Даниил Коротков
Три капельки супа

«Три капельки супа».

Рассказ. Автор: Коротков Даниил ©

Часть 1. Кино и немцы.

Уже не молодой, но не утративший форму и даже моложавый из-за свежей вороной масти, рамный «Сузуки» уверенно держал курс по загородной трассе.

Вокруг машины шёл настоящий грибной дождь и обитатели внедорожника одновременно радовались этому чуду природы и прекрасно знавшим своё дело дворникам на лобовом стекле и козырькам, оградившими их глаза от прямых солнечных лучей

Экипаж крепыша-японца состоял из двух мужчин разменявших 49-й годик жизни: моего старинного друга – управлявшего машиной; вашего покорного слуги – стало быть меня.

О, если бы посторонние могли слушать наши разговоры…

Глупцы непременно решили бы, что это два придурка. Люди чуть поумнее сразу поняли бы, что эти двое знают друг друга не менее сорока лет – именно это обстоятельство даёт исключительное право вести разговоры, которые были внутри машины.

Не исключено, что среди окружающих нашлись бы и такие, кто пришел бы сразу к двум вариантам одновременно, мол, оба придурки и знают друг друга давно, но меня это как-то мало волнует.

Мой друг самозабвенно и в красках вспоминал случай из своего детства и рассказ этот стремительно приблизился к кульминации.

– Мама!.. Мама!.. Да когда уже это закончится, ё… твою мать!!! – зычным криком продолжал рассказ мой старинный друг.

От повествования его отвлекла страсть к табаку, а потраченные на затяжку пара секунд ещё сильнее подогревало интерес к развязке.

– На мои крики матушка, а следом за ней и бабуля, ворвались в комнату и застали меня сидящим в кресле и уставившимся в телевизор. – продолжал рассказчик. – А я посмотрел на них не по-детски тяжёлым взглядом и громогласно выдал… Опять полпотовцы хунвейбинов¹ бьют, ё… твою мать!!!

Последняя фраза была произнесена со всем негодованием и жаждой справедливости на которые только способен разменявший сорок девять лет от роду мальчишка весом кило под сто тридцать.

– Мощно! – сказал я, преодолев приступ восторга, так как очень любит такие истории. – Погоди, но ведь эти не сильно положительные граждане были в разное время и в разных странах… Они точно могли бить друг друга?

– Не могли! Но, для шестилетки я мыслил широко, а пространство и время не имели никакого значения. – нарочито серьёзно парировал друг. – Однако, мой дебют, а заодно и примененные мной прямолинейные меры в области внешней политики не были по достоинству оценены мамой и бабушкой и я был отлучён от любимой передачи «Международная панорама»!

– Ну а за «ё… твою мать» влетело тогда? – продолжал я.

– Точно, нет! – с улыбкой ответил собеседник. – Скорее всего, это растворилось в полпотовцах и хунвейбинах, которых я чудом смог произнести без малейшей запинки! Ещё та нецензурщина!

– Кхм… Пол… Полпотовцы хун…Блин… Вейбинов бьют!!! – спародировал я. – Как ты этот случай вообще запомнил, да ещё так подробно?

– А я бы и не запомнил, если не частые мамины пересказы этой истории. – подумав, ответил друг.

– Тогда это точно правда. – сделал вывод я. – Такое не придумать, а лучший выдумщик – жизнь! Как говорили в нашей юности – кино и немцы!

– Ну-да, и нам их всегда не хватало. – сосредоточившись на управлении машиной, сказал друг.

– Чего не хватало? – спросил я, потеряв нить беседы.

– КинА и немцев, естественно. – ответил он.

Машины ускорилась в своей борьбе с сопротивлением воздуха, а я предался безделью, которым незамедлительно воспользовался мой мозг чтобы нанести удар.

Ударом этим было всплывшее в голове воспоминание об одном глубоко личном случае. Решение рассказать этот случай или нет я принимал довольно долго. Не знаю сколько по времени, если только по расстоянию, которая успела преодолеть машина, да и то приблизительно.

В общем, заменив время пространством, думал я километров тридцать или сорок пока не определился – рассказать.

Часть 2. И тогда снова шёл грибной дождь.

Этот случай совершенно точно произошел в мае 1984 года, когда до окончания первого класса оставались какие-то пару недель.

Уроки в тот день закончились раньше обычного и я был совершенно доволен абсолютно всем. Доволен настолько, что понять это мог бы любой ребёнок, и совершенно не способный это понять любой иной человек, решивший, что он уже не ребёнок.

Тогда, чтобы быть абсолютно довольным было достаточно быть ребёнком у которого есть мама.

Из дома в школу и обратно я уже ходил один, но в тот день встретить меня пришла мама. Возможно, у неё начался отпуск, но точно я уже не помню.

Мама пришла без предупреждения. Когда я спускался со ступенек школьного крыльца, которое заливало майское солнце, то увидел её. Мамины ярко голубые глаза небесного весеннего цвета, именно такой цвет неба бывает исключительно весной, мамин голубой плащ и солнечные лучи

Мы взялись за руки и направились в сторону дома и о чём-то болтали. Вернее я, как обычно, оттачивал ораторское искусство, а мама слушала и иногда улыбалась, что было дополнительным бонусом к тому абсолютному довольству, которое было у меня по праву возраста. Мои повествования, что сейчас, что детстве, могли быть прерваны разве только моими же многочисленными вопросами-почемучками к тем, чьи уши подвергались ещё секунду назад яростной атаке с моей стороны.

По дороге мы попали под совершенно неожиданно начавшийся грибной дождик. Трудно было понять, откуда он вообще взялся, ведь не небе не было видно облаков. Этот дождик, заигравший всеми цветами радуги, шёл всего лишь пару минут и мы даже почти не промокли.

Приближаясь к дому, мама поинтересовалась о моих планах на остаток дня. Разумеется, я собирался идти гулять

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Полпотовцы и хунвейбины это не симпатичные и даже совсем не симпатичные люди. Подробности спросите у Алимы, а мне некогда (примечание автора).

Вернуться