Юлия Мик
Сказания короткоживущих

1. Первый Страх

Башни старого замка, зеленые вершины деревьев вокруг него и длинная аллея, ведущая к дубовым воротам, окованным железом. Я вошел в них, ступив на землю, которая казалась чужой, и попал на оживленную рыночную площадь.

Веселый шум голосов, топот копыт, грохот повозок по булыжной мостовой – всё это обрушилось на меня. Я отвык от такого. Резкий переход от тишины леса, где единственными звуками были трели птиц и далекие отзвуки королевской охоты, заставил меня остановиться. Я стоял, пораженный яркостью толпы, смехом горожан, ремесленников и крестьян.

Едва мне удалось немного свыкнуться с сутолокой, как вдруг, словно по мановению невидимого волшебника, гомон стих. Люди замерли, и наступила полная тишина. Все взгляды, как один, направились на запад, в сторону городских ворот. Я проследил за их взглядами, но видел лишь чистое небо над зубцами стены.

Всего миг – и напряженная тишина взорвалась одним-единственным, но ужасающим словом, пролетевшим над площадью: «Дракон!»

Я не видел никакого дракона. Но это было уже неважно. Слово было произнесено.

Люди, будто подхваченные смерчем, бросились прочь. Они бежали, сбивая друг друга с ног, расталкивая деревянные лотки и опрокидывая прилавки. А если кто-то падал, то уже не поднимался… Под ногами бегущих кричали упавшие, хрустели черепки глиняной посуды, взрывались брызгами помидоры, верещали куры, утки и гуси.

Ужас и паника разрастались с каждой секундой. Окна и двери домов с треском захлопывались, лязгали железные засовы. А я стоял и не знал, куда бежать и зачем. Я не чувствовал страха. Только тяжелое, давящее недоумение.

Почему они верят в сказки, которые сами же и сочиняют? Почему эта вера делает их такими жестокими к себе подобным? Почему никто из них не пытается помочь упавшим? Никто не слушал моих безмолвных вопросов. Они были глухи ко всему, кроме эха одного-единственного слова.

Всего за несколько минут площадь, только что поражавшая своей праздничной яркостью, стала похожа на поле битвы. На булыжной мостовой лежали затоптанные люди. Вперемешку с раздавленными овощами валялись дорогие товары, привезенные из далеких заморских стран. Всюду перевернутые повозки и покалеченные лошади. Все это залито кровью и обрызгано помидорами…

Неожиданно среди этого ужаса, среди мертвых людей, птиц и животных, я вижу прекрасное создание. Оно сидит возле опрокинутого прилавка молочницы и смотрит вокруг глазами, полными страдания и удивления. Они словно спрашивают у меня: «Почему все убежали?» Но как бы мне самому хотелось получить ответ на этот вопрос.

Когда я беру его на руки, он ничуть не пугается меня. Решив, что это единственное смелое и доброе существо, которое не боится никого на свете – даже дракона, я, конечно же, забираю его с собой.

С тех пор в моем дворце живет рыжий кот, а эти странные люди называют его в мою честь Рыжим Драконом и сочиняют о нем страшные сказки.

***

Крик с той площади еще долго звенел у меня в ушах, даже когда я вернулся в тишину своих каменных залов. Запах страха – едкая смесь пота, крови и отчаяния – казалось, въелся в мою чешую. Они сотворили побоище своими же руками, ведомые тенью собственного воображения, а затем сложили обо всем этом легенду, в которой я оказался монстром.

И я не мог найти покоя, терзаемый одним вопросом. Почему их страх должен обязательно носить чье-то имя? Почему, сотворив хаос, они ищут виноватого, а не смотрят в зеркало? Я должен был понять. Не их, а себя. Себя и своих сородичей, разбросанных по этому миру, обреченных быть вечным оправданием человеческой жестокости.

И ради ответа я пошел на жертву. Я научился сбрасывать свою истинную суть, как змея сбрасывает кожу. Складывать крылья, что помнили объятия облаков, и втискивать свое огромное «я» в тесную, хрупкую человеческую оболочку. В этом обличье, не вызывающем паники, я и начал свой путь.

Я шел их дорогами, ел их хлеб, слушал их разговоры у очагов и в тавернах. Я собирал их страхи, воплощенные в сотнях одинаковых сказок о разрушении и гибели. Но я искал другое. Искру надежды. Доказательство того, что мы можем быть чем-то большим, чем просто чудовищами из их кошмаров.

И однажды я его нашел. Слух, принесенный северным ветром, – о деревне Эльдрим, где еще витал в воздухе запах гари, но слава о драконе была не проклятием, а благословением. О драконе, который пришел не разрушать, а спасать.

Я нашел в той деревне кузнеца. Его мозолистые руки все еще помнили тяжесть боевого молота, а в глазах жила память о дне, когда небо озарилось пламенем спасения. Вот его история…

2. Защитник Эльдрима

В тот день в Эльдриме пахло яблочным пирогом и страхом. Запах корицы мешался с запахом затачиваемой стали. Мы готовились к празднику урожая, самому щедрому за последние годы, но радость была тонкой, как лезвие, которое вот-вот сломается. Яркие ленты на окнах трепетали на ветру, но взгляды селян то и дело скользили к темной кромке леса. Слухи о разбойниках, разоривших соседнюю деревню, ползли от дома к дому, ядовитее любой змеи. Мой сын Аларик, десятилетний сорванец, спросил меня утром, правда ли эти волки в человечьем обличье придут ночью. Я отвел взгляд от раскаленного клинка и солгал ему, что мы в безопасности. Ложь горчила на языке, как металлическая пыль.

После полудня я собрался у закрытого входа своей кузницы вместе со старостой Морганом и еще несколькими сельчанами. Моя жена Лиане, оставив детей дома, тоже присоединилась к нам. Она храбрая женщина и хотела знать, как мы будем защищаться. Жаркое солнце уже склонилось, тени от домов становились длиннее. В воздухе висел запах пирога, что Лиане успела испечь к празднику, вперемешку с гарью от моей кузницы. Мы стояли полукругом, озабоченно переговариваясь. Староста говорил тихо, но серьезно:

– Не знаю, насколько достоверны слухи, – начал Морган, – но мы должны быть готовы. Разбойники не первый год роятся в окрестных лесах. Если они выбрали праздничную ночь, чтобы напасть, у нас мало времени.

– Может, послать гонца в город за стражей? – проговорила Гаела, трактирщица, вытирая дрожащие руки о фартук. – Одним нам не справиться, если их будет много.

Морган покачал головой:

– До города полдня пути. Стража не успеет. Мы должны надеяться на свои силы и держаться вместе. Таран, – он повернулся ко мне, – как ворота амбара, в котором смогут укрыться женщины и дети?

Я крепче сжал мозолистыми руками рукоять молота, на который опирался.

– Я укрепил их железными полосами, – ответил я. – И выдал оружие тем, кто умеет с ним обращаться. У нас десяток мечей и несколько луков. Этого немного, но хоть что-то.

Селяне переглянулись. Мы все понимали, что силы неравны. Защитников – горстка, да и воины из нас не самые опытные: крестьяне да ремесленники. Но отступать было некуда – Эльдрим наш дом.

– Что ж, – тихо сказал Морган, – будем надеяться, пронесет. Но если нет… все знают, что делать. Женщины и дети пусть прячутся в подвале амбара, а мы займем позицию у главной площади.

Я машинально перехватил молот в боевую хватку. Сердце колотилось, словно отсчитывало удары наковальни, размеренно и сильно. Лиане легко пожала мою руку, наш взгляд встретился – в ее зеленых глазах я увидел беспокойство, но и решимость.

Наступил вечер. Вместе с сумерками на центральной площади зажглись десятки фонарей и смоляных факелов. Обычно в этот час народ уже веселился бы под музыку, празднуя окончание жатвы. Но нынче вокруг сцены, украшенной колосьями и цветами, собрались хмурые мужчины с оружием в руках. Жены и старики стояли позади, обнимая детей. Праздник должен был начаться с речей и песен, но вместо этого вышел я – как единственный, кто носил хоть какое-то подобие доспехов и имел опыт ковки клинков.

– Жители Эльдрима! – сказал я громко, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Этот вечер мы ждали как праздник, и он им останется. Мы благодарны за наш урожай, за наши семьи и дом. И никому не позволим отнять у нас эту радость! Если же появятся незваные гости – встретим их достойно. Эльдрим – наш дом, и пока мы стоим плечом к плечу, никакие разбойники нас не сломят!

Мой голос эхом разнесся под темным небом. В ответ послышались одобрительные крики. Я заметил, как у многих в глазах блеснула храбрость, рожденная от единства.

Мы разошлись, занимая условленные места. Факелы отбрасывали пляшущие тени на лица моих соседей, превратив их выражения в суровые маски. Вскоре от окраины донесся тревожный гул. Тишину ночи прорезал истошный вопль часового:

– Нападение! Они идут!

Слова эти прокатились громом. Со стороны леса к деревне стремительно надвигались фигуры верхом на лошадях. В мерцающем свете факелов я увидел десятки вооруженных людей. Вопли и свист разорвали воздух – разбойники, размахивая саблями, неслись прямо к центральной площади.

– Держаться вместе! – крикнул Морган, пытаясь перекричать шум.

Наши лучники выпустили первые стрелы, но их было слишком мало. Разбойники прорвали хлипкую ограду и хлынули на главную улицу, ведущую к площади. Я видел, как несколько наших дрогнули и бросились к домам. Паника – это как ржавчина, она разъедает любой строй.

– Назад! – рычал я, пытаясь удержать позицию у самой площади.

И тут я совершил ошибку. Я на миг обернулся в сторону своего дома, который стоял чуть в стороне от площади, в начале улицы. И увидел то, от чего сердце мое пропустило удар. Два верховых разбойника, отколовшись от основной группы, неслись не к амбару, не к храму, а прямо к моему крыльцу. Где стояла Лиане, выбежавшая на шум, и маленькая Мина, цеплявшаяся за ее подол.

Весь мир сузился до этой точки. Все остальное – крики соседей, звон стали, треск огня – исчезло. В ушах зазвенело от ярости, такой чистой и горячей, что она могла бы плавить железо. Я не помню, как ноги понесли меня вперед, помню лишь вес молота в руке, который я метнул со всей силы, вложив в бросок всю свою жизнь. Тяжелый инструмент просвистел в воздухе и угодил всаднику в бок. Тот завопил и рухнул наземь. Второй разбойник, видя это, осадил коня и вдруг выхватил из-за пояса арбалет. Я бежал к Лиане изо всех сил, крича, чтобы она укрылась, но понимал – не успею. Тетива звонко щелкнула, разгоняя смертельный болт…

В этот миг воздух взорвался оглушительным рёвом. Это был не просто звук – это была волна, ударившая в грудь, заставившая задрожать землю под ногами. Мир на мгновение ослеп от багрового света, и я почувствовал на лице жар, словно у самого горна моей кузницы. Мимо меня хлынул поток огня, и воздух наполнился запахом озона и паленой шерсти. Арбалетный болт прожег в воздухе дымный след, но не достиг цели – пламя перерезало ему путь. Разбойник даже не успел закричать, его лошадь встала на дыбы с визгом, в котором был первобытный ужас перед хищником, для которого она была не более чем мышью.

Я резко обернулся к площади. Над крышей храма возвышалась гигантская тень с распахнутыми крыльями. От неожиданного света ее чешуя отливала медным огнем. Дракон! Настоящий дракон спикировал прямо к нам с небес, словно древний гневный бог. На мгновение все, и разбойники, и наши селяне, застыли как один, охваченные первобытным страхом перед легендой, ставшей явью.

Огромный дракон опустился на землю посреди площади, расправил крылья и взревел, обнажая грозные клыки. Его рев прокатился над нашими головами, отдаваясь эхом от стен домов. У многих разбойников тотчас дрогнули сердца. Я видел, как некоторые разворачивают коней обратно. Тот, что стоял с арбалетом на моей улице, попытался выстрелить в дракона, но не успел перезарядить. Из пасти чудовища вырвалось второе облако пламени – на этот раз опалив злодея, отчего тот упал, корчась от боли.

Я подбежал к Лиане и обнял ее с дочкой, отводя в сторону, пока площадь превращалась в поле боя между разбойниками и вновь появившимся защитником. Несколько самых отчаянных налетчиков кинулись с саблями на дракона, видимо, надежда поживиться добычей пересилила страх. Но я почувствовал скорее жалость к ним, против такой силы их клинки были ничтожны. Дракон взмахом лапы отбросил атакующих, как тряпичных кукол. Один за другим нападавшие в панике спасались бегством. Кто-то падал, сбитый хвостом чудовища, кто-то просто бросал оружие и мчался прочь. Уже через пару минут площадь опустела от разбойников – уцелевшие скрылись в ночи так же внезапно, как появились.

Настала тишина, нарушаемая лишь треском парочки горящих повозок да стонами раненых. Я тяжело дышал, крепко прижимая к себе Лиане и Мину. Взгляд мой обратился к нашему спасителю. Дракон стоял посреди разгромленной площади – громадный, величественный. В отблесках пожаров я увидел, что его чешуя была не черной, как рисовали на старых гравюрах, а темно-рыжей, медно-золотистой. Огромные крылья сейчас сложены за спиной, хвост неторопливо покачивается над землей. Чудище внимательно осматривало нас яркими янтарными глазами. В этом взгляде не было злобы – скорее усталость и боль. Я вдруг понял, что по боку дракона сочится кровь: видимо, какая-то разбойничья стрела все же достала его.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.