Александр Чернов
Драма на острове

Глава 1. Француз

Обычно в один из летних месяцев я выезжаю на море и чаще всего за границу. Но вот уже второй год подряд в мире свирепствовал коронавирус, из-за которого была объявлена пандемия, и я от греха подальше в отпуск ни к морю, ни в дальнее зарубежье, ни в ближнее не поехал, а остался дома. Я изнывал от безделья и от нечего делать слонялся по своей двухкомнатной холостяцкой квартире, расположенной на восьмом этаже девятиэтажного дома. Вот в это время мне и позвонил Владислав Русанов мой сослуживец по детско-юношеской спортивной школе, где я работаю тренером по вольной борьбе, а он – завхозом. Влад сказал, что через несколько минут заскочит ко мне домой. Я возражать не стал, пусть приезжает, поболтаем с ним, все какое-то развлечение. Влад, насколько я знаю, учился заочно на последнем курсе физкультурного университета и в будущем рассчитывал тоже работать тренером. Он мой ровесник, ему как и мне тридцать пять лет. А еще мне известно, что Влад служил в спецназе, и я был бы не против как-нибудь сразиться с ним, посмотреть чего он стоит как борец. Но ничего, когда станет тренером, наверняка представится случай померяться с ним силами в честном поединке во время спарринга.

Влад ввалился в мою квартиру радостно возбужденный, сходу облапил меня, потом крепко сжал руку.

– Привет, Игорек! Как я рад тебя видеть! – воскликнул он, скаля свои довольно-таки хорошие зубы. – Ну как ты поживаешь в своей холостяцкой берлоге, дружище?

Признаться, я не в таких близких отношениях с Русановым, чтобы обниматься с ним как с братом после долгой разлуки и бурно выражать восторг по поводу встречи. В общем, его неожиданный визит меня удивил.

– Привет, Влад! – сказал я несколько натянуто, крепко пожимая в ответ его протянутую руку, и соврал из вежливости: – Я тоже рад тебя видеть! А поживаю нормально. Бездельничаю вот.

Влад скинул в прихожей модные кроссовки, подтянул отлично сидевшие на нем джинсы и поправил воротник голубой – в тон джинсам – рубашки. Надо признать, Влад вообще был стилягой. По моему разумению завхоз должен ходить на работе в рабочей одежде, Ан нет, Русанов был всегда одет с иголочки в парадный костюм и парадные же туфли. Это сегодня он что-то оделся демократично, возможно потому что визит ко мне был неформальным.

– Ну, показывай свою холостяцкую квартиру! – зачем-то потирая руки, проговорил Влад, проходя в гостиную.

Русанов был у меня в доме впервые, поэтому с любопытством огляделся.

Стыдиться мне своей квартиры нечего, зарабатываю я неплохо, так что обставлена квартира на должном уровне, современной мебелью и хорошей бытовой техникой.

– Вот так вот и живу, – объявил я и сделал приглашающий жест: – Проходи, садись.

Влад прошел к креслу-качалке, сел в него и качнулся пару раз, будто проверяя его на прочность, потом уставился на меня.

– Слышал я, ты никуда не поехал отдыхать. Так вот и валяешься дома? – поинтересовался он.

У Влада квадратная голова, простоватое лицо, редкие русые волосы и неожиданно маленькие лопоухие уши, что впрочем, не мешает Русанову ощущать себя неотразимым и цепляться к каждой юбке. А если получает от ворот поворот, то он не расстраивается, говорит ничего страшного, на мой век женщин хватит. Хотя Влад и бабник, позиционирует он себя как хороший семьянин, горячо любящий жену и малолетних сына и дочку.

– Вот так вот и валяюсь, – посетовал я, ибо действительно торчать дома мне опостылело. – Кстати могу предложить, Влад – коньяк, водку, вино, ликер.

Владислав поднял вверх руки, будто защищаясь.

– Нет, нет, Игорек, спасибо, я за рулем!

– Руль дело святое, – согласился я и плюхнулся напротив Влада на диван.

Установилось неловкое молчание, вызванное тем, что я ждал объяснений неожиданного визита Русанова, а он в свою очередь помалкивал, подумывая о том, как приступить к делу. Наконец издалека начал:

– Говоришь, валяться дома надоело? – хмыкнул он. – А не хочешь поехать со мной на рыбалку?

– На рыбалку?! – удивился я, округлив глаза. – Да какой из меня рыбак, Влад! Я озерную и речную рыбу только в магазине в аквариуме видел.

– Это ничего! – засмеялся Русанов. – Вот увидишь, порыбачишь, тебе понравится. – Тем более там, куда мы поедем, лес, водохранилище, дикая природа. Отдохнем денька два-три и назад в Москву вернемся. Тем более мы же не на пустое место едем, – продолжал с жаром уговаривать меня Владислав. – В тех краях сестра с мужем у меня живут, – Русанов поднял вверх большой палец. – Зятек вот такой мужик! Он нам баньку затопит, выпивку поставит, на водохранилище отвезет порыбачить. Все снасти с него.

– Да я даже не знаю, – все еще сомневаясь, ехать или не ехать в незнакомое место к незнакомым людям, проговорил я. – Неудобно как-то.

Русанов отмахнуля:

– Да чего неудобно-то?! К родной сестре моей едем да к зятьку! – его голос стал просительным: – Поехали, Игорек, а?…

Я все еще колебался.

– А тебе-то какой резон меня с собою на рыбалку брать? Ты что истинного рыбака себе в напарники взять не можешь?

Владислав тип наглый, нахрапистый, смущается редко, но тут вдруг засмущался.

– Да видишь ли, Игорек, резон есть, – пробормотал он. – У зятька кое-какие проблемы возникли. Вот он и попросил меня найти какого-нибудь сыщика. В Москве-то возможности подыскать частного детектива больше, чем в провинции. Вот я и решил, раз ты частным сыском занимаешься, обратиться к тебе.

Я действительно помимо работы в детско-юношеской спортивной школе подрабатывал частным сыском. Я и чужим-то людям помогал в трудных ситуациях, а отказать сослуживцу просто не мог. Да и самому мне интересно было проводить расследование, поэтому я согласился:

– Хорошо, поедем к твоему зятьку с сестрой. Только что за дело-то у него? Если от каких-то рэкетиров отбивать или коллекторов, то тут я пас. Я не согласен.

Русанов явно обрадовался тому, что сговорился со мной.

– Да каких там рэкетиров и коллекторов! – поспешно воскликнул он. – Дело несерьезное, так мелочь какая-то. В чем суть я не знаю, приедем, зятек сам тебе все расскажет и объяснит. А если ты ему поможешь, еще и денег даст. Ну, по рукам? – он протянул руку, и я хлопнул по ней своей ладонью.

– Договорились!

– Тогда так!.. – перешел на деловой тон Владислав. – Поедем завтра на моей тачке. Я заскочу за тобой часов в девять утра, ехать пять часов, так что к обеду будем на месте. Парадную одежду с собой брать не обязательно, возьми спортивный костюм, обувь какую-нибудь непромокаемую, ну и куртку с капюшоном, вдруг дождь пойдет.

Владислав поднялся, я тоже встал.

– Завтра в девять утра буду готов как штык, – объявил я, провожая Русанова до двери.

– Едем в гости на все готовое, – сказал Владислав, пожимая мне на прощанье руку. – Так что никакие продукты и выпивку с собою брать не надо.

– Лады, – сказал я, и когда Русанов вышел, закрыл за ним дверь.

Да, совсем забыл сказать, что речь Владислава я идеализирую. На самом деле он ужасный матерщинник. Пару слов без мата связать не может. Иной раз матерится даже при женщинах, хотя тут же извиняется. Говорит, прошу меня простить за мой французский. За это его и прозвали – Французом. Но, конечно же, на страницах моего романа его речь дословно я приводить не могу по этическим соображениям, а если буду ставить вместо мата многоточие, то из оных и будет состоять его речь.

Вечером я стал собираться в дорогу. Сложил в большой рюкзак нижнее белье, туалетные принадлежности, спортивный костюм, пару футболок. Парадную одежду, следуя совету Владислава брать не стал, приготовил в дорогу только рубашку, джинсы и кроссовки. На всякий случай, если придется по городу ходить. Непромокаемой обуви у меня не оказалось, бежать в магазин за галошами я не стал, решил обойдусь старенькими кожаными туфлями, которые тоже взял с собой. Последней впихнул в рюкзак джинсовую куртку с капюшоном из мягкой ткани. Проверил портмоне. Зарплатная карточка на месте и есть немного наличных. Присовокупил к портмоне паспорт. Все, я к поездке на рыбалку готов!

После позднего ужина принял душ, посмотрел немного телевизор, почитал книгу и лег спать. Ночью плохо спал, снились кошмары, щемило сердце, будто предчувствовало беду. Тем не менее, утром встал свежим и бодрым. В восемь пятьдесят пять затрезвонил мой мобильный телефон. Звонил, как и обещал, Владислав.

– Доброе утро, Игорек! – бодро проговорил он в мобильник. – Готов?

– Да, сейчас спускаюсь, – ответил я и, постольку поскольку был уже одет к выходу, подхватил рюкзак, вышел из квартиры и запер дверь на замок.

Спустившись в лифте с восьмого этажа на первый, шагнул из дома в солнечное летнее утро. Хорошая погода баловала москвичей: вот уже несколько дней подряд было ясно безветренно и солнечно и такая погода, по заверениям синоптиков, должна была продержаться еще довольно продолжительное время. Так что с поездкой на рыбалку нам, возможно, повезет.

Напротив девятиэтажки, в которой я жил, располагался детский сад. Сквозь прутья забора были видны открытые летние павильоны, игравшие в них детишки и прогуливавшиеся их воспитатели. По дороге, шедшей вдоль девятиэтажки и забора детского сада, дефилировала седая с орлиным профилем старуха Лидия Ивановна моя соседка из соседнего подъезда, с которой нужно держать ухо в остро – ляпнешь, что-нибудь не подумав в разговоре с нею, так она перевернет и разнесет по всему дому. Лидия Ивановна была в своих неизменных красных спортивных штанах, выглядывавших из-под темной юбки до колен, и, несмотря на лето, в белой теплой кофте, на ногах кроссовки.

– Здравствуйте, Лидия Ивановна, – поздоровался я и хотел было пройти мимо, но старуха остановила меня и, глядя в упор своими круглыми глазами, спросила:

– Игорь Степанович, а вы не знаете, когда в этом году для профилактики отключат горячую воду?

Вечно моя соседка пристает ко всем с дурацкими вопросами.

– Не знаю, Лидия Ивановна, посмотрите в Интернете, – пробормотал я, и хотел было прошмыгнуть мимо, но не тут-то было – старуха перегородила мне дорогу.

– Но я не владею компьютером, Игорь Степанович! – сказала она возмущенно, будто я был виноват в том, что она не шарит в компах. – У меня и компьютера-то и нет.

Я сделал шаг в сторону, чтобы обойти злокозненную старуху.

– А компьютер и не нужен. Можно зайти в Интернет и с телефона. Попросите кого-нибудь из соседей, пусть посмотрят на сайте МОЭК или дождитесь меня, я посмотрю. Но придется подождать, когда я приеду, – дня три.

Пожилая женщина тоже шагнула в сторону, снова встав у меня на пути, и посмотрела на меня глазами любознательного дитя.

– А что такое МОЭК?

– Московская объединенная энергетическая сеть. На этом сайте и публикуется график отключения горячей воды, – пояснил я и все же прошмыгнул мимо старухи к автомобилю Владислава, стоявшему у подъезда. У него была крутая тачка «Jeep Grand Cherokee» темного цвета и это у завхоза! Я тренер и у меня подержанная бэха. Не понимал я Влада, зачем ему с окладом завхоза, который позволяет купить дорогую машину, переходить на работу тренера с окладом, который позволяет иметь только подержанную «БМВ»?

– А вы куда едете, Игорь Степанович?

Черт, я уж думал, что Лидия Ивановна от меня отстала, но она тащилась за мной к машине.

– На рыбалку, Лидия Ивановна, если вам так интересно! – буркнул я и открыл заднюю дверцу автомобиля.

– Браконьерствовать?!

– А вы что инспектор рыбнадзора?! – огрызнулся я, бросил рюкзак на заднее сиденье, а сам, открыв переднюю дверцу, скользнул в автомобиль.

– Здорово, Влад! – пожал я руку Француза.

– Ну, с богом! – сказал Владислав и тронул автомобиль с места, а я оглянулся посмотреть не бежит ли за автомобилем злонравная старуха. Но нет, она стояла на месте посреди дороги, заложив за спину руки, и смотрела на автомобиль разочарованным взглядом. Не удалось Лидии Ивановне как следует почесать язык.

По Москве проехали относительно спокойно без пробок, выбрались за город и Француз прибавил газу. Разговорились.

– А что, Влад, – поинтересовался я, когда Русанов обогнал очередную машину – водил он лихо, – ты действительно в спецназе служил?

Француз глухо рассмеялся.

– Да нет, Игорек, ты что я действительную службу в ВДВ проходил – обычный десантник. А про спецназ это я так для понтов всем говорю. – Он повернул ко мне свое квадратное лицо и подмигнул. – Только ты об этом помалкивай. Пусть люди думают, что я крутой мен.

«Да-а, Влад прихвастнуть любит», – подумал я, внутренне усмехаясь.

– Но вообще-то я кое-каким боевым искусствам обучен, – продолжил тему Русанов. – В юности спортом активно занимался, а постольку поскольку я парень видный да рослый, меня после службы в армии к бизнесмену одному телохранителем работать взяли. Но я там долго не продержался, бизнесмен оказался скрягой, платил мало, требовал много вот я в детско-юношескую спортивную школу и подался.

– И как ты на нас вышел? – я поудобнее устроился в кресле – комфортабельность джипа была, конечно, люксовой.

– Да мой батяня, – вертя баранку, беззаботно ответил Владислав, – друг детства нашего директора спортшколы вот он меня по блату на работу и взял. Он вообще ко мне благоволит, всячески помогает и поддерживает. – Настоял вот на том, чтобы я в физкультурный университет поступил. И я благодарен ему за это. Сейчас сам знаешь, без высшего образования никуда, даже завхоз и тот с дипломом вуза должен быть.

– А ты действительно хочешь после окончания университета работать тренером?

– Да нет, – покривил одну щеку Владислав, – так возьму для престижа несколько часов в секции самбо. Завхоз как-то лажово звучит, а вот тренер ДЮСШ по самбо солидно.

– Далеко пойдешь, – произнес я с иронией. – Может быть, даже начальником станешь.

– Это ты к чему? – насторожился Француз и искоса посмотрел на меня, видимо, подозревая, что я хочу его каким-то образом унизить.

Я не стал дальше развивать тему.

– Да просто так к слову пришлось, вот я и сказал… Включи-ка лучше музыку веселее ехать будет, – попросил я.

Влад врубил радио – из динамиков полилась музыка в стиле шансон.

За окном пролетали поселки, тянулись леса, ласково и мягко светило солнце, настроение было приподнятым, впереди было несколько дней активного отдыха и как пишется в плохих детективах, ничто не предвещало беды… Но постольку поскольку мой детектив неплохой, я не буду раньше времени нагнетать обстановку.

Глава 2. В гостях у зятя Владислава

Примерно через пять часов мы подъезжали к городишке, где жил зять Владислава. Нас должны были ждать, так как Француз позвонил с дороги зятю и сказал, что мы вот-вот подъедем. И действительно, пропетляв немного по городу, мы подъехали к усадьбе зятя Влада. Территория занимала примерно пятнадцать соток. С трех сторон она была огорожена глухим забором из профиля, лицевая же сторона состояла из евроштакетника коричневого цвета. Сквозь него можно было разглядеть строения усадьбы и зеленую лужайку между ними. Главенствующее место, разумеется, занимал двухэтажный дом с двускатной крышей, по обеим сторонам которой располагались «кукушки». Дом был оштукатурен и покрашен первый этаж в светло-коричневый цвет, второй – в бежевый. Между двумя этажами тянулась белая полоса. В парадной части дома располагалось приличных размеров крыльцо, с тыла – застекленная веранда метров пять на восемь. Еще на территории усадьбы в углу стояла двухэтажная баня, крашеная под тиковое дерево. В левом углу возвышалось деревянное подсобное строение такого же цвета, что и баня. В евроштакетнике с правой стороны находились ворота, за которыми располагался гараж.

Прихватив рюкзаки, мы покинули автомобиль, и Влад надавил на кнопку звонка у калитки, располагавшейся прямо напротив крыльца дома. Тяжелая входная дверь раскрылась, из нее вышел мужчина в темных брюках и зеленой футболке защитного цвета и, спустившись по ступенькам крыльца, двинулся по выложенной тротуарной плитке дорожке, проложенной к калитке. Калитка открылась, и мужчина сходу заключил Владислава в объятья.

– Привет, шурин! Привет дорогой! – радостно воскликнул он, похлопывая Француза по спине. Потом оторвался от него, окинул меня оценивающим взглядом и пожал руку. – Жилин Владимир! – представился он.

Я тоже не остался в долгу и оглядел хозяина дома с головы до ног. Это был рослый мужчина лет сорока пяти с большими ладонями, на одной из которых не хватало двух пальцев – безымянного и мизинца. Лысоват, нос крючком, глаза филина. Книзу сужающийся овал лица, пухлые губы. Весь его облик излучал добродушие.

– Гладышев Игорь! – представился я, высвобождая ладонь из мощной лапы Жилина.

– Вот, как и обещал, – произнес Владислав, кивая на меня, – привез тебе, Володя, из Москвы частного сыщика. Он запросто справится с проблемой, которая у тебя возникла.

– Ладно, время пока терпит, – освобождая проход в калитку, промолвил хозяин дома. – О делах поговорим позже… Проходите, ребята, не стесняйтесь!

Мы гуськом прошли по выложенной тротуарной плитке дорожке к ступенькам крыльца, поднялись по ним и, открыв дверь, шагнули в дом. Разувшись и оставив вещи в прихожей, шагнули в холл, лестница из которого вела на второй этаж, а двери – одна в ванную, другая – в кабинет. Все оставшееся открытое пространство занимали совмещенные кухня, столовая и гостиная. Дом вроде был современный, но в нем стояла обычная русская печь. Это меня удивило. Хозяева, по-видимому, были приверженцами готовки в русской печи.

К Владу метнулась находившаяся здесь женщина и припала к его груди.

– Здравствуй, братишка! – ласково проговорила она, глянув снизу вверх на высокого Русанова. – Как я рада тебя видеть!

– Я тоже рад, сестра! – прогудел Владислав, в ответ обнимая родственницу.

Пока брат с сестро й обнимались, я разглядывал женщину. Ей было лет сорок. Фигура коренастая, приземистая, без талии. Ее запросто можно было бы представить в ринге в качестве соперницы какой-нибудь титулованной особы по боям без правил. Лицо оплывшее, на нем брови запятыми, узкие глаза, небольшой нос, у губ-шлепанцев складки. Крашеные каштановые волосы непричесанны, одета в серые однотонные брюки, желтую кофточку и обута в мягкие тапочки.

– Моя сестра Наташа! – представил женщину Владислав.

Поскольку я человек учтивый, я галантно поклонился.

– Игорь, Гладышев!

– Игорек у нас тренер по вольной борьбе, а заодно частный сыщик, – сделал мне рекламу Француз.

– Очень рада, очень рада, – захлопотала Наталья. – Умывайтесь с дороги, и прошу к столу. Все уже готово!

И действительно на столе за ее спиной стояли всевозможные закуски и напитки. Мы с Владиславом прошли в обширную ванную комнату, умылись, а затем отправились в кухню-гостиную-столовую и сели за стол. Я – рядом с Владом, хозяева – напротив нас.

На обед сегодня у Жилиных подавали пироги с капустой, с луком и с яйцами и с грибами, бульон из говядины, греческий салат, свекольный салат и салат из помидоров и огурцов, а также маринованные грибочки, малосольные огурчики, паштет из гусиной печенки, сырную и колбасную нарезки. Из горячительных напитков – водку, коньяк и вино, из жаждоутоляющих – спрайт, колу и компот. Неплохо, кстати говоря, питаются жители провинции.

– Что предпочитаете из горячительных напитков? – поинтересовался хозяин дома, протягивая руку к батарее бутылок.

Вопрос по большей части относился ко мне. Я и ответил:

– Да я вообще-то не особый любитель выпить.

– А мы много пить и не будем, – рассмеялся Владимир Жилин. – По рюмочке вот опрокинем, закусим, а потом в баньку пойдем. Я уже истопил ее. А вот после баньки, как Суворов говорил, портки последние продай, но выпей. Так что сам бог велел.

Я махнул рукой.

– Тогда коньячку рюмочку.

Жилин взял бутылку коньяка, откупорил ее и разлил мужчинам по рюмкам. Наталья предпочла вино. Мы выпили и основательно закусили, поскольку с Владом были голодны с дороги. Пироги были отменные, особенно мне понравились с луком и с яйцами. Когда-то моя ныне покойная мама готовила именно такие – пышные, тающие во рту. Она была по пирогам мастерица.

– А вы, Игорь Степанович… – начал хозяин дома.

– Можно просто Игорь, – вставил я.

– Хорошо, – согласился Жилин. – Вы, Игорь, рыбалку-то любите?

– Любит, любит, – понимающе посмотрев на меня, подмигнул мне Владислав и рассмеялся. – Вся самая крупная рыба водохранилища его будет.

– Вот и отлично! – обрадовался Владимир.

– Ешьте, ребята, ешьте! – стала потчевать нас хозяйка дома. – Я еще пирогов подрежу. – Она встала из-за стола, подошла к кухонному столу и стала нарезать пироги.

– А банька у Володи знатная, – изрек Влад, орудуя в тарелке с салатами вилкой. – Он ее сам строил. Владимир Петрович у нас по профессии строитель. Деревянных дел мастер. У него своя фирма.

Из вежливости я поинтересовался:

– А что строите:

– Все что угодно, – ответил Владимир, снова взял бутылку с коньяком и налил еще по рюмочке. – Дома из бруса, бани, веранды, на что заказ будет, то и строим.

Супруга Жилина принесла на тарелке новую порцию пирогов и водрузила ее на стол.

– Ну за встречу! – проговорил Владимир.

– Я последнюю, и пока хватит! – объявил я.

Мы выпили по рюмке и взялись за пироги. Они разлетались только так.

– А фирма называется «Дома Руси», – возвращаясь к прерванному разговору о строительстве, объявил Владислав.

Я удивился.

– Крупная, видать, фирма я даже в Москве о такой слышал.

– Да ничего удивительного, – стал пояснять Владимир. Он взял дольку лимона и пососал. – В Белоозерске и близлежащих городах сосредоточено восемьдесят процентов всех строительных фирм России. Я имею в виду строительство деревянных домов. У вас в Москве только менеджеры сидят. Они в глаза-то дома эти не видели. А у меня здесь вот собственное производство, начиная от заготовки леса, распила, камерной сушки древесины, и заканчивая строительством под ключ дома или дачного дома или бани. Я по всей России строю, ну и в Подмосковье конечно тоже. Вот вы, Игорь, видать, и слышали о моей фирме.

– Ладно, не скромничай, – с набитым ртом проговорил Влад. – Крупная фирма, крупная.

Мы еще немного посидели, поговорили, правда, разговор перестал быть общим, а стал по интересам. Владислав с Натальей заговорили о делах семейных и родственниках, мы же с Владимиром Петровичем продолжили тему строительства домов. Я многое узнал о делах фирмы Жилина в том числе, что на фирме у него было несколько строительных бригад по три-четыре человека в каждой, ну и о том, что фирма приносила ее хозяину неплохой доход. А еще я узнал, что детей у четы Жилиных не было, по поводу чего хозяин дома сетовал, ибо некому было передать в наследство фирму.

После трапезы Наталья осталась хлопотать по хозяйству в доме, а мы втроем, хоть и тяжеловато было после плотного обеда, отправились в баню. К этому времени подошли еще двое мужчин, с которыми мы обменялись рукопожатиями. Один лет сорока высокий, кучерявый, бородатый брюнет с насупленными бровями, широким носом и солидным брюшком, одетый в джинсы и футболку, другой – худощавый лет пятидесяти блондин с полукруглой лысиной, заостренными чертами лица, одетый в летние брюки бежевого цвета и кремовую рубашку. Он как я заметил, прихрамывал на правую ногу.

– Знакомьтесь! – Жилин вытянул руку в сторону бородатого мужика с брюшком и представил: – Кирилл Анатольевич! – Он указал на меня: – А это Игорь. Ну, а это, – последовал жест в сторону худощавого мужчины, – Геннадий Семенович Свиридов. – Жилин закатил глаза и сделал ироничное лицо, показывая тем самым какие интересные отношения у него с худощавым блондином: – Между прочим, мой конкурент, владеет строительной фирмой «Русичи»… А Кирилл Анатольевич у нас зубной врач. Если хотите иметь здоровые зубы, то это, пожалуйста, к нему.

– А Овсов! – ляпнул я. Язык у меня как помело, вечно брякну что-нибудь не по уму.

Стоматолог понял, о чем я.

– Чеховскую Лошадиную фамилию вспомнили? – усмехнулся он. – Но нет, я не Овсов. Денисов.

Честно говоря, внешность Денисова никак не вязалась с его специальностью. Он бы наверняка лучше всего смотрелся где-нибудь в сибирской тайге на вырубке одетый в армяк и подпоясанный кушаком, за которым у него торчал бы топор, чем в кабинете стоматолога.

– И Кирилл и Гена поедут завтра с нами вместе на рыбалку, – объявил Жилин. – А завтра с утра к нам еще двое присоединяться и того нас будет семеро.

– Великолепная семерка! – изрек Владислав.

– Хорошо, что не омерзительная восьмерка! – рассмеялся Жилин. – Есть такой фильм, недавно смотрел… А теперь давайте проходите все в баню.

Мы поднялись по ступенькам крыльца и ступили в строение. Баня была классной – восемь на восемь метров. На первом этаже парная, помывочная и комната отдыха, на втором – бильярдная. В комнате отдыха находился столовый уголок из дерева, стоял холодильник несколько табуреток, располагалась топка банной печи, однопролетная лестница вела на второй этаж. По всему строению были развешаны всевозможные поделки из дерева. На одном табурете высилась стопка полотенец, на другом – простыней.

Пять минут спустя мы впятером завернутые в полотенца и с войлочными шапками на головах сидели в парной на полоке как куры на нашесте. Термометр показывал сто пять градусов. Я не особо привычный к бане, да и не большой ее любитель, тем не менее, не отставал от остальных, сидел, терпел, сопел и пыхтел, но все же высидел пять минут и, когда Влад, бросив, на первый раз хватит, выскочил из парной, вылетел вслед за ним пулей. После ста пяти градусной жары было блаженством зайти в душевую кабину, дернуть за цепочку и перевернуть на себя из обливного устройства целое ведро ледяной воды.

А хозяин дома уже сервировал в комнате отдыха стол. Он достал из холодильника несколько бутылок пива, копченую рыбу, для желающих выпить покрепче бутылку водки, бутылку коньяка, а так же рюмки, стаканы, ну и колбасную и сырную нарезку. Хлебнуть холодного пивка после парной было тоже наслаждением. В присутствии Геннадия и Кирилла Жилин о том, что я сыщик, не распространялся и мне шепнул помалкивать, мол, эта тема не для чужих ушей. Ну и о своем деле пообещал рассказать позже, когда наступит подходящее время. Когда мы завернутые в простыни, будто римляне в тогу расселись вокруг стола и взялись за бутылки с пивом – водку и коньяк никто пить не захотел – Жилин пододвинул ко мне тарелку с рыбой.

– Ты попробуй, Игорь, плотву, попробуй! Собственного копчения.

– У вас даже и коптильня есть? – удивился я.

Жилин снисходительно ответил:

– У хорошего хозяина все должно быть и коптильня, и русская печь и самогонный аппарат. Вам столичным жителям этого не понять – не понять, что такое горячий хлебушек из русской печи! – От удовольствия Владимир аж зажмурился.

– Но почему не понять? – обиделся я за москвичей. – У меня дома хлебопечь есть. Закинул необходимые ингредиенты и через несколько часов тебе готов горячий хлеб.

Жилин покачал головой.

– Э-э, нет, Игорь, это все не то. Хлебушек он ласку должен знать, с любовью должен быть приготовленным…

– Действительно, – вставил Геннадий Семенович, – Наташа Петровича знатный хлеб печет. А сам Володя самогон отличный гонит.

– Я его из солода пшеницы гоню, потом фильтрую, очищаю от всяких примесей, ну и всевозможные добавки намешиваю. Он у меня не хуже фирменного коньяка получается. Вот поедем на рыбалку, я с собой прихвачу, попробуешь, Игорь. Он него ни голова не болит, ни отходняка нет.

Я попробовал рыбку, запивая пивом, было очень вкусно. Мы еще несколько раз заходили в парилку, садились за стол, пили пиво. В голове у меня шумело, окружающие меня люди казались симпатичными, от них исходило душевное тепло, я был доволен происходящим и нисколько не жалел о том, что приехал погостить в городок Белозерск. Бутылку коньяка мужики все же распечатали, я же обошелся пивом, но и им нагрузился прилично и, когда пошли на второй этаж играть в бильярд, меня чуть-чуть покачивало. У нас в спортшколе в вестибюле стоит бильярдный стол, на досуге я гоняю шары, так что играю в бильярд прилично. Не могу сказать, что Володя плохо играл, но все же я у него из трех партий две выиграл.

Часов в девять Наталья подала в доме ужин. Геннадий Семенович с Кириллом, как их не приглашали, остаться трапезничать не согласились, так что ужинали мы вчетвером. После баньки, да выпитого пива наступила такая расслабуха, что меня ужасно потянуло в сон. Видя, что я начал клевать носом, хозяйка дома постелила мне на втором этаже в одной из комнат постель. Я отправился туда, разделся, лег и отрубился.

Глава 3. Утиный остров

С утра пораньше мы погрузили приготовленное накануне хозяином дома снаряжение в джип Володи и уселись в автомобиль. Мы с Владом – на заднем сиденье, Наталья – на переднем пассажирском сиденье, Жилин – за рулем. Нет, конечно же, Наташа с нами на рыбалку не должна была ехать. Ее задача, после того как мы разгрузим у водохранилища вещи, отогнать машину назад домой. Выехали со двора, закрыв за собой автоматические ворота. Выбравшись за пределы города, помчались вдоль берега водохранилища. Насколько хватало глаз с левой стороны тянулась вода. Она была спокойной, мутноватой. Пока ехали вдоль берега то тут, то там попадались островки, поросшие деревьями.

Наталья, поерзав, вполголоса сказала мужу:

– Ты только там это, Володя, не очень усердствуй с выпивкой, перед людьми не позорься.

Супруг недовольно скосил на Наталью глаза.

– Когда это я позорился? – пробубнил он тоже вполголоса. – Ты за меня не боись, я свою норму знаю.

– Кабы знал, я бы с тобой на эту тему не говорила, – съехидничала женщина.

– Ладно, – отмахнулся Володя. – Оставь эту тему. Я не маленький мальчик, чтобы меня учить.

На том перепалка между супругами закончилась.

Ехать было недалеко, минут пятнадцать, вскоре показалась пристань, а возле нее катер. Он был небольшой с хищными очертаниями до половины застекленный и двухцветный – нижняя часть голубая, верхняя, пластиковая, белая. На берегу стояла старенькая машина фургон. На пристани сидели, свесив ноги, два человека.

– Вон, Леха и Василич уже на месте, – обращаясь то ли к жене, то ли к нам с Владом объявил Жилин.

Когда мы подъехали к пристани, двое сидевшие на ней спрыгнули на землю и двинулись к нам. Мы высыпали из автомобиля. Один из подошедших к нам был крепким старичком лет семидесяти с загорелой и задубелой кожей лица. Улыбчивый. Он был седой, взъерошенный, небритый. Одетый просто, по-деревенски – в сапоги, шаровары и полосатую рубаху. На голове кепка.

– Здорово, Василич! – по-свойски хлопая по широкой ладони старика, проговорил Владимир. – Как?… Готов нас подбросить до Утиного острова?

Старик развел руками так, словно хотел сказать этим: а куда ж деваться? Потом произнес:

– Здорово, Петрович! Конечно, готов. Только вот когда мы с тобой договаривались отвезти вас на остров, ты не сказал когда вашу компанию забрать.

Владимир окинул нас с Владом беглым взглядом.

– Послезавтра. Думаю, этого времени нам хватит от души порыбачить, – сказал он полувопросительно-полуутвердительно.

Мы с Владом в ответ синхронно кивнули.

– Два дня вполне хватит, Володя! – согласился Француз.

Владимир представил нас Васильевичу, ну и Васильевича нам. Старик оказался егерем. Сразу стало понятно отчего у него такая задубелая и загорелая кожа. Старик целыми днями был на свежем воздухе, плавал на катере, осматривал свои лесные владения, вот кожа и задубела на ветру да на солнце.

– А вы что с нами не останетесь на острове? – поинтересовался у Васильевича Влад.

Тот хохотнул, отчего от его глаз побежали веселые лучики морщинок.

– Нет, ребятки, у меня работы много, так что вы сами отдыхайте, а я за вами послезавтра на катере приплыву.

Второй, подошедший к нам вместе с Васильевичем и стоявший он него чуть поодаль, был молодым человеком лет тридцати двух – худым, нескладным, с русыми волосами и мелкими чертами лица. На нем были камуфляжные брюки и легкая камуфляжная куртка.

– Давай, Леха, – распорядился Владимир, – помоги-ка перетащить наш скарб в катер… Леха Кабанов работник одной из моих строительных бригад, – пояснил нам с Владом Жилин, когда Леха молча и безропотно пошел к автомобилю и начал выгружать оттуда вещи. – Он с нами поплывет. – По хозяйскому тону, каким Владимир разговаривал с Лехой было ясно, что Жилин начальник, а Алексей его подчиненный.

Мы с Владом тоже взялись за вещи и стали потихонечку выгружать их из машины. Вещей было много: упакованная резиновая лодка, весла, рыболовные снасти, палатки, спальные мешки, кухонная утварь. Когда мы с Владом тащили скарб к катеру, я спросил у Француза:

– Влад, а как же так, вроде егерь и нас сам на рыбалку везет? Как-то не вяжется.

Сгибаясь под тяжестью резиновой лодки, Русанов натужено ответил:

– У Володи здесь все схвачено и егерь прикормлен. Да мы в принципе-то ничего противозаконного делать не собираемся. Ловить удочкой разрешено. Мы же не сетями будем загребать. А егерь за браконьерами следит, мы-то граждане законопослушные.

Попрощавшись с нами, Наталья уехала и почти тут же прибыли на «Шкоде» четыре человека. Двое уже известные нам Геннадий Семенович Свиридов директор строительной фирмы «Русичи» и бородатый Денисов Кирилл врач-стоматолог. Третьим был мужчина лет под сорок косивший под юношу. У него была короткая модельная стрижка, щегольские усики под изящным носом, модные коротковатые зеленые штаны с подворотами, которые открывали яркие сине-красные с кубиками носки, зеленые же мокасины и пестрая в черно-красно-белую клетку рубашка. На голове темно-синяя бейсболка. Весь он был какой-то холеный и высокомерный, а может высокомерным он мне просто показался, уж больно физиономия его мне не понравилась. И чего вырядился как на Бродвей, на рыбалку же отправляемся, а не на танцы. О четвертом человеке ничего говорить не буду, поскольку это оказался шофер, который подбросил на автомобиле к пристани троицу. Дождавшись, когда мужчины разгрузят вещи, он уехал.

– Мой товарищ, Евгений Андреевич Прошкин! – представил нам щеголеватого мужчину Кирилл. Представил нам с Владом, потому что остальные находившиеся у пристани люди его знали. Да и не удивительно в небольшом городе наверняка все друг с другом знакомы.

Наконец все вещи были погружены в катер, мы расселись по его сторонам, Васильевич завел мотор, встал у руля и катер тронулся в путь. Мы помчались навстречу восходящему солнцу, его лучи отражались в колышущейся воде, и казалось, будто мы плывем по расплавленному золоту. Порой попадались островки, но мы, не останавливаясь, огибали их и неслись дальше.

Перекрикивая плеск воды и шум мотора, я спросил у сидевшего рядом со мной Жилина:

– А почему мы плывем именно на Утиный остров? Здесь вон сколько островов.

– Там клев хороший, – в ухо мне ответил Жилин. – И место красивое сам увидишь.

Минут через двадцать мы подплыли к острову, наверняка большому, постольку поскольку его линия тянулась, на сколько хватало глаз, и вплыли в небольшой залив. Васильевич сбросил газ, а потом и вовсе заглушил двигатель. Места и, правда, были красивыми: спокойная вода, округлая четкая линия берега, поросшая кое-где кустарником, высокие ели, сосны, сухая земля, наверняка здесь растут грибы и ягоды.

Васильевич пришвартовал к берегу катер, мы его разгрузили и, попрощавшись с нами, егерь отчалил восвояси. Мы перетащили вещи чуть дальше от линии берега на бугорок на полянку и разбили лагерь. Всего было четыре разных цветов палатки, которые мы расставили по кругу входами внутрь круга. В одной палатке расположились Владимир Жилин и Владислав Русанов, в другой – врач-стоматолог Кирилл Денисов и Евгений Прошкин, в третьей палатке – Геннадий Свиридов и Алексей Кабанов и в четвертой – я. Мне выпала честь жить одному в двухместной палатке как кум королю.

После того, как всухомятку перекусили, все стали собираться на рыбную ловлю. У каждого, как оказалось, было свое излюбленное место рыбалки. И каждый рыбачил в одиночку на приличном расстоянии друг от друга. Ловить рыбу с лодки выпала возможность Денисову Кириллу. Я напросился к нему в лодку вторым рыбаком. Мне было интересно поплавать на надувной лодке. Премудростям ловли рыбы с плавсредства меня взялся обучить Кабанов Алексей.

– Короче, к одному концу лески крепится грузило, – стал объяснять мне Леша, показывая леску и свинцовую гирьку на ее конце. – Чуть выше крепится «поводок», тоже из лески, примерно метр длиной, к нему привязываются куски лески с крючками. Вот… Другой конец лески привязывается к «кивку». Он крепится к удилищу, – Леша показал мне коротенькое сантиметров шестьдесят удилище, на конце которого была пружина, похожая на кусочек пружины от механического будильника. – Короче, длинна лески десять метров, грузило лежит на дне, а «поводок» свободно болтается в воде вместе с крючками и наживкой. Вот… Еще рыбу надо прикормить. Для этого в сетку, – он указал мне на сетку с некрупными ячейками, – кладется пара буханок хлеба, течение хоть и малое, но на водохранилище есть, поэтому погружаем прикорм с одной стороны лодки, а с другой стороны дальше по течению, леску. Короче, удилище закрепляем в лодке. Вот… Рыба, привлеченная размокшим хлебом, приплывает, кружится вокруг места, где расположен прикорм, ну и чуть дальше по течению хватает крючок с наживкой. «Кивок», короче, начинает дергаться – все рыба на крючке. Осталось только вытянуть леску и снять добычу. Вот так.

– Все, Леха, спасибо за ликбез по рыболовству, – поблагодарил я Кабанова. – Надеюсь, после твоего урока сумею что-нибудь поймать. Кстати, какая рыба здесь водится?

– Короче, лещ, плотва, судак, бёрш… в общем, много чего. Все, что наживку сцапает, то и вытаскивай! – засмеялся парень. – И складывай в садок.

– Я так и поступлю, – в тон Кабанову ответил я.

Прихватив рыболовные снасти, все стали разбредаться по острову. Мы с Кириллом накачали лодку, прихватили все необходимое для ловли рыбы, спустили посудину на воду и, погрузившись в нее, отчалили. Лодка была приличных размеров, с веслами, двум человекам было на ней вольготно. Кирилл сидел впереди на веслах, я у кормы. Отплыв метров на пятьдесят от берега, мы остановились и закинули удочки с одного борта лодки, а с противоположного – опустили в воду прикормку.

Минут десять прошли в молчании, потом я вздумал поинтересоваться личностями рыбаков, в компании которых я оказался.

– Скажи, пожалуйста, Кирилл, – начал я, пошевелившись в лодке, отчего в разные стороны от нее пошли круги. – Вот этот Женя, Прошкин, как он оказался в вашей компании?

Сосредоточенно глядя в воду так, будто из нее вот-вот появится прекрасная русалка, Кирилл ответил:

– Женька мой друг. Мы с ним давно дружим. Он учитель географии в нашей школе. Хороший парень. Мы с Женькой частенько проводим вместе время, ну а когда Петрович приглашает на рыбалку, едем вместе с ним.

Честно говоря, я не очень-то понимал, что общего было между Кириллом и Женей, и на чем зиждилась их дружба тоже было непонятно. Один суровый, можно сказать брутальный, другой хлыщ, пижон, довольно неприятный, отталкивающий тип. Но кто ж знает, что привлекает одного человека в другом.

– А ты сам с Петровичем давно дружишь? – не унимался я.

Денисов пожал плечами так, будто ему жала в плечах рубашка.

– Да как сказать. Мой отец был с ним в дружеских отношениях. Ну и я через отца как-то тоже с Петровичем подружился. Но отца вот уже несколько лет нет как нет в живых, а дружба с Жилиным продолжается.

– А Алексей тоже друг Петровича?

«Кивок» на удилище дернулся, Кирилл замер, чего-то выжидая, а потом, когда «кивок» мелко задрожал, схватил удилище и дернул его. Затем стал выбирать леску, которая поднималась из воды с явным усилием, по-видимому, на крючок попалась рыбка. И действительно, когда он вытащил из воды всю леску, на конце поводка трепыхалась горбатая с высоким туловищем рыбина сантиметров двадцати.

– Лещ! – обрадовано сказал Кирилл, ловко схватил рыбу, вытащил из ее рта крючок и сунул леща в садок – большую сетку, которую опустил в воду и конец сетки закрепил в лодке.

– С почином! – сказал я, и Кирилл весело ответил:

– Дай бог, чтобы улов был хорошим… Да нет, какой Леха друг Петровичу, – отвечая на мой не так давно заданный вопрос, проговорил Кирилл. – Жилин глава фирмы, а Леха обычный рабочий. Ты же видишь, он у Петровича на подхвате. Принеси, подай. Собственно, в качестве подсобного, Жилин его и взял на рыбалку.

– А этот Геннадий Семенович Свиридов, он давно дружит с Петровичем? – У меня тоже клюнуло, но пока я хватался за удилище, дергал удочку, рыба ушла.

– Рано подсекать стал, – прокомментировал мои действия Кирилл. – В другой раз дождись, когда рыба поглубже крючок заглотнет, тогда и подсекай. – А Жилин с Геннадием давно дружат. Они чуть ли не друзья детства. Они и фирмы-то в одно время открывали. Иногда друг друга выручают. Когда, например, у Петровича заказ есть, а леса заготовленного нет, он перехватывает у Гены. А бывает и наоборот – Гена перехватывает у Петровича. Вот так и сосуществуют, помогая друг другу.

На этом я расспросы свои о компании рыбаков закончил, и мы с Кириллом, иной раз, перебрасываясь двумя-тремя словами, полностью отдались рыбной ловле. Поймали штук двенадцать рыбин. Кирилл сказал, что для первого раза неплохо. Мы стали сворачивать удочки, тем более что с берега позвали. Время клонилось к вечеру, пора было ужинать.

Вернувшись на берег, мы присоединились к собравшейся возле палаток компании, разожгли костер, Алексей приготовил уху и вскоре мы расселись в кружок вокруг костра. Я небольшой любитель ухи, но, тем не менее, плотно поужинал и уху, приготовленную Лешей, похвалил. Пили приготовленный Петровичем самогон, который он называл шнапс. Он и в самом деле приятно пился, а кайф от него был легкий, голова оставалась светлой. В разгар веселья Женя Прошкин сходил в палатку и принес бутылку коньяку.

– Давайте выпьем, – предложил он. – Коньячок отличный, пять звездочек. – Он собрался было откупорить бутылку, но Жилин его остановил:

– Дома в компании разопьешь. А мешать мой шнапс с другими напитками не стоит. Тяжеловато будет. Так что неси свой коньяк назад в палатку.

Женя отправился в палатку и Кирилл пошел вместе с ним. Вскоре они вернулись, в руках у Кирилла была гитара. Появление инструмента встретили шумными восклицаниями. Оказалось, Кирилл неплохо пел. Он исполнил несколько песен, подвыпившие рыбаки ему подпевали, веселье достигло своего апогея. Далеко за полночь, сытые, пьяные и в хорошем настроении мы разошлись по палаткам. Когда я, подвесив к потолку палатки фонарик, раскладывал постель, в палатку заглянул Жилин.

– Ну как, Игорь, все тебя устраивает на нашей рыбалке?

Я бросил в изголовье постели надувную подушку.

– Более чем.

– Вот и отлично!

Жилин хотел было уйти, но я остановил его.

– Так что там насчет дела, Владимир Петрович?

– А-а, ты про это… – проговорил он неохотно. – Да понимаешь, анонимные письма мне стали приходить угрожающего характера. Я бы хотел, чтобы ты нашел их автора. Вот послезавтра вернемся домой, я тебе покажу письма и расскажу о своих соображениях. А пока отдыхай, Игорь!

С этими словами он покинул палатку.

Я влез под одеяло, поудобнее утраиваясь. Минут через десять я уже спал.

Глава 4. Выстрел

Проснувшись утром, я взглянул на часы. Время было девять тридцать. Пора вставать. Хотя Жилин и обещал, что похмелья с самогона не будет, а все же чувствовал себя неважно – немного кружилась голова, подташнивало. Я выполз из палатки. На полянке никого не было, лишь неподалеку за деревьями возился с котелком Алексей.

– Привет, Леха! – помахал я ему рукой.

Он в ответ тоже вскинул ладонь.

– Где все?

Алексей махнул куда-то в сторону воды.

– Спозаранку рыбачить пошли. А кое-кто за грибами… Вода вскипела, можешь кофе попить.

Кофеек был бы сейчас в самый раз. Прихватив туалетные принадлежности, сбегал к воде, умылся, почистил зубы и, вернувшись в лагерь, заварил себе кофе. Люблю пить горячий, чтобы аж рот обжигал. Перекусив бутербродами, задумался, чем мне заняться. Рыбалка, по правде говоря, меня не впечатлила, рыболовный азарт я не поймал. Так что рыбачить не пойду. А вот по лесу прогуляться посмотреть окрестности можно. Сполоснув чашку, оставил ее на импровизированной кухне и двинулся вглубь острова. Чистый будто ухоженный лес так и просился запечатлеть его с помощью фотоаппарата. Я достал мобильник, сделал несколько снимков. Если бы я был фотохудожником, непременно создал бы из фотографий альбом, озаглавив его «Пейзажи Утиного острова».

Прошел немного прямо, потом свернул направо, спустился к воде. Было тихо, даже птицы не щебетали. Немного постоял, любуясь склонившимися к воде ивами, затем прошагал немного вдоль берега и снова двинулся к середине острова. Зеленела травка, кое-где валялись шишки, пожухлая прошлогодняя листва, опавшая с деревьев. Наверняка здесь водятся грибы. Я прошелся по лесу, поискал грибы возле деревьев и нашел несколько подберезовиков, подосиновиков и белых грибов, которые срезал оказавшемся в заднем кармане джинсов складным ножом. Постольку поскольку лукошка у меня не было, снял футболку, завязал горловину с рукавами узлом и набросал туда грибов. Их можно будет сварить или поджарить. Предпочитаю грибной супчик ушице. Походил еще немного, любуясь природой, фотографируя грибы, ягоды, с удовольствием вдыхая свежий воздух.

Было около часу дня, когда я решил вернуться в лагерь. Поплутав немного, все же нашел правильное направление и двинулся к палаткам. Когда подходил к лагерю, неожиданно впереди справа раздался выстрел. Это меня озадачило. Никто не говорил, что у кого-то из рыбаков имеется огнестрельное оружие. Прибавил шагу и через несколько минут вышел к палаткам. Сюда же со всех сторон подтягивались и рыбаки. На лицах всех было написано удивление.

– Кто стрелял? – выходя из кустов слева, спросил Владислав.

Подошли Евгений Прошкин и Геннадий Семенович Свиридов.

– Да вроде ни у кого оружия не было, – сказал Геннадий Семенович. – Странно.

Появился и Денисов Кирилл. Он пришел предпоследним. Не хватало Жилина.

– Я с лодки рыбачил, – сказал он. – Слышу выстрел. Мы что на острове не одни?

– Да нет одни, – ответил Алексей. – Никто не объявлялся, тишина стояла.

– Петровича нет, – произнес Прошкин, оглядывая по порядку всех присутствующих и поправил свою неизменную бейсболку. – Может быть, у него ружье было?

– Нет, – отрицательно покачал головой Алексей. Он держал в руке поварешку, которой орудовал в котелке и положил ее на пенек. – У Петровича не было ружья. Он бы сказал. Да и когда вещи грузили, ружья видно не было.

Пока Леха говорил, я высыпал грибы на землю и надел футболку.

– А почему вы думаете, что было ружье? – вставил я. – Может быть, стреляли из пистолета.

– Нет, – ответил Геннадий Семенович, – я-то уж старый охотник знаю, что стреляли из ружья. По звуку выстрела определить можно.

– Куда же тогда делся Петрович?… – обеспокоенно спросил Прошкин.

– Петро-ови-ич!!! – заорал Владислав, сложив у рта ладони рупором. – Где-е ты-и?!

Ответом ему была мертвая тишина.

– Что-то неспокойно как-то не душе, – сказал Кирилл и поежился. – Пойдемте-ка посмотрим кто стрелял. Я приблизительно знаю, где Петрович рыбку ловит. Вроде в той стороне и выстрел прозвучал.

– Только давайте в линию растянемся, – предложил Евгений Прошкин. – Авось найдем что-нибудь интересное.

– Я не могу оставить обед без присмотра, – заявил Алексей. – Каша подгорит.

– Ладно, оставайся здесь, – разрешил Геннадий Семенович. – Остальные пятеро растягиваемся в цепь на расстоянии видимости друг друга и двигаемся к противоположному берегу острова. Пошли!

Первым двинулся на левый фланг Свиридов. Затем на небольшом расстоянии от него потопал Прошкин, неподалеку от него Денисов, затем Француз и на правом фланге пошел я. Время от времени окликая Петровича и оглядывая землю, траву и кусты, мы двинулись к противоположному берегу острова. Ничего подозрительного нам на пути не попадалось. Наконец примерно после семи минут ходьбы мы достигли берега острова и в этот момент раздался истошный крик Кирилла:

– Сюда, мужики, быстрее! Сюда! Здесь Петрович!

Мы все ринулись к тому месту, где стоял Кирилл и как вкопанные возле него остановились. На берегу водохранилища лицом к нам неловко на боку лежал Жилин. Глаза у него были распахнуты, в них застыло удивление, рот был приоткрыт, левая сторона лица касалась земли. На черной футболке в районе груди было огромное красное пятно. Кровь растеклась и перед грудью Петровича на траве, образовав блестящую лужицу.

– Ни фига себе прикол! – обронил Женя Прошкин, затравленно пялясь на поверженного Жилина.

– Похоже, мертв, – сказал я обескуражено. Трупов я не боялся, повидал их немало на своем веку, поэтому смело подошел к Петровичу и пощупал пульс у него на правой сонной артерии. Биение сердца не прощупывалось. – Убит, – констатировал я.

– Причем, судя по большому кровяному пятну на груди, стреляли действительно из ружья дробью, – заметил Геннадий Семенович.

– … твою мать!!! – заорал Владислав. – Что за… Петровича грохнули! Что же я теперь сестре своей скажу?! Наташке!

– Кто ж его так? – ни к кому не обращаясь, спросил Женя Прошкин.

– Если учитывать, что мы на острове одни, – присаживаясь на корточки, промолвил Геннадий Семенович, – то это сделал кто-то из нас.

– Кто-то из нас?! – изумленно вскричал Владислав. – Да кому это потребовалось убивать Петровича?! Это же добрейшей души человек!..

– Значит, кому-то потребовалось, – пробубнил Кирилл Денисов.

– Надо срочно вызвать полицию, – предложил я. – и ничего на месте убийства не трогать.

– Ты что, Игорь, – взглянул на меня, сидевший на корточках Геннадий Семенович. – Не обратил внимания, что на острове связи нет? Мобильники здесь сеть не ловят. Так что придется ждать, когда завтра приплывет за нами Василич.

– Так говоришь, стреляли из ружья? – обратился к Свиридову Евгений Прошкин. – Но у нас же ни у кого не было оружия.

– Откуда ты знаешь? – отозвался Кирилл. – Может быть, кто-нибудь в разобранном виде провез его на остров.

– Что же теперь делать-то? – воскликнул Владислав.

Мы все были подавлены разыгравшейся трагедией, но Влад страдал больше всех. Оно и понятно: Петрович приходился ему зятем – как никак родня. Да и предстояло сообщить о смерти мужа его жене Наталье, сестре Француза.

Я тоже сел на корточки, сорвал травинку и сунул ее в рот.

– Первым делом, – отвечая на вопрос Влада, что же теперь делать, проговорил я, – нужно не топтаться на месте преступления и оставить все так, как было на момент обнаружения Жилина. Затем, я считаю, нужно пойти в лагерь, прикинуть, кто и где находился в момент выстрела и потом посмотреть у кого из нас была возможность незаметно пройти к тому месту, где рыбачил Петрович, убить его и вернуться назад.

– Вообще-то это дело полиции вычислять убийцу, – сказал Геннадий Семенович. – Вот менты завтра приедут, потрясут каждого из нас и разоблачат душегуба.

– Э-э нет! – затряс своей головой с модельной стрижкой Евгений Прошкин. – Я не согласен еще сутки жить рядом с убийцей, не зная кто именно он. – Вдруг он маньяк какой-то пришьет еще кого-нибудь. Давайте-ка уж сразу попробуем сами его вычислить и до приезда полиции обезвредить.

– Что ж, тоже верно, – согласился Кирилл Денисов.

В траурном молчании мы вернулись назад в лагерь. Алексей, кашеваривший у котла, увидев наши скорбные лица, сразу понял, что произошло нечто непоправимое.

– Что случилось? – спросил он у первого, кто приблизился к нему. Им оказался Геннадий Семенович.

– Петровича убили, – буркнул он.

Леха ахнул:

– Петровича убили?!

– Да, Леша, убили, – вздохнул Свиридов.

– Но как?! – глаза у Лехи были на лбу.

– Как, как, раскакался здесь! – довольно грубо и раздраженно выкрикнул Владислав. – Из ружья дробью в грудь.

– Ни фига себе! – обескураженный Леха невольно прислонился к дереву. – Вот это да! Кто ж его?

– Кабы знать, – Геннадий Семенович зачем-то похлопал Леху по плечу. – Какой-то подлец подкрался к Петровичу, когда он рыбачил и выстрелил ему прямо в грудь.

– Стреляли с близкого расстояния, – вставил я свое слово. – Это лишний раз подтверждает, что Петрович превосходно знал стрелявшего и подпустил его к себе близко, ни о чем не подозревая. А тот, чтобы убить наверняка, выстрелил почти в упор.

– Но как же Петрович мог спокойно подпустить к себе убийцу, – рассудительно сказал Кирилл, – если тот подходил к нему с ружьем?

– Да-а загадка, – протянул Свиридов. – Видать, Петрович кому-то из нас здорово насолил, раз он решился на убийство.

Я взялся за росшую на уровне головы толстую ветку.

– Вчера ночью Петрович признался мне, что в последнее время получал угрожающие анонимные письма. Никому из вас он о них не рассказывал? – Я пробежался взглядом по лицам присутствующих. Остановился на Леше.

Он покачал головой.

– Нет.

Другие тоже ответили, что понятия не имеют ни о каких письмах.

– Чего же ты у него не расспросил про эти самые письма?! – вырвалось у Влада.

Я пожал плечами.

– Откуда же я знал, что, человек писавший эти письма, судя по всему, находится среди нас и убьет Петровича?

Мне никто не ответил.

– Ну что ж, – продолжил я. – Давайте присядем и поговорим, кто, где находился в момент выстрела.

Все вшестером мы уселись на краю полянки прямо на землю.

– Я гречневую кашу варил с тушенкой, – первым начал говорить Алексей. – Если кто-то хочет кушать у меня все готово.

Кирилл с шумом выдохнул воздух через нос.

– Да нет, Леша, спасибо. Пока вряд ли кому-то из нас в горло еда полезет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.