# Агент призрака. Книга 1. Духи Минска

Екатерина Стрингель

Из-за автокатастрофы Настя осталась сиротой в восемнадцать лет. Пытаясь наладить жизнь, она устраивается на работу, но в первый же день теряет сознание, увидев в магазине призрачную тень… Теперь ночные кошмары сводят ее с ума, а на улицах она встречает духов из городских легенд Минска.

Вернувшись в магазин, Настя знакомится с призраком – парнем, который погиб во время Второй мировой войны. Чтобы освободить его душу и вернуть себе сон, она должна помочь ему с не завершенным на земле делом.

Насте придется обшарить архивы, отправиться в путешествие по Беларуси и узнать много историй, которые бережно хранит Минск.

> Даже в самый темный подвал однажды заглянет луч света и поможет выбраться

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения издательства «Полынь».

© Екатерина Стрингель, текст, иллюстрации на стр. 13, 81, 229; 2025

© ООО «ИД «Теория невероятности», 2025

## Пролог

Минск, июнь 2011 г.

На пожелтевшей папке-скоросшивателе стояла надпись, сделанная при помощи трафарета: «Дело № 464: Призрак Ратуши». Рядом с ней чернилами свежей заправки значилось: «Закрыто», и подписи ответственных лиц.

Пыль, словно снег, витала в воздухе, подсвечиваемая тонким лучом, который теснился между двумя плотными шторами. Свет падал на деревянный пол и освещал небольшой кабинет, главным украшением которого служил огромный картотечный шкаф. Возле него стоял с задумчивым видом лысый молодой мужчина в белоснежной рубашке, черных джинсах и модных кроссовках. Его точеное лицо с тяжелым подбородком и голубыми глазами выглядело уставшим. Он поколебался пару секунд и решительно открыл средний ящик, положил туда папку с делом о призраке Ратуши и достал еще одну такую же. Затем вернулся за большой дубовый стол, на котором с левой стороны стоял открытый ноутбук с таблицами, а с правой – лежала стопка папок.

Мужчина откинулся на черном кожаном кресле, начал мерно покачиваться, закинув одну ногу на другую, развязал потрепанные веревочки, призванные служить замком от любопытных глаз, и принялся в очередной раз изучать содержимое, периодически тяжело вздыхая. От папки веяло ароматом архива, в котором раньше часто приходилось бывать.

Дверь распахнулась, и в кабинет залетела девушка с длинными темными волосами в оранжевой майке, синих джинсах и белых кедах. Браслет на ее руке переливался разноцветными бликами искусно подобранных круглых камней и побрякивал на ходу. Лицо девушки светилось от восторга. Она уверенно продефилировала к мужчине, оставляя за собой шлейф из аромата кофе с корицей, и бросила на стол еще одну папку-скоросшиватель. На неровном картоне виднелись выцветшие от времени чернила: «Дело № 532: Призраки гетто». Ниже шариковой ручкой кто‐то дописал: «г. Минск, ул. Романовская Слобода, д. 14. Дата смерти: 14.09.1942 года».

От резкого появления девушки мужчина вздрогнул. Он закрыл папку, спрятал в ящик стола и, выпрямившись, вернул сиденье в исходное положение. На гладкой лысине отражался неяркий свет одиноко стоящего торшера возле шкафа. Мужчина поправил воротник рубашки, негромко кашлянул и поднял глаза на девушку. Она в это время расположилась на стуле, сложила руки на коленях и встретилась с ним взглядом.

– Готово, шеф. – Девушка пододвинула папку к мужчине поближе, скользя ею по лакированному столу, словно сноубордом по снегу.

– Быстро ты, не ожидал. – На его лице читалось плохо скрываемое удивление. – Ну, рассказывай, как все прошло?

Девушка расплылась в довольной улыбке, расслабленно откинулась на спинку стула и выждала паузу, раздумывая, с чего бы начать. Она без грамма стеснения рассматривала своего начальника, симпатичного мужчину с идеальной осанкой и дорогими часами на запястье. Непонятно, когда он находил время на тренажерный зал, но выглядел атлетично. Однако он очень рано полысел, то ли из-за плохой наследственности, то ли из-за стресса. Но так он выглядел даже солиднее. Из-под рукава его рубашки выглядывал браслет, сделанный из черных пористых камней, похожих на застывшую лаву вулкана. Черные бусины замыкало толстое металлическое кольцо с непонятными символами.

Лысый мужчина неожиданно засмущался от взгляда девушки, заерзал на стуле и жестом велел начать говорить.

– Умеешь заинтриговать. – На его лице появился еле заметный румянец. – Ладно, рассказывай.

Девушка довольно ухмыльнулась, придвинулась ближе и заговорила:

– Это было, конечно, непросто, но я справилась, – с чувством сказала она, еле сдерживаясь, чтобы не начать прыгать от восторга. – В общем, я пообщалась с призраками в том подвале, они оказались на удивление разговорчивые. Видимо, духам надоело семьдесят лет общаться только между собой. Сделала пометки в блокноте о каждом и записала послания для их потомков. Там оказались пустяки из разряда «не успел признаться девушке в любви», «не успел приехать к бабушке в больницу», «не послушал пластинку, которую записывали вместе с ансамблем». Ну а потом неделю провела в архивах, выискивая хоть какую‐нибудь информацию о них самих и их родственниках. Информации, конечно, удалось собрать немного: после всего, что произошло в пятидесятых, почти ничего не осталось.

Я постаралась сделать все, о чем они меня попросили: притащила в подвал граммофон с той самой пластинкой, нашла оставшихся родственников и поговорила с ними. Нашла даже могилу несостоявшейся любви всей жизни одного из них, написала послание и положила на памятник. Но все равно ничего не происходило и они никуда не пропадали. Я ломала голову: что я делаю не так, почему они не отправляются дальше? Но тут меня осенило! Основная причина вовсе не в том, что их отличает друг от друга, а в том, что их объединяет! Все они погибли там, став жертвами холокоста. Они умерли одновременно, потому что их расстреляли. Их держала на земле жажда мести. Они не понимали, что война давно закончилась и что виновников нет в живых.

И тогда я просто привезла им книгу истории Беларуси и прочитала, чем закончилась война. Рассказала про казнь фашистов на минском ипподроме в сорок шестом, про памятник «Жертвам Минского гетто» и про то, где и как сейчас живут евреи.

– И как, сработало?

– Да! – Девушка довольно заулыбалась. – Один за одним они начали исчезать прямо у меня на глазах! Они рассеивались голубоватым дымом, испарялись, как пар на морозе!

– Молодчина, поздравляю тебя с первым закрытым делом! Теперь ты официально агент призрака. – Лысый мужчина раскинул руки в стороны, словно приглашая в объятия.

Теперь уже засмущалась девушка и скромно махнула рукой.

– Это так мило с вашей стороны… Так. Что там у нас следующее на очереди? Может быть, «Стрела»? Я уже готова попробовать снова. Надеюсь, эта стерва с каре, директор, меня не выгонит.

Мужчина откинулся в кресле назад и начал качаться, смотря в потолок с лепниной и массивной хрустальной люстрой.

– Нет, «Стрелу» я тебе не дам, – задумчиво проговорил он, закинув руки в белоснежных манжетах за спину. – Ее призрак не так прост, как кажется. Для него нужен особенный агент. Тебя, к сожалению, он не принял, а жаль. Но не переживай, тебя ждут другие интересные задания. Ладно, беги. Тебе еще маршрут закрывать.

Девушка слегка нахмурилась, раздумывая, стоит ли ей на это обижаться. Но решила не спорить с начальником.

– Есть, сэр. – Она игриво подмигнула, приставив вытянутую ладонь к виску, быстро встала и пошла к выходу. В дверном проеме она остановилась и повернулась. – Так, а премия за это дело будет?

– Иди уже! – Мужчина отвернулся на кресле к стене и повернулся только, когда услышал звук закрывшейся двери.

Через минуту дверь снова открылась, мужчина приготовился выругаться, но осекся.

– Заходи. – В дверях стоял приземистый плотный мужчина в костюме, готовом лопнуть от каждого вздоха. – Я думал, это опять наш новый агент. Видел бы ты, как ее распирало от радости после закрытого дела с призраками гетто. Я же говорил, толковая девка!

Мужчина в костюме опустился на место, где еще недавно сидела девушка. От него исходил тяжелый аромат парфюма, сотканный из древесных ноток, амбры и мускатного ореха. Он смотрел на лысого из-под нависших, как у шарпея, век, весь его вид говорил о солидности и власти. Он с трудом закинул одну ногу в лакированной туфле на другую и заговорил энергичным баритоном:

– Призраки гетто – это, конечно, хорошо. Но ты когда дело «Стрелы» наконец закроешь? Семьдесят лет никто не может подступиться к этому подвалу. Магазин явно проклят. Все агенты бегут от него как от чумы, – он говорил непривычно серьезно.

Лысый мужчина отвел глаза и сделал вид, что сосредоточенно рассматривает хрустальные сосульки, свисающие по краям люстры. Затем он посмотрел вошедшему прямо в глаза и процедил сквозь зубы:

– Не все так просто, я работаю над этим. К этому духу нужен особый подход.

– Ну так найди его! – мужчина в костюме слегка повысил тон. – Супервайзер ты или кто? Тебя постоянно нужно дергать, чтобы ты не забросил это дело?

– У меня все под контролем – решим! – лысый попытался его успокоить.

– Так ты никогда не вырастешь на ступень выше, – не унимался «костюм». – Если не найдешь агента, сам пойдешь разговаривать с призраком.

Приземистый мужчина медленно поднялся, смахнув проступившую капельку пота со лба, и вышел из кабинета. Лысый выдохнул, снова достал папку, которую листал до прихода девушки, и начал еще раз перечитывать. На ней было написано крупным шрифтом: «Дело № 583: Стрела».

## Часть 1. Лакуна Стрелы


### Глава 1. Идеальный круассан

Минск, май 2013 г.

Троллейбус проезжал по мосту через реку Свислочь. Настя смотрела в окно на открывшийся вид, затаив дыхание: туман застелил водную гладь легким синтепоновым одеялом, а по непривычно пустой набережной ходили люди в оранжевых комбинезонах, собирая мусор после ночных гуляний. Верхушек столичных домов не было видно, и только красная подсветка гостиницы «Беларусь» жутковато поблескивала сквозь мглу.

Земля отдавала душу небу.

Наглаженная бирюзовая майка небрежно висела на худом теле Насти, черные джинсы выглядели поношенными, но белые подошвы кед искрили чистотой. На ее плечах лежали густые светлые волосы с голубой прядью, а на левой руке виднелась татуировка в виде кометы. В широко раскрытых ледяных глазах, обрамленных идеально нарисованными стрелками, притаилась невозможная тоска.

Как же непривычно снова оказаться в троллейбусе в час пик, когда все суетятся, спешат на работу и учебу. Настя смотрела на людей с грустными лицами и пыталась уговорить себя не сбежать обратно домой. В конце концов потребность в деньгах победила страх толпы.

Несколько попыток устроиться на работу оказались провальными, и она уже почти отчаялась, но внезапно приняли на работу торговым агентом в компанию «ОРА». Настя знала, что они занимаются поставкой соусов, но на этом ее познания в торговле заканчивались. Она несколько дней проходила стажировку, и наступил ее первый рабочий день.

Возле самого края моста Настя заметила белый, почти невидимый, силуэт девушки в платье. Она стояла, держась за перила, словно собираясь прыгнуть в воду. Через секунду девушка отпустила руки и полетела вниз. Настя тихо вскрикнула и посмотрела на реку, ожидая услышать всплеск воды от падения или увидеть расходящиеся круги. Но ничего такого не произошло. Настя переводила взгляд с моста на реку и обратно в полной растерянности.

Она по привычке сунула руку в карман сумки, надеясь найти пузырек с антидепрессантами, но вспомнила, что с утра окончательно избавилась от него. Целый год она не расставалась с таблетками, но, устроившись на работу, решила, что сможет справиться и без них. Всю неделю Настя постепенно снижала дозу и наконец сделала то, о чем давно мечтала, – отправила пузырек в мусорку.

Насте отдали на обслуживание центр Минска, магазины которого нужно было объезжать по заявкам и контролировать остатки товара. И она направилась в центр города, в магазин с красивым названием «Стрела». Ее руководитель Борис, обаятельный лысый мужчина в белой рубашке, предупредил, что магазин со странностями, и попросил ничему не удивляться. Универсам находился прямо на проспекте, в трехэтажном довоенном доме, серый фасад которого украшала потрескавшаяся лепнина. По обе стороны от входа высились колонны с дорическим ордером, а над дверью горела красная винтажная вывеска «Стрела».

Настя потянула на себя тяжелую дверь и вошла. Деревянные стеллажи с товаром стояли ровными рядами, пол выложен черно-белой плиткой, а на высоком потолке располагалась выцветшая фреска с изображением рога изобилия.

В торговом зале витал аромат свежих круассанов, Настя вдохнула запах сливочной выпечки, и живот одобрительно заурчал. Она поискала глазами и увидела за стеллажами кондитерский отдел. Девушка в белом костюме и жаропрочных перчатках доставала из печи большой противень с румяными круассанами. Насте очень захотелось подойти и купить себе один из них, но работа не ждет. Продавец в отделе начала запаковывать ароматные слойки в крафтовые пакеты с изображением стрелы, а Настя отправилась к полкам с товарами компании.

К ней подошла продавец – приятная женщина лет пятидесяти, невысокая, ухоженная и миловидная. Короткие светлые волосы аккуратно уложены, а поверх синего свитера и джинсов надет красный жилет униформы.

– Здравствуйте, вы от «ОРА» пришли? – спросила она мягким приятным голосом.

– Да, меня зовут Настя, я агент компании, – промямлила она, вздрогнув от неожиданности.

– Надеюсь, вы задержитесь дольше тех, кто работал до вас, – улыбнулась женщина.

– А кто был до меня? – удивленно спросила Настя.

– Да разные тут ходили. Знакомились, суетились что‐то, а потом пропадали через неделю. Ты уже четвертая на моей памяти, – развела руками продавец.

Насте стало интересно, что же не устраивало ее предшественниц. Зарплата неплохая, район отличный, да и Борис – очень адекватный руководитель. Но озвучить вопрос она так и не решилась.

– Я постараюсь задержаться подольше. А где у вас товаровед? – решила перевести она тему.

– Милая, у нас нет товароведа, все заказы делает сама директор. Ее кабинет находится вон там возле приемки. – Продавец показала пальцем в серой перчатке в сторону служебного входа.

Настя быстро нашла дверь с табличкой «Директор», постучалась и робко заглянула внутрь:

– Добрый день! Анастасия, компания «ОРА». Я ваш новый агент, можно к вам?

За большим деревянным столом сидела недовольного вида женщина с черными волосами, стриженными под каре. На ее пальцах блестели золотые кольца с камнями. Стационарный телефон с трубкой непрерывно звенел. Ее, кажется, это совсем не смущало, она быстро что‐то набирала на клавиатуре компьютера, сидя в большом кресле, обтянутом красной кожей. На столе стояла баночка крема для рук, пепельница, полная окурков со следами красной помады, и табличка с позолоченными буквами «Заведующая ЗАО „Стрела“ Черняк Раиса Георгиевна».

Женщина все так же молча протянула Насте лист бумаги с заказом и взглядом указала на дверь.

– Но-о-о… – начала было Настя «работу с возражениями», как учили на стажировке, но женщина перебила ее стальным голосом.

– Браки перепишите! Камера находится в подвале в конце коридора, – отрезала директор и снова уткнулась в монитор компьютера, потеряв к Насте интерес.

«Да уж, вот и поговорили. Мне все меньше нравится торговля. Может, стоило пойти работать официанткой?» – хмуро подумала Настя и закрыла за собой дверь кабинета.

Узкая и темная лестница уходила глубоко под землю. Настя достала телефон, чтобы подсветить себе путь, и, чуть не оступившись пару раз, оказалась в длинном и слабо освещенном коридоре. Она вздрогнула от холода и сырости. Ощущалось что‐то жутковатое и зловещее в этом месте. Сердце бешено колотилось, и хотелось как можно скорее сбежать.

Лампочки впереди противно мигали, атмосфера сильно напоминала фильмы ужасов. Примерно в таких декорациях обычно находятся средневековые темницы, в которых держат узников. Настя медленно шла вперед, присматриваясь к старым табличкам на дверях, подписанных через трафарет: «Мясо», «Молоко», «Бакалея», «Фасовочная», «Яйцебитня». Одна из дверей оказалась приоткрыта, Настя заглянула внутрь. Посередине камеры стоял огромный деревянный пень, в центр которого воткнули окровавленный топор. За ним на крючке висела половина свиной туши, с которой стекала кровь в алюминиевый таз. Насте выбежала из камеры и пошла дальше, пытаясь подавить рвотный рефлекс.

Коридор вильнул вправо, в самом конце показалась толстая железная дверь холодильной камеры. Настя подошла к ней, подняла щеколду и потянула дверь на себя со всей силы. Из щели повеяло холодом, по коже побежали мурашки, а волоски на руках встали дыбом. Пахло чем‐то кислым и затхлым, как в старом хлеву в деревне у бабушки. Внутри оказалось темно, поэтому Настя начала искать выключатель. Камера оказалась просторнее, чем представлялось, но в ней стало еще холоднее. По обе стороны от прохода стояли стеллажи с картонными коробками, подписанные названиями поставщиков. Настя искала коробку с надписью «ОРА». Не найдя ее на первом стеллаже, она собралась переходить на второй, но заметила какое‐то движение у стены и застыла. Сердце выпрыгивало из груди, тело не слушалось, виски пульсировали от напряжения.

«Настя, тебе опять показалось», – попыталась она успокоить себя.

С большим трудом Насте удалось уговорить свое тело снова начать двигаться и продолжить поиски нужной коробки. Как назло, та оказалась на самой верхней полке, до которой можно добраться только с лестницей. Настя заметила стремянку в конце камеры, где еще недавно показалось странное движение. На еле сгибающихся ногах она пошла вглубь. Так страшно ей не было, даже когда она ночью после просмотра фильма «Изгоняющий дьявола» отправилась на кухню за водой. Возле стены никого не оказалось, и Настя взяла в руки лестницу. Когда она расставила ее и встала на среднюю ступеньку, свет резко погас и прозвучал металлический лязг: толстая железная дверь в камеру захлопнулась.

– Не закрывайте! Я тут! – вскрикнула Настя, спрыгнув с лестницы, и побежала в сторону двери.

Дыхание стало отрывистым, как при панической атаке. Настя жадно глотала воздух, оперевшись на холодный металлический стеллаж. Хрупкое тело, обтянутое лишь тонкой майкой и джинсами, начало сильно трясти. Настя пыталась нащупать в сумке телефон, но в темноте найти его оказалось сложно. Наконец, схватив его, она начала набирать хоть чей‐нибудь номер, но на экране повисло уведомление: «Сигнал не найден». «Экстренный вызов» тоже не работал.

«Черт, черт, черт… Спокойно, Настя. Наверняка противная директор прямо сейчас еще кого‐нибудь отправляет в камеру брака. А может, это она и закрыла меня здесь?»

Настя включила фонарик на телефоне и попыталась открыть дверь. Но все было тщетно, изнутри отсутствовала ручка. Настя начала осматривать камеру, подсвечивая дорогу слабым светом: нет ли еще одного выхода или чего‐то, что поможет выбраться. Потом дошла до конца камеры и вздрогнула от новой волны холодного воздуха. Он пронизывал до костей, словно замораживая внутренние органы. Настя замерла, перестав дышать, и дрожащими руками начала медленно поднимать фонарик все выше и выше, заметив странное скопление темноты. Свет рассеивался, словно сигнал маяка в тумане. Тень начала сгущаться, уплотняться, складываясь в различимый силуэт человека. Настя увидела худого парня, сотканного из дыма. Его лицо со впалыми глазницами не мигая смотрело ей в глаза.

Она попыталась закричать, но не смогла издать ни звука. Тело словно парализовало, как это бывает в кошмарных снах. Телефон рухнул на пол, а вслед за ним – обмякшее тело Насти. Тишину нарушал только звук работающего рефрижератора.


– Милая, ты в порядке?

Над Настей нависла та самая милая женщина-продавец. Ее короткие светлые волосы были взъерошены, а красный жилет с логотипом магазина «Стрела» – расстегнут. Настя потрогала голову: она раскалывалась, как после наркоза.

В помещении сильно пахло сигаретами, Настя лежала на красном кожаном диване в знакомом кабинете. Она, с трудом приподнявшись, села на край и начала осматриваться по сторонам.

– Где я? – тихо спросила Настя.

– Милая, ты помнишь, как тебя зовут? – голос женщины в красном жилете звучал взволнованно.

– Да, меня зовут Настя. Где я нахожусь? – Память медленно возвращалась к ней, пробираясь сквозь боль в голове и туман.

– Ты у меня в кабинете, в магазине «Стрела». – Директор сидела в кожаном кресле, закинув ноги на стол, и затягивалась тонкой сигаретой.

– Раиса Георгиевна, могли бы вы пока не курить? Видите, девочке плохо. – Та закатила глаза и потушила сигарету. – Вот, попей водички.

Милая женщина протянула стакан воды. Настя залпом выпила его.

– Ты помнишь, как упала в обморок? – мягко продолжила спрашивать продавец.

– Не-а, – искренне ответила Настя.

– Я нашла тебя в камере, когда относила брак, ты лежала на полу без сознания. Я очень испугалась! Наш грузчик Олег отнес тебя в кабинет. Если бы я не пошла туда, непонятно, сколько бы ты так пролежала. Там же холодно, могла и замерзнуть до смерти!

– Кто‐то закрыл дверь и выключил свет, пока я была там, – пролепетала Настя.

– Странно: когда я спустилась, дверь была не заперта и свет горел. Милая, у тебя очень бледный вид, ты ела вообще сегодня? – почти с родительской заботой в голосе спросила продавец.

У Насти кольнуло сердце и на глаза накатились слезы от обиды за всю эту ситуацию в первый же рабочий день, а еще оттого, что впервые за долгое время к ней кто‐то отнесся с теплом и заботой.

«Неужели мне все это показалось? И дверь, и этот страшный силуэт?»

– Да как‐то не особо… – Настя вспомнила пропущенный завтрак и покраснела.

– Ясно. Молодежь. Не бережете вы свой организм! А потом удивляетесь, откуда столько болячек вылазит после сорока. Посиди, сейчас вернусь. – Милая продавец вышла из кабинета, оставив Настю наедине с Раисой Георгиевной.

– Сильно ударилась? – ее голос прозвучал непривычно мягко.

Настя потрогала затылок: под волосами пульсировала большая шишка.

– Достаточно, – коротко ответила Настя, боясь сказать лишнего.

– У меня к тебе предложение. Пусть этот случай останется между нами, девочками, – ворковала директор. На секунду Насте даже показалось, что она не такая уж и злая. – А я разрешу тебе сделать заказ таким, как ты хочешь, а? Нам сейчас ни к чему лишняя шумиха вокруг магазина.

– Да, конечно. Я и не собиралась никому рассказывать. Это же я упала в обморок, вы не виноваты, – смущенно пролепетала Настя, вертя в руках пустой стакан.

Дверь в кабинет открылась, вернулась продавец. Одной рукой она держала кружку, другой – пакет с изображением стрелы. Над кружкой поднимался пар, а сбоку свисал ярлык чайного пакетика.

– Вот, принесла тебе чай и круассаны. У нас очень хорошая выпечка – лучшая на районе! Мне кажется, ради нее в наш магазин и ходят. Взяла тебе один с ветчиной, а второй со сгущенкой, и чай с мятой, – мягко сказала женщина, протягивая пакет. Синюю кружку с надписью «Марина» она поставила рядом на пол.

– Спасибо большое! Не знаю, как и благодарить вас… – растрогалась Настя.

Слезы все так же подкатывали к глазам, застряв большим горьким комом в горле. Она взяла кружку и попыталась его запить чаем. Горячий напиток согревал изнутри, приятно пощипывая язык вкусом перечной мяты. Круассаны оказались еще вкуснее, чем она себе представляла, стоя недавно у кондитерского отдела и наблюдая, как их достают из печи.

«Бойся своих желаний. Я, конечно, хотела их попробовать, но точно не так…» – промелькнуло в мыслях у Насти.

Она почувствовала, как боль в голове постепенно утихает, а туман в сознании рассеивается. Затылок все еще болел, но уже не так сильно.

Настя поблагодарила продавца, попрощалась с директором и вышла из магазина на улицу. Она жадно вдыхала свежий воздух, наполненный ароматом цветущей возле магазина сирени. Проспект заливало горячим майским солнцем, короткие тени от деревьев и столбов говорили о том, что сейчас уже полдень. Духота мгновенно накрыла Настю одеялом тепла, слегка обжигая кожу на руках.

Она пошла в сторону остановки, села на скамейку и стала ждать автобус. Память постепенно начала возвращаться, в голову приходили образы и воспоминания из той страшной камеры. Еще она вспомнила, что, пока находилась в отключке, видела сон: кадры в сознании быстро менялись, не задерживаясь на чем‐то конкретном, отдаленно слышался вой сирен, незнакомые люди с коробками в руках спускались в подвал. Вой сирены прерывался оглушительными взрывами, лица людей исказились ужасом. Дети закрывали уши руками и плакали. Взрослые обнимали их и старались успокоить. Помещение сильно напомнило подвал «Стрелы».

«Это просто очень странный сон. Наверняка я потеряла сознание из-за того, что не ела целый день. Плюс перепад температур. На улице жарко, а в камере холодно. Скакануло давление, и вуаля – я лежу без сознания».

Настя села на переднее сидение подъехавшего автобуса.

«Или это все же побочное действие резкого прекращения приема антидепрессантов».

Она посетила оставшиеся по маршруту точки и, совершенно измотанная, поехала домой. Когда она уже выходила на своей остановке и медленно плелась в арку родной блочной многоэтажки, позвонил Борис.

– Рассказывай, как ты уговорила Раису Георгиевну на такой большой заказ? Ты ее пытала? – из трубки доносился непривычно веселый и довольный голос начальника. На собеседовании и во время стажировки он всегда был очень серьезным и даже хмурым, но сейчас словно светился от радости.

– Я… Нет, ничего подобного. Просто так получилось, – смущенно протянула Настя.

– В четверг, кстати, будет собрание в офисе с торговой командой. Приезжай, расскажешь про свой тайный метод, – мягко сказал Борис.

– Пусть это будет моим секретом. А то вдруг уволите меня и сами будете его использовать, – Настя попыталась перевести скользкую тему в шутку.

– Вот это я понимаю – серьезный подход! Ладно, отдыхай. До встречи в четверг на собрании! – Борис снова стал серьезным и, не дождавшись Настиного ответа, положил трубку.

Поднимаясь по лестнице подъезда, Настя решила проверить почтовый ящик: вдруг что‐то пришло. Среди цветных листовок с рекламой лежал пухлый белый конверт. Она перевернула его, в графе отправителя значился местный исполком, отдел по жилищным вопросам. Настя зашла в квартиру, не разуваясь распаковала письмо, начала читать и ахнула.

> «Уважаемый квартиросъемщик.

> Согласно постановлению № 421 от 28.05.2013 г., все квартиры государственной собственности подлежат присвоению статуса „Арендное жилье“. До 01.09.2013 г. вам предлагается приватизировать вашу жилплощадь. В случае отказа жилплощадь переходит в полное пользование государства и может сдаваться в аренду по усмотрению жилищного фонда…» [1]

Настя почувствовала, как пол уходит из-под ног, стало тяжело дышать, в глазах потемнело, а к горлу снова подступил комок. Она сползла по стене на пол, закрыла глаза, из которых уже побежали струйки горячих слез, обняла себя за колени и тихо застонала от боли в груди.

«Мам, пап… Почему вы оставили меня одну разбираться со всем этим?»


### Глава 2. Созвездие Пегаса

Блестящий потолок с изображением звездного неба мерцал аккуратно встроенными лампочками. Настя любила лежать и рассматривать созвездие на нем. Ее папа, будучи астрономом, несколько месяцев выбирал картинку для принта, остановился на созвездии Пегаса. Настя очень любила в детстве смотреть мультик «Геркулес», и Пегас стал ее любимым персонажем, потому что казался очень обаятельным, красивым и своенравным. Отец решил сделать ей приятное и заказал изображение именно этого созвездия.

Настя жила сама по себе уже целый год и все никак не могла привыкнуть к этому. Родительские деньги на исходе, поэтому пришлось взять себя в руки и устроиться на работу. Без образования и малейшего опыта найти что‐то оказалось не так уж и просто. Настя обошла около десятка самых разных собеседований: от официантки до оператора печатного центра. И везде получала отказ.

О работе в торговле даже не задумывалась, пока не встретила одноклассницу Наташу. Та устроилась работать торговым агентом и отлично себя чувствовала. Настя тоже начала искать вакансии торгового агента. Так и оказалась в компании «ОРА».

«Точно! Нужно же довезти мой аттестат из школы в отдел кадров», – вспомнила Настя.

Она встала с дивана и пошла к шкафу с сейфом. Начала искать аттестат среди кучи документов и старых фото. Нащупала что‐то мягкое. Это оказался квадрат, вырезанный из клеенки. Та самая бирка, которую надевают детям на руку при рождении, с указанием роста и веса. Рука дрогнула, Настя выронила бирку и медленно присела рядом с ней.

Каждое утро Настиного дня рождения начиналось с того, что папа приносил букет роз, обвязанный лентой с этой биркой, и будил словами: «Просыпайся! Сегодня родился наш драгоценный цветочек».

Настя подняла кусок клеенки и прижала к сердцу.


Когда туман на улице начал рассеиваться и где‐то среди облаков уже выглядывало солнце, Настя отправилась дальше по маршруту. Следующим магазином был «Радзивилловский», названный в честь знатного рода. Выглядел он соответствующе: вход украшали лепнина и позолота, над дверью красовалась большая вывеска с изображением замка. Магазин находился в красивом двухэтажном доме с балконами, как в фильмах о Париже. Как будто бы вот-вот выйдет девушка в шелковом халате с чашечкой кофе и свежим круассаном.

Войдя в здание, Настя пошла в сторону кабинета товароведа. Поправив на груди бейджик с надписью «Анастасия Савицкая. Агент торговый ОРА», она потянула на себя дверь служебного хода, и та подозрительно легко открылась. Настя шагнула в проход и больно ударилась обо что‐то. Об кого‐то.

Молодой симпатичный брюнет в джинсах и кожаной куртке потирал плечо и смотрел на Настю, выбирая, нагрубить ей или попросить прощения. Парень показался ей очень знакомым. Совершенно точно она видела его раньше, но не могла понять где.

– Ой, извините, я случайно, – смущенно пролепетала Настя, поправляя волосы.

– Не верю. – У парня на лице появилась хитрая ухмылка. Настя не ожидала такой реакции и в недоумении посмотрела на него. – Теперь ты мне должна моральную компенсацию в виде кофе.

– Почему это я? Я тоже ушиблась вообще‐то, – ответила сбитая с толку Настя.

– Ладно, угощаем друг друга кофе, и мы в расчете, – подмигнул парень. – Меня, кстати, Игорь зовут. Я из компании «Боржоми».

– Настя, «ОРА». Но мы тогда можем просто угостить себя сами, и все. – Настя пожала плечами.

– Но тогда я не узнаю, как тебя занесло в торговлю. – Они вместе прошли в сторону кабинета товароведа и остановились возле него. Игорь снова подмигнул.

«Может, у него нервный тик?»

– Это очень долгая история. – Настя скрестила руки на груди.

– Я никуда не спешу. Сейчас вернусь. – Из кабинета вышел агент, и Игорь зашел следом.

«А он ничего. Черт подери, где же я могла его видеть? Ну очень знакомое лицо».

Через пару минут Игорь вернулся с довольной улыбкой и листом в руке.

– Прошу, мадам. – Он придержал дверь и пригласил Настю пройти в кабинет. – Я наберу сегодня после работы. До встречи!

Настя вошла и застыла. В голове молнией пронеслась мысль:

«Как он мне наберет, если у него нет моего номера?»


Выйдя из последнего магазина по маршруту, Настя направилась в сторону дома. Ноги гудели от целого дня ходьбы, жутко хотелось в душ и поесть. Настя чувствовала себя изможденной, но на лице расплылась довольная улыбка. Она наконец делала что‐то полезное, за что еще и платят деньги. Когда она уже собиралась сесть в автобус, раздался телефонный звонок, на экране высветился неизвестный номер.

«Товаровед, наверное, или операторы».

– Привет! Я же говорил, что наберу. – В трубке звучал бодрый голос Игоря.

– Привет… Как… Как ты нашел мой номер? – опешила Настя.

– Я же торговый, я могу все! – медленно и уверенно произнес Игорь.

– Я серьезно.

– Я тоже серьезно – это секрет. Ты где сейчас находишься? Скажи мне точный адрес, и я заеду за тобой – съездим на обещанный кофе, – как ни в чем не бывало продолжил Игорь.

– Хорошо, проспект Независимости, тридцать восемь. – Встречаться не особо хотелось, но что‐то заставило согласиться.

«Вот же интриган! Но ничего, я выведу тебя на чистую воду».

Через пятнадцать минут темно-синяя Volvo подъехала к остановке. Машина притормозила, темное стекло с пассажирской стороны опустилось, и раздался неестественно низкий голос:

– Девушка-девушка! Садитесь, подвезу.

Настя вздрогнула и уже хотела ответить что‐то из разряда: «Спасибо, обойдусь», но вовремя поняла подвох. За рулем Volvo сидел Игорь.

– Я могла убежать вообще‐то. – Настя сложила руки на груди.

– Да ладно тебе, это шутка! Поехали, кофе остынет. – Игорь обошел машину и открыл перед Настей дверь.

– Так любезно с вашей стороны. – Она немного оттаяла и смущенно улыбнулась.

Настя села в машину и пристегнулась. В салоне пахло кофе, свежей выпечкой и нотками ванили от диффузора, висящего на зеркале заднего вида. Настя невольно вздрогнула. Такой же ванильный запах был в машине ее отца, когда она видела его в последний раз.

– Ну что, погнали! Я взял нам кофе и круассаны.

Игорь сделал музыку погромче, и они поехали по улицам вечернего Минска. Настя с интересом рассматривала людей, гуляющих вдоль проспекта, и красивые «сталинки» с пожелтевшей лепниной.

Машина остановилась на светофоре на улице Ленина, и Настя застыла в недоумении, не отводя взгляд от открывавшейся перед ней картины: по пешеходному переходу неспешно шел мужчина в старомодном костюме, а рядом бежал большой рыжий кот. Оба прозрачные, словно сотканные из голубоватого дыма. Мужчина важно вышагивал наперевес с тяжелым саквояжем, а кот терся о его ноги и старался не отставать. Настя посмотрела на Игоря, но он как будто бы ничего необычного не замечал. Тогда она помотала головой и зажмурила глаза. Когда она снова посмотрела вперед, машина уже стартанула и поехала дальше.

«Чертовы антидепрессанты. Надо, наверное, возобновить курс, а то чудится всякое. Еще немного, и я начну думать, что схожу с ума. Психиатр говорила, что такое возможно на фоне моей глубокой депрессии».

Когда они подъехали к высокому зданию в центре, солнце уже приблизилось к горизонту, небо окрасилось в персиковые и розовые тона. Слои оттенков накладывались друг на друга, как коржи торта «Наполеон», промазанные между собой нежным бежевым кремом.

Игорь припарковался, взял в руки подставку с двумя стаканами кофе, а Насте отдал бумажный пакет с аппетитными круассанами. Он обошел машину с обратной стороны и, открыв перед Настей дверь, подал руку. Она от смущения покраснела, неуклюже коснулась руки и вышла из машины. Парковка перед банком оказалась абсолютно пустой.

– Пойдем, покажу свое секретное место.

Настя и Игорь пошли по узкой тропинке между деревьев. Обошли здание банка и вышли на смотровую площадку со скамейками. Они находились на возвышенности между набережной Свислочи и старым хлебозаводом. Со смотровой площадки открывался невероятный вид на реку Свислочь, набережную и Троицкое предместье. Кремовый закат отражался в воде и растекался по волнам, которые оставляли за собой лодки и катамараны.

– Как красиво! Я и не знала, что тут есть смотровая площадка. – Настя восхищенно разглядывала открывающийся перед ними вид.

– Мне про это место рассказала старшая сестра, она работает в этом банке. Тут очень красиво, я часто приезжаю сюда подумать, – скромно ответил Игорь.

Они присели на скамейку, Игорь отдал Насте стакан кофе, а она протянула ему пакет с круассанами.

– Я не знаю, какие ты любишь, поэтому взял одни с сыром, а другие с шоколадом.

– Спасибо большое. Как раз то, что нужно: я люблю и сыр, и шоколад, – с улыбкой ответила Настя.

Игорь раскрыл пакет – и наружу вырвался запах свежей выпечки. Настя взяла круассан салфеткой и застыла с ним в руке, не решаясь начинать первой. Она подождала, пока Игорь откусит свой круассан, и только потом приступила сама. Нежное слоеное тесто хрустело во рту, рассыпаясь на множество крошек. С каждым новым укусом начинки из сыра и свежей зелени становилось все больше. Настя от удовольствия закрыла глаза.

«Боже, какой вкусный! Просто тает во рту. Стоп, это же те самые круассаны из „Стрелы“. Интересно, откуда он узнал, что они мне нравятся?» – Настя покосилась на Игоря, который с таким же удовольствием откусывал круассан, крошки сыпались ему на джинсы, но он совершенно не обращал на это внимания.

Настя отбросила ненужные мысли и продолжила наслаждаться выпечкой, взяв из пакета второй круассан, наполненный мягким шоколадом. Сладость обволакивала язык, заканчивая ноткой горчинки настоящего какао.

Когда все круассаны были уничтожены, а кофе наполовину выпит, Игорь вытер губы салфеткой, стряхнул крошки и заговорил:

– Ну а теперь рассказывай, как ты оказалась в торговле. Ты больше похожа на дизайнера или художницу, но точно не на агента. Голубая прядь в волосах и татуировка выдают.

– А, это… – Настя машинально потрогала волосы и убрала прядь за ухо. – Это осталось от прошлой беззаботной жизни. Когда‐то я состояла в альтернативной тусовке. Потом поступила в универ, и времени на концерты не осталось. Все встречи с друзьями сошли на нет. Высшая математика и бухгалтерский учет отнимали все мое время.

– Ты учишься на экономиста? Очень странно. Родители выбирали? – с интересом спросил Игорь.

– Училась… И да, мама… – Настин голос стал тише, захотелось убежать оттуда.

– Передай ей, что это не твое, – с улыбкой констатировал Игорь.

– Я бы с радостью, но… – Настя осеклась и замолчала.

– Но? – Игорь наклонил голову.

– Все очень сложно. Давай закроем эту тему. – Настя отвернулась и начала рассматривать уток, проплывающих под мостом к острову Слез.

Они сидели молча и смотрели на уходящее за дома солнце, свет заката отражался в Свислочи. Настя пила остывший кофе и смотрела на людей, гуляющих по набережной. Наконец она решилась, глубоко вдохнула и сказала:

– Год назад мне пришлось бросить учебу и искать работу. Я обошла десятки компаний, и мне очень повезло устроиться в «ОРА». Такая вот история. – Она замолчала. Почувствовав неловкую паузу, решила ее прервать: – Теперь твоя очередь. Как ты попал в торговлю?

– Только не смейся. Мама так решила. – Игорь покраснел.

– Ну вот, а еще что‐то про меня говоришь, – хихикнула Настя.

– Она тоже работает в торговле. У меня не было шансов – мама очень властная женщина, – начал оправдываться Игорь. – Против системы пошла только моя сестра: она устроилась работать в банк. Но мне такой свободы не дали. Пришлось идти в торговлю и поступать в Институт управления. Мама надеется, что однажды я стану большим боссом и займу ее место.

– А сам ты чего хочешь? Чем тебе нравится заниматься? – Настя впервые посмотрела ему в глаза, и ее пленил их ультрамариновый цвет.

– Нет, мне нравится торговля, у меня отлично получается и все такое. Но… – Игорь снова засмущался и опустил взгляд на асфальт, где валялись крошки от круассанов. – Но еще мне нравится играть на гитаре. Я раньше играл в группе, но потом она распалась. Иногда играю дома на акустике, пока никто не слышит. А у тебя есть хобби?

– Хобби? В школе я очень любила рисовать. Ходила много лет во всякие кружки, даже в выставках участвовала. Но я уже давно не брала кисть в руку. – Настя тоже опустила взгляд.

– Так, может, надо? – подмигнул Игорь.

– Может быть. – Настя улыбнулась и мечтательно перевела взгляд в небо.

Солнце окончательно спряталось за горизонт, и ему на смену пришли звезды. Игорь предложил подвезти ее домой, Настя не стала сопротивляться.

Когда они подъехали к подъезду, Игорь неожиданно повернулся к Насте:

– Слушай, где я мог видеть тебя раньше?

– Хотела спросить у тебя то же самое. Садик, школа, музыкальная тусовка? – изо всех сил напрягала память Настя.

– А ты училась случаем не в сто девяносто третьей школе?

– В ней. – Настя выпрямилась.

– Точно! Как же я сразу не догадался! Ты ведь училась в «А» классе. Я помню: как‐то сломал руку на перемене, а ты в этот момент дежурила.

– Так это был ты? Это из-за тебя меня целый месяц оставляли после уроков?

– Руку я сломал вообще‐то из-за тебя. Ты же дежурила тогда, могла нас остановить, – Игорь с хитрой улыбкой начал обвинять Настю.

– Ага, попробуй остановить толпу подростков! – фыркнула она.

– Ну что ж, будем считать, мы квиты. – Он протянул руку. Настя ее пожала и широко улыбнулась.

– Ну что, до встречи? Приятно было пообщаться. Безо всех этих магазинов и товароведов, – голос Игоря стал низким и мягким, как у героя фильма.

– Мне тоже, – смущенно ответила Настя.

Игорь снова открыл перед ней дверь, Настя вышла и пошла в сторону подъезда. Когда она уже почти добралась до железной двери, обернулась и увидела, что Игорь все еще провожает ее взглядом.

– Так откуда у тебя мой номер телефона? – крикнула Настя.

– А об этом вы узнаете в следующей серии. До встречи! – Игорь подмигнул и закрыл окно. Машина поехала в сторону арки задним ходом и скрылась за поворотом.

«Все‐таки он ничего», – впервые за долгое время Настя искренне улыбалась.

Этой ночью ее мучали кошмары с образом худощавого парня из подвала в главной роли. Она раз за разом спускалась в тот самый подвал, слышала взрывы, бежала от кого‐ то и пряталась в камере. Настя просыпалась в холодном поту и жадно глотала воздух, возвращаясь в реальность и успокаивая себя тем, что это всего лишь страшный сон.


На следующий день Настя, посетив только несколько магазинов, почувствовала, что силы начали ее покидать после почти бессонной ночи. К тому же она вспомнила, что опять не успела позавтракать, из-за чего настроение пропало и живот начал урчать.

Недалеко от одного из магазинов находилось кафе, куда Настя и направилась, следуя за аппетитным запахом жареных котлет. Интерьер кафе оказался очень простым, но уютным: на бежевых оштукатуренных стенах висели репродукции картин, столы и стулья напоминали те, что когда‐то стояли в столовой ее университета, а еду на подносы выдавали одинакового вида женщины. Настя набрала еды и направилась к столику у самой дальней стены.

В кафе находились очень разные посетители. За соседним столиком сидела парочка с разноцветными дредами в волосах, слева – компания солидных мужчин в костюмах, а справа – молодая мама с ребенком.

«Еда объединяет людей, – хмыкнула Настя, зачерпывая суп ложкой. – Впрочем, объединяет она не только живых людей».

Она постоянно думала о силуэте из подвала и ночном кошмаре с ним в главной роли. Чтобы отвлечься от плохого, она начала в очередной раз прокручивать сцены прекрасного вечера, проведенного с Игорем. При мысли о нем Настя начинала улыбаться, а сердце внутри екало. Когда она дошла до романтичного момента прощания, ее внимание привлекла парочка, которая направлялась с подносами к окну: девушка очень эмоционально что‐то рассказывала. Как только они сели за столик и руки освободились от подноса, она начала еще и активно жестикулировать, привлекая к себе еще большее внимание. Парень сидел спиной к Насте, но что‐то в нем казалось уж больно знакомым. Он заговорил, и Настя выронила ложку, расплескав суп по подносу. За тем самым столиком напротив девушки сидел Игорь.

«О, нет!» – Насте захотелось спрятаться, чтобы избежать неловкости.

Девушка положила свою ладонь на руку Игоря, к Настиному горлу подкатил ком. В сознании вертелось миллион догадок и мыслей, но ни одна не могла ее успокоить. Настя еле сдерживала слезы от обиды и разрушенных ожиданий. Еще пару минут назад она думала о нем и строила планы на следующую встречу, и вот теперь он сидит с другой девушкой прямо у нее под носом.

Настя оставила недоеденный обед на столе и побежала к выходу вдоль стенки, чтобы Игорь ее не заметил.

На улице сильно похолодало. Мелкая изморось превратилась в сильный дождь. Настя натянула на голову капюшон и направилась к остановке.

«А вот и подвох! Я так и знала, что что‐то с ним будет не так. Нет, ну не козел ли? Нужно забыть о нем и постараться избегать в магазинах».


### Глава 3. Амбарный замок

Настя надела голубую рубашку в клетку, черные штаны и носки с изображением брокколи. Ей очень нравились необычные носки: вроде строго и прилично одета, а все равно есть нотка бунтарства. Длинные светлые волосы собрала в тугой пучок, и если бы не голубая прядь в волосах, то можно было подумать, что в отражении – юная сотрудница банка.

«Чтобы быть успешным человеком, нужно выглядеть как успешный человек. Или как там говорят тренеры по саморазвитию? В таком виде успех мне точно обеспечен».

Улыбнувшись своему отражению в зеркале, она пошла обуваться.

Тени фонарных столбов тянулись поперек дороги, напоминая шпалы посреди огромных рельсов бордюра. В воздухе пахло свежескошенной травой, которая разлеталась во все стороны от гудящей газонокосилки. Запах смешивался с легким ароматом утренней росы, еще таящей в себе игривость майской ночи. Периодически шум перекрывал шелест скольжения металлических усов троллейбуса о перемычки проводов, вой электрического двигателя и суета людей на остановке.

Настя вздрогнула от глухого звука удара об асфальт чего‐то тяжелого. Она обернулась и увидела мужчину, лежащего без сознания. Подъехал троллейбус, люди начали заходить в открытые двери, совершенно не замечая его. Настя тоже собиралась садиться в этот троллейбус, но не смогла сдвинуться с места.

# Примечания

1

До 2013 года в Минске было очень много государственных квартир, которые выдавали за определенные заслуги или при переселении из зараженной зоны Чернобыля. Жильцы таких квартир являлись квартиросъемщиками, но не владельцами. – Прим. авт.