Анна Сапочкина
Атака

Глава 1 Пасть Дьявола

От автора.

Все описываемые события и герои являются художественным вымыслом. Любые совпадения случайны. Некоторые названия реальны.

Москва, Театр «Виктория» 20.30

– Внимания! Всем быстро покинуть здания! Срочно! Ай! Поднимайтесь, бегите! – кричал мужчина в джинсах и обтягивающей водолазке. Он поднял за шиворот девушку и потащил к выходу. Она рыдала, металась. Мужчина взял её лицо в свои руки и проорал – Беги! Скорее!

Она бросилась к выходу. Он подлавливал людей и указывал куда им бежать. Вокруг стояла паника, сквозь дым и адские крики людей невозможно было разобрать происходящее. Всё что он знал, что здесь сейчас опасно! Нужно поскорее сматываться. Вот ещё одна дура забралась под сиденье. Он резко выдернул её, встряхнул, ударил по лицу, чтобы привезти в чувства и в очередной раз проорал:

– Жить хочешь! – она замотала сквозь слёзы, – тогда беги туда! Поняла меня! Живо! – девушка на подгибающихся ногах бросилась к запасному выходу, куда указал мужчина. У большинства в голове был хаос и страх. Первобытный дикий страх – вот сейчас я умру, сейчас случиться самое ужасное, я лишусь своей жизни! Одни неслись, сломя голову сбивая всё на своём пути, кто-то падал, не выдерживая темпа. По ним бежали другие. Так происходила давка, в которой страдали люди. Кто-то пытался координировать, управлять стадом перепуганных овец, пытался вернуть им равновесие, но звуки стрельбы усиливали всеобщую панику. Никто не хотел умереть сегодня. Они пришли сюда совсем не за этим. Это должен был быть обычный пятничный вечер, отдых от будней, от злых боссов, требовательных начальников, домашних обязанностей, секретная встреча с любовником, первое свидание, время, проведённое с тяжелобольной мамой, что угодно, но только не то, что произошло.

Мужчина услышал резкий оглушительный звук, в голове моментально загудело, его оглушило. Дыма стало больше, едкий газ сдавливал легкие, каждый следующий вдох давался с трудом, он встряхнул головой, собрался с силами и поднялся на ноги. Увидел женщину с ребёнком, шатаясь добрался до них, схватил и повёл за собой.

– За мной! Сейчас всё обрушится, пора отсюда сваливать. Идти можешь? – обратился он к женщине. Она кивнула утвердительно. Девочка была без сознания. «После я сделаю ей искусственное дыхание, а сейчас надо сматываться. Несколько минут и конец. Красивый и эпический конец. Чёрт! Не здесь, я умру где угодно, но не здесь. Не сегодня.» Он заорал и помчался к выходу, через плечо переброшена девчушка, в руке – рука матери. Вперёд! К выходу! Не выпуская их, он стремился выскользнуть из здания. Вот и спасительный выход. «Ааааа!» Они вырвались, вой сирен, пожарные, скорые, военные. Он отбежал на безопасное расстояние и рухнул на землю. Аккуратно положил девочку, послушал дыхание, слабое оно было. Расстегнул ей одежду и стал делать массаж сердца, вместе с искусственным дыханием. Через мгновение она пришла в себя, начала кашлять. Мама упала на колени и, рыдая в голос, обняла дочь.

– Спасибо, спасибо, вам! – причитала она, качая свою малышку на руках. Мужчина слабо улыбнулся и направился ко входу. Там было ещё много людей, он слышал их визги, бешенные вои и крики, молящие о спасении. Он мечтал помочь, но сил не было. Кто-то взял его резко за руку, одёрнул.

– Вы куда, мужчина? Скорые там, идите вам нужна помощь, – он упрямо мотал головой.

– Нет! Мне надо туда, там люди, им надо помочь! Они же сгорят!

– Там работают профессионалы, вы молодцы, пройдите к карете Скорой Помощи. – Медбрат услышал другой вой и бросил пострадавшего, понёсся к следующему. Мужчина упал на колени, закрыл глаза, протёр влажные волосы, взглянул на здание, что постепенно утопало в огне. Слышать то, что происходило вокруг было невыносимо больно и страшно. Он вновь закрыл глаза и вспомнил свою службу.

Вот он стоит посредине поля боя, его ребята в крови умирают, кто-то с оторванными руками, кто-то без ноги, у кого-то простреляно легкое, кто-то после взрыва с торчащими из всего тела осколками. Ад, преисподня, так выглядел его обычный рабочий день, так он терял своих товарищей и друзей изо дня в день. Кровь, боль, стоны, раненые звери, орущие во всю глотку. И он хотел им помочь, но не мог. Он рвался в бой, он мочил врагов, не щадя себя, шёл под пулями, а потом картинка меркла, и он оказывался один в тишине в море крови и убитых тел. Он задыхался, тонул, мертвецы тянули его на дно, но он поднимался и опять рвался вперёд, во имя павших товарищей, во имя Родины, во имя любви и мира.

Эти жуткие картинки часто приходили к нему во сне, от чего он вскакивал с постели в поту, потом сидел и долго скулил и плакал о том, что не смог спасти своих ребят; о том, что он остался жить, а они нет. Он ненавидел себя. Эта ненависть вытеснила из его души все чувства, превратив его в сухого солдата, в робота, подчиняющегося приказам командира. Из-за этого он потерял всё: друзей, семью, родных. Он остался один, только работа и была в его мертвой жизни. И вот сегодня среди этого безумия и хаоса, среди простых неповинных людей, он вновь оказался вовлечённый в жуткую игру между жизнью и смертью. Эти молящие взгляды, просящие его помочь! Эти жалобные всхлипы, дрожащие девушки и женщины с детьми. Господи! Как ты допустил этот ужас! Как! Он не мог понять, почему это снова происходит с ним.

Потом резко открыл глаза, взревел как медведь, потревоженный зимой, поднялся с колен и помчался к зданию. Он мог ещё кого-то спасти, он не позволит этим несчастным погибнуть. Мужчина пересёк линию ограждения и влетел в двери, протиснулся сквозь беснующую толпу и проорал.

– Мужики, бьём стёкла, тащите любые тяжёлые предметы и давай, налетай сюда. Женщины, без паники! Именно в панике и погибает большинство. Мы все спасёмся! Слышите меня! Давай, ребята! – он собрал вокруг себя крупных парней, и они вместе вырвали столб и с разбегу понеслись с ним на окна, разбили одно, потом другое.

– Вперёд! Бегите как можно дальше от здания! К машинам Скорой! Слышите меня! Скорее.

Люди повалили через спасательные самодельные выходы. Он вместе с ребятами-добровольцами нырнул в зал, там ещё оставались пострадавшие. Мужчина хватал их за руки, за ноги, вытаскивали из-под кресел, передавал более адекватным. Вдруг раздался резкий хлопок и плотный дым мгновенно заволок зал, он поднял глаза к потолку и понял, что сейчас произойдет обрушение. Нужно срочно убираться отсюда. Вдруг внизу он заметил ещё несколько человек. Девушка билась в истерики над телом другого человека. Он в два прыжка оказался рядом с ней. Перебросил через плечо парня, девушку поднял в охапку и что было мочи помчался к выходу. Позади себя он услышал звонкий звук, скрип железа, битье стекла, треск, потом облако пыли заволокло всё вокруг. По приборам и внутренним ощущениям он выбрался наружу. Задыхаясь от пыли и угарного газа, сделал спасательный вдох. Дотащил пострадавших до медиков. Отдал в надежные руки профессионалов и огляделся назад. Всё! Теперь точно всё, крыша рухнула, входы оказались под завалами того, что ещё час назад было концертной площадкой, красивым современным театром. Теперь это горящая, искрящая груда строительного мусора. Смог ли кто-то ещё спастись?! Разве что в подвале, на подземной парковке. В его голове всплыл план парковке. Он бросился к военным.

– Может кто-то ещё жив на подземной парковке. Я знаю, как туда попасть. За мной. Пожалуйста. – Он со всех ног бросился к парковке. На ходу спотыкаясь, ноги ныли, не желали слушаться. Но он бежал, всем чертям назло, ему надо было бороться до самого последнего вздоха. Вдруг он сумеет спасти ещё одну жизнь! Военные бросились за ним. Вот и вход, конечно, он полузавален. Мужчина пробирается сквозь завалы стен. Там темно. Включает фонарик на телефоне. Слышит чьи-то крики, рыдания.

– Ребята! Мы здесь! Подмога рядом! Ау! Эгегей!!! – кричит он. Медленно пробиваются. Потолок цел. Из темноты к ним движется толпа людей.

– Молодцы! К нам! Сюда.

Военные выводят пострадавших, он идёт дальше. Вытаскивает кого-то из-под машин, кто-то сидит внутри в оцепенении, не в силах выпустить руль. Кто-то сигналит. Он снова оказался прав. Ура! Ещё десятки спасённых жизней.

– Скорее! Вы в безопасности! Идите на свет!

Гуськом люди продвигаются к выходу. Последний человек успевает выйти, как через мгновения выход заваливает очередным обрушением того, что звалось Театром. Все в шоке, они не понимают произошедшего, руки дрожат, нет сил позвонить родным и сказать, что они живы, что сегодня их второй день рождения. Он умывается, жадно пьёт воду, предложенную медиком. Приводит себя в чувства и думает, всё ли он сделал. Могут ли где ещё под завалами остаться живые люди. На месте появляются спецы с собаками, которые отыскивают как раз людей после землетрясений. На мгновение в радиусе километра объявляется минута тишины. Всё стихает. Даже люди, пострадавшие, берут себя в руки и замолкают. Кое-где слышны всхлипы и беззвучные рыдания. Он включает свой слух на двести процентов, пытается уловить в зловещей тишине хоть что-то из-под завалов. Вдруг слышит телефонную музыку, устремляется туда. Какой-то военный бежит за ним, спускают собаку. Вот они уже на месте, он потихоньку начинает разгребать завалы.

– Вы меня слышите??

– Да, я здесь, мне придавило ноги. Спасите меня! – хриплый голос взывает к помощи, он кашляет.

– Не тратьте кислород, мы здесь! Не выключайте телефон! – человек слушается, музыка нарастает. Спасатели на месте занимаются своей работой.

Мужчина потихоньку дальше идёт по завалам. Гробовая тишина! Вдруг в нескольких шагах от него раздается очередной взрыв, его оглушает, он падает, голова готова взорваться, военные рядом, подхватывают его и уносят.

– Спасибо! Вы молодец, но дальше предоставьте работу профессионалам.

Он среди тысячи пострадавших, таких же как он. Кто-то подходит к нему, обнимает, произносит слова благодарности, он узнаёт спасённых. Слёзы текут по щекам, он больше не бесчувственный железный человек, он чувствует боль и страх, чувство отчаяния и ликования, чувство невосполнимой утраты. Он поднимается, смахивает слёзы и помогает пострадавшим, как может. До утра. Всё! Теперь только специалисты: военные, ФСБ, СК, врачи, кинологи, спасатели, пожарные. Им предстоит слишком много работы. Он же может ехать домой. Ему нужен отдых. Мужчина, в разорванной и перепачканной в смоге, копоти одежде, бредёт по дороге. Полицейский догоняет его и зовёт за собой:

– Спасибо, вам за помощь! Вы настоящий патриот! Давайте я вас подвезу.

– Это мой долг перед страной. Было бы не плохо, если можно. Моя машина осталась там… – он показывает под груду строительного мусора, того, что было красивым театром.

– Пойдёмте к моей машине.

Дома в одежде проходит в маленькую ванную комнату, разувается, скидывает одежду, часть с трудом отходит, так как кровь уже запеклась и приклеила одежду к ране. Но он забирается под душ, наконец одежда вся внизу. Струи крови стекают по его мускулистому телу, по многочисленным шрамам, некоторые раны опять кровоточат. Он стискивает от боли зубы. Идёт на кухню, обрабатывает раны, принимает таблетки и падает на диван. Ему требуется сон, пусть часовой, ему нужно на время отключиться от этого мира. Глаза слипаются, его утаскивает в вакуум, мрак. Вдруг какие-то руки пронзают темноту, тянутся к нему, вырывают из лужи черной крови, влекут наверх, шум от автоматной очереди, звуков вертолёта, безумный шум, и он резко открывает глаза. Комната наполнена трелью телефонного звонка. Мужчина спросонья тянется к телефону, включает «принять вызов».

– Ты что дрыхнешь? В мире третья мировая на носу, а ты небось после вчерашнего в трубу??

– Нет, – хриплым голосом произносит мужчина. – Я знаю о трагедии. Простите! Уснул! Готов нести приказ!

– Вот и славно! Включай телик!

– Какой канал?

– Любой!

Он, шатаясь, поднялся, нашёл пульт от ТВ, пикнул первую попавшуюся кнопку. Новости. А чего он ждал?!

– Включил, молодец. Знакомишься с информацией. Через пять минут у подъезда, за тобой уже едет машина. Внутри обсудим детали. – Короткие гудки.

– Чёрт возьми! Твою же мать! – он проматерился про себя всеми знающими словами. «Третья мировая??? Серьёзно?»

Он быстро собрался, взял свою походную сумку и вышел во двор. Хаос захватил этот мир! Пасть дьявола раскрылась и постепенно сжирала всё на своём пути!

Владивосток, Торговый Порт 3.30 утра

На берегу бухты Золотая Гавань находится главный порт страны в Тихом Океане, место куда стекаются все баржи, суда, корабли; место, соединяющее весь мир с Великой Страной. Отсюда идёт отправка нефти и сжиженного газа, продуктов питания, одежды, электроники, автомобилей и других важных грузов. С утра до позднего вечера здесь снуют рабочие: большинство на погрузочно-разгрузочных работах, представители логистических компаний, менеджеры, управленцы, матросы, работники водного транспорта. Порт никогда не спит. Среди этого упорядоченного хаоса трудится и сторож – пожилой мужчина семидесяти лет.

Он устроился в порт несколько месяцев назад, поначалу очень ответственно отнёсся к своей должности. Делал, как положено, осмотры, сообщал о неисправностях. Сторож заметил в одном месте в заборе дыру, донёс информацию начальству, те отправили мужчину заниматься своими делами. А через эту дырку лазили подростки, беспризорные ребята, да и просто любопытные мальчишки, посмотреть на огромные корабли. Иногда бездомные собаки и кошки. Сторож гонял любопытных, сам чинил эту лазейку, но на следующий день история повторялась. Руководство абсолютно не реагировала на замечания пенсионера, считая его старым и слишком дотошным. Пару раз он замечал странные машины на территории пристани, странных людей, но и здесь дирекция брала всё на себя и отваживала слишком настырного сторожа. Тогда он решил, что будет приходить сюда, делать обход, а потом запираться в своей коморке и смотреть телевизор. Что он может сделать, если само руководство против его инициатив, если они проворачивают свои темные делишки, а он свидетель? Нет, неприятности ему не нужны, не хотят – не надо.

Он своё уже отслужил, сорок лет проработал на корабле: начинал, как все, матросом, постепенно показывал свой настойчивый нрав, рвение к выполнению самых трудных и ответственных работ, и вскоре дослужился до капитана. Так и проработал двадцать пять лет, возя гузы из Южной Америки в Великую Страну, управляя самым лучшим сухогрузом.

В пятницу вечером сторож, как обычно поднял глаза к звёздному небу, оно было восхитительно: бесчисленное количество ярких точек, усыпало тёмное покрывало, жёлтый шар луны катился по нему, как будто невидимые мальчишки играли в футбол. Он вздохнул свежий морской воздух, наполнил грудь солёным вкусом, обошёл территорию, заделал дырку в заборе фанерой, поправил кое-где замки на складских амбарах, проверил, чтобы не было посторонних, а после направился в коморку. Часы показывали одиннадцать. Под монотонное жужжания телевизора сторож задремал.

Его оглушила звуковая волна, внезапно поднявшаяся из глубин морского дна и уничтожавшая всё на своём пути. Стёкла в сторожке разлетелись на сотни мелких осколков, его отбросило в угол комнаты, стол придавил ноги, а затем яркая вспышка, словно зарево вулкана, ослепила. Тело ныло от боли, голова казалась чугунная, в глазах прыгали радужные огоньки, он постарался прийти в себя, подняться, не получилось, рухнул на пол. Изнывая от боли, попытался дотянуться рукой до телефона, что лежал в кармане кофты, наугад набрал 112, произнёс, что в порту произошёл взрыв, он ранен, после чего потерял сознания. Старик вновь открыл глаза, вокруг всё было в дыму, он медленно пополз к выходу, задыхаясь от едкого запаха, включил фонарик на телефоне, музыку, чтобы его смогли найти. Подняться не получалось, ноги не слушались, коморка полыхала, огромный танкер был охвачен огнём, вдруг послышался очередной взрыв, он закрыл голову руками, вжался в землю, осколки падали рядом, он вновь набрал 112 и опять потерял сознание. Взрывы не стихали, постепенно весь порт превращался в необъятный пожар.

Недалеко от этого места на недостроенной двенадцатиэтажке отрывались подростки, они собрались тут отдохнуть от нотаций учителей и родоков, которые лезли в их жизнь, мешая заниматься любимыми, пусть и опасными вещами и жить свободно, без правил, без нравоучений, делать что пожелаешь. Здесь они пили пенное, курили, парили, танцевали, расслаблялись. Девушка подошла к краю плиты и уставилась в темноту океана, вокруг мигали точки маяков, где-то рыболовные суда отправлялись на промысел, она подняла глаза к небу, там сияла жёлтая луна, её ледяной свет оставлял красивую мерцающую дорожку на воде. Вдруг она увидела яркий свет в порту, словно огромный костёр, потом резкий поток ветра отшвырнул её от края, ребята тоже упали с ног, звуковая волна ударила их по ушам, мир закружился, а потом темный океан вновь озарился ярким пламенем, как будто бы разинулась пасть дьявола и вырвалась из-под недр земли, чтобы поглотить всё человечество. Девушка вскрикнула, парни повытаскивали телефоны и стали снимать видео для своих каналов. Она же набрала 112, сказала, что где-то в порту произошёл взрыв, их отбросило звуковой волной и сейчас там пожар. После чего позвала ребят разойтись по домам.

– Ты чего струсила? Нет, это шанс, надо бежать туда и заснять поближе! Вот это будет бомба – ха-ха, реальная бомба! – Самый отчаянный смеялся и рвался к месту взрыва. И тут очередная волна взрыва ударила по ребятам. Один из парней уронил телефон прямо вниз, у другого при падении девайс разбился. Кто-то начал биться в истерики и кричать, что мы все умрём. Девушка ползком направилась к выходу.

– Эй, кто-нибудь ранен? Все в порядке?

– Ты спятила, какой на хрен порядок, там пипец творится, твою же мать! – орала подруга. Бах! Пощечина чуть-чуть вернула её к реальности, теперь она тихонько хныкала.

– Чёрт! Телефон улетел вниз!

– А мой разбился! Фак! Такой материал был, точно пипец! Жесть! Это ж главный порт. Что творится?

Вдруг снова раздался взрыв, и звуковая волна опять сбила девушку с ног, голова загудела, как будто бы она находится внутри огромного колокола, который бьёт по ней. «Чёрт! Что за дьявол происходит?»

Подростки спустились медленно вниз, смелые парни направились к порту. Тишину города разрезал пронзительный звук сирен Скорых и Пожарных машин. В ушах всё ещё гудело, казалось, что это какой-то страшный сон, она ущипнула себя. Но продолжала стоять посредине разрастающегося хаоса. В домах стал включаться свет. Любопытные выглядывали наружу и пытались понять, что же такое прервало их сладкий дрём. Увидев зарево, люди начинали орать, будить соседей, выбегать на улицу. Телефон 112 разрывался от нахлынувших звонков. Её телефон резко зазвонил.

– Да, всё в порядке. Хорошо. Я дома. Спала. А что? – Мама на том конце разговора волновалась за свою единственную дочь. – Ладно, всем пока! Надеюсь, Дьявол нас всех не заберёт в Преисподнюю, и этот кошмар окажется каким-нибудь недоразумением или же моим жутким сном. Удачи!

Она направилась домой, рассуждая по дороге о случившемся, нужно быстрее матери добраться до постели. На ходу зашла в интернет взглянуть на новости. От неожиданности телефон выпал из рук, а на лице отразился неистовый первобытный ужас, горло мгновенно пересохло. Дыхание прервалось. «Господи! Боже мой!» Она рухнула на асфальт, слёзы потекли по бледным щекам, окрашиваясь в черный цвет, как и вся страна от случившегося.

Челябинская область, закрытый завод «Ракета» 22.30

«Ракета» был создан на заре Холодной войны, когда семимильными шагами шло освоение космоса, новых видов вооружения, тогда лучшие советские инженеры и конструкторы трудились на благо своей страны в стенах научного центра. Разрабатывали и строили лучшие в мире ракеты. Открывали неразгаданные секреты мироздания и пытались подчинить себе то, что сейчас несёт в себе могущество. За долгую историю развития здесь было создано непревзойдённое оружие современности. Запад всегда опасался советских умельцев, видя в них опасность и способность обуздать и покорить законы природы и сделать невероятное. Так и случилось. Холодная война закончилась после проведения очень секретных испытаний, после чего стало ясно, что с Советами шутить не стоит. Ракета – это неприступная крепость, куда даже мышь не могла проникнуть без специального документа, не говоря уже о сотрудниках.

Он работал здесь инженером вот уже пятнадцать лет, на его счету находилась одна из передовых разработок ракет для военного флота. На следующих выходных планировалось показать презентацию для Президента. Поэтому он решил остаться на посту и ещё раз проверить данные нового оружия. И какого же было его удивления, когда обнаружилась неисправность. «Не может этого быть, я же всё по сто раз перепроверял. Блин! Наверняка этот выскочка напортачил, а мне опять отдуваться. Жена опять всю плешь проест, какого хрена я пропадаю в пятницу на работе вместо совместного ужина. Как ей объяснишь мою профессию. Знала же, за кого замуж выходила. Эх!» Он открыл в компьютере программу, выбрал необходимую папку и запустил диагностику.

Через минуту воздух содрогнулся от мощнейшего взрывного удара. Он превратился в пепел за считанные секунды, скорее всего его мозг даже не понял случившегося. Ракета взмыла в тяжёлое темное небо, пронзая густой смог своим блестящим носом и самоуничтожилась в воздухе, разбросав осколки на километры от завода.

Завод был спроектирован таким образом, что если в одном из цехов или же лабораторий происходило возгорание, то автоматически блокировались двери и опускалось специальное противопожарное укрепление, тем самым препятствуя дальнейшему распространению огня. Также включалась автоматическая подача воды из специальных отсеков. Однако в этот раз система не сработала и огонь стал распространяться дальше, следуя на бешенной скорости к ядерному цеху. Стоило только искре туда попасть, как мгновение ока ближайшие территории падут от сильного ядерного взрыва и облако едкого дыма уничтожит всё на своём пути.

Охранник первый заметил случившееся, он вызвал Скорую и Пожарных, доложил главному. Когда же противопожарная система не сработала, и огонь поспешил дальше, он стрелой помчался к ручному управлению. В этот миг он думал о том, что от него сейчас зависит судьба многомиллионного города, и его собственная жизнь, а ещё жизнь малютки сына и любимой жены. Если бы в этот момент простой челябинский охранник участвовал в Олимпийских играх по бегу, то он с большей уверенностью взял бы золото и всемирное признание, установив мировой рекорд. Никогда ещё в своей жизни ему не приходилось так мчатся к финишу. Вот и заветная дверь, ключ в руках дрожал, выпал на железную решётку, с третьей попытки получилось открыть дверь. Влетев внутрь, он стал нажимать на все кнопки подряд. Пытаясь заблокировать смертельную дверь. За считанные секунды ему это удалось. Взрывы продолжали происходить, но основные опасные цеха оказались под надежной защитой. Мужчина растянулся на полу, пот струился по лицу и телу, ноги ныли от спринта, рыдания раздались из мужественной накаченной груди. Нащупал телефон и набрал жену.

– Привет! Я люблю тебя и сыночка поцелуй, пожалуйста, – проговорил он сдавленным скрипучим голосом, закрыл рот рукой, слёзы не стихали.

– Привет! Что-то случилось? – В её голосе слышались нотки испуга и удивления.

– Нет, милая. Так рабочая обстановка. Утром буду дома. Целую! – он отключился. Поднялся и направился встречать спецслужбы.

Санкт-Петербург, аэропорт Северная Гавань 20.30

Женщина с маленькой девочкой на руках стоит у окна, показывая самолёты, рассказывает о них. Малышка стучит крошечными пальчиками по стеклу, улыбаясь маме, щебечет на своём языке. Та отвечает ей взаимной любящей улыбкой, на какую только способны лучшие мамы. Потом крошка срывается с рук и направляется к детской горке, установленной у окна. Она взбирается на ступеньки и скатывается вниз, хлопает в ладошки. Мама ласково разговаривает, наблюдает за другими детьми и родителями.

По залу снуют путешественники, готовые взмыть в небеса навстречу луне и звёздам. Стюардессы за стойками регистрации приглашают пассажиров пройти посадку на рейс. Мама с малышкой слышит информацию о своём вылете, подхватывает крошку, но та, как резиновый скользкий червячок, сползает с рук и спешит к окну, женщина бежит за ней. Тут раздаётся громкий хлопок! Мама, как обезумевшая пантера, растягивается в воздухе, накрывает своим телом дочку, когда как в зал летят осколки. Звуковая волна мгновенно повалила всех на красивый холодный кафельный пол. Кто-то застонал от боли, от ранения. Яркое пламя озарило всё вокруг, ещё один взрыв, и здания поддалось вибрации, но устояло. Из-под потолка полилась вода, запищали пожарные сигнализации и компьютерный голос спокойно сообщал: «Внимание! Сохраняйте спокойствие! Проследуете медленно к выходу, идите по светящимся знакам на полу и стенах. Внимание! Сохраняйте спокойствие!» Голос повторял записанные фразы по кругу. Женщина, испытывая шок, поднялась на локти и осмотрела малютку, та тихо плакала, нижняя губка дрожала, ручки вцепились в маму. С ней всё было в порядке, не считая разбитых коленок. Женщина прижала малютку к себе и поспешила к выходу, вокруг воцарилась паника. Люди орали, стонали, бежали врассыпную. Кто-то пытался всех собрать в кучу и повести к запасному выходу. Более-менее адекватные поддавались ему и следовали, другие превратились в испуганных животных. Женщина бросила взгляд на взлётно-посадочную полосу, огонь поглощал самолёты и тележки с багажом. Сегодня они уже никуда не полетят. Добравшись до безопасного места, она набрала мужа.

– Привет! У нас взрыв. С нами всё в порядке. Багаж сгорел, наверное. Но документы и деньги со мною. – Она говорила быстро и нервно теребила ручку сумки.

– Блин! Дорогая, я не совсем понимаю.

– Мы должны были сесть в самолёт в 20.50, но случился пожар. Выбило стёкла, полоса горит. Я не знаю, чёрт возьми, что происходит. Это треш!

– Родная, дыши! Главное, чтобы с вами всё было окей. Остальное неважно. Сними номер в отеле. Я могу еще денег перекинуть, если надо.

– Нет, пока, нет. Здесь настоящий ад! Не знаю, выпустят ли нас. Ладно, пока. Целую.

– Люблю вас. Держи меня в курсе.

Она отключила телефон, посмотрела на красное пятно, кровь текла из руки. Малышка крепко держалась за шею, похныкивая в полголоса.

– Тише, милая, всё хорошо. Мама рядом, мама здесь! – Она открыла сумку и вытащила салфетки, протёрла свою руку, посмотрела на ноги, спина болела, наверное, зацепило осколками. Но раны волновали её сейчас меньше всего, нужно было выбираться в безопасное место и спасти ребёнка.

Женщина поймала за руку бегущего работника аэропорта и спросила, что ей делать. Тот развёл руками и ответил, что они не знают, распоряжений пока не поступало, продолжил своё движение дальше. Путешественники орали и матерились, кто-то даже ввязывался в драку, но сотрудники полиции быстро их разнимали. Взрывов больше не было, но легче не становилось, повсюду валялись разбитые стёкла, опрокинутые вещи, автоматы с едой и напитками. Паника становилась всё сильнее, напоминая муравейник за пять минут до захода солнца. Сотрудники говорили, что до утра все рейсы точно отменены, в скором времени будет организован отъезд в гостиницу и доставка горячего питания, а пока что всех просят набраться терпения, устроиться поудобнее и ждать дальнейших указаний.

Она не стала слушать их, медленно покинула здания и пешком шла по дороге к городу. Полицейские обыскали её, дали пропуск и разрешили идти своей дорогой. Через час женщина стояла под горячими струями воды в гостиничном номере, раненную кожу обжигало, кровь струилась по ногам вниз, а крошка сладко спала в кроватке. Слёзы оставляли солёные ручейки на щеках и переносице, молча проорав в пустоту, она позвонила мужу и сказала, что они в безопасности в гостиничном номере рядом с аэропортом. Муж говорил сбито и нервно, она подумала, что от волнения. После разговора женщина рухнула в мягкую постель и, включив новости, ещё больше зажала рот рукой, потому что из груди вырывался наружу неистовый звериный вой. Дьявол вырвался из глубин и собирался сожрать человечество.

21.30 Москва, кабинет Президента

Президент взволновано метался по кабинету, теребя волосы, его пальцы машинально заламывали бледные сухие костяшки. В глазах читался ужас, неверие.

– Что происходит? Вы, что там все белены объелись? Почему мне обрывают все возможны и не только телефонные линии. Какого …? Творится? – он остановился и опёрся ладонями на массивный из красного дерева стол, пальцы стали еще белее.

Министр обороны, краснея и запинаясь, будто влюбленный мальчишка, мял в руках фуражку, мямлил под нос неразборчиво.

– Вы же знаете, пятница, ничего не предвещало беды. Доносов не было. Все спецслужбы точно выполняют работу, не единого намёка на атаку, ничего. Мы сами в шоке! Немыслимо! Это такой удар по репутации страны и Вашей в целом! Посягнуть на Святое! Как они посмели! Не волнуйтесь, это на высшем уровне, на местах уже работают сотрудники всех ведомств. Правда, пятница, люди отдыхали на дачах, но в выходные не запрещено ведь?! Загородных клубах. Меня вот выдернули на полпути к дому. О Вас я молчу! Простите! – министр вздохнул, в голове бушевал торнадо мыслей, которые не укладывались в привычное русло. Он чувствовал свою вину в случившемся, но как кто-то смог так глубоко проникнуть в его план, он не знал этого. – Сейчас я отправлюсь на передовую и буду вас держать в курсе. Единственное, можете отдохнуть, если получится.

– Давай я сам буду решать, что я могу делать, а что нет! Итак, к 9 утра у меня на столе будут все материалы по всем терактам! Как, когда, кто! Ясно? К 12 все должны быть пойманы и преданы правосудию. Понятно!

Министр утвердительно кивнул и направился к выходу. Его била дрожь, всё должно было пройти по плану, а не так. Кто же его опередил и переиграл? Кто всё обернул против него самого? Если Президент узнает, а он непременно узнает когда-нибудь, твою мать, ему не сносить головы. Чёрт! Нырнул в машину и протянул бумажку с адресом. Открыл ноутбук и в режиме реального времени принялся читать информацию с четырёх мест теракта: театр Виктория Москва; аэропорт Санкт-Петербурга, Челябинский военный завод, морской порт во Владивостоке. Как же им удалось провернуть такую масштабную операцию в разных часовых поясах одновременно. Немыслимо! Необъяснимо! Должно быть это какие-то крутые спецслужбы. Вряд ли какая-то обычная организация могла такое проделать. Проникнуть на закрытый завод?! Там же перепроверяют сотрудников по сто раз на дню, роются в семейном древе, и всё же, факт на лицо. Он что-то опустил.

Машина остановилась возле трёхэтажного особняка позапрошлого века. Он вышел, огляделся, пустынно. Прошмыгнул, поднялся на последний этаж, распахнул дверь. Включил аварийный свет, достал из сейфа материалы, пробежался глазами, а после чиркнул зажигалкой и бросил её на пол. Пламя, ещё одно, охватило планы здания театра Виктория, схемы подъезда, канализационный трубы, подземные ходы, сметы расходов, толстую папку с кандидатами. Он захлопнул дверь, жаль, конечно, старинное здание, которое пережило Революцию, две Войны и сгорит дотла из-за его ошибки. Но его собственная жизнь дороже истории.

Президент рухнул в удобное кожаное ортопедическое кресло, сделанное много лет назад под его габариты, открыл компьютер и погрузился в чтение новостей с передовых. Вызов! Смертоносный вызов был брошен ему и всей Стране кем-то, посчитавшим себя Господом Богом или же Дьяволом, который решил, что может управлять человеческими жизнями, забирать их, никого не щадя. Новости были одна страшнее другой. Он быстро связался с пресс службами и сказал им немедленно перестать транслировать поток информации в эфир. Хватит создавать панику! Нечего будоражить людей перед сном или же ранним утром! Сообщил, что в девять утра телеканалы получат подробную информацию, а пока объявляется тишина. Каналы уходят на перерыв. Последней вышедшей новостью стало то, что это стечение обстоятельств, подробности выясняются, граждане могут спать спокойно, их жизням и здоровью ничего не угрожает.

Через несколько минут раздумий он прошёл в соседний кабинет, где на огромном столе из массивного дуба стоял ряд телефонных аппаратов, обычные проводные телефоны бежевого цвета, изготовленные сто лет назад, те самые. Он не доверял современным видам связи, а вот проводным очень даже, особенно – этим. Каждый аппарат был подключен на прямую к другому, который мог находиться на другом конце света. Президент бросил взгляд на часы, одетые на правой руке – 22.30, значит у него 15.30. Он поднял трубку телефона и нажал единственную кнопку. Через пять гудков ему ответили.

– Здравствуйте, господин Президент, – произнёс голос секретаря с американским акцентом.

– Здравствуйте, соедините меня срочно с ним. Это очень важно. Передайте ему 1962.

Секретарь положила трубку на стол и направилась к кабинету Президента, тот болтал о политики с одним из сенаторов за чашкой чая и настоящей кубинской сигарой. На его лице сияла улыбка, обнажая здоровые белоснежные зубы.

– Вам важный звонок из Великой Страны. Передают 1962.

Услышав последние цифры, мужчина побледнел, чашка чая упала на персидский белоснежный ковёр, пепел с сигары слетел туда же, отставшую часть он швырнул в пепельницу и широкими шагами пересёк Овальную комнату, на лбу проступили капли пота, выражение лица вызывало озабоченность и растерянность. Взяв себя в руки, он поднял трубку телефона и произнёс, стараясь быть непринуждённым и дружелюбным.

– Привет, мой дорогой друг! Как давно мы с тобой не общались!

– Здравствуй! У меня плохие новости, Джонни! Сегодня на мою страну было совершенно покушение из вне. Четыре точки атаки, четыре крупных теракта. Есть пострадавшие. Такого беспредела у нас ещё не случалось. Поэтому я спрошу тебя, Джонни, один раз – это проделки твоих рук, твоей страны? И пожалуйста, очень хорошенько подумай прежде, чем ответить мне. – Он был чертовски зол и обескуражен, он знал, что нужно застать противника врасплох и давить, показать свою силу сразу же.

– Александр, друг мой! Я ничего такого не знаю, то, что ты говоришь, это шок и для меня. Мы здесь ни при чём. Я тебе клянусь своей страной и конституцией. Взрывы? Теракты? – Президент облокотился на стол пятой точкой, достал из кармана платок и протёр лоб, расстегнул галстук и верхние пуговицы на рубашке, легкие сдавило, он попытался сделать несколько глубоких вздохов.

– С тобой всё в порядке?

– Да, возраст, знаешь ли, не молодой. Да и твоё сообщение меня подкосило. Сейчас я свяжусь со своими спецслужбами, уточню у них, вдруг они что-то знают, потом отзвонюсь тебе. – И Президент нажал отбой. Руки дрожали, хотя по долгу службы ему приходилось принимать не простые решения, и он умел держать самообладание. Но не сейчас. Нашёл в интернете новости и стал бегло читать. Твою же мать! На такой ад он точно не был способен. Кто-то серьёзно решил подставить кого-то и создать сумасшедшую стопроцентную провокацию, чтобы столкнуть две державы лицом к лицу. Он поднял телефонную трубку и услышал сразу голос начальника ЦРУ.

– Брайтон, в Великой Стране два часа назад случились четыре акта теракта, скажи мне, что это НЕ мы причастны ко всему?! – с мольбой в голосе проговорил Джонни.

– Что?? Нет, господин Президент. Мои ребята тут точно ни при чём. Мы не планировали атаки. Зачем нам это? Мы что самоубийцы?

– Это ты мне ответь! Какого хрена Он решил, что это мы причастны. Звонит и угрожает 1962.

На том конце провода повисла минутная пауза, волосы встали дыбом.

– 1962? Сэр, это же…– он не стал договаривать, фантазии тут же закружились в его голове, рисуя картинку того, что несло в себе эти загадочные четыре цифры. – Господи, Иисусе! Мы не должны этого допустить. Скажите ему, что это точно не мы. Может быть, кто-то третий хочет нас подставить и устроить конец света?

– Хорошо, Брайтон. Давай, работай, пусть ребята будут в боеготовности, и прошерсти через все свои каналы о том, что случилось через океан от нас. Может какие-то слухи, не важно, что угодно, лишь бы это отводило подозрение от нас. И Храни нас Бог! – Он отключился.

Подошёл к столу и повторно закурил сигару, из секретного шкафчика в стене достал бутылку выдержанного виски и налил себе стакан, потом залпом выпил, закурил и плюхнулся в кресло. В висках бомбило, сердце вырывалось из груди, мечтая сбежать куда-нибудь подальше от этого безумия. Немного успокоив себя, он поднял трубку и сказал.

– Это не мы. Прости, мои ребята, как и я, в шоке. Неужели ты думаешь, что мы психи? Сами себе устроили подлянку. Чёрт! Кто-то водит нас за нос и пытается втянуть в масштабную войну. Саша, ты мне веришь?

– Не знаю, Джонни. Одно дело разыгрывать театр действий на нейтральной территории и совсем другое позариться на моё. Когда я был маленький, то очень не любил детей, отбирающих мои игрушки. По росту был мал, да удал. Не позволял себя обижать. Знаешь, поджидал обидчика и такого ему устраивал. Так вот, это моя Великая Страна, и я не позволю никому на неё покушаться. Я не знаю, ты стоишь за этим или нет. Может быть, ваши миллиардеры и покровители, теневое правительство. Мне плевать. Я доберусь до всех, докопаюсь до истины и тогда, поверь мне, никто не выживет. Поэтому я предлагаю тебе присоединиться ко мне, то есть к сильной стороне и сообщить всю известную информацию.

– Умеешь ты вести дела. Я обязательно тебе всё скажу, что узнаю. Мы подключили все свои каналы. Так что я на твоей стороне.

– Хорошо, Джонни. Удачи! Спасибо! – В трубке раздались короткие гудки.

Куранты пробили полночь, он оделся и поспешил выйти на свежий воздух, охранники следовали за ним, сейчас нужно было быть готовым ко всему. Поднявшись на крышу, он сделал глубокий вдох, медленный выдох. Холодный воздух наполнил легкие, в носу защекотало, он не удержался и чихнул, потом огляделся вокруг. Кремль был освящён, после событий его охрану увеличили, стянули спецназ, пригнали боевые машины. Президенту предложили покинуть место и перебраться в убежище, но тот отказался, сказав, что у него здесь много дел. За это время он связался со всеми главами нужных государств, каждому объяснил позицию страны, попросил помощи в расследовании, угрожал. Он знал, что в мировом пространстве его уважают, что действительно нужно быть психом для того, чтобы устроить подобное. Ни один здравомыслящий политик собственноручно не отдал бы приказ об атаках на Великую Страну. Никто! Но ведь нашёлся же самоубийца, который с легкостью провернул четыре теракта в разных местах одновременно. Какая же должна была быть подготовка, какая выдержка? Как кто-то сумел облапошить Его, провести вокруг пальца и почему никто из его агентов не знал ни про один акт атаки? Неужели среди его подчинённых есть предатель, неужели кто-то за спиной ведёт свою игру? Об этом он думал, стоя на крыше и наслаждаясь весенним воздухом.

Глава 2 Реакция

Псков, 21.30, вечер атак

Наконец-то наступила пятница, конец очередной рабочей недели, можно выдохнуть и набрать полные легкие воздуха, потому что впереди были долгие выходные вместе с семьёй. Она «обожала» выходные, после них будние дни казались сладким мёдом. Дети были её миром, но они очень медленно и верно сводили её с ума, но несмотря на весь хаос жизни, она любила и дорожила ими. Сыновья – это самое большое сокровище в её никчёмной жизни.

Вечером Вита уложила маленьких кровососов спать и вернулась в гостиную к мужу. На маленьком столике стояли бутылка вина и тарелка с фруктами. Муж подобрал романтический фильм на одном из сайтов. Это был обычный пятничный вечер, каких было множество и планировалось ещё столько же: спокойный, милый, наполненный уютом, умиротворением, гармонией, любовью и возможностью побыть наедине друг с другом, чего последнее время им удавалось всё меньше и меньше. Вечером они прогулялись по городу, поиграли на детской площадке, поели дома пирожные, почитали сказки. Она была счастлива в этом маленьком мирке, который они создавали вместе, шаг за шагом, день за днём.

Два года назад Вита с семьёй переехала из крошечной однокомнатной квартирке на отшибе города в новый современный дом. Она с мужем решила, что если и брать ипотеку и влезть во все долги и обязательства, то единожды и на всю жизнь. Предпочли купить самую лучшую недвижимость: шикарную четырёхкомнатную квартиру с личным гаражом, расположенным в цоколе, закрытым двором, где дети могут спокойно играть на новенькой детской площадке. Они гордились своим приобретением. Муж работал финансовым аналитиком, она флористом и дизайнером интерьеров. Заказов было море, так что квартира окупалась с легкостью.

Утром Вита растянулась в кровати, улыбнулась мужу, прильнула к нему, поцеловала, потом встала и направилась умываться и приводить себя в порядок. Он любовался женою, даже через десять лет она вызывала в нём жгучее желание и восхищение. Дети играли в гостиной, Вита накрыла завтрак, взглянула в окошко: снег уже сошёл, на линиях теплотрасс виднелась первая сочная зелёная травка, деревья питались талой водой, чтобы набраться сил и вновь распуститься зелёной шапкой, зашелестеть и наполнить воздух кислородом и неповторимым ароматом свежести. Сквозь деревья виднелось голубое небо, легкие облака на горизонте медленно плыли по своим делам в никуда. Минутный покой царил у неё на душе.

– Мама, Стас меня ущипнул! – вдруг раздалось из комнаты и через секунду на кухню вбежал, запыхавшийся сын.

– Не правда, он первый кинул в меня кубик.

– Так, ребята, пожалуйста, потише. Мама кушает. Поиграйте ещё сами минут десять. Потом я приду, и мы во всём разберёмся.

– Ну, мамааа!

– Хм, хм, я тут посижу, – и младший сел на пол у маминых ног. Гармония дала трещину, облака поплыли быстрее, и небо стало серым.

Вита вздохнула, проглотила кашу и влила в себя какао, поднялась и пошла в комнату. Она с горечью посмотрела на своих сыновей: Стасу исполнилось пять, Матфею – семь. Они постоянно ссорились и дрались, и ей постоянно приходилось разнимать не на шутку разозлившихся мальчишек. То они не смогли поделить робота, то машинку, то простой карандаш. Иногда они хотели одновременно играть с мамой, но каждый в свои игры. Кто-то хотел читать, кто-то гулять, кто-то играть в морской бой, а другой – рисовать. И ей всё время требовалось балансировать между ними, чтобы уметь всех объединить во что-то общее и интересное. Последнее время это удавалось Вите всё сложнее. Да, она безусловно любила их и никогда не сожалела о том, что дети появились в её жизни, но она жутко уставала от вечных переделок и конфликтов. А сил сглаживать углы становилось всё меньше, они иссекали, как природные ископаемые безвозвратно покидают землю и оседают где-то.

Когда Матфей родился, её глаза сияли магическим блеском, она 24 часа в сутки 365 дней в году носилась с ним, как будто бы её подсоединили к вечному двигателю. Ни есть. Ни спать. Она полночи носила его на руках, с петухами уже поднималась, прибирала дом, готовила, занималась малышом, в тихий час падала вместе с ним и отключалась. Потом поднималась и снова до вечера. И она была счастлива, полна жизни и любви. Через два года родился Стас. Еще один стежок, связавший её с мужем. Обязанностей прибавилось, вот тогда она начала постепенно разряжаться, и здесь спасением стала флористика. Вита увлеклась составлением букетов, устроилась в цветочный салон на полставки, потом стала заниматься оформлением клумб, садовых участков. Когда дети пошли в садик, она попробовала перейти на полноценный рабочий день. Оказалось, что у неё прирожденный талант, клиентов становилось всё больше, работа – всё интереснее. Вита следила за тенденциями, читала иностранные журналы, статьи в интернете, самостоятельно осваивала новые виды формирования клумб и букетов, изучала дизайн, лаконичность размещения вещей и как сделать даже маленькое пространство полезным и уютным. Сейчас у неё есть собственная фирма, десяток подчинённых и сотни довольных клиентов. Иногда к её услугам обращаются из соседних городов, тогда она уезжает в короткие командировки, порой берёт с собой детей, чтобы вместе познакомиться с новым местом и отдохнуть от рутины.