладывает ее в мою руку. Я опять улыбаюсь, не сводя с Катерины взгляда, сжимаю хрупкую ручку и даже подношу ее к губам, чтобы поцеловать. но она успевает отдернуть ее.

С характером. Я уже понял, дорогая невестушка. И меня это заводит. Чувствую это и, чтобы не показывать другим, быстро сажусь за стол. Напротив девчонки.

Дядя тоже садится.

– Вы уже сделали заказ? – спрашиваю у дяди, но смотрю на Катерину.

Катя, Катя, Катерина. Имя мне тоже нравится.

Да и сама девчонка, оказывается, ничего. Отнюдь не замухрышка, как мне показалось тогда.

– Катерина еще выбирает, – отвечает за нее дядя и возвращает ей меню. – Костя, что там с Омском? Тебе Арсений уже рассказал? Что думаешь?

Дядя резко переводит тему на бизнес и я вынужден отвлечься от созерцания своей невесты и погрузиться в проблемы.

За это время она делает заказ и мы начинаем ужинать.

Девчонка упорно молчит. На вопросы дяди отвечает односложно и сухо. И взгляд на меня не поднимает. Это веселит меня.

Я тоже пытаюсь завязать с ней беседу, но не получается. Меня это не сильно огорчает. Ведь у нас еще уйма времени впереди.

– Николай Георгиевич, – внезапно произносит девчонка. – Я поеду. Я себя не очень хорошо чувствую. Можно я вам завтра позвоню?

– Конечно, Катерина. Ты же знаешь! А что такое? Тебе нехорошо?

– Не волнуйтесь, ничего страшного. Перенапряжение просто. Переволновалась.

Она встает. Мы тоже.

– Ну, хорошо, – произносит дядя. – Константин отвезет тебя.

Девчонка словно вспыхивает. Смотрит то на дядю, то на меня круглыми глазами. Облизывает губы и сглатывает.

– Нет-нет. Я такси вызову. Зачем беспокоиться? – тараторит быстро. – Вы же еще не все обсудили. Я сама доеду. Не волнуйтесь.

– Мы все обсудили, – заявляю я, дергая бровью и глядя на девчонку. – К тому же, я не могу позволить, чтобы моя невеста разъезжала на такси.

Вижу, что дядя одобрительно кивает и хлопает меня по плечу. Он рад. Я, в принципе, тоже.

Невеста меня, как оказалось, вполне устраивает. Ну и почему бы не порадовать дядю, а заодно и себя?

Хотя…

Вижу, как девчонка сжимает недовольно губы и хмурится.

– Хорошо, – заявляет холодно.

Прощается с дядей и идет на выход, не дожидаясь меня.

– Давай, Костя! Не подведи! – дядя незаметно поднимает кулак и сжимает его, показывая мне. – Вот адрес Катерины.

Я киваю и иду за ней.

Глава 21. Костя

– Прошу, – наклоняюсь и показываю ей рукой дорогу к своей машине.

– Завезете меня за поворот и высадите, – цедит она как-то зло. – Чтобы дядя ваш видел, что мы вместе уехали.

– А потом? – интересуюсь, идя чуть сзади и с улыбкой осматривая фигуру невесты.

– А потом я сама как-нибудь. А вы можете опять ехать за покупками. Спасать женщин.

И сама открывает дверь пассажирского сиденья и садится.

Я хмыкаю, обхожу машину и, махнув дяде, который внимательно следит за нами на выходе из ресторана, тоже сажусь в машину.

– За поворот, значит? – спрашиваю, включая мотор и выруливая с парковки.

И, конечно же, ни за каким поворотом я не останавливаюсь. Наоборот, прибавляю скорость и выезжаю на трассу.

– Вы глухой? – возмущается девчонка. – Или с пониманием проблемы? Высадите меня немедленно!

И хватает меня за руку.

– Ты больная! – рычу я. – Хочешь, чтобы мы в аварию попали?! Сиди ровно! Я обещал дяде, что отвезу тебя, значит так и будет! Ничего с тобой не случится.

Злюсь почему-то.

Молча мы доезжаем до ее дома. Странно. Район вообще не элитный. Обычная пятиэтажка. Наследница состояния?

– Спасибо и прощайте, – слышу сбоку.

Поворачиваюсь. Эта коза уже собирается выскочить из машины. Приходится заблокировать двери.

Глава 22. Костя

Девчонка зло таращится на меня.

– Откройте. Я на помощь позову.

– Да сиди ты, – усмехаюсь я. – Поговорить хочу. Как-никак, а мы теперь жених и невеста. Забавно, не находишь?

– Нет.

– А мне нравится. Это прямо судьба. Ты, кстати, мне коленку разбила.

– Я?!

– Ну, из-за тебя же я упал. Видишь, хромаю теперь. Нельзя так с будущим мужем. Нельзя, Катерина, – и кладу руку на подголовник ее кресла.

– Вы правы. Нам надо поговорить, – произносит она серьезно и разворачивается ко мне. – Я признаю, что совершила ошибку, когда согласилась на предложение вашего дяди.

Хм. Интересно.

– У меня просто безвыходная ситуация. А он очень помог мне, когда мой дедушка… – опускает взгляд и хмурится. Морщит носик. – В общем, не важно. Я не должна была соглашаться. И еще не поздно все отменить. В общем, можете передать Николаю Георгиевичу, что вы свободны. Можете жениться на ком хотите, – и берется за ручку двери. – Откройте.

– Не так быстро, девочка, – усмехаюсь я. – Я прямо горю от желания узнать, что вы там с дядей моим задумали. Зачем тебе нужен этот брак?

– Он мне не нужен.

– А зачем знакомиться пришла?

Зло зыркает на меня и цедит сквозь зубы:

– Потому что мне сказали, что мой будущий муж красивый…

– Так, – перебиваю ее, кивая. Ну, про меня же.

– Сильный…

– Да, – опять довольно киваю.

– Веселый и умный.

– Все так. Что же тебя не устроило из этого всего?

– Вы серьезно? – удивленно смотрит на меня. – Ничто из заявленного не соответствует действительности!

Да в смысле?!

– Я хочу уйти. Я все сказала.

– А я нет! – беру ее за руку и тяну к себе. – Мне, знаешь ли, в вечную мерзлоту лететь не в кайф, если у меня оказалась такая не большого ума, так скажем, невеста.

Фыркает недовольно.

– Я не собираюсь разочаровывать дядю. Поэтому ты выйдешь за меня замуж. Уяснила? – сжимаю запястье чуть сильнее. Я все еще зол на ее слова. Хотя почему это так злит меня? Не плевать ли? Но нет. Какое-то странное чувство в груди.

– Я не собираюсь с вами спать! – заявляет вдруг девчонка.

Я от удивления приподнимаю бровь и с интересом смотрю на нее.

Глава 23. Костя

– Ты не знаешь, от чего отказываешься, девочка, – говорю с усмешкой.

– Я сама поговорю с вашим дядей! Раз вы боитесь! Сейчас и наберу ему! – и лезет в сумку, по-видимому, за телефоном.

Перспектива разрыва свадьбы с этой козой пугает меня гораздо больше, чем мое директорское будущее в условиях полярной ночи. Во-первых, я не хочу уезжать из Москвы. Не хочу ломать свою жизнь. Во-вторых, знаю дядю. Раз он решил, то в покое не оставит. И там, на Крайнем Севере найдет мне невесту. И будет ли она лучше этой козы – еще вопрос.

К тому же я хочу компенсацию от нее. Слишком я пострадал от ее проделок. И ведь всегда можно будет развестись. Про запрет развода дядя ничего не говорил.

Но поиграться с этой врединой я же могу? Как муж, разумеется. Хотя… может, и до свадьбы получится?

– Дай-ка сюда! – выхватываю из ее рук телефон. Она уже успела его достать и собирается на самом деле позвонить дяде.

– Эй! Отдайте! Эй! – девчонка начинает дергаться и пытаться забрать у меня телефон.

Я смеюсь, наблюдая за этими попытками.

– Не «эй», – говорю как можно строже. – Уважительнее, девочка, к своему будущему мужу.

Смотрит на меня так, словно ударить готова. На всякий случай чуть отодвигаюсь.

– Что вам надо, а? Отдайте немедленно телефон и откройте дверь! Это же преступление! Вы лишаете меня свободы!

– О какой свободе речь, малыш? – называю ее так, сам не зная, почему. – Ты почти замужняя женщина. Никакой свободы. Все. Полное подчинение мужу. То есть мне, – улыбаюсь во весь рот.

– Вы больной? – хлопает глазками.

– Так, – строго произношу я. – Пора, по-моему, применить воспитательные меры. Ты слышала о том, что мужа уважать надо? Никаких «эй», никаких «больной». Чтобы я больше не слышал этого! Поняла? А то…

– Что?

– Накажу. Как муж, разумеется, – подмигиваю ей. – Тебе может и понравиться.

И почему меня так веселит все это? Кровь прямо будоражит в венах. Давно я ничего такого не испытывал.

Ох, дядя! Ох, порадовал!

– Я не выйду за вас замуж, – бурчит недовольно моя невеста и все портит этим бубнежом.

Заставлять тут не вариант. Вижу по характеру, что не вариант. Припугнуть, конечно, не помешает, но угрозами ничего не добьюсь. Пойдем другим путем.

Глава 24. Костя

– А что ты скажешь, если мы с тобой найдем решение, которое устроит нас обоих? – говорю уже мягче. – Буду с тобой откровенен. Как с будущей женой, – беру паузу. Пусть переварит. – Мне тоже нужен этот брак. В принципе, мне все равно, на ком жениться. Но! – вижу, что девчонка собирается что-то возразить, поэтому не даю ей высказаться. – Но. Ты меня более чем устраиваешь. Тебя я хотя бы знаю.

Удивленно хлопает глазками.

– Откуда?

– Ну, как? У нас с тобой столько общего! А, кстати! Интересно, дядя в курсе того небольшого происшествия на парковке, с которого и началось наше знакомство? Ты ему рассказала?

Прикусывает губу.

– А то, вот, про меня он в курсе, – продолжаю я. – Можно сказать, это и стало причиной моей скоропостижной женитьбы. То есть, – делаю вид, что задумываюсь, – погоди-ка… это что же получается? Хм… это из-за тебя меня вынуждают жениться! Из-за тебя! – укоризненно качаю головой. – Ну, слушай. Ты просто обязана мне помочь, получается. Как там говорят? – смотрю на нее с улыбкой. – Мы в ответе за тех, кого приручили. Так, малыш?

– Не называйте меня так, – фыркает и складывает руки на груди.

Ну, что за ежик? Пообломаю я тебе иголки.

– А как мне тебя называть? – опять наклоняюсь к ней.

– Екатерина Валерьевна.

– Хм. Тебе не кажется это… как бы сказать мягче… ну… хм… необычным?

– Нет, – пожимает плечами. – Я привыкла, что меня так называют.

– Мужья бывшие?

Зыркает глазами.

– На работе.

– Вот! – восклицаю радостно. – На работе! А мы все же не на работе, Екатерина…

– Валерьевна.

– Пусть так. Для коллег.

– Но вы ведь тоже мне своего рода сделку предлагаете? Тоже как будто на работе, – спорит она.

– Нуууу… может быть… может быть… То есть, я так понимаю, ты согласна?

– Я еще не услышала ваших условий.

Усмехаюсь. Забавная.

– Мне нужен этот брак. Раз уж ты оказалась под рукой, то почему бы и нет? Искать кого-то ни времени, ни желания нет. Для нас же обоих это будет формальность? Или? – провожу нежно пальцами по ее щеке.

Кожа такая мягкая и теплая. Пальцы мои останавливаются на ее подбородке. Опять смотрю на губы.

– Формальность, – одергивает она меня и отводит мою руку от себя.

Я хмыкаю и отворачиваюсь, чувствуя дискомфорт в некоторых частях тела.

– Я предлагаю тебе свободный брак, – произношу серьезно.

– Что? – хмурится девчонка. – Какой брак?

– Свободный. Это знаешь, когда муж и жена, вроде как, и в браке, но живут каждый своей жизнью. Не напрягая друг друга. Понимаешь?

Мотает головой.

– Ну, они спят не только друг с другом, но и с другими. Так понятно? – смотрю ей в глаза.

Какое-то время повисает пауза. Я жду ее ответа, а она, похоже, обдумывает мое предложение.

– Я не буду с вами спать, – повторяет опять. Раздражает.

– Вопрос не в этом. Ты уловила суть моего предложения?

– Не очень. Это все странно.

– Слушай, – не скрываю раздражения, – тебе нужен брак. Мне он тоже нужен. Не важно, по каким причинам, но нам обоим нужен этот чертов брак. Зачем усложнять жизнь? Поженимся. Осчастливим моего дядю и решим свои проблемы. Так?

– А что будет дальше?

– Дальше? Ну, разведемся. Через годик, например. Скажем, что не сошлись характерами или что ты фригидна.

Девчонка тут же вспыхивает.

– Я?! Почему я?! Может, это у вас проблемы?!

– Поверь мне, малыш, – говорю проникновенно, опять медленно проводя кончиками пальцев по ее нежной коже на скуле, – у меня нет проблем. И, если захочешь, я могу доказать это тебе прямо сейчас.

Вижу, как щеки девчонки розовеют. Пальцы мои уже не торопится убирать.

Тогда я наклоняюсь и почти касаюсь ее губ. Смотрю на них. Пухлые и такие сладкие, наверное. Чуть задеваю их большим пальцем.

– Да, малыш? – шепчу, вкладывая очень много разных значений в этот вопрос.

Девчонка смотрит на меня. В глазах – растерянность. Дышит часто.

Ну, я в себе не сомневался. Вдыхаю ее запах. Пахнет она как-то по-особенному. Ягодами, что ли? Прикрываю глаза и тянусь к губам. Хочу поцеловать.

Но в этот момент слышу щелчок и чувствую, прохладный воздух в лицо.

Открываю глаза и вижу, что эта коза каким-то образом умудрилась нажать на кнопку на панели и разблокировать тачку и уже выскочила на улицу. А я так и сижу в наклоненном положении.

– Катерина! – зову ее строго. – Ну-ка, вернись! Мы не договорили!

Она стоит в шаге от машины. Но, ведь стоит мне попытаться выйти, и сбежит. Сиганет в свой подъезд и все. Поэтому сижу на месте. Заставляю себя не сорваться.

– Я поняла суть вашего предложения, – заявляет она серьезно, заправляя волосы за ухо и прикладывая ладошку к горящей щеке. – Свободный брак. Я подумаю над этим.

– Катя! – я, все-таки, не выдерживаю и выбегаю из машины.

Как и ожидал, девчонка уже стоит у подъезда и придерживает рукой дверь.

– Катя, бл…, – осекаюсь и шагаю по направлению к ней, но девчонка быстро забегает в подъезд и, прежде чем захлопнуть дверь, выкрикивает мне:

– Я подумаю!

Когда я оказываюсь рядом, дверь уже закрыта. Можно, конечно, остаться здесь и подождать, когда кто-то войдет или выйдет, но смысл?

Да, можно узнать у дяди номер квартиры, хотя и будут от него вопросы.

Но ведь не откроет! Вот уверен на сто процентов, что не откроет!

Отхожу от подъезда и задираю голову. Заснув руки в карманы брюк, смотрю на окна.

Катя, Катя, Катерина… Ну, что ж, игра началась? А это даже забавно.

Ну, мне точно весело и нравится все пока. А дальше, я уверен, будет только еще интереснее!

Глава 25. Костя

– Ну, что скажешь, Костя? Как тебе Катерина? – дядя смотрит на меня внимательно.

– Да не понял пока, – усмехаюсь я, стуча кулаком по подлокотнику кресла. – Она странная какая-то. Тебе не показалось так?

– Она просто нормальная, Кость, а не как твои эти…

– Николай, – мама укоризненно смотрит на него. – Ну, пойми Костю. Такая новость и как снег на голову! Мальчику надо свыкнуться с мыслью.

– Мальчику вырасти давно пора, – произносит дядя, косясь в мою сторону. – А то все одно на уме. Так, ладно. Время, чтобы узнать друг друга получше, у вас есть, но к свадьбе пора бы и готовиться.

И, все-таки, от слова «свадьба» меня прямо-таки передергивает. Неужели я на это подписался?

– Ну, что ты морщишься так, словно лимон съел? – смеется дядя. – Девочка же красивая. Умненькая. Биологию изучает. Пока учится, в школе частной подрабатывает. Старательная.

– А какие у вас детки будут! – восхищенно произносит мама, мечтательно глядя на меня.

Я даже закашливаюсь. Она подходит и заботливо стучит мне по спине.

– Поперхнулся? – усмехается дядя.

– Не в то горло счастье пошло, – бурчу я. – Никак не привыкну.

– Привыкнешь, – дядя встает и смотрит на часы. – Так, мне пора. Ты в офис?

Киваю. Целую на прощание маму и она шепчет мне:

– Я на выходные пригласила к нам Катю. Ты же будешь?

Вообще, у меня были немного другие планы на субботу и воскресенье, но…

– Конечно, мама, – мило улыбаюсь в ответ.

Мы с дядей едем в офис. Я за рулем и в своих мыслях. Я ведь толком ничего и не знаю о своей невестушке. От дяди многого не добьёшься. Скрывает что-то.

Что же там за загадка у Катерины?

Пожалуй, сам займусь. Попрошу службу безопасности узнать поподробнее.

– Я вот, что подумал тут, Константин, на досуге, – произносит задумчиво дядя и я понимаю, что очередная гениальная идея, посетившая его «на досуге», касается моего будущего. И точно. – Почему бы Катерине не устроиться работать к нам? Так сказать, приобщиться к семейному бизнесу? Опять же вы больше времени вместе проводить будете. Что скажешь?

А что тут сказать? Перспектива заполучить себе жену в коллеги, мягко говоря, меня не возбуждает. У меня свои сформировавшиеся привычки на работе. И мне они нравятся.

– Ты же сказал, что она работает? – хмуро спрашиваю дядю, выруливая на парковку рядом с офисом. – Да и не дело это – работать вместе. Мы же соскучиться не успеем друг по другу. А так, вечером пришел к любимой женушке. Соскучился за день по ласке и…

– Вот-вот, – кивает дядя. – Этого-то я и боюсь. Что не успеешь ты по ласке соскучиться, – ухмыляется. – А так, может, при жене-то попридержишь своего скакуна в штанах, – и, приподняв бровь, смотрит на меня. – Чтобы с этого дня никаких адюльтеров на работе. Впрочем, и вне работы тоже. Обидишь Катерину… – и хмурится.

Да блять. Такое ощущение, что она ему роднее меня!

Ничего не отвечаю, выключаю мотор и выхожу.

Мы едем на лифте в офис и расходимся по своим кабинетам.

Первым делом я звоню начальнику службы безопасности и прошу узнать все про Катерину Ласкину. А фамилия-то какая… Ммм…

Вот бы она соответствовала ей…

Спустя пару часов получаю первую информацию по своей невесте. И правда в школе работает.

Очень странная наследница состояния – живет не пойми где, работает хоть и в частной и элитной, но все же в школе.

Так-так, судя по отчету рабочий день у Ласкиной Катерины Валерьевны заканчивается через час. Что-то я соскучился. Да и не договорили мы.

Усмехаюсь. Вспоминая, как она сбежала в нашу последнюю встречу, встаю с кресла и иду на выход.

Глава 26. Костя

Подъезжаю к зданию школы и паркуюсь на другой стороне. Понаблюдаю отсюда. Так. А вот и моя невеста. Вглядываюсь внимательно.

Опять в каком-то непонятном балахоне. Хорошо, хоть джинсы стройные ноги подчеркивают. Но задница прикрыта объемной кофтой. Грудь – тоже. А жаль. Фигура у девчонки – что надо. Только одевается она как-то… Ну, вот, я же помню в ресторане. Платье то. Хоть грудь рассмотрел и даже потрогал. Усмехаюсь, а потом резко хмурюсь и потираю щеку, вспоминая пощечину.

Коза.

Ладно. Все равно ведь пощупаю. И не только.

Собираюсь выйти из машины, чтобы обрадовать свою будущую женушку. Черт. Надо было цветы, что ли, купить? Что там девочкам дарят? Когда я в последний раз цветы покупал девочке? В школе.

Ай, и так сойдет. Я сам как подарок. Какие еще нахрен гербарии? Только лишний мусор.

Открываю дверь, чтобы выйти из машины, и застываю. Так и остаюсь сидеть.

Потому что вижу, что из здания школы выбегает какой-то пацан и бежит к Катерине. Ну, к ней, да, больше не к кому. Она одна идет по двору к выходу с территории.

Пацан догоняет ее и берет за локоть. Я напрягаюсь. Сжимаю ручку двери и хмурюсь.

Это что еще за…

Катерина останавливается, оборачивается и начинает о чем-то говорить с сосунком. А тот так и не отпускает ее. Мне это не нравится и я выхожу-таки из машины.

Перехожу дорогу и приближаюсь к этим двоим.

– А почему нет-то, Екатерина Валерьевна? – басит сосунок, не обращая на меня внимания.

Катерина стоит ко мне спиной и поэтому тоже не видит.

– Савельев, я же тебе уже сказала, – она произносит это очень мягко. – Отпусти меня. Еще не хватало, чтобы нас увидели.

– Да плевать я хотел. Никто ничего не сделает.

– Мне проблемы не нужны, – уже тверже говорит Катерина.

– Тогда соглашайтесь, – хмыкает пацан. – Или боитесь? Екатерина Валерьевна? – и он как будто тянет ее на себя.

Да блядство! Что происходит-то?! Я как раз оказываюсь рядом и сразу, наверное, слишком грубо хватаю сосунка за шею сзади и чуть наклоняю.

Он тут же таращится на меня круглыми глазами, но руку Катерины отпускает.

– Эй! – вякает и я еще сильнее давлю ему на тощую шею. Сопляк.

– Вы… что вы делаете? – это уже голос Кати. – Отпустите его.

– Прощения пусть попросит, – усмехаюсь я, сдавливая пальцы.

– Больно, блять!

– Не матерись при девочках, – приближаю его морду к себе и цежу, глядя в испуганные глаза. – Так прощения попросишь или на колени поставить? – и давлю еще.

– Простите меня, Екатерина Валерьевна, – лепечет пацан. – Отпустите! – пытается дергаться. – Простите!

– Отпустите его сейчас же! – хмурится девчонка.

– Прощаешь? – смотрю на нее.

– Да! Отпустите!

Я разжимаю захват и толкаю от себя сосунка. Он тут же хватается за шею и трет ее. Косится на меня. Ненависть во взгляде.

А ты как думал?

– Вали отсюда! – шикаю на него, топая ногой, и он отшатывается и семенит к зданию школы.

– Что вы сделали? Зачем? – Катерина грозно смотрит на меня. Ух, какая.

– А ты думаешь, я буду спокойно смотреть, как какой-то гандон лапает мою жену?

– А где вы жену увидели? – приподнимает бровь и поправляет волосы. Руку поднимает вверх для этого и толстая ткань бесформенного балахона обтягивает налитую грудь. Блять, как же хочется прямо здесь сжать ее. Так, все. Едем на свидание. Ну, типа того. Потискаю ее. Желательно без этого балахона.

– Значит так, – говорю вслух, поднимая взгляд с груди опять на лицо девчонки. И губы, сука, охуенные у нее. И тут понимаю, что до сих пор даже не попробовал их! И не потискал толком, и не поцеловал, зато пощечину отхватил! Что не так-то? Теряю хватку. Которая уже по счету это у нас встреча? А я ее еще и не уложил? Пора исправлять. – Ты обещала подумать. На этом, кажется, мы закончили наш насыщенный событиями разговор? Подумала? Нет? Значит, я помогу. У меня нет времени ждать. К тому же липнет к тебе всякое… Или погоди… хм… тебе нравятся мальчики помоложе? Я могу прикинуться таким, – играю бровями.

– Какой же вы дурак! – выпаливает и я просто вот офигеваю.

Так и стою. Пока она, гордо задрав голову, обходит меня и шагает к воротам.

Какого хера?! Я дурак?! Я?!

Ну, коза!

Подбегаю к ней и беру ее за руку. Тяну к машине.

– Пустите! Вы не имеете права! Пустите!

– Сейчас! Как же! – хмыкаю, открывая дверь и запихиваю Катю в салон. – Сначала прощение попросишь. Потом я подумаю, что с тобой сделать.

– Прощения? За что?!

– За дурака и за пощечину, – хмурюсь и тру щеку. – Ты как себя с мужем будущим ведешь? Я не потерплю…

– Да пошли бы вы! – и эта дикарка толкает меня рукой.

Но, блять! Удар этот хоть и не сильный, но приходится четко мне в яйца. Потому что она-то уже сидит в салоне, а я стою и пытаюсь закрыть дверь. И тут – острая боль. Я даже сгибаюсь пополам, прижимая руки к ширинке. Блять! Вот, коза! Зажмуриваюсь. А, когда открываю глаза, то вижу, что девчонка уже отбежала от моей тачки и, сука! Она садится в какую-то другую машину! Но не было же ее тут! Не было! Вот, только подъехала. Что за телега, блять?!

Приседаю, чувствуя, что боль понемногу уходит, и вижу, что дверь за Катериной захлопывается и машина трогается.

Ну, что за нахрен еще?!

Присев еще раз, поправляю обиженный член и проверяю яйца. И тоже сажусь в свою тачку и, не отрывая взгляда, от телеги, в которую села Катерина, жму на газ.

Глава 27. Костя

Тачка точно не случайная. Она за ней подъехала. Кто это, блять, еще?! И едут они как-то долго. Почему она не выходит? Ну, сбежала от меня, так выйди и дальше сама. Ну, точно это кто-то за ней приехал.

Не понимаю, почему, но злюсь. Прямо чувствую эту злость. И член еще до конца не отошел от удара. Сжимаю его, удерживая руль одной рукой.

Может, обогнать эту телегу и подрезать? Наверное, я бы так и сделал, но, наконец, она останавливается, паркуется. Смотрю в окно – какой-то стадион. Хм. Пока непонятно.

А потом мое внимание переключается на дрища, вышедшего из машины. Невольно усмехаюсь. Это кто вообще?

Длинный и худой парень выходит сам и подходит к пассажирской двери. И помогает выйти Катерине.

Усмешка сходит с моего лица, когда она, мило улыбаясь, подает ему руку. Измена?! Мне?! Еще даже не выйдя замуж?!

Быстро паркуюсь и вылетаю из машины. Иду к этим двоим.

Дрищ уже достал какую-то сумку из багажника и, взяв Катерину за руку, ведет ее ко входу в стадион.

Я подхожу и беру девчонку за вторую руку. Она резко оборачивается и рот открывает от удивления, видимо. Или от радости?

– Вы? Вы что тут делаете? – хмурится.

– Это я хочу спросить, какого хера тут происходит? – и грозно перевожу взгляд с милого личика на не менее удивлённую морду дрища.

– Кто это, Катюш? – издает он звук.

Катюш?! Как же хочется вмазать ему. Инстинктивно сжимаю пальцы в кулак и чувствую легкое прикосновение к нему. Опускаю взгляд. Катя положила свою теплую ладошку на мой кулак. От этого неожиданного жеста я как-то обмякаю. Брови расходятся и даже приподнимаются. Смотрю на нее.

Но только хочу перехватить ее ладошку и сжать в своем кулаке, как неприятный звук повторяется:

– Кто это?

Сначала не обращаю внимания на этот писк. Но Катя быстро отстраняется от меня и убирает руку.

– Муж! – выдаю я, глядя в глаза писклявому.

Тот таращится на меня, а потом на Катю.

– Муж? Катя?

А она, взмахнув волосами, отвечает. Нет, не мне, а этому дрищу:

– Понятия не имею, кто это. Прицепился на улице. Больной какой-то. Пойдем, Федя, – и тянет дрища за собой.

Федя, блять. И смешно, но они ведь уходят. Ну, что за коза?!

Опять догоняю их и беру девчонку за руку:

– Поехали, поговорим. Я за кем приехал?

– Понятия не имею, – фыркает она.

– Не доводи. А то закину на плечо и утащу. Знаешь же.

– Что вы себе позволяете? – опять этот писк противный.

Я даже морщусь. Но не удостаиваю его внимания.

– В последний раз по-хорошему прошу, – говорю я и собираюсь и правда подхватить ее и закинуть себе на плечо. Если надо, оттолкнуть Федю. Главное – не переборщить, а то еще размажется о стенку.

Но в этот момент мы втроем оказываемся возле двери. Она открывается. Дрищ что-то показывает охраннику и эти двое свободно проходят. А передо мной встает тот самый охранник.

– Ваш абонемент?

Какой еще нахрен абонемент?

Вопросительно смотрю на него.

– Абонемент есть?

Мотаю головой.

Тогда на кассу пройдите, – и рукой показывает мне направление.

Наклоняю голову и вижу за его спиной, как эти двое, взявшись за руки, шагают дальше, вглубь коридора. И ведь даже не обернется! Вот, коза!

– А что здесь? – спрашиваю, переводя взгляд на охранника.

– Каток, – хмурится он. – Проходите, товарищ. Не задерживайте. Ваш абонемент?

Поворачиваю голову, а за мной уже стоят люди. Ясно.

Касса значит? Каток?

То есть она реально думает, что вот так легко избавится от меня? Если я решил, что мы сегодня поговорим (и не только), то так и будет. Пусть привыкает слушаться. Что это за жена, блять?! По каткам с Федями шастает?!

Какой еще нахрен каток, когда я есть? Я ведь могу порадовать больше, чем каток.

Еще раз смотрю за спину охранника – этих двоих уже и след простыл. Быстро разворачиваюсь и иду туда, куда показал мне охранник, – к кассам.

Глава 28. Костя

– Ну, а просто посмотреть нельзя разве? Я тихонько на скамеечке посижу. Посмотрю, как другие катаются. Может, и вдохновлюсь и в следующий раз сам поеду? – мило улыбаюсь строгой бабушке в кассе, которая отказывается продать мне билет без коньков.

То есть, если у меня нет с собой коньков, то я просто-таки обязан взять их напрокат. Потому что без них нельзя.

– Нет у нас никаких скамеечек, – сурово произносит она. – Сюда люди кататься приходят, а не на скамеечках сидеть. Не задерживайте, – и она уже готовится принять оплату от тех, кто стоит за мной, но я не собираюсь сдаваться.

– Ладно, где у вас тут прокат?

– Соседнее окошко.

Выдает мне билет и я иду за коньками.

Я, конечно, не умею на них кататься. Что за бред вообще – кататься на коньках, если тебе не пять лет? Есть куда более интересные дела.

Что-то не нравится мне, что эта коза заставляет меня делать непривычные для меня вещи. Пора бы не мне подстраиваться под нее, а ей – под меня.

Вот этим я и собираюсь заняться.

– Размер? – женщина в окне с надписью «прокат» смотрит на меня.

– Размер чего? – хмыкаю я.

– Ноги, – вообще без тени улыбки отвечает она.

– Сорок четыре.

– Носок шерстяной?

– Хлопчатобумажный. Фирму назвать?

Удостаивает меня высокомерным взглядом, отходит и ставит передо мной пару коньков.

– Следующий!

– Погодите, – говорю я. – А нет у вас таких вот коньков… я видел… как бы это сказать… хм… с двумя лезвиями? Ну, для начинающих? Да! С двумя лезвиями!

– Сорок четвертого размера? – женщина приподнимает бровь.

Ясно. Беру то, что дают.

– Для начинающих у нас вот, – произносит она и я слежу за ее рукой.

Она указывает мне на большую фигуру белого медведя на маленьких лыжах и с ручками, торчащими из медвежьей башки.

– Кто не уверенно стоит на льду, вот, пожалуйста, опора для катания. Брать будете? Пятьсот рублей в залог.

– Залог? – хмыкаю я, осматривая заманчивое предложение. – Вы предполагаете, что я его утащу с собой? Подмышкой?

– Так положено. Берете?

– Пожалуй, откажусь. Спасибо.

Представляю, сколько доставлю радости этой козе, если она увидит меня с медведем на катке. Нет уж. Так справлюсь. И вообще, я надеюсь не дойти до катка-то, а перехватить девчонку, например, в раздевалке.

Взяв коньки, иду по длинному коридору.

– Федя, – доносится до меня знакомый голосок. – Ты готов?

Торможу и прислушиваюсь.

– Я, кажется, гамаши забыл в машине, Кать, – отвечает Федя, блять. – Сейчас схожу! Подождёшь?

– Конечно!

Капец! Ему значит «конечно», а мне что?

Не понимаю, почему, но опять бешусь.

Слышу шаги и прижимаюсь к стене, прячась за дверь.

Вижу, как любитель гамаш шагает на выход. Как только он скрывается за поворотом, захожу в комнату. Быстро оглядываюсь. Ага, Катерина тут одна. Ммм, она еще и наклонилась так соблазнительно. Ножку одну на лавку поставила. Коньки, похоже, застегивает.

И попка так выпячивается…

Закрываю дверь, кидаю коньки на пол и руками обхватываю эту самую попку.

На шум и на мои действия девчонка ойкает и выпрямляется.

– Федя?

Да в смысле?! То есть этот гамашист ее что? Вот так лапать может?!

– Вы?! – чуть ли не вскрикивает и пытается вырваться.

– Это что еще за истории с гамашами, а? – строго смотрю на нее, крепче сжимая руки на бедрах. – Кто это, блять? Где ты его подцепила?

– Отпустите меня, – продолжает хмуриться. – Что вы здесь делаете?

– Хочу, чтобы ты меня кататься научила, – улыбаюсь, решая сменить немного тактику. – Тоже хочу, – и пальцы с талии просовываю под ее балахон. Вау! А там нет ничего! Кожа теплая и нежная.

Уже смелее иду выше, но тут же получаю по запястьям.

Коза.

– Гамаш, правда, у меня нету, – усмехаюсь. – Зато вот! – и показываю на коньки. – Так что? Научишь?

– Я вообще-то сюда отдыхать пришла.

– А я что? Работать тебе предлагаю? Ты же понимаешь, что я не уйду.

Сжимает губки.

– Не захочешь по-хорошему…

– Значит, хотите, чтобы я вас кататься научила? – подозрительно щурится.

– Ну, – киваю. – Я могу тоже тебя кое-чему научить. Договоримся, Катя, – весело подмигиваю.

– Ну, что ж, – складывает губки в трубочку и как будто о чем-то задумывается. – Вы правы. Так будет лучше, – и как-то недобро, что ли, косится на меня.

Глава 29. Костя

– Слушай, а что вообще ты тут делаешь? – спрашиваю я, натягивая чертовы коньки.

– Странный вопрос, – пожимает плечами Катерина. – Считайте это свиданием.

– Разве это свидание? Поехали, я тебе покажу, как нормальное свидание проходит, – беру ее за руку. Наши взгляды встречаются. – Я ведь и правда хотел на свидание тебя позвать. А ты Федю с гамашами выбрала, – усмехаюсь и взгляд Катерины меняется. Забирает руку. – Я даже подготовился!

– Интересно, как? Презервативы закупили? – хмыкает она и складывает руки на груди.

Я встаю на коньки. Черт, а неудобно. Подхожу к Катерине.

– Ну, вообще, я думал, муж и жена без презиков делают это, – отвечаю, глядя в голубые глаза. Нихрена себе, какие они у нее. Вот так вблизи прямо пиздец. – Но, если ты любишь игрушки там всякие… у меня есть с пупырышками и усиками. Могу пощекотать.

Вижу, как щеки девчонки вспыхивают. Смущается? А мне нравится.

– У меня много чего есть, Катерина, – кладу руку на талию. – Поехали, покажу? У меня и подарочек есть для тебя, – наклоняюсь. Хочу поцеловать.

Блин, она такая теплая, что ли. И пахнет от нее… ягодами? И, вроде, покорная сейчас. Не спорит, не дерется. Не убегает. Наконец-то, поняла свое счастье!

– Любишь подарки? – я почти касаюсь ее губ. Какие-то сантиметры между нами.

– А вы? – отстраняется. Не дает поцеловать.

– Обожаю, – все равно приближаюсь.

– У меня тоже для вас подарочек есть!

И эта коза быстро уворачивается, наклоняется в сторону и бьет мне в грудь какой-то фигней, от чего я чуть не падаю. Я же на коньках!

Рассматриваю. Что это, блять? Как будто жопа на веревках.

– Нажопник, – спокойно произносит Катерина. – Вы же начинающий. А падать знаете как больно? Ууууу.

– Ну, знаешь ли, после твоих попыток оставить меня без яиц… – сую ей обратно устройство для задницы.

– Ничего с вашим хозяйством не случится. А вот попу отбить можете. Копчик повредить. Тазобедренные кости сместить.

– Не продолжай, – прошу я.

– А вы знаете, что смещение тазовых костей может привести к эректильной дисфункции? Проще говоря, к импотенции.

– Давай свой нажопник, – забираю обратно. – Ну, слушай, а другого цвета нет? Почему он красный-то?

Нажопник, как назвала его Катерина, реально красного цвета.

– Так это сигнал тем, кто катится сзади, – улыбается она. – Предупреждение. Что едет новичок.

– Я надеюсь, сигнал только цветом подается? Сирены и мигалки не будет? – хмыкаю.

– Хм, а вы прямо новатор. Хорошая идея. Надевайте.

– Помоги, что ли. Я же в первый раз. Как оно застегивается-то?

На самом деле, я справился бы и сам, конечно, но хочется, что сделала это она. Почти интимные ласки.

Я прикладываю нажопник. Взглядом показываю девчонке, что жду ее помощи.

Она недовольно закатывает глаза, но подходит. Чуть наклоняется и начинает разбираться с застежкой. И все это на уровне моего паха.

– Блин, запуталось, что ли, – бурчит и встает на колени.

О да, девочка. Вот именно так я и люблю. Смотрю на нее сверху вниз и прямо чувствую, как в ширинке тесно становится. И это не от нажопника.

Кладу руку на мягкие волосы и чуть сжимаю пальцами голову Катерины. Она поднимает взгляд. И, сука, это так возбуждает.

– Может, другим займемся? – хриплю я и веду руку вниз на ее скулу. Большим пальцем задеваю уголок рта. – Нахрен эти коньки. Давай я помогу с застежкой-то, – прищуриваюсь и только собираюсь спустить замок на штанах, как раздается громкий щелчок и жгучая боль в пальце. – Ай, блять! – не могу сдержаться я и прикладываю палец к губам.

– Готово! – восклицает эта чертовка и быстро встает.

Смотрю вниз. Она застегнула на мне застежки нажопника. Но член-то успел возбудиться и сейчас прямо скажем, некомфортно. Он как в оковах.

– Давит, – бурчу я, поправляя его.

– А что такое? – спрашивает эта коза и по глазам вижу, что прекрасно понимает, «что, блять, такое»! – Жмет? – и медленно облизывает губы.

Дергаюсь к ней, но в этот момент дверь открывается и я слышу уже знакомый и до жути бесящий голос:

– А вот и я! Представляешь, Катюш, гамаш так и нет. Ладно, без них…

Оборачиваюсь и Федя обрывается на полуслове.

– Кто-то спиздил гамаши? – спрашиваю, поправляя ремень.

Федя в шоке. Понимаю это по его округлившимся глазам.

– Может, в полицию? – произношу серьезно. – Там, я видел, у охранника тревожная кнопка. Жми давай, Федя!

Опять поворачиваюсь к козе.

– Ну, что, Екатерина Валерьевна, начнем урок? – и, пока эти оба не пришли в себя, кое-как ковыляю к ней, хватаю ее за локоть и тяну к двери, которая выходит на ледовую площадку.

Глава 30. Костя

И тут же чуть не падаю. Хватаюсь за бортик. Скользко!

– Ноги чуть согните в коленях, – слышу голос Катерины рядом. – Вот так, – и она нагибается и ладошкой мне в ноги чуть упирается. – Вперед наклонитесь. Эх, надо было вам еще шлем надеть. Стукнетесь головой-то. Хотя… – произносит задумчиво, глядя на меня. – Может, и полезно будет. Мозги на место встанут.

– У меня все на месте стоит, Катерина, – усмехаюсь я. – Не волнуйся.

– Ну, поехали, что ли? Держитесь, – протягивает мне свой локоть.

Берусь за него.

– Ногами плавно передвигайте. Вот так.

Мда. А это, оказывается, сложно. Я просто скребу коньками по льду. Мне кажется, мы и не двигаемся.

Прислоняюсь к бортику.

– Устали? – спрашивает с издевкой. Слышу же. – Невыносливый вы какой-то. Одни разговоры, чувствую. А как дела коснется… – закатывает глаза.

Хватаю ее за руку и тяну на себя.

– Я могу показать тебе, какой я выносливый, – обвиваю талию руками и вжимаю девчонку в себя.

Упирается кулачками мне в грудь.

– Кать, ты помнишь еще, что мы почти муж и жена? – наклоняюсь и кожей ощущаю ее тепло. И запах опять этот ягодный.

– Я еще думаю, – бурчит эта вредина.

– Я знаю, что убедит тебя окончательно.

– Что же?

– Поехали, покажу, – и аккуратно руку одну вниз веду.

– А вам больше удивить нечем, да? – сбрасывает мою руку с себя и откатывается.

А я так и стою у бортика. И опять на член застежки чертовы давят. Космическая реакция у меня на эту козу. Стоит ей прижаться – и пиздец. Оглядываюсь по сторонам, народа еще немного, и поправляю член. Катя опять глаза закатывает.

– А ты сама-то кататься умеешь? – хмыкаю я. – Может, тоже одни разговоры? Пользуешься тем, что я нифига не понимаю в этом. Покажи, что умеешь, раз мои умения смотреть не хочешь. Прокатись кружок, пока я успокоюсь немного. И продолжим.

Катя хмыкает, разворачивается и, оттолкнувшись, начинает катание. Слежу за ней, не отрываясь. Красивая. И катается она, конечно, охуенно. Ничего не скажешь.

Едет быстро и балахон ее обтягивает грудь. А потом девчонка еще и ногу задирает и руками хватается за конек и так и едет, задрав ногу.

Ну и как тут успокоиться?! Такая растяжка. Так и вижу, как можно будет выгнуть ее в кровати. И на шпагат наверняка садится. Черт. Члену еще теснее становится.

Надо ее как-то уломать, чтобы домой отвезти. А там уж она не устоит. Ну, в самом деле. Поломалась и хватит. Я понял уже, что «не такая». Заценил. Теперь остальное заценить хочу.

Продолжаю следить за Катей, как она, уже опустив ногу, подкатывает ко мне. Смотрит вопросительно.

– Ну, ничего так, – говорю с усмешкой. – Меня научишь так же?

– Вы сначала хотя бы до того конца докатитесь, – сама берет меня за локоть и чуть тянет. – Вот так. Ногами аккуратнее, да. И спину-то! – и удар по пояснице ладонью.

– Ты чего? – смотрю на нее в шоке.

– Я говорю, спину правильно надо держать. Ну, давайте, сами теперь, – и эта стерва чуть толкает меня и отпускает.

Я качусь, ничего не делая. Потому что просто пытаюсь устоять. А мне навстречу несутся люди. Я уворачиваюсь. Блять. Почему мы в разные стороны-то едем?!

Уворачиваюсь от очередного лихача лет пятнадцати и тут слышу по громкоговорителю:

– Мужчина с красным накладным задом с номером тринадцать, вы едете в противоположном направлении! Развернитесь!

Я всматриваюсь в очередное препятствие и тут слышу:

– Глухой? Развернись же сказали! – и меня вдруг кто-то резко дергает за руку и я начинаю крутиться.

Звонкий смех Катерины рядом и она тормозит меня, схватив за рукав.

– Что происходит? – осматриваюсь.

– Да вы не в ту сторону покатились! – смеется она.

– Да в смысле?! Это же ты меня толкнула так! Специально, да? Признавайся! – и то ли от злости, то ли от потери равновесия, я-таки падаю на нажопник. – Ай!

Катерина тоже присаживается и смотрит на меня.

– Как защита? Сработала?

– Погоди-ка. Номер тринадцать… Специально такой номер выбрала, да? – щурюсь, глядя ей в глаза.

– Катюша! – прерывает нашу милую беседу голос гамашиста.

Нашел, что ли?

Катя поднимается и катится к нему.

Блять. Что-то я начинаю уже злиться. Гамашист этот долбанный! «Катюша»… и она бежит к нему. Бросив меня.

Встаю на колени и пытаюсь подняться. Нелегко это!

Долбанный каток! Долбанные коньки!

– Давай ему медведя подкатим, – это голос Феди. У меня аж все закипает внутри. – Ну, не даст же нам покататься. Пусть на медведе учится.

Поднимаю на него ненавидящий взгляд. Встаю с помощью Кати. Этот урод даже и не думает помочь.

– Я обещала помочь ему, – говорит Катя. – Давайте втроем? За руки возьмитесь, – и сама берет меня за руку.

Я смотрю на Федину клешню и что-то мне совсем вот не хочется его касаться.

– Матвей! – раздается пронзительный голос.

Мы все трое оборачиваемся. Я не сразу понимаю, что происходит. Но потом вижу, что на льду недалеко от нас лежит мальчишка. Мелкий совсем. Упал, наверное. К нему из-за бортика бежит женщина. По-видимому, мать. А на мелкого, который даже не пытается встать, на приличной скорости несется здоровый парень на коньках, который не видит пацана, потому что едет задом.

– Как же так… – слышу Федин голос. – Сейчас порежет ведь его… Тоже мне мать…

Толкаю его в грудь и получаю ускорение. Не знаю, как, но начинаю перебирать ногами и в следующее же мгновение оказываюсь рядом с пацаном. Наваливаюсь на него и тут же бац! Удар в задницу. Нажопник, конечно, спасает, но все равно ощутимо.

Слышу всхлипы. Убираю руки – пацан плачет.

– Бля, что это было, а? – грубый голос за спиной.

Оборачиваюсь. Тот самый амбал, который наехал на нас.

– Придурок, – рычу я и сажусь, осматриваю пацана. – Смотреть надо, куда едешь! Чуть малого не закатал!

– Да ладно…

Дегенерат.

– Пацан. Ты в порядке? – смотрю на малыша.

– Маааамаааа.

Все это происходит в считанные секунды и вокруг нас уже оказывается толпа зевак. Мама пацана кое-как пробирается сквозь них и обнимает сына.

– Спасибо вам! Спасибо! – чуть не плачет и обращается ко мне. – Спасибо!

– Нормально все, – усмехаюсь я и понимаю, что встать не могу. Больно.

– Костя! Ты как?

Ого, а кто это у нас тут? Поднимаю взгляд. Катерина. А что это у нас тут? Тревога во взгляде? Хм…

Ложусь на спину и тихонько стону, прикрывая глаза.

– Костя! – ее руки касаются моего лица. – Ой, у тебя порез.

Открываю глаза.

– Это ничего. А, вот, нажопник номер тринадцать, похоже, того… все… – и вынимаю из-под задницы расколотый нажопник.

Катя улыбается.

– Ты молодец.

– Это было неоправданно и самонадеянно, – да что ж такое-то! И этот здесь!

Грозно смотрю на Федю.

– Ты как, мужик? – ко мне подбегают два охранника. – Помощь нужна?

Пытаюсь встать.

– Давай-ка, бери его! – и меня ловко подхватывают и несут. Катя идет рядом.

Кладут меня на лавку в раздевалке.

– Сейчас медсестра придет! Полежи тут пока. Мы пойдем с тем разберемся.

И они уходят. Мы с Катей вдвоем остаемся.

– Вам больно, Костя? – спрашивает она.

– Местами, – усмехаюсь.

– Вы такой молодец. Я не ожидала. Вы же не умеете кататься. Если бы не вы…

Тут в раздевалку заходит медсестра. Молодая и симпатичная. Подходит ко мне и улыбается.

– Герой. Осмотреть?

– Я пойду пока, – Катя тут же перестает улыбаться и идет к двери.

– Кать! – зову ее.

– Я потом приду, – и закрывает за собой дверь.

– Ну, что тут у вас? – медсестра улыбается. – Меня, кстати, Оля зовут.

– Оленька, у меня к вам будет серьезный разговор, – в голове уже готов план и я тоже улыбаюсь ей.

Глава 31. Костя

Лежу, прикрыв глаза. Даже не подсматриваю. Слышу только, как медсестра о чем-то перешептывается с Катериной. Ту не слышно. Молчит. Надеюсь, не вздумает сомневаться в диагнозе врача?

Потом ощущаю что-то теплое на лбу. Приоткрываю глаза. Надо мной склонилась Катя. Всматривается внимательно.

– Простите меня, – говорит мягко и ладошкой по лбу моему проводит. – Вам правда больно?

– Уже нет, – улыбаюсь я.

– Медсестра сказала, что вам постельный режим нужен несколько дней. Зря вы, вот, пришли, раз кататься не умеете!

– Если бы ты не спорила, ничего бы не случилось, – морщусь, делая вид, что каждое сказанное слово причиняет мне боль.

Молчит. Поджимает губы.

Так. Главное – не переиграть.

– Я договорилась, вас сейчас отвезут домой, – в комнату возвращается медсестра и смотрит на меня с улыбкой.

– Спасибо вам большое, Оленька. Я ваш должник, – отвечаю я. – Если что, сразу же звоните, – и кошусь на Катю.

Та едва заметно дергает бровью и складывает на груди руки.

– Ну, ладно, – произносит холодно. – Раз все в порядке, то я пойду.

– Куда это? – хватаю ее за запястье. Хмурится и смотрит на мою руку. – К гамашисту этому? Он там уже, наверное, наложил в гамаши-то? Трус!

– Он просто не успел сориентироваться!

– Ну да, – хмыкаю и стону для вида. – В итоге я могу остаться без самого дорогого и нужного…

– Ой, подумаешь, – закатывает глаза. – И без этого можно отлично жить. Зато переключите свою энергию на другое. А то зациклились, по-моему.

– Вас везти? – слышится грубый мужской голос.

Мы с Катериной оборачиваемся и видим двух мужиков на носилках.

– Меня, – тяжело вздыхаю. – Ты едешь со мной, – говорю девчонке. – Тебе медсестра что сказала? Меня нельзя одного оставлять.

– Господи, ну, вызовите кого-нибудь. У вас, наверное, от женских имен телефонная книжка пухнет. Вот и вызовите себе сиделку.

– А я хочу, чтобы ты, – произношу настойчиво. – Из-за тебя это все. И потом, Катерина, – говорю уже мягче, – ну, неужели, мой поступок не заслужил хоть немного доброты с твоей стороны. Я ведь рисковал! И вообще… сейчас могу остаться евнухом… А я еще так молод! – картинно отворачиваюсь к стенке и бью в нее кулаком.

– Так мы это… едем? – слышу опять голос мужика.

Мужики стоят тоже в шоке. Не только Катерина.

– Едем, – выдыхает, наконец, Катерина.

Меня грузят на носилки. Вот это сервис. А, когда выкатывают из раздевалки, ко мне подбегает какая-то женщина.

– Ой, спасибо вам большое! Спасибо! Вы просто чудо-человек! Чудо! Если бы не вы!

Ясно. Мать того сорванца.

– Нормально все с пацаном-то? – улыбаюсь я ей.

– Да, с Матвеем все хорошо! Но вы такой храбрый! Такой молодец! Спасибо!

Еще несколько «спасибо» и она отпускает нас. С комфортом меня с Катериной отвозят ко мне домой.

Глава 32. Костя

– Ну, я пойду, – заявляет Катерина, как только мужики уходят и я остаюсь лежать на кровати. Пока один.

– А я? – стону жалобно.

– Скажите, кому позвонить, я вызову.

– Нет уж. Ты моя будущая жена и ты будешь за мной ухаживать. У тебя сердце вообще есть? Посмотри, до чего ты меня довела.

По глазам вижу, что сомневается какое-то время. Хмурится, сжимает губки. Но, в конце концов, произносит:

– Ладно. Только недолго. Мне еще к зачету готовиться.

– Хм. На кого учишься?

Я, конечно, знаю про нее почти все, но надо же как-то разговорить вредину.

– Вам неинтересно будет, – отмахивается и кладет сумку на стул. Осматривается. – И зачем такая большая кровать? – пожимает плечами. – Вы на ней не теряетесь?

– Нет, – смеюсь я. – Удобная ведь очень. Оценишь. Потом.

Закатывает глаза и замирает. Пялится в мой потолок.

– Нравится? – усмехаюсь я, наслаждаясь ее реакцией. О да, детка, мой потолок всем нравится. На всех правильно действует.

– Вопрос про кровать отпадает сам собой, – бормочет она. – Зачем вам в спальне зеркальный потолок?

Медленно опускает взгляд на меня. Складывает руки на груди.

– Иди сюда и оцени, – киваю на кровать рядом с собой. – И хватит уже мне выкать, Катерина. Я, конечно, ценю твое стремление проявить так уважение к мужу, но…

– Так. Ладно, – произносит по-деловому. – Скажите, чем вам помочь, и я пойду.

– Я не завтракал даже сегодня еще, – намекаю я. – Сил на восстановление нет вообще.

Катерина понимает сразу. Хмыкает и выходит. Ну, надеюсь, не спалит мне там ничего из вредности.

Через какое-то время до моего носа доносится такой приятный аромат, что пиздец! Терпеть сил нет никаких! Я ведь и правда без завтрака. И без обеда, получается. И все из-за нее. Ресторан же отменился. Из-за катка и долбанного Феди.

Встаю. У меня, конечно, ничего не болит, но нельзя Кате показывать, что все в порядке. Улизнет ведь.

Решаю переодеться. В джинсах не очень удобно. Снимаю их, потом и боксеры спускаю и просто офигеваю. У меня на заднице огромный такой синяк. На всю левую ягодицу. Прощупываю и морщусь. Больно! Это мне коньком, похоже, так заехали.

Пиздец! Синяк на заднице! Кому рассказать…

В животе громкое урчание. Запах не дает покоя. Пахнет реально вкусно. Ммм, то есть моя жена еще и готовить умеет?

Возвращаю на место боксеры и надеваю спортивные штаны. А рубашку снимаю. И хромаю на запах.

Встаю в дверном проеме. Катерина ко мне спиной у стола. Прохожусь взглядом по фигуре. Снять бы этот балахон. Ну, мешает же. Вот, ножки стройные видно. И попка выглядывает в обтянутых джинсах из-под кофты. А талия? Скрыта.

Девчонка оборачивается и замирает, заметив меня. Взгляд на грудь мою скользит и я напрягаю мышцы. Но Катя быстро возвращает взгляд мне на лицо.

– Вы зачем встали? Вам же нельзя. Медсестра сказала, – хмурится и строго смотрит.

– Есть хочу, – честно говорю я и, все еще хромая, иду к стулу.

Присаживаюсь и понимаю, что не могу сидеть-то. Задница болит!

Встаю.

– Ничего у вас в холодильнике не нашла, – произносит Катя. – Поэтому вот, – и ставит передо мной тарелку с оладушками. Как у мамы прямо.

– А я люблю оладушки, – улыбаюсь я.

– Вы стоя есть будете?

– Да. Так больше войдет.

Вот, вроде, и есть увечье. И пристыдить девчонку можно. Это же из-за нее у меня на заднице синяк. Но, сука, стыдно как-то про жопу-то разговаривать.

– Вкусно, – киваю я, проглатывая очередную оладушку.

Они и правда очень вкусные.

– Мне нравится, что ты готовить умеешь. Сейчас редко кто из девушек умеет.

– Может, вам просто такие не попадались? – смотрит ехидно.

– Может, – киваю я. – Но вот ты попалась. И все же, Катерина, зачем тебе замуж, а? Ты же тоже не в восторге от идеи моего дядюшки. Вижу я.

– Да я уже и не уверена, что мне это надо, – вздыхает как-то грустно и взгляд опускает. – И вам проблемы…

Вытираю рот салфеткой и иду к ней. Встаю совсем близко.

– Кать, – разворачиваю ее к себе и локоть не отпускаю.

Поднимает на меня взгляд. Пиздец, какие глаза у нее. Смотрит ими.

Тяну чуть на себя.

– Я помочь могу, – говорю уже тише. – Безвозмездно. Как муж жене. Мы же одна семья.

– Еще нет, – шепчет и чуть отстраняется, потому что я наклоняюсь.

Не знаю, что это такое, но тянет меня к ней. Вести начинает. Губы эти. Облизать бы их. Чтобы блестели.

Взгляд скользит на тонкую синюю ниточку на шее. Бьется так. Что такое, девочка? Возбудилась? Я тоже.

Хорошо, что боксеры оставил. Так бы палатка сейчас в штанах была.

Наклоняюсь еще, уже улавливаю ее аромат и как будто тепло кожи ощущаю.

Девчонка приоткрывает ротик свой.

Тяну ее ближе и она ладошками касается моей груди. И это пиздец! Как удар током! Мне кажется, у меня даже волоски на груди дыбом встают. А член дергается в штанах.

– Катерина, – хриплю я, еще приближаясь.

Вот сейчас. Облизываю свои губы и почти касаюсь ее, но…

Глава 33. Костя

– А! Подгорели! – вскрикивает Катя и резко толкает меня от себя.

Да так сильно и прямо в живот. Ну, хорошо хоть не в яйца на этот раз. А то такими темпами она точно мне непоправимый ущерб нанесет.

Принюхиваюсь и ощущаю запах гари. И точно. Катя держит в руках сковородку, а на ней черные оладушки.

– Ну, вот, продукты перевела, – вздыхает девчонка и с грустью смотрит на угольки.

Забавная, все же.

Усмехаюсь, беру у нее сковородку и ставлю ее в раковину. Плевать вообще на оладушки и на все остальное.

Я ее хочу.

Подхватываю за талию и сажаю на стол и быстро встаю между раздвинутых ног, пока не сомкнула их.

Катерина смотрит на меня круглыми глазами. Не сориентировалась. Я все это быстро провернул.

– Что вы делаете? – шепчет, когда я почти касаюсь ее губ.

– Успокоить хочу, – ухмыляюсь я. – Кать, пиздец как хочу тебя. Ну, хватит строить из себя. Ты же видишь все, не маленькая, – и красноречиво толкаюсь в ее бедро торчащей ширинкой.

А она словно отползти пытается.

– Вы что… вы обманули меня, да? Вы не больной вообще? – хлопает глазками своими.

Трахнуть. Просто вот взять и трахнуть. Ну, сколько можно?

– Еще какой больной! – дергаю за задницу ее на себя так, чтобы ширинка теперь ей четко между ног уперлась.

Ох, сука. Кайф какой! И тяжело одновременно. Член так и рвется наружу.

– Пиздец какой больной! – хриплю я, утыкаясь носом в тонкую шейку. Кончиком носа прямо чувствую, как бешено бьется венка.

– Перестаньте! – пытается оттолкнуть меня, но я удерживаю ее. – Какой же вы подлый! Отпустите!

– Кать! – фиксирую ее руки, отстраняюсь и строго смотрю в разгневанный взгляд. – Мы все равно муж и жена почти! Почему мы не можем получить удовольствие? Хватит ломаться! Я хочу тебя. Ты меня хочешь.

– С чего вы взяли? Вы мне противны!

– Да? – приподнимаю бровь.

И почему я сейчас уверен, что врет? Наверняка потекла уже. Вижу же по глазам, по частому дыханию, по сухим губам. И мурашки вон.

Обхватив одной рукой ее запястья, лбом упираюсь в теплый лоб Катерины. Делаю еще один толчок под ее возмущенный взгляд. А потом второй рукой ловко и быстро расстегиваю замок на джинсах и просовываю туда ладонь.

Катерина дергается и пытается освободиться. Но я лишь усиливаю захват. Не отпускаю ее взгляд и пальцами мягко провожу по кружевной ткани трусиков.

Быстро смотрю вниз. Белые.

– Я красные люблю, – хриплю, возвращая взгляд на лицо девчонки. – Подарю тебе.

– Что вы делаете! Прекратите! – опять возмущается она и толкает меня плечом.

– Проверить хочу, как я тебе противен, – усмехаюсь и просовываю большой палец под трусики.

Ох, блять. Яйца так тяжелеют, что прямо тянут вниз. Ощупываю ее пальцем там. Так-так, киска гладкая, ухоженная. Плюс моей будущей жене.

Я так возбужден, что в штанах пылает просто все. Кровь кипит. Такое ощущение. А член того и гляди порвет и боксёры, и штаны. Веду губами вниз и целую нежную кожу на шейке.

– Придурок! Отпусти! – вот он, самый жирный минус моей невесты! Но ничего, мне прямо интересно даже усмирить ее. Заставить слушаться. А что так и будет, я даже и не сомневаюсь.

– А так? Тоже отпустить? – и я чуть толкаю в нее палец и касаюсь клитора.

Катерина сразу же замирает. Смотрит на меня, не моргая. И ротик свой приоткрывает.

– Ой, а что это тут у нас? – с ухмылкой спрашиваю я, наклоняя голову и размазывая пальцем смазку.

Ну, течет ведь! Течет, блять! Тоже хочет.

Пальцами отодвигаю тонкую ткань и уже ладонью прохожусь по гладкой коже.

– Кать, – шепчу, приближаясь к ее губам, – давай, а? У меня яйца сейчас лопнут от напряжения. Так хочу тебя. Тоже ведь хочешь. Вон, как течешь, – развожу пальцами складки и средним пальцем толкаюсь чуть вглубь.

Сука, а узко-то как! Пиздец просто!

Представляю, как член будет протискиваться туда и прямо стону от предвкушения.

Ищу ее губы и накрываю их. Толкаюсь языком. Сладкая. Очень вкусная.

Только вредная что пиздец! Упорно пытается вытолкнуть мой язык из себя. Но я в итоге подавляю ее и чуть прикусываю нижнюю губу. Опять стону.

Кайф какой. В башке туман. Мозги отключились и работает сейчас одна голова. И не та, что сверху.

Я так хочу эту вредину, что свихнусь, если не трахну ее прямо сейчас и здесь.

Но узко, блять! Почему так узко-то?! Надо бы разработать. Мой размер для такой узкой киски явно великоват будет.

Толкаю еще палец и девчонка дергается. Что-то мычит мне в рот.

Обвожу по кругу внутри нее, а большим пальцем натираю клитор. Почему не расслабиться до сих пор?! Течет ведь!

Еще палец вперед и, сука. Это что, блять?!

Теперь уже я замираю и, так и застыв, смотрю в круглые глаза Катерины.

Аккуратно прощупываю кончиком пальца. Сука!

Отрываюсь от губ. Часто дышу. И, видимо, ослабеваю хватку, потому что девчонка тут же пользуется этим и толкает меня от себя.

Я вынимаю из нее палец и смотрю на него.

Щеки Катерины становятся бордовыми. Опустив взгляд, она пытается застегнуть джинсы, пряча от меня свою киску. А я, блять, словно офигевший стою и пытаюсь осознать.

И, вот, наконец, когда первый шок проходит и я решаюсь спросить, раздается звонок в дверь. Оборачиваюсь, но открывать не спешу.

Опять перевожу взгляд на девчонку.

– Ты что… – успеваю произнести, но теперь, сука, звонит телефон. Бросаю взгляд на экран – дядя. Блять, как всегда невовремя! – Да, – отвечаю ему, а сам от девчонки не отрываюсь.

– Костя, ты чего не открываешь? Звоню-звоню. Открывай давай! Я же знаю, что ты дома.

Дядя.

– Сейчас, – рявкаю я и отбрасываю телефон.

Сжимаю рукой член. Со стояком к дяде идти – это, конечно, пиздец.

Но на помощь приходит Катерина. Она вдруг подрывается и бежит в коридор. И я оттуда уже слышу голос дяди:

– О, Катерина! И ты здесь? Как хорошо! Ну, как? Знакомитесь, да? Узнаете друг друга?

Девчонка что-то пищит. Я не слышу.

Член все еще стоит и не собирается падать. Да сука! Вколачивать бы его сейчас. Но, блять, Катя! Вот это сюрприз!

Но сейчас не до этого. В попытке спрятаться от дяди захожу за барный высокий столик – так мой стояк не заметен.

– О! И все так чинно и по-семейному! – дядя радостно заходит и хлопает в ладоши. – Оладушки! Сама напекла? – спрашивает у Катерины.

Та все еще взгляда не поднимает. Просто кивает. А щеки-то горят.

Я смотрю на нее исподлобья и понимаю, что это пиздец как не помогает успокоиться. Наоборот, смотрю на нее и так и вижу эту картинку, что мои пальцы в ней. И член тоже туда хочет. Опять дергается, сука.

Прислоняюсь им к ножке стола.

– Ну, что ж, я рад! – дядя, по-моему, единственный, кто действительно рад. – Угостите?

Катя опять молча кивает. Достает и ставит перед ним тарелку. На меня не смотрит. А я, наоборот, с нее глаз не свожу.

Вот это сюрприз от невесты. Ну, нихера себе.

– Костя, а ты что же? Иди к нам, – машет мне дядя. – Чего там стоишь как неродной? Иди!

– Спасибо, – цежу я. – Я уже поел. Стою, вот, жду, когда переварится, чтобы новую порцию. Пожаришь для меня еще, Катя? – слежу за девчонкой. – Люблю жарить и все жаренное.

Вижу, что щеки Кати вспыхивают новым румянцем. Ты ж моя девочка.

– Вредно много жаренного-то, – вмешивается дядя. – Дисфункцию заработаешь.

– Пока никто не жаловался, – хмыкаю я.

– Извините, мне пора, – слышу, наконец, голос Катерины и она, так и не подняв на меня взгляда, просто-таки сбегает.

Смотрю ей вслед, матеря про себя дядю. Если бы не он…

– Чего стоишь там, спрашиваю? – окликает меня его голос. – Что у вас тут произошло вообще?

– Ничего особенного, – пытаюсь шутить. – Сам же хотел, чтобы мы получше узнавали друг друга, сближались. Ну, вот, – улыбаюсь уголком губ.

– Смотри мне, Костя, – дядя вдруг резко становится серьезным и хмуро смотрит на меня. – Обидишь мне Катерину! Я тебе…

– Слушай, Николай, – я тоже злюсь. Да что он со мной как с мальчишкой! Мы взрослые люди с Катей, сами все решим. Я теперь еще сильнее решить все хочу. Но сначала – дядя. – Ты мне сам невесту эту нашел. Я ищу с ней контакт. Пытаюсь исполнить твою волю. Что опять не так-то? Что ты от меня хочешь вообще?

– Чтобы Катя не стала одной из твоих прошмондовок! Так понятно? – хмурится и встает. – Не вздумай испортить мне девчонку или огорчить ее!

– Да в смысле? – взрываюсь я. – Я что, должен жениться не пойми на ком? А вдруг мы не подойдем друг другу? Что за бред вообще? Еще скажи, что спать мы с Катей будем только после свадьбы.

– Да, – спокойно отвечает дядя и поправляет галстук. – Только после свадьбы. И попробуй только сжульничать тут!

Я хмурюсь и отвожу взгляд в сторону.

– Значит я могу трахать кого-то на стороне, – бурчу, скорее, чтобы дядю позлить.

– Рискни.

Резко поднимаю на него взгляд.

– Хочешь сказать, что я должен хранить себя до свадьбы?

– Именно.

Как же меня раздражает его спокойный и уверенный тон.

– Не волнуйся, Костя, – дядя подходит и хлопает меня по плечу. – Свадьба не за горами. А пока, – и он опускает взгляд вниз. Ну, и наверняка видит, чем я в ножку стола упираюсь. – А пока мебелью займись, – ухмыляется. – Ремонт, что ли, сделай. Дрова поколи. Ахахаха!

– Какие еще нахрен дрова? – бурчу недовольно, поправляя член. Что уж, видел же.

– В общем, мы поняли друг друга, – чуть сильнее хлопает по спине. – Давай, не буду тебя отвлекать от починки мебели! Ахахаха!

Дожидаюсь, пока за ним дверь закрывается, и бегу в душ. Знаю, что просто так член не упадет. Перед глазами так и всплывает лицо Катерины с приоткрытым ротиком и напуганными глазками.

Глава 34. Костя

Еще я до свадьбы не ждал! Что мне руки тренировать, что ли? И так правая уже болит. Когда я в последний раз занимался этим непотребством?!

Да и не сравнить это. У нее там так мягко и тепло. И влажно. Палец правда с трудом протиснулся, но, когда вошел…

Черт. Опять возбуждаюсь. Привстает дружище. И не руку хочет. Нет.

После ухода дяди и попытки снять напряжение в душе я плюхаюсь на кровать. Один. И правда пытаюсь уснуть. Но нихера не выходит. Тогда встаю и достаю из бара начатую бутылку виски. Отпиваю, чтобы хоть мозги на место встали.

Опять ложусь, отхлебнув еще. Закрываю глаза и передо мной Катерина. Смотрит так на меня и губки свои облизывает. И палец мой в ней подготавливает ее для меня. Растягивает.

Сука.

Не замечаю, как сжимаю член, а он опять встает.

Ну, она же целка, блять! Целка! Я не мог ошибиться. У меня, конечно, давно не было таких. Все больше опытных предпочитаю. Но, блять, это что же? Я первым буду у нее? Конечно, я. Кто еще-то?!

Ох, Катя-Катерина, девочка-загадка. Девочка.

Лыблюсь как дурак, наверное, и вожу по стволу.

Сука. Это ненормально! Я сейчас должен вбиваться в Катю, а не терзать свой кулак!

Быстро довожу себя и вскакиваю с кровати. Одеваюсь и еду к дому Катерины. Я уже знаю, где она живет. Стою у подъезда и набираю ее по телефону. Отвечает не сразу. Спит, наверное. Раздраконила и уснула! Стерва!

– Да? – мягкий нежный голосок. И точно спросонья.

– Кать, это я. Открой.

Тишина. Не верит? Даю ей время. Главное, чтобы трубку не положила.

– Кать…

– Вы где? – голос уже строже звучит.

– У дома твоего. У подъезда, – задираю вверх голову и вижу, как в одном из окон мелькает свет и появляется тонкая фигурка. Улыбаюсь и машу ей.

– Вы спятили? Что вам надо?

Ну, странный вопрос вообще. Но, если сказать правду, то ведь не откроет.

– Извиниться хочу, – вру я. – Кать, открой. Ну, холодно здесь. Ночь же, а я в майке одной.

– Езжайте домой. Все.

И гудки.

Блять!

Да что за нахрен вообще?! Что она себе позволяет?!

Смотрю на окно. Свет в нем гаснет.

Опять звоню. Ну, пусть только попробует не ответить! Но нет, Катя отвечает. Правда я прямо ощущаю ее недовольство даже через трубку телефона.

– Ну, что вам надо, а? Вы время видели? Я сплю уже!

– А я, вот, не могу. Пусти.

– Чтобы я тоже не смогла спать?

– Я знаю занятие поинтереснее, чем спать, Катерина, – говорю с улыбкой.

– Всё?

Так. Сейчас ведь опять трубку положит!

– Не всё, – говорю уже серьезно. – Если ты меня не впустишь сейчас, я… я начну камнями в окна пулять. Я могу. Поверь мне.

Смотрю на окно. Катя уже там. Чтобы видела, я осматриваюсь и хватаю булыжник с клумбы. И замахиваюсь.

– Стой! – слышу в трубку тут же. – Придурошный!

Язык бы ей оторвать! Впрочем, нет. Пригодится еще.

– Я сейчас спущусь, – кидает она и потом гудки.

Вот так-то, Катерина. Все будет по-моему. Привыкай просто и все.

Довольный собой кидаю булыжник и тут мое внимание привлекают цветы на этой самой клумбе.

Блять, надо бы ей букет, что ли, подарить? Девочки же любят. Но она уже спускается, вон, не успею в салон сгонять. Ай!

Наклоняюсь и рву разноцветное великолепие прямо с клумбы. Осматриваю импровизированный букет. Нормально! Красиво же!

Тут как раз и дверь подъезда со скрипом открывается и в слабом свете появляется Катерина. Ну, красивая, блин. В каких-то непонятных спортивных штанах и кофте с капюшоном на голове. Но красивая.

Она выходит и смотрит на меня строго, сложив руки на груди.

– Вы с ума сошли? – спрашивает первой.

– Ну, почти, – ухмыляюсь я. – На. Это тебе! – и протягиваю ей свой букет.

– Вы что?! Клумбу оборвали?! – хлопает на меня своим глазками. – Там же… Там земля! Ужас какой! Вы что же это делаете, а?

Земля? Хм. Смотрю на букет и правда – я некоторые цветы прямо с корнем выдрал. Ну, блин, это уже придирки какие-то!

– У тебя ваза есть? – спрашиваю я.

– Да, – как-то с подозрением смотрит на меня.

– Пойдем поставим, – и шагаю к ней.

– Неа, – мотает головой. – Не думайте, что вам удастся проникнуть ко мне в квартиру. Даже с букетом с клумбы.

Я начинаю злиться.

– Тогда поехали ко мне, – говорю серьезно и опускаю букет. Потому что брать его Катя, похоже, не собирается.

– Вы за этим приехали? Там, вроде, что-то про прощение звучало…

– Ну, а как прощения-то просить на улице? Неудобно же.

– Да? – приподнимает бровь.

Ступаю к ней. Откидываю букет нафиг и руки кладу на талию девчонки.

– Кать, ну, мы же не договорили, – наклоняюсь и шепчу. И опять ощущаю просто-таки дикое желание сжать ее и впечатать в себя. – Только начали… узнавать друг друга… продолжим?

Приближаюсь к ее мягким губам и тут мне что-то прилетает на голову. Вот, реально! Глухой удар и незначительная, но все же боль.

– Ай, блять, что это?! – отпускаю Катю и хватаюсь за башку. И слышу звук закрывающегося окна сверху.

Так, блять. Катя здесь. Значит, это не она на меня что-то бросила. Но кто еще тут может хотеть причинить мне вред?! Кто?!

Слышу тихий смех. Перевожу взгляд на девчонку. Смеется. Ну, вот, смеется и все!

Я потираю место удара на макушке.

– Это что за фигня, а? – спрашиваю у нее строго.

– Зинаида Семеновна опять котов прикармливает, – сквозь смех отвечает она.

А я в этот момент снимаю с волос какую-то обертку.

– Тьфу, блять! – ругаюсь, отбрасывая ее с себя.

– Ахахааха! – уже не стесняясь, смеется чертовка и я хватаю ее за локти, прижимаю к себе и впиваюсь в губы.

И тут за спиной раздается сирена. Негромкая, но очень даже хорошо различимая.

Отрываюсь от Кати и оборачиваюсь. Рядом с нами останавливается полицейская машина. Дверь открывается и из нее выходит патрульный. Нахмурившись, смотрит на меня.

– Привет, Алексей, – вдруг произносит Катя и стряхивает с себя мои руки.

– Привет, Екатерина, – отвечает полицейский.

Хм. То есть они знакомы?

– Все в порядке тут? – спрашивает парень, опять оглядывая меня.

– Да, Алексей, все в полном порядке. Я, вот, мусор вышла вынести, а тут молодому человеку плохо стало, – улыбается и смотрит на меня. – Пришлось подхватить, чтобы не упал. Как хорошо, что ты здесь! Поможешь ему? Может, «скорую» вызвать?

– Помогу, конечно, – полицейский зачем-то поправляет кобуру и направляется ко мне. – А ты домой давай! И мусор вечером выноси, а не ночью.

Да в смысле?! Почему он ей указания дает? И главное! Почему она его слушается?!

С улыбкой кивает и, бросив на меня хитрый взгляд, забегает в подъезд.

– Ну что? – от офигевания от происходящего меня отрывает голос полицейского. – Помощь нужна? – хмыкает и смотрит на меня. – Или сами справитесь?

– Спасибо. Пожалуй, сам.

– Ваша машина? – кивает на мою малышку.

– Да.

– На газон заехали задним колесом. Не порядок.

– Сейчас съеду, – цежу я, косясь на окна Кати.

Полицейский так и стоит. Словно ждет, чтобы я уехал.

Я ухмыляюсь и иду к машине. Сажусь и трогаюсь с места. А этот все еще стоит.

Что, блять, еще за телохранитель?!

Глава 35. Костя

– Константин Львович, – раздается голос секретаря, – к вам Горелова из финотдела.

Ох, Леночка из финотдела. Давно на ее рот посматриваю. Так профессионально сделала губы. Рабочий инструмент прямо. И далеко не для финотдела.

– Пусть войдет! – говорю я, откидываясь на спинку кресла.

– Здравствуйте, Константин Львович, – ласково произносит она и облизывает губы. – Я принесла вам отчеты квартальные. Как вы и просили.

– Давайте, – ухмыляюсь я и не шевелюсь.

Леночка все понимает без слов. Сама идет ко мне, раскачивая бедрами. А я смотрю на нее и понимаю, что со всей этой суетой не помню, когда и трахался-то нормально. А все она. Моя будущая жена!

– Показать вам? – спрашивает тем временем Горелова, хлопая слишком длинными ресницами.

– Конечно, покажите, – я отодвигаюсь от стола, показывая ей, что готов посмотреть, что она там мне покажет.

Она опять облизывает губы. О да. Сейчас они окажутся на моем члене.

Леночка подходит близко, наклоняется, открывая какую-то папку. Мой взгляд упирается в ее грудь, а рука замахивается, чтобы шлепнуть ее по заднице, но в этот момент дверь моего кабинета распахивается и раздается громогласное:

– Ну, вот, Катерина! Вот и твой новый босс! Ахахаха! Константин Львович!

я выглядываю из-за груди Гореловой и круглыми глазами смотрю на дядю и на… Катю.

Не понял.

– Вы чего это тут? – дядя хмурится и строго смотрит то на меня, то на Горелову.

– Отчеты из финотдела проверяю, чего-чего, – довольно бурчу я и под столом поправляю ширинку. Похоже, опять облом. Пиздец какой-то.

Интересно, а вот от таких постоянных «динамо» импотенция не развивается?

– Так, оставьте нас, – дядя кивает Гореловой. – Отчеты тоже оставьте. Мы сами глянем.

Горелова, вильнув передо мной задом, уходит. А я прямо чувствую, как меня обжигает взгляд Кати. Смотрю на нее с вопросом во взгляде. Что такое, детка?

– Константин, – обращается ко мне дядя. Перевожу взгляд на него. – Со следующей недели Катя будет работать под твоим руководством. Введи ее в курс дела, что ли.

– А почему со следующей? – усмехаюсь я. – Я прямо горю от желания слиться в трудовом оргазме с будущей женой как можно быстрее.

– Костя, – дядя укоризненно качает головой. – Потому что Катерине надо отработать на прежнем месте еще неделю. Сегодня у нее там выходной и она весь день с тобой проведет. Познакомь ее с делами компании, покажи все. Понял?

– Конечно, Николай, – мило улыбаюсь я.

Нафиг мне Горелова? Катя на весь день со мной.

– Так, – дядя смотрит на часы, – мне пора. У меня еще сегодня встреча в «Сириусе». Давай, Костя! Чего ты сидишь-то? Вставай и действуй!

Ну, что ж, дядя, раз ты настаиваешь… Я поднимаюсь с кресла, поправляя пиджак. Член еще не успокоился окончательно. Блять, реально проблем огребу с такой жизнью! Вернее, с полным отсутствием жизни. Половой. Пора исправлять, Константин Львович, пора.

Вот и судьба подкидывает мне на весь день Катерину. Прямо знак…

Я улыбаюсь и иду к дяде и скромно стоящей у двери Кате. Протягиваю ей руку.

– Очень рад, Катерина, что и работать мы будем вместе.

Она подает мне свою теплую ладошку и я наклоняюсь и касаюсь ее губами. Чувствую, как дергается, но я сильнее сжимаю пальцы. Не отпущу.

– Ну, не буду вам мешать, – говорит с улыбкой дядя и хлопает меня по спине. – Катя, если что, – и многозначительно смотрит на нее, – мой телефон ты знаешь. Звони.

Она молча кивает и забирает-таки свою руку у меня.

– Хорошо Николай Георгиевич, – впервые за все наше общение она произносит хоть что-то.

Мы прощаемся с дядей и он, взглянув на меня как-то непонятно, уходит. Мы остаёмся с Катей вдвоем. В моем кабинете.

Глава 36. Костя

– Ну что, Катерина Валерьевна, – произношу я, заранее предвкушая весь процесс введения. В дела компании, разумеется. Пока.

Шагаю к ней и, чтобы предотвратить ее попытку отклониться, упираюсь одной рукой в дверь на уровне ее головы, а вторую руку кладу ей на талию.

Она берет меня за запястье и пытается убрать мою ладонь. Усмехаюсь.

– Решила, значит, работать с мужем? – спрашиваю я, наклоняя голову и блуждая взглядом по ее лицу.

– Поверьте, я не в восторге от этой идее. Мне вполне нравится моя работа, но Николай Георгиевич сказал, что так будет лучше.

– О, да. Дядя умеет убеждать, – еще наклоняюсь.

Вдыхаю ее аромат.

– Черт, чем ты так вкусно пахнешь, а? – не выдерживаю. Она и правда вкусно пахнет.

Хлопает глазенками своими.

– Мне тесно и жарко. Отодвиньтесь, – просит упрямица.

– Кать, если что, то мой палец уже был в тебе. Ну, если ты забыла. Может, хватит мне выкать, а? Нет, наверное, если бы я был лет на десять старше, то меня, это заводило бы. Наверняка! Ахахаха! Но пока у меня нет проблем с этим. По секрету, – наклоняюсь и шепчу почти в самое ушко, – у меня уже стоит на тебя.

Девчонка громко выдыхает и щеки покрываются пунцовыми пятнами.

Упирается ладошками мне в грудь и пытается оттолкнуть.

– Я Николаю Георгиевичу позвоню, – шепчет, отклоняясь от моих губ.

– Хм. Ну, как хочешь, – резко отступаю и поправляю ремень на брюках.

Не то, чтобы я боялся дяди…

– Чем займемся в таком случае? – спрашиваю я.

– Ну, не знаю. Может, вы мне офис покажете? Николай Георгиевич сказал, что мой кабинет на десятом этаже.

– Хм, – приподнимаю бровь. – Отдельный кабинет. На десятом этаже, – произношу задумчиво. – Что ж, Катерина, ты права. Пойдем-ка, я и правда покажу тебе компанию. И заодно твой кабинет. Только…

Вопросительно смотрит на меня.

– Только попроси меня по-нормальному.

– Это как? – хмурится.

– Ну, на «ты» и по имени. Кстати, хм, а ты ведь еще ни разу меня по имени не называла… Хм… прямо упущение. Давай, Катерина, потренируемся.

Складывает руки на груди и хмуро смотрит. Ну, что за тяжелый случай вообще?

– Нет, ну мы можем здесь остаться, если ты хочешь, – пожимаю плечами. – Посидишь тут со мной. А что, мне даже нравится, – потягиваюсь и иду к столу. – Располагайся, Катюш, – подмигиваю ей. – Можешь сразу на коленки сесть.

Пыхтит стоит.

– Я хочу в свой кабинет.

– Да? Хм. А к кому ты обращаешься? – для вида оборачиваюсь.

– Константин, проводите меня, пожалуйста, в мой кабинет, – буквально шипит.

– Неа, Катюш. Проводи. Да? Проводи меня.

Опять громко выдыхает.

– Хорошо. Проводи меня в мой кабинет. Пожалуйста. Константин.

Мда. От такой нежности закоченеть можно. Ладно, у меня есть план.

– Конечно, Катерина. Как скажешь, – улыбаюсь в отличие от нее и иду к двери. – Прошу, – открываю дверь и рукой приглашаю ее выйти. – Меня не будет. До вечера, – кидаю секретарю и стараюсь не замечать удивленный взгляд Кати.

Мы подходим к лифтам и я нажимаю на кнопку. Приходит пустой лифт. Мы вдвоем с Катей. Она сразу же встает к противоположной стене. Я лишь усмехаюсь. Ничего не предпринимаю. Пусть расслабится.

Смотрю на монитор. Лифт останавливается на шестом этаже. Двери открываются и перед нами толпа. Человек десять, не меньше. Похоже, у кого-то совещание закончилось.

Все здороваются со мной и начинают протискиваться в лифт. Они ведь придавят Катю. Только лишь для того, чтобы защитить ее, поворачиваюсь ко всем спиной, а к ней лицом и упираюсь руками в стенку лифта по обе стороны от ее лица.

Смотрю в эти офигенные глаза. Блять, вот, не знаю, как так, но взгляд этот… он так действует на меня. У меня словно тумблер срабатывает где-то. Вообще настроение меняется. И я уже и не улыбаюсь. Смотрю на нее серьезно. И она смотрит. Снизу вверх. А у меня сердце стучать чаще начинает. Аккуратно толкаю коленку ей между ног. Впускает.

Черт, лишние люди тут.

– Десятый, – шепчет Катя, когда лифт останавливается.

Растерянно смотрю на монитор. Да, наш этаж. Беру ее за руку и выхожу, протискиваясь.

Иду быстро. Кате приходится почти бежать за мной.

Не хочу этот настрой сбивать. И мой, и ее. Вижу же, что плывет девочка.

Останавливаюсь у нужной двери, щелкаю замком и открываю дверь. Первой толкаю туда Катю и захожу сам. Рукой нащупываю замок и поворачиваю его.

В комнате полумрак. Ну, правильно, жалюзи же опущены. И вообще… в этой комнате почти всегда полумрак.

– А почему так темно? – спрашивает Катя.

А я обнимаю ее за талию со спины и прижимаюсь. Кладу голову на ее плечо и, когда она поворачивается, то ловлю ее губы.

Глава 37. Костя

Ладонью обхватываю затылок, удерживая ее. О да. А мне нравится целоваться с ней. Она такая… сладкая, что ли.

Языком раздвигаю ее губы и толкаюсь внутрь. Ммм… зажмуриваюсь от удовольствия. Нежно прохожусь кончиком языка по деснам и ныряю глубже. Утыкаюсь в ее язычок, обвожу его и чуть толкаю. Показывая, что я собираюсь с ней делать.

Катя что-то мычит, но я пока не отпускаю ее. Разворачиваю к себе и рукой касаюсь шеи. Мурашки. Ну, конечно. Кто бы сомневался. Я мягко вывожу круги большим пальцем, а языком уже вовсю овладеваю ее ртом. Пока ртом.

Пальцами скольжу вниз, под ворот блузки Кати и касаюсь ключиц.

Чуть ослабляю хватку и ей удается вырваться из моего поцелуя.

– Вы что делаете? – лепечет, пытаясь отстраниться. Ладошками в грудь мне упирается.

– Ввожу тебя в курс дела, – отвечаю я, наклоняясь и целуя ее в скулу.

Отрываться от нее не хочу.

– Это мой кабинет? – уворачивается из моих рук и отступает к стене.

Я выдыхаю и чуть трясу головой. Поднимаю на нее взгляд. Хочу ее. Вот прямо сейчас хочу. Пиздец сколько жду.

У меня в штанах полный армагедец. Такая тяжесть. Ступаю к Кате.

– Это комната отдыха, – говорю тихо.

– А свет? Можно свет включить? – Катерина отступает и смотрит на меня так, что заводит еще больше.

Взгляд ее этот.

Я беру пульт и чуть приоткрываю жалюзи.

– Так лучше? – спрашиваю, а сам буквально пожираю ее глазами.

Красивая и готовая. Ну, чувствую я, что тоже хочет. И не особо сопротивлялась-то, когда мой палец…

Черт, от воспоминаний член толкается в ткань. Да и вообще все жмет нахрен. И яйца гудят.

Останавливаю взгляд на часто вздымающейся груди Кати. Пуговица на блузке от наших обжиманий расстегнулась и я теперь вижу белое кружево. Сглатываю.

Катя замечает мой взгляд, смотрит туда и начинает быстро застегивать блузку.

Я усмехаюсь и иду к бару. Слышу за спиной скрежет. Оборачиваюсь и вижу, что Катя пытается открыть дверь.

– Не ломай имущество компании, – усмехаюсь я, наливая в бокалы вино.

– Откройте. Зачем вы закрыли дверь?

– Чтобы ты не сбежала. Логично же, – пожимаю плечами и иду к ней с уже полными бокалами. – И мы же, вроде, на «ты» перешли? – протягиваю ей бокал.

– Пить? На работе? – смотрит удивленно.

– Так надо же отметить твой первый рабочий день! Да там слабенькое. Не бойся. Я смогу отбиться, если ты начнешь приставать ко мне.

– Я? – чуть ли не подпрыгивает.

Не могу сдержаться и смеюсь. Отпиваю из своего бокала и слежу за девчонкой. Что же в ней такого? Я ведь могу сейчас выпустить ее, отвести в кабинет, оставить там, а сам пойти к той же Гореловой и получить что нужно. Вопрос: какого хера я этого не делаю?

Почему вот эти губы целовать хочу?

Приближаюсь к ней.

– Выпей, Кать, тебе расслабиться надо. Ты какая-то напряженная. Первый день, я понимаю. Все хорошо будет, – мягко улыбаюсь, а у самого все напряженно. Давно я так никого не хотел. Именно ее хочу.

– Если я выпью, вы откроете дверь? – вдруг спрашивает она.

Усмехаюсь.

– Если ты этого захочешь – да, – говорю с улыбкой и опять протягиваю бокал ей.

Несмело берет.

– Давай выпьем, Катерина, за тебя! – торжественно произношу я, поправляя воротник ее блузки и как бы невзначай касаясь пальцами кожи. И опять мурашки. Ты ж моя маленькая девочка. Девочка…

– За меня? Почему за меня? – хлопает глазками и губки свои облизывает.

– Ну, как? У тебя сегодня первый рабочий день. Ты моя невеста. Ты красавица, – с каждым словом все тише и тише произношу я. – Ты мне нравишься и я хочу тебя, – почти шепчу. Беру ее за локоть и тяну на себя. – В общем, за тебя, котенок.

Слегка чокаюсь и подношу бокал к губам. Но слежу за девчонкой. Она медлит.

Ну же, Катя.

Наконец, она несмело отпивает глоток. Я не отвожу от нее глаз.

– Нравится? – спрашиваю тихо.

– Да, вкусное. Я вообще не пью алкоголь…

– Это французское вино, Катя. Это искусство, а не алкоголь. Надо все выпить, чтобы распробовать.

Катя замирает. Смотрит на меня. И в этот момент у меня телефон, сука, звонит.

Мы с Катей оба вздрагиваем от неожиданности и возникшего между нами напряжения.

– Черт, – ругаюсь я и лезу в карман за телефоном. И нечаянно задеваю рукой локоть Кати.

– Ой! – поднимаю взгляд и вижу, как по белоснежной блузке расползается бордовое пятно. Я задел руку Кати и она выплеснула содержимое бокала на себя.

Телефон продолжает трезвонить. Быстро достаю его, не глядя на экран, вырубаю и отбрасываю на стол.

– Прости, пожалуйста, Кать, – шепчу, глядя как девчонка пытается отлепить от себя прилипшую мокрую блузку.

Блять, теперь через мокрую ткань я отчетливо вижу ее лифчик.

– Как же я пойду? – растерянно лепечет Катя, оглядывая себя.

– Снимай, – командую я, стягивая с себя пиджак и начиная расстегивать рубашку.

– Что вы делаете? – смотрит испуганно.

– Наденешь мою рубашку вместо блузки. Снимай, – распахиваю рубашку и снимаю ее. – На, – протягиваю Кате.

– Отвернитесь, – просит она, беря-таки рубашку.

Я разворачиваюсь. Стою к ней спиной. Слышу, как она возится.

Сжимаю кулаки, заставляя себя устоять. Не обернуться и…

И не выдерживаю… Медленно поворачиваю голову и дыхание сбивается. Я вижу Катю, которая уже сняла блузку и надевает на себя сейчас мою рубашку. Смотрю на кружева на груди. На ключицы и открытый животик. Разворачиваюсь и ступаю к ней.

Она тут же поднимает на меня взгляд и пальцы никак не могут справиться с пуговицами на рубашке.

– Давай помогу, – хриплю я, а у самого яйца от предвкушения поджимаются и член дергается.

Не дожидаясь ответа, я обхватываю ее пальцы на пуговицах рубашки. Реально помогаю ей застегнуть одну пуговицу. При этом наши взгляды не отрываются. А потом… потом я просто кладу ладонь на живот Кати и чувствую, как он дергается и словно замирает. Не дышит.

Громко выдыхаю воздух. Веду руку вверх. Медленно, чуть с нажимом.

– Не надо, – она отступает, но руку мою не убирает.

Второй рукой я обхватываю ее за тонкую талию и приподнимаю.

– Кать, – наклоняюсь и шепчу в скулу.

– Костя, пожалуйста…

И, блять, вот от этого ее «Костя» у меня вообще все сносит к чертям.

Пара шагов и мы оказываемся на диване. Я падаю на него и Катя оказывается у меня на коленях.

Как застегнул, точно так же я расстегиваю эту единственную пуговицу на рубашке.

– Костя, – просит Катя и пытается оттолкнуться от меня, упираясь в плечи.

– Кать, хочу тебя, – хриплю я, притягивая ее к себе и скользя губами по шее. – Ну, хватит, котенок. Все равно же это случится. Ну, что мы, маленькие, до свадьбы ждать? Ты очень красивая, котенок. Катя… – беру ее за затылок и накрываю рот своими губами.