# Карандаш и Самоделкин на Острове сокровищ

Валентин Юрьевич Постников

Увлекательная сказочная повесть Валентина Постникова о необыкновенных приключениях волшебного художника Карандаша и железного мастера Самоделкина. Весёлые человечки получили просьбу о помощи от… разбойников! Пират Буль-Буль и шпион Дырка, увлёкшись поиском сокровищ на загадочном острове, угодили в плен. Маленькие волшебники спешат на выручку, но даже не подозревают, что их ждёт.

© Постников В.Ю., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

## Вступление

В одном маленьком городе в домике с черепичной крышей жили два маленьких друга. Звали их Карандаш и Самоделкин. И были они волшебниками. Да-да, самыми настоящими волшебниками, ни больше ни меньше. Карандаш умел рисовать оживающие картинки. Всё, что он рисовал, в ту же секунду становилось настоящим. И если тебе кажется, что это просто, то возьми карандаш и попробуй проделать то же самое. Что, не получается? То-то же!

Его друг, железный человечек Самоделкин, был мастером на все руки. Мог за минуту смастерить всё что угодно: хоть велосипед, хоть космический корабль. Раз-два – и готово. И надо тебе сказать, это совсем не просто. Может быть, даже сложнее, чем рисовать оживающие картинки.

У маленьких волшебников был хороший знакомый – учёный-географ, профессор Семён Семёнович Пыхтелкин. Он объездил весь мир и знает обо всём на свете. Например, что едят африканские страусы на завтрак, где обитает рыба-одеяло и какие цветы растут в Австралии.


Неподалёку от домика Карандаша и Самоделкина, в старом здании на заброшенном чердаке жили два приятеля-разбойника – пират Буль-Буль и шпион Дырка. Сначала они были ленивыми, жадными и глупыми, мечтали разбогатеть и никогда не работать. Но, побывав с маленькими волшебниками в нескольких удивительных путешествиях, начали понемногу исправляться. В последнее время друзья почти ничего не знали о них.


Но тут и произошла эта невероятная история…


## Глава первая, жутковатая, потому что по дому летают привидения, а по коридорам бегают скелеты

Над маленьким домиком, где в тени финиковых и банановых пальм жили два волшебника – Карандаш и Самоделкин, – зловеще сверкнула луна.

Самоделкин и Карандаш давно уже лежали в кроватях, и железный человечек читал Карандашу вслух страшную сказку:

– «На высокие чугунные ворота старинного замка опустилась кромешная тьма. В тот же миг по длинным извилистым коридорам пробежала зловещая тень, и кто-то заухал, словно старый филин в дремучем лесу. Это, наверное, дух старого графа решил выйти из подземелья, чтобы побродить по залам родового замка».

– Х-хватит читать, мне уже страшно, – жалобно попросил друга Карандаш.

– Но тогда мы не узнаем, чем закончилась история о призраке старого графа, – расстроился Самоделкин. – А мне интересно узнать, спаслись ли обитатели замка.

– Но если ты будешь читать эту страшилку дальше, я не смогу уснуть, – возразил Карандаш и решительно потушил свет. – Давай-ка лучше спать.

Прошло совсем немного времени, и вдруг в абсолютной темноте послышались осторожные, крадущиеся шаги.

– Кажется, по дому кто-то ходит! – сонно потирая глаза, тихо прошептал Самоделкин.

– Кто? – спросил Карандаш. Губы у него задрожали от страха.

– Наверное, скелеты пробрались в наш дом, – зевая, ответил Самоделкин.

Карандаш подошёл к двери и, внимательно прислушавшись, тихо произнёс:

– Кажется, что-то летает по дому. Слышишь? Словно что-то шуршит: то ли крылья, то ли простыни…

– Наверное, это привидения прыгают по стенам, – позвякивая от страха пружинками, догадался Самоделкин. – Но их можно и не бояться.

– К-как раз их-то я ужасно б-боюсь, – заикаясь, прошептал Карандаш.

– Не бойся, привидения и скелеты – это ерунда, а вот всякие оборотни и упыри – это да-а-а… Их надо бояться по-настоящему, – ответил Самоделкин.

– А кто такие упыри? – дрожащим голосом прошептал Карандаш.

– А это такие мертвецы, которые после смерти вылезают из-под земли и по ночам ходят.

Не успел он договорить, раздались странные скрипы и шорохи. Казалось, кто-то прыгает по стенам, шкафам и диванам.

Самоделкин спрятал голову под подушку так, что наружу торчал только один винтик, да и тот трясся от страха. Карандаш уже давно сидел под одеялом, только голые пятки торчали наружу.

– Я отсюда до утра не выйду, – дрожа всем телом, пробормотал Самоделкин. – Уж если по дому разные привидения шастают и скелеты по стенам бегают, как оголтелые, то самое безопасное место здесь, в спальне, под одеялом.

– Верно, сюда никто не заберётся, – согласился волшебный художник. – Упыри ни за что не догадаются, что мы под одеялом сидим…

– А если даже и догадаются, то не смогут нас достать, – не очень уверенно добавил Самоделкин.

– Точно, я где-то слышал, что всякая нечисть ни за что не увидит и не схватит, если спрятаться от неё под одеялом, – шепнул Карандаш.

А дом всё больше и больше наполнялся жутковатыми звуками: то половица где-то скрипнет, то ступенька охнет, будто кто-то тяжёлый крадётся по лестнице, то вдруг донесётся какая-то возня…

Самоделкин высунул из-под подушки одно ухо и прислушался. Ему показалось, что кто-то бродит по кухне. Послышалось чавканье и хруст.

– Кажется, теперь они до кухни добрались, – сообщил он другу.

– А что им там делать? – тихо спросил Карандаш.

– Похоже, чем-то хрустят, – прислушиваясь, ответил Самоделкин. – Наверное, нашли в буфете моё любимое печенье и уплетают его.

– Разве скелеты могут есть печенье? – удивился Карандаш. – У них же животов нет!

– А может, это и не скелеты вовсе, – почесав в темноте винтик, ответил Самоделкин.

– А кто же тогда? – беспокойно завертевшись под одеялом, спросил Карандаш.

– Упыри или черти. А может, эти… забыл, как они называются… которые кровь у людей пьют, – зловеще прошептал Самоделкин.

– Комары, что ли? Как же они могут есть печенье? У них же зубов нет.

– Тс-с-с! – прошипел Самоделкин. – Кажется, они подбираются к нашей двери. Слышишь, кто-то крадётся…

По полу запрыгали зловещие тени, а по стене, прямо к кровати Карандаша, медленно пополз пугающий зеленоватый свет. Это луна, скользнув в щёлку между шторами, пробралась в комнату маленьких волшебников, чтобы немного их попугать…

Карандаш, накинув на голову одеяло, подкрался на цыпочках к толстой деревянной двери, которая вела из их спальни в коридор.

– Точно, кто-то ходит возле нашей двери!

– Может быть, его палкой треснуть? – предложил Самоделкин.

– Кого?


– Ну упыря этого, или кто там стоит, – ответил Самоделкин.

– Я думаю, что палкой его не напугаешь, – покачал головой Карандаш. – Упыри или призраки палки наверняка не боятся.

Вдруг в тишине послышалось: тук-тук-тук!

– Ишь какие вежливые призраки пошли, – пробурчал Самоделкин. – Решили сначала в дверь постучать и только потом на нас набрасываться.

– К-кто там? – шёпотом спросил Карандаш.

– Это я, профессор Пыхтелкин, – ответил голос за дверью.

– Не открывай! – чуть не свалившись с кровати, выпалил Самоделкин. – Откуда мы знаем, что это именно он? Может быть, это какой-нибудь призрак.

Кто-то легонько подёргал дверь спальни, а потом снова раздался стук, как будто кто-то нарочно решил запугать Карандаша и Самоделкина.

– Открывайте, не бойтесь, это я, Семён Семёнович, – снова проговорил вкрадчивый голос за дверью.

– Я открою, – улыбнулся Карандаш, – я узнал его голос.

– Не открывай, – воскликнул Самоделкин. – Может быть, голос-то и профессора, а за дверью совсем не профессор.

– А кто? – удивился Карандаш.

– Тот, кто прикидывается нашим профессором, – объяснил железный человечек. – Ты ему откроешь, а он как прыгнет на тебя да как откусит тебе голову!..

– Т-тогда не открою! – взвизгнул Карандаш, отскакивая от двери как ошпаренный, прыгнул на кровать и накрылся одеялом.

– Мы вам дверь не откроем! – громко заявил Самоделкин, позвякивая, однако, пружинками от страха. – Профессор наверняка сейчас у себя дома сидит. В такое время одна нечисть шастает.

– А кто же я тогда, по-вашему? – удивлённо спросил голос, похожий на профессорский.

– Привидение, как минимум, – ответил Самоделкин. – А может, и кто похуже: выпь какая-нибудь или выхухоль!

– А вы посмотрите в замочную скважину и убедитесь, что это я, а никакая не выхухоль! – обиделся голос.

– Ну-ка отойди, я посмотрю, – подбежав к двери и нетерпеливо отпихнув Самоделкина в сторону, проговорил Карандаш. Он нагнулся к замочной скважине и неуверенно проговорил: – Вроде бы это наш географ, только там темно и плохо видно.

– Вот именно, плохо видно. В темноте даже меня можно за крокодила принять, – недовольно пробурчал Самоделкин. – Не будем открывать!

За дверью по-прежнему кто-то сопел. Но неожиданно Карандаш и Самоделкин услышали шаги прямо над головой.

– Ну вот, теперь они по чердаку ходят, – догадался Самоделкин. – Решили, если дверь закрыта, через чердачное окно до нас добраться.

– Оно, кажется, тоже закрыто? – спросил Карандаш.

– Ну и что? Упыри запросто могут задвижку зубами перегрызть, – уверенно ответил Самоделкин. – У них знаешь, какие зубы?

– К-какие? – дрожащим голосом пролепетал Карандаш.

– Железные, вот какие! – сказал Самоделкин и для пущей убедительности звякнул железной головой по металлическим прутьям кровати: д-зын-н-нь!

– А на что мы им сдались-то, этим упырям? – жалобно пролепетал Карандаш.

– Кто их знает… – зевая, пробормотал Самоделкин. – Я про них страшную книжку читал. Они ночью как убегут с кладбища, да как заберутся в какой-нибудь дом – и шастают по нему, пока не сцапают кого-нибудь. Теперь и до нас добрались.

– Тебе-то хорошо, ты железный! – Карандаш чуть не заплакал от страха. – Они об тебя все зубы пообломают. А меня могут…

– Слопать? – закончил за него Самоделкин. – Это запросто! Для них человека слопать – одно удовольствие. И хорошо ещё, если на месте съедят, а то ведь могут и с собой утащить, на кладбище.

– А зачем на кладбище?

– А там привяжут тебя к дереву и будут плясать вокруг тебя и руками махать. Представляешь, сколько ты страху натерпишься?

В дверь снова постучали: тук-тук-тук!

– Сейчас будут дверь зубами грызть, – пряча голову под подушку, шепнул Карандаш.

И, как будто услышав его, кто-то действительно стал грызть дверь зубами. Дверь затрещала, но не поддалась. Карандаш изо всех сил зажмурился и, чтобы не бояться, стал думать о больших розовых слонах, которые прыгают через верёвочку на поляне.

Вскоре шум за дверью прекратился, и в комнате было слышно только негромкое похрапывание спящих волшебников.

## Глава вторая, в которой Карандаш и Самоделкин узнают про очень страшный остров

Утром ночные шорохи и страхи попрятались по чуланам и чердакам, будто бы их и не было вовсе. Всё, что ночью кажется ужасным и страшным, утром становится весёлым и смешным.

Проснулись Карандаш и Самоделкин от «тук-тук-тук!» – правильно, от стука в дверь спальни.

– Кто там? – сладко потягиваясь, спросил Самоделкин.

– Это я, профессор Пыхтелкин, – ответил голос за дверью.

– Не открывай, – на всякий случай попросил Карандаш. – Вдруг это опять они за нами пришли!

– Это я, Семён Семёнович! Не бойтесь, открывайте! – уговаривал их знакомый голос. – Уже наступило утро, значит, вся нечисть должна попрятаться по углам.

Самоделкин весело спрыгнул с кровати и, позвякивая пружинками, отодвинул железный засов на двери. На пороге стоял невысокий смешной старичок, то и дело поправлявший маленькие круглые очки.

– Уф, это вы, Семён Семёнович, – облегчённо вздохнул Карандаш.

– А вы кого ожидали увидеть – нильского крокодила, что ли? – засмеялся профессор Пыхтелкин.

– Ночью нас кто-то пугал, – объяснил Самоделкин. – Стоял за дверью и пыхтел.

– Да-да, а ещё этот кто-то утверждал, что он – это вы, и просил открыть дверь, – вскочив с кровати, добавил Карандаш.

– Это действительно был я, – засмеялся профессор Пыхтелкин. – Вчера поздно вечером почтальон принёс мне очень странное послание, вот оно.

И учёный показал друзьям стеклянную бутылку.

Карандаш и Самоделкин переглянулись и удивлённо пожали плечами: они ещё ни разу в жизни не видели, чтобы почтальоны доставляли письма в прозрачных бутылках.

– Эту бутылку выловили в море рыбаки, – пояснил знаменитый географ. – Она попала в их сеть вместе с рыбой, крабами и водорослями.

– И что в этой бутылке? – прыгая от нетерпения на пружинках, спросил Самоделкин.

– Письмо, – ответил Семён Семёнович. – Знакомые моряки передали бутылку мне, так как в нашем городе я единственный учёный и специалист по разным тайнам и загадкам.

– Я вспомнил! – радостно воскликнул Карандаш. – В древности, если какое-нибудь судно терпело кораблекрушение или кто-то оказывался на необитаемом острове, то письмо запечатывали в стеклянную бутылку и бросали в воду.

– Верно, – кивнул географ. – Мне не терпелось распечатать бутылку и узнать, что же случилось, и я бросился к вам среди ночи, но вы меня почему-то не впустили. Пришлось ждать до утра, пока вы проснётесь.

– Это всё Самоделкин, – оправдывался Карандаш. – Он пугал меня разными привидениями и скелетами.

– Это всё ночь, – виновато сказал Самоделкин. – Ночью любой шорох и скрип кажется подозрительным. А перед сном мы ещё и страшную книжку читали, вот нам и почудилось, что по дому невесть кто ходит.

Профессор Пыхтелкин раскупорил бутылку и, вытряхнув на пол лист жёлтой бумаги, развернул его и прочёл вслух:


«Мы попали в плен к ужасным страшилищам на Острове привидений, они держат нас в сыром подземелье и кормят одними пауками. Спаси нас, пожалуйста, тот, кто прочитает это письмо, нам здесь очень страшно. Они рано или поздно могут нас слопать на завтрак или на ужин. Нам очень страшно!!!

Пират Буль-Буль.

Шпион Дырка.

P. S. А вчера нас пугали дохлой собакой!»

– Это же наши давние знакомцы: пират Буль-Буль и его верный помощник шпион Дырка! – воскликнул железный человечек. – Значит, это они бросили в море бутылку с запиской!

– Верно, это они, – согласился профессор Пыхтелкин. – Вы же с ними больше не враждуете, или я ошибаюсь?

– Больше не враждуем, – кивнул Карандаш. – Это они раньше хотели быть пиратами, но в последнее время начали исправляться и теперь стали почти хорошими.

– Но я всё равно до конца не верю этим разбойникам, – недовольно проворчал Самоделкин. – Никакие они не хорошие, как были разбойниками, так ими и остались. Небось, отправились на остров в поисках сокровищ, а вместо этого угодили в лапы каких-то страшилищ и теперь хотят, чтобы их выручили из беды.

– А мне их жалко, – сказал Карандаш. – Их там мучают и кормят на завтрак тараканами… Надо спасать!

– Вовсе не тараканами, а пауками, – сердито сказал Самоделкин. – И вообще – как их спасать? Ведь мы даже не знаем, где этот остров находится. Как мы его найдём?

Развернув на столе карту, профессор Пыхтелкин ответил:

– Мне кажется, я знаю, где их искать. Этот остров находится неподалёку от Австралии, где живут кенгуру. Примерно вот здесь.

И Семён Семёнович ткнул пальцем в синюю гладь океана.

– Но здесь на карте только одна вода, – удивился Самоделкин.


– А про этот остров никто, кроме меня, не знает, – потирая руки, сообщил друзьям профессор Пыхтелкин. – Я сам узнал про него из старинных книг и карт, которые нашёл при раскопках древнего города. Называется он – Остров мертвецов, – зловеще добавил географ.

– К-как? – заикаясь от страха, переспросил Карандаш.

– Остров мертвецов, – повторил учёный. – Или Остров привидений. Так было написано в тех самых старинных книгах, которые я отыскал.

– И там действительно водятся настоящие живые мертвецы? – не поверив собственным ушам, спросил Самоделкин.

– Судя по старинным книгам, да! Настоящие живые мертвецы, – ответил профессор Пыхтелкин. – Только пока я не увижу их собственными глазами, всё равно не поверю.

– И зря, – пробормотал Карандаш. – Я точно знаю, что они существуют!

– Кто – они? – не понял географ.

– Упыри, вурдалаки, оборотни, – перечислил Карандаш. – Просто ужас какой-то! Я читал в одной книге, что по ночам они вылезают из всех тёмных щелей и начинают бесчинствовать.

– Что делать начинают? – не понял Самоделкин.

– Ну, значит, безобразничать по-всякому, – пояснил волшебный художник. – Могут посуду бить, людей пугать, кусаться…

– Да, упырь может укусить сильнее любой собаки, – подтвердил профессор Пыхтелкин. – Моего знакомого искусал один упырь, так тот потом полгода ходил на костылях и в гипсе.

– Как искусал, где? – недоверчиво спросил Самоделкин.

– Как – где? На кладбище, конечно! – ответил Семён Семёнович. – Знакомый возвращался с работы поздно вечером, и ему нужно было побыстрее попасть домой. К дому вели две дороги: одна короткая, через старое кладбище, а другая – длинная, через лес. Собиралась гроза, а у знакомого не было зонта, и он подумал: если пойдёт длинной дорогой, то наверняка угодит в самую грозу и промокнет, а если побежит напрямик, через кладбище, то успеет добраться до дома сухим.

– Ну и как, добежал сухим? – спросил Карандаш.

– Не успел, – покачал головой географ. – На кладбище не горели фонари, было темно, он споткнулся о какую-то корягу, торчавшую из земли, не удержался на ногах и бухнулся прямо на старую могилу…

– А что потом? – подсаживаясь поближе, хором спросили Карандаш и Самоделкин.

– Сидит он, лоб ушибленный потирает – он ещё и лбом об ограду стукнулся, – как вдруг – р-раз! – из земли вылезла жуткая грязная рука в лохмотьях и крепко вцепилась ему в ногу, – протирая очки, продолжал учёный.

– Мамочки ро́дные! – Карандаш заморгал от испуга.

– Он, конечно, перепугался, подпрыгнул как ужаленный, да как закричал, да как начал вырываться… – географ увлечённо описывал страшную картину.

– А рука? – спросил Самоделкин.

– А рука его держит, – ответил Семён Семёнович. – Он вырывается, а рука не пускает. Только представьте: небо чёрное, молния сверкает, гром грохочет, ветер воет, как сумасшедший, деревья раскачивает из стороны в сторону. И вороны на ветках каркают, словно смеются над ним…

– Так кто же его всё-таки схватил? – воскликнул Самоделкин.

– Как – кто? Упырь, конечно, вот кто! – ответил Семён Семёнович. – Схватил и искусал.

Карандаш нервно прошёл по комнате, почесал затылок и задумчиво произнёс:

– Да-а, дела. Не знал, что такие ужасы на земле творятся.