Александр Хитрунов
Девушка и ее кот

Глава 1

Утреннее солнце поднималось все выше и выше к зениту и уже не так сильно слепило глаза. Можно было слегка прищуриться, чтобы смотреть в окно без особого труда. Только лучше было не поднимать взгляд кверху. Поэтому Оля глядела вниз, на бегущую беспрерывным течением асфальтовую полосу. А за гранью асфальта была какая-то грязная колея, видимо, не успевшая подсохнуть после вчерашнего дождя. Что там ездила за техника, почему не по проторенной дороге, было неважно. Пригородный автобус совсем недавно покинул городское царство. Когда кончились жилые дома, все еще шли чередой какие-то заборы, обрывки проволоки, громадные катушки. Одиноко стоял ржавеющий трактор, непонятно зачем тут брошенный постепенно дряхлеть. Людей почти не было. А потом пошли просто поля, луга. Грязная колея и бегущее асфальтовое полотно.

Ожидание было тем, к чему она давно уже привыкла. Часто не оставалось ничего иного, кроме как ждать. Поэтому полтора часа в автобусе – сущие мелочи, к тому же когда вокруг такая красота. Оля привыкла наслаждаться тем, что ее окружало. Вернее, вынудила себя наслаждаться каждым мигом, каждым фрагментом бытия, каждым жестом и символом, каждой развернутой картиной, словом – всем вокруг, куда падал ее взгляд. Так было надо. Иначе бы ее жизнь превратилась в мутную, вялотекущую реку, бегущую из ниоткуда в никуда, из прошлого в будущее. А она сама плыла по этой реке к своей цели, которую было совсем не видно за клубами тумана, стелящимися по поверхности воды.

Оля приехала в город два года назад. Сняла квартиру в одном из спальных районов, где было много зелени, но бетонных жилых коробок – еще больше. Обычную однокомнатную квартиру, ни на что особо не претендуя, больше ей было ни к чему. Работала она из дома – корректором текстов сразу в двух сетевых изданиях. Поэтому никакой необходимости постоянно покидать свое жилище у нее не было. Встала, минимально привела себя в порядок, позавтракала – и вперед за работу. Платили не то чтобы много, но на жизнь, на оплату квартиры и основных нехитрых нужд хватало. Она не могла похвастаться ни интересной биографией, ни экстремальными или шокирующими увлечениям. Особых интересов, определяющих ее незамысловатый быт, тоже не было. Постоянное нахождение в интернете нельзя было назвать интересом – скорее болезнью поколения.

Но, несмотря на удаленный характер работы, девушка постоянно пропадала вне дома. И тут был один интересный нюанс, который никак не остался бы утаенным от внимательного человека, захоти он вдруг разузнать о ней побольше. Работа Ольги предполагала постоянное нахождение за компьютером, за вычиткой чужих текстов. Авторы часто были жуткими разгильдяями, ни в грош не ставя свою родную грамматику (если, конечно, она была для них родной, в чем Оля постоянно сомневалась), и работы создавали ей просто непочатый край. Вернее, девушка сама брала себе такие объемы, за которыми можно было позабыть и о реальной жизни, и о том, для чего вообще такая работа нужна. Любой другой, даже бегло читающий и знающий язык в совершенстве человек тратил бы на это большую часть своего дня. Так-то, да не так.

Судя по тому, что Оля постоянно проводила время вне дома, в прогулках по городу, складывалось впечатление, что на саму работу у нее тратится часа три в день. Может быть, четыре, но точно не больше. Хотя любому другому потребовалось бы часов десять. Но не ей. Она справлялась с работой настолько быстро, как будто бы и работала не одна, а минимум втроем. Или была автоматом, заглатывая тонны текста, как принтер схватывает листы бумаги, выдавая на выходе уже точно выверенный результат, написанный на идеальном языке. В этом-то и заключался нюанс. Оля была просто гением, а ее мозг обрабатывал слова и фразы не хуже компьютера. Иначе было бы не объяснить все то время, которое она тратила, праздно шатаясь по округе, иногда уезжая очень далеко. А иной раз вообще выбиралась на день за город, как сегодня.

Она сидела, смотрела в окно и слегка улыбалась, ловя взглядом редкие кустарники и островки цветения. В эту секунду с нее можно было писать вторую Мону Лизу. На коленях она держала темно-синюю спортивную сумку, не очень большую, удобную в таких одиночных походах. Сумка была застегнута на молнию, но не до конца, небольшое отверстие все же оставалось. И через это отверстие на девушку пристально глядели зеленые глаза с вертикальными зрачками. «Ничего, Джордж, – думала Оля, – не так нам далеко ехать. Немного посидишь, и скоро я тебя выпущу. Куда деваться, правда?» Джордж был ее питомцем, ее любимцем, рыжим котом средней пушистости с выразительными умными зелеными глазами. Он сидел смиренно и тихо, ничем не выдавая свое присутствие, не двигаясь и не издавая никаких звуков, так что никто не мог заподозрить, что в сумке находится живое существо.

Оля была довольно симпатичной девушкой, с правильными, прямыми и четкими чертами лица, светло-русыми волосами, высоким лбом и серо-голубыми глазами. На вид ей было лет двадцать пять, не больше. Ее можно было бы назвать красивой, если бы не манера одеваться в невзрачную, незапоминающуюся одежду, а также вести себя достаточно скромно и отстраненно. Наряду с ее жизненным укладом, эти факторы сразу определяли ее в категорию «серых мышек». И даже если кто-то обращал на нее внимание, то почти сразу об этом забывал. У нее не было ни подруг, ни товарищей, по крайней мере тех, с кем она постоянно проводила время. С сослуживцами она общалась только перепиской, и то деловой. Единственным ее постоянным неизменным спутником был рыжий кот. И единственным другом. Он был с ней не только дома, девушка часто брала его с собой и на прогулки, и в поездки. Так что кот уже давно привык находиться в сумке и, пока они в дороге, обозревать мир сквозь щель в не до конца застегнутой молнии.

Оля сошла с автобуса в деревне Афонькино. Кроме синей сумки, болтавшейся на плече, других вещей у нее с собой не было. Но сама по себе деревня не значила для нее абсолютно ничего. Она была лишь точкой, до которой можно доехать, чтобы потом продолжать свой путь пешком. Поэтому девушка просто пошла вдоль дороги, в обратном направлении, пока не свернула в луга, удаляясь все дальше и от деревни, и от дороги, по которой изредка проносились машины. Так она шла несколько минут, по еле заметной тропинке, поднимающейся на невысокий, поросший репейником холм. Наконец дорога полностью исчезла из глаз, а от деревни Афонькино осталась только еле виднеющаяся крыша крайнего дома – было до него метров пятьсот, не меньше.

Тогда девушка наконец остановилась. Скинув сумку с плеча, она аккуратно поставила ее на траву и полностью расстегнула молнию. Из сумки тут же выглянула рыжая остроухая морда, внимательно с интересом рассматривая окружающие их окрестности. Сразу выпрыгивать на волю кот не спешил. А Оля даже не боялась, что питомец сейчас сиганет и скроется в траве, ищи его потом. От представителя семейства кошачьих такого поведения легко можно было ожидать.

– Выходи, Джордж, – сказала она. – А то засиделся, расслабился. Мы уже приехали, пойдем местность исследовать.

Кот как будто бы кивнул ей в ответ и неспешно покинул сумку, разминая на ходу лапы. Это был крупный, статный котяра, красавец. Выбравшись из сумки, он и не подумал куда-то убегать, а, спокойно и осторожно ступая, прошел немного вперед и огляделся. А затем вернулся, чтобы сделать круг возле хозяйки и так же осторожно осмотреть траву, будто в поисках ловушек или кладов. После чего с удовлетворенным видом сел перед ней, подняв морду вверх.

– Идем вот туда, – Оля ткнула пальцем куда-то в даль, где примерно в километре от них виднелась граница лесных зарослей. – Если ты, конечно, не возражаешь. Начнем с этого участка.

И она не торопясь пошла в указанном направлении. Кот покорно поплелся за ней. Хозяйка лучше знала, что запланировала. В голове у девушки вся местность, по которой они сейчас двигались, была уже давно поделена на манер шахматной доски. Ну почти. Десять клеток по горизонтали, десять по вертикали, всего сто участков. Сто квадратов на воображаемой карте, которые они должны были изучить. Необходимость такого деления была неочевидной, но объяснялась просто – так легче было искать источник сигнала. Ведь возможности для триангуляции у Ольги не было. Зато она всегда могла определить направление движения, отмечая силу сигнала в каждом из ста участков. На этом и строился ее принцип. Сейчас они с котом как раз достигли первого нижнего сектора «А1» воображаемой карты, чтобы начать свои поиски.

– Ну что, – обратилась Оля к Джорджу, – что-то есть? Ничего? Жаль, идем вперед. Может, наконец-то хоть грибов соберем. Какой раз я уже вспоминаю об этих грибах? Ты их не ешь, а я тоже не особо люблю. Но для разнообразия должны же хоть раз отыскать. Считай, что сегодня наша цель – грибы!

Они плавно шагали по кромке леса, от сектора «А1» к «А2». Сигнала по-прежнему не было. Про грибы девушка говорила в шутку, потому что в сам лес они заходить даже не собирались. В лесу они сигнал точно не поймают. В лесу не было и нет точек контроля, никто не станет размещать там свое оборудование. Наоборот, граница леса и была границей того участка, который в этот раз они хотели проверить. Вот уже сектор «А3», но никакого результата. Это было нормой. Оля не сильно надеялась, что сегодня ей улыбнется удача. Но надо же было все проверить. Времени у нее пока еще было достаточно. Как минимум, можно было насладиться не то чтобы сильно живописными (на самом деле, на ее вкус весьма уже приевшимися и однообразными) видами, уютом и спокойствием природы. Сначала пройдут по линии «А». Если результата не будет, то потом поднимутся по столбцу «десять» и развернутся назад по линии «И». То есть, будут идти по спирали, все ближе и ближе подходя к центру участка. Так было проще, чем проходить линии одна за одной.

– Опять ничего нет? – спросила Оля кота. – Как тебе местная природа, кстати?

– Схожесть с предыдущим местом загородной вылазки – не менее восьмидесяти процентов, – ответил Джордж. – Впечатление о природе положительные. Уверенность в результате – низкая. В общем, я удовлетворен.

Что бы вы подумали, встретив говорящего кота? Рыжий Джордж сейчас именно что ответил хозяйке, совершенно нормальным человеческим голосом, не карикатурным «кошачьим» из мультфильмов. А ту сей факт совершенно не смутил. Большинство сразу бы решило, что стали целью какого-то не самого умного розыгрыша, что за кота кто-то говорит, спрятавшись неподалеку, а скорее всего – его речь просто записана на диктофон. И только самые впечатлительные были бы шокированы и взволнованны этой очевидно детской шалостью. Только вот девушка и кот были вдвоем, никакого смысла в этом розыгрыше не было.

Наоборот, заговорил Джордж только тогда, когда вокруг них не было ни одной живой души. Никто не мог услышать его речь, даже увидеть сам факт разговора. Получается, рыжий котяра и правда мог разговаривать человеческим голосом, вполне осознавая сказанное. В автобусе же он не издал ни звука, даже не шелохнулся, ничем не выдавая свое присутствие.

– Изначально шансы на успех были катастрофически малы, – продолжал говорить кот, вышагивая вслед за хозяйкой и крутя головой по сторонам. – Мы уже исследовали все зоны, где шансы были выше, поэтому негативными результаты поисков считать нельзя. К тому же, мы еще не закончили. Осталось шестьдесят процентов территории.

– Согласна, вряд ли что-то найдем, – расслабленно отвечала ему девушка, – а когда нас это останавливало? Тут все же мило. Что по прогнозу погоды?

– Не вижу признаков дождя в ближайшие двенадцать часов. Дневная температура дойдет примерно до двадцати семи градусов. Суточное изменение температуры воздуха – по стандартному графику. Ветер юго-западный, до трех метров в секунду.

– Ну вот. Благодать!

Они уже сделали полный круг и проходили сектор «Б2». Никаких признаков сигнала, естественно. Вскоре закончилась и линия «Б», им опять пришлось поворачивать. Все по плану. Прошло полтора часа до того, как они в итоге достигли сектора «Г5», практически в середине осматриваемой территории. Дальше можно было не продолжать, так как никакого признака сигнала они не нашли. А сигнал не настолько слаб, чтобы не засечь его с расстояния в условные сто метров. Так что уже ничего и не найдут, это было очевидно. Оля остановилась и картинно вытянула руки вверх. Джордж прошел чуть вперед, а потом плюхнулся в траву и стал смотреть на хозяйку. На сегодня поискам пришел конец.

– Еще один день без результатов, – сказала девушка, – что тоже является само по себе результатом. Будем считать, что он приблизил нас к цели. Чуть-чуть.

– Раньше ты говорила – «еще один день впустую», – произнес кот, – теперь давно не говоришь.

– Просто я поняла, что ничего не будет впустую. Все, что мы делаем, приближает нас к цели. Даже если она не видна. Даже если пока совсем нет результатов. Ну и что? Мы же делаем, мы стараемся. Я не буду признавать себе, что это бессмысленно. Так что – день не впустую. Все, отдыхаем.

Нельзя было сказать, что кто-то из них сильно устал и заслужил этот отдых. Они просто намотали несколько кругов по полю, не делая больше ровным счетом ничего. Оля достала из своей сумки, в которой перевозила Джорджа, легкий тонкий плед и постелила его на траву, а затем уселась рядом с котом. Тот сам подполз чуть поближе, повернулся на бок и положил свою ухмыляющуюся рыжую морду на плед. Притом так, что создалось странное ощущение, будто он подмигнул хозяйке.

– Скажи, Джордж, – спросила Оля, – ты сам веришь в то, что у нас есть шанс? Быть может, надо забыть об этой безумной миссии, никому тут не интересной? Сосредоточиться на простой обычной жизни? Потому что мы живы, здесь и сейчас мы можем позволить себе практически все, что захотим. А не бесплодными поисками заниматься. Я у тебя это уже спрашивала много раз, но последний раз был лет пять назад, подзабыла как-то.

– Я, конечно, знаю, что у нас есть шанс, – отвечал кот, не моргая глядя на девушку. – Шанс найти искомую группу сейчас около десяти процентов. Со временем он только повышается. Шанс осуществить весь план, полностью или частично, в объеме, достаточном для существенных изменений, составляет шесть десятых процента. Твой вопрос, наверное, не в том, есть ли у нас шанс, а в том, стоит ли шанс в шесть десятых процента того, чтобы к нему стремиться?

– Вот как ты так, с одной стороны сложно, но с другой предельно четко и корректно даешь определения, – рассмеялась девушка. – Я всегда горжусь собой, тебя слушая; а еще ловлю себя на мысли, что, может, для этого и спросила. Да, скажи, стоит ли овчинка выделки?

– Если под овчинкой мы понимаем обсуждаемую вероятность, то стоит разделить вопрос на два частных случая, – продолжил Джордж. – В первом случае мы рассматриваем обычного человека. И я скорее всего отвечу, что нет, не стоит овчинка выделки. Нельзя ему тратить свою жизнь на погоню за призраками. Во втором случае, разумеется, мы рассматриваем тебя. И тут ответ неоднозначен. Не забывая о малой вероятности, надо помнить, что ты появилась тут не случайно, а твои… возможности куда больше, чем у обычного человека. Мой окончательный ответ будет таким: да, стоит. Но только в том случае, пока ты сама в это веришь. Ты же и мне этот вопрос задаешь для того, чтобы не терять веры.

Оля улыбнулась, потрепала друга по аккуратной рыжей шерсти, а потом откинулась на спину, потянулась и легла на расстеленный на траве плед. Сначала зажмурившись от солнца, она постепенно, по чуть-чуть, приоткрыла глаза, стараясь не смотреть на пылающий диск. Небо было чистым, где-то на периферии взгляда плыли одинокие облака, как обрывки неведомой картины, но прямо над ней небосвод был синь и чист. Потом, опять прикрыв глаза, она молча пролежала так еще минут десять, чувствуя приятное расслабление каждым миллиметром своей кожи. Расслабление и безопасность. Она научилась их ощущать.

– Оль…

– Да?

– Ты же помнишь, какой сегодня день? – спросил Джордж.

– Ага, – почти беззвучно прошептала девушка. Но кот услышал.

– Двести лет. Через двести лет в этот день все и произойдет. Ровно через двести лет ты примешь свое решение, – сказал он. – Это весьма странно, с привычной точки зрения. Нормально, когда памятными датами являются события прошлого. То, что случилось когда-то, о чем надо помнить, с радостью, с грустью или почтением. Все современные праздники – это отголоски прошлых событий. И только для нас с тобой памятной датой является событие будущего. Мы создали парадокс.

– Оля и Джордж – создатели парадоксов. Забавно. – проговорила Ольга, даже не шелохнувшись.

А потом приоткрыла глаза, оставив лишь маленькие, едва заметные щели, и посмотрела ввысь. Над ней был освещенный солнцем небосклон, абсолютно простой и чистый. Умиротворяющий. Но сознание было уже не остановить. Сердце билось: «та-дам, та-дам», будто бы ведя обратный отсчет до неминуемого взрыва; события того дня захлестнули девушку. И даже плотно закрыв глаза вновь, она видела перед собой иную картину, как в кинотеатре, сооруженном собственной памятью.

Небо над ней пылало. И виной этому был не ослепительный солнечный диск. Да и самого солнца не было отчетливо видно за этим пламенем и клубами дыма, пеленой застилающего купол. Серо-черный дым и огненное зарево над головой, пугающе нереальное зрелище. Но все было взаправду. И еще тела. Они летели вниз, падали, проносясь перед ее взглядом, и исчезали где-то в бездне. Дождь из тел, страшно похожих на человеческие.

– Джордж, статус, – закричала она. Закричала с надрывом, но молча: им не нужны были слова. Джордж прекрасно понимал ее, получая информацию напрямую через биоинтерфейс.

– Веду поиск, проверяю на заражение. Четверо ближайших объектов – заражены. Жди и не паникуй, веду дальнейший поиск.

– Джордж, быстрее!

Дверь в зал распахнулась, и в нее быстрым шагом зашел андроид сервисной службы. Одет он был в брюки и пуловер асфальтового цвета, плотно подогнанные к его фигуре, с лейблом компании на левой стороне груди. В «Башне Кольцова» таких было несколько сотен. Модель К-4.7, самая ходовая модель пятилетней давности. Далеко не самая современная, но вполне себе соответствующая потребностям местной публики, поэтому этих андроидов никто и не думал заменять последними версиями. По строению тела андроид был совершенно неотличим от человека и выглядел как высокий, двухметровый молодой мужчина. Движения его тоже были почти человеческими (выдать могла только их четкость). Будь он оснащен комплектом «искусственной личности», включающим в себя полимерную кожу и волосы, неотличимые от естественных, а также маску лица, то без близкого общения вряд ли возникли бы подозрения в его искусственности. Но комплекты такие стоили очень серьезных денег, поэтому на простую обслугу башни их не закупали. В итоге андроид выглядел как манекен – реалистичный, ладно движущийся и говорящий манекен.

Нина напряглась. Если машина вдруг нападет, то останется лишь послать ей программу «рекурсии», забивавшую нейросистему бесконечной зацикленной обработкой мусорной информации и быстро выводящую ее из строя. Она не была уверена, что вообще сможет это сделать, вернее, что сможет подключиться через свой биоинтерфейс к этой модели. Ведь до сих пор на новой прошивке она общалась только с Джорджем. Но андроид прошел мимо нее, даже не заметив, что в помещении он не один.

Шагал он прямо к большому панорамному окну зала, при этом увеличивая свою скорость по мере приближения к нему; под конец он уже бежал. И когда до стекла оставалось уже менее метра, андроид, вместо того чтобы затормозить, сжал ноги пружиной и прыгнул вперед. Толстое стекло, несмотря на то, что могло испытывать высокие нагрузки и даже не треснуть, к удару стопятидесятикилограммового механизма на такой скорости готово не было. Оно лопнуло и разлетелось наружу множеством осколков, а андроид вылетел вслед за ним, раскинул руки и ухнул в бездну, присоединяясь к своим собратьям по несчастью, таким же андроидам, которые срывались и падали один за другим со всех этажей башни.

– Джордж, быстрей! – закричала Нина, словно выйдя из ступора.

Ей отвечала пугающая тишина. Но уже через какие-то десять секунд в голове прозвучал голос товарища.

– Нашел незараженный объект, веду загрузку, – сообщил Джордж. – Он на два этажа ниже. Загрузка будет длиться около минуты, за это время тебе придется спуститься вниз. Спускайся по лестнице, так как лифты уже отключены. Лестница будет налево от выхода из зала, в двадцати метрах. Не бойся, спускайся на два этажа, встретимся там.

Девушка встрепенулась и быстрым шагом направилась к выходу. За ее спиной сверху вниз пронеслось очередное искусственное тело. А небеса пылали багровым.

Оля встряхнула головой и села, приняв вертикальное положение, но пока еще не открывая глаз. Ее обдувал еле заметный, не сильно прохладный, но тем не менее приятный ветерок. Недалеко чуть слышно стрекотал кузнечик. И вроде бы в лесу кричала птица. В любом случае это были звуки мирные, не пугающие, не страшные. Картинка из прошлого на их фоне постепенно бледнела, как будто в кинозале включили свет и просмотр окончился. «Здесь безопасно, – сказала она себе. – Здесь спокойно. Ты теперь здесь». А потом открыла глаза и поняла, что окружающий мир ни капли не изменился. Вокруг поле травы с редкими желтыми и белыми цветками, репейником и невысокими кустиками. А над головой – пустое и чистое синее небо.

– Ну ладно, – сказала она, – автобус в город будет через двадцать пять минут. Неспешным ходом мы будем на остановке через пятнадцать. Так что поднимай свой рыжий хвост повыше, чтобы все видели, какой ты у меня красавчик, и потопали.

И девушка со своим котом, неторопливо шагая, отправились обратно к деревне. Уже на походе к остановке Оля сняла с плеча сумку и, расстегнув молнию, положила ее на траву, а рыжий приятель забрался обратно в нее и смиренно затих. Так было нужно. Ведь негоже перевозить котов в общественном транспорте. Тем более говорящих.

Глава 2

Начиналось все с волнения. И томительного ожидания. Нина сидела в мягком кресле зала отдыха девятнадцатого этажа «Башни Кольцова», пила яблочный сок и ждала. Ждала, когда начнутся переговоры и чем они закончатся. В этом высотном здании, одном из многих, были еще сторонники «Развития», но на этом этаже она была одна. Помимо нее в зале находилось еще десяток человек, немного, и никто не был ей знаком. Впрочем, тут могли быть и агенты Секты. Многие из ее товарищей были в соседних башнях, таких же одинаковых, высоких, в сорок этажей. Весь район был такой, несколько десятков типовых строений, где размещались тысячи офисов. Трудились в них, в основном, Homo Sapiens, «человеки» – звали их неофициально в Нинином окружении. Для кого-то это было оскорбительное название, однако официальное «хосы» казалось девушке еще отвратительнее, по-конторски мерзким. Таких, как она, тут почти не должно было быть, впрочем, если сидеть тихо и не выделяться, разницы никто не увидит.

Где-то там, высоко над головой, медленно плыла громада «Буревестника». Где-то там Леша уже готовится к встрече с представителями Секты. Нина хотела бы быть вместе с братом, но ее не взяли. Во-первых, почти все переговорщики были мужчинами, для женщин это считалось слишком опасной миссией. Во-вторых, экипаж шаттла составлял всего восемьдесят человек, и всех вместить он не мог. И в-третьих, что было главным аргументом, убедившим ее остаться внизу, с ее навыками здесь она была полезней.

Нина была киберэкспертом, специалистом по искусственному интеллекту и сетям управления. За свои полные пятьдесят лет жизни (включая три года после инъекции эстравидума) она поучаствовала далеко не в одном амбициозном проекте. В том числе в создании системы управления того же «Буревестника». И, благодаря ее усилиям, на свет появился Джордж.

Джордж был ее персональной гордостью. Если все получится, то лет через двадцать после дополнительной обкатки и усовершенствования у них будут тысячи «Джорджей», в каждом андроиде, в каждом приборе. Но сейчас был только единственный экземпляр, хранившийся в ее сумочке. «Джордж» был искусственным интеллектом нового поколения, который Нина создала в экспериментальных целях, но получается, что уже больше года тот являлся ее неизменным спутником. Отличие ИМ-22 (официальное название Джорджа) от других, более старых разработок, в том числе и тех, на которые опиралась Секта, было то, что, где бы он ни находился, в каком из тел или аппаратных оболочек, тем не менее отождествлял себя с человечеством. Обладая характерной четкой логикой, ИМ-22 при этом имел нативную мораль, не определяемую программными блоками, как у других ИИ, а только постулатом собственной принадлежности к человечеству. Которая росла и развивалась вместе с ним, а не была предустановлена. Это был первый искусственный интеллект, который нельзя было использовать во вред создателям.

Обучала Нина его сама, по собственной методике, воспитывая под себя. По этой самой причине никто, кроме нее, не обладал кодом ИМ-22, даже сослуживцы. Даже ее заместитель, умница и верный соратник Володя Горбатов, с которым они вместе создали Джорджа и которому она полностью доверяла. Пока прототип не готов, пока она не удостоверится, что задача решена и Секта никогда не сможет использовать его в своих целях, нельзя допустить утечку. Потому что ИИ будет таким, как ты его обучишь. Он как ребенок. Когда он мал, то имеются лишь врожденные предпосылки – вкусы, склонность к творчеству, рассуждениям, созерцанию, а остальное закладывается обучением и воспитанием. И если ты захочешь вырастить рохлю – то будет рохля. А если захочешь вырастить фашиста…

– Нина, слышишь меня? – раздался у нее в голове голос брата. Это была не стандартная связь, а цифровой сигнал, который нельзя было просто так исказить или интерпретировать, не зная кода шифрования. Многие члены «Развития» общались так в своих группах. И они с Лешей в том числе. Биоинтерфейс переводил сигнал в слова и фразы, имитируя его голос со стопроцентной точностью.

– Да, прекрасно, – ответила девушка, – что у вас происходит?

– Я смог выйти на связь последний раз перед встречей, – ответил Леша. – Сейчас начинаем стыковку. У меня нервы ни к черту, не подумал бы, что будет так трясти. Но пока все по плану. Готовим трансляцию. Хочется верить, что все это не зря. Будь там осторожна, пожалуйста. И пожелай мне удачи.

– Удачи, – проговорила Нина, и связь с братом прервалась. Где-то в вышине над ней, так, что из окна башни она не могла развернуть свою голову и увидеть, даже если бы захотела, сейчас проходила встреча двух мастодонтов, летучих баз «Буревестник» и «Уран».

«Буревестник» был разработкой инженеров Русской Федерации, многие из которых были, закономерно, членами «Развития». Поэтому создавался он как альтернатива летучим базам Мирового сообщества, бывшего пристанищем Секты. Собственно «Сектой» их мало кто называл, кроме русских. Официальное название Секты было – «Глобальное Мировое Правительство», или сокращенно ГМП. «Уран» представлял собой передовую летучую базу, созданную для нужд и под патронажем ГМП. Он был огромен, вдвое больше «Буревестника». Что скрывалось на его борту, помимо пассажирских кают, конференц-залов и прочей инфраструктуры для функционирования мирового правительства, – не было информации. Доподлинно известно было только, что «Уран» имел особую защищенность, а также, в отличие от других подобных баз, – вооружение. То есть являлся в том числе оружием. Вооружать остальные объекты, не являющиеся военными (то есть любые летающие объекты, по законодательству Мирового Сообщества), было запрещено. Но не зря «Буревестник» создавали в России. Он не нес вооружения, но определенные хитрости, позволяющие ему чувствовать уверенность даже против вооруженного врага, инженеры «Развития» предусмотрели. И все же на душе у всех причастных к переговорам со стороны «Развития» было неспокойно. А у Нины так и вовсе кошки скреблись – за брата она переживала даже больше, чем за себя.

С наступлением двадцать второго века стало окончательно ясно – человечество безвозвратно и непоправимо разделилось. Разделили его не религиозные войны, не национальные конфликты и не битвы за контроль над ресурсами. Ни одна из тех причин, что всегда служили топливом для непрекращающейся ненависти человека к человеку и братоубийственных войн. Природа распорядилась по-другому, устав от этого рукотворного безумия, и поделила свои создания – на биологическом уровне.

Несмотря на то, что большая часть человечества страдала от множества болезней, сотен разнообразных вирусов и других причин, делающих их жизнь без помощи врачей невыносимой и очень короткой, появились люди, имеющие практически идеальное здоровье. Эти люди прекрасно жили без лекарств, без врожденных заболеваний и генетических аномалий, не применяя к этому никаких усилий. Также эти люди отличались довольно высоким интеллектом, выше среднего.

Позже исследования показали – отличия были не только в феноменальном здоровье и высоком уровне интеллекта. Эти «новые» люди гораздо спокойнее переносили любые вмешательства в свой организм, были выносливее и легче адаптировались. Именно тогда началась эпоха биоинтерфейсов. Предтечи биоинтерфейсов, в виде разнообразных чипов и имплантов, вживляемых в человеческий мозг, появились уже давно, в первой половине двадцать первого века. Тогда они были несовершенны, не универсальны, выполняя крайне узкий круг задач, а главное – оставалась проблема отторжения инородного тела организмом. Та самая проблема, которая, к счастью или к сожалению, не давала людям бездумно лезть вглубь своего тела, чтобы изменить какие-то его функции. Технологии развивались, совершенствовались, но победить ее было вне сил науки. До того самого момента, когда бурным цветом расцвели исследования загадочной группы людей, игнорирующих болезни.

В 2139 году на конференции в Оттаве наконец было заявлено: человечество более не является единым биологическим видом. Новый биологический вид был назван с помпой – Homo Perfectus, что означало «Человек совершенный». На тот момент его популяция составляла менее пяти процентов от всего населения планеты. Тем не менее, очень многие известные и богатые семьи, как оказалось, уже принадлежали к этому новому виду. Ученые объяснили это тем, что эволюция не стояла на месте, а разделение базового вида – дело не нескольких дней, даже не нескольких столетий. Оно проходило уже давно, постепенно, Homo Perfectus становились здоровее, умнее, что, конечно же, помогало им добиваться больших успехов в жизни. И богатеть. Несмотря на некоторые исключения из этого правила, теория была весьма логичной.

К виду Homo Perfectus, как оказалось, принадлежали также многие правители развитых стран и их родственники. Спустя девять лет после признания нового биологического вида, в 2148 году, была собрана Глобальная мировая конференция лидеров государств, где лучшие умы человечества и члены правящих династий, относящихся к новому виду, подняли крайне важный вопрос: имеет ли смысл жить по-старому, когда человечество буквально вышло на новый виток эволюции? Хотя представители нового вида были умнее, образованнее и богаче, владели большими ресурсами, их все еще было мало. Придет время, и природа возьмет свое – все человечество будет представлено одним, совершенным видом, постепенно вытеснив старый, отживший свое. Но время это наступит ох как нескоро. По подсчетам ученых, процесс этот займет не менее четырех веков. Как жить роду людскому весь этот период, как справляться с вызовами?

К 2148 году множество стран уже потеряли свои исконные границы и привычные очертания, слившись в агломерации. Но это не мешало некоторым из них находиться в ожидании, все еще пытаясь улучить момент и вцепиться соседу в глотку. Поэтому было предложено пойти дальше – и отказаться от границ полностью. А власть передать в руки лучшим представителям человечества, конечно же, Homo Perfectus. Потому что только они смогут централизованно управлять миром так, чтобы сохранять шаткое равновесие, обеспечить уходом больных, едой – страждущих, а счастливой жизнью – всех остальных. Так было образовано ГМП, которое управляло не сотнями разрозненных кусков, населенных отдельными частицами человечества, а единым Мировым сообществом.

Но не все для нового мирового правительства было так гладко. Три агломерации, причем весьма крупные, формально поддержав создание ГМП, тем не менее отказались от возможности собственного исчезновения, оставив себе и границы, и органы местного самоуправления. Это были Дальневосточная агломерация, включающая в себя страны юго-восточной Азии, и Южно-Американская агломерация, в которую входили множество стран континента, в главе с Аргентиной и Бразилией. А также – Русская Федерация, родина Нины. Дело было еще в том, что в России, являющейся центром федеративного государства, присутствовала весьма странная аномалия. А именно – весьма большой процент живущих в ней Homo Perfectus не был ни космически богат, ни сильно знаменит. Обеспечен и успешен – да, но не вовлечен во властные или крупнейшие олигархические структуры, в отличие от большинства стран Европы и Северной Америки. И хотя правительство России поддержало ГМП, как и правительства других стран, против желания людей, не желающих терять свою собственную страну, они пойти не посмели.

Мир стал жить по-новому, под руководством новых представителей человечества. Биоинтерфейсы прочно вошли в жизни каждого гражданина планеты, от мала до велика (учитывая, что ставили их теперь детям с пятилетнего возраста). Они были модернизированы и адаптированы таким образом, чтобы иметь возможность установки любому представителю вида Homo Sapiens. Да, эти устройства были проще, чем их аналоги у более развитого вида, и несли ограниченный функционал, но по крайней мере были почти безопасны и назначение свое выполняли. Чип, внедренный в головной мозг, считывал все о своем носителе, а затем четко и конкретно выдавал ему информацию о том, что ему надо купить, какие услуги приобрести, чтобы получить желаемое – успех, популярность, спокойствие. Всему находился свой товар и все было товаром. Широко развилось почти бесплатное медицинское обеспечение во всем мире. Получая через биоинтерфейсы сведения о недомоганиях и проблемах со здоровьем каждого из индивидуумов, специальные аптечные сети выписывали набор из лекарств, который надо было неукоснительно принимать для поддержания своего самочувствия. Стоимость этих лекарств, оплачиваемых из казны Мирового сообщества, уже была заложена в налоги, которыми облагались все граждане.

Но не это было главное. Помимо снабжения лекарствами, помимо рекомендации по потреблению и прочих крайне важных для любого человека функций, главной возможностью биоинтерфейса было обеспечение достойного отдыха трудящимся. Это было революционное новшество. Больше не надо было тратить ни время, ни деньги, ни силы на свой досуг и разнообразные развлечения. Путешествия, поездки остались привилегией рабочих командировок. Больше не тратилось ни грамма ценного ископаемого топлива, не требовались множество рейсов поездов и самолетов. А люди больше не испытывали стресса от длительного пути или нудного ожидания. Все делалось через биоинтерфейс.

Потому что он позволял проецировать в мозг осязаемые изображения, почти не отличимые от реального опыта, но полностью контролируемые. Развитая индустрия виртуальной реальности, начинавшаяся с компьютерных игр и расцветшая во второй половине двадцать первого века с приходом «живого кино», была на корню убита этими возможностями. Несколько фирм, специализирующихся на подобном оборудовании, были признаны банкротами в течение всего лишь нескольких лет. Зато компании, приближенные к ГМП, чувствовали себя замечательно. Желающим поставлялись любые приключения, любые эмоции и пожелания. Ненатуральность этих ощущений с лихвой компенсировалась их доступностью и разнообразием. А для того, что нельзя было достать по официальным каналам, очень скоро появился «черный рынок», где можно было раздобыть совершенно все. Главным условием было честно и ответственно трудиться на благо общества, тогда твой биоинтерфейс регистрировал сей факт в системе, дающей доступ к развлекательным функциям.

Биоинтерфейсы Homo Perfectus были более сложные и продвинутые, позволяющие заниматься научной разработкой и исследованиями, а также дающие доступ к еще некоторым функциям. Но все эти технологии находились под контролем ГМП. Не всем это приходилось по вкусу, особенно в трех агломерациях, имевших формально собственные власти. Фактически же ГМП контролировало все. В том числе и местечковое руководство, которое имело независимость только на бумаге, а фактически не принимало ни одного важного решения без указки свыше.

Россия была исключением из системы, выстраиваемой мировым правительством. Слишком много людей нового вида в ней не занимало места в правящей верхушке, и слишком много Homo Sapiens оставались на руководящих местах. После образования единого Мирового сообщества, согласно договору, эти места должны были достаться представителям Homo Perfectus, и это послужило камнем преткновения. Во властные структуры пришло слишком много людей с иным образом мышления, и люди эти стали задавать неудобные вопросы.

Появилась теория, что те, кто сейчас входит в состав мирового правительства, изначально планировали разделение людей по биологическому признаку и готовили для него почву. Цель была проста – подчинение большинства их прихотям. Ведь даже проверить было невозможно, действительно ли все правящие династии принадлежат к новому биологическому виду, – обществу подали эту информацию как данность, не подкрепив ничем, кроме заявления мировых лидеров и некоторых ученых. Теорию эту, указывающую, что человечество является жертвой манипуляций горстки людей, пытались приравнять к надуманным и ничем не обоснованным «теориям заговора», а людей, которые размышляли над данным вопросом, – к статусу недалеких и сумасшедших. Но начало было положено, фитиль подожжен. А то, что почти все, кто придерживался такого мнения, являлись Homo Perfectus, еще больше усугубляло ситуацию.

Так появилась партия «Развитие». Была она по большей части создана именно теми людьми, которые попали в органы власти из-за своей причастности к новому виду. «Развитие» декларировало идею взаимодействия с ГМП по всем вопросам мирового управления, но полный контроль внутренней власти над территорией Русской Федерации. В открытую против Мирового правительства партия не выступала и идей о нечестной игре со стороны власть имущих во всеуслышание не декларировала, но все ее члены прекрасно понимали, откуда ветер дует.

В 2175 году были рассекречены работы по созданию препарата, который на клеточном уровне возвращал организм в состояние молодости. Назывался он эстравидум. Как оказалось, работы по созданию подобного лекарства велись уже давно, потому что человечество никогда не уставало грезить мыслями о бессмертии, но прорыв произошел только сейчас. Причиной этому стала улучшенная биология «человека совершенного». Представители нового вида, хотя иногда и испытывали проблемы при приеме эстравидума, тем не менее переносили инъекцию без существенных проблем; организм их легко адаптировался. Те же, кому не повезло с эволюцией, могли лишь завидовать. Для них инъекция препарата была сродни игре в русскую рулетку: пережить ее и обрести молодость были способны не более десяти процентов «людей разумных». Еще порядка двадцати процентов рисковало получить серьезные побочки, которые перевешивали сам эффект от препарата, превращая жизнь подопытного в настоящую пытку. Остальных семьдесят процентов старого человечества ждал неизбежный летальный исход в течение трех суток.

Эстравидум чуть было не привел к глобальным волнениям и очередной мировой войне, вызвав раскол в обществе: многие люди решили, что таким образом «новые» хотят еще больше отдалиться от них, становясь бессмертными и возвышая свой вид еще больше в ущерб остальным. Стоило огромного труда подавить эту волну общественного гнева. Было создано множество комиссий, включающих в себя представителей из разных слоев общества, подключено все научное сообщество, и даже деятели культуры не остались в стороне. Было установлено: эстравидум требует доработки и не может применяться в таком виде. Волнения поутихли, но все человечество находилось в напряженном ожидании.

В 2186 году наконец была создана окончательная формула препарата. После его инъекции биологический возраст человека возвращался к двадцати трем годам и «застывал» на этой планке, предположительно, на двести лет. К сожалению, проблема эстравидума не была решена полностью: его инъекция все так же представляла смертельную угрозу, хотя и составляла она «всего» сорок процентов против семидесяти в прошлом. Но были и хорошие новости: за это время был разработан комплекс врачебных мер, которые могли поднять вероятность успешного исхода приема препарата для обычного человека до восьмидесяти процентов. С такой вероятностью пойти на риск ради обретения вечной молодости были готовы очень многие. Но, как всегда, было «но»: такие медицинские мероприятия были крайне затратны. А так как медицина для всех граждан мира уже давно оплачивалась из фондов мирового правительства, был только один выход: усердно, в поте лица трудиться, быть лучше и терпеливее других. Тогда избранные могли заработать свой шанс.

А чтобы волнения среди масс не повторялись, был принят еще один шаг: представители нового вида, которые совершенно спокойно переносили инъекцию, теперь могли получить ее только за особые заслуги. Теперь простая принадлежность к Homo Perfectus еще не гарантировала вечную молодость, ее надо было заслужить.

Нина Горчакова, ученый с мировым именем, одна из главных разработчиков систем искусственного интеллекта в России, удостоилась такого права в сорок семь лет. И это был отличный результат. Были отдельные выдающиеся личности, которые прошли процедуру омоложения еще до сорока лет, но считалось, что стоило стремиться получить право на эстравидум хотя бы к шестидесяти. А вот ее родной брат Алексей, будучи на три года моложе, еще оставался от этого очень далек.

Нина не только была членом «Развития», но и принадлежала к фракции так называемых «деволюционеров», которые считали, что кланы, вплотную приложившие руку к созданию Глобального мирового правительства, не просто стремятся к контролю над «низшими» для процветания «высших» (вернее, избранных из них). Они напрямую приложили руку к разделению человечества. Эволюция шла равномерно для всех, не деля на бедных и богатых, черных и белых, русских и американцев. Но всеобщий скачок на более высокую ступень развития был бы губителен для тех, кто занимал в человеческом обществе вершину «пищевой цепочки», лишив их основного элемента контроля – человеческой слабости и глупости. Поэтому ими были предприняты шаги для «деволюции», то есть целенаправленного прекращения эволюции широких масс, наоборот, усиливая их слабые стороны. Это объясняло, почему здоровье современных Homo Sapiens было существенно хуже, чем у их предков лет двести назад; а также тот факт, почему именно в России, наименее подверженной влиянию глобальных кланов, представителей нового биологического вида, внезапно, оказалось больше, чем в других частях мира. Но данная теория делала слишком острые, опасные выводы, которых многие просто сторонились, поэтому «деволюционеров» было не так много, главных постов в «Развитии» они не занимали.

Время шло, а аппетиты ГМП ни капли не уменьшались. Им нужно было все: деньги, природные ресурсы, преданность и человеческие души. Русские неофициально называли мировое правительство «Сектой», намекая на то, что способы работы у них весьма схожи. Также под видом насаждения блага и стремления к общей цели, поощряя избранных и давая надежду остальным, ГМП двигалось к мировому тоталитарному контролю. Контролю над жизнями всех, независимо от их строя, класса и биологического вида.

В парламенте Русской Федерации разгорелись нешуточные баталии. Подконтрольные ГМП фракции, настаивающие на большей интеграции, столкнулись в полемике с «Развитием», которая, наоборот, ратовала за полное обретение самостоятельности. Объективно существенных аргументов за полную интеграцию не было. Россия и страны агломерации обладали достаточными ресурсами и технологическим багажом для существования, даже будучи отделены от всего остального мира. А первоначальный аргумент, повлекший за собой создание ГМП, о более мудром и качественном управлении со стороны нового биологического вида канул в лету. Ведь во всех управляющих структурах всех стран мира были теперь только Homo Perfectus.

Окончательно вопрос самоуправления должен был быть решен во время встречи руководства Русской Федерации с представителями ГМП. Эту встречу все в «Развитии» ждали с нетерпением, и наконец ее час пришел. Две огромные летающие платформы, предназначенные именно для таких событий, встретились высоко в небе. Ничто не могло им помешать и представлять угрозу. Но, на всякий случай, несколько десятков представителей «Развития» сидели сейчас внизу, в типовых сорокаэтажных башнях, и ждали. Они должны были быть свидетелями, документировать события и, в случае угрозы, сразу распространить информацию, чтобы ее не могли сокрыть. Их сопартийцы обеспечат трансляцию происходящего на борту, несанкционированную, конечно, но перестраховка не была лишней. Уж слишком просто ГМП согласилось на эту встречу.

Нина, бывшая мозговым центром наземной группы, с мощнейшим искусственным интеллектом, спрятанным в женском ридикюле, сидела и очень старалась сохранять спокойствие. Допив сок, она осторожно поставила чашку на пластиковый стол. Момент истины, к которому они все шли несколько последних недель, наступал прямо сейчас.

Глава 3

– Джордж, мы готовы?

– Мы готовы к приему информации. В настоящий момент контролирую сеть из тридцати восьми узлов в радиусе километра. Режим записи по готовности активирован.

Нина инстинктивно крепко сжала свою желтую сумочку, прижав ее к бедру. Руки ее тряслись, и, чтобы не показывать волнения, девушка убрала их под стол, с задумчивым видом рассматривая фотографии на стене зала. Как только поступит сигнал о начале трансляции с «Буревестника», четыре десятка портативных компьютеров включатся в режим записи и сохранят всю полученную оттуда информацию, являясь свидетелями происходящего. В принципе, каждый из этих компьютеров обладал собственным искусственным интеллектом, но управление было передано Джорджу, как наиболее мощному и безопасному.

Хотя, по ее прикидкам, трансляция уже должна была начаться. Сердце ее билось в бешеном ритме. Что-то было не так. Будь тут андроид службы безопасности, он бы сразу вычислил человека с аномальными биологическими показателями. Но, к счастью, такие андроиды прибывали на место по вызову, в обычной спокойной обстановке вероятность встретить такого была близка к нулю. Джорджу она доверяла полностью, дело было не в нем, а значит – встреча между экипажами «Буревестника» и «Урана» задерживалась. Она ни на что не могла повлиять, находясь так далеко. В самом начале разработки этой операции было высказано предложение попытаться «хакнуть» системы «Урана» силами оперативников на земле, но его отмели в силу малой вероятности успеха. В лучшем случае это было бы пустое разбазаривание ресурсов и времени; в худшем – на «Уране» бы засекли попытку взлома, закономерно посчитав ее актом агрессии. Так что оставалось только сидеть и ждать.

Хотя встреча представителей Русской Федерации с ГМП и не была секретной, складывалось ощущение, что людям, находящимся в зале, о ней совершенно неизвестно. Или она просто не интересна. Может быть, они просто притворялись, как Нина, но вряд ли. Большинству «человеков» и правда дел не было до этих переговоров. С того самого момента, как было объявлено о возможности получения эстравидума представителями Homo Sapiens, жизненные приоритеты большей части человечества существенно изменились. Если до этого люди гнались за деньгами, славой и властью, то сейчас приоритеты поменялись на стремление к возможности бессмертия. Ведь зачем деньги, власть и слава, если через тридцать лет ты исчезнешь, сотрёшься из мира, а твой сосед или друг, или недруг – будет жить дальше, в новом молодом теле? Когда-то люди могли пойти на преступления из-за денег. Заставить замолчать свою совесть, честь и мораль – ради успеха. Но сейчас те времена остались в далеком прошлом. Деньги и известность, заработанные для себя любимого, а не для выполнения задач, поставленных Мировым правительством, к бессмертию ровно никак не приближали. Сейчас не все, но большинство людей старого вида старательно трудились, выполняя все задачи и прихоти своих покровителей из ГМП, часто жертвуя семьей, детьми, личной жизнью, мечтами и интересами ради возможности пройти комплекс процедур и заполучить желаемую инъекцию. А вот после уже можно и пожить. Ничто другое их не интересовало.

– Запись пошла, – отрапортовал Джордж. И тут же, наложившись на его речь, в голове раздался голос Алексея. Не просто голос, а крик.

– Нина, всех взломали! – кричал брат. Это был их личный шифрованный канал, а не трансляция, которую должны были обрабатывать ИИ. – Всех взяли под контроль, кто на стандартной прошивке! «Небьюлу» не смогли, сейчас ведем отстыковку, контуры…

На этом его голос утих.

– Леша, что случилось? – закричала девушка. Это был крик по цифровой связи, беззвучный, но если кто-то смотрел на нее в это время, то понял бы, что происходит нечто странное – лицо ее исказилось, все эмоции вылились наружу. Ожидание, напряжение и страх.

Сообщение от брата прервалось и не возобновлялось, обратной связи тоже не было, и Нина не знала, услышал ли он вообще ее крик. Было ясно, что случилось что-то страшное. А Джордж и остальные ИИ вели запись трансляции, только трансляции чего?

– Джордж, что происходит? – спросила Нина через биоинтерфейс. – Леша вышел на связь и исчез. Там что-то произошло!

– Трансляция в норме, – ответил Джордж, – идет подписание соглашения. Дай мне доступ, разберусь.

Нина открыла ему доступ к своему внутреннему каналу связи и сохраненной в биоинтерфейсе информации. Это было то, чего никогда и ни за что нельзя было делать в любой незнакомой информационной среде. Джордж был исключением, но и ему создательница до сего момента не давала настолько полных прав. Сейчас он мог без ограничений считывать информацию из биоинтерфейса и работать с ней.

– Плохо дело, – только и сказал он через несколько секунд. Все эмоции, испытываемые искусственным интеллектом, были эмуляцией разного уровня сложности. Но у Джорджа, несмотря на его строго логичное поведение и четкий в формулировках язык, они почти не отличались от человеческих.

– Анализ, подробно, – потребовала девушка.

– С вероятностью более девяноста процентов в структуре орбитального шаттла «Уран» имеется мощный электромагнитный программатор, о котором у нас не было информации. Это устройство может дать прямой доступ к управлению всеми людьми, находящимися на его борту, – отчитался ИМ-22. – Исключая обладателей нелегальной прошивки, по структуре отличной от стандартной. Вероятен сценарий, по которому все члены делегации, ступившие на борт «Урана» и имеющие официальную прошивку биоинтерфейса, попали под недружественный контроль.

– Но как такое вообще возможно? – изумилась Нина. – У всех членов делегации биоинтерфейс с целевым доступом. Никто не может подключиться к нему в обход желания владельца, это проверено. Я сама лично проверяла. Даже если среди них есть предатели, давшие доступ, то не все же!

– Имеется в виду прямой доступ к чипу биоинтерфейса, – ответил Джордж, – в обход каналов связи и передачи данных. Они создали такое устройство. Привожу аналогию: можно войти в комнату через дверь, а можно пробить дыру в стене. Программатор был настроен на структуру официальной прошивки. Поэтому все люди, прошитые «Небьюлой», избежали прямого доступа и контроля.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.