Игорь Нэд
Кошель и лето

Его внешность запоминалась сразу. Мордашка – свап мартышки и французской бульдожки: широко посаженные глаза с пушистым ресницами, вздёрнутая пуговка носа, большой рот с красными толстыми губами, редкие зубки. Клоун – гримировать не надо.

Кошель, Олежка. Товарищ из детства, дворовый приятель и соучастник наших подростковых бесчинств и похождений.

Я не видел его, и ничего о нём не знаю, почти 43 года.

Просто даже забыл, что он был.

И встретил вдруг его "октябрятское" фото там, где никак не ожидал – в Интернете, на сайте городских ретро-фотографий.

И это всколыхнуло во мне целый пласт разных воспоминаний о событиях нашего общего подросткового, советского детства.

Кошеля знал весь район и вся **-я школа. Мелкий шкет, развесёлый чертяка, куривший, по-моему, с первого класса, пройдоха и выдумщик, неунывающий хохотун и матерщинник.

Хотя жилось ему, в общем-то, не сладко. Мать – измученная женщина, просто была не в состоянии с ним сладить. Она только безропотно ходила в школу по вызовам (благо, жили они через два дома от школы), да беспомощно плакала потом. Насколько помню, там ещё кто-то младший в семье был.

Кошель-старший воспитывал сына прямо и без обиняков – фингалом под глаз и табуреткой. Когда не пил.

А когда пил, давал рубли, сигареты, ириски и пенделя под зад, чтоб не отирался без толку дома: всё равно уроки не делаешь, мол.

Олежек плакал вместе с мамой, обещал ей больше не хулиганить, и начать учиться, но…

Но безвылазно сидел в двойках и тройках, регулярно приводился к завучу, директору, а потом и к инспектору ПДН Оленёвой за свои художества.

Некая бесячья бацилла в крови Олежки, толкала пацана на жизнь невероятно весёлую и увлекательную. Правда, не без "побочки".

Вот он визжащих девчонок в туалете гоняет, а вот уже трясёт мелочь у буфета с какого-то додика, а не то мышь дохлую принесёт в класс и сорвёт урок. Короче, резвился Кошель по-полной. Его имя, да имя Титухи (Вовка) в школьных и районных кругах гремело тогда в полную силу.

Дневник Олежки (я сам видел) напоминал боевой журнал воинской части, ведущей изнурительные сражения, в окружении – без шансов выйти к своим: сведения о потерях, гневные приказы и приговоры, призывы о помощи и горькая-горькая статистика.

Общий цветовой фон листов его дневника, как букет пенной сирени: от синего, через фиолетово-розовый, к красно-лиловому.

Но школа была лишь небольшой частью нашего беззаботного Бытия в те дни. Тем более, что члены нашей "банды" учились в разных местах.

Кошель (Олежка), Кашира (Санёк), Тихон (Шурик) – в **-й, Пасик (Жорка) – в **-й, а я – в **-й.

Из **-й, как и я, был ещё Каныга (Гарик), мой сосед по диагонали, но он в нашей "академии" был, как бы не курсант, а слушатель.

Каныге было много интересней придумывать какие-то мелкие гадости со старшим братом Валеркой, да взрывать всё, что взрывается, с Мишкой-Химиком из соседнего дома.

Сейчас бы они, наверняка, загремели в тюрьму за свои экспромты, а тогда – только ленивый в Тамбове не знал, что в сточном ручье с порохового завода, в Котовске, можно набрать, хоть рюкзак, пироксилина, высушить его где-нибудь в подвале на тёплой трубе и лепить потом целый год "бомбы" из сифонных балончиков, электрических вставок и прочей хрени.

Мне, например, довелось как-то эпично взорвать старый металлический китайский фонарь, в цилиндрическом корпусе, который давно пылился дома.

Причём, никто особо не заморачивался, по-поводу какой-то там конспирации. Мы жили в спокойной и счастливой стране.

Я попросту набил, помню, адской смесью фонарь, когда предки были на работе, заглушил мотком изоленты, вставил самодельный замедлитель из фломастера набитого влажноватым пироксилином, вышел из подъезда, поджёг, завинтил металлическую крышку, и зашвырнул "гранату", метров на двадцать, в сугроб.

Жахнуло серьёзно.

Но никакая милиция, разумеется, не прибежала. Прибежал восторженный Каныга из соседнего подъезда:

– Слыхал, как сейчас ё..("взорвалось"– фр.)?!

( Ещё бы я не слыхал, ха-ха)

– Я чуть со стула не ё..( "упал" – фр.)!! Это Химик чего-то з..("замутил" – фр.), точняк!

Пришлось объяснять ему, с видом усталого громилы, что это мой "утренний коктейль", самолично спроектированный, сделанный, и самолично же взорванный только что.

Нашли фрагмент разорванного корпуса фонаря, и Каныга радостно ускакал с боевым трофеем домой, чтобы с Валеркой потом, с неделю, нюхать его пороховой запах, восхищённо ощупывать рваный металл, и прикидывать – что бы у себя, из домашней утвари, можно было эффектно подорвать.

Каныга с Валеркой вообще заморачивались на какие-то свои мульки. Разница у них была всего два года, поэтому они, как Лёлек и Болек, всё шарашили вместе: то концлагерь для мух из спичечных коробков лепят, то какой-то телефон изобретают, чтоб себе в подвал позвонить, то пытаются собрать мопедик, с движком от какой-то соковыжималки.

У меня они выменяли складную телеантенну, на набор каучуковых мячиков и колоду порно-карт.

Уже тогда было понятно, что из меня ничего путного не выйдет.))

Особой страстью у нас тогда была любовь к "дымовухам". Критически необходимым компонентом для которых служил целлулоид, из которого были сделаны неваляшки (опять привет, Котовск!), всяческие расчёски, линейки, мыльницы и прочая лабуда. Неиссякаемым источником целлулоидного лома служили детские сады, коих в нашем районе было пруд-пруди, свалки и собственные домашние хозяйства.

Запалить дымовуху и закинуть кому-нибудь в подъезд – сродни торту "Крем-брюле", по шкале удовольствий!

"Вишенкой" – была возможность наблюдать из безопасного укрытия за веселухой, которая поднималась в "благодарном" кондоминимуме. Особо нервные, даже пожарку вызывали.

Но неустрашимые рыцари дыма и пламени, только понюхав специфический запах дымовушки, разворачивались, и отправлялись восвояси – "мыть ноги и спать". Здесь им делать было нечего.

1982 год. Четверг. Макушка лета и апогей настоящего СССР, образца дедушки Брежнева. Самые лучшие годы жизни! Нам по 12-13 лет.

В "Пионерке"(!) статья "Бизнес" – по-нашему "спекуляция".

Израиль обстреливает южный Ливан.

Брежнев шлёт послание Генассамблее ООН.

В Липецке, Томске и Ереване достраивают новые школы.

Кубань борется с урожаем.

"Правда" объясняет: "Не всегда личная жизнь – дело личное"…

Только что отшумел футбольный чемпионат в Испании, и макаронники, в финале, вдули гансам – 3:1.

Из каждого утюга хрипит Боярский про "Городские цветы".

"Миллион алых роз" Пугачихи рвёт сердца сентиментальных граждан.

"Ялла" уже засрала мозги "Учкудуком", и я сам хожу, напевая: "…три колодца-а-а".

Первая программа ЦТВ 15 июля

8:00 – Время

8:45 – Народные мелодии

9:10 – «Неоконченная пьеса для механического пианино». Художественный фильм

10:50 – Производственная гимнастика

14:50 – Документальные телефильмы о спорте

15:55 – Фильм – детям. «Расмус-бродяга». 2-я серия

17:10 – Играют В. Азов (баян) и О. Глухов (балалайка)

17:30 – «Электрошлаковое литье на предприятиях Киева». Документальный телефильм

17:45 – Творчество юных

18:15 – «Архитекторы Веснины»

18:45 – Сегодня в мире

19:00 – Адреса молодых

19:15 – Концерт Ленинградской государственной академической капеллы им. М. И. Глинки

20:10 – «Суд истории». Документальный телефильм о милитаристской сущности современного капитализма

21:00 – Время

21:35 – Музыкальный телефильм «Любимые песни» с участием народной артистки РСФСР Л. Гурченко

22:15 – Сегодня в мире

22:30 – Чемпионат СССР по плаванию

Вторая программа ЦТВ 15 июля

8:20 – Научно-популярные фильмы

9:00 – Отзовитесь, горнисты!

9:45 – Наш сад

10:15 – Испанский язык

10:50 – «Долгий путь в лабиринте». Художественный телефильм. 1-я серия

12:00 – «Болгарская мозаика». Кинопрограмма

13:00 – «Пламя». Художественный фильм с субтитрами. 1-я и 2-я серии

18:15 – «Фиеста» О фестивале народного творчества в Мадриде

18:40 – Чемпионат СССР по марафонскому бегу

19:00 – «В дорогу» Документальный телефильм

20:00 – Спокойной ночи, малыши!

20:15 – А. Дворжак – «Славянские танцы»

21:00 – Время

21:35 – «Долгий путь в лабиринте». Художественный телефильм. 2-я серия

Короче – лето, жара, каникулы, и всё спокойно.

Родная страна моя.

…Покуривая на веранде ближайшего детского садика, наша пятёрка наслаждается четвергом (предки на работе!), тишиной и покоем летнего утра.

Даже неизвестный нам дебил, выставивший свои колонки в окно третьего этажа в соседнем доме, совсем не мешал со своим Норманом. "Smokie", так "Smokie".

В конце-концов, не "Малиновка" и не "Учкудук" же.

Не орёт, а только создаёт уютный фон, с небольшим эхом, в большой коробке из четырёх пятиэтажек, и детским садом посередине.

Эдакое настроение. "I've been living next door to Alice!.."

А на повестке один вопрос: куда сегодня рванём?

Лодки в планах отпали, перебор уже.

Вчера только наплавались, до одури. Да ещё и яблок, с окрестных к Гидре дач, нажрались, до усраки. Лишними – просто устраивали бои на воде.

Лодки нам давала тётя Тоня, на лодочной станции в Горсаду. Мы ей вычерпывали воду, после дождя, из всех лодок на пристани, а она нам – две лодки на весь день.

Ей, собственно, было пофигу, т.к. зарплату она получает не от выручки с проката – прелесть социалистической экономики: никто не гонится за барышами, а все хотят сделать приятное друг другу.

На лодках, в принципе, удобно: и набеги дачные тебе, и на пляж смотаться, и понырять с них. Да и вообще: одно дело – притащиться в Залив "на своих двоих", или даже на великах, и совсем другое – приплыть на лодках, по-взрослому.

В бане на Чичканова ремонт в подвале подходит к концу, и редкий по дерзости шанс – опять пролезть по вентиляционному коробу вверх, до женского отделения, до тех самых технологических отверстий, через которые всё видно – скорее всего, уже уплыл.

Да какое там – "видно"!

Ты стоишь на приступочке внутри короба, прямо на уровне пола помывочного отделения, а за жестяной тоненькой перегородкой, меньше миллиметра толщиной – вся красота неземная, как в телевизоре! Нет, как во сне!

Послушайте, купающаяся женщина – это прекрасно, друзья!

"Эффект погружения в среду" портят только старые бабки. Я бы их вообще в баню не пускал.

Помню в деталях, как в лагере мы с Р. подсматривали, в котельной, за полоскавшейся в душе, нашей музручкой (блондинкой, лет 30-ти, с "тёплыми" бёдрами и незабываемой никогда-никогда-никогда, грудью), которая своим аккордеоном задавала бит на всех линейках и мероприятиях нашей пионерской дружины.

Вот это даааа, я скажу вам…

А потом мы с другом, притихшие и раздавленные увиденным, сидели у своего отряда вечером, и отмахиваясь от комаров, робко придумывали истории: как было бы здорово, если бы там лопнула какая-нибудь труба, а мы бы, обнажённую и испуганную музручку – спасли…

В жизни растущих мальчишек, голая девчачья тема занимает законное почётное место. И это здорово.

Это правильно.

…В садик въехала гужевая тележка, которая привозила продукты и забирала отходы кухни. Наш "завтрак на пленэре" сам плыл нам в руки, влекомый равнодушной лошадкой.

Дедок-возница разгрузил лотки с хлебом в красный деревянный ящик на улице, с дверцами, запирающимися на почтовый замочек (милая советская наивность!), и зашёл в пищеблок.

Мы молча переглянулись. Молниеносный бросок Кошеля с веранды – к хлебному шкафу и обратно – занял меньше минуты.

У нас был тёплый хрустящий батон, а дверцы ящика опять на замке. "Замок", тоже мне..

С батоном всегда думается лучше, это однозначно.

Можно было бы "у детишек" не воровать, а сгонять, скажем, в "Хлебный": там ещё, и пряниками разжиться можно, если повезёт, но…

Во-первых, чтобы правильно "отовариться" в магазине, надо было, хоть что-то, да купить. Для отвода глаз.

Берёшь бублики, а выносишь ещё и пряники. И честно моргаешь тёте на кассе.

Пряники – это праздник всегда. Особенно, если ещё молока в соседнем магазине стырить.

Но бублики уже в рот не полезут. Ты же за них свои отдал! Кровные.

Во-вторых, денег в обрез и так.

Ещё сигареты покупать и холодный квас из бочки. Без этого вообще никак. Хрен бы с ними, с пряниками и бубликами, в конце-концов, но без курева и кваса – день потерян.

К тому же – батон, бублики и прочую бакалею, в принципе, стырить можно. Квас так не "своркуешь". Да и сигареты из ларька не умыкнёшь.

Нет, можно конечно (делали), но геморно – нужно придумывать и разыгрывать "комбинацию".

Уж если совсем невмоготу пожевать – в палисадниках, за домом, полно всяких помидоров, которые жильцы, как чокнутые, вечно везде сажают. Не нажрутся никак.

Добыть еду всегда можно. Главное – хорошо подумать холодной головой.

Можно купить, попросить, выменять, одолжить, украсть, отобрать.

"– …Ну, в общем, с бесчувственного тела. Наконец – с трупа.

– С чьего трупа?.." )))

Но, Боже упаси, идти домой за этим! Будешь, как чмошник, хлебать суп на кухне, когда пацаны стойко голодают на улице, во имя высоких идеалов. Так ведь ещё и домой загонят!

Начнётся: "Пропылесось в зале!", "В шесть часов приедет мусорка, вынеси ведро", "Вот тебе рубль двадцать, сгоняй в кулинарию к "Центральному", купи два кило теста!", "Сегодня пойдём в гости"…

Бе-е-е-е!… Нафиг мне не сдалось это тесто, с гостями впридачу!

В-третьих, всем детишкам в садике обязательно дадут хлебушка, никто голодным не останется. Разве что, чуть меньше съест толстожопая нянечка, да поварам меньше перепадёт вынести после работы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.