# Напиши любовь

Фаер Харт

Гвинет Маус, успешная, но вечно занимающая второе место писательница любовных романов, живет в своем маленьком мире, где книги и кофе заменяют ей общение. Ее жизнь переворачивается вверх дном, когда литературный агент вынуждает ее работать над совместным проектом с главным конкурентом – харизматичным и скандальным Малакаем Гардом.

Малакай Гард – популярный автор, чьи откровенные романы постоянно оттесняют книги Гвинет с первых строчек рейтингов. Он красив, самоуверен и обладает репутацией плейбоя, что только добавляет масла в огонь их противостояния.

## Глава 2

Свидание первое. Библиотека.

Официально заявляю, меня прокляли. Иначе я не могу объяснить, почему всё вокруг шло наперекосяк.

Нам с Засранцем потребовалась целая неделя, чтобы прийти к тому, что первое свидание просто обязано состояться в библиотеке. Мы ведь люди литературы, в конце концов.

Просидев всю ночь за романами Малакая, я пришла к выводу, что они мне нравятся. Да, вот так. Но ему об этом знать совершенно необязательно. От бессонной ночи под глазами залегли тени. В попытке замазать их консилером, я замарала толстовку, в которой собиралась пойти, а чистых больше не было. Мысленно я сделала пометку на днях устроить большую стирку и потянулась к влажным салфеткам, чтобы хоть немного исправить ситуацию.

Я сделала всё только хуже. Консилер ещё больше размазался по ткани так что, я решила послать всё к чертям собачьим и просто распустила волосы. Они должны закрыть пятно, которое нагло расположилось чуть выше правой груди.

На этом мои злоключения не закончились. Таксист, который, мало того, что кружил по всему городу, а не ехал прямо, так ещё и содрал с меня больше, чем полагалось за такую поездку. Выудив из кармана толстовки бумажник, я вытащила красивенькую купюру, на которую зарабатывала долгими и мучительными ночами.

Я нечасто ходила в библиотеки, но это точно была самой красивой из всех. Она больше походила на замок и внушал чувство внутреннего благоговения. Я поправила лямку сумки и убедилась, что волосы закрывают позорное пятно, после чего позволила себе ступить в храм мира литературы.

Засранец уже ждал меня внутри. Он посмотрел на наручные часы и нахмурился. Да, я опоздала. Стыжусь ли я этого? Немного. В любом случае, причина, по которой я опоздала, была не совсем в моей власти.

Если мне нравится книга, я не оторвусь от неё ни по каким причинам. Хоть ад разверзнется, я всё равно буду сидеть в кровати и просто сброшу с себя одеяло, чтобы от адского пекла было не так жарко.

Я подошла к стойке регистрации и тихо поздоровалась с девушкой за ней. Малакай сверлил меня голубыми глазами, а затем тяжело вздохнул и протянул руку. А этот парень любит рукопожатия.

Как только я протянула ему свою, он наклонился и коснулся тыльной стороны ладони мягкими губами. Я на секунду замерла, ошарашенная произошедшим, а затем прошептала, стараясь вложить в интонацию всю ненависть.

– Что ты делаешь?

– Целую твою руку

– Мы что в девятнадцатом веке?

Он слегка улыбнулся, но больше ничего не сказал. Я ждала, пока Засранец зарегистрирует нас в библиотеке, и попутно осматривала помещение.

Высокие полки из тёмного дерева заполняли собой всё пространство, образуя свою, причудливую, цепь книжных лабиринтов. Просто ад для любителей минимализма. Яркие корешки притягивали моё внимание, а под кожей зудело желание прикоснуться к ним. Я глубоко вздохнула. Здесь пахло пылью и сладковатым ароматом старых книг. Тёплая ладонь легла мне на поясницу, вырывая из восторженного оцепенения, а над ухом раздался рокочущий голос.

– Пойдём.

В этот раз я не стала спорить и просто сделала, как мне сказали. Мы шли между стеллажей, а в голове крутился ворох мыслей. Ну и как мы должны сблизиться? Решив сделать первый шаг, я нарушила священную тишину.

– Какая книга твоя любимая? – вопрос сорвался с наших губ одновременно.

Я подавила глупую улыбочку, которую вызвала эта сцена.

– “Гордость и предубеждение” , – гордо ответила я.

Засранец засмеялся. Я недовольно уставилась на его хохочущий профиль и сжала губы. Что смешного? Видимо, вопрос я произнесла вслух, потому что Малакай тут же перестал смеяться и коротко извинился.

– Не пойми неправильно, я просто не ожидал

– Сомневаюсь, что у меня такой уж уникальный выбор, – бухтела я.

– Нет, дело не в этом, – он снова залился тихим смехом, – ох, прости, – Засранец сделала глубокий вздох и продолжил, – просто не ожидал, что он совпадает с моим.

Теперь настала моя очередь смеяться. Да он что, шутит?

– Никогда не поверю, что твой извращённый мозг смог оценить столь невинный роман Джейн Остин.

Я действительно так считала. Романы Малакая Гарда были известны своими откровенными сценами, и бьюсь об заклад, именно это стало его ключиком к успеху. На мою колкость Засранец так и не ответил.

– Что дальше?

На днях мы смогли только выбрать место для свидания, но о том, как именно оно будет проходить, так и не договорились.

– Назови любую букву

Я секунду помолчала, слегка ошарашенная резкой сменой темы.

– “И” , – ответила я.

Малакай кивнул.

– Теперь я скажу тебе букву, и мы пойдём искать книгу друг для друга, но только чтоб название начиналось с той буквы, которую мы выбрали.

Теперь уже кивнула я. Это была хорошая идея. Ничего так не роднит, как совместное чтение. Правда, дружбу оно рушит так же эффективно, как и создаёт. Учитывая то, что мы с трудом друг друга терпим. Это может стать или нашим Ноевом ковчегом или кромешным адом.

Этот засранец выбрал “Т” и я направилась в сторону стеллажей с современным любовным романом. Пусть Малакай прочувствует весь вкус слоуберна. Мне удалось достаточно быстро отыскать книгу, которую я искала, так что, через пятнадцать минут я уже стояла у читательских столиков в ожидании одного Засранца.

Мне так нравилась тишина и спокойствие библиотек. Я всегда очень ценила личное пространство, поэтому мне нравилось писательское дело. Ты можешь быть кем угодно, но в рамках комфорта. А если твои истории становятся популярными, то лишь в узких кругах. Так что, на обычной жизни, обычного человека это почти никак не отражается. Популярный писатель не будет собирать столько же взглядов на улице, как, например актёр или модель и это мне нравилось.

Спустя целую вечность Малакай показался из-за стеллажей. В руках он нёс синюю книгу, даже издалека я видела изображенную на ней полуголую девушку. Вот же. С хитрой ухмылкой он подошёл ко мне и протянул книгу под названием “ Именинница”.

– Ты ведь несерьёзно? – спросила я, но всё равно приняла книгу.

– Вполне, – проговорил он и подмигнул, – не стоит недооценивать эротические романы. Они могут быть глубже, чем тебе кажется.

– Да уж, куда глубже, – пробурчала я.

– Ты всегда такая?

Я слегка нахмурилась от внезапного вопроса и неприятного ощущения, которое он вызвал. Не люблю не оправдывать ожидания других, даже в таких мелочах, как манера поведения. Немного поразмыслив, я приняла решения послать Засранца в жопу вместе со своими ожиданиями.

– Какая?

– Недовольная.

– Я не недовольная, это просто аллергия на тебя.

Малакай тяжело вздохнул.

– Послушай, мы застряли с тобой вместе на неопределённый срок, так что, давай постараемся поладить.

Вообще-то он был прав. Нам действительно нужно сложить оружия. Хотя бы на время написания совместного сборника. Я кивнула.

– Я постараюсь меньше беситься от тебя, но ничего не могу обещать.

Видимо, решив, что это лучший ответ, который он может от меня ожидать, Малакай кивнул и слегка улыбнулся. Красив, засранец.

– Так, а что теперь?

– Почитаем какое-то время здесь, сделаем пару фото для пиар отдела, возьмём книги и пойдём домой.

– Ты предлагаешь мне читать “это”, – я ткнула ему в лицо синюю обложку, – здесь?

– Да. А что такого?

– Видимо, ничего, – буркнула я и направилась к свободному столику, Малакай примостился рядом со мной. Как бы мне ни хотелось это признавать, но наше свидание с Засранцем проходила приятнее, чем я могла думать. Кроме порно книги, которую он заставил меня читать. А вот мой выбор пал на милую и нежную историю про девушку футболиста и её кумира, который стал её новым тренером.

Я чувствовала, как краска заливает моё лицо и оно начало неистово. С громким хлопком я закрыла книгу. Откуда-то послышалось недовольное ворчание и просьба вести себя потише. Я неловко извинилась и встретилась взглядом с Малакаем. Он изо всех сил пытался сдержать рвавшийся наружу смех и прикрывал губы кулаком.

– Что?

– Ты бы себя видела, – прыснул он, – красная как помидор.

В этот же момент он достал телефон из кармана потёртых джинс и сделал фото. Мой ошарашенный взгляд метался то на него, то на телефон в его руке.

– Удали, – гневно прошептала я.

– Нет

– Кому сказала удали

– Ты уже услышала мой ответ, Маус, и я сказал, нет.

Чёрт с ним. Я взмахнула руками капитулируясь, но нечаянно задела лапу. Та покачнулась и со страшным звуком упала. Я даже не заметила, что зажмурила глаза, пока не приоткрыла один, чтобы посмотреть результат своей неуклюжести.

Малакай смотрел на меня во все глаза и уже не скрывал смеха. Он схватил меня за запястье и быстро рванул в сторону. Пытаясь успеть за Засранцем, я опрокинула стул. Прекрасно. Королева грации.

Мы выбежали из библиотеки. Остановились, только когда оказались достаточно далеко от величественного здания.

– Зачем ты это сделал? – выдавила я из себя в попытке совладать со рваным дыханием, – мы ведь могли заплатить.

– Я знаю, – произнёс он, – но так веселее.

– Послушай, так дела не делаются, – проговорила я, чувствуя острый укол вины.

– Не переживай, завтра я Синди отправит им чек от моего имени за разбитую лампу и за книги, – на последнем слове он кивком указал синее порно, которое я продолжала держать в руке. Свою книгу, Малакай, тоже прихватил с собой.

– Ну, приятно было провести время, – проговорила я, решив, что пришло время прощаться.

– Ты далеко живёшь? – перебил меня Малакай.

– Не сильно. Пешком минут двадцать.

– Я провожу.

– Не нужно, – начала отпираться я, но Засранец покачал головой, давая понять, что не примет мой ответ.

– Уже поздно, я не позволю девушке одной ходить по улице.

Я кивнула, и мы побрели в сторону моего дома. Видимо, Малакай ненавидит тишину, иначе как объяснить его постоянные попытки завести разговор.

– Как давно ты пишешь?

– Четыре года, – сухо ответила я.

– Я тоже, – он не стал дожидаться встречного вопроса.

А мне он был и не нужен. Я знала, когда он дебютировал, и читала все его книги, включая самую первую. Признаться честно, в самом начале я воспринимала его скорее как собрата по перу и искренне радовалась успеху, но в какой-то момент всё переросло в соревнование. Во всяком случае с моей стороны. Как бы стыдно ни было признавать, я не смогла совладать со жгучей изнутри завистью и просто приняла её. Да, я завидую. И что с того? Понимаю ли я, что его вины в моих чувствах нет? Конечно. Но ничего поделать с ними не могу. Больше вопросов не было.

– Спасибо, что проводил, – немного смутившись, пробубнила я.

– Не за что, Маус, – бросил Малакай и направился в противоположную сторону.

Я так ждала момента, когда наконец-то вернусь домой. Маленькая квартирка встретила меня тишиной. Открыв ноутбук, я запустила программу, в которой писала книги. Кликнув мышкой по иконке “создать новый документ” я начала лихорадочно писать всё то, что сегодня пережила.


## Глава 3

Сериал, чипсы и одна драма.

Музыка из колонок затихла, и комнату заполнил звук телефонного рингтона. Я поплелась на мелодию. На экране светилось одно слово. Мама. Подавив желание сбросить вызов, я нажала на зелёную кнопку.

– Привет мам, – проговорила я с деланной радостью в голосе.

В ответ мне послышалось какое-то шуршание, будто она только сейчас подносит трубку к уху, а затем раздался мамин голос.

– Привет. Чем занимаешься?

Запомните, больше чем Малакая, я не люблю такие вопросы. Как правило, они не несут в себе той заинтересованности, которая должна в них вкладываться. Я взглянула на открытый ноутбук и написанные там строчки.

– Ничего не делаю

Мне не хотелось заводить разговор о писательстве. Во-первых, потому, что мама совершенно ничего не понимала в этой теме. Во-вторых, я никогда не расскажу маме что-то о своих неудачах. В последнее время у меня трудности. Слова идут тяжело. Скорее, это больше похоже на русскую рулетку. Или всё, или ничего. Не поймите превратно, я люблю свою маму, но у нас никогда не было особо близких отношений, чтобы мне хотелось выворачивать душу.

– Когда ты приедешь?

Вот мы и перешли к настоящим вопросам.

– Может, через месяц, – расплывчато ответила я.

– Бабушке уже совсем плохо

Мама давила на меня, и я понимала, что мне действительно нужно приехать, но… Я тяжело вздохнула. Как представлю, осунувшееся лицо женщины, с которой у меня когда-то сложились не самые приятные отношения и смысл приезда к родителям совершенно улетучивается. Считайте меня циником. Мне плевать.

– Хорошо, я постараюсь освободиться как можно скорее.

Какое-то время мы ещё поболтали о маминой работе и закончили разговор. Я подошла к настенному календарю с горячим хоккеистом и отметила маркером, что в следующем месяце нужно съездить к маме.

Вечером ко мне пришла Синди. Эта кудрявая и рыжеволосая бестия была не только моим агентом, но и лучшей подругой. Мы познакомились в колледже, когда я училась на факультете писательского дела, а Синди – на редакторском мастерстве. Можно сказать, нас связала тяга к знаниям и общая любовь к литературе.

Она ввалилась ко мне квартиру, накинув поверх пижамы лёгкий плащ. В руках она держала большой бумажный пакет. Чтобы облегчить подруге задачу, я забрала его и направилась к кухонному островку, выложить покупки. Чипсы, маршмеллоу и бутылка шампанского.

– Странный набор, дорогая, – насмешливо произнесла я.

– Иди к чёрту, Гвин. Мне просто необходимы несколько бокалов шампанского

– И чипсы с маршмеллоу?

– Не осуждай меня. Это вкусное сочетания.

Я с ней не согласилась, но говорить ничего не стала. Видно, насколько сильно подруга устала.

– Что будем смотреть? – спросила я и распечатала пачку чипсов.

Пряный запах ударил мне в ноздри. Я не удержалась и сунула в рот пару чипсинок.

– Сериал или фильм? – спросила подруга.

Я пожала плечами.

– Мне без разницы.

– Тогда давай сериал. Что на счёт “Сверхъестественного”

Кивнув, одобряя выбор подруги, я открыла пачку с маршмеллоу и потянулась за чистой тарелкой.

– Смешивай это у себя во рту, извращенка.

Маленькая кухонька наполнилась звуками тихого хихиканья.

– Хорошо, злюка.

Мы решили пересмотреть самые интересные сезоны сериала и включили с самого начала. Никто не может быть более сексуальным, чем молодой Дин Винчестер. Он, буквально моя подростковая любовь.

Мне нравилось, что рядом с Синди я могу просто молчать. Не претворяться. Тишина между нами не требует, чтобы её нарушали. Она успокаивает. Именно так вы должны ощущать себя, с людьми которым доверяете. Я положила свою голову на плечо подруги и сделала глоток шампанского. Чрез некоторое время мы обе немного захмелели, так что, настало время неудобных вопросов.

– Секс в душе или на парковке? – поинтересовалась подруга.

Я нахмурилась.

– Ни то, ни другое.

Синди громко застонала.

– Ну почему ты такая?

– Какая?

– Неприступная.

Я сделала ещё глоток из бокала и пожала плечами. Подруга закатила глаза.

– Что у вас с Малакаем?

Я поперхнулась. Ну его то зачем сегодня вспоминать. Вслух я, конечно же, ответила совсем другое.

– Ничего. Первое свидание прошло лучше, чем я ожидала.

Видимо, недовольная моим сухим ответом, Синди взяла меня за руки и посмотрела в глаза.

– Тогда почему он позвонил мне позже и попросил выписать чек для библиотеки? Вы подрались? – глаза подруги расширились от собственной догадки.

Пока она не накрутила себе лишнего, я поспешила всё опровергнуть.

– Нет, просто разбила светильник, – Синди недоверчиво смотрела на меня, – руки крюки, – пояснила я.

От облегчения она громко выдохнула.

– Почему тогда на фотографиях ты красная как помидор. Я думала, ты была ужасно зла.

Ох, если бы.

– Нет, это из-за книги, которую выбрал мне Засранец.

Синди прыснула.

– Что он выбрал? И как вообще вы решили работать над рукописью.

Я встала, чтобы найти книгу в синей обложке.

– Вот, – синее безобразие упало подруге на колени, – теперь она хохотала во весь голос.

Не очень-то женственно, чтоб вы знали. Тихо похрюкивая между смешками, она раскрыла книгу.

– Он выбрал для тебя порнороман?

Я кивнула и нахмурилась.

– Так ладно, – проговорила Синди сквозь смех, – а что со сборником и свиданиями?

В памяти всплыл вечер, когда мне пришло первое сообщение от Малакая Гарда.

– Мы решили, что сходим на десять свиданий. Пять выбираю я и пять он, – пояснила я.

– А первое…

– Было моей идеей, – подтвердила я догадку подруги.

– Что ещё? Рассказывай, злюка. Мне интересно всё.

С тяжёлым вздохом я прочитала список свиданий, которые мы составили, и объяснила, что после каждого должны делать фото, чтобы пиар отдел публиковал их на наших страницах в соц.сетях. Она, конечно же, пошутила про гончарную, пророча нам такие же страстные отношения, как у парочки в фильме “Привидение”. Также, я объяснила, что одно свидание равняется одной истории в сборнике. Сейчас я пишу свою, вдохновляясь нашим первым свиданием.

– И как выходит? – спросила подруга, заглядывая мне за плечо, чтобы увидеть ноутбук.

– Неплохо

– Но и нехорошо?

– Да, – я удручённо ответила, и чтобы прекратить неприятный разговор, сунула в рот чипсы и маршмеллоу.

Подруга рассмеялась.

– Не поперхнись, злюка. Ты ещё нужна мне живой.

Синди никогда не лезла в душу, если я давала понять, что не хочу задевать ту или иную тему. Я так её любила и абсолютно не любила открываться людям. Она лучший человек в моей жизни. Подруга обняла меня за плечи и притянула к себе. Так, мы просидели ещё некоторое время, пока алкоголь не взял своё и наши веки не потяжелел. Синди уснула вперёд, а я вернулась в гостиную, чтобы забрать книгу, и открыла её на последней прочитанной странице.

Никогда не признаюсь, что мне нравится.


## Глава 4

Свидание второе. Парк аттракционов.

Я судорожно натягивала на ноги длинные носки, когда в квартире раздаётся стук в дверь. Мой взгляд быстро переместился к часам, а с губ сорвалось тихое ругательство. Похоже, Засранец уже приехал. Хотя, учитывая его терпеливость и обходительность со мной, из нас двоих засранкой была я.

Прыгая на одной ноге, потому что упрямый носок не хотел надеваться, я оказалась у двери. Через глазок на меня смотрели голубые как небо глаза. Как бы сильно он мне ни нравился, готова признать, выглядел он просто шикарно.

Наконец-то совладав с треклятым носком, я открыла дверь.

– Ну привет, – проговорил Малакай.

Его правая бровь слегка изогнулась, а на губах заиграла нахальная улыбка.

– Проходи, – проговорила я и движением руки указала на розовый диван, который занимал половину моей кухни-гостиной, – располагайся.

– Маус

Гнев вскипел в жилах, я уже хотела огрызнуться, как передо мной возник красивый букет из Гардении.

– Ох, спасибо, – мой голос прозвучал слишком тихо, а щёки начали гореть.

– Не за что, – бросил Малакай, неловко кашлянув, – Как много времени тебе потребуется, чтобы собраться?

Его глаза медленно скользили вверх по моим ногам к коротким шортам и безразмерной футболке времён мезозоя. Он так и стоял, пялясь на меня и не поднимая взгляд выше груди.

– Эй, Засранец, глаза находятся выше

На удивление мой голос совершенно не звучал раздражённо. Мне было смешно. Увидев его ошарашенное лицо, я не сдержалась и прыснула.

– Извини, Гвин. Я не хотел, – начал он, слегка заикаясь, а его шея и уши приняли красноватый оттенок.

Ну что ж, не мне же одной краснеть. Счёт один : один.

– Проходи уже. Мне нужно только переодеть верх, и я готова.

– Ты пойдёшь в этом? – как-то смущённо поинтересовался он.

– Ну да. Есть какие-то проблемы?

– Твои шорты они…

– Что они?

– Немного короткие, – проговорил Малакай на одном дыхании.

Я вопросительно изогнула бровь. Его то это каким местом касается?

– Я надену длинную толстовку, она всё скроет

Видимо, его удовлетворил мой ответ, потому что он кивнул и наконец-то присел на диван.

Поразмыслив совсем немного, я всё-таки решила надеть что-то подлиннее. Почти весь мой гардероб состоял из оверсайз футболок или толстовок вместе с легинсами и джинсами клёш. На последнем я и решила остановить свой выбор. Оценив в зеркале своё отражение, я решила, что сойдёт, и вернулась в гостиную.

Малакай с интересом рассматривал моё скромное жилище, но, к его чести, всё ещё сидел на диване. Не хотелось бы позже обнаружить, что Засранец шарился в моих личных вещах. Повернувшись на шум, он снова осмотрел меня с ног до головы и одобрительно улыбнулся.

– Готова?

Я кивнула, и мы отправились на наше следующее свидание.

Ближайший парк аттракционов оказался далеко за городом, но вы просто не представляете, насколько он был огромным. Такую громадину в рамках города не расположить. Открыв рот, я с восторгом рассматривала бесконечные аттракционы, тиры и ларьки с вкусностями.

– Нравится?

Снова кивок. Кажется, я разучилась говорить.

– Я никогда не видела такого прежде, – тихим шёпотом слова сорвались с моих губ.

Теперь настала очередь удивляться Засранцу.

– Ты не была в парке развлечений?

Ну, что за бесконечный поток вопросов.

– Конечно, была. Но в таком, – наши глаза встретились, – никогда.

Его губы расплылись в лучезарной улыбке.

– Тогда я сделал правильный выбор.

Какое-то время мы просто прогуливались по парку, обсуждая детали нашей работы. Как бы не горько было это признавать, но Малакай был профессионалом. Он интересовался, в каком настроении я собираюсь выдерживать рассказы, и попросил прислать ему черновики первой, но только если я сама буду не против. Внимательно выслушав меня, он рассказал, что давно хотел попробовать работу в соавторстве, но не находил кого-то подходящего.

– А я? Меня ты считаешь достойной кандидатурой?

Мне очень хотелось услышать ответ, но творец внутри жалобно скрёбся. Ему хватило моего внутреннего критика. Не уверена, что смогу выдержать подтверждение своей никчёмности со стороны Малакая.

– Знаешь, что, не отвечай, – начала я, но была варварски прервана подростком, который врезался в моё плечо.

Вот чёрт. Больно. Я потёрла место ушиба. Малакай буркнул что-то вслед невоспитанному мальчишке, а затем его широкая ладонь легла на мою руку. Смотря прямо мне в глаза, он проговорил.

– Для меня честь работать именно с тобой.

Не знаю, играет он или говорит серьёзно, но от его слов моё сердце пропустило удар.

– Спасибо, – слова сорвались шёпотом.

Засранец кивнул. Его большой палец потёр ушибленное плечо. Движение было таким естественным и нежным, что мои щёки против воли налились румянцем.

– Послушай. У нас фальшивые отношения, но тебе не обязательно быть таким.

Малакай удивлённо смотрел на меня своими голубыми глазищами.

– Каким?

Мне потребовалась секунда молчания, чтобы подобрать нужное слово.

– Нежным, – в конце концов, ответила я.

– Если такое отношение к тебе ты считаешь нежностью, то я не хочу знать тех мужчин, с которыми ты раньше общалась.

Собственно говоря, этот список был предательски пуст. Во всяком случае, если поднимать резервную память за ближайшие десять лет. Но ему об этом знать не обязательно.

Когда мы стояли в очереди на очередной аттракцион, телефон в заднем кармане моих джинсов завибрировал. Я провела пальцем по экрану, чтобы разблокировать, и наткнулась на сообщение от мамы. Бабушка меня не дождалась. В моём теле было столько противоречивых эмоций, что в остатке, я не чувствовала ничего. Пустоту. Мне не было грустно, потому что не была близка с бабушкой. Она прожила длинную жизнь, но я не могла порадоваться этому. Иногда вина давила на меня тяжёлым грузом из-за того, что мои эмоции недостаточно яркие.

– Что-то случилось? – встревоженно спросил Малакай.

Я убрала телефон обратно в карман и посмотрела на небо. Почему-то глаза защипало. Мои пальцы коснулись влажной дорожки на щеках. Я плакала, но в душе совсем ничего не чувствовала.

– Всё хорошо, – мой голос был не громче шёпота.

– Ну нет, – Малакай потянул меня в сторону, чтобы выйти из очереди.

– Постой, – возмутилась я, – мы ждали целый час. Нельзя так просто уходить.

– Можно, если тебе плохо.

У меня не было сил на препирательство, так что, приняв свою судьбу и потраченный впустую час, я побрела вслед за Засранцем.

Не знаю, как Малакай смог найти тихое место в наполненном людьми парке аттракционов, но ему это удалось. Усадив меня на лавочку между закрытыми ларьками, он достал из нагрудного кармана рубашки платок. Я усмехнулась.

– Ты словно рыцарь, какой-то, – слова звучали глухо из-за слёз, которые продолжали течь.

Отмахнувшись от моих слов, он присел на одно колено, совершенно не заботясь о чистоте своих джинсов и начал вытирать слёзы. Почему-то от этого жеста мою плотину окончательно прорвало. Тело сотрясли рыдание. Сквозь слёзы я увидела испуганное лицо Малакая и почему-то это показалось мне смешным.

Выругавшись сквозь зубы таким забористым матом, что листья ближайших растений должны завять, он притянул меня к своей широкой груди и обнял. Снова запах дезодоранта и мятной жвачки. Мне нравится. Кажется, я произнесла это вслух, потому что Засранец усмехнулся. Его смешок затих в моих волосах, а следом я почувствовала мягкое, почти неразличимое прикосновение губ. На моих губах заиграла улыбка. Это было мне нужно.

Спустя время, когда водопад прекратил литься из моих глаз, Малака отпустил меня и отстранился.

– Поделишься? – спросил он с надеждой.

– Это нормально, Гвин. Эмоции–сложная штука. Ты не бесчувственная, – его пронзительные глаза смотрели прямо на меня, – скорее наоборот. Ты чувствуешь слишком много.Я кивнула и вывали ему всё. Удивительное явление. Насколько просто обнажать душу совершенно незнакомому человеку. Рассказала, почему отношения с бабушкой не заладились, рассказала все её грубые замечания и свои опасения, по поводу чувств, которых в один миг слишком много, а в другой нет совсем. Он слушал меня не перебивая, поглаживая мои руки большими пальцами.

– Мама иногда называла меня роботом

Глаза снова начало предательски щипать, и я утёрла не успевшую скатиться слезу рукавом толстовки.

– У тебя такое маленькое тельце, Маус. Прям как у мышонка. Конечно, оно не может справиться с ураганом эмоций внутри тебя, поэтому заглушает их. Это инстинкт выживания. Иначе психушка обеспечена.

Я усмехнулась.

– Возможно, ты прав

– Даже не сомневайся в этом

– Ты такой засранец, – сквозь смех произнесла я.

– Знаю. А теперь вставай, Мышонок. Нам пора на колесо обозрения.

Всё ещё сжимая платок в руках, я поднялась и последовала за Малакаем.

Кабинка колеса натужно поскрипывала. Чёрт. Это оказалось страшнее, чем я предполагала. Мы провели в парке весь день. Город уже успели окутать сумерки, давая возможность сверкать по-новому. Огни аттракционов и палаток завораживали. Страх отступил, и на его место пришло чистое восхищение. Я прижалась лицом к смотровому стеклу и жадно впитывала развернувшийся передо мной пейзаж.

– Смотри не упади, – усмехнулся Малакай.

– Здесь стекло засранец, – в подтверждение своих слов, я ткнула пальцем в прозрачную преграду.

– Знаю, просто мне нравится смотреть, как ты злишься.

Не зная, что делать с его признанием, я снова повернулась к пейзажу. Яркая вспышка отразилась от стекла и почти ослепила меня.

– С ума сошёл?

Малкай сидел и улыбался. Его руки держали телефон, и тогда я поняла, что это было.

– Ты бы себя видела. Красная как помидор, – расхохотался он.

– Ты снова меня сфотографировал, – вскрикнула я, – а ну, покажи.

Засранец поднялся с сидения и поднял руки к потолку маленькой кабинки. Теперь телефон был вне моей досягаемости.

– Отдай!

– Попробуй отними

– Я слишком стара для этого дерьма, Малакай. Покажи снимок сейчас же!

Его крупное тело сотрясла огромная волна хохота. Засранец согнулся, прижимая руки к животу, но так и не перестал смеяться. Лучшего шанса не будет. Я выхватила телефон из ослабшей хватки и быстро пролистала галерею.

– Ничего так вышло, правда? – спросил он и положил свою тяжеленную голову ко мне на плечо.

Как бы ни хотелось это признавать, но он прав. На фото видно только мой полупрофиль, но даже с такого ракурса видно, насколько сильно сверкают мои глаза.

– Да, – выдохнула я.

Немного смущённо я протянула телефон владельцу и попросила скинуть экземпляр мне.

– У меня нет твоего номера

– Как нет?

– Напомню тебе, Мышонок. В издательстве ты дала мне только свою почту.

А он прав. Снова. Я протянула ему свой телефон. Длинные пальцы порхали по клавиатуре вводя номер, после чего я сразу отправила на него сообщение.

– Теперь есть.

Он кивнул, и на телефон тут же пришло смс от “Мистера совершенства”. Я закатила глаза, но комментировать не стала.

Уже вечером я нашла его страничку в соц.сетях. Не официальную, которую ведёт его пиар агент, а личную. С экрана телефона на меня смотрело собственное изображение, а в подписи значилось: “Спасибо за день, Мышонок”.


## Глава 5

Клуб и токсичные парни.

Надо будет сказать Синди, что наш пиар отдел ужасно работает. До сих пор всё было ниже травы и тише воду, но стоило Малакаю запостить моё фото у себя на страничке, как мне на почту прилетело миллион писем от его фанаток, а телефон с самого утра разрывается от звонков мамы.

Нажав на кнопку убавления громкости, чтобы вибрация от звонка прекратилась, я пробежалась глазами по тексту первой истории. Она вышла горячее, чем я планировала. Видимо, Засранец плохо на меня влияет.

Сегодня у меня выходной, так что, я решила заехать в издательство к Синди, а потом отправиться на шопинг. Было бы лучше, если бы подруга поехала со мной, но у неё слишком много работы. Вчера мы созвонились, и я вывалила ей всё, что произошло на нашем с Малакае “свидании”. После ещё одной слезливой сессии, которую Синди стоически выслушала, подруга посоветовала мне развеяться. Так что, этим сегодня и займусь.

Маска на лице почти высохла. Немного подумав, я всё-таки отправила файл своей истории Засранцу и закрыла ноутбук. Пора в душ.

Любая девушка может подтвердить мои слова. Нет ничего лучше, чем девчачьи сборы, как в ромкомах нулевых. Держа в руках блокнот с планом на день, я ставила галочки перед уже выполненным. Мне было лень ждать, когда волосы окончательно высохнут, поэтому заплела их в косу. Ну а что? Экономия времени, а к вечеру у меня будет симпатичная укладка на следующий день. Вот что значит разумное использование времени.

В издательстве мы с Синди перекинулись парой слов. Подруга была расстроена, что не сможет пройтись со мной по магазинам, но пообещал присоединиться ко мне в клубе. Да, вот так. Честно говоря, я никогда не была в таких заведения, поэтому не имела ни малейшего понятия, как должна одеться.

Прошло два часа скитаний по торговому центру. Моя корзина была пуста, а кошелёк по-прежнему полон. Не могу сказать, что последнее мне не нравится, но я безумно устала. Привыкшие к онлайн шопингу ноги не были готовы к этому забегу. Позади меня кто-то кашлянул. Следом ещё и ещё. Да что такое? Я уже повернулась, что попросить нахала отойти, но тут мои глаза встретились с голубыми океанами Малакая.

– Привет, Мышонок, – усмехнулся он.

– Ты следишь за мной?

Да уж, Гвинет. Не очень-то вежливо. Не обратив внимание на мою колкость, он подошёл ближе и посмотрел на блестящее платье в моих руках. Густая бровь вопросительно изогнулась, и он спросил.

– Куда-то собираешься?

– В клуб, – просто бросила я.

Теперь вверх поднялась не только одна бровь, но и вторая.

– Не знал, что ты туда ходишь

– А я и не хожу, – минуту помолчав, я решила напомнить про свой вопрос, – ты не ответил.

Малакай усмехнулся.

– У меня была здесь встреча, – уклончиво ответил он.

Ну и ладно. Не больно-то хотелось знать.

Решив, что и это платье не подходит, вернула его на полку. Я слегка наклонилась назад, чтобы немного расслабить спину, и испустила шумный вздох, когда пару позвонков громко хрустнули. Вот такие последствия сидячей профессии. Тело абсолютно отвыкло даже от малых физических активностей.

– Ты надолго здесь? – поинтересовалась я.

В мою голову пришла гениальная мысль, но всё слишком зависело от ответа Малакая, который я услышу.

– Я в твоём распоряжении, Мышонок

– Прекрати меня так называть

– Почему?

Не найдя что ответить, я фыркнула и направилась к другой стойке с платьями. Малакай поплёлся за мной как какая-то тень. Стенды и полки с одеждой сменялись один за другим, но я так и не нашла, что нужно.

– Может тебе помочь? – предложил Засранец.

Высокомерно вскинув голову, я обвела его высокую фигуру внимательным взглядом. На нём была, как всегда, была клетчатая рубашка серого оттенка. Из-под закатанных рукавов виднелись красочные рисунки татуировок, и я невольно задержалась на них дольше, чем следует. От Малакая не ускользнул этот факт, о чём свидетельствовала кривая ухмылочка на лице. Мой взгляд скользнул ниже к потёртым чёрным джинсам и такого же цвета конверсам.

– Ты только не обижайся, – начала я, – хотя знаешь, мне плевать. Можешь обижаться, но тебе самому нужен стилист.

– Колючки с самого утра, мышонок? – проговорил он и шагнул к ближайшей вешалке с кожаными брюками.

– Я, вообще-то, хотела платье.

– То, что выбираешь ты, никуда не годится. Ты что, решила косплеить диско-шар?

Ошарашенная его грубостью, я смотрела на Засранца во все глаза.

– Это пайетки, придурок, и это красиво!

– Да, если ты застряла в сороковых

Спустя некоторое время, Малакай протянул мне готовый образ.

– В путь, Золушка, – проговорил он и легко подтолкнул меня в сторону примерочных.

– Слушаюсь, фея крёстная, – ответила я, пытаясь скрыть предательскую улыбку.

Этого не может быть. Мои глаза удивлённо расширились, когда я осматривала свой образ в зеркале. Кожаные брюки облегали ноги как вторая кожа. Руки скользнули по алому корсету с поддержкой. Я не верила своим глазам. В такой одежде я выглядела…сексуально. Эта мысль стала откровением.

Мой выбор в одежде всегда склонялся в сторону удобства. Собственно говоря, именно это, вынудило меня отправиться в торговый центр. По деревянной стенке примерочной постучали.

– Ты готова?

Да. Нет. Я не знала. Почему-то тело сковал страх. Пальцы на руках слегка подрагивали, так что пришлось сцепить их за спиной, после чего я крикнула.

– Да.

Шторка позади меня распахнулась. Нервно переминувшись с одной ноги на другую, я встретилась в зеркале с глазами Малакая. Что–то в его взгляде заставило меня затаить дыхание.

– Ты выглядишь прекрасно, – его голос стал немного ниже, звучащий с привлекательной хрипотцой.

Жар поднимался от моей шеи к лицу, и уже спустя несколько минут я была одного цвета с топом.

– Думаешь, стоит купить?

Он молчаливо кивнул, продолжая прожигать меня взглядом. Чтобы не смущаться ещё больше, я быстро задёрнула шторку прямо перед его лицом. Мне потребовалось некоторое время, чтобы вернуть свои чувства в привычное состояние. После того как я вышла из примерочной и оплатила покупки, Малакай быстро пробормотал что-то о том, что ему нужно бежать, и ушёл. Смотря ему вслед, я заметила, как сжимались и разжимались его кулаки, а кончики ушей приобрели красноватый оттенок.

Вечером в мою квартиру ввалилась Синди. Я стояла одетая, но ещё не накрашенная на кухне, листая электронную почту. От некоторых сообщений по коже проходился неприятный холодок.

– Кто ты, сексуальная женщина, и куда делась моя подруга? – пошутила она.

Закрыв ноутбук, я посмотрела в сторону подруги. Кто бы говорил. Стройная и высокая, она надела облегающее платье из зелёного шёлка. На плечах была накинута укороченная кожаная куртка, а изящные ноги обвивала шнуровка чёрных босоножек на каблуке.

Я закатила глаза.

– Твоя подруга стоит прямо перед тобой, а тебе, похоже, следует проверить зрение, старушка.

Выслушав мой выпад, Синди громко расхохоталась. Чёрт, её смех был слишком заразительный. Мои попытки не засмеяться были тщетными, и вот мы уже вместе хихикали, державшись за руки, как типичные подруги в ромкомах.

После парочки выпитых бокалов мы вызвали такси и отправились в самый крупный клуб нашего города.

Я не была фанаткой современной архитектуры, но это здание заставило смотреть на него с открытым ртом. Стеклянный купол был размером с крупную парковку. Треугольные элементы, из которых он состоял, отражал огни ночного города и длинную очередь желающих попасть внутрь.

Прошло уже полчаса, а мы всё ещё торчали на улице.

– Может, всё-таки, вернёмся ко мне и посмотрим сериал? – умоляюще спросила я.

Одетая в секси наряд я должна нести уверенность, только вот никак не могла её наскрести. Пристальные взгляды прохожих заставляли съёжится, и я пожалела, что не надела что-то поверх корсета, чтобы скрыть руки.

– Ни за что, все должны увидеть твою секси ипостась.

В ответ я лишь сокрушённо кивнула. Возможно, подруга права, и мне пора вылезти из своей уютной скорлупки.

Прошло ещё полчаса. Раздражение кипело во мне и расползалось по венам. Какой-то мужик полез мимо очереди.

– Эй, придурок, люди здесь, вообще-то ждут, – не удержалась я и встретилась взглядом с уже знакомыми голубыми глазами.

– Мышонок

– Да ты издеваешься?

Я ошарашенно смотрела на Малакая, не веря всему, что происходит.

– Кай! – радостно взвизгнула Синди и бросилась в крепкие мужские объятия.

– Прекрасно выглядишь, – произнёс он, скользнув беглым взглядом по её телу, а затем переместил взгляд на меня.

– Если мы встретимся с тобой ещё раз, я вызову полицию, – мой голос отчего-то звучал слегка раздражённо.

– Это судьба, Мышонок, – он подмигнул.

Взгляд Синди метался с придурка и на меня. Она уже открыла рот, чтобы прокомментировать глупое прозвище, но я её опередила.

– Долгая история

Подруга одарила меня “ты всё равно всё расскажешь” взглядом и я кинула. Избежать этого разговора всё равно не удастся.

– Какими ветрами, Кай?

Засранец вернул своё внимание к моей подруге. Постойте. Синди ведь моя подруга. Почему они общаются так, будто тоже дружат?

– У меня здесь встреча. Вас провести?

Опять расплывчатый ответ. Не нужно быть гением, что за встреча может проходить в клубе. Почему меня вообще это раздражает? Смахнув с себя непрошенные эмоции, я последовала за Синди, которая согласилась на предложение Засранца.

Внутри здание клуба было не менее завораживающим. Куполообразный потолок усеивали мелкие огоньки, имитирующие звёзды. Множество людей двигались будто в общем трансе. Яркий бас отзвуками отдавался в моём сердце, и я почувствовала окрыляющее чувство свободы.

– Нравится? прокричал над ухом Малакай.

– Да, – прошептала я и сопровождая слова кивком.

– Спасибо, Кай, – пролепетала Синди и схватила меня за руки.

– Пойдём, детка. Нам нужно собрать взгляды всех мужчин в этом клубе.

Мы пробирались сквозь толпу в самый центр танцпола. Никогда не думала, что буду чувствовать себя так комфортно в окружении огромного числа людей. Как заядлый интроверт, была уверена, что мне такое не подойдёт, но ошиблась.

Тело двигалось самостоятельно. Полностью уступив бразды правления внутренним инстинктам и музыке, я извивалась на танцполе вместе с подругой. Разгорячённую кожу покалывало от захлестнувшая меня эйфории. Из горла вырвался громкий крик и утонул в шуме басов и таких же криках других людей. Все здесь были освобождёнными. Никого не заботило ни твой рост, ни пол, ни вес. Каждый присутствующий обнажил свою душу перед музыкой.

Спустя время я начала ощущать, что сзади меня кто-то тёрся. Слишком близко. Незнакомые руки легли на талию и я резко развернулась. Осоловелыми глазами на меня смотрел блондин. Чёрт. Взглядом ища Синди, которая должна вернуться из уборной с минуты на минуту, я прокричала.

– Я не заинтересована в знакомствах

Блондин меня или не услышал, или не захотел воспринимать слова всерьёз. Хватка на талии усилилась. Он попытался притянуть меня ближе, но я упёрлась ладонями в его грудь.

– Может, всё-таки, передумаешь, – заплетающимся языком проговорил он, а в ноздри ударил резкий запах алкоголя.

Я помотала головой и сильнее надавила на грудь. Я чувствовала давящую атмосферу позади меня. Чёрт. Ещё один. Ну что за невезение. Паника липкой хваткой вцепилась в моё тело.

– Девушка сказала, что не заинтересована, – от знакомого хрипловатого голоса внутри всё расслабилось.

Голубые, как небо, глаза Малакая потемнели. Блондинчик совершенно не считывал сигналы, потому что руки с моей талии так и не убрал. Аккуратным движением я отодвинула его пальцы и освободилась от захвата.

– Да он невменяем, – фыркнул Малакай, – эй, парень. Шёл бы ты домой, – с этими словами, он взял меня за руку и повёл прочь от танцпола.

За барной стойкой, мило щебеча с барменом, стояла Синди. Подруге тоже следовало вернуться домой. Чтобы узнать меня, ей потребовалось неприлично много времени. Она помахала нам с Малакаем.

– Кай, душка. Пригляди за моей подругой, хорошо? – прокричала она еле различимо и лучезарно улыбнулась.

Я чувствовала, как он напрягся. Затем его голова дёрнулась. Он кивнул моей подруги. Подведя меня к барной стойке, он удержал покачивающуюся Синди.

– Стой здесь. Никуда не уходи.

Он достал телефон из заднего кармана джинсов и что-то быстро напечатал. Подхватив подругу на руки, он направился к выходу из клуба.

– Постой, – крикнула я вдогонку, – куда ты её несёшь?

– Ей нужно домой, – раздражённо бросил он.

– В такси небезопасно я поеду с вами.

Немного помолчав, он кивнул, и я последовала за ним. На выходе из клуба Кай попрощался с вышибалами и подошёл чёрному мерседесу.

– Поможешь? – его голова указала на запертую пассажирскую дверь, и я кивнула.

Быстро оказавшись рядом, помогла уложить Синди на заднее сидение автомобиля.

– Садись

Я сделала, как мне сказала и проскользнула на переднее сидение. Всего через секунду Малакай уже был за рулём. Ключ зажигания повернулся, и машина издала приятный рокот. Путь до дома Синди мы преодолели молча. Не знаю почему, но Засранец был не на шутку разозлён. Так что, я не решалась начать привычный для нас обмен колкостями. От усталости веки потяжелели, и я не стала противиться, легко уснув.

Ммм. Снова аромат дезодоранта и мятной жвачки. Мой нос уткнулся во что-то тёплое и твёрдое. Я хотела пошевелиться, но кто-то крепко прижал меня к себе. Разлепив глаза я уставилась на прекрасный профиль Малакая. Видимо почувствовав мой взгляд он повернулся. Столько нежности было в его глазах. Все слова вылетели из головы и появилось только одно стойкое желание. Мне хотелось его поцеловать, но в следующее мгновение он моргнул и всё исчезло. Меня передёрнуло.

– Где я?

– Почти дома, – мягко прошептал он, где твои ключи?

– В заднем кармане брюк.

Его сердце забилось чаще, и он шумно выдохнул.

– Сможешь достать сама?

– Конечно.

Он аккуратно поставил меня на ноги и немного отстранился.

Я вставила ключ в замочную скважину. Послышался щелчок, и дверь открылась.

– Зайдёшь?

Он покачал головой.

– Спокойной ночи, Мышонок, – выдохнул засранец и развернулся, чтобы уйти.

– Кай, – окликнула я.

Он обернулся

– Спасибо, – с улыбкой сорвалось с моих губ.

Ответом мне стала кривая улыбка, а затем он всё-таки ушёл


## Глава 6

Свидание третье. Кино.

Утром я проснулась с зудящим желанием написать хоть что-нибудь. Всей душой люблю своё дело, но настолько сильная тяга появляется реже, чем хотелось бы. Пальцы не успевали касаться клавиатуры, как в моей голове появлялись всё новые образы. Я решила не работать сегодня над сборником, а начать что-то новое. Книгу о писателях, которые вынуждены работать вместе. Описывая главного мужского персонажа, в сознании то и дело вспыхивал образ Кая. Высокий, широкоплечий, с цветастыми татуировками, длинными тёмными волосами и пронзительными глазами, цвет которых так похож на небо.

Я поёжилась. Когда это, его образ стал для меня привлекательным? Нет, я, конечно, не слепая, но обычно в моём вкусе кто-то менее яркий. И вообще, он мне не нравится. Кивнув, мысленному напоминаю, я со спокойной душой продолжила писать.

Сегодня была очередь моего свидания. Пробежав глазами по нашему списку, я выбрала кино. Во-первых, потому что я давно там не была, во-вторых, потому что это безопасно. Меньше прямого контакта – меньше непрошенных мыслей о привлекательности его фигуры.

Мой телефон завибрировал. Снова сообщение от мамы. С того раза в парке, я так её и не ответила. Просто не знаю что. Каждое слово, которое зарождалось в моей голове в ответ на эту новость, было наигранным и неискренним. Я сожалею? Ни капли. Почему я должна горевать из-за смерти человека, который прожил прекрасную длинную жизнь и никогда не был со мной близок? Всё это напускное горе – такое лицемерие. Уж лучше не совсем приятная, но правда. Решив ответить позже, я вбила в поиске гугла запрос о новинках в кино, которые сейчас показывают. Выбрав фильм с самым невинным названием “Доверие”, забронировала нам билеты.

Чуть позже я стояла у зеркала в своей гостиной и не могла выбрать, что надеть. Чёрт. Со мной давно такого не случалось. Платье в руках смотрело на меня с укоризной. Я купила его год назад, но так и не осмелилась надеть. Чёрное и бархатное, оно было короче, чем я привыкла. Отложив его в сторону, я всё-таки натянула на себя привычную толстовку и джинсы. Платье подождёт.

В выходные люди всегда становились активнее, чем обычно, что признаться честно, доставляло мне дискомфорт. Кроме вчерашнего вечера в клубе, мне не нравилось находиться в толпе. Опять же. Вчерашний вечер доказал, что не зря. Меня до сих пор передёргивало от липкого ощущения тревоги, когда чужие руки легли мне на талию.

Когда я подошла к кинотеатру, Кай уже был там. Одетый, как всегда, в джинсы и клетчатую рубашку. На этот раз красно-чёрную. Мы вежливо поприветствовали друг друга. Странно, между нами чувствовалось тонкий шлейф напряжения, который мне совершенно не нравился. Подойдя к кассе с попкорном, я задумчиво смотрела на образцы большого и среднего ведёрка. Что взять? С одной стороны, два средних будет удобнее, чем одно большое, но цена на последний была скандально низкая. Внутренний гремлин встрепенулся и решил сэкономить денежки.

– Одно большое ведёрко попкорна, пожалуйста, – проговорила я девушке за кассой и повернулась к Каю, – солёный или сладкий?

Его ответ приятно удивил.

– Сладкий.

Я кивнула и заказала карамельный.

До зала мы дошли молча. Лишь изредка я ловила на себе плохо скрываемые взгляды Кая. Сегодня он какой-то странный.

Это была ошибка. Самая большая ошибка в моей жизни. Как можно было назвать этот фильм “Доверие”? Большую часть сеанса я смотрела куда угодно, только не на экран, потому что это больше походила на то, что должны публиковать на чёрно-оранжевом ютубе, а не крутить в кинотеатрах. Дрожащими руками я потянулась к попкорну, чтобы хоть чем-то занять себя, мельком глядя на невозмутимый профиль Кая. И тут случилось то, чего я опасалась, когда взяло одно ведёрка. Наши пальцы соприкоснулись. Я замерла. Что делать? Стыд поднялась по моему телу к лицу и окрасила его в красный. Хорошо, что в зале темно. Пока я пребывала в связывающем приступе паники, Кай игриво подмигнул мне, и кинул зёрнышко покорна себе в рот. Я заворожённо наблюдала за его губами и кадыком, который слегка дёрнулся, когда Засранец проглотил попкорн.

Знаете, что ещё было ошибкой? Выбирать предпоследний ряд. Да, обзор отсюда был прекрасный, но странные звуки, которые издавали парочки позади, сводили меня с ума. Бьюсь об заклад. То, что они там вытворяли, подходило под статью о нарушении спокойствия. Рука Малакая легла на мою и сжала. Ошарашенная этим действием, я взглянула на него. Тот извиняюще улыбнулся и сжал руку ещё крепче. Почему он извиняется, это ведь я выбрала фильм и ряд? На самом деле, мне стоило поблагодарить Кая, за столь рыцарский жест, потому что только благодаря ему, я смогла вытерпеть весь сеанс.

Когда мы вышли из зала, я выкинула злополучное ведёрко из-под попкорна и неловко переминалась с одной ноги на другую.

– Что ж, это было неловко, – подал голос Кай.

– Не то слово.

Секунду мы молчали, а потом разразились громким смехом. Всё напряжение тут же покинуло моё тело. Стоит признать, Кай был не так уж плох.

– Как продвигается работа над историей? – поинтересовалась я, – Не знаю, видел ты или нет, но тебе на почту должна прийти черновая версия моей.

Кай кивнул.

– Я ещё не смотрел, но обещаю заглянуть сегодня вечером.

Теперь настала моя очередь кивать. Иногда наш разговор мне напоминал общение двух игрушечных болванчиков, которые глупо кивают всякий раз, как не знаю, что ответить.

– Пришлёшь мне свою историю? – аккуратно поинтересовалась я.

Кай как-то странно замялся и бросил на меня взгляд, который я не смогла прочесть. Его рука взметнулась к шее, которую он неловко потёр.

– Конечно, – в конце концов, сорвалось с его губ.

– Я не настаиваю

– Всё в порядке, Мышонок. Я пришлю, как закончу.

На город начали опускаться сумерки. Не смотря на все заверения, что я могу дойти до дома и одна, Кай всё равно вызвался меня проводить. В этот раз тишина между нами была комфортная. Не спеша приближаясь к дому, я рассматривала людей и здания, которые уже успели включить свои неоновые вывески.Хоть я люблю оставаться одна, но мне не нравится быть одинокой, что в большом городе почти невозможно. Утром ты можешь перекинуться парой слов с бариста в местной кофейне, а в парке понаблюдать за увлекательной партией в шахматы между двумя словоохотливыми старичками.

– У тебя всё в порядке? – услышала я сквозь поток мыслей.

– Да. Почему ты спрашиваешь?

Кай немного замялся. Его взгляд быстро скользнул по лицу и остановился на глазах.

– После того случая в парке я немного переживал, – признался он.

Признаюсь честно, бабочки в моём животе расправили крылья. В этом городе, кроме Синди, у меня не было близких людей. Удивительно, как быстро отвыкаешь от подобных проявлений заботы.

– Моя бабушка умерла, – я решила ничего не утаивать и просто всё рассказать, – тогда, в парке мне пришло сообщение от мамы с этой новостью.

Рука Кая ласково легла на моё плечо и легонько его сжала.

– Я сожалею.

– Не стоит. Мы не были близки.

– Неважно были или нет. Потеря родного человека так или иначе, бередит нашу душу, – он тяжело выдохнул, – так что, прими мои соболезнования, Мышонок.

Глаза предательски защипало, и я отвернулась, чтобы скрыть это. С каких пор меня так легко пробивало на слёзы?

– Я не отвечаю ей с тех пор

Кай не стал задавать уточняющих вопросов. Он и так всё понял.

– Ничего. Тебе нужно время. Это нормально.

– Нет. Ты не понимаешь. Мама написала мне, что моя бабушка умерла, а я не могу найти достаточно мотивации, чтобы прочитать чёртово сообщение.

– И что в этом такого?

– Я должна ответить, – слетело с губ тихим шёпотом.

– Почему ты так считаешь?

Глубокий вздох наполнил лёгкие воздухом. Чуждое мне чувство разливалось по телу, но я не могла дать ему определение. Грусть? Нет. Я не грустила. Мне жаль не оправдывать ожидание матери. Не быть хорошей дочерью, которой меня хотят видеть. Мне стоило давно приехать к ней. Сейчас она нуждается во мне как никогда прежде, а я как эгоистичная засранка занимаюсь своими делами, совершенно не заботясь о том, что она ощущает.

– Потому что мама любила её, – я замялась, – потому что, я люблю маму.

– Чувство твоей мамы, это её ответственность, – начал Кай, – подумай о своих. Тебе хочется поддержать её, но ты боишься проговориться о том, что не очень-то и горюешь? Твоё право. Ей нужно не твоё мнение о ситуации, а дочь, которая её поддерживает.

Я сглотнула образовавшийся в горле ком.

– Тебе никто не говорил, что вместо написания порнороманов, следовало выбрать психологию?

Шутка вырвалась неосознанно, но Кай всё понял.

– Задам тебе последний вопрос, и мы закроем тему.

Я кивнула.

– Когда похороны?

Впервые за несколько дней мне пришлось открыть сообщения, чтобы дать точный ответ.

– Через два дня.

Кай остановился и посмотрел в мои глаза.

– Позволь поехать с тобой?

Это было настолько неожиданно, добрую минуту я не знала, что ответить.

– Ты уверен?

Он кивнул.

– Хорошо.

Уже вечером я лежала в кровати и прокручивала весь наш разговор снова и снова. Удивительно, как ошибочны могут быть суждения о человеке. Вместо похабного мужлана, Кай виделся как чуткий и заботливый мужчина. Указательный палец гладил гладкую поверхность книжной закладки, которую перед домом подарил Кай. Снова гардении. Мысленно сделав пометку погуглить, что значат эти цветы, я так и заснула. С мягкой улыбкой на губах.


## Глава 7

Много слёз и прекрасный мужчина.

Мои пальцы нервно разглаживали несуществующие складки. Всё-таки, я решилась его надеть. Чёрный бархат облегал все изгибы, подчёркивая достоинства. Не то чтобы мне было в нём некомфортно, но если надеваешь подобные вещи, определённо стоит привыкнуть к вниманию.

Машина Кая уже стояла у дома. Задумчиво он смотрел что-то в своём телефоне. Стоило ему повернуться в мою сторону, его брови тут же поползли наверх. Немного неуклюже он выбрался из машины и подошёл с другой стороны, чтобы открыть для меня дверь.

– Доброе утро, – пробормотал он, всё ещё не отрывая взгляда от моей фигуры.

Впрочем, мне тоже было на что посмотреть. Одежда не слишком официальная, но ярко контрастировала с тем, в чём я привыкла его видеть. Тёмно-синие брюки были чуть свободными и с завышенной талией, отчего ноги казались ещё длиннее. Грудь облегала голубая рубашка в тонкую белую полоску, а на широких плечах накинут вязаный джемпер в тон с брюками.

– Доброе.

Щёки слегка покраснели, но я не подавала вид, что меня хоть как-то волнует его реакция и внешний вид. Такая лгунья. Мне ведь нравилось, как он выглядел, и честно говоря, всё больше нравился и он сам. Так, а эти мысли точно нужно держать при себе.

Прежде чем поехать, Кай бросил на меня странный взгляд, значение которого я не смогла определить. Он потянулся на заднее сидение и протянул розовый плед. Даже не знаю, чему я была удивлена больше. Цвету пледа или его странному жесту.

– Зачем мне это?

– Положи на ноги, – неловко откашлявшись, проговорил он, – в машине холодно от кондиционера.

Его взгляд скользнул к моим голым ногам. Когда на них всё же легла мягкая розовая ткань, Кай с облегчением выдохнул. Они что, настолько некрасивые? Я, конечно, не фотомодель, но комплексов по поводу ног никогда не было. Лёгкий укол неуверенности заставил поёжиться.

– Тебе всё-таки холодно?

– Нет, всё в порядке. Просто ненужные мысли, – ответила я.

– Поделишься?

– Переживаю, – вырвалось шёпотом.

– Из-за похорон?

Всё было так сложно. Я не переживала из-за самого события. Мне было страшно из-за реакции мамы после длительного молчания, из-за мнения родственников о том, что я не буду читать речь. Не знаю, как Кай себя будет чувствовать среди моих родных. Боюсь, что они скажут что-то нелестное в его сторону.

– Да

Этот ответ был самым простым и безопасным. Не стоит раскрывать свою душу больше, чем уже есть.

– Какие они, твои родные?

Этого вопроса я не ожидала, но что-то тёплое коснулось моего сердца.

– Мама яркий экстраверт, но со мной может быть достаточно холодна. Бабушка шумная и считает, что все ей обязаны, так что, можешь препираться, если она скажет что-то бестактное. У этой женщины нет внутреннего фильтра.

У дядюшки проблемы со здоровьем, так что он не пьёт, но всё равно достаточно шумный. Мой отчим очень красноречив, но не заводи с ним темы политики и религии. Он слишком любит теории заговоров.

Из горла Кая вырвался тихий смешок.

– Интересная у тебя семья

– Да уж, интересней некуда.

Пальцы теребили плед на коленях. Я ощущала себя как заводная игрушка. Мою ручку всё крутили и крутили, сдавливая пружину, только вот сыграть так и не дали. Оставили так. Проблема в том, что рано или поздно пружина не выдержит, и тогда игрушка сломается.

– Всё будет хорошо, – голос Кая нарушил затянувшуюся тишину.

Мне нравилась его непоколебимая уверенность в счастливом конце сегодняшнего вечера, так что, я просто кивнула.

Мы опоздали. Чертовски сильно опоздали. Из-за того, что я всегда ездила до родного города на автобусе, мне никогда не приходилось запоминать дорогу, а навигатор решил провести нас самым длинным из всех возможных путей. Рука Кая легла на мою, и только после этого я заметила, насколько сильно они дрожали.

– Всё будет хорошо, – повторил он с улыбкой и вышел из машины.

Пассажирская дверь открылась, и Кай помог мне выбраться. Похоронная служба проходила в маленькой католической церкви, но даже при своих габаритах, она всё равно казалась чем-то волшебным.

Белый фасад ярко светился в лучах утреннего солнца. Две башенки хоть и не были высокими, но придавали зданию величия. Погода сегодня была совсем не для похорон. Солнце светило ярче некуда. На мой взгляд, небо должно быть хмурым, с небольшим дождиком, будто ангелы плачут вместе со скорбящими. Возможно, они разделяют моё циничное мнение о бабуле? Она прожила длинную жизнь, да так, что многим эту самую жизнь и искалечила.

– Пойдём, мы и так уже опоздали. Боюсь, если мама это заметит, то рядом с бабушкиным, расположится ещё один гроб, – нервно пробормотала я и потянула Кая в сторону входа.

Все замолкли, когда мы открыли входную дверь. Прошептав слова извинения, я и Кай сели на ближайшую к нам лавочку.

Если я говорила вам о том, что церковь красива снаружи, то вы представить себе не сможете, насколько она прекрасна внутри. Сводчатые потолки покрывали старые фрески. Цвета уже давно поблекли, но даже в таком виде от них веяло волшебством. Гости уже давно заняли свои места, а на подиуме стояла моя мама, наверняка произносила речь вместо меня. Свет из двух больших окон, расположенных по обе стороны от неё, подсвечивали точёные черты этой женщины, а огромный крест за спиной, делал её похожей на мстительного ангела. Нервы разбушевались с новой силой, так что, я заметила, что моя нога трясётся, только когда рука Кая легла на колени и ласково его сжала.

Я слушала мамину речь и не переставала ловить на себе её недовольные взгляды. Эта женщина выглядела, как всегда, прекрасно. Обесцвеченные волосы были аккуратно уложены, а слегка располневшее с возрастом тело, хорошо смотрелось в строгом чёрном платье из плотной ткани.

– Я совсем по-другому её представлял, – прошептал Кай на ухо.

От его тёплого дыхания моя шея покрылась мелкими мурашками, но фокус сместился, а это то, что мне нужно.

– Я пошла в отца.

Он не стал лезть с расспросами о том, где же мой папа, и как так получилось. Кай просто кивнул и произнёс.

– Видимо, он был очень красив.

Мои щёки тут же вспыхнули, а Кай разразился тихим смехом.

Знаю, что позже об этом пожалею, но всё-таки, моя ладонь легонько коснулась руки Кая. Даже несмотря на меня он развернул её так, чтобы мы могли переплести пальцы. Я так и сделала. Бушующие в моём животе бабочки, проблемы будущей меня.

Когда служба закончилась, мы отправились на кладбище. За всё это время, мама ко мне так и не подошла. Возможно, это было моей виной. Я отогнала эти мысли достаточно далеко, чтобы волны паники не захлёстывали с головой, и смотрела на то, как гроб с телом моей бабушки опускается на дно ямы. Кай всё это время молчаливый, но безумно тёплый стоял рядом. Даже это ощущалось больше, чем он должен был делать для коллеги. Мысленно я сделала пометку отблагодарить его позже. Как в трансе я простояла все похороны, а очнулась, только когда фигура моей мамы стала стремительно приближаться. Рука Кая мягко сжало плечо, но он так ничего и не произнёс.

– Гвинет, – моё имя прозвучало как пощёчина, – ты опоздала.

– Здравствуйте, миссис Маус, – произнёс Кай и вышел вперёд, – не злитесь на свою дочь. Наше опоздание – это только моя вина.

Мама окинула его холодным взглядом, а затем перевела его на меня. Стоило самой к ней подойти и представить гостя. Сейчас мы оказались в невыгодном положении.

– Мама, это Малакай, мой коллега, – Я немного замялась, не зная, говорить ли ей правду о наших отношениях, – и мой парень.

Не стоит ей забивать голову сложностями моей работы. Пусть думает, что мы действительно вместе. Надеялась, что хотя бы после этого она улыбнётся, но её лицо хранило обычное хмурое выражение.

– Ты должна была читать речь вместе со мной, – проговорила она, абсолютно проигнорировав мои предыдущие слова.

– Я не хочу, – начала я несмело, – мы с бабушкой не были близки.

– Неважно, были вы близки или нет, она твоя бабушка. Как можно быть такой неуважительной? – голос мамы из холодного стал раздражительным.

– Сказала же, не хочу, – фраза вышла грубее, чем мне хотелось.

В глазах мамы явственно сверкнула обида.

С моего плеча рука Кая скользнула на спину и легонько поглаживала поясницу, как бы говоря: “Я здесь. Всё будет хорошо”. И знаете что? Это помогало. Вдохнув побольше воздуха, я начала.

– Понимаю, ты горюешь, но это твои эмоции, а не мои. Нет ничего плохого в том, что я не читала эту чёртову речь. Все знают, что мы с бабушкой не ладили. Как по мне, уж лучше, если память будет почитать человек, который искренне её любил.

Мама тяжело вздохнула и зажмурила глаза. Когда она открыла их вновь, в них больше не было раздражения или обиды.

– Вы останетесь у нас или в отеле?

А вот об этом я не подумала. Спасая своё положение, я повернулась к Каю, чтобы быстренько извиниться, но он удивил меня.

– Нам с Гвин не хотелось бы вас стеснять, миссис Маус. Как далеко отсюда находится ближайший отель?

На губах мамы проступила еле уловимая улыбка.

– Примерно девять с половиной миль.

Кай довольно кивнул.

– Спасибо, миссис Маус

– Не за что, – бросила она разворачиваясь, но затем остановилась и снова повернулась в нашу сторону, – жду вас завтра на ужин.

После этого она ушла.

***

– К сожалению, на данный момент свободен номер только с одной кроватью.

“Да вы шутите?”: подумала я. Но решила быть вежливой и спросила немного по-другому.

– Вы же шутите, не так ли?

Мужчина посмотрел на нас с таким видом, будто видит перед собой не взрослых людей, а енота, который совершенно не умеет разумно мыслить.

– Нет. Больше свободных номеров нет.

Малакай неловко откашлялся и произнёс

– Мы возьмём тот, что есть.

– Может, лучше остановиться у мамы?

– Нет. Как я уже говорил, мне не хочется стеснять миссис Маус, а бонусом будет сокращение уровня стресса в твоём организме. Думаешь, я слепой. Ты же на месте сидеть не можешь, когда твоя мама рядом.

Что ж, он был прав.

Мужчина на ресепшене передал нам ключи от нашей комнаты и с натянутой улыбкой пожелал хорошего вечера.

Чёрт, а он и правда не шутил. Мой взгляд упёрся в одну огромную кровать таким взглядом, будто она была чем-то необычным. Вообще-то, я взрослая женщина, меня не должна будоражить мысль, что в моей постели наконец-то появится мужчина.

Малакай, как всегда спокойный, уже раскладывал все необходимые вещи на тумбочку у своей стороны кровати.

– Иди в душ первая, – предложил он, не глядя на меня.

– Хорошо, только не шарься в моих трусиках, – шутка слетела с губ быстрее, чем я успела подумать о её уместности.

Малакай поднял взгляд на меня, насмешливо приподняв бровь.

– Учитывая то, что ты говоришь во множественном числе, боюсь предположить, зачем тебе больше чем одни. Есть причина чаще их менять?

Я превратилась в помидор. Если когда-то хотели выбрать подходящий оттенок красного, то прямо сейчас с меня можно было снимать образец. Засранец сверкнул обворожительной улыбкой и упёрся взглядом в ноутбук, который только что достал. Фыркнув, я развернулась и с громким топотом направилась в ванную комнату.

Мой гнев клокотал не так уж долго. Горячая вода сделала своё дело. Мышцы расслабились, а в голове появилась приятная лёгкость. Я выдавила на мочалку небольшую порцию геля для душа из пакетика, которые всегда кладут в отелях. Аромат приятный. Молоко и мёд.

Когда я вышла, за окном уже совсем потемнела. Город, в котором я выросла, не сверкал огнями и неоновыми вывесками, но в нём была своя прелесть. Спокойные улочки освещались только уличными фонарями и светом из окон жителей. Внутри домиков каждый занимался своим делом, но без этой бесконечной гонки, присущей большим городам. Жизнь здесь текла медленнее и, признаться честно, намного приятнее.

Позади меня послышалось тихое шуршание. Не подумав, я обернулась и наткнулась на почти обнажённого Кая.

– Ох, чёрт, – вырвалось у меня.

– Сейчас слюнки потекут, – сквозь смех произнёс Засранец.

Громко захлопнув рот, я нахмурилась.

– Какого чёрта ты делаешь?

– Собираюсь в душ

– Ты мог снять одежду в душевой

– Мог, – сказал Кай и кивнул, – но мы оба взрослых человека. Не думаю, что тебе в новинку смотреть на мужское тело. Ну и трусы я всё-таки не снял.

Проговорив последние слова, он отвернулся, предоставив моему взгляду прекрасный вид на подтянутые ягодицы, и направился в душ.

Я подбежала к кровати и с головой накрылась толстым одеялом. Да, я из тех людей, что спят так даже летом. Спустя время мои веки потяжелели, я проиграла битву со сном. Только один раз, я проснулась всего на секунду. Тепло чужого тела согревало словно печь. Одеяло тут же было сброшено. За спиной послышался тяжёлый вздох и мягкое шуршание. Затем я услышала шёпот.

– Однажды ты сведёшь меня в могилу, Мышонок.


## Глава 8

Это лучшее утро за последние десять лет. Даже не открыв глаза, я чувствовал этот приятный аромат молока и мёда, а чьи-то мягкие волосы щекотали нос. Приоткрыв один глаз, я наблюдаю такую картину. Гвин распласталась на кровати, одна её нога по-хозяйски покоилась на моих бёдрах, а рука расположилась на груди, слегка задевая сосок. Лицо полностью закрывали волосы. Когда я попытался аккуратно избавиться от её хватки, Гвин издала забавный и одновременно сексуальный звук, похожий на хныканье. На губах расцвела улыбка. Утренние лучи ласкали её тело. Короткие шорты почти не прикрывали задницу, показывая маленькая растяжки на бёдрах. Мне тут же захотелось провести по ним пальцем или накрыть, чтобы не соблазняться.

Решив, что Гвин будет не рада моему утреннему стояку, я ушёл в туалет, чтобы облегчить своё положение. Когда вернулся, она уже проснулась. С заспанным лицом и следом от слюны в уголке рта девушка выглядела ещё прекраснее. Знаю, многие считают, что мужчинам подавай разодетых и разукрашенных девиц, но это было лишь отчасти, правда. С такими было легко развлекаться, они простые на подъём и поддержат любые твои эксперименты, но вот для души ищешь другу. Во всяком случае, так было со мной.

Когда я избрал путь писателя и решил не подвергать цензуре некоторые аспекты человеческой жизни, тут же обзавёлся большой толпой фанатов. Никогда не думал, что смогу своей профессией привлекать женщин, но почти каждая просила меня продемонстрировать то, о чём пишу прямо в её пастели. Я не отличался особой скромностью. Иногда принимал такие предложения, но чаще отказывался. В какой-то момент просто понял, что неинтересен я, им нравится образ, который я создаю на страницах своих книг. Но вот сюрприз, автор не всегда такой же, как его персонажи.

– Чего уставился? – пробубнила Гвин, вырывая меня из потока мыслей.

Ну вот опять, от её слов разум путается. Никто никогда не думает каково мужчинам. Нужно держать баланс между доброжелательностью, брутальностью, заботливостью и сексуальностью. Можно сказать, что у девушек всё точно так же. Только во, от девушек не бегут, если они переборщить с чем-то из этих элементов. Аккуратно взвесив свой ответ в голове, тихо произнёс.

– У тебя след от слюней, – моя рука взметнулась, а затем палец коснулся левого уголка губ, – вот здесь.

Щёки Гвин тут же покраснели. Как же мне нравилась эта её способность. Она что-то пробурчала себе под нос и быстро юркнула мне за спину в сторону душевой.

Не знаю почему, но меня пробивал лёгкий мандраж. Мы ехали в сторону дома, в котором выросла Гвин. Вчера мне очень не понравилось, как миссис Маус разговаривала со своей дочерью, но я дал возможность Гвин, самой дать отпор. Десять лет терапии не прошли зря. Раньше, я бы просто наорал на её мать, и всё.

Руки Гвин теребили подол бежевого приталенного платья. Не знаю, нервничает ли она из-за встречи, или ей не комфортно в таком наряде. Я давно знаю, Гвин, и эта девушка всегда отдавала предпочтение чему-то удобному, а не красивому. Сейчас она ведёт себя крайне необычно. Пока мы стояли на светофоре, я потянулся на заднее сидение, чтобы снова достать для неё плед. Вчера ей стало спокойнее, когда тёплая и мягкая ткань легла на ноги.

– Возьми, – одной рукой я протягивал плед, другой управлял машиной.

Она прошептала слова благодарности и накрылась розовой тканью. Мне не нравилось, когда она становилась такой тихой. По природе Гвин непокорная, так что такое поведение просто противоестественно.

Когда мы подъехали к двухэтажному белому дому, она совсем затихла. Выйдя из машины, я подошёл со стороны пассажира, открыл дверь и протянул руку. Её подрагивающие пальцы ухватились за меня как за спасательный круг.

Дом становился всё больше и ближе, по мере того как мы приближались, а моя рука легко придерживала Гвин за поясницу, в надежде, что прикосновение её успокоит.

Дверь открылась, а на пороге стояла высокая белокурая женщина. Видимо, заметила нас в окно, потому что мы ещё не успели постучать или нажать на кнопку звонка.

– Гвинет, – она окинула свою дочь одобрительным взглядом, затем переключилась на меня, – Малакай, проходите.

В голосе миссис Маус я уловил странные нотки. Всё ещё доброжелательный, он звучал звеняще и натужно, будто человек в действительно не был рад нас видеть.

– Спасибо за приглашение, – проговорил я и шагнул внутрь.

– Привет, мама, – Гвин шагнула вслед за мной, только больше прижимаясь к моей руке.

За столом, к которому нас привели, уже расположились все родные. Мужчина с короткими тёмными волосами сидел во главе. Коралловая футболка обтягивала его мягкий живот, а взгляд изучающе скользнул по мне. Он поднялся и протянул мне руку.

– Джон, – представился отчим Гвин.

– Малкай, – я пожал его руку, – можно просто Кай.

Его взгляд перешёл к Гвин.

– Привет, дядя Джон

Они легонько обнялись, слишком не растягивая телесный контакт. Было видно, что Гвин от этого слегка неудобно. Нас представили остальным. Дядя Гвин по имени Дэнис, был также коротко подстрижен, как и её отчим, но волосы более светлые, да и ростом он был выше. Бабушка Лора, увидев свою внучку, тут же подорвалась с места и смачно чмокнула её в щёку. Казалось бы, очень тёплые отношения, на первый взгляд, но что-то было не так. Моё сердце чуяло, всё не то, чем кажется.

Стол ломился от угощений. Миссис Маус призывала нас попробовать всё, потому-то она простояла у плиты половину дня. С тарелки на меня смотрел рыбный суп. Я зачерпнул бульон ложкой и слегка поморщился. Горячо. Гвин сидела рядом со мной, но к еде не притронулась. Сначала я подумал, что она просто нервничает, но чем дольше я сидел вместе с её семьёй, тем страннее казалось всё вокруг.

– Милая, когда я уже смогу похвастаться всем, что твоё имя украшает стенды с бестселлерами?

Её бабушка смотрела выжидающе, а Гвин сжалась от этого вопроса. Что происходит?

– Не знаю, бабуля, – начала она нерешительно.

– Вообще-то, сейчас мы работаем над совместным проектом, – сказал я уверенно.

Все взгляды обратились ко мне.

– Ты тоже пишешь? – спросил Дэнис, пережёвывая бутерброд.

– Он автор эротических романов, – проговорила миссис Маус, и я удивлённо вскинул брови.

Наводила обо мне справки.

– Вот значит как, – Дэнис повернулся к Гвин, – почему бы тебе тоже не писать что-то подобное? Может, тогда ты возглавила бы эти твои рейтинги. Секс всегда хорошо продаётся.

Вообще-то, он был прав в том, что такие книги хорошо продаются, но мне не понравилось, с каким пренебрежением он говорил о творчестве Гвин. Для автора его книги, в первую очередь возможность выговориться, а не предмет продаж. Мои руки непроизвольно сжались в кулаки, но я сдержал рвущийся наружу порыв ударить её дядю.

– У Гвин совершенно другой стиль работы. Она один из немногих авторов, кто пишут что-то чистое и искреннее. Я читал все её книги и могу с уверенностью сказать, они потрясающие.

Мой профиль горел от пристального внимания Гвин, но я не повернулся. Не сейчас, когда с трудом сдерживаю злость.

– Гвин, детка, почему ты ничего не ешь? – послышался голос Лоры.

– Спасибо бабушка, я не голодна.

Остаток трапезы прошёл в шумных разговорах, в которых не один раз нарушались границы Гвин и мои.

– Натали сказала мне, что вы с Гвин встречаетесь, – поинтересовался отчим Гвин.

Кто-то рядом поперхнулся.

– Да, Джон. Это так.

Ещё на похоронах я понял, что она не хочет рассказывать своим родным всю правду и признаться честно, разделял это желание. У этого, конечно, была и эгоистичная причина. Мне нравилось ощущение, что она моя, даже если это понарошку.

– Повезло тебе, Гвин, – посмеиваясь, проговорил Дэнис, – раз уж Кай такое пишет, боюсь представить, что он вытворяет в постели. Да, мужик? – он посмотрел на меня, ожидая, что я поддержу шутку.

Тишина заполнила столовую. Кто-то неловко откашлялся.

– Как долго вы вместе? – снова заговорил прерванный Джон.

– Только месяц, но, надеюсь, это надолго.

Я чувствовал, как Гвин прожигает меня взглядом, и на этот раз повернулся. Быстро подмигнув, я протянул руку и ласково сжал её запястье под столом.

– Мне нужно выйти, – неожиданно громко проговорила Гвин и подпрыгнула со стула. Я встал следом.

Когда мы оказались вне предела слышимости, она резко развернулась и посмотрела на меня гневным взглядом, я невольно задержал дыхание. Вот она, моя Гвин.

– Какого чёрта ты творишь?

– Что я сделал не так?

– Ты … ты, – запнулась она.

– Что я?

– Ты грубишь дяде, – яростно прошептала Гвин, и я от удивления расширил глаза.

Мне же это не послышалось?

– А то, что он грубит тебе, ты упустишь?

– Не твоего ума дела. Я привыкла.

– Нет, Гвин. Даже если мы не в настоящих отношениях, я не позволю так уничижительно относится к человеку, которого уважаю.

Теперь настала её очередь смотреть так, словно олень в свете фар.

– Ты меня уважаешь?

– Конечно. Иначе не согласился бы работать вместе.

Мне казалось, я говорю очевидные вещи, но взгляд Гвин становился всё более удивлённый.

– Ну да, точно.

– А теперь ответь мне. Только честно.

– Хорошо

– Почему ты не притронулась к еде?

Щёки Гвин слегка порозовели, и она смущённо поёжилась.

– Я просто не ем всё это

– Почему тогда миссис Маус приготовила именно такие блюда?

Гвин замялась.

– Не уверенная, что она знает.

– Знает о чём? Что ты не ешь рыбу? – я раздражённо фыркнул, – как мать может не знать об этом?

Гвин пожала плечами и потупила взгляд. Этот ужин вообще может стать ещё хуже? Я взял её руку и потянул в сторону выхода. Когда мы вышли в столовую, взгляд Дэниса с мужским самодовольством остановился на нас.

– Развлеклись, Голубки.

Ну вот и всё. Я не выдержал. Мой кулак сам собой взметнулся вверх и впечатался в лицо дяди Гвин. Позади послышались крики. Кто-то схватил меня за талию и пытался оттащить.

– Никогда, – удар, – больше, – удар, – не говори, – удар, – так в сторону Гвин.

Кому-то всё таки удалось меня оттащить, и я заметил испуганный взгляд Гвин, который метался от меня к дяде. Вот чёрт. Извиняться буду позже, сейчас надо убраться из этого дома.

Я взял Гвин за руку и мягко потянул в сторону выходу, чтобы дать ей выбор. Пойти со мной или остаться. Она выбрала первое.

– Постойте, молодой человек, – взревела миссис Маус, – вы не хотите извиниться?

Я с таким трудом подавил в себе неистовый огонь гнева.

– Извиниться? – прошептал я, – это вам следовало извиниться. Вы долгое время не видели свою дочь и вот как её встретили? С бесконечными осуждениями, нападками и требованиями, которые идут вразрез с тем, чего хочет она сама. Знаете что, миссис? Единственное, за что я должен извиниться, так это то, что не увёл её раньше.

– Не разговаривайте со мной в таком тоне, молодой человек

– О, я буду разговаривать так, как посчитаю нужным. Насколько позволяет моё к вам уважение. Хотя, – я усмехнулся, – о каком уважении может идти речь, если вы даже не удосужились узнать, что есть ваша дочь!

Бросив это, я резко развернулся и быстрым шагом направился в сторону машины. Гвин не издала ни звука.

Когда я сел, то обрушил весь свой гнев на руль и сильно удар по нему. Маленькая фигура рядом вздрогнула. Вот чёрт.

– Извини, – выдохнул я.

Наши взгляды встретились.

– Спасибо, – прошептала она.

– За что ты благодаришь меня, Мышонок?

– За то, что отстоял мои границы

– Не стоит, – я повернул ключ в замке зажигания.

Путь до отеля мы проделали в тишине. Поднявшись в номер, быстро собрали вещи и решили сейчас же отправится домой.

Сумки опустились на дно моего багажника. Снова в пути. Снова тишина.

– Знаешь, вообще-то, я не люблю похороны, – спустя час, зачем-то проговорил я.

Гвин тихо рассмеялась.

– Их никто не любит, – она немного задумалась, – разве что гробовщики.

Смешок невольно сорвался с моих губ.

– Так почему ты их не любишь? – уже с интересом спросила она.

– Однажды мне пришлось похоронить всю свою семью, – признался я.

Тихий вздох, заставил меня поёжиться. Никогда не любил жалость.

– Соболезную.

– Спасибо.

– Тебе тяжело?

– Да, но сейчас не так, как в самом начале.

– Тогда ты и начал писать?

Я кивнул.

– Они погибли в автокатастрофе.

– Ты был один в семье?

– Нет, у меня была сестра

От признания в памяти всплыл образ Оливии. Такие же чёрные как у меня волосы, слегка раскосые голубые глаза и яркая – как солнце улыбка. Глаза невольно защипало.

– Какая она была?

– Весёлая, – начал я, – открытая. Очень разговорчивая. Могла найти общий язык со всеми вокруг, – мой взгляд скользнул к Гвин, – ты бы ей понравилась. Вы похожи.

– Спасибо, – смущённо прошептала Гвин.

Дальше она давить не стала, а я задумался. Ведь это была первая девушка, которой я рассказал о трагедии моей семьи.

– Однажды я тебе покажу их фотографии, – зачем- то произнёс я.

– С нетерпением буду ждать.

Остаток пути мы проделали молча. В какой-то момент Гвин заснула, а я любовался на её прекрасный профиль. Большие грозовые глаза,спрятанные под закрытыми веками. Тёмные, густые ресницы, нос с небольшой горбинкой и пухлые губы. Если у меня когда-нибудь спросят, что такое красота, я покажу им фото Гвин.

Когда я добрался до её дома, она уже проснулась. Мне пришлось уговаривать, чтоб я помог донести в квартиру сумки. Будучи дома, она выглядела совсем другой. Расслабленной, свободной.

– Пока, Мышонок, – проговорил я и открыл дверь, чтобы уйти.

– Пока, Засранец.

Только сейчас я заметил, что она больше не обращается ко мне по полному имени и улыбнулся. С мягким щелчком дверь закрылась. Нужно возвращаться домой.

Моя квартира была не такой уютной, как у Гвин. Я подошёл к единственному месту, куда регулярно устремлялся мой взгляд. На тумбочке стояла моя детская фотография. На ней маленький я, и девочка с грозовыми глазами улыбались, держа в руках мышь-полёвку.


## Глава 9

Свидание четвёртое. Кафе.

Помада на губах выглядела странно. Может стереть?

После ужина с родителями я не знала, куда себя деть. Мама так и не позвонила, а Кай вёл себя слегка отстранённо. Даже не ответил на моё письмо с первой историей для сборника. Что ж, намёк понят. Никакого сближения. На секунду я заколебалась. Может всё-таки стереть? Нет. Я красивая и свободная женщина, кто знает, может, именно в этом кафе я встречу свою будущую любовь?

На город уже опустились сумерки, и он заиграл новыми красками. Кай выбрал уютное итальянское кафе рядом с моим домом, так что, я решила прогуляться пешком. На мне был оверсайз свитшот с эмблемой моего колледжа и длинная шёлковая юбка белого цвета. Перед выходом у меня был выбор. Надеть красные босоножки или конверсы. Угадайте, что я выбрала?

Подойдя к небольшому кафе, мой рот невольно открылся. Кай, мать его, Гард стоял в тёмно-синем костюме тройке. Готово поспорить, что он был сшит на заказ, потом что просто незаконно сидеть настолько идеально. В уголках его глаз образовались мелкие морщинки, когда он заметил меня.

– Мышонок, – произнёс он с улыбкой.

Я не могла прийти в себя ещё некоторое время и просто глазела на него как дура.

– Чёрт, Кай, ты прекрасно выглядишь, – искренне проговорила я и подошла ближе.

Его уши слегка покраснели, он взял мою правую руку и поднёс к губам.

– Спасибо, – прошептал он и запечатлел на тыльной стороне ладони целомудренный поцелуй.

По моему телу прошла волна электричества. Что ж, это опасно. Подведя меня к кафе, он открыл двери, чтобы пропустить вперёд. В ноздри мне тут же ударил умопомрачительный аромат пряностей. Да, за такое можно душу продать.

– Вау, – невольно сорвалось с моих губ.

Внутри кафе было ещё прекраснее, чем снаружи. Выдержанное в стиле маленьких итальянских городков стены, украшала кремовая кирпичная кладка. Клетчатая скатерть сочеталась с такими же занавесками на окнах, а плетёная мебель завершала весь образ. Хостес подошла к нам и мило улыбнулась.

– Здравствуйте, чем-то могу помочь?

Кай вышел вперёд и вежливо кивнул девушке.

– Здравствуйте, у нас бронь на это время.

Брови девушки нахмурились.

– Извините, я отойду, чтобы кое-что уточнить

После этих слов она ярко улыбнулась и скрылась за примечательной деревянной дверью с ручкой в виде головы льва.

Не знаю почему, но мне было слегка неловко. Кай не смотрел на меня, и не разговаривал.

– Ты посмотрел мой рассказ? – я нарушила неловкую паузу.

Голубые глаза тут же встретились с моими. Едва заметно, но я разглядела в них страх. Ему не понравилось, и теперь он боится признаться? Дыхание спёрло, а паника сковала тело.

– Да, – только ответил он.

Я заморгала.

– Всё?

Он поморщился, взглянул на часы и в сторону двери, за которой скрылась хостес. Не хотел отвечать.

– Давай обсудим это позже.

Он это серьёзно? Только из-за того, что в кафе было слишком много людей, я не стала устраивать сцену. Именно в этот момент решила вернуться хостес.

– К сожалению, произошла ошибка и ваша бронь не была подтверждена.

На её лице была натянута извиняющаяся улыбка. Мы с Каем переглянулись.

– Что это для нас значит?

Кай вмиг посерьёзнел. Между густыми бровями появилась морщинка, которую мне так хотелось разгладить большим пальцем.

– Сейчас все столики уже заняты, – она склонилась в лёгком поклоне, – просим прощения.

Чтобы хоть как-то разрядить напряжённый момент, я прильнула грудью к руке Кая и произнесла.

– Может, тогда просто прогуляемся?

Он захлопал глазами так, будто у меня вдруг выросло две головы.

– Ты уверена, Мышонок.

Нервный взгляд хостес метался от Кая ко мне. Было видно, как ей неловко и насколько сильно она хочет избавиться от нас.

– Всё в порядке, – прощебетала я.

Кай кивнул, и мы вышли из кафе.

Как только мы отошли подальше, он остановился и посмотрел на меня, нахмурив брови.

– Извини, – буркнул он.

– За что?

– За кафе, – Кай немного замялся, – и за лицо дяди.

Я рассмеялась. Искренно, раскатисто.

– Тебе не за что извиняться, а дядюшка уже давно напрашивался. Просто до тебя никто не осмеливался.

– И всё равно прости.

Я отмахнулась от его слов и пошла дальше. Спустя время снова чувствовалась давящая неловкость. Не знаю, что с ним такое, но он слишком молчаливый.

– Может, всё таки ответишь. Как тебе моя история?

Он тяжело выдохнул.

– Горячо, – прошептал Кай еле слышно, – честно говоря, не ожидал от тебя такого.

– Ну, я решила немного поэкспериментировать. Тем более что та книга из библиотеки, – я слегка прокашлялась, – мне понравилась.

Кай усмехнулся. Не знаю, что за мысли сейчас роятся в его прекрасной головке, но выглядит он безумно привлекательно. Стоп. Что? Чтобы уйти от этих мыслей, я представила его в шапочке для бассейна. Не знаю человека, который выглядел бы в ней хорошо. Ну вроде полегчало.

– Вот как, – он немного помолчал, – миссис Маус звонила?

Я была слегка сбита с толку резкой переменой темы.

– Нет

Признаться честно, это немного расстраивало. Мне казалось, что она должна связаться со мной хотя бы для того, чтобы накричать.

– Можешь дать мне её номер?

– Зачем?

– Я должен извиниться.

О нет. Он точно не должен извиняться. Как вспомню шуточки дядюшки и его липкий взгляд, сразу хочется помыться пару десятков раз. Весь ужин я терпела их резкие замечания в сторону того, что именно я пишу. Сколько себя помню, мне никогда не удавалось дать им отпор. В такие моменты язык становился тяжёлым, а в груди неприятно щемило. Разочарование. Вот кем я себя чувствовала. Слова Кая в тот вечер задело что-то в душе. Даже если он сделал всё это ради себя, мне было приятно.

– Кай, послушай, – мне пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть прямо в глаза, – моя семья – сборище эксцентричных циников. Всю свою карьеру слышу осуждающие шепотки с их стороны, но иногда, они позволяют себе высказываться достаточно громко. Мне никогда не удавалось с этим справиться, и рядом не было человека, который смог бы сделать это за меня, – взяла его большую мозолистую руку в свои, – мне действительно стоит поблагодарить тебя, Кай.

Позади меня доносились звуки скрипки уличного музыканта, громкие разговоры людей, гудки машин, но весь мой мир сузился до лица Кая так близко к моему, и на звуке его дыхания. Оно уже обдавало мои губы. Он собирается меня поцеловать.

Нет. Нет. Нет.

Нужно как-то это остановить. Я уже потянулась руками к его груди, чтобы оттолкнуть, но поймала себя на мысли, что не хочу. Меня тянуло к нему. По-настоящему тянуло.

А что, если он тоже разочаруется во мне? Неприятная мысль заставила окоченеть. Что если наш сборник с рассказами провалится. Он решит, что во всём виновата я?

– Пойдём купим тако, – выпалила я.

Он тупо уставился на меня, а затем слегка нахмурился.

– Чёрт, – широкая ладонь закрыла глаза и слегка надавила, – я должен был предложить это раньше.

Спустя пятнадцать минут мы уже сидели на лавочке рядом с итальянским кафе, в котором должны были ужинать и поглощали тако. Мои пальцы полностью покрылись оранжевым соусом. Держу пари, в нём были не только пальцы, но и рот. Откусив большой кусок, я удовлетворённо застонала, чем привлекла внимание Кая, которых хранил гробовое молчание.

– Что?

Уличные музыканты по-прежнему развлекали толпу живой музыкой. Мягкие джазовые нотки проникали мне под кожу, заставляя расслабиться.

– Может, потанцуем?

В отличие от меня, Кай не выглядел как изголодавшийся бездомный, которого обмазали в соусе тако. Его прекрасные голубые глаза смотрели с вызовом и надеждой. Глупое сердце пропустило удар. Я провела тыльной стороной ладони, чтобы убрать остатки крошек, и мягко кивнула.

– Только если ты меня научишь

Лицо обдало жаром, и я уже знала, какой цвет приобрела кожа. Даже если бы я хотела о чём-то соврать, тело не дало бы это сделать.

Брови Кая нахмурились.

– Ты не умеешь танцевать?

Почему-то мне захотелось защититься после этого вопроса. Я скрестила руки на груди и вздёрнула подбородок.

– Какие-то проблемы?

– Нет. Просто, казалось, ты умеешь, – он почесал подбородок, который уже успел порасти короткой щетиной, – в клубе ты двигалась уверенно.

– Это другое. Там не нужно соблюдать правила, просто двигаешь своими конечностями под музыку и всё.

Вид у Кая был ошарашенный. Он долгих несколько секунд всматривался в моё лицо. Что он пытался там найти? Я ведь действительно так считала. Одно дело – клубные танцы, но совсем другое то, что он мне предлагал. Я сомневаюсь, что он хочет тереться своим телом об моё под джаз на глазах у всех.

– Что ж, я тебя научу.

Он протянул широкую ладонь, приглашая на танец. Музыканты как раз закончили предыдущую композицию. На несколько секунду улицу накрыла тишина. Все стояли в предвкушении следующей мелодии. Прожевав остатки тако, я вложила свою руку в его.

В ноздри сразу ударил аромат, от которого вызывает зависимость. Дезодорант и мятная жвачка. Мои ноздри раздулись. Я пыталась впитать в себя этот запах.

Одной рукой Кай обхватил мою ладонь и поднял сцепленные руки, а другой придерживал за поясницу и подтянул к себе. Мои ладони были такими потными, что стало стыдно. Дыши Гвин. Дыши. Это всего лишь танец. Ты же не в постели с ним находишься. От всплывших в разуме картинок стало только хуже. Его большой палец нежно поглаживал поясницу, и я шумно сглотнула, стараясь успокоиться.

– Здесь всё просто. Я делаю шаг вперёд, ты отступаешь назад той же ногой, – в подкрепление своих слов он шагнул на меня, – хорошо, а теперь шаг в сторону, – я повиновалась.

Мои движения были неуклюжими, но Кай не переставал меня хвалить.

– Меня сейчас вырвет, – взволнованно прошептала я.

Засранец рассмеялся. Громко и раскатисто. Нам даже пришлось остановиться, потому что он не мог продолжать вести, когда его тело сотрясалось от дикого хохота.

– Это ведь не экзамен какой-то, Гвин. Всего лишь танец.

– Легко тебе говорить. Ты-то умеешь танцевать.

Мы не сводили взгляд друг с друга. Я тяжело сглотнула и сделала маленький шаг назад.

– У тебя отлично получилось для первого раза

– Для первого раза, – передразнила я.

Он удивлённо вскинул брови и слегка наклонился, чтобы наши лица были на одном уровне.

– Гвинет Маус, тебя что-то не устраивает в этой формулировке?

Чёрт, а он зрит в корень.

– Она как утешительный приз, – его взгляд всё ещё был не понимающим, и я тяжело вздохнула, – ну понимаешь, так говорят, когда не хотят обидеть, но на самом деле считают, что всё вышло дерьмово.

Мне стало совсем неловко, так что я отошла из ореола его влияния. Рядом с Каем становилось тяжело думать.

Его рот открывался и закрывался. Он выглядел настолько ошарашенным, что я невольно прыснула.

– Ты же это не серьёзно?

– Вполне.

Он буркнул что-то ещё себе под нос, чего я не смогла расслышать, и снова протянул руку.

– Пойдём. Уже поздно, я тебя провожу.

Почему этот парень всегда хочет держать меня за руку?

– А ты очень тактильный, – бросила я.

– Да?

Я кивнула на наши сплетённые руки.

– Ты всегда берёшь меня за руку. Ты ведь понимаешь, что наши отношения не настоящие? Нам не обязательно делать так всё время

– Знаю, – как-то резко отрезал Кай.

Кажется, я чем-то его обидела, потому что всю дорогу до дома Кай молчал.

Поднявшись на нужный этаж, я слегка замялась. Мне почему-то, совершенно не хотелось с ним прощаться.

– Может, зайдёшь? – ляпнула я.

Кай был удивлён моей пылкостью, но кивнул.

– Я могу тебе чем-то помочь?

Обними меня

Вслух я сказала совсем другое.

– Мне нужно, чтобы ты взглянул на мои наработки следующей истории. Кажется, она получается слишком плоской.

– Хорошо, – его голос звучал слегка разочарованно.

– Присаживайся, мне нужно переодеться, – бросила я.

Как только дверь закрылась, я прижалась к ней спиной, и ухватилась за грудь. Что я делаю? Пригласила его домой, но зачем? Сердце под ладонью билось в бешеном ритме.

– Вдох, выдох, – срывалось с губ тихим шёпотом.

Мне не хотелось, чтобы Кай видел меня в таком состоянии.

Натянув на себя старую футболку с рок-группой и короткие шорты, вышла из комнаты. Кай сидел на диване и нервно поглаживал свои бёдра. Я поймала себя на мысли, что тоже хотела бы их потрогать.

– Может чай? – голос почему-то звучал немного ниже, чем обычно.

Я подошла к кухонному островку и нагнулась, чтобы достать весь чай, который у меня был. Знаю, выглядит глупо, но ничего не могу с собой поделать.

Позади меня кто-то шумно выдохнул. Обернулась и столкнулась с напряжённым взглядом Кая, который метался от моих бёдер к лицу. От резкого движения в спине что-то щёлкнуло, но мне удалось выпрямиться. В руках у меня были две коробки с чаем.

– Ромашковый или зелёный?

– Ромашковый, – сквозь зубы пробубнил Кай, – мне точно нужно успокоиться, – конец фразы я не до конца разобрала.

– Что?

– Ромашковый, пожалуйста, – повторил Кай, – нужно немного успокоиться.

Теперь его голос звучал чётко. Я кивнула и пошла к чайнику, чтобы налить воды. Спустя десять минут, перед нами стояли чашки с дымящимся чаем. Чтобы не выдавать себя, я действительно притащила свой ноутбук на кухню и открыла последнюю историю над которой работала.

– Вот, – мой палец указывал на экран с текстом, – этот моменты даётся мне тяжелее всего.

На самом деле отрывок был выбран наугад, но пробежавшись глазами по строчкам, мне действительно показалось, что что-то не так. Мне тяжело давались сцены интимного характера.

Глаза Кая бегали по экрану, хмурясь всё сильнее. Он сглотнул, а я как заворожённая, не могла оторвать от кадыка, который двигался вверх и вниз.

– Что конкретно тебя не устраивает? – спросил Кай, кончики его ушей слегка покраснели.

Я поймала себя на мысли, что хочу провести по ним пальцем. И знаете что? Я так и сделала. Заправив прядку длинных чёрных волос, моя рука коснулась тёплой кожи на его ушах. Он вздрогнул, но не отвёл своего взгляда от ноутбука.

– Сцена поцелуя, – я замялась, – она какая-то ненастоящая.

Он выпрямился. Его рука взметнулась к волосам и слегка их взъерошила.

– Давай проверим.

– Что? – понимаю, выгляжу полнейшей дурой, но не мог же он предлагать то, о чём я думала.

– В твоей сцене герои целуются на диване

Я кивнула.

– У нас есть всё необходимое, – он указал на гостиную и мой огромный диван.

Если мне казалось, что раньше сердце билось быстро, то сейчас оно разогналось до сверхзвуковой скорости.

– Ты предлагаешь нам поцеловаться?

Глаза Кая потемнели, его взгляд опустился к моим губам, и он зажмурился. Когда он снова посмотрел на меня, в них играла смешинка.

– Вообще нет, но если ты хочешь, – проговорил он, подходя к дивану.

– Нет.

Когда я подошла, Кай уже сидел, широко расставив ноги. Немного нерешительно я забралась к нему на колени оседлав. О господи, боже. Паника поднялась по моему телу вверх и захватила разум. Не переставая ёрзать на его коленях, я старалась не смотреть Каю в глаза.

– Прекрати, – хрипло проговорил он и положил ладони мне на бёдра.

Что-то твёрдое подо мной дёрнулось. Я втянула воздух через нос, чтобы немного успокоиться.

– Прости, – мой голос звучал не громче мышиного писка.

Кай откинулся на мягкую спинку и пододвинул меня немного выше.

– Эмоции главной героини не совсем достоверные, – начал он, – в такой ситуации она должна быть возбуждена, но ты описываешь так, будто напугана. Страх и возбуждения хоть и очень похожи по своим проявлениям, но всё-таки отличаются, – он притянул меня ещё ближе, теперь я почти лежала на его груди, – закрой глаза.

Я повиновалась.

– Я буду делать то же, что и твой главный герой

– Хорошо

– Если тебе станет не комфортно, я остановлюсь.

– Хорошо, – повторила я как заведённая.

– Всё в порядке, – прорычал он.Ладони Кая легли мне на ягодицы. Большими пальцами он ласкал чувствительную кожу, подныривая ими под ткань шорт. Моё дыхание сделалось прерывистым, а по коже пробежали мурашки. Когда он слегка сжал в руках ягодицы, с моих губ сорвался тихий вздох. Казалось, я стала в сто раз чувствительнее, чем обычно.

Я кивнула. Чёрт, даже его голос звучал сексуально, что уж говорить о прикосновениях.

– Мне нужно, чтобы ты произнесла это вслух.

– Да, всё хорошо.

Его грудь завибрировала под моими ладонями от хриплого смеха.

– Ты сводишь меня с ума, Мышонок.

Одна рука покинула своё место и зарылась в моих волосах.

– Как приятно, – прошептала я.

Второй рукой он буквально вдавил меня в себя. Я чувствовала, насколько он был возбуждён. Но это ведь естественная реакция мужского организма? Он возбудился бы от любой девушки, сидящей у него на коленях. Я не была причиной его стояка. Не знаю почему, но эта мысль меня расстроила.

Его пальцы плавно скользили вдоль позвонков на шее, когда к ним присоединились его губы, я не сдержала стон. Он мягко касался разгорячённой кожи. Поцелуи были совсем невесомые, так, будто, он не хотел нарушить моих личных границ, но мне хотелось большего.

– Что ты чувствуешь?

– Что?

– Опиши мне, – проговорил он хрипло.

– Возбуждение, – также хрипло ответила я.

– Хорошо, так и должно быть, – он снова запечатлел на кожи невинный поцелуй, но у меня создавалось впечатление, что я горю заживо, – опиши всё детально.

Я слегка замялась, но потом решила, что мне терять нечего.

– Мне жарко, хочется снять одежду, – мой голос звучал низко

– Пожалуй, мы оставим её на тебе. Продолжай.

– Хочется ещё. Кожа такая чувствительная, – шептала я, пока его губы мягко скользили по шее к подбородку.

Кай шумно выдохнул. Я не была уверена, что это возможно, но он стал ещё твёрже подо мной. Мои бёдра слегка качнулись, чтобы получить немного трения.

Хриплый стон заполнил собой всю комнату. С чьих губ он слетел, я не знала.

– Не останавливайся, – пророкотал он.

Я качнулась ещё раз.

– Внутри будто всё переворачивается. Дыхание сбивается.

Его губы остановились напротив моих, и я открыла глаза. Небесно-голубой превратился в штормовой синий. Зрачки Кая настолько сильно расширились, что почти не оставляли цветного кусочка.

– Молодец, – прошептал он в губы, и я дёрнулась вперёд, соприкасаясь своей промежностью с его эрекцией.

Теперь уже он закрыл глаза. Его руки крепко прижали меня, не давая двигаться.

Когда он снова открыл глаза, в его взгляде больше не плясал огонь. Они были слишком спокойными для положения, в котором мы оказались.

– Мне пора идти.

Кай перекинул меня через свои ноги, так, чтобы я приземлилась на диван и резко встал. Немного поправив свои брюки, он подошёл к двери.

Ошарашенно я наблюдала за тем, как он уходит. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком, и вся комната накрылась тишиной.

С моих губ всё ещё срывались прерывистые вздохи. Он ушёл. Это не укладывалось у меня в голове. Я что-то сделала не так? Мой взгляд упал на уже остывший чай, стоящий на кухонном островке. Секунды казались вечностью. Просидев так до того момента, пока ноги не стали покалывать иголками, я всё-таки поднялась.

Что ж, поделом мне. Знала же, что плохая идея сближаться с Засранцем.

Полночи я не могла уснуть. Кожа казалась слишком чувствительной и слишком горячей. Только когда за окном появились первые лучи солнца, я всё таки погрузилась в сон, но перед глазами всё-ещё стоял образ Кая, сидящего подо мной.


## Глава 10

Я прокляла тот миг, когда родилась женщиной. Живот сводило от непрекращающихся спазмов, а попытка улучшить ситуацию обезболивающими не увенчалась успехом. Кое-как поднялась с дивана и поковыляла в ванную. Сгорбившаяся и вялая креветка. Нет, на самом деле я любила быть женщиной, но вот месячные, их точно придумал сам сатана.

В ванной я провела добрые двадцать минут в попытке привести себя в порядок. Рингтон телефона звучал тихо и как-то издали, я не сразу сообразила, что звонили мне. По пути в гостинную мне пришлось остановиться два раза. Шаг, остановка, ещё шаг. Кто ж мог знать, что путь из комнаты в комнату может ощущаться как чёртов Крестовый поход. Когда я добралась телефона, музыка уже смолкла.

Примостившись у дивана, разблокировала телефон, чтобы посмотреть, кто заставил меня пройти как минимум два круга ада. С экрана на меня смотрело имя человека, который наверняка разочаровался во мне, потому что, я была отвратительной подругой. Быстренько нажав на кнопку “перезвонить”, закрываю глаза и жду казни. Через три гудка на том конце провода слышу взволнованный голос Синди.

– Эй, дорогая, с тобой всё в порядке? – послышался тихий шорох, так, будто она открывала пакетик с хлопьями. В подтверждение моей догадки, Синди громко захрустела в трубку, пережёвывая свой завтрак.

– Ммм, – протянула я, – да всё в хорошо, просто немного умираю.

С моих губ сорвался хриплый смешок.– Не шути так, засранка, тебе не позволено умирать без меня.

– Послушай, а теперь без шуток. Гвинет Луиза Маус, что с тобой стряслось?

– Код красный, – шепчу я и со всей силы стискиваю зубы, будто это поможет уменьшить боль в животе от нового спазма.

– Ох, чёрт. Сочувствую.

– Ага, – всё, что мне удалось выдавить.

– Послушай, ты уверена, что нам стоит сегодня встречаться. Может, тебе поможет, старый добрый покой?

Мысленно я отругала себя всеми известными матерными словами, потому что как я могла забыть, что мы договорились встретиться с Синди сегодня?

Видимо, между несостоявшимися поцелуями и адскими спазмами, я окончательно потеряла рассудок.

– Только ты сможешь спасти меня, Синди. Не соскакивай, – попыталась пошутить я.

– Хорошо, хорошо, – сквозь смех произнесла подруга, – тебе что-нибудь привезти? Помимо моей красивой задницы, конечно.

– О, тогда мне ничего не нужно, – мой голос звучал натужно.

От смеха спазмы только усилились. Наморщив нос от боли, подтянула ноги, чтобы хоть немного облегчить ситуацию.

– А если серьёзно?

– Мне необходимо обезболивающее и бананово-клубничный сок.

– Принято, подруга. Заскочу к тебе, как только закончу с работой.

Быстро попрощавшись, поднялась с пола и поковыляла в спальню. Я выпала из жизни на добрых два часа, но телу стало намного лучше. Спазмы уже не были такими сильными. Не знаю, стоит за это благодарить чудеса современной медицины или грелку, которую я прикладывала к животу. Вероятно, оба варианта.

Видимо, из-за помутившегося разума, утром я не заметила, что у меня совсем кончились предметы личной гигиены, а именно: тампоны. Разблокировав телефон, не глядя, я нажала на первое имя в телефонной книге и стала ждать. После первого гудка из динамика раздался низкий и до боли знакомый голос.

– Мышонок?

Вот, чёрт.

– Извини, я ошиблась номером

– Уверена?

Да, но, как оказалось, мне хотелось его услышать.

– Хотела позвонить Синди, но нечаянно нажала на тебя.

– Я могу что-то сделать?

Вообще-то, может, но мне не хочется отмывать собственное достоинство от его ботинок, после того как он его растопчет.

– Ничего такого, мне просто нужны женские штучки. Попрошу Синди.

На той стороне послышалось тихое ворчание. Ну вот, я его разозлила.

– Мышонок, мы не играем в шарады. Говори прямо. Что тебе нужно?

– Ты будешь смеяться, – канючила я.

– Торжественно обещаю, что не буду смеяться.

– Ты поставил крестики пальцами? Вижу тебя насквозь.

– Прекрати, Маус, и скажу уже, что тебе нужно? Я рядом с твоим домом.

– Стоп, что ты делаешь у моего дома? Шпионишь за мной?

– Маус, ответ, – его голос звучал твёрдо.

– Тампоны, – пискнула я, – мне нужны тампоны.

– И всё? – невозмутимо уточнил Кай.

– Да.

Не успела я сказать ещё что-то, как он уже бросил трубку.

Через пятнадцать минут я следила, раздался звонок в дверь. Подойдя, взглянула в дверной звонок. Это ведь не предсмертная галлюцинация? Кай стоял перед дверью в обычных серых трениках и свободной чёрной футболке, а его крепкие руки сжимали большую упаковку тампонов.

Быстро распахнув дверь, я схватила его за вышеупомянутые руки и втащила в квартиру.

– Ты всё это время нёс их вот так? – яростно шептала я, указывая пальцем на синюю коробку.

– Ну да.

– Ты с ума сошёл?

– Меньше драмы, Мышонок. Это всего лишь тампоны, – посмеялся он.

Быстро скинув с ног зелёные кроксы с изображением Майка Вазовски, Кай прошествовал в гостиную.

– Да, чувствуй себя как дома, – пробурчала я и направилась за ним.

– Почему ты так себя ведёшь? – серьёзно спросил он.

Внимательные глаза скользили по моей измученной фигуре.

– Потому что ты нёс тампоны в руках, и потому что ты мужчина.

Он приподнял одну из своих потрясающих густых бровей вверх, и произнёс.

– Вот именно Маус, я мужчина.

Что ж, довольно исчерпывающее замечание.

Как бы мне ни хотелось этого признавать, но помощь Кая пришлась как нельзя кстати. Мне хоть и было лучше, но общая вялость не давала нормально функционировать.

Я наблюдала, как Кай по-хозяйски рыскает на кухне, и мне почему-то захотелось видеть его в таком виде чаще.

– Что-нибудь хочешь? – поинтересовался он, открывая холодильник.

– Объятий, бананово-клубничный сок, куриный бульон.

– А у вас довольно чёткие представления о собственных желаниях, леди.

– Так и есть, – кивнула я, – но, что ты делаешь?

Кай нагнулся, чтобы посмотреть морозилку, но на секунду повернул лицо в мою сторону.

– Хочу приготовить тебе бульон, – ответил он и принялся дальше копаться в холодильнике.

– У меня нет ингредиентов, – прошептала я, когда спазмы в животе вновь усилились.

Кай бросил на меня обеспокоенный взгляд и выпрямился.

– Что ж, тогда придётся заказать.

– Что? нет! Не трать на меня деньги, – проговорила я, укрываясь пледом с дивана.

– Это мои деньги, и мой выбор, что с ними делать. Ты не можешь мне в этом указывать.

Чёрт, а он прав. Но, увы, это не помогло от чувства неловкости, которое охватило всё моё тело. После пары звонков ему всё же удалось оформить заказ. Закончив разговор, он внимательно посмотрел на меня. Мне не понравилась эта затянувшаяся пауза.

– Послушай, нам надо поговорить, – начал Кай.

Я кивнула. Действительно, надо, но так не хотелось.

– Не могли бы мы отложить такие разговоры до момента, когда мне будет лучше?

– Хорошо, – выдохнул Кай и направился к дивану, который оккупировала я.

Под его весом сидушка дивана прогнулась, отчего моё тело, невольно оказалось почти прижато к Каю.

– Извини.

Молча, Кай обхватил меня своими большими ручищами и притянул к себе. Сразу же, все тревоги покинули моё тело. Я расслабилась, а в ноздри ударил уже такой родной аромат дезодоранта и мятной жвачки.

– Ты всегда так вкусно пахнешь, – прошептала я, уткнувшись ему в грудь.

Убрав одну руку с поясницы, Кай начал гладить меня по голове.

– Хорошо, что тебе нравится.

– Ты не будешь подавать на меня заявление в HR, если я посижу так ещё немного?

Он тихонько рассмеялся, отчего грудь под моей щекой слегка завибрировала.

– Только если ты не будешь, Мышонок.

– Хорошо, – выдохнула я и закрыла глаза.

По всей видимости, я снова уснула, потому что, когда разлепила глаза, за окном уже смеркалось. Во сне совсем перебралась на колени к Каю. Тихонько подняв взгляд на поросшее щетиной лицо, поняла, что и он тоже спит. Предприняла попытку освободиться от его медвежьих объятий, но Кай только крепче притянул меня к себе.

– Не уходи, – сонно пробурчал он, – давай посидим так ещё немного.

Я сдалась. Ещё больше откинулась на крепкое мужское тело и позволила себе наслаждаться. Когда ещё удастся оказаться так близко с представителем противоположного пола. Я хоть и не была уродиной, но работа и природная закрытость, мешали налаживать контакт.

Вздрогнув, я снова разлепила глаза, потому что в дверь кто-то ломился.

– Ты кого-то ждёшь? – прошептал Кай.

Тёплое дыхание обдало чувствительную кожу за ухом, отправив по телу стайку мурашек.

Синди, чёрт.

Я резко вскочила, и тут же пожалела об этом. Спину пронзила острая боль, а в глазах заплясали звёздочки. Мысленно сделав пометку сходить к доктору, поковыляла к двери. Как только я её открыла, Синди, обеспокоенным ураганом ввалилась в квартиру.

– Где ты была? Я уже минут двадцать ломлюсь к тебе. На телефон не отвечаешь, дверь не открываешь, даже доставку не забрала, – яростно шептала подруга, указывая тонким наманикюренным пальчиком на пакет из закусочной.

Видимо, доставщик оставил его просто у двери, потому что не дождался, когда мы откроем.

– Прости, я уснула.

С тяжёлым вздохом Синди кивнула, но здесь её цепкий взгляд переместился на мою гостиную. Тонкие брови удивлённо взметнулись вверх.

– Гвинет Луиза Маус, ты что-то мне недоговариваешь?

– Потом объясню, – прошептала я и бросила быстрый взгляд на Кая.

Его глаза всё ещё были закрыты, и выглядел он так безмятежно и расслабленно, что совершенно не хотелось его тревожить. Видимо, почувствовав мой взгляд, Кай приоткрыл один глаз.

– Привет, Синд, – пророкотал он сонным голосом.

Подруга зыркнула на меня и прошептала на самое ухо.

– Не знаю, что вы с ним делали, но я одобряю.

После этих слов она подняла пакет с доставкой и то, что принесла сама, направившись к кухонному островку.

Я перевела взгляд с неё на Кая, он смотрел наручные часы и тихо выругался.

– Доставка? – взволнованно спросил он.

– Я забрала её, – крикнула подруга, – доставщик оставил пакет у двери.

– Ох, – он потёр лицо и взглянул на меня сквозь пальцы, – прости, – проговорил он одними губами.

Помотав головой, давая понять, что ничего страшного в этом нет, подошла к Синди. Подруга бойко орудовала на моей кухне. Бульон, который уже остыл, уже грелся на плите в маленькой кастрюльке. Больши́м ножом она нарезала огурец тонкими колечками, чтобы через пару секунд выложить их на поджаренный тост со сливочным сыром.

– Ты просто чудо, – проговорила я и обняла подругу сзади.

Не успела я отойти, как нас обеих обхватили большие мужские руки.

– Ну что, девочки. Устроим пижамную вечеринку? – посмеиваясь, произнёс он у моей шеи.

И мы действительно это сделали. Мне пришлось порыться в своей одежде, чтобы найти что-то подходящее для Кая. Спустя пятнадцать минут я вышла из своей комнаты, гордо неся в руках большую оверсайз футболку и мужские трусы в розовый горошек.

– Даже не хочу знать, – проговорил Кай, слегка хмурясь.

Я пожала плечами и вручила одежду. Он смотрел на вещи так, будто я лично его оскорбила.

– Их же никто не носил?

– Все мои любовники, – посмеялась я и хлопнула Кая по плечу.

Когда я увидела гримасу ужаса на его гладковыбритом лице, смех стал только громче. Синди окинула нас озорным взглядом и подмигнула.

– Веселитесь без меня?

– Она издевается надо мной, Синд, – канючил Кай.

– Я достала тебе одежду, будь благодарен.

– Чем тебе не угодила та, что на мне.

Мой взгляд скользнул по его крепкой фигуре в трениках.

– У нас пижамная вечеринка, – протестующе проговорила я.

– Она права, дружище, – звонкий голос Синди послышался из кухни.

– Вы девочки, верёвки из меня вьёте.

Произнеся это, Кай развернулся и отправился в комнату, из которой я только что вышла. Было немного неловко оставлять его одного в своей обители. Мысленно я пробежалась по всем постыдным предметам, которые он мог найти, и с облегчением поняла, что мне не о чём беспокоится.

Синди закончила приготовление закусок и подошла ко мне. Подруга уже надела свою любимую пижаму с космическими пончиками, которую я подарила ей в шутку на День святого Валентина, потому что у нас обеих не было партнёра. В последнее время мы мало разговаривали, но даже без постоянного общения, Синди ощущалась как очень уютный ураган. В отличие от меня, она всегда хорошо держится и буквально источает позитивные флюиды. Кому-то может показаться, что она совсем не грустит, но я то знаю, насколько мягкое сердце у этой девушки. Наверно поэтому мы так хорошо сдружились. Она поддерживала меня в моменты печали, проливая не один литр слёз, но после, всегда заставляла подняться и улыбнуться, даже если мне этого не хотелось. По своей природе, я очень недоверчивая, но Синди со своей мягкостью и энергетикой солнышка, смогла пробиться сквозь броню.

Мы ждали, когда Кай покажет нам свой наряд, но, кажется, были не готовы, к тому, что перед нами предстало.

С футболкой всё было в порядке, пастельно-жёлтый хлопок свободно сидел на крепкой груди, но вот трусы. Ох, чёрт. Это был удар ниже пояса. Белая материя облегала каждый рельефный уголочек и абсолютно не оставляла простора воображению. Стоя с открытыми ртами, мы с Синди нагло пялились на член Кая. Надо сказать, довольно внушительных размеров. Не слишком длинный, но достаточно толстый, чтобы доставить удовольствие.

Почему я думаю об этом? Жар поднимался по шее к щекам, так что, лицо, скорее всего, приобрело ярко-красный оттенок.

– Вам не говорили, что пялиться невежливо? – откашлявшись, проговорил Кай.

– Прости, – тихо пискнула я и пулей ринулась к закускам, чтобы хоть чем-то себя занять.

Прежде чем перекладывать всё в гостиную, я разложила круглый журнальный столик, чтобы тот стал больше. Погруженная в собственные мысли, совершенно не заметила, что Кай начал мне помогать. Только когда наши пальцы встретились у тарелки с мини-тостами, я вздрогнула и встретилась со взглядом его пронзительных глаз.

– С тобой всё в порядке?

– Да, – слишком быстро сорвалось с моих губ.

Он точно мне не поверит, учитывая, что я старательно его избегала.

Синди уже открыла бутылку вина и разливала напиток по бокалам. Мы принесли остатки тостов и расположились на диване. Синди села справа, а Кай слева. Так, я и оказалась зажата между ними, ведь оба совершенно не знали, что такое личные границы.

Мы решили посмотреть фильм и Синди, взяв на себя тяготы выбора, остановилась на “Блондинке в законе”. Я должна была наблюдать за становлением персонажа Риз Уизерспун, но мой взгляд то и дело прилипал к мускулистым бёдрам Кая. Чёрт, у меня так долго не было мужчины, что подобный вид заставлял сердце биться чаще.

В какой-то момент, Синди заснула. Её маленькая головка легла на моё плечо, и я не смела пошевелиться. Когда мои глаза в очередной раз скользнули по выпуклости Кая, он наклонился к моему уху и прошептал.

– Если продолжишь смотреть, он решит, что ты хочешь его увидеть, и встанет.

Тело тут же обдало жаром. Я вскочила, совершенно не заботясь о сне лучшей подруги.

– Думаю, пора ложиться спать.

– А ну, стоять, – скомандовала Синди сонным голосом.

Наши взгляды обратились к общей подруге.

– Синд, я думаю, Мышонок права, время позднее, – прервал тишину Кай.

Чёрт, не могу даже поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Теребя края хлопковых шорт, я рискнула поднять взгляд. Кай внимательно наблюдал за мной, а на его лице читалось извинение.

Нужно выкинуть эту ситуацию из головы.

– Я хочу играть вправду или действие, – твёрдо сказала подруга.

– Может, всё-таки,пойдём спать? – тихо спрашиваю я, хотя знаю, если Синди что-то задумала, она непременно это осуществит.

– Нет!

Наш с Каем тяжёлый вздох заполнил комнаты. Мы оба знали, спорить с ней бесполезно.

– Хорошо.

Синди радостно хлопнула в ладоши и направила на нас хищный взгляд зелёных глаз.

– Кто первый? – произнесла она с нетерпением.

– Женщины вперёд, – посмеиваясь, бросил Кай и посмотрел на меня.

– Предатель.

– Каждый сам за себя, Маус.

Я снова села на диван. Теперь мы расположились так, чтобы каждому было удобно смотреть в глаза. Мои пальцы слегка подрагивали, так что я сцепила их в замок. Они ведь не спросят чего-то такого, на что я не захочу отвечать? Не поймите неправильно. Мне нечего скрывать, но всё равно не хочется, чтобы из меня вытягивали частички моей жизни, которыми не хочу делиться. Но с другой стороны, это отличная возможность узнать Кая поближе, при этом не вызывая подозрений.

Синди придвинулась ближе и взяла мои сцепленные руки в свои.

– Правда или действие?

– Правда, – незамедлительно ответила я.

– Тебе кто-то нравится?

Вот чёрт.

– Может, начнёшь с чего-то попроще?

Повернув голову к Каю, ожидала поддержки, но он был странно тих.

– Не увиливай Минни Маус.

Сглотнув вязкую слюну, я бросила ещё один быстрый взгляд на татуированного мужчину и тихо произнесла.

– Да.

Синди громко взвизгнула.

– Теперь моя очередь.

Робко подняв взгляд на Кая, я собралась с силами и спросила.

– Правда или действие?

– Действие, – ошарашил он своим выбором.

Что ж, я не была к такому, поэтому мне потребовалось некоторое время, чтобы придумать для него задание.

– Напиши свой следующий роман без постельных сцен.

– Замётано.

Подруга нетерпеливо раскачивалась из стороны в сторону, предвкушая свой вопрос. Кай весело улыбнулся и наклонился ближе к Синди.

– Правда или действие, Синд?

– Провода.

Кай немного задумался, но затем его улыбка стала только шире.

– Ты уговоришь агентство проспонсировать одно из наших свиданий.

А он играл по-крупному. Синди придётся постараться, чтобы выбить для нас бесплатное свидание. Похоже, саму подругу это не особо заботила, потому что она просто кивнула и вновь посмотрела на меня. Казалось, она замышляет что-то неладное.

– Правда или действие, Гвин?

Решив сменить тактику, я ответила.

– Действие.

Тонким наманикюренным пальчиком она похлопала по своим губам, которые слегка надула. Затем в зелёных глазах промелькнул озорной блеск.

– Поцелуйтесь.

Одно слово, но я застыла на месте, без возможности пошевелиться. Что она сказала?

## Глава 11

Я чувствовала себя беззащитным животным в ярком свете фар. Мой взгляд тут же устремился к губам Кая. Мягкие и пухлые, они так и манили к себе. Я и раньше задумывалась о том, каково это – прикоснуться к ним. Но сейчас, оказавшись в опасной близости к такой ситуации, запаниковала. Так, Гвин, нужно натянуть взрослые носочки и показать, что тебя не запугать.

Расправив плечи, я вперилась взором в ошарашенную фигуру Кая и стремительно сокращала расстояние. Ладно, на самом деле я просто старалась придвинуться как можно быстрее, чтобы поскорее выпутаться из бедственного положения.

– Послушай, я тебя ни к чему не принуждаю, – в панике проговорил Кай и поднял руки вверх.

– Зато принуждаю я, давай Гвин, ты сама выбрала действие.

Не Удержавшись, с моих губ сорвался нервный смешок. Наши лица были уже слишком близко, и я чувствовала потрясающий запах Малакая.

– Ты можешь отказаться, – прошептал Кай мне в губы.

Почему-то от его слов сердце больно кольнуло. Он так старательно пытается увильнуть от поцелуя, что создаётся впечатление, будто я противна. Что ж, это будет обычный чмок. Мимолётное прикосновение губ. Кожа к коже. Ладони сильно вспотели, так что я не стала брать Кая за лицо и просто подалась вперёд.

О мой бог! Это оказалось лучше, чем я предполагала. Так что, мой план оставить этот поцелуй целомудренным полностью провалился. Как только Кай надавил сильнее, я тут же раскрыла рот, чтобы впустить. Из его горла вырвался рокочущий стон, который вызвал у меня сладкую дрожь. Казалось, мир вокруг нас исчез. Остались только губы, языки и умопомрачительные касания.

Я брала и брала, пока была возможность, стараясь запечатлеть в разуме каждую секунду этого мгновения. Все мысли, что Каю, это может не нравится, улетучились почти сразу, то, как он целовал, не могло вязаться с какой-либо неприязнью. Он делал это напористо, местами неуклюже, но в каждом движении губ и языка явственно ощущалось желание.

– Похоже, вам сто́ит уединиться, – хмыкнула Синди.

Волшебство момента разбилось вдребезги, словно тонкая семейная ваза. Мне даже показалось, что я слышу звук бьющегося стекла.

Именно Кай, – отстранился первый. Ещё секунду назад я упоённо вдыхала его аромат, а сейчас между нами оказалась холодная пустота неловкости. Мы потеряли контроль, и ничего хорошего из этого не последует. Теперь я понимаю, почему на днях он остановил меня. Наша увеличивающаяся близость может только помешать.

– Ты просила поцелуй, – проговорила я немного хрипло, – ты его получила, а сейчас я пойду спать. День был слишком долгий.

Не смотря в глаза ни подруге, ни Каю, я развернулась и быстрым шагом направилась в свою комнату. Синди была у меня достаточно часто, чтобы само́й позаботиться о них.

При мысли, что она и Кай будут спать на одном диване, сердце неприятно кольнуло. Сон не шёл довольно долго, но всё-таки забрал меня. Прежде чем полностью уснуть, ощутила, как матрас рядом со мной прогнулся. Аромат дезодоранта и мятной жвачки приятно обволакивал. Затем чьи-то руки погладили меня по голове и получше накрыли одеялом. После этого я окончательно погрузилась в сон.

Проснулась от громкого шума на кухне. С трудом разлепив глаза, вывалилась из своей комнаты и с ошарашенным взглядом, наблюдала за Каем, который воюет с тостером.

– Что здесь происходит? – спрашиваю я потягиваясь.

Кай тут же перемещает всю своё внимание на меня, и подгоревший тост падает из его рук прямо на пол.

– Вот чёрт, – тихо ругается он, но я услышала.

Кай наклонился, чтоб поднять своё кулинарное творение, но ударился локтем о ручку кухонного гарнитура.

Не сдержавшись, хихикнула, но всё-таки решила помочь.

– Послушай, ты мог бы разбудить меня или попросить помочь Синди, – начала я, – а, кстати, где Синди?

Тихо шипя, Кай потёр ушибленный локоть и выкинул тост в мусорное ведро.

– Она ушла рано утром, – он указал на записку, которая лежит у кофейника.

Доброе утро голубкам, меня срочно вызвали на работу, так что, я оставляю вас наедине. Завтра у вас состоится первое интервью для канала SBS.

Кай, присмотри за нашей недотёпой Гвин, чтобы она не наговорила глупостей. Гвин, я люблю тебя, дорогая.

С любовью, Синди.

– Ты читал?

Кай утвердительно кивает и предпринимает ещё одну попытку поджарить тосты, но устанавливает слишком высокую температуру. Подойдя к нему, нажимаю на нужную кнопку и почему-то начинаю испытывать неловкость.

В полусонном состоянии я совсем забыла, из-за чего так скоропостижно ушла спать. Но теперь это не давало мне покоя.

Какое-то время, Кай задумчиво всматривается в собственные ладони. Когда он переводит взгляд на меня, понимаю, разговора мне не избежать.

– Это было ошибкой, – быстро выпалила, но тут же пожалела об этом.

Почему пожалела? Просто потому, что это было не совсем правдой. Да, было ошибкой сближаться настолько сильно, ошибка – делать это на поводу Синди, играя в глупую игру, но в основном не жалею, что мы поцеловались.

В смысле, мне страшно и всё такое. Я не уверена, что готова кому-то открыть душу, но что-то внутри подсказывает, всё это – правильно.

Кай смотрел на меня, нахмурив брови.

– Ты действительно так считаешь?

Что-то в его голосе заставило поёжиться.

– Так будет лучше для нас обоих, – начала я.

– Нет. Стоп. Ты не будешь внушать мне лабуду про то, что правильно, а что нет. Я спрашиваю, ты действительно так считаешь?

Вот, чёрт. Он загнал меня в угол. В животе что-то перевернулось, и я тихо шепнула.

– Нет.

– Спасибо, господи боже, – выпалил Кай, растирая лицо большими ладонями.

Когда он вновь посмотрел на меня, его лицо озаряла яркая улыбка. Не зная, как на такое реагировать, судорожно начала поправлять футболку, которая служила мне ночнушкой и вдруг осознала, насколько мало на нас одежды. Кай по-прежнему разгуливал в моих мужских трусах, но совершенно без футболки. Не спрашивайте, откуда у меня мужские трусы. Просто их удобно использовать вместо шорт.

– Думаю, мне нужно умыться, – быстро лепечу я, и самым быстрым шагом направляюсь в сторону ванной.

Мне требуется слишком много времени, на то, чтобы умыться, сходить в туалет и расчесать волосы. То, что я делаю около пятнадцати минут, сегодня заняло вдвое больше времени, потому что мне то и дело приходилось возвращать свои блуждающие мысли в действительность. Реакция Кая вовсе не означает, что ему понравилось целоваться так же, как и мне. Тем более, это не означает, что мы станем парой. Это лишь усложнит задачу. Всё, чего я хочу – это занять первую строчку в рейтинге продаж. Решив, что для меня действительно важно, с гордым видом выхожу на кухню и тут же натыкаюсь взглядом на идеальные ягодицы, обтянутые белым хлопком в горошек.

– Вот же ш, – шиплю я.

Кай поворачивается на мою реплику и вопросительно изгибает левую бровь.

– Коллекционируешь воспоминания для мокрых вечеров?

– Даже если и так, то что?

Кай тихо посмеивается и медленно, словно большой кот, подходит ко мне. Его ладонь ложится мне на подбородок и приподнимает лицо.

– В таком случае я мог бы раздеться полностью, – пророкотал он и подмигнул.

Не дав мне опомниться, он наклонился ещё ниже, и запечатлел на моих губах целомудренный поцелуй. Именно такой, каким он должен был быть вчера. Не в силах пошевелиться, из-за страха прервать этот волшебный момент, стояла абсолютно неподвижно, даже после того, как Кай отпустил моё лицо и вернулся к приготовлению тостов.

Завтракали мы в полной тишине. Я абсолютно не знала, о чём сто́ит говорить после всего, что с нами произошло. Кай, видимо, тоже.

– Сегодня день свидания.

Кай кивнул.

– Ты уже решила, куда хочешь пойти?

– Сегодня день танцев, так что, я договорилась с одним хореографом.

– Что за танцы?

– Танго, – пискнула я.

После нашего свидания в кафе я была слишком воодушевлённая новоприобретённым навыком, так что, захотелось освоить самый страстный танец, какой я когда-либо знала. Только вот моя глупая голова не осознавала, что за этим последует.

Каю потребовалось вернуться домой, чтоб переодеться. Так что, я получила необходимую передышку. Казалось, когда мы с ним остаёмся наедине, воздух в квартире становится гуще.

***

Этот засранец был идеален во всём. Знаете, насколько жалко я себя чувствую полностью покрытая потом и уставшая, в то время как Кай отрабатывает коминату и выглядит словно бог, только что спустившейся с олимпа. Громким голосом пожилая латиноамериканка отсчитывает ритм.

– Мы можем передохнуть? – жалобно протягиваю я, упираясь ладонями в колени.

Мы занимаемся уже час. Сначала всё казалось забавным, в какие-то моменты мне даже было тяжело сосредоточиться на танце, потому что тело Кая было слишком близко, но потом мы начали соревноваться. Миссис Ванагас была строгим, но справедливым хореографом, так что быстро смогла понять, каким образом заставить нас наиболее эффективно учить танец. Так что, очень скоро мы стали зависимы от похвалы этой пожилой женщины. Я удивилась тому, насколько просто было нами управлять. Смешок сорвался с моих губ.

Миссис Ванагас посмотрела на меня так, будто я худший ученик в её жизни. Женщина что-то пробормотала на испанском и показала пять пальцев, я расценила это как знак, у нас есть только пять минут на отдых.

Кай с самодовольной улыбкой подошёл ко мне и протянул руку. Уставилась на неё как на самое большое оскорбление в жизни и медленно разогнулась, о чём тут же пожалела. Спина издала громкий хруст, а в глазах тут же потемнела. Похоже, мне всё-таки потребуется помощь какая. Видимо, прочитав мои мысли, он уже удерживал меня за талию, а его самодовольство сменилось беспокойством.

– Как давно ты была у врача? – поинтересовался он, откидывая с моего лба влажную прядь волос.

– Я достаточно молода, чтобы не помнить об этом

Кай нахмурился, проворчал что-то себе под нос и аккуратно отвёл меня к скамейке, которая стояла у зеркальной стены. Помещение, в котором мы занимались, больше походило на балетный класс. Три из четырёх стен были зеркальными, вдоль них тянулся станок. Моё воображение тут же живо представил картину. Молодая балерина день и ночь тренируется не покладая рук, хотя в её случае корректнее сказать ног, но так и не добивается успеха из-за автокатастрофы. Разум подбрасывает всё новые идеи для будущих историй, но когда я замечаю, с какой озабоченностью на меня смотрит Кай, все мысли тут же улетучиваются.

– Гвинет, – сурово проговорил он, – здоровье – это не шутки. При твоей работе позвоночник нагружается слишком сильно, так что тебе нужно регулярно посещать врача и массажиста.

Кай звучал как курочка – наседка. Почему-то мне тут же захотелось защититься. Я взрослая девушка и сама ответственна за своё тело. Никто не смеет мне указывать, что именно я должна с ним делать.

– Я показываюсь у врача раз в два года, остальное неважно.

Как только последнее слово слетело с моих губ, Кай сжал мои плечи в своих крупных ладонях и заставил посмотреть в глаза.

– Это скрытый селфхарм

Следом за его словами послышалось моё возмущённое фырканье.

– Я не врежу себе или что-то в этом роде.

– Не напрямую, но ты делаешь хуже своему организму.

Он не прерывал зрительный контакт. От пронзительных голубых глаз мысли в голове разбегались, словно стайка тараканов. В глубине души я понимал, что он был прав, но признавать это, была не намерена.

– Мне жить в этом теле, а значит, именно мне решать, как с ним поступить.

– Ты права, – пророкотал Кай, – но что насчёт людей, которые о тебе заботится?

– Я таких людей не знаю

Слова сорвались с моих губ быстрее, чем я успела подумать. Почему-то Каю каждый раз удаётся открыть кусочек моей души, который я усердно пыталась скрыть. Резко всталю. Не стушевавшись, он повторил за мной. Теперь мы смотрели друг другу в глаза, и мне было страшно.

– Я такой человек, Мышонок.

Сердце в груди пропустило удар. Я уже раскрыла рот, чтобы сказать какую-нибудь грубость, нужно оборвать эту неловкость, но в класс зашла госпожа Ванагас. После этого мы провели ещё час, покрываясь потом. Просторный танцевальный зал заполнялся громким голосом пожилой женщины, но ни один из нас не произнёс друг другу и слова.

## Глава 12

Телефон на прикроватной тумбочке издал дьявольски громкий звук. Всю ночь я провела за написанием новой истории для нашего сборника, так что, настроение было не из лучших. Закрыв ноутбук, я потянулась к телефону. На экране высветилось простое слово мама. Мы не разговаривали со дня потасовки. Я не извинилась за произошедшее, впрочем, она тоже. В целом, было сложно понять, кто действительно стал причиной конфликта. Кай-который не смог сдержаться, дядя-который отпускал гадкие шуточки, или я-которая никогда не говорила ему против. Может, виновата мама? Человеку всегда хочется обвинить кого-то, лишь бы не брать тяжкий груз ответственности на себя. Когда мой палец уже почти лёг на зелёную кнопку, звонок прекратился. В глубине души я понимала, что снова начинаю игнорировать её, но испытала облегчение. Моя излюбленная тактика решение проблем. Представить, что их никогда не было и существовать в своём маленьком иллюзорном мирке. Так спокойнее, хоть я и понимала, что это не правильно.

Спустя час, была выпита вторая кружка кофе, и написан целый авторский лист. Мысленно сделав пометку вознаградить себя за хорошую работу вкусностями, пошла собираться на интервью. Шкаф с одеждой в полном беспорядке. Мне нравится прибираться и аккуратно раскладывать все предметы гардероба, но абсолютно не умею сохранять результат уборки. Меня нечасто приглашают на подобные мероприятия. Да, мои книги хорошо продавались, а имя узнавали, но всё же. Моя литература не была сенсацией. В ней не было чего-то провокационного, как у Кая. Мне нравилось описывать “тихую романтику”, а такое не вызывало общественного резонанса. Но в своих историях я чувствовала себя спокойно.

Когда я зашла в комнату для интервью, Кай уже сидел на своём месте.

Тело тут же сковала неловкость. Ну и как мне себя вести? Нам определённо требовался очень длинный и очень серьёзный разговор, чтобы решить всё, что происходит между нами. Менял ли что-то наш поцелуй? Кто мы друг для друга? Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Но главное в этом вот что. Готова ли я рискнуть своим сердцем ради эфемерной возможности счастливого будущего вместе?

Я натянула вежливую улыбку и неуверенно помахала Каю. Видимо, его моё выражение лица не купило, и он мимолётно нахмурился. После минутной заминки, во время которой мы тупо пялились на собственные ноги, Кай всё-таки решил нарушить тишину.

– Готова?

Да. Нет. Возможно.

Не было точного ответа. Я достаточно уверена в себе как авторе, но публичные выступления всегда нервировали. Да, интервью, при котором присутствуют только три человека, с натяжкой можно назвать “публичным выступлением”, но поверьте, будь моя воля, вообще не согласилась на такое.

Прочитав мысленную мантру, состоящую только из одной фразы “Я смогу”, решительно кивнула.

На лице Кая тут же расцвела лёгкая улыбка. В груди сразу потеплело. Мне нравилось то, что такую улыбку он показывал только мне. Она не была соблазнительной, не призывала к баталии. В еле уловимом изгибе пухлых губ читалась нежность и искренность. Будто он боится или стесняется, но ему невероятно важно оказать приятное впечатление. Я улыбнулась в ответ.

– Ты знаешь вопросы, которые нам будут задавать? – поинтересовалась я.

– Нет, у меня не получилось их просмотреть, – Кай почесал затылок и устало выдохнул, – после нашей тренировки я уснул, как только голова коснулась подушки, а проснулся прямо перед интервью. Повезло, что живу неподалёку.

Так он жил где-то рядом? Интересно. Мысленно сделав пометку, спросить об этом позже, я уже хотела извиниться за свою грубость, но в комнату вошла высокая белокурая девушка. Она держала в руках тонкую чёрную папку. Взгляд тёмно-синих глаз сразу переместился к Каю, не уделив мне и секунды.

– Мистер Гард, рада наконец с вами встретиться, – девушка ярко улыбнулась и слегка качнула плечом, чтобы скинуть с него прядь волос.

Кай кивнул девушке и указал на стул, чтобы она присаживалась.

Только сейчас её взгляд переместился на меня.

– Мисс Маус, – она улыбнулась, но больше ничего не сказала.

Да, мне тоже приятно с вами познакомиться, мисс Холоденая принцесса.

– Вы знаете, как нас зовут, а вот ваше имя нам неизвестно, представьтесь, пожалуйста, – голос Кая звучал странно раздражённо, но я решила не обращать на это внимание.

– Ох, извините мистер Гард, меня слегка взволновала встреча с вами, – её тонкий пальчик скользнул за ухо, поправляя белокурую прядь, – Моё имя Алекса, на сегодня я буду вашим интервьюером.

Стоит ли мне говорить, что она смотрела только на Кая? Чёрт, а она, явна, заинтересована. Почему-то эта мысль мне не понравилась. Пока мы друг другу совершенно чужие люди, но почему-то захотелось прибрать Кая к рукам. Спрятать в нашем маленьком мирке, где мы просто ходим на свидания и радуемся жизни.

– Приятно познакомиться, Алекса, давайте начнём.

Следующий час был сродни пытке. Я никогда не была достаточно открытым человеком, но то, с каким пренебрежением ко мне относилась Алекса, отбивало всякое желание отвечать на её вопросы сложнее, чем предложением из двух слов.

Кай вёл себя достаточно профессионально, даже несмотря на неуместные намёки со стороны девушки. Чёрт, да Алекса почти прямым текстом говорила о том, что хотела бы попробовать всё, что он описывает в своих книгах. Если бы она так говорила о моих историях, то её слова можно было бы расценить просто как фанатскую любовь, но не с книгами Кая. Вкупе с мимолётными прикосновениями и взглядами, которыми она то и дело его одаривала, напрашивается не очень приятный вывод. Если в самом начале интервью мне не нравилось, что она так смотрит на мужчину, который мне нравится, то сейчас всё это просто выглядело ужасно непрофессионально. О боже, я только что признала, что Кай мне нравится?

– И последний вопрос, мисс Маус, – скрипучий голос Алексы вывел меня из собственных мыслей.

– Я слушаю.

– Как думаете, с чем связано ваше место в рейтингах продаж? С самого момента дебюта вы ни разу не заняли первую строчку.

Вопрос ощущался как удар под дых. На секунду мне даже показалось, что я разучилась дышать.

– Считаете ли вы себя достойной подобной отметки в ваших достижениях? – продолжала напирать девушка.

Пальцы начали подрагивать, так что я сцепила их в замок. После парочки глубоких вдохов я всё-таки смогла ответить хоть что-то.

– С каждым разом я совершенствуюсь всё больше, так что, надеюсь, однажды разделить первое место с Каем, – с улыбкой проговорила я.

Голос звучал слегка неровно, но я гордилась собой. Первое правило интервью: никогда не ведитесь на провокации.

– Я думаю, нам пора заканчивать, – твёрдо проговорил Кай, не оставляя места возражениям.

– Да, конечно.

Я поднялась со своего места, но тёплая мужская рука легла мне на запястье останавливая. Взгляд Малакая пристально следил за движениями Алексы. Когда девушка, наконец, собрала все свои вещи и покинула комнату, я вздохнула с облегчением.

– Ты в порядке? – во взгляде Кая явственно читалось беспокойство.

– Да, – соврала я.

Мне не нравилось обманывать, особенно его, но Каю абсолютно не обязательно знать, какие танцы устраивают тараканы в моей голове.

– Ты можешь рассказать мне всё, что захочешь. Я рядом.

Наши взгляды встретились. Что-то внутри меня перевернулось, а в груди расцвело приятное тепло. За дверью было тихо, но с улицы доносился звук начинающегося дождя. Я посмотрела на окно. Небо приобрело свинцовый оттенок, а спустя секунду комнату наполнил шум грома.

– Хочешь, зайдём ко мне? – вдруг предложил Кай.

– Что?

– Ко мне домой. Я живу в пяти минутах отсюда, а до твоего дома ехать как минимум час.

Сердце пропустило удар, а мысли спутались в один огромный клубок нерешительности. Он ведь не имеет в виду ничего такого? Немного помолчав, я всё-таки кивнула. Мы вроде как уже целовались, так что ничего страшного произойти не должно. Плюс, ещё сегодня утром он разгуливал по моей квартире в одних только трусах, и я не чувствовала угрозы. Мне всегда было тяжело довериться кому-то, особенно мужчине, но почему-то, с Каем я спокойна. Мне не хотелось признаваться себе в том, что нервничаю я не из-з того, что Кай поступит не так, а о том, что я напортачу.

Когда мы вышли на улицу, дождь набрал полную силу и шёл непроглядной стеной.

– Может, вызовем такси? – спросила я.

– Слишком долго ждать, и я уже сказал, мой дом в пяти минутах отсюда, – проговорил Кай.

Его брови нахмурились, а глаза внимательно вглядывались в серый пейзаж перед нами. Крупные капли отскакивали от проезжающих мимо машин, а небо будто стало чуть ниже. Улицы наполнились суетой. Некоторые женщины бежали, тщетно укрываясь своими микроскопическими сумочками, которые почти наверняка были подделками. Кто-то смиренно ждал под крышами высотных зданий или маленьких магазинчиков. Взгляд Кая переместился ко мне.

– Насколько ты готова промокнуть?

Мои щёки моментально запылали. Губы этого засранца тут же расплылись в лукавой улыбке. Он специально играл со мной. Что ж, я принимаю правила игры. Моя ладонь мягко коснулась его груди. Мне пришлось встать на цыпочки, чтобы провернуть всё так, как я хотела. Губами я почти касалась его уха, а голос звучал не громче шёпота.

– Всё зависит только от тебя.

Я слышала, как он сглотнул. Намерено, коснувшись его щеки губами, я выпрямилась и уставилась на Кая невинными глазами.

– Мы можем добежать, – начал он. Голос звучал более хрипло, чем секунду назад, – мой дом находится через дорогу.

Я тут же перевела взгляд на блестящую стеклянную высотку и невольно восхитилась. Так вот где он живёт.

– Хорошо, – ответила я, всё ещё глядя на гигантское сооружение из стекла и металла.

Кай нежно взял меня за руку.

– Готова?

– Да.

Как только ответ слетел с моих губ, мы тут же сорвались с места. Я с трудом поспевала за его длинными шагами. Не совсем поняла, но в какой-то момент, сильные руки подхватили меня, одна легла под колени, другая удерживала за спину.

– Так будет быстрее, – прокричал Кай, полностью подняв меня на руки.

– Хорошо, – пролепетала я, но не была уверена, что он услышит.

Было приятно находиться в его тёплых объятиях. Из-за дождя температура на улице упала на несколько градусов. Одежда полностью промокла, так что тело слегка подрагивало, но тепло Кая делало всё немного терпимее.

Когда мы добрались до его дома, сердце Кая так сильно билось о грудную клетку, что я чувствовала его своими руками. Он устал. Ещё бы, я никогда не была худышкой.

Какой бы силой ни обладал этот засранец, всему есть предел.

– Отпусти меня, я тяжёлая.

– Это не так, и ты это знаешь

Я не знала

– Но…

– Но я отпущу тебя, чтобы достать ключи.

Так он и поступил. Порывшись в заднем кармане джинсов, Кай достал связку ключей. Мне потребовалось некоторое время, чтобы оторвать взгляд от его прекрасной задницы, прежде чем быть пойманной.

Примерно две минуты мы потратили на лифт, и вот я уже стою перед его квартирой. Пальцы слегка покалывало от незримого напряжения. Замок тихо щёлкнул, и Кай открыл дверь. Вот чёрт. Квартира имела два уровня. Первый – почти полностью был отведён под огромную кухню гостиную, на второй вела широкая стеклянная лестница. Кроме, трёх закрытых дверей ничего не было видно.

– Добро пожаловать, – проговорил Кай, стягивая с себя мокрую футболку.

Я предпочла сделать вид, будто ничего такого не заметила, и вид его полуобнажённого не выбил меня из колеи.

– Нам нужно поговорить, – сразу начала я.

– Хорошо, – протянул Кай, только сначала переоденься во что-то сухое. Он указал на одну из дверей на втором этаже, – в моей спальне есть гардеробная. Там ты можешь брать всё, что захочешь.

Я смущённо кивнула. Не знаю почему, такое простое предложение вызвало лёгкий трепет в моём животе. Мне потребовалось мучительно много времени, чтобы прийти в себя. Ну почему этот мужчина так просто может выбить меня из колеи? В который раз напомнив себе, что я взрослая женщина, втянула воздух носом и развернулась, в указанном направлении.

Несмело шагая по лестнице вверх, провела пальцами по стеклянной поверхности перил. Кай жил намного роскошнее, чем может позволить рядовой писатель. Обусловлено ли это его ошеломляющим успехом, или богатыми родственниками? Я сделала мысленную пометку спросить это позже. Впрочем, не уверена, что наши отношения уже находятся на этом уровне.

Спальня была выполнена в тёмных тонах. Дерево, металл и изумрудный оттенок в мебели, создавали прекрасную гармонию. Взгляд невольно скользнул к кровати. Широкая, заправленная чёрным пастельным. Практично. Решив не задерживаться здесь надолго, быстро проследовала к небольшой дверце из тонированного стекла. Слишком поздно поймала себя на мысли, что с такой дверью можно наблюдать за тем, как Кай переодевается с кровати.

Гардеробная была полностью заполнена одеждой. Удивительно, ведь я видела Кая только в клетчатых рубашках и рваных джинсах. Разум сразу подкинул воспоминание с одного из наших свиданий, где этот несносный мужчина щеголял в костюме, будто специально сшитом для него. Одежда может многое сказать о человеке, который её носит. Я пробежалась взглядом по различным футболкам, отыскав в них экземпляр с эмблемой университета. Оказывается, мы учились в одном и том же. Лёгкая волна удивления прокатилась по телу. Никогда его там не видела. Удивительно бо́льшую часть гардероба составляли различные пижамы. Одна из них особенно въелась в мою память. На ней красовался огромный рисунок мохнатого пончика, с надписью “работай позже, ешь сейчас”. С губ сорвался лёгкий смешок.

– Это моя любимая.

Простое предложение заставило меня вздрогнуть.

– Что ты здесь делаешь?

– Живу, – с улыбкой проговорил Кай, – а вообще, ты пропала на десять минут. Я волновался.

Теперь Кай знал, что я рыскала в его комнате. Краска тут же прилипла к щекам и шее, выдавая смущение. Он мог увидеть меня голой! Если предыдущие мысли вырыли для меня могилу, то эта забила последний гвоздь в крышку моего гроба.– Что бы со мной сталось? – буркнула я, отчётливо осознавая, насколько влипла.

– Ты могла упасть в обморок от потрясающей коллекции пижам и рокерских футболок, – продолжал подтрунивать засранец, – а если серьёзно, – он замолчал, внимательно рассматривая меня, – с тобой всё в порядке?

От пристального взгляда я поёжилась. Именно в этот момент ощутила, насколько маленькой была гардеробная Кая.

– Я просто задумалась.

– Тебе нужна помощь?

– В том, чтобы раздеться? – усмехнулась я.

– Если потребуется.

Кай сделал шаг вперёд, стремительно сокращая дистанцию. Его пальцы легли на пуговицы блузки. Подняв на меня взгляд небесно-голубых глаз, он прошептал.

– Можно?

Я открыла рот, но согласие так и не слетело с моих губ.

– Что это значит? – я задала вопрос, который уже давно занимает мысли.

– Ты нравишься мне, Гвин, – Кай тяжело вздохнул, – больше, чем просто нравишься.

Сердце яростно качало кровь, перегоняя кислород к мозгу, но даже это не помогло упорядочить мысли. Я понимаю, Кай и до этого оказывал мне знаки внимания, был мил и внимателен, но мне казалось, что это всё только флирт. Игра – которую он ведёт из раза в раз с новой девушкой.

Молчание затянулось. Руки Кая опустились, а губы сжались в тонкую линию.

– Ответь хоть что-то.

– Я… я не…

Слова не шли. Лихорадочно ища именно то, что следует сказать в такой ситуации, я всматривалась в его прекрасное лицо. Не понимаю, как он мог, мне не нравится? Тело начало потряхивать от холода. Интересно, он был вызван мокрой одеждой, которую я так и не сняла, или всепоглощающим страхом?

Ещё в подростковом возрасте я уяснила. Есть три категории девушек: первые – имели яркую внешность и лёгкий характер. Такие всегда легки на подъём, и мужчинам это нравится. Вторые – обладали большой харизмой. Как правило, именно этот тип в итоге выбирали на роль будущей жены. А я третий тип. Просто невидимки. Не страшная, но и не красавица. Без бешеной харизмы, но и достаточно сообразительна, чтобы не вестись на любую авантюру. Таких не любят. Не в романтическом смысле.

– Ты не знаешь, во что ввязываешься, – пролепетала я.

В глазах Кая вспыхнула слабая надежда. От неожиданности я даже поверила, что она настоящая.

– Я не узна́ю, если ты не позволишь

– Ты разочаруешься

– Позволь мне самому решать.

– Если ты уйдёшь, это разобьёт мне сердце.

– Если я поступлю так, а этого не будет, – проговорил он, беря мои руки в свои, – я позволю тебе собственноручно всадить кинжал мне прямо в сердце.

– Ты говоришь как принц из фэнтези, – слова слетели с губ шёпотом.

Кай лукаво улыбнулся, и слегка наклонившись, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, проговорил.

– Для тебя я готов быть кем угодно, – его взгляд быстро метнулся на мои губы и снова вернулся к глазам.

– Можно?

Снова этот вопрос. На этот раз я не колебалась.

– Да, – не успел ответ слететь с моих губ, как Кай накрыл их, проглатывая согласие.

В это мгновение я поняла, что пропала.

## Глава 13

Если вы думаете, что вчера что-то было, то спешу разочаровать вас, маленькие извращенцы. После нашего ультра горячего поцелуя мы всё-таки сменили свою мокрую одежду и легли спать. Вот она – реальность взрослой жизни, где здоровый сон перевешивает горячий секс на весах выбора.

Солнце на небе было полноправным властителем и, очевидно, решило, что может будить меня, когда ему заблагорассудится. Поморщившись, я всё-таки разлепила глаза. Кай уже проснулся, и его заспанный и такой домашний вид задевал что-то внутри меня. Это была не похоть, что-то более глубокое, более фундаментальное.

– Прекрасно выглядишь, Мышонок.

– Ты тоже, Засранец.

На его губах заиграла широкая улыбка, которая переросла в полноценный смех. Мне хотелось продлить эти минуты наедине друг с другом. Без лишних мыслей о том, что правильно, а что нет.

Кай подполз ко мне и легко чмокнул.

– Доброе утро

– Ты немного напутал с порядком, – усмехнулась я.

– Просто ты сводишь меня с ума.

За фразой последовал ещё один поцелуй. Лёгкий, как касание пёрышка. Затем ещё и ещё. Дыхание сбилось. Мои пальцы скользнули от плеча Кая к предплечью. Мне хотелось вцепиться в него со всей силой, вонзить ногти, укусить. Знаю, звучит как сумасшествие, но в то мгновение, это казалось самым верным способом выразить свои чувства.

Многие верят, раз ты писатель, то и язык у тебя подвешен. Это самое большое заблуждение всего человечества. Когда ты работаешь над книгой, есть время подумать, составить лучшее предложение, сравнить варианты. В реальной жизни ты лишён такой привилегии. Поэтому, когда наши губы разъединились, в голове было абсолютно пусто. Чёртов вакуум.

По всей спальне прокатился громкий звук телефонного звонка. Кай повернулся в сторону своей прикроватной тумбочки. Прочитав надпись на экране, он бросил на меня быстрый взгляд, очевидно, не зная, как поступить.

– Ответь, – проговорила я.

Одними губами Кай произнёс “извини”, и, к моему удивлению не вышел из комнаты. Я всегда была ценителем личного пространства, так что, такое поведение казалось странным. Решив всё-таки не подслушивать, вышла из комнаты. Оставшееся часть утра прошла в полной идиллии. Мы целовались, ели, снова целовались, разговаривали и что? Правильно, целовались.

Время близилось к вечеру. Кай и я развалились на огромном диване,который располагался прямо посередине его гостиной. Как человек, который живёт на двадцати квадратах, могу сказать, ужасное расточительство пространства, но мне нравилось. Мой взгляд невольно задержался на фотографиях, которые украшали стены квартиры.

– Хочешь рассмотреть поближе? – прошептал Кай.

От неожиданности я вздрогнула, но затем кивнула. Иногда я была достаточно чувствительна или просто слишком сильно погружалась в собственные мысли, чтобы слышать всё, что происходит вокруг меня.

Кай поднялся с дивана и скрылся за дверью спальни, немного позже он вернулся, держа в руках жёлтый альбом. На гладкой шелковой обложке красовалась вышитая фамилия Кая “Гард”.

– Это семейный альбом? – аккуратно спросила я, ведь помнила, сколь болезненна для него эта тема.

– Да, – просто ответил он.

Может, рана на его сердце и затянулась, но шрам всё ещё отзывался глухой болью. Такие трагедии не проходят просто так. Часть горя будет жить даже спустя десятилетия после.

– Если тебе тяжело мы можем…

– Всё в порядке, Мышонок, – перебил он меня, – я бы не предлагал, если бы не хотел этого.

– Ты хочешь?

– Конечно.

Я ощутила ценность этого момента, как только Кай открыл альбом. Он не просто показывал фото, он знакомил меня с ними, делился самым ценным, самым сокровенным.

С одной из фотографий на меня смотрели два почти одинаковых лица. В одном отчётливо узнавали черты Кая. Мальчишечьи и немного неказистые. Второе личико было мельче, изгибы мягче, но на меня по-прежнему смотрели уже знакомые небесно-голубые глаза.

– Твоя сестра? – мягко спросила я.

Кай кивнул и на секунду затих.

– Помнишь, я говорил, что вы с ней похожи?

Теперь уже кивнула я. Такой вид ответа уже давно стало нашей традицией общения.

– Прямо перед этой фотографией она поколотила меня, хотя всегда была гораздо меньше меня, – с теплотой в голосе рассказывал Кай.

Его палец прошёлся по широкой улыбке, запечатлённой на фото.

– Она уже мне нравится.

Кадык Кая дёрнулся. Я видела, как этот большой, и с виду грозный мужчина пытается сдержать слёзы. Многие считают, что самое ценное в отношениях – это моменты счастья, но нет. Самыми ценными были мгновения безусловного доверия. Такого чистого и безоговорочного, когда человек вверяет тебя свою душу. Маленькую и неказистую, со всеми шрамами и потёртостями. Именно в такие моменты понимаешь всю ценность человеческих отношений.

– Вы бы подружились, – повторил он то, что уже однажды сказал мне.

– Я была бы счастлива.

На моём лице просияла улыбка, и Кай улыбнулся в ответ. Печальная туча скорби, висевшая над нами, тут же рассеялась.

Мой взгляд переместился на ещё одно фото. Мужчина и женщина средних лет. Родители, догадалась я.

– Расскажи мне о них.

Он смотрел на своих отца и мать с такой теплотой, с которой я никогда не смотрела на своих. Сердце больно кольнуло. Мне хотелось познакомиться с его родителями. Хотелось узнать, какого это, когда тебя любят.

– Моя мама была медиком, а отец – адвокатом.

– Так значит, не одного писателя.

– Да, – усмехнулся он, – впрочем, я сам не всегда этим занимался.

А ведь, правда. Кай уже не раз говорил, что начал писать только после смерти семьи. Я повернулась к нему, совершенно не скрывая своего любопытства.

– Кем же ты работал?

Кай неловко почесал подбородок.

– Некоторое время я подрабатывал моделью для брендов мужского белья.

Моя челюсть ударилась об пол.

– Что? – удивлённо пропищала я.

– Посмотри на твою реакцию, так такого вообще не может быть.

– Ох, нет, – я перебросила длинную косу себе за спину, – Чёрт, на самом деле, глядя на тебя, я бы так и подумала.

– Что я модель?

Я безостановочно кивала, как те игрушки, которые крепят на приборную панель автомобиля.

– Не прими меня за извращенку, но даже когда мы были врагами, я по достоинству оценила твоё тело.

Кай тихо хрюкнул, а затем разразился громким хохотом.

– Не смешно, – буркнула я и попыталась столкнуть его с дивана.

Стоит говорить, что у меня не вышло? Отложив альбом в сторону, он заключил меня в крепкие объятия. Ох, чёрт. Нужно было предупредить его раньше. Поздно, паника уже поднималась по моему телу. Я начала брыкаться. Пульс скакал как бешеный, а дыхание сбилось. Поняв,что что-то не так, Кай тут же отпустил меня.

– Всё в порядке? – осторожно спросил он.

– Да, – немного запыхавшись ответила я, – просто я не люблю слишком крепкие объятия. Это сложно объяснить, но я чувствую, что не могу выбраться, и из-за этого начинается паника.

– С тесными пространствами так же?

– Думаешь, это какая-то форма клаустрофобии?

– Вполне возможно.

Я отрицательно покачала головой.

– Я спокойно езжу в лифтах, да и мою квартиру сложно назвать большой.

– Сейчас всё хорошо.

– Да, просто не делай так снова.

– Не буду.

Затем мы снова вернулись к альбому.

Бо́льшая часть дня прошла тихом спокойствие. Мы разговаривали на все темы, которые были ещё не затронуты.

– Какой твой любимый цвет? – мой интерес трудно было скрыть, так что, я даже не пыталась.

Я, в буквальном смысле лежала на Кая, впрочем, он не был против. Чтобы увидеть его лицо, мне пришлось немного развернуться. В который раз я удивляюсь, что всё это моё. Этот человек мой.

– У меня нет какого-то определённого, – тихо ответил он, заправил прядь волос мне за ухо.

Совершенно не получилось сдержать улыбку.

– Я думала, ты любишь чёрный или типа того. Твоя одежда на девяносто процентов состоит именно из него.

– То, что я предпочитаю его носить на себе, ещё не значит, что я его люблю. Просто чёрный очень практичен.

– Скучно, – со смехом протянула я, после того как Кай легонько щёлкнул меня по носу.

– Теперь твоя очередь

Кай на секунду задумался. Его тёмные брови сдвинулись, образуя неглубокую складку. Мне так хотелось разгладить её пальцем и знаете, что? Я позволила себе это сделать. Как только моя рука коснулась его лица, на губах Кая расплылась улыбка.

– Ты умеешь плавать?

Я поморщилась. Мне нравилась вода, но мне никогда не удавалось почувствовать себя в ней уверенно.

– Предполагаю, что это нет, – с лёгким смехом проговорил Кай.

– Нет, – мой взгляд опустился на пальцы, которые начали ковырять край футболки.

После моего ответа последовала пауза, на мой взгляд, слишком долгая. Что, если это его расстроило? Может он на самом деле большой фанат плавание, и это был контрольный вопрос для теста, подхожу ли я на роль его девушки. Сердце бешено заколотилось, а пальцы начали трястись. Я настолько себе накрутила, что почти поймала паническую атаку.

– С тобой всё в порядке? – поинтересовался Кай.

– Да, просто дурацкие мысли.

– Дам десять центов, чтобы узнать, о чём ты думаешь

– Поверь, там нет ничего интересного.

– Ты всегда мне интересно.

Господи, Боже мой. Что его слова творят с моим телом и разумом. Ещё секунду назад я готова была упасть в обморок от стресса, который сама себе устроила, а сейчас таю, как пломбир на полуденном солнце.

Немного помолчав, Кай поднялся с дивана, на котором мы провели бо́льшую часть дня, и протянул руку.

– Вставай, мы идём учить тебя плавать.

Через полчаса мы уже ходили по магазинам в поисках подходящего купальника.

Немного стыдно это признавать, но мне не хотелось оголяться перед Каем. Да, я взрослая девушка, и не один раз обнажалась перед другими мужчинам, хоть их было и немного. Но с Каем чувствовалось, что всё по-другому. Более значимо. Мне не хотелось ударить в грязь лицом, из-за этого тревога только росла.

Руки то и дело тянулись к максимально закрытым моделям.

– Мышонок, почему бы тебе не примерить вот это? – спросил он и указал, на ярко-красное бикини.

Ох, чёрт. Только не это. Похоже, все мои мысли в мгновения отразились на лице.

– Почему нет? – с лёгким смешком спросил Кай.

– Оно яркое.

Он приподнял левую бровь, будто говоря: “я знаю, капитан – очевидность”. Когда я так и не ответила на невысказанный вопрос, Кай наклонился ко мне и прошептал.

– У нас есть с этим проблемы?

У нас?

– Мне не нравится выделяться.

– Позже мы поговорим об этом, – проговорил он и погладил по голове, – сегодня давай выберем тот вариант, который понравится нам обоим.

***

Стоя в раздевалке бассейна, я смотрела на чёрное бикини как на врага. Оно было менее открытое, чем-то красное, но всё ещё показывало больше, чем я хотела.

Проклиная всё и в первую очередь Кая, я надела на себя это оружие массового поражения.

Когда всё было готово, Кай уже ждал меня у выхода. Как только его взгляд коснулся моего полуобнажённого тела, он тут же напрягся и тихо выругался. Ну что, Засранец, на свои же грабли? Впрочем, на него тоже было приятно смотреть. Подтянутый живот и крепкие мышцы рук, покрытые татуировками, но на этом не всё. Когда он повернулся ко мне задом, чтобы показать, куда идти, я забыла, как дышать. Вот, чёрт.

– Хорошо выглядишь, – проговорил он не оборачиваясь.

– Ты тоже ничего.

Он остановился и всё-таки повернулся.

– Смотришь на мою задницу? – прищурившись спросил он.

– Да.

А что? Мне было нечего скрывать. Его ягодицы, обтянутые тонкой тканью плавательных чёрных шорт, были произведением искусства.

– Хорошо, – протянул он и направился дальше.

Внутри всё выглядело шикарно. Я никогда не была в подобных местах, но даже без этого понимала, что всё здесь кричит о богатстве. Сколько же Кай выложил деняг, чтобы арендовать нечто подобное посередине дня? Не то чтобы я испытывала вину, но такие места сами по своей природе вызывает чувство “недостоинства”.

Я так задумалась, что врезалась во что–то твёрдое и тёплое. Подняла взгляд и встретилась с небесно-голубыми глазами Кая. Что-то в них заставило меня пошатнуться, но он был быстрее. Большая мужская рука легла мне на талию и притянула к крепкому торсу. Ох, господи боже.

– Готова намокнуть?

– Мне кажется, я уже где-то это слышала, – принимая вызов, проговорила я.

– И каков же ответ на этот раз?

Я приникаю к Каю всё плотнее, встаю на цыпочки и прошу засранца наклониться. Когда его лицо оказывается совсем рядом с моим, намеренно провожу губами по щеке к уху и тихо шепчу.

– Всё зависит от того, насколько хорошо ты готов поработать.

Из горла Кая вырывается тихий стон. Из-за того, что в помещении нет никого, кроме нас, его отчётливо слышно. Кожа от чего-то покрывается мурашками, и я уже не могу остановиться играть в эту игру. Кто там говорил, что все книжные девочки тихони?

– Ты сводишь меня с ума, – хрипло говорит Кай, когда я облизываю его мочку уха и резко отстраняюсь.

Скорее всего, моё лицо выглядит не лучшим образом и больше похоже на помидор, но я изо всех сил пытаюсь натянуть на него маску невинности. Кай качает головой, и его рука дёргается к уху, которая я облизала. Пальцами он собирает с него влагу, затем снова сокращает расстояние между нами.

– Открой рот, мышонок, – командует он.

Я беспрекословно подчиняюсь. Длинные пальцы обводят контур моих губ, а затем проникают внутрь. Повинуясь желанию, я облизываю его. На языке расплывается солоноватый привкус, и мне почему-то это нравится.

– Вот чёрт, мышонок, – сказав это, Кай опрокидывает нас в бассейн.

Паника тут же сдавливает мне горло. Я брыкаюсь, но крепкие руки держат на месте. Через пару секунд мы всплываем, и Кай притягивает меня к себе. Сердце бешено бьётся. Кажется, что места в лёгких категорически недостаточно.

– Дыши, – спокойно говорит Кай.

– За-зачем ты-ты это сде-делал? – заикаясь спрашиваю я.

– Это произошло случайно, пол слишком мокрый, – с сожалением отвечает он, – в каком-то смысле, я упал к твоим ногам.

С моих губ срывается нервный смешок, но паника ослабевает. На самом деле бассейн не такой глубокий, как показался на первый взгляд. Как только последние крупицы страха меня покидают, я выпрямляю ноги и полной стопой встаю на гладкую плитку.

– Ты в порядке? – рука Кая убирает мокрые пряди волос с лица.

Он внимательно осматривает всю меня, без остатка, и я понимаю, насколько большой приз мне достался. Возможно, я странная, раз меня трогает хоть минимально доброе и внимательное ко мне отношения, но почему-то ему мне хочется довериться. Не пытаться копаться в нём и его мотивах в отношении меня, хотя мой мозг иногда всё-таки пытается это сделать. Самое сложное в том, что ты живёшь с незалеченными травмами, но при этом осознаёшь их – это то, что ты из раза в раз сражаешься с собственным разумом.

– Да, я в порядке, – наконец отвечаю я, и в этот ответ я вкладываю нечто больше, чем может казаться.

Он ярко улыбается и наклоняется ближе. Наши носы почти соприкасаются. От внезапно появившегося напряжения я ёрзаю и задеваю что-то твёрдое чуть ниже пупка Кая. Он замирает, и в моменте я осознаю, чего именно коснулась.

– Прости, пожалуйста, – быстро лепечу я, стараясь отодвинуться как можно дальше и смахнуть с себя стыд.

Видимо, прочитав всё по моему лицу, Кай притягивает меня ближе. Его объятия крепкие, но не настолько, чтобы вызвать у меня панику.

– Ты можешь трогать меня где угодно, – проговорил он так спокойно, что я почти поверила.

Взглянув в его глаза, поняла. Его спокойствие – маска. Он старается не отпугнуть меня. Почему я понимаю всё это? Всё просто, я чувствую то же самое. Мой сарказм и шуточки – это механизм защиты, который я настолько хорошо отточила, что временами сама не замечаю, когда он включается.

Рука Кая ложится на мою и кладёт её на абсолютно голый и мужской торс. О, господи боже. Мой взгляд мечется между его телом и лицом. Тяжело сглотнув, я сама начинаю исследовать Кая. Пальцы скользят по плоскому животу с намёком на кубики. Я провожу по каждой впадинке, отчего он вздрагивает. Я поднимаю голову, чтобы посмотреть, могу ли двигаться дальше и встречаюсь с тёмным взглядом таких прекрасных глаз. Облизываю губы, и тогда что-то в его лице меняется. Слегка шершавые мужские руки ложатся на мои ягодицы и понимают вверх. Мои ноги инстинктивно обвивают торс Кая. Я смотрю на него сверху вниз, и он жадно впивается в мои губы. Жар тут же разливается по моему животу. Такой личный контакт кожа к коже усиливает ощущение, и мне кажется, что мы находимся где-то на грани дозволенного.

– Пожалуйста, скажи, что я тоже могу тебя касаться, – прошептал он, пытаясь выровнять дыхание между поцелуями, – ты нужна мне, Гвин.

Я пропала. Абсолютно, полностью, точно и без возврата.

– Да, – отвечаю я почти без колебания и беззастенчиво льну к Каю.

Ближе. Ещё ближе. Вы когда-нибудь ощущали потребность в человеке так сильно, что вам хотелось пустить его себе по венам? Вот сейчас я чувствую именно это.

Его губы скользят вниз по моей шее. Одной рукой он продолжает поддерживать меня под ягодицы, а другой скользит по намокшей ткани купальника, которая прикрывает небольшую грудь. Он задевает сосок, и с моих губ срывается тихий стон.

– Можно? – спрашивает он, потянувшись свободной рукой к завязкам.

Я киваю, и тут же лифчик от купальника оказывается спущен на живот. Мою грудь обдаёт холодным воздухом, и я покрываюсь мурашками?

– Замёрзла?

– Да

Губы Кая накрывают мой сосок. В этот раз мой стон громче и явственнее.

– Я согрею, – рокочет он мне в кожу.

Как же это приятно. Признаться честно, ни с одним из своих прошлых партнёров я не испытывала ничего подобного. Это было полное доверие. Абсолютно безоговорочное и уязвимое. Моя семья всегда учила тому, что полностью доверять можно только себе. Кто угодно может воткнуть нож в спину, но знаете что? Даже если с Каем именно так и получится, это будет стоить того, что происходит между нами.

– Ты пишешь мою любовь, – шепчу я.

– Что?

– Изо дня в день ты кропотливо работаешь над рукописью наших отношений, – поясняю я, – однажды ты её закончишь. Напишешь нашу любовь.

В ответ тишина. Мои щёки моментально вспыхивают, и я корю себя за глупость, которая слетела с моего языка. Ну понятно же, что он испугается этих слов. Чёрт, Гвин, да ты практически призналась ему в любви!

– Извини, если сказала что-то не то, – начинаю я, но Кай тут же перебивает меня жарким поцелуем.

– Ты моя главная муза, Мышонок, – шептал он, покрывая моё лицо поцелуями.

Запечатлев один из них на кончике носа, Кай внимательно посмотрел в мои глаза и произнёс.

– Ты будешь моим партнёром?

– Мы и так партнёры, – ответила я, не совсем понимая, чего он хотел.

– Нет, сейчас это только работа, а я говорю о чувствах.

Он медленно идёт к бортику бассейна и усаживает меня на него.

– Готово ли ты, Гвинет Элизабет Маус стать моим партнёром и вместе написать книгу нашей любви?

Я громко выдыхаю. Вот чёрт. Мне нужно ответить, но слова так и не слетают с моего языка. Я тупо уставилась на лицо Кая и наблюдала, как на нём появляются первые черты разочарования. Сама не знаю почему, но я продолжаю молчать, даже когда он повторяет свой вопрос. Мне не страшно, но мысли не клеятся. Господи, Гвин, ответь ему, да! Кай потихоньку отстраняется и медленно качает головой. Он думает, что я ему отказала.

Как я могла испортить всё так быстро? Будто очнувшись ото сна, спрыгиваю в воду. Мне хочется быть быстрее, но вода мешает. Как только мне удаётся догнать Кая, который, очевидно, был в лучшей физической форме, прыгаю на него и крепко хватаю за лицо. Он смотрит на меня ошарашено, но в глубине глаз мелькает слабая надежда. Он надеется, что я соглашусь. Гвин, как много людей настолько хотели быть рядом с тобой, что их разочаровывал твой отказ? Правильно ответ: нисколько. Не раздумывая ни секунды, впиваюсь в его губы страстным поцелуем. Ну или мне хотелось, чтобы от таковым был. Из-за моей спешки наши зубы клацают друг об друга, и мы с Каем синхронном морщимся.

– Чёрт, прости.

Он смеётся. Громко и искренне. Звук его веселья отражается от стен, становясь громче. Когда смолкают последние отзвуки эха, я действую медленнее. Смотря ему прямо в глаза, наклоняюсь и снова целую. В этот раз всё выходит так, как надо. Наши языки сплетаются, а по телу снова начинает распространяться приятный жар.

Кай закусывает мою нижнюю губу, а затем проходит по ней языком. От ощущений я издаю тихий и хриплый стон. Слегка подпрыгиваю и снова обхватываю Кая ногами. Случайно задеваю его эрекцию, и теперь уже с его губ срывается тихий стон. Господи боже, что мы творим. Пожалуйста, не говорите мне, что Кай умеет читать мысли. Иначе я не могу объяснить то, что как только в моей голове проскальзывает эта мысль, он тут же отстраняется.

Его лоб упирается в мой, а дыхание смешивается с моим.

– Я всё ещё хочу получить ответ, Мышонок.

– Мне казалось, что я достаточно явно продемонстрировала свою заинтересованность

– Твой интерес может быть только физический, а я такого не хочу. Только не с тобой, Гвин. Наши отношения – это серьёзно.

Я нервно сглатываю. Дыханием пытаюсь выровнять бешено бьющейся пульс и медленно киваю.

– Да, я согласна.

Если до этого наши поцелуи казались мне горячими, то тот, что последовал за моим согласием, призван сжигать дотла.

Кай кусал, облизывал и посасывал. Его губы снова оказались на моей груди, срывая тихие стоны. Наши руки беззастенчиво исследовали тела друг друга. Пальцами я провела по его собранным волосам и сняла с них резинку. Кай всегда носил длину, и сейчас я была этому благодарна. В следующее мгновение он спустился ещё ниже, рисуя дорожку из поцелуев на моём животе. Когда он почти оказался та, где я его отчаянно хотела почувствовать, Кай поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. Молчаливая просьба разрешить ему делать со мной всё, что он хочет.

– Может, поедем ко мне?

Я была достаточно возбуждена, чтобы отдаться этому мужчине прямо здесь, но голос разума твердил, что бассейн, хоть и такой дорогой, не лучшее место для первого раза с Каем.

– Хорошо, – быстро выпалил он.

Кай подхватил меня за бёдра и вместе со мной вышел из воды. В раздевалке мы действовали быстро. Помогая снимать друг с друга немногочисленную одежду, мы иногда прерывались на поцелуи. Ладно, это было очень часто, из-з а чего все сборы отняли у нас ужасно много времени. Чуть позже, уже сидя в такси, я улыбалась. Слишком ярко, на мой взгляд, но ничего не могла с собой поделать. Этот день вообще, может, стать идеальнее?

Я провела прекрасную ночь и утро с мужчиной, который мне очень нравится, потом мы отправились за покупками, а затем провели самое горячее из возможных свиданий в частном бассейне. Не осуждайте меня, за моё счастье. Всю поездку мы, как могли, сдерживали свои животные порывы сорвать друг с друга одежду.

Здание, в котором я снимала квартиру, не выглядело так величественно, как стеклянный небоскрёб Кая. В такие моменты, я счастлива, что родилась позже девятнадцатого века. Иначе пропасть между нашими финансовыми положениями, сыграла злую шутку. Вы спросите у меня: “Гвин, почему ты думаешь о всякой ерунде, когда рядом с тобой стоит самый прекрасный мужчина на свете, и сжигает тебя своим взглядом?”

Ответ слишком прост. На самом деле я ужасно нервничаю. Да, я была ужасно возбуждена там, в бассейне, но сейчас, когда инстинкт уступил место голосу разума, я задумалась, а не торопила ли я события? Знаю, не нужно судить о книге по обложке, и Кай не единожды доказывал мне, что его интересует не только физический аспект наших отношений, но и всё же. Маленький клубочек сомнений не хотел уходить и просто немного спрятался на задворках моего разума. Господи, женщина, да он прямым текстом сказал, что хочет большего.

Я постаралась утихомирить свои разбушевавшиеся мысли и глубоко вздохнула. Видимо, заметив перемену в моём настроении, Кай подошёл ближе и погладил по голове.

– Мы не должны ничего делать, если ты не хочешь Мышонок.

– Но ты этого хочешь, – прошептала я.

– Да, я хочу тебя и не собираюсь это скрывать, но знаешь, что более важно?

Я покачала отрицательно головой.

– Твой комфорт, Мышонок, – он легонько щёлкнул меня по носу и мягко улыбнулся, – я хочу доставить тебе удовольствие, и хоть не имею ничего против маленькой дозы боли в постели, это не то, что я хочу, чтобы ты испытывала в наш первый раз.

Моё сердце пропустило удар. Вместо слов я просто привстала на цыпочки и поцеловала Кая. В этот момент двери лифта отворились, и передо мной предстал человек, которого я меньше всего хотела увидеть в такой ситуации.

– Мама… – ошарашенно произнесла я, всё ещё находясь в объятиях Кая.

– Гвинет Элизабет Маус, какое поведение ты себе позволяешь? – громко возмутилась она.

– Что ты здесь делаешь?

Рука Кая успокаивающе поглаживала мою поясницу. Я совершенно не понимала, почему после длительного молчания, она решила снова появиться в моей жизни именно сейчас.

– Пришла проведать свою дочь, которая не удосужилась даже позвонить мне после инцидента на семейном ужине.

Меня поразили обвинительные нотки, которые явственно читались в её голосе. Она не имела права обвинять меня, когда сама даже не попыталась посмотреть на всё моим взглядом.

– Я знала, что меня ждёт.

– При всём уважении, миссис Маус, – начал Кай.

– Не смей обращаться ко мне! – Взревела мама, – посмотри, во что ты превратил мою дочь.

– Не разговаривай так с ним, – перебила её я.

Лицо мамы исказила гримаса крайнего возмущения. Её маленькая рука легла на сердце, а сама она то открывала, то закрывала рот.

– Я уже давно взрослая, – твёрдо проговорила я, – и сама решаю, что мне нужно делать, даже если это значит, что я не позвоню собственной матери, которая в очередной раз не захотела встать на мою сторону.

Мои руки тряслись, и я не верила, что наконец-то сказала это. Я медленно повернулась к Каю.

– Думаю, нам стоит поехать к тебе, – обратилась к нему.

Он кивнул.

– Ты права, здесь слишком много негативной энергии, – слегка усмехнувшись, проговорил он, затем наклонился ближе и прошептал на ухо, – моя смелая девочка.

В этот момент я поняла, что всё сделала правильно. Кто-то может сказать, что вместо семьи я выбрала мужчину, будущее с которым покрыто туманом, но я скажу вам так. Семья общей кровью не начинается, и ей же не заканчивается. Семья – это те, кому дорог ты сам, а не то, что ты для них делаешь. Она с тобой в горе и в радости. Они стоят за тебя, чтобы ни случилось. К сожалению, моя родная мама не подходила под эти характеристики.

Лифт дзинькнул и мы с Каем вошли в её пустую кабинку. Я дам маме шанс, но сейчас у меня не было на это сил.

Если вы думаете, что вчера что-то было, то спешу разочаровать вас, маленькие извращенцы. После нашего ультра горячего поцелуя мы всё-таки сменили свою мокрую одежду и легли спать. Вот она реальность взрослой жизни, где здоровый сон перевешивает горячий секс на весах выбора.

Солнце на небе было полноправным властителем и, очевидно, решило, что может будить меня, когда ему заблагорассудится. Поморщившись, я всё-таки разлепила глаза. Кай уже проснулся, и его заспанный и такой домашний вид задевал что-то внутри меня. Это была не похоть, что-то более глубокое, более фундаментальное.

– Прекрасно выглядишь, Мышонок.

– Ты тоже, Засранец.

На его губах заиграла широкая улыбка, которая переросла в полноценный смех. Мне хотелось продлить эти минуты наедине друг с другом. Без лишних мыслей о том, что правильно, а что нет.

Кай подполз ко мне и легко чмокнул.

– Доброе утро

– Ты немного напутал с порядком, – усмехнулась я.

– Просто ты сводишь меня с ума.

За фразой последовал ещё один поцелуй. Лёгкий, как касание пёрышка. Затем ещё и ещё. Дыхание сбилось. Мои пальцы скользнули от плеча Кая к предплечью. Мне хотелось вцепиться в него со всей силой, вонзить ногти, укусить. Знаю, звучит как сумасшествие, но в то мгновение, это казалось самым верным способом выразить свои чувства.

Многие верят, раз ты писатель, то и язык у тебя подвешен. Это самое большое заблуждение всего человечества. Когда ты работаешь над книгой, есть время подумать, составить лучшее предложение, сравнить варианты. В реальной жизни ты лишён такой привилегии. Поэтому, когда наши губы разъединились, в голове было абсолютно пусто. Чёртов вакуум.

По всей спальне прокатился громкий звук телефонного звонка. Кай повернулся в сторону своей прикроватной тумбочки. Прочитав надпись на экране, он бросил на меня быстрый взгляд, очевидно, не зная, как поступить.

– Ответь, – проговорила я.

Одними губами Кай произнёс “извини”, и, к моему удивлению не вышел из комнаты. Я всегда была ценителем личного пространства, так что, такое поведение казалось странным. Решив всё-таки не подслушивать, вышла из комнаты. Оставшееся часть утра прошла в полной идиллии. Мы целовались, ели, снова целовались, разговаривали и что? Правильно, целовались.

Время близилось к вечеру. Кай и я развалились на огромном диване,который располагался прямо посередине его гостиной. Как человек, который живёт на двадцати квадратах, могу сказать, ужасное расточительство пространства, но мне нравилось. Мой взгляд невольно задержался на фотографиях, которые украшали стены квартиры.

– Хочешь рассмотреть поближе? – прошептал Кай.

От неожиданности я вздрогнула, но затем кивнула. Иногда я была достаточно чувствительна или просто слишком сильно погружалась в собственные мысли, чтобы слышать всё, что происходит вокруг меня.

Кай поднялся с дивана и скрылся за дверью спальни, немного позже он вернулся, держа в руках жёлтый альбом. На гладкой шелковой обложке красовалась вышитая фамилия Кая “Гард”.

– Это семейный альбом? – аккуратно спросила я, ведь помнила, сколь болезненна для него эта тема.

– Да, – просто ответил он.

Может, рана на его сердце и затянулась, но шрам всё ещё отзывался глухой болью. Такие трагедии не проходят просто так. Часть горя будет жить даже спустя десятилетия после.

– Если тебе тяжело мы можем…

– Всё в порядке, Мышонок, – перебил он меня, – я бы не предлагал, если бы не хотел этого.

– Ты хочешь?

– Конечно.

Я ощутила ценность этого момента, как только Кай открыл альбом. Он не просто показывал фото, он знакомил меня с ними, делился самым ценным, самым сокровенным.

С одной из фотографий на меня смотрели два почти одинаковых лица. В одном отчётливо узнавали черты Кая. Мальчишечьи и немного неказистые. Второе личико было мельче, изгибы мягче, но на меня по-прежнему смотрели уже знакомые небесно-голубые глаза.

– Твоя сестра? – мягко спросила я.

Кай кивнул и на секунду затих.

– Помнишь, я говорил, что вы с ней похожи?

Теперь уже кивнула я. Такой вид ответа уже давно стало нашей традицией общения.

– Прямо перед этой фотографией она поколотила меня, хотя всегда была гораздо меньше меня, – с теплотой в голосе рассказывал Кай.

Его палец прошёлся по широкой улыбке, запечатлённой на фото.

– Она уже мне нравится.

Кадык Кая дёрнулся. Я видела, как этот большой, и с виду грозный мужчина пытается сдержать слёзы. Многие считают, что самое ценное в отношениях – это моменты счастья, но нет. Самыми ценными были мгновения безусловного доверия. Такого чистого и безоговорочного, когда человек вверяет тебя свою душу. Маленькую и неказистую, со всеми шрамами и потёртостями. Именно в такие моменты понимаешь всю ценность человеческих отношений.

– Вы бы подружились, – повторил он то, что уже однажды сказал мне.

– Я была бы счастлива.

На моём лице просияла улыбка, и Кай улыбнулся в ответ. Печальная туча скорби, висевшая над нами, тут же рассеялась.

Мой взгляд переместился на ещё одно фото. Мужчина и женщина средних лет. Родители, догадалась я.

– Расскажи мне о них.

Он смотрел на своих отца и мать с такой теплотой, с которой я никогда не смотрела на своих. Сердце больно кольнуло. Мне хотелось познакомиться с его родителями. Хотелось узнать, какого это, когда тебя любят.

– Моя мама была медиком, а отец – адвокатом.

– Так значит, не одного писателя.

– Да, – усмехнулся он, – впрочем, я сам не всегда этим занимался.

А ведь, правда. Кай уже не раз говорил, что начал писать только после смерти семьи. Я повернулась к нему, совершенно не скрывая своего любопытства.

– Кем же ты работал?

Кай неловко почесал подбородок.

– Некоторое время я подрабатывал моделью для брендов мужского белья.

Моя челюсть ударилась об пол.

– Что? – удивлённо пропищала я.

– Посмотри на твою реакцию, так такого вообще не может быть.

– Ох, нет, – я перебросила длинную косу себе за спину, – Чёрт, на самом деле, глядя на тебя, я бы так и подумала.

– Что я модель?

Я безостановочно кивала, как те игрушки, которые крепят на приборную панель автомобиля.

– Не прими меня за извращенку, но даже когда мы были врагами, я по достоинству оценила твоё тело.

Кай тихо хрюкнул, а затем разразился громким хохотом.

– Не смешно, – буркнула я и попыталась столкнуть его с дивана.

Стоит говорить, что у меня не вышло? Отложив альбом в сторону, он заключил меня в крепкие объятия. Ох, чёрт. Нужно было предупредить его раньше. Поздно, паника уже поднималась по моему телу. Я начала брыкаться. Пульс скакал как бешеный, а дыхание сбилось. Поняв,что что-то не так, Кай тут же отпустил меня.

– Всё в порядке? – осторожно спросил он.

– Да, – немного запыхавшись ответила я, – просто я не люблю слишком крепкие объятия. Это сложно объяснить, но я чувствую, что не могу выбраться, и из-за этого начинается паника.

– С тесными пространствами так же?

– Думаешь, это какая-то форма клаустрофобии?

– Вполне возможно.

Я отрицательно покачала головой.

– Я спокойно езжу в лифтах, да и мою квартиру сложно назвать большой.

– Сейчас всё хорошо.

– Да, просто не делай так снова.

– Не буду.

Затем мы снова вернулись к альбому.

Бо́льшая часть дня прошла тихом спокойствие. Мы разговаривали на все темы, которые были ещё не затронуты.

– Какой твой любимый цвет? – мой интерес трудно было скрыть, так что, я даже не пыталась.

Я, в буквальном смысле лежала на Кая, впрочем, он не был против. Чтобы увидеть его лицо, мне пришлось немного развернуться. В который раз я удивляюсь, что всё это моё. Этот человек мой.

– У меня нет какого-то определённого, – тихо ответил он, заправил прядь волос мне за ухо.

Совершенно не получилось сдержать улыбку.

– Я думала, ты любишь чёрный или типа того. Твоя одежда на девяносто процентов состоит именно из него.

– То, что я предпочитаю его носить на себе, ещё не значит, что я его люблю. Просто чёрный очень практичен.

– Скучно, – со смехом протянула я, после того как Кай легонько щёлкнул меня по носу.

– Теперь твоя очередь

Кай на секунду задумался. Его тёмные брови сдвинулись, образуя неглубокую складку. Мне так хотелось разгладить её пальцем и знаете, что? Я позволила себе это сделать. Как только моя рука коснулась его лица, на губах Кая расплылась улыбка.

– Ты умеешь плавать?

Я поморщилась. Мне нравилась вода, но мне никогда не удавалось почувствовать себя в ней уверенно.

– Предполагаю, что это нет, – с лёгким смехом проговорил Кай.

– Нет, – мой взгляд опустился на пальцы, которые начали ковырять край футболки.

После моего ответа последовала пауза, на мой взгляд, слишком долгая. Что, если это его расстроило? Может он на самом деле большой фанат плавание, и это был контрольный вопрос для теста, подхожу ли я на роль его девушки. Сердце бешено заколотилось, а пальцы начали трястись. Я настолько себе накрутила, что почти поймала паническую атаку.

– С тобой всё в порядке? – поинтересовался Кай.

– Да, просто дурацкие мысли.

– Дам десять центов, чтобы узнать, о чём ты думаешь

– Поверь, там нет ничего интересного.

– Ты всегда мне интересно.

Господи, Боже мой. Что его слова творят с моим телом и разумом. Ещё секунду назад я готова была упасть в обморок от стресса, который сама себе устроила, а сейчас таю, как пломбир на полуденном солнце.

Немного помолчав, Кай поднялся с дивана, на котором мы провели бо́льшую часть дня, и протянул руку.

– Вставай, мы идём учить тебя плавать.

Через полчаса мы уже ходили по магазинам в поисках подходящего купальника.

Немного стыдно это признавать, но мне не хотелось оголяться перед Каем. Да, я взрослая девушка, и не один раз обнажалась перед другими мужчинам, хоть их было и немного. Но с Каем чувствовалось, что всё по-другому. Более значимо. Мне не хотелось ударить в грязь лицом, из-за этого тревога только росла.

Руки то и дело тянулись к максимально закрытым моделям.

– Мышонок, почему бы тебе не примерить вот это? – спросил он и указал, на ярко-красное бикини.

Ох, чёрт. Только не это. Похоже, все мои мысли в мгновения отразились на лице.

– Почему нет? – с лёгким смешком спросил Кай.

– Оно яркое.

Он приподнял левую бровь, будто говоря: “я знаю, капитан – очевидность”. Когда я так и не ответила на невысказанный вопрос, Кай наклонился ко мне и прошептал.

– У нас есть с этим проблемы?

У нас?

– Мне не нравится выделяться.

– Позже мы поговорим об этом, – проговорил он и погладил по голове, – сегодня давай выберем тот вариант, который понравится нам обоим.

***

Стоя в раздевалке бассейна, я смотрела на чёрное бикини как на врага. Оно было менее открытое, чем-то красное, но всё ещё показывало больше, чем я хотела.

Проклиная всё и в первую очередь Кая, я надела на себя это оружие массового поражения.

Когда всё было готово, Кай уже ждал меня у выхода. Как только его взгляд коснулся моего полуобнажённого тела, он тут же напрягся и тихо выругался. Ну что, Засранец, на свои же грабли? Впрочем, на него тоже было приятно смотреть. Подтянутый живот и крепкие мышцы рук, покрытые татуировками, но на этом не всё. Когда он повернулся ко мне задом, чтобы показать, куда идти, я забыла, как дышать. Вот, чёрт.

– Хорошо выглядишь, – проговорил он не оборачиваясь.

– Ты тоже ничего.

Он остановился и всё-таки повернулся.

– Смотришь на мою задницу? – прищурившись спросил он.

– Да.

А что? Мне было нечего скрывать. Его ягодицы, обтянутые тонкой тканью плавательных чёрных шорт, были произведением искусства.

– Хорошо, – протянул он и направился дальше.

Внутри всё выглядело шикарно. Я никогда не была в подобных местах, но даже без этого понимала, что всё здесь кричит о богатстве. Сколько же Кай выложил деняг, чтобы арендовать нечто подобное посередине дня? Не то чтобы я испытывала вину, но такие места сами по своей природе вызывает чувство “недостоинства”.

Я так задумалась, что врезалась во что–то твёрдое и тёплое. Подняла взгляд и встретилась с небесно-голубыми глазами Кая. Что-то в них заставило меня пошатнуться, но он был быстрее. Большая мужская рука легла мне на талию и притянула к крепкому торсу. Ох, господи боже.

– Готова намокнуть?

– Мне кажется, я уже где-то это слышала, – принимая вызов, проговорила я.

– И каков же ответ на этот раз?

Я приникаю к Каю всё плотнее, встаю на цыпочки и прошу засранца наклониться. Когда его лицо оказывается совсем рядом с моим, намеренно провожу губами по щеке к уху и тихо шепчу.

– Всё зависит от того, насколько хорошо ты готов поработать.

Из горла Кая вырывается тихий стон. Из-за того, что в помещении нет никого, кроме нас, его отчётливо слышно. Кожа от чего-то покрывается мурашками, и я уже не могу остановиться играть в эту игру. Кто там говорил, что все книжные девочки тихони?

– Ты сводишь меня с ума, – хрипло говорит Кай, когда я облизываю его мочку уха и резко отстраняюсь.

Скорее всего, моё лицо выглядит не лучшим образом и больше похоже на помидор, но я изо всех сил пытаюсь натянуть на него маску невинности. Кай качает головой, и его рука дёргается к уху, которая я облизала. Пальцами он собирает с него влагу, затем снова сокращает расстояние между нами.

– Открой рот, мышонок, – командует он.

Я беспрекословно подчиняюсь. Длинные пальцы обводят контур моих губ, а затем проникают внутрь. Повинуясь желанию, я облизываю его. На языке расплывается солоноватый привкус, и мне почему-то это нравится.

– Вот чёрт, мышонок, – сказав это, Кай опрокидывает нас в бассейн.

Паника тут же сдавливает мне горло. Я брыкаюсь, но крепкие руки держат на месте. Через пару секунд мы всплываем, и Кай притягивает меня к себе. Сердце бешено бьётся. Кажется, что места в лёгких категорически недостаточно.

– Дыши, – спокойно говорит Кай.

– За-зачем ты-ты это сде-делал? – заикаясь спрашиваю я.

– Это произошло случайно, пол слишком мокрый, – с сожалением отвечает он, – в каком-то смысле, я упал к твоим ногам.

С моих губ срывается нервный смешок, но паника ослабевает. На самом деле бассейн не такой глубокий, как показался на первый взгляд. Как только последние крупицы страха меня покидают, я выпрямляю ноги и полной стопой встаю на гладкую плитку.

– Ты в порядке? – рука Кая убирает мокрые пряди волос с лица.

Он внимательно осматривает всю меня, без остатка, и я понимаю, насколько большой приз мне достался. Возможно, я странная, раз меня трогает хоть минимально доброе и внимательное ко мне отношения, но почему-то ему мне хочется довериться. Не пытаться копаться в нём и его мотивах в отношении меня, хотя мой мозг иногда всё-таки пытается это сделать. Самое сложное в том, что ты живёшь с незалеченными травмами, но при этом осознаёшь их – это то, что ты из раза в раз сражаешься с собственным разумом.

– Да, я в порядке, – наконец отвечаю я, и в этот ответ я вкладываю нечто больше, чем может казаться.

Он ярко улыбается и наклоняется ближе. Наши носы почти соприкасаются. От внезапно появившегося напряжения я ёрзаю и задеваю что-то твёрдое чуть ниже пупка Кая. Он замирает, и в моменте я осознаю, чего именно коснулась.

– Прости, пожалуйста, – быстро лепечу я, стараясь отодвинуться как можно дальше и смахнуть с себя стыд.

Видимо, прочитав всё по моему лицу, Кай притягивает меня ближе. Его объятия крепкие, но не настолько, чтобы вызвать у меня панику.

– Ты можешь трогать меня где угодно, – проговорил он так спокойно, что я почти поверила.

Взглянув в его глаза, поняла. Его спокойствие – маска. Он старается не отпугнуть меня. Почему я понимаю всё это? Всё просто, я чувствую то же самое. Мой сарказм и шуточки – это механизм защиты, который я настолько хорошо отточила, что временами сама не замечаю, когда он включается.

Рука Кая ложится на мою и кладёт её на абсолютно голый и мужской торс. О, господи боже. Мой взгляд мечется между его телом и лицом. Тяжело сглотнув, я сама начинаю исследовать Кая. Пальцы скользят по плоскому животу с намёком на кубики. Я провожу по каждой впадинке, отчего он вздрагивает. Я поднимаю голову, чтобы посмотреть, могу ли двигаться дальше и встречаюсь с тёмным взглядом таких прекрасных глаз. Облизываю губы, и тогда что-то в его лице меняется. Слегка шершавые мужские руки ложатся на мои ягодицы и понимают вверх. Мои ноги инстинктивно обвивают торс Кая. Я смотрю на него сверху вниз, и он жадно впивается в мои губы. Жар тут же разливается по моему животу. Такой личный контакт кожа к коже усиливает ощущение, и мне кажется, что мы находимся где-то на грани дозволенного.

– Пожалуйста, скажи, что я тоже могу тебя касаться, – прошептал он, пытаясь выровнять дыхание между поцелуями, – ты нужна мне, Гвин.

Я пропала. Абсолютно, полностью, точно и без возврата.

– Да, – отвечаю я почти без колебания и беззастенчиво льну к Каю.

Ближе. Ещё ближе. Вы когда-нибудь ощущали потребность в человеке так сильно, что вам хотелось пустить его себе по венам? Вот сейчас я чувствую именно это.

Его губы скользят вниз по моей шее. Одной рукой он продолжает поддерживать меня под ягодицы, а другой скользит по намокшей ткани купальника, которая прикрывает небольшую грудь. Он задевает сосок, и с моих губ срывается тихий стон.

– Можно? – спрашивает он, потянувшись свободной рукой к завязкам.

Я киваю, и тут же лифчик от купальника оказывается спущен на живот. Мою грудь обдаёт холодным воздухом, и я покрываюсь мурашками?

– Замёрзла?

– Да

Губы Кая накрывают мой сосок. В этот раз мой стон громче и явственнее.

– Я согрею, – рокочет он мне в кожу.

Как же это приятно. Признаться честно, ни с одним из своих прошлых партнёров я не испытывала ничего подобного. Это было полное доверие. Абсолютно безоговорочное и уязвимое. Моя семья всегда учила тому, что полностью доверять можно только себе. Кто угодно может воткнуть нож в спину, но знаете что? Даже если с Каем именно так и получится, это будет стоить того, что происходит между нами.

– Ты пишешь мою любовь, – шепчу я.

– Что?

– Изо дня в день ты кропотливо работаешь над рукописью наших отношений, – поясняю я, – однажды ты её закончишь. Напишешь нашу любовь.

В ответ тишина. Мои щёки моментально вспыхивают, и я корю себя за глупость, которая слетела с моего языка. Ну понятно же, что он испугается этих слов. Чёрт, Гвин, да ты практически призналась ему в любви!

– Извини, если сказала что-то не то, – начинаю я, но Кай тут же перебивает меня жарким поцелуем.

– Ты моя главная муза, Мышонок, – шептал он, покрывая моё лицо поцелуями.

Запечатлев один из них на кончике носа, Кай внимательно посмотрел в мои глаза и произнёс.

– Ты будешь моим партнёром?

– Мы и так партнёры, – ответила я, не совсем понимая, чего он хотел.

– Нет, сейчас это только работа, а я говорю о чувствах.

Он медленно идёт к бортику бассейна и усаживает меня на него.

– Готово ли ты, Гвинет Элизабет Маус стать моим партнёром и вместе написать книгу нашей любви?

Я громко выдыхаю. Вот чёрт. Мне нужно ответить, но слова так и не слетают с моего языка. Я тупо уставилась на лицо Кая и наблюдала, как на нём появляются первые черты разочарования. Сама не знаю почему, но я продолжаю молчать, даже когда он повторяет свой вопрос. Мне не страшно, но мысли не клеятся. Господи, Гвин, ответь ему, да! Кай потихоньку отстраняется и медленно качает головой. Он думает, что я ему отказала.

Как я могла испортить всё так быстро? Будто очнувшись ото сна, спрыгиваю в воду. Мне хочется быть быстрее, но вода мешает. Как только мне удаётся догнать Кая, который, очевидно, был в лучшей физической форме, прыгаю на него и крепко хватаю за лицо. Он смотрит на меня ошарашено, но в глубине глаз мелькает слабая надежда. Он надеется, что я соглашусь. Гвин, как много людей настолько хотели быть рядом с тобой, что их разочаровывал твой отказ? Правильно ответ: нисколько. Не раздумывая ни секунды, впиваюсь в его губы страстным поцелуем. Ну или мне хотелось, чтобы от таковым был. Из-за моей спешки наши зубы клацают друг об друга, и мы с Каем синхронном морщимся.

– Чёрт, прости.

Он смеётся. Громко и искренне. Звук его веселья отражается от стен, становясь громче. Когда смолкают последние отзвуки эха, я действую медленнее. Смотря ему прямо в глаза, наклоняюсь и снова целую. В этот раз всё выходит так, как надо. Наши языки сплетаются, а по телу снова начинает распространяться приятный жар.

Кай закусывает мою нижнюю губу, а затем проходит по ней языком. От ощущений я издаю тихий и хриплый стон. Слегка подпрыгиваю и снова обхватываю Кая ногами. Случайно задеваю его эрекцию, и теперь уже с его губ срывается тихий стон. Господи боже, что мы творим. Пожалуйста, не говорите мне, что Кай умеет читать мысли. Иначе я не могу объяснить то, что как только в моей голове проскальзывает эта мысль, он тут же отстраняется.

Его лоб упирается в мой, а дыхание смешивается с моим.

– Я всё ещё хочу получить ответ, Мышонок.

– Мне казалось, что я достаточно явно продемонстрировала свою заинтересованность

– Твой интерес может быть только физический, а я такого не хочу. Только не с тобой, Гвин. Наши отношения – это серьёзно.

Я нервно сглатываю. Дыханием пытаюсь выровнять бешено бьющейся пульс и медленно киваю.

– Да, я согласна.

Если до этого наши поцелуи казались мне горячими, то тот, что последовал за моим согласием, призван сжигать дотла.

Кай кусал, облизывал и посасывал. Его губы снова оказались на моей груди, срывая тихие стоны. Наши руки беззастенчиво исследовали тела друг друга. Пальцами я провела по его собранным волосам и сняла с них резинку. Кай всегда носил длину, и сейчас я была этому благодарна. В следующее мгновение он спустился ещё ниже, рисуя дорожку из поцелуев на моём животе. Когда он почти оказался та, где я его отчаянно хотела почувствовать, Кай поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. Молчаливая просьба разрешить ему делать со мной всё, что он хочет.

– Может, поедем ко мне?

Я была достаточно возбуждена, чтобы отдаться этому мужчине прямо здесь, но голос разума твердил, что бассейн, хоть и такой дорогой, не лучшее место для первого раза с Каем.

– Хорошо, – быстро выпалил он.

Кай подхватил меня за бёдра и вместе со мной вышел из воды. В раздевалке мы действовали быстро. Помогая снимать друг с друга немногочисленную одежду, мы иногда прерывались на поцелуи. Ладно, это было очень часто, из-з а чего все сборы отняли у нас ужасно много времени. Чуть позже, уже сидя в такси, я улыбалась. Слишком ярко, на мой взгляд, но ничего не могла с собой поделать. Этот день вообще, может, стать идеальнее?

Я провела прекрасную ночь и утро с мужчиной, который мне очень нравится, потом мы отправились за покупками, а затем провели самое горячее из возможных свиданий в частном бассейне. Не осуждайте меня, за моё счастье. Всю поездку мы, как могли, сдерживали свои животные порывы сорвать друг с друга одежду.

Здание, в котором я снимала квартиру, не выглядело так величественно, как стеклянный небоскрёб Кая. В такие моменты, я счастлива, что родилась позже девятнадцатого века. Иначе пропасть между нашими финансовыми положениями, сыграла злую шутку. Вы спросите у меня: “Гвин, почему ты думаешь о всякой ерунде, когда рядом с тобой стоит самый прекрасный мужчина на свете, и сжигает тебя своим взглядом?”

Ответ слишком прост. На самом деле я ужасно нервничаю. Да, я была ужасно возбуждена там, в бассейне, но сейчас, когда инстинкт уступил место голосу разума, я задумалась, а не торопила ли я события? Знаю, не нужно судить о книге по обложке, и Кай не единожды доказывал мне, что его интересует не только физический аспект наших отношений, но и всё же. Маленький клубочек сомнений не хотел уходить и просто немного спрятался на задворках моего разума. Господи, женщина, да он прямым текстом сказал, что хочет большего.

Я постаралась утихомирить свои разбушевавшиеся мысли и глубоко вздохнула. Видимо, заметив перемену в моём настроении, Кай подошёл ближе и погладил по голове.

– Мы не должны ничего делать, если ты не хочешь Мышонок.

– Но ты этого хочешь, – прошептала я.

– Да, я хочу тебя и не собираюсь это скрывать, но знаешь, что более важно?

Я покачала отрицательно головой.

– Твой комфорт, Мышонок, – он легонько щёлкнул меня по носу и мягко улыбнулся, – я хочу доставить тебе удовольствие, и хоть не имею ничего против маленькой дозы боли в постели, это не то, что я хочу, чтобы ты испытывала в наш первый раз.

Моё сердце пропустило удар. Вместо слов я просто привстала на цыпочки и поцеловала Кая. В этот момент двери лифта отворились, и передо мной предстал человек, которого я меньше всего хотела увидеть в такой ситуации.

– Мама… – ошарашенно произнесла я, всё ещё находясь в объятиях Кая.

– Гвинет Элизабет Маус, какое поведение ты себе позволяешь? – громко возмутилась она.

– Что ты здесь делаешь?

Рука Кая успокаивающе поглаживала мою поясницу. Я совершенно не понимала, почему после длительного молчания, она решила снова появиться в моей жизни именно сейчас.

– Пришла проведать свою дочь, которая не удосужилась даже позвонить мне после инцидента на семейном ужине.

Меня поразили обвинительные нотки, которые явственно читались в её голосе. Она не имела права обвинять меня, когда сама даже не попыталась посмотреть на всё моим взглядом.

– Я знала, что меня ждёт.

– При всём уважении, миссис Маус, – начал Кай.

– Не смей обращаться ко мне! – Взревела мама, – посмотри, во что ты превратил мою дочь.

– Не разговаривай так с ним, – перебила её я.

Лицо мамы исказила гримаса крайнего возмущения. Её маленькая рука легла на сердце, а сама она то открывала, то закрывала рот.

– Я уже давно взрослая, – твёрдо проговорила я, – и сама решаю, что мне нужно делать, даже если это значит, что я не позвоню собственной матери, которая в очередной раз не захотела встать на мою сторону.

Мои руки тряслись, и я не верила, что наконец-то сказала это. Я медленно повернулась к Каю.

– Думаю, нам стоит поехать к тебе, – обратилась к нему.

Он кивнул.

– Ты права, здесь слишком много негативной энергии, – слегка усмехнувшись, проговорил он, затем наклонился ближе и прошептал на ухо, – моя смелая девочка.

В этот момент я поняла, что всё сделала правильно. Кто-то может сказать, что вместо семьи я выбрала мужчину, будущее с которым покрыто туманом, но я скажу вам так. Семья общей кровью не начинается, и ей же не заканчивается. Семья – это те, кому дорог ты сам, а не то, что ты для них делаешь. Она с тобой в горе и в радости. Они стоят за тебя, чтобы ни случилось. К сожалению, моя родная мама не подходила под эти характеристики.

Лифт дзинькнул и мы с Каем вошли в её пустую кабинку. Я дам маме шанс, но сейчас у меня не было на это сил.

– Ещё увидим, – бросила я человеку, который меня родил, но так и не стал по-настоящему родителем.

## Глава 1

Клавиши механической клавиатуры громко клацали.

– Чёрт, – вырывается у меня, когда палец слетает с нужной буквы.

Рука уже дёрнулась исправить опечатку, но я вовремя себя остановила. Сроки поджимали, так что, не задерживаясь на этой маленькой оплошности, я продолжила печатать, хотя взгляд то и дело останавливается на маленькой неточности.

С досадой вздыхаю, персонажи снова не захотели делать то, что я для них запланировала. Серьёзно, эти два засранца должны были уже сойтись, но их милый разговор снова вылился в крупную ссору, которую мне придётся расхлёбывать позже.

Стул подо мной протяжно скрипнул, когда я откинулась на его спинку. Мысленно делаю пометку заменить его, не хотелось бы в один прекрасный момент оказаться на полу из-за того, что я не удосужилась вовремя обновить мебель. Сегодня удалось написать полноценную главу, а это уже больше, чем за весь прошедший месяц. В последнее время слова шли сложнее, чем прежде.

– Хорошо потрудилась, – похвалила себя даже за такую маленькую победу и потянулась к банке с клубничным джемом, чтобы почувствовать на языке желанную сладость.

Повернула голову, на часах почти два ночи. Ну и засиделась же я, пора баиньки. Когда тебе почти тридцать, начинаешь понимать, как важен здоровый сон. Будто в подтверждение, глаза закрываются, а с губ слетает протяжный зевок. Закрываю ноутбук и, не потрудившись убрать со стола, ухожу спать.

Утром следующего дня голова просто раскалывалась. Такой боли у меня не было с девичника, который мы устроили вместе с Синди, а в тот день было море неправильно решений и текилы.

Телефон на полу завибрировал. Я ввела пароль и тут же начала читать сообщение от Синд – моей лучшей подруги и по совместительству агентом от издательства.

От кого: Лучший литературный агент на свете.

Привет, Гвини. Сегодня в час жду тебя в офисе издательства. Есть небольшой разговор.

Я отложила телефон на кровать и глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь, когда поняла, что знакомая мне паника начинает подступать. Я всегда была склонна к излишнему драматизму и только с возрастом почти научилась с этим бороться.

– Меня не хотят уволить, – говорю я и делаю вдох.

Нет. Конечно, нет. Мои книги хорошо продаются, хоть я никогда не оказывалась в списках бестселлеров.

Чёрт. Может, им надоело, и они решили вышвырнуть меня?

– Нет, – сказала я и обхватила себя за плечи.

Этому приёму меня научил психотерапевт из интернета. Тучная женщина с добрым лицом утверждала, что телесный контакт поможет держать тревогу в узде.

До назначенного времени оставалось совсем немного. Чтобы выглядеть более презентабельно, чем обычно, я натянула толстовку, которая из-за роста доходила до колен и смотрелась почти как платье. Мой взгляд переместился на старые джинсы. Погода баловала, так что, на улице было тепло, но джинсы надеть стоило. Мне никогда не нравилось открывать слишком много тела на обозрение тысячи незнакомцев.

Спросите меня, что в этой одежде презентабельного? Я отвечу. Она чистая. Вот так то.

Когда вышла на улицу, запах большого города наполнял лёгкие, а крепкий кофе-желудок. Я вздохнула с облегчением. Мне нравилось гулять по оживлённым улицам. Разглядывать прохожих, вслушиваться в тихие разговоры друзей, примостившихся на лавочке в парке. Мне всегда казалось, что любопытство и наблюдательность – обязательные черты для писателя.

Проходя мимо книжного магазина, я невольно затормозила. С другой стороны прозрачной витрины на меня смотрел стенд горячей новинки в мире любовных романов. Нос от досады поморщился. Помимо книг, с той стороны на меня смотрели раздражающие голубые глаза.

Малакай Гард был громким именем в писательском мире и моим вечным соперником. Именно из-за него мои книги всегда остаются не у дел, уступая место, похабным романчикам этого мужлана. Перекинув через плечо толстую пепельно-русую косу, я показала баннеру язык, подняла голову выше и направилась прямиком в здание напротив. Самое крупное издательство: “Освальд Букс”.

Быстро кивнув девушке за стойкой, я прокралась к лифту, чтобы Малакай меня не заметил. Откуда я знаю, что он здесь? Всё просто. Он постоянно ошивался в офисе издательства, потому что для своих авторов они предоставляют рабочие места и кофе. Очевидно, Малакай был довольно скуп, чтобы пользоваться привилегией пить бесплатный кофе. Чёртов Скрудж Макдак. Спросите меня, из-за чего я так злюсь? Всё просто, у этого парня денег куры не клюют.

Лифт дзинькнул, и я с громким фырканьем вошла в пустую кабинку. В поле зрения показалась крупная татуированная фигура с копной чёрных волос, и пронзительными голубыми глазами.

Вспомнишь чёрта.

Двери медленно закрывались. Увидев это, Малакай начал живо размахивать руками. Очевидно, засранец хотел, чтобы я придержала для него лифт. Не тут-то было. От осознания ситуации на губах расцвела дьявольская усмешка, палец тут же нажал на зелёную кнопку, которая отправила лифт к четвёртому этажу. Выкуси.

В большом офисе передо мной выстроились длинные ряды белых столов. Рабочие места отделялись друг от друга только невысокими стенками, которые каждый украшал по своему желанию. Я точно знала, что у Синди там висела наша фотография из студенческих времён.

Мне нравилось приходить сюда. Привычный звук клацающей клавиатуры и запах бумаги успокаивали. Я глубоко вдохнула, чтобы впитать этот аромат, попутно выискивая глазами Синди. За спиной с громким стуком распахнулась дверь.

– Я просил тебя подождать.

На губах снова расплывается довольная улыбка. От 1 до 10, насколько мелочно наслаждаться триумфом в такой ситуации?

– Не слышала, – ответила я, даже не обернувшись, и с гордо поднятой головой, направилась к столу Синди.

Ну а что, он действительно ничего не говорил, а только размахивал своими ручищами. Мои глаза тут же отыскали копну ярко-рыжих волос. Подруга кивнула в сторону конференц-зала, и я двинулся по этому направлению. Малакай последовал за мной.

– Ты сталкер? – фыркнула я, резко развернувшись, но не рассчитала и впечаталась прямо в твёрдую грудь Засранца.

Меня окутал приятный запах дезодоранта и мятной жвачки, а крепкие руки обхватили талию. Господи боже, словно сцена из клишированного ромкома. Прогоняя мысли о том, как сильно мне понравился запах, я отлепилась от Малакая. Его пронзительные голубые глаза смотрели с насмешкой.

– Меня тоже позвали на встречу.

Секунду я глупо моргала. Видимо, он прочитал на моём лице недоумение, так что решил пояснить.

– Ответ на твой вопрос, Маус.

Я содрогнулась от звука своей фамилии. Не поймите неправильно, она мне нравится. Но то, как её произносит он, вызывало у меня стайку маленьких мурашек.

Когда Малакай открыл стеклянную дверь, Синди уже ждала нас. И в этот момент до меня дошло, что я забыла крайне важную деталь. Она была и его литературным агентом тоже.

Мы сели друг напротив друга, а Синди расположилась во главе большого овального стола.

– Что же, – начала она, явно слегка смущённая, – поздравляю тебя, Кай с выходом новой книги, – они обменялись мягкими улыбками, после чего взгляд карих глаз подруги устремился на меня.

– Гвин, как продвигается твоя работа над романом?

Чёрт, я знала, что она спросит именно это.

– Неплохо, но есть небольшие трудности, – не желая выдавать своё бедственное положение, просто ответила я.

В любом случае вчера мне удалось дойти до середины рукописи, а это уже хорошо. Синди устало выдохнула и кивнула. Она знала, что работа не двигалась весь предыдущий месяц.

– Хорошо, – Синди кивнула, – Малакаю нужен партнёр для сборника коротких романтических историй, так что, я подумала, что было бы неплохо, вашим читателям увидеть совместную работу. Как вам предложение?

На мгновение в кабинете воцарилась полная тишина.

– Нет

– Да

Одновременно сказали мы. Мой ответ, конечно же, был отрицательный. Ни за что на свете я не буду работать с ним.

– Мне нравится твоё предложение, – произнёс Засранец, будто вовсе не слышал моего ответа.

– Отлично, выход сборника планируется на осень.

– Без проблем.

– Так стойте, я не дала своё согласие, – почти выкрикнула я, прерывая их идиллию.

– Что тебя не устраивает? – с тихим фырканьем спросил Малакай.

Это не ускользнуло от моего внимания.

– Ты, – язвительно ответила я.

Синди что-то пробурчала себе под нос, а затем выкрикнула.

– Прекратите, вы оба! – наши головы резко повернулись на недовольный голос.

– Гвини, для тебя это хорошая возможность, – с виноватым видом сказала подруга.

Чёрт, а она зашла с козырей. Рукам отчаянно хотелось, что-то теребить, чтобы хоть как-то совладать с переполняющей меня нервозностью. Взгляд Малакая скользнул к моим пальцам. Между его густых бровей появилась маленькая складочка.

– Если соглашусь, мне нужны гарантии – почти сдалась я.

– Какие? – просто спросила Синди, сейчас она включила свою деловую сторону.

– Я не буду писать похабщину, как это делает он, – мой палец указал на Засранца

Он хмыкнул. Не просто хмыкнул, а улыбнулся одним уголком губ. Такую улыбку в книгах обычно называют ухмылкой.

– Держи при себе свои пуританские взгляды, Маус.

Я не поверила своим ушам. Он это мне?

– Извини, не все в этом мире ведут образ жизни дешёвой проститутки. – проговорила я елейным голосом.

– Вы прекратите или нет? – было видно, Синди держалась из последних сил, чтобы снова не заорать.

На этот раз оба ответа были утвердительными. Да, слишком быстро, но кто я такая, чтобы отказываться от возможности прочесть своё имя на вершинах таблицы продаж? Не один Малакай этого достоин. Тем более, мне давно хотелось доказать родителям, что писательство – такая же серьёзная работа, как и все прочие.

Синди достала из ящика стола бланки согласия и передала их нам. Я быстро пробежалась взглядом по условиям и всё-таки вписала своё в разделе “личных пожеланий”, но затем мой взгляд зацепился за одну маленькую строчку.

– Да ты шутишь, – проговорила я.

Засранец уже всё заполнил и невозмутимо смотрел на меня, приподняв одну бровь.

– Послушай, Гвин, это поможет вашим продажам, – Синди включила свой успокаивающий тон.

– Фейковые отношения? Мы что, в дешёвом любовном романе? В конце нас также будет ждать “долго и счастливо”?

Малакай никак не ответил на мой выпад, но идеальное до боли лицо слегка нахмурилось.

– Нет, Гвин. Никаких “долго и счастливо”. Мы сделаем официальное заявление о ваших отношениях, оно должно подстегнуть интерес к совместной работе, а вы сходите на несколько свиданий, чтобы подкрепить слух и немного сблизиться. Ради бога, не будете же вы собачиться вечно.

Я задумалась. Предложение Синди звучало абсурдно, но план мог сработать.

С губ сорвался тяжёлый вздох. На что я подписалась? Перед глазами показались две мускулистые ноги, одетые в серые, потёртые джинсы.

– Буду рад совместной работе, – проговорил Малакай и протянул мне широкую ладонь.

– Не могу сказать того же.

– Тогда сделай как я, соври, – нахально проговорил он.

Я секунду помедлила ошарашеная его нахальстовм, но всё-таки вложила свою руку в его. Она казалась такой маленькой по сравнению с лапищей Засранца.

Видимо, я была в состоянии шока, потому что всё остальное происходило на автомате. Мы с Малакаем обменялись почтой и договорились списаться, чтобы обсудить план написания сборника и наши свидания, а потом я просто оказалась дома. Открыла ноутбук и до двух часов ночи снова смотрела в пустой экран, на этот раз не написав и строчки.