Маргарита Даурова
Скорость мечты

Глава 1

Посвящается моему супругу А., с которого списана внешность и многие качества хороших мужских ГГ из моих романов. Ты показал мне, что настоящие мужчины ещё живут среди нас и любовь может преодолеть любые препятствия.

– Ты почему продаёшь такое крутое железо? Деньги нужны?

– Да нет, новую жизнь начинаю, – ответил я покупателю, не вдаваясь в подробности. Обсуждать с незнакомцем свои мотивы у меня не было желания.

– Ну ладно, – пожал плечами тот. – Удачи тебе тогда.

Он протянул руку. Я пожал немного потную ладонь и, кивнув в знак прощания, закрыл за ним дверь.

"Вот и всё", – протяжно вздохнул я. Последний девайс продан. Меня в Солнечном больше ничего не держит. Хотя кому я вру? Меня держит здесь кое-что гораздо более важное, чем какие-то вещи. Не компьютер, каких я могу купить ещё с десяток, и даже не квартира, которая хранит до сих пор её запах. А она сама… Лиля…

У меня было слишком мало времени, чтобы показать, как сильно я люблю её. И теперь уже поздно. Она вышла замуж за этого мерзавца Марка. Будь он проклят! Я уверен, что подлец залез к Лиле в голову и заморочил ей мозги. Ведь она такая добрая, доверчивая и чистая. Он мизинца её не достоин. И что самое страшное – я это допустил! – горько размышлял я взлохмачивая волосы, которые росли сейчас предоставленные сами себе, не тронутые рукой парикмахера с тех пор, как Лиля ушла. Я же мог что-то предпринять! Отговорить! Или забрать её силой в конце концов!

Отчаяние вновь заполнило всё моё существо. В который раз я корил себя за мягкотелость. Но если бы я сделал что-то подобное, то вряд ли бы Лиля изменила своё мнение, так сильно подонок залез ей под кожу. А уж применить силу означало бы потерять Лилю навсегда в любом случае.

Стальная рука сжимала моё сердце, заставляя его бессильно трепыхаться.

Грёбаный Марк!

Я посмотрел на чемодан, стоящий у стены. Я решил не брать много вещей. Если уж начинать новую жизнь в другой стране, то с нуля. Гонорары компания обещает знатные, не чета здешним. И перспективы, опять-таки совершенно иные. Родители гордились мной, рассказывая всем знакомым и не очень, о том, что их сын – первоклассный специалист. Не забывая упомянуть, что меня позвали работать в саму Америку в весьма знаменитую организацию и это в двадцать лет от роду.

Да, – усмехнулся я довольно, – единственное, что вышло у меня на отлично, так это найти признание, свой святой Грааль.

Мир информационных технологий увлёк меня в школе. Тогда после резкого и быстрого переезда в столицу, я замкнулся. Родители винили в этом себя, конечно же, но поделать ничего не могли. Отцу предложили хорошую должность. Кто же откажется от зарплаты втрое выше и различных корпоративных плюшек? Вот и родители не стали. Они как-то вечером посадили меня за стол, и мама первой начала разговор.

– Тёмушка, нам надо сообщить тебе важную новость.

Я недоумённо смотрел на родителей, переводя взгляд с одного на другого. Что такого они хотели мне сообщить? Мы не поедем на аттракционы в воскресенье?

– Какую?

– Мы переезжаем жить в другой город. В Москву. Там тебе понравится. Найдёшь новых друзей, пойдёшь в элитную школу, – мама старалась говорить мягко и успокаивающе, ласково поглаживая меня по руке.

– Но я не хочу уезжать! Мне нравится наш обычный сад и Лиля. И наша квартира, моя кровать.

Родители переглянулись, и папа сказал:

– Мы уезжаем завтра вечером. Это решено. Мне предложили руководящую должность. Такая возможность даётся не часто. Сынок, в жизни необходимо уметь не упускать свой шанс. Понимаешь?

Отец легко потрепал меня по голове. Надо сказать, что в то время я не осознавал, как сильно изменится моя жизнь.

Мы переехали в мегаполис. Всё вокруг казалось мне огромным, чужим и странным. Мрачные люди куда-то бежали, машины постоянно сигналили, обиженно моргая фарами. А я скучал по девочке с большими глазами. Мы уезжали так спешно, что я не взял у неё почтовый адрес. И всё думал: а помнит ли она меня или забыла, и ходит теперь на прогулки за ручку с Димкой Синявиным.

Потом наступила осень, я пошёл в элитную школу. Но близких отношений ни с кем не заводил. Держался в стороне. Возможно, боялся снова привыкнуть к кому-то и потерять.

В пятом классе началась информатика. И вот тут-то я очнулся. Мне стали интересны компьютеры и программы, которые позволяли делать вещи, неподвластные человеку с его ограниченным умишком. Учитель показал нам, как создавать простые игры. Я так увлёкся процессом, что придумал и сделал настолько крутую игру, в которую стали рубиться все парни из моего класса. Я с упоением изучал геймерское направление, смотрел обучающие видео. В итоге несколько раз обновлял игру и дорабатывал её по мере прокачивания своего мастерства. Через время мы с такими же увлечёнными ребятами организовали внутришкольный турнир. Я стал знаменит.

На этом я не остановился, нашёл в городе таких же повёрнутых на гейме парней, стал вхож в их круг. Мы обменивались опытом, создавали командные игры для ПК (персональный компьютер). Естественно, это случилось не сразу, всё приходило постепенно. Я вникал в игровую механику, разбирался с кодами.

У меня появилась цель: заработать достаточно денег, чтобы вернуться в родной город "с серебром и на щите". Что будет дальше, я не знал, но сама цель меня пленила и вдохновляла.

Так, я варился в геймерской сфере до окончания школы. Прилично поднаторел в этом, усилил скилл. Сначала родители относились к моим занятиям скептически, но не мешали, видя, что игры вытащили меня из скорлупы отшельника. Кстати, они же и купили мне первое железо. Очень крутое по тем временам.

Я тогда пришёл из школы, на звук открывшейся двери вышли родители. Папа приобнял маму за плечи, а та стояла, радостно улыбаясь.

– Сынок, у нас для тебя есть сюрприз.

– Мы уезжаем обратно? – с надеждой спросил я.

– Нет, – мамина улыбка на миг погасла, а потом вспыхнула вновь. – Но тебе понравится наш подарок.

Папа сдержанно молчал, он вообще редко произносил долгие речи, считая, что мужчину болтовня не красит.

Мы зашли в комнату, и каково же было моё удивление, когда вместо обычного системника, на столе красовалось первоклассное железо и монитор вдвое больше прежнего. Я был приятно удивлён. Все парни в тусовке мне обзавидуются. Да с таким компьютером я выйду на новый уровень. В голове рисовались картины будущего успеха.

– Специалисты из магазина посоветовали нам приобрести именно эту модель, сказали, что ты точно оценишь, – радостно продолжала мама.

– Вау! Крутяк! – я подошёл к блоку, осматривая его со всех сторон, он красиво переливался огоньками. Руки гладили чёрные бока. Пальцы нетерпеливо постукивали, мечтая запустить программы и обкатать новые наработки, которые еле тянул мой старый домашний компьютер. Тут я вспомнил, что так и не поблагодарил родителей.

– Спасибо, мам! – я подошёл и обнял маму, чмокнув её в щёку. Она была красивой, ухоженной женщиной среднего роста, худощавого телосложения с серыми глазами и светлыми, умело уложенными волосами. Сколько себя помнил – от неё всегда пахло цветочными духами Ланвин и выпечкой. Затем я повернулся к отцу. – Спасибо, пап, – вместо объятий я протянул ему руку. Папино рукопожатие было крепким, сухим и быстрым, выдавая в нём человека дела. Тогда я уже познавал мир мужских взаимоотношений.

Отец периодически учил меня жизни, в особенности как произвести хорошее впечатление.

– То, как ты пожимаешь руку, может рассказать о тебе многое, сын. И о твоём оппоненте. Если его рука вялая, потная или неуверенная, то с таким человеком нужно или не иметь дел, или вести их осторожно, – наставлял он меня, показывая всё на примере. – А если человек слишком долго трясёт твою руку, то он или боится тебя, или заискивает перед тобой. С такими людьми нужно держать ухо востро, – я робко кивал, впитывая знания.

Пролетело несколько лет. К окончанию школы я зарабатывал приличные деньги, особенно если учесть, что был всего лишь школьником. Мне в какой-то мере стали надоедать игры, я начал больше уходить в аналитику, финансирование. Появилось желание продолжить образование, связанное с этой сферой. Поэтому я подыскивал подобные институты, но уже в своём родном городе, а не в столице. Хотел удачно сдать экзамены и поставить родителей перед фактом. Сомнений в этом у меня не было. Параллельно я общался с риелтором, который присылал мне варианты подходящих квартир. Денег я скопил достаточно, чтобы самостоятельно приобрести недвижимость, хотя это я тоже пока хранил в секрете от родных. Я собирался в свободное плавание с огромной решимостью. Цель вернуться руководила всеми моими действиями. Конечно, я был благодарен родителям за их вложение в моё воспитание и будущее. И предвидел, как расстроится мама, когда я расскажу им с отцом свой план, как грустно опустятся уголки губ, и она жалобно произнесёт:

– Ну как же так, Тёмушка.

Так и вышло. Мама расстроенно всплеснула руками и сетовала на то, что я слишком рано покидаю отчий дом. Но я был непреклонен. Все последние годы я стремился именно к этому. Дождавшись, когда мне исполнится 18, я заключил сделку и выкупил двухкомнатную квартиру в центре.

Отец воспринял моё решение спокойно, впрочем, он всегда умел "держать лицо".

– Что же, сын, порадовал ты старика. Не зря мы с мамой тебя воспитали, – папа обнял меня и похлопал по спине. – Горжусь тобой, Артём, – мне показалось в тот момент, что глаза папы увлажнились, или, может, это свет так играл с моим воображением.

Окончив школу, через несколько дней я вернулся туда, куда меня бессознательно тянуло. В город, где жила девушка с большими глазами Бэмби.

Глава 2

Не буду лукавить, во мне теплилась надежда, что где-то на улицах города повстречаю Лилю. Я много раз представлял нашу случайную встречу, как впечатлю её своими успехами и тем, каким я стал.

Естественно, за эти годы я неоднократно пытался найти Лилю в социальных сетях. С одной стороны, радовало, что у неё не самое распространённое имя, а с другой стороны, это всё, что я помнил.

Знаете, сколько Лиль зарегистрировано в городе Солнечный? Девяносто! Ровно. Это не много, по сути. К тому же сразу отсеялись неподходящие по возрасту кандидатки. Я просмотрел оставшиеся варианты, каждый профиль, который был открыт. Если нет, то я цеплялся за любую информацию, указанную в описании страницы: ссылки, название школы, отмеченных родственников и друзей. Я шерстил всё. О, как замирало моё сердце каждый раз, когда казалось – вот она! И как я впадал в отчаяние, когда это не подтверждалось.

Вы не представляете, сколько часов я проводил на страницах поисковых систем, вбивая различные вариации поиска. Наш сад, отзывы о нём, просто любое упоминание имени. Сидел на разных форумах и спрашивал там. Но всё было тщётно. Оставалась версия, что моя Лилия просто не ведёт виртуальную жизнь, погружённая в реальную. Периодически я перепроверял – не объявилась ли моя пропажа, но поиски всегда оканчивались неудачей.

В какой-то момент я отпустил ситуацию, решил жить здесь и сейчас. Если в самом начале переезда меня съедала тоска по старому дому, то со временем она вытеснилась новыми людьми, взлётами и падениями. А когда я учился уже в старших классах в моей жизни появилась Оливия…

Оливия. Высокая, красивая брюнетка с длинными, ниже лопаток, волосами и вздёрнутым носиком над пухлыми, капризными губами. Старшеклассница. Классическая дива, дочка богатых родителей. За ней ухаживало много парней, и она умело ими жонглировала. Что меня в ней влекло? Наверное, недоступность, и её некоторая схожесть типажа с Лилей. Мне думалось, что моя садиковская любовь выросла в такую же красивую девушку, хотя характер Оливии мне всё-таки не нравился. Но её умопомрачительная фигура и грациозная походка перечёркивали этот недостаток. Во всяком случае, мне так казалось. Настолько сильно я был пленён кареглазой красоткой.

В сторону нашей компании Оливия не смотрела, компьютерные черви её не интересовали. Мне кажется, что она не понимала, сколько скрытого потенциала таилось в таких невзрачных, на первый взгляд, парнях. Ну ничего, со временем я выяснил, что она предпочитает мужчин спортивного телосложения и материальным статусом не ниже своего. Если к последнему пункту вопросов не было, мой отец занимал высокую должность, то с первым пришлось слегка поработать.

Не то, что я недотягивал. Нет, помимо увлечения компьютерами, я с детства любил активный отдых. Папа воспитывал меня в здоровых традициях: зарядка, занятия на турниках, езда на велосипеде. Он сам в свои тридцать восемь выглядел до неприличия моложавым и подтянутым. Иногда его принимали за моего старшего брата, что очень ему льстило. Только одной формы было мало для того, чтобы впечатлить Оливию. Необходимо выделяться среди соперников ещё чем-то, стать интересным, известным для широкого круга. И я записался в баскетбольную команду школы. Мой рост как раз позволял пройти отбор.

Я не строил иллюзий насчёт будущего в спортивной сфере. Мне нужно было более или менее прилично играть, что и стал делать. Кстати, для этого я много тренировался вечерами. Если я что-то решал, то доводил до конца. Эту черту привил мне папа. Пожалуй, самая важная черта, помогавшая в жизни и работе – упорство. Там, где люди бросали, я шёл до конца. Возможно, сказывался мой знак зодиака – козерог. Мама упоминала об этом при каждом удобном случае. Например, после наших ссор с отцом.

– Послал же бог мне двух баранов!

– Я козерог, мам, – обиженно поправлял я её.

– Да хоть как назови. Упрётесь и стоите на своём до посинения. А я вас мири. Ну почему вы оба решили родиться в январе?! – риторически восклицала она, и потом, по обыкновению, махала рукой, понимая всю бесполезность своего участия в наших взаимоотношениях с папой, и уходила смотреть очередной турецкий сериал.

Упорство дало плоды. Новый игрок заинтересовал Оливию, а, может, она наконец-то заметила мои бесконечные взгляды в её сторону. Как бы то ни было, после очередной игры девушка подошла ко мне сама.

– У нашей школы появилась новая звезда? – Оливия очаровательно улыбнулась, обнажая ровные белые зубы.

– Я? – близость девушки вызывала во мне лихорадку или что-то похожее. Внутри разгорался пожар, а кровь начинала практически бурлить в венах. Я смущённо улыбнулся.

– Конечно, ты! Не скромничай, – Оливия шутливо коснулась моей груди, вынуждая стиснуть зубы, чтобы не разорваться от счастья оттого, что она заметила меня и мы разговариваем. В висках стучали барабаны: "Только не затупи!"

– Ну, мне до тебя далеко, – не остался в долгу я, и Оливия довольно усмехнулась.

– Будешь отмечать победу с командой? – девушка кивнула на парней позади меня, которых тоже обступили люди для поздравлений.

– Обычно мы идём в бургерную неподалёку и объедаемся углеводами, – сказал я, а потом подумал, что Оливия спросила это не просто так, и предложил:

– Хочешь, пошли с нами?

– Да нет, наверное, будет неудобно, – притворно отнекивалась она, а потом быстро добавила, – но раз ты настаиваешь, то я с удовольствием пойду.

– Здорово, – я широко улыбнулся, не до конца веря, что мой план удался. – Ты подождёшь? Я пойду помоюсь и переоденусь.

– Конечно, я буду ждать тебя в холле.

– Я быстро.

Я развернулся и поспешил в раздевалку. Заставлять ждать Оливию долго нельзя. Кто знает, вдруг она передумает.

Наш разговор не остался незамеченным. Александр, капитан команды, хлопнул меня по плечу.

– Две победы сегодня решил одержать? А?

– Ну, если получится, – я не хотел ударить в грязь лицом перед парнями и ухмыльнулся, вынуждая их додумать остальное.

– У-у-у, забей и ей в корзину, – Саша продемонстрировал бросок виртуального мяча между ног, и все вокруг сально захохотали.

Я взял полотенце из шкафчика и ушёл в душевую. Среди парней не принято признаваться, что ты ещё девственник. Поэтому каждый приписывал себе немало похождений. Я обычно отшучивался или говорил завуалировано, стараясь уходить от таких тем. Впрочем, меня особо не доставали. Девушки заглядывались в мою сторону всегда, а когда я стал играть в сборной баскетбола, то и вовсе стали подкарауливать после матчей. Только ни одна из них не трогала моё сердце. Начинать же отношения без чувств было не по мне. Вот так и получилось, что Оливия завладела не только моими мыслями, но и телом. Когда я думал о ней, то трепетал всеми клеточками. Меня бросало в жар, а в голове появлялись совершенно неприличные желания, связанные с кареглазой красоткой. Я томился и маялся все эти недели, мечтая, как сорву поцелуй с манящих губ, а потом…потом… Моё естество заныло, предвкувшая продолжение. С трудом прогнав сексуальное наваждение, я намылил голову.

Оливия не обманула, когда я вышел, она ждала меня у выхода, переписываясь с кем-то в телефоне. Неужели эта девушка наконец-то обратила на меня внимание? Жаль, что я не подготовился к этому. Цветов в школе, к сожалению, не найти. Мама всегда говорила, что за женщиной необходимо ухаживать.

– Надеюсь, я не заставил тебя долго ждать? – произнёс я, подойдя к Оливии.

– Если только немного. Идём?

– Да, – я протянул девушке руку, чтобы она могла встать со скамьи. Оливия стрельнула на меня глазами.

– Спасибо.

Выйдя из здания, Оливия заметно замялась. Я остановился в недоумении.

– Ты чего? Передумала идти? – небольшой страх пробежал вдоль моего позвоночника.

– Нет, но мы разве не поедем на чём-то? – девушка капризно надула губки, недовольно постукивая каблуками.

– Э-э-э… нет, а должны?

– А разве твой отец не директор ***? – она произнесла название фирмы, игнорируя мой вопрос.

– Да.

– Тогда где твой водитель?

Я немного опешил. Меня ещё никогда в лоб не спрашивали про материальное состояние предков. Естественно, я видел, что многих моих одноклассников привозили или личные водители, или родители, но я такой вопрос отцу не задавал и сам не настаивал. Мне было несложно добираться на метро. В крайнем случае выручало такси.

– У меня его нет. Для тебя это важно?

– Ты чё? А как люди узнают, что ты не нищеброд? Они должны видеть модную тачку, последнюю модель смартфона, – помахала она своим телефоном, а потом указала на сумочку, – брендовые вещи.

– Не возьму в толк – зачем им знать? – я растерянно смотрел на Оливию. – Это изменит их отношение ко мне? Или что?

– Конечно! Ты совсем наивняк? В этой жизни встречают по одёжке и связям. Попроси отца нанять тебе водителя. А сегодня, так и быть, я пройдусь пешком, – девушка смилостивилась и взяла меня под руку.

Мы шли по дороге, Оливия продолжала наставлять на путь истинный, а в моей голове в этот момент творился хаос. Я не понимал, как можно мыслить настолько стереотипно и как сильно вбили девушке в голову, что деньги являются главным в мире. Но когда Оливия стала трогать меня второй рукой, поглаживая по бицепсу и прижимаясь головой к плечу, мысли улетучились в какие-то далёкие дали.

Так начались наши отношения. Незаметно Оливия проникла во все сферы моей жизни. Познакомилась с родителями и вбила в голову папе, что сыну такого важного человека просто необходимо ездить в школу со своим водителем. Моя девушка ловко делала комплименты папиной внешности, не скупясь на улыбки и лесть, умело манипулируя его желанию выглядеть молодо. Маме Оливия пела хвалебные оды по чистоте, уюту в доме, естественно, расхваливая и её кулинарные способности. Мои родители обожали Оливию, а я, признаться, ещё больше.

Я погрузился в чувства к этой девушке. Оливия открыла для меня мир сексуальной близости, и я стал будто зависим от неё. Оливия хотела что-то, и я покупал. Если мне не хватало, то работал больше, пытаясь её покорить. Правда, Оливии всего было мало. Появились ссоры. Я не понимал девушку, старался мириться первым, одаривал цветами. Каждая размолвка больно отзывалась в моём сердце, а Оливию будто не трогало вовсе. Она стала отдаляться, искала причины не видеться, могла игнорировать мои сообщения и звонки. Назло ходила в клубы, зная, что они мне не нравятся. Кто-то другой дарил ей цветы и подарки, Оливия выкладывала их в интернет. Меня это задевало, бесило, расстраивало. Я пытался говорить с ней, взывать к её чувствам. Моя игра в баскетбол стала рассеянной, капитан злился.

– Ты чё? Поплыл из-за бабы?!

А я не мог донести, что Оливия не какая-то там баба, а смысл моего существования. Я медленно сходил с ума. И продолжал биться в закрытую дверь. Пока как-то одним вечером, приятель не прислал мне видео из клуба, где Оливия сидела на коленях какого-то мужчины постарше и целовалась с ним. Мой мир рухнул.

Что я сделал не так? Меня душила боль. В поисках ответа я приехал к дому Оливии с огромным букетом её любимых пионов. Она должна меня выслушать. Я звонил в домофон раз за разом. На десятый звонок девушка подняла трубку.

– Да, – недовольно отозвалась Оливия.

– Привет, это я – Артём! Поговори со мной!

– О чём? Разве тебе неясно, что между нами всё кончено, – это было сказано девушкой без каких-либо эмоций. Равнодушно.

– Нет. Я же люблю тебя. У нас всё было хорошо. Помнишь? Мы договорились встречать Новый год вместе! – я не оставлял попытки возвать к её разуму.

– И что? Это было давно. У меня теперь другие планы.

– С тем мужиком из клуба? – зло и одновременно с отчаянием спросил я.

– Да.

– Чем он лучше меня?

– Да всем! У него своя фирма, на Новый год мы летим с ним на Бали.

– А как же любовь? – потерянно сказал я.

– Артём, ну ты как был наивным, так им и остался.

И девушка повесила трубку. Я продолжал стоять, надеясь, что всё это чья-то тупая шутка. Сейчас дверь распахнётся, Оливия выбежит навстречу и запрыгнет на меня, как раньше. Но этого не происходило. Люди входили и выходили, косясь на грустного парня с цветами.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я очнулся. Кинув последний взгляд на дом, где когда-то был счастлив, оставаясь наедине с любимой девушкой, я положил букет на скамейку и ушёл. Подумав напоследок, что Оливия совсем не такая, как моя Лилия. Лиля бы так никогда не поступила.

Глава 3

Как же я ошибался. Лиля поступила со мной не в пример хуже. Не тогда, когда уехала с этим подонком в Синегорск. Нет. В том случае мне нечего было предъявить. Мы ни о чём не договаривались и не были парой официально. Что я мог сказать ей? Ничего. Лиля обманула мои ожидания, надежды, но не более. Естественно, мне было неприятно узнать о случившемся, особенно, не от неё самой. Ну, что сделано, то сделано. Я принял это.

А вот когда Лиля пошла на встречу с Марком и согласилась его простить, несмотря на то, что он натворил – это было настоящее предательство по отношению ко мне и к нашей паре. Мы жили вместе, строили планы в конце концов. Я любил её. И сейчас ещё люблю… Сердце опять защемило от скручивающей боли. Мне словно воткнули огромный вертел в грудь и крутили, крутили, не переставая. Я глубоко вздохнул, пытаясь унять сбившееся дыхание.

Почему я выбираю таких девушек? Почему меня влекут недоступные красотки? Почему я всегда в итоге сталкиваюсь с предательством? Возможно, дело всё же во мне, а не в них? – грустно размышлял я, сидя в зале аэропорта, ожидая рейс в город Ангелов.

Вокруг царила суматоха, присущая этому месту. Кто-то спал, кто-то пытался угомонить своих шумных детей, кто-то разговаривал по телефону с родными людьми перед долгим перелётом.

Интересно, а летит ли кто-то, такой же, как я? Кто сжёг все мосты, за новой жизнью? Может, вон тот мужчина, задумчиво смотрящий в окно, за которым самолёты передвигались по лётному полю в чётком ритме, известным только диспетчерам, сидящим в высокой башне. Или вон та девушка с грустными глазами, постоянно обновляющая страницу известного мессенджера, создатель которого обещает, что все разговоры конфиденциальны и никогда не будут раскрыты.

Да, я возлагал на свой переезд огромные надежды. Мне необходимо излечиться от любви к Лиле. Научиться дышать без боли. Жить, не оглядываясь на прошлое, и больше не гоняться за вымышленным образом. И кто знает, может, потом, через несколько лет, я повстречаю в Америке свою настоящую половинку, надёжную спутницу, и навсегда оставлю в прошлом Россию и Лилю.

Лос-Анджелес встретил меня приветливо. Вовсю светило солнце, переливаясь в огромных окнах аэропорта LAX, ослепляя, и суля каждому исполнение его "американской мечты". За этим обещанием сюда стремилось огромное количество людей со всего света. Вокруг сновал народ с различным цветом кожи. Громко разговаривающие арабы, не перестающие бормотать китайцы, рассеянно глядящие по сторонам европейцы. Наверное, я бы тоже растерялся в этом потоке из людского моря, но мне повезло, в толпе встречающих я увидел табличку со своим именем.

Её держал парень лет восемьнадцати приятной наружности. На голове у него высилась шапка из вьющихся волос. Когда он увидел меня и стал махать рукой, его кудряшки забавно дёргались в такт.

– Хэллоу, бро!

– Привет, Кос, – мы обнялись, хлопая друг друга по плечам. – Ну ты совсем "обамериканился", – сказал я, осматривая его одежду: широкие джинсы и безразмерное худи. – И что это за лохмы? – не удержался я и потрепал его за копну волос.

– Эй, полегче, Тёмыч, это трендовая стрижка. Я отвалил за завивку хрелион баксов.

– Оно и видно, – хмыкнул я в ответ.

– Тебе бы, кстати, тоже не помешала бы стрижка. Это весь твой багаж? – Костя кивнул в сторону чемодана.

– Ага.

– Ну, тогда пошли, я отвезу тебя на нашу хату, а завтра вместе отправимся в офис. Ты как? Готов?

– Думаю, да. Раз уж ты справляешься, то я тем более.

– Конечно, мистер гений, куда мне до вас, – отвесил комический поклон Костя, а его завитушки на этот раз смахивали на шутовскую шапку. – А если серьёзно, то наш босс очень ждёт тебя. Рад радёшенек, что ты наконец-то согласился и решился на переезд. И коллектив у нас собрался крутой: ты, я, один китаец, девчонка из Миннесоты и парень из Канады, – стал вводить меня в курс дела мой нынешний коллега, и, по совместительству, давний друг из геймерской тусовки.

Я слушал вполуха, рассеянно глядя по сторонам, пока мы стояли в очереди на такси. Неужели я и правда в Америке? Дороги назад нет. Квартиру я продал Сергею, лучшему другу, с которым я познакомился, вернувшись в Солнечный. Он как раз сделал предложение своей девушке Наташе (все зовут её Туся). Мне хотелось поддержать будущую молодую семью, поэтому я предложил другу выкупить мою квартиру по низкой цене. Ох, я помню, как Серёга нервничал, собираясь на свидание, где предложил Тусе руку и сердце.

– А вдруг она не согласится? – спрашивал он меня тогда, нарезая круги по комнате.

– С чего бы? Туся любит тебя.

– И всё же. Она такая красивая, весёлая и что уж тут скрывать – сексуальная, – глаза Сергея зажглись, я лишь поцокал языком.

– Успокойся, сядь, – я похлопал по дивану рядом с собой, и друг повиновался. – Ты хороший парень, капитан и звезда нашей команды, скоро получишь финобразование и станешь зарабатывать больше, – во взгляде парня с каждым моим словом просыпалась уверенность, но я не мог не подкольнуть его и поэтому продолжил. – Сыграете свадьбу, появятся дети, ты оскуфишься, потолстеешь и отрастишь бородку, – рассмеявшись, я хлопнул его по плечу.

– Ха-ха, очень смешно, – скривился он, а затем спросил. – Ты правда думаешь, что у меня всё получится?

– Конечно! Я буду твоим шафером.

– Обещаешь?

– Обещаю, – серьёзно сказал я, и мы пожали руки.

Естественно, мои прогнозы сбылись. Туся согласилась. А затем, через время, Сергею предложили место в нашей городской команде.

Сам я покончил с баскетболом, хотя, признаться, порой скучал по тем временам. Можно сказать спасибо Оливии, что когда-то привела меня в спорт. Я слегка ухмыльнулся. Костя подумал, что я так отреагировал на его слова. Воодушевившись, он принялся тараторить дальше, а я вновь вернулся мыслями в былое.

Серёга зарабатывал не в пример меньше меня. Он отдал за квартиру все накопления, что у него имелись, и обещал выплатить оставшееся в ближайшие несколько лет. Небольшую сумму другу подкинули родители, узнав про его планы.

В последние недели мы мало с ним виделись, так как Сергей устроился на вторую работу. Учёбу он практически забросил. Туся, как могла помогала ему оставаться на плаву учебного процесса. Серёга выразил мысль, что уйдёт на онлайн-обучение, причём на заочку, чтобы больше работать. Но я не поддержал его в этом решении. Это глупо, образование – важно и, к тому же, по выплате я нисколько не торопил своих друзей. К чему эта спешка?

Перед отъездом Сергей заглянул ко мне попрощаться.

– Держи, – друг протянул мне пачку банкнот.

– Откуда? Ты же отдал всё, что было.

– Продал Хонду, – равнодушно дёрнул он плечом, как бы стараясь показать, что это его ни капли не задело, хотя я знал – это совершенно не так. Серёга дорожил своей тачкой. Я несколько раз отговаривал его, когда он заводил речь о продаже, но друг меня не послушал, уж очень хотел уменьшить долг. Мы были слишком похожи, если он что-то решал, то исполнял это.

– Ты что? Всё-таки продал её? Зачем?

– Малышку жалко, конечно, мы с ней классно гоняли, но Тусю я люблю больше.

– Я не возьму, не могу! – сказал я, оттолкнув руку.

– Бери! – строго велел Серёга, буквально впихнув мне деньги. – Я хочу, чтобы моя жена, – гордость сквозила в его тоне, когда он произносил это, – ни в чём не нуждалась, живя со мной. Понимаешь? Часть денег с продажи я отложил, если я не потяну потом.

– Не гони! Мне эти деньги не впёрлись такими жертвами. Ты можешь платить хоть сто рублей в год.

– Нет! – остановил меня друг. – Я мужчина и должен решить всё сам! – потом его голос смягчился. – Я очень благодарен тебе за то, что продал нам квартиру за такой бесценок. Это подарок, который я буду помнить всю жизнь.

Наши глаза заблестели, скрывая их, мы крепко обнялись. То, о чём я точно буду жалеть в Америке, так это то, что мой друг не рядом. Мне было радостно за Серёгу. Хотя бы у него в личной жизни всё было тип-топ, в отличие от меня. Я снова вспомнил Лилю.

Мы случайно встретились с ней, когда я шёл в институт, решить последние бюрократические вопросы. Наверное, это была судьба. Мне было необходимо поставить точку, ведь с тех пор, как Лиля пошла на ту злополучную, подстроенную Марком встречу, мы так и не виделись. На их свадьбу я не нашёл в себе сил прийти. Думаю, Лиля поняла почему. Я грустно вздохнул, все воспоминания о ней причиняли пока только боль. Невыносимую и ноющую. Как человек после потери конечности чувствует фантомную боль в месте лишения, так и я переживал похожее, но в своём сердце.

Подошедшая очередь на такси прервала размышления. Загрузив мои небольшие пожитки, мы выехали из зоны вылета. Я вживую насладился видом знаменитых башен LAX. Что ни говори, сооружения впечатляли. Моё уныние ушло на второй план. С огромным интересом я глядел по сторонам, рассматривая улицы. Всё, что я раньше видел в фильмах, теперь лицезрел воочию. Конечно, родители вывозили меня за границу, но чаще всего это была Европа. В Америке я был впервые.

Совершенно незаметно мы въехали в район Манхэттен-Бич. Именно здесь я буду проживать ближайшее время и ходить на работу.

Почему штаб-квартира нашей компании располагалась здесь – оставалось загадкой. Возможно, в Кремниевой долине (по ошибке, ввиду похожего звучания слов, называемая чаще моими земляками Силиконовой долиной) было слишком дорого. Хотя, скорее всего, виной был COVID. Многие компании потеряли свои позиции на рынке и сменили место дислокации. То были тяжёлые времена для экономики и предпринимателей. Лишь самые смелые, находчивые, мобильные и гибкие остались на плаву.

Если честно, мне было всё равно, где работать. Лишь бы подальше от Лили и воспоминаний о ней. Предложи мне кто-то в тот момент Антарктиду, то я рванул бы и туда, так сильно хотел сбежать из города. К сожалению, Солнечный был пронизан Лилей насквозь. Куда бы я ни шёл – всюду меня догоняли флешбэки из прошлого. Поэтому, когда мне вновь пришло предложение о работе, я сразу же согласился, и вот я здесь.

Такси остановилось около небольшого двухэтажного домика жёлтого цвета. Вдоль улицы тянулись вереницы таких же мини-коттеджей различных оттенков: от голубых до розовых. Все одного вида и размера. Перед каждым была дорожка, ведущая к тротуару, и небольшой пласт газона с растущими на нём пальмами и кустарниками. Колоритно, хотя экзотические деревья уже давно не являются диковиной для россиян, они растут и у нас, например, в Сочи.

Костя расплатился с таксистом арабской наружности, плохо говорящим на английском языке.

– Не забывай везде отстёгивать чаевые, это обязательно. Даже водителю такси.

Парень продолжал рассказывать мне здешние законы, пока мы шли по тропинке к дому. Я кивал, придётся вникать. С одной стороны, мозг протестовал от обилия информации, которая поступала, а с другой, хотел ещё большей новизны, чтобы вытеснить старое, приносившее хозяину только боль.

В доме обстановка выглядела типично для американского жилья. Коридор, слева небольшая кухня, справа гостиная с телеком и диваном, и лестница, ведущая на второй этаж. Костя сказал, что мы будем жить здесь втроём: он, я и чувак из Канады, который пока улетел домой в отпуск. Я ничего не имел против. С людьми я уживался легко, а если что-то вдруг пойдёт не так, мне не составит труда найти новое жильё. Заморачиваться на этот счёт не было нужды.

Смена часовых поясов и долгий перелёт давал о себе знать. Сильно хотелось спать. Знаменитый джетлаг догнал меня, хорошо, что сегодня никуда не надо было идти. Я вдруг почувствовал себя ужасно разбитым, и, как ни прискорбно, почему-то жалел о том, что приехал. Решив не развивать в голове эту неудачную мысль, я попросил Костю показать мне спальню. После я принял душ, и, завалившись на кровать, написал маме, что удачно добрался, а затем меня резко вырубило.

Глава 4

Монотонный звонок будильника выдернул меня из сна. Я стояла на сцене в длинном, переливающимся платье со слегка вьющимися волосами, уложенными на одну сторону. Яркие губы, открытая шея, громоздкие блестящие украшения. Всё вокруг отливало атмосферой сороковых-пятидесятых годов. Я пела песню "Lady Gaga – I'll Never Love Again". Непринуждённо, легко, слова зарождались в моём теле сами. Я лишь позволяла им обрести свободу, открывая рот. И они уносились чистейшими нотами вперёд, к зрителям, окутывая их, побуждая мурашки бежать по коже, пронизывая души, заставляя испытывать то же, что и я.

В этом сне слились две мои мечты: повстречать ту самую, одну-единственную любовь на всю жизнь и стать знаменитой и популярной певицей.

В свои восемнадцать лет мне пока не довелось найти вторую половинку. Вернее, я думала, что нашла. Но в итоге отношения закончились, когда Брайан, мой парень на тот момент, уехал в колледж, на прощание сказав, что между нами всё кончено.

– Лина, детка, – произнёс он тогда, повернувшись ко мне, – на следующей неделе я уезжаю во Флориду.

– Да, я знаю, – ответила я, и моё сердце почему-то сжалось, может, оно что-то почувствовало или бегающие глаза Брайана заставляли думать о плохом.

– Ну… ты же понимаешь, там у меня начнётся новая жизнь… учёба…

– Тусовки… – прошептала я еле слышно.

– Что ты сказала?

– Ничего, – я подняла глаза, взяв всю свою волю в кулак. Он не увидит моих слёз, – продолжай, я слушаю.

– А… так о чём я говорил?

– Про учёбу, – напомнила я.

Мне даже стало интересно, как Брайан скажет, что нам надо расстаться. Когда ещё месяц назад он клялся в любви, обещая, что останется здесь, в Калифорнии, и мы вскоре начнём жить вместе, а позднее заберём мою сестру к нам. Брайан заверял, что решение родителей отправить его на обучение в Солнечный штат ничего не значит для него, он волен выбирать сам. И Брайан выбрал… но не меня.

Причём про его отъезд я узнала не тет-а-тет, а из твита в одноимённой соцсети, где он написал: "Флорида, жди горячего студента". Запись собрала много реакций… и моих слёз.

Мы ведь встречались со средней школы, Брайан был рядом, когда умерла мама… а потом раз, происходит что-то такое и ты понимаешь, что, оказывается, совершенно не знала близкого тебе человека. Или, может, просто не хотела видеть, цепляясь за прошлое.

Я предполагала и раньше, что мы с Брайаном не будем вместе всегда – слишком разные. Он обожал вечеринки, а мне был ближе вечер вдвоём. Он любил пиццу с мясом, бургеры, я же предпочитала Маргариту и хот-дог. Хотя причём здесь какие-то хот-доги! Конечно, всё было гораздо глубже. Наше виденье совместного будущего часто не совпадало. Да и мои занятия музыкой не нравились Брайану. Он говорил, что у меня ничего не выйдет – слишком большая конкуренция.

– Лина, ты красиво поёшь, не спорю, но ты далеко не Тейлор Свифт. Пойми. Ни денег, ни связей у тебя нет. Брось эту затею, учись лучше печь вкусные пироги. Я уставший буду приходить с работы, а ты будешь встречать меня горячим ужином. Идеально же?

Идеально, только не для меня. Я хотела большего, чем печь какие-то там пироги, как мать Брайана. Нет, поверьте, я не испытывала ненависти к домохозяйкам и ни капли не принижаю их труд, но это не по мне. Я хочу быть независимой, сильной, идти за своими мечтами и воплощать их. Ведь жизнь одна, и я не желаю провести её у плиты, как бы этого ни хотел Брайан или кто-то ещё. Поэтому, когда я увидела запись про Флориду, я, скорее, больше оплакивала наше с ним прошлое, чем мифическое будущее. Умом я понимала, что расставание вопрос времени. И вот оно настало. После субботнего кино Брайан любезно довёз меня до дома. Я смотрела на знакомые столько лет губы, которые произносили приговор нашим отношениям.

– Сама понимаешь, на адвоката учиться сложно. Времени ездить сюда не будет, – я кивала, будто соглашаясь. – И родители договорились о моей последующей практике у их друзей в фирме… в Нью-Йорке, – я вскинула брови. Мистер и миссис Бейли зря времени не теряли. Быстро устроили сыну будущее. Что же, Брайану можно только позавидовать. Когда моя мама умерла, оставив нас с сестрой на попечение отца, тот нашёл утешение в стакане с виски. Мне пришлось взять на себя роль матери для Даяны и поставить крест на обучении в колледже. – Я знаю, ты никогда не сможешь оставить сестру… и отца… и будешь разрываться между ними и мной. Поэтому я возьму тяжкое бремя на себя, – лицо Брайна приняло серьёзное выражение, лоб нахмурился. – Каролина, нам придётся расстаться. Ты прекрасная девушка, друг и всё такое, но так будет лучше для всех. Согласна?

– Да, ты прав, – тут же подтвердила я, стараясь не выдать дрожь в своём голосе, – и ты достоин построить успешную жизнь, карьеру, а не торчать здесь со мной.

– Значит, всё хорошо? Ты не сердишься?

– Нет-нет, всё в порядке, Брайан.

– Уф, гора с плеч, Лина. Я думал, что ты устроишь мне истерику, как все девушки. Но ты всегда была не такая, именно за это я тебя любил. Ты лучшая! – Брайан радостно выдохнул и дружески обнял меня, постучав ладонью по спине, а в моей голове звучало: "любил"… в прошедшем времени… "любил"… и это после всего, что мы пережили!

Мы ведь вместе взрослели. Я видела, как у него появляются первые смешные усики над верхней губой, меняется голос, становясь грубее и сильнее. С ним я училась водить машину. Пробовала впервые алкоголь из запасов отца Брайана, а потом мы вместе обнимали унитаз по очереди. А в шестнадцать лет, возомнив себя взрослыми, мы неумело занялись сексом. Брайан был мне ближе, чем кто-либо. Мы доверяли друг другу всё. Ему одному я рассказала про болезнь мамы сразу, как только узнала… Сколько ещё событий я могу вспомнить, а он сказал: "Любил"…

Разве можно вот так просто взять и вычеркнуть из жизни дорогого тебе человека? Видимо, я слишком верила в людей и добро. Пожелав удачи и хорошей дороги, я вышла из машины. У меня тоже начиналась новая жизнь. Жизнь без Брайана Бейли.

Таким образом, я осталась без парня и обещанной квартиры где-нибудь в престижном районе, непохожем на наш. Ну, ничего. Это не заставит меня опустить руки. Я вырвусь из этого захолустья, перевезу к себе сестрёнку, Даяна поступит в колледж, а я буду стремиться дальше, к своей второй мечте: написать и исполнить песню столь огромной силы, что она будет захватывать слушателей, унося их на вершину чувств. Хочу быть дирижёром людских сердец. Заставлять любить или ненавидеть, рыдать, вспоминать, злиться или окутывать безмерным счастьем, эйфорией, способной исцелять разбитые сердца. Я верю, что моя мечта исполнится. Мне необходимо немного везения, вот и всё.

Естественно, я понимала, что желающих пробиться на музыкальный олимп слишком много, но и я не все. Мой талант заметят рано или поздно. А пока я буду делать всё, что в моих силах, чтобы не сдохнуть к тому моменту или не оказаться на улице. Потому что отец имел привычку уходить в запой и пропивать зарплату, забывая погасить платёж по ипотеке.

Кстати, так было не всегда. До смерти мамы он не пил, у нас была замечательная семья. Мы часто ездили на пикники и проводили время вместе. Как же я скучаю по тем годам…

Ладно, что толку думать о прошлом. Мне никак не поможет это в настоящем. Пора принять душ, позавтракать, собрать всем ланч и развезти Даяну в школу, а папу на работу. Так я хотя бы могла контролировать, что отец отработает смену. Приходилось довозить его до проходной строительного объекта и не уезжать до тех пор, пока он не миновал турникет. Затем я со спокойной душой ехала в кафе на побережье, где работала официанткой.

У людей без образования не существовало огромного выбора, куда податься на заработки. Мне повезло, "Beach Break Cafe" было популярным заведением, куда любили захаживать как местные, так и туристы. Накопленные деньги за смену и довольно щедрые чаевые периодически позволяли мне покрывать часть семейных расходов. К сожалению, на папу в этом плане я положиться не могла. Так мы и жили. Хорошо, когда он не пил и отдавал мне зарплату, а я распределяла её на необходимое. И плохо, когда отец срывался, влезал в долги и пил днями напролёт. Каждый раз я не знала на сколько его хватит: неделя, две, месяц?

Как-то после очень сильной попойки, папа вырвал все цветы, посаженные Даяной. Сестрёнка ужасно расстроилась и плакала, перебирая сломанные стебли. То были не просто цветы, а память о маме.

Она обожала свой мини-садик перед домом. До самой кончины мама старалась ухаживать за ним. Даяна продолжила эту традицию. Протрезвев, отец глубоко раскаивался о содеянном, просил прощение у нас с Даяной. И после того случая он долго не пил. Месяца четыре точно. Я подумала, что произошло чудо и это навсегда. Наивная…

Не знаю, за какие грехи Бог забрал маму. Нашу добрую, милую мамочку. Порой, при вспышках дикой злости на отца, я мечтала, чтобы умер он, а не мама. Знаю, отвратительные мысли, но не могла с этим ничего поделать. Особенно когда мне приходилось затаскивать папу домой, пьяного в стельку, чтобы он не валялся на подъездной дорожке или ступенях крыльца. А потом долго извиняться перед соседями за такие ситуации. Как же я устала…

– Ждёшь, пока панкейки станут, как твой ненаглядный Калеб? – издевательски произнёс чей-то голос.

Я очнулась от мыслей и посмотрела на сковороду.

– Вот дерьмо! – выругалась я, убирая слегка подгоревшие панкейки на тарелку. Эта девчонка иногда переходит всякие границы дозволенного. – И это не смешно, Даяна! Калеб – хороший парень, пускай и афроамериканец, хватит над ним смеяться. Ты подготовилась к сегодняшнему тесту?

– Да, мамочка.

– Прекрати меня так называть! – крикнула я, гневно помахивая лопаткой. Вот же невыносимая язва. Любит меня доводить с самого утра.

– Ладно, ладно. А то ещё голодной оставишь, и я стану такой же худой, как ты, что ни один приличный парень не посмотрит, – Даяна показала язык и схватила панкейк из стопки.

Да, мы с сестрой не очень-то похожи. Я худая шатенка среднего роста с голубыми глазами и прямым, аристократичным, по моему мнению, носом. А Даяна – плотная кареглазая брюнетка с круглыми щёчками и вздёрнутым носиком, который она совала в мои дела. И если я любила помогать людям, часто забывая про себя и свои интересы, то младшая сестрёнка была моей полной противоположностью. Помимо прочего, Даяна обладала прямолинейным характером, граничащим с бестактностью. То ли в силу того, что она была младшей в семье и все ей потакали, то ли мне просто досталась заноза в заднице.

После быстрого завтрака я намазала тосты ореховой пастой и разложила их по пакетам для сестры и отца. Папе налила ещё крепкий кофе в термос. Ему необходимо пить горячее. Дни сейчас наступили холодные, зима как никак. Не хотелось бы, чтобы он простудился.

Сама я питалась в кафе, где у нас два раза за смену организовывали "семейные ужины". Ну, знаете, когда все сотрудники садятся вместе за стол, едят, общаются. Я считала это отличной идеей для сплочения коллектива. В такие моменты мы оказывались на одном уровне, могли говорить на равных, невзирая на то, кем ты являлся: шеф-поваром или обычной официанткой. Обеды реально сблизили нас, никто не увольнялся, и все старались помочь друг другу. Когда умерла моя мама, ребята, втайне от меня, собрали приличную сумму. Как это выручило нашу семью! Благодаря сострадательным коллегам мы не лишились дома. К сожалению, у мамы не было страховки на погребение, а цены на кремацию были неподъёмными. Я рыдала добрых два часа, когда Калеб вручил мне конверт, передавая глубочайшие соболезнования от всего коллектива.

До сих пор не знаю, кто им рассказал, ведь я старалась не афишировать мамину болезнь. Мне не хотелось жалости от окружающих. Сейчас понимаю, что была слишком глупа. Близкие люди на то и близкие, чтобы поддержать тебя, если случилась беда или ты вдруг оступился. Да, за этот год я стала намного мудрее и сильнее. И, надеюсь, подаю хороший пример для Даяны.

Поторапливая всех сесть в машину, я вышла из дома, вдыхая зимний воздух. Действительно, похолодало. Когда пойду после смены петь на пирс – надо захватить плед из багажника. Лишним не будет.

Глава 5

Калеб повязывал фирменный фартук, когда я зашла в подсобку.

– Привет, Лина. Как дела?

– Привет, всё отлично. Завезла отца на работу, значит, вечером будут деньги.

– Это хорошие новости.

– Ещё бы, ведь на днях надо оплатить накопившиеся счета. А мне вчера пришлось потратиться на новые струны. Я и так тянула с этим, но больше нельзя, у меня скоро выступление в "Sound Room".

– А можно я приду? – тёмные губы парня растянулись в робкой улыбке.

– Конечно, буду рада твоей поддержке, – улыбнулась я в ответ.

Наконец-то лёд тронулся. Мы работали вместе давно. Сначала я просто подрабатывала в этом кафе в свободные от учёбы часы, а потом, когда окончила школу, перешла на полные смены. Калеб мне нравился, он был хорошим парнем. Правда, зачастую слишком стеснительным, поэтому наши отношения развивались довольно медленно. Ну, не совсем отношения, а нерешительные попытки ухаживания с его стороны. Они стали проявляться после того, как Калеб узнал, что Брайан бросил меня. Причём Калеб не показывал свою симпатию открыто, не приглашал на свидание, но почему-то это было очевидно всем. Калеб часто вызывался работать в мои смены и старался тяжёлые задачи брать на себя. Например, вынести мусор или поднять стулья в конце дня. Весь коллектив подначивал нас. Да что там ребята, даже Даяна была в курсе происходящего.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.