# Вызов суккуба. Условия мелким шрифтом.

Андрей Собакин

Суккубы умеют воплощать самые невероятные сексуальные фантазии, но что произойдёт, если суккуба вызовет застенчивый подросток совершенно без сексуального опыта? Не имея ни собственных желаний, ни собственных представлений о сексе, суккуб оказывается в тупике, а без сексуальной энергии само существование суккуба – под угрозой. Чтобы спасти суккуба её новый друг соглашается на путешествие в тонкий мир.

## Глава 1

Проводив маму на вокзал, на обратном пути Антон зашёл в магазин возле дома и купил упаковку замороженных пельменей, макароны и котлеты с мамонтом на упаковке. Ровно на неделю, как раз до следующего воскресенья, он оставался дома совершенно один; а когда тебе шестнадцать лет, то это воспринимается как небольшой отпуск во взрослую жизнь. Правда, придётся самому позаботиться о питании и постараться не проспать в школу по утрам, особенно после компьютерных игр после полуночи. Впрочем, на сегодняшнюю ночь никаких игр Антон не планировал. Сегодня ночью ему предстояло сделать то, что он уже давно собирался сделать – вызвать суккуба. Темой этой Антон заинтересовался довольно давно, и сначала отнёсся ко всем этим историям про суккубов с инкубами довольно скептически. Над текстами с форумов на эти темы он часто ехидно посмеивался или даже просто откровенно ржал, удивляясь сколько же на свете народу с разнообразными проблемами с психикой. Однако его отношение коренным образом изменилось после того как мамина сестра, тётя Люба, рассказала происшедшую с ней на даче историю. Кстати, именно к этой тёте Любе как раз сегодня уехала мама Антона, так как та умудрилась загреметь в больницу с какой-то аневризмой в артерии. Так вот, история, которую поведала тётя Люба в свой прошлый приезд была следующая…

Муж тёти Любы был совсем не прочь, как говорилось, «залить за воротник». И вот однажды, когда тётя Люба уехала в город за продуктами, её муж остался на даче закончить кое-какие сельскохозяйственные дела. Довольный результатом от проделанной работы, он принял чуть-чуть водки… Как оказалось, слишком преждевременно.Через некоторое время, когда тётя Люба вернулась, муж её был уже совсем никакой… После более-менее нормально проведённого ужина, муж отправился досрочно спать, а тётя Люба, злая и недовольная ушла чуть попозже спать на диван на веранду, особенно принимая во внимание, что её муж так безбожно храпел, что не оставлял никаких шансов на то, чтобы кто-то ещё мог спать с ним в одной комнате. Тётя Люба проснулась внезапно посреди ночи. Темно, тихо… И вдруг она услышала шаги – кто-то шёл на веранду медленно, тяжело ступая… «Вот же пьянь», – подумала тогда тётя Люба, – « И это вот сюда сейчас тащится!»

Заходит её муженёк, садится на стул напротив дивана. Один локоть на колене, а на другом колене кисть и рука согнутая в локте. Тётя Люба было дёрнулась с кровати, хотела его обратно в комнату отвести. И тут она поняла, что не он это. ЭТО НЕ ОН! Мурашки и ужас. Она не понимает, кто это, а он поднял голову и чуть-чуть улыбнулся ей исподлобья. Глаза холодные, зрачки высоко заведены, подбородок к шее прижат. Смотрит… и ВИДИТ. И никаких монстров… но лучше сто монстров, чем такие вот чёрные глаза любимого человека.

А она… тётю Любу внезапно ужас такой объял – не двинуться, ни молитву прочитать. А с мужем-то, с мужем-то что, там в комнате? Чего тут в гляделки играть, ей же к нему надо, в спальню! Тётя Люба стала молитву вспоминать, и не может вспомнить. Она глаза закрыла, чтобы сосредоточиться, но как только начала вспоминать, глаза открыла через пару секунд, а на стуле – пусто. И тишина – ни шагов, ни вообще ничего не слышно…

Вскочила и побежала в спальню, как ненормальная. Муж лежал в беспамятстве на кровати. Растрясла, разбудила – очнулся, ничего не понимает. Господи, СПАСИБО! Было часа три ночи. Она до утра сидела рядом со спящим мужем, закутавшись в одеяло и курила его сигареты. Солнце взошло, и она улеглась рядом и уснула… сразу.

После этой истории Антон уже не мог отмахнуться от интернетовских рассказов про суккубов – тётя Люба с детства была для него эталоном практичности и здравомыслия.

После ужина пельменями, Антон посмотрел немного какой-то фильм по телевизору, а потом пошёл в ванную. Искупашись с обильной пеной в ванне и удержавшись от самоудовлетворения (не забывая про предстоящий вызов суккуба), Антон выбрался из ванны и, вытеревшись полотенцом, не одеваясь отправился в свою комнату.

Сначала он подумывал запустить в телевизоре порнофильм и провести сам обряд вызова суккуба в большой комнате. Тогда, возможно, суккуб мог бы шагнуть в реальность прямо из экрана телевизора, возможно, в виде одной из актрис порнофильма. Однако потом Антон от такой идеи отказался – кто знает, как суккуб мог прореагировать на такие современные вещи как телевизор и порнофильм? Ведь раньше суккубы обычно являлись монахам в келью, где явно никаких телевизоров не было, да и вообще – это же демонические сущности, которым может быть не одна тысяча лет, кто знает как они прореагируют на современную технику? И ещё неизвестно, как бы суккуб отнёсся к присутствию в комнате других обнажённых женщин, путь даже на телеэкране – ведь говорят, что суккубы очень ревнивы…

Так что Антон решил не рисковать и провести обряд согласно столетиями установленной практике – ну или по крайней мере так, как об этом было написано в интернете…

Приготовления к обряду состояли в плотном занавешивании окна, зажжённой толстой чёрной свечке на прикроватной тубмочке и в чтении заклинания, заранее добытого в интернете и записанного на листке бумаги. Предполагая, что суккубы являются полиглотами, Антон всё-таки решил подстраховаться и выписал на листке также найденное в интернете заклинание вызова суккуба на латыни. По поводу нужно ли или нет рисовать пентаграмму, в интернете была противоречивая информация. Поэтому Антон решил не рисковать, и от пентаграммы пока отказаться – а то вдруг вместо соблазнительной демонической дувушки заявится сам дьявол, и что с ним потом делать?

Антон улёгся голым на постель поверх одеяла и зачитал сначала латинскую версию, которую совершенно не понимал, а затем русскую.

– О, великая Лилит, пришли слугу свою ко мне в эту реальность! – торжественным голосом сказал Антон и поджёг спичкой листок с текстом…

Бумага подхватила пламя, и тут Антон осознал, что не приговил, куда деть горящий листок… Он едва не обжёг пальцы, но успел положить листок на тумбочку, где догарая, тот оставил тёмное пятно…

Однако больше ничего не произошло. То есть абсолютно ничего.

Уже без бумажки Антон растерянно повторил заклинание:

– О, великая Лилит, пришли слугу свою ко мне…

И в этот момент он услышал лифт. Жил Антон на последнем этаже, и в в квартире часто слышалось гудение мотора лифта. Днём этот звук легко поглощался и тонул в массе других шумов и звуков. Ночью же звук лифта был слышен особо отчётливо. Лифт гудел натяжно и долго. Наконец, Антон услышал, что лифт остановился на его последнем этаже и двери открылись… Бросив взгляд на часы, Антон отметил, что было 01:36… Кто-то вернулся с поздней прогулки? Потом он услышал, как двери лифта закрылись, и снова насупила тишина.

Антон ожидал услышать шум открывающейся и закрывающейся двери одной из соседских квартир, но на лестничной площадке было абсолютно тихо. Подождав пару минут, Антон, как был голым, вышел в коридор и заглянул в дверной глазок. На лестничной площадке, как обычно горел яркий свет, но там никого не было, и все двери квартир были закрыты. Странно… Случайно коснувшись дверной ручки, Антон вдруг обнаружил, что дверь его квартиры не была заперта. Неужели он забыл запереть её, когда вернулся с вокзала? Нет, в это Антон никогда бы не поверил – он привык запирать дверь чисто автоматически, когда приходил домой.

Торопливо заперев дверь на замок, Антон для проверки несколько раз подёргал за ручку… Уф, теперь точно заперто. И как он мог забыть запереть дверь?! На всякий случай Антон обошёл всю квартиру, чтобы убедиться, что он, действительно, был один.

Вернувшись в свою комнату Антон вздрогнул ещё раз – чёрная свечка, которую он зажёг специально для обряда вызова сукуба, и которая горела, когда он выходил в коридор смотреть в глазок, теперь погасла. Странно… Как это могло произойти? Колебания воздуха, когда он выходил из комнаты? Или свозняк, когда он приоткрывал незапертую входную дверь? Или это просто оказалась некачественная свечка, и фитиль погас сам по себе? Как бы там ни было, Антон поставил будильник в мобильном на полседьмого, чтобы не проспать завтра в школу, погасил свет и лёг спать.

Впрочем, уснуть сразу ему не удалось. Через несколько минут Антон услышал глухие, мягкие топающее шаги, и, прежде чем он успел как-то среагировать, кто-то небольшой, но тяжёлый запрыгнул на его постель в ногах и, потоптавшись чуть-чуть, лёг на ноги Антона… Если бы Антон был владельцем кота, никаких вопросов у него бы не возникло, но дело в том, что у Антона не было кота… Решив, что непонятный гость имел отношение в вызову суккуба, Антон замер, чтобы не вспугнуть, хотя сам изрядно перепугался. Сначала он подумал, что суккуб всё-таки явился, но в виде совсем миниатюрной девушки. Однако вес и форма тела существа говорили скорее, что это какое-то животное, которое свернулось калачиком и видимо уснуло, так как перестало шевелиться и ворочаться.

Подождав примерно минуту, Антон всё-таки осторожно приполнял голову и посмотрел, что у него там в ногах. В комнате было темно, но ему всё же показалось, что на конце кровати было какое-то чёрное облако с неясными очертаниями… Антон включил лампу на прикроватной тумбочке. Он успел заметить, как чёрное облако моментально метнулось в тёмный угол комнаты оставив… Оставив чёткий примятый отпечаток на одеяле у него в ногах – словно и правда какое-то существо совершенно недавно лежало там свернувшись калачиком…

Антон несколько раз пошевелил ногами, убрав вмятину на одеяле, и снова погасил свет откинувшись на подушку. Теперь он ждал…

Сначала ничего не происходило, но минут через пять он опять услышал осторожное «топ-топ-топ», и кто-то снова аккуратно запрыгнул на кровать у него в ногах.

Как ни странно, теперь страха не было. Антон, не поднимая головы, посмотрел, что там у него в ногах, но ничего не увидел. С другой стороны он явно ощущал, что кто-то мягкий, но тяжёлый лежал на его ногах… Существо казалось было размером с крупного кота, неагрессивным, и вроде как ему только хотелось лежать в ногах Антона – тот даже ощущал тепло его мохнатого тела через одеяло… У Антона возникло искушение протянуть руку и осторожно попытаться прикоснуться к существу, но он сдержался – кто знает, какое оно там окажется на ощупь? Вдруг там не мягкая и пушистая шерсть, а чешуя как у дракона или скользкая холодная кожа как у лягушки? К тому же, существо казалось довольно пугливым, и точно исчезнет если его потрогать, а то ещё с перепугу и укусить может…

К каким либо проявлениям секса или суккубам существо, видимо, никакого отношения не имело. «Ну вот», – с лёгким разочарованием подумал Антон, – «Хотел потустороннего суперсекса, а получил невидимого котика…»

С другой стороны его наполняла радость – ведь, что ни говори, а эксперимент можно было считать удачным: какая-то неведомая сущность к нему всё-таки явилась. Значит, портал в тонкий мир всё-таки получилось открыть. Возможно, открывшийся портал оказался слишком маленьким для настоящего суккуба, и через него смог проскользнуть только какой-то котик или даже вполне себе сказочное существо? Интересно, как оно выглядит?

Не зажигая света, чтобы снова не вспугнуть пришельца, Антон приподнял голову и, как ему показлось, увидел чёрный комок на своих ногах, который был едва заметно темнее, чем темнота в комнате. Антон негромко шёпотом спросил:

– Эй, ты кто?..

Чёрный комок моментально исчез, словно его выключили – то есть на этот раз он не метнулся куда-то в сторону, а просто в один миг сжался в невидимую точку. Вес на ногах тоже сразу перестал ощущаться. Антон зажёг свет, встал с кровати и всё-таки на всякий случай обошёл всю квартиру, заглядывая во все уголки и укромные места, где потусторонний котик мог спрятаться. Как и ожидалось, нигде и никого Антон не обнаружил.

Неожиданно Антон вспомнил, что по правилам, вызывая сукуба, надо было мысленно попытаться представить его образ, и тогда умеющий читать мысли людей демон примет соответствубщую форму. Как он мог про это забыть? Получается, что в мыслях Антона при вызове суккуба был образ котика забравшегося на постель? И, кстати, надо будет потом перевести латинское заклинание – вдруг оно предназначалось для вызова суккуба для кота? При этой мысли Антон даже невольно улыбнулся…

Решив, что эксперимент всё-таки можно было считать удачным и на следующий день его следовало бы повторить, мысля при этом уже правильными образами, а не про котиков, Антон с чувством удовлетворения снова лёг в постель и практически сразу уснул.

Никаких снов в ту ночь Антону не снилось; во всяком случае, он ничего не запомнил. Однако проснувшись утром под мелодию будильника (у Антона там, кстати, стояла утренняя бодрая мелодия из кинофильма «День сурка»), Антон ощутил невероятную усталось и какую-то прямо-таки гриппозную разбитость во всём теле. В ногах, плечах и боках чувствовалась мышечная боль, словно после интенсивной тренировки накануне. Но ведь ничего физического вчера Антон не делал…

События вчерашнего вечера уже не казались столь яркими и насыщенными – может быть именно вся эта история с потусторонним котиком ему и приснилась? Завтракать абсолютно никакого аппетита не было, и поэтому Антон просто умылся, оделся и отправился в школу.

Однако то, что случилось в этот день в школе заставило Антона вспомнить про события вчерашного вечера и осознать, что вызовы потусторонних сущностей, возможно, могут иметь довольно серьёзные и неожиданные последствия.

## Глава 2

Школьный день Антона начался как обычно. Разве что весь первый урок ему очень хотелось спать. «Неужели тот потусторонний котик смог забрать у меня столько энергии?» – думал Антон изо всех сил борясь с искушением лечь на парту, – «Интересно, а что было бы, если бы явился настоящий суккуб?.. Или явилась? Это же женщина, но с другой стороны – это демон… Чёртова грамматика…»

Впрочем, несмотря на эту столь внезапно навалившуюся на него утреннюю усталось, он довольно быстро то ли адаптировался к ней, то ли просто отвлёкся. И если весь первый урок Антон ещё героически прилагал сознательные усилия, чтобы держать глаза открытыми, то уже на перемене его самочувствие заметно улучшилось. Возможно, молодой организм смог быстро восполнить ту энергию, которую, каким-то образом утащил невидимый котик.

Уроки шли своим чередом, и предпоследним уроком в тот день была физика. Учительница физики, Татьяна Робертовна – высокая стройная женщина чуть-чуть за тридцать, была красива и привлекала заинтересованные взгляды многих старшеклассников. Однако никто из них и никогда не осмелился бы открыто хоть как-то показать показать свой интерес. Было в ней что-то не то чтобы отталкивающее, но что-то заставляющее держать дистанцию – такая Снежная королева, с которой мало кто из школьников смог бы встретиться взглядом. Дети прекрасно видели, что даже мужчины-учителя терялись рядом с ней и старались вести себя как можно более формально и с явно выраженным почтением. Было во взгляде Татьяны Робертовны какое-то выражение превосходства, которое даже её попытки быть чуткой и доброжетельной превращало в небольшой спектакль в стиле «ну вот видите, какая я к вам чуткая и доброжелательная? Хотя, вообще непонятно, кто вы все такие, и на какой помойке вас подобрали…»

Но фигура у неё была безупречная, черты лица правильные и красивые, а главное – она была всегда удивительно спокойная и как бы отстранённая от реальности. Когда Татьяна Робертовна входила в класс, дети сразу же умолкали, словно мелкие зверушки при приближении хищника. Даже самые матёрые школьные хулиганы не отваживались хоть как-то провоцировать физичку, потому что просто не могли предугадать её реакцию, а неизвестность пугает больше всего…

В тот день Татьяна Робертовна рассказывала про полупроводники. В классе был установлен уже подготовленный проектор, а классная доска закрыта большим белым экраном опущенным сверху – Татьяна Робертовна собиралась показать учебный фильм. Давая вводную перед фильмом, учительница неспешно прогуливалась по классу – от кафедры мимо проектора до задней стены, а потом обратно, словно специально показывая старшеклассникам свою аккуратную попу красиво обтянутую длинной серой юбкой. Окна класса были уже предварительно закрыты чёрными непрозрачными шторами, и поэтому когда по просьбе Татьяны Робертовны одна из девочек, сидевшая возле двери, погасила в классе свет, то наступила практически полная темнота, и на экране начался фильм. Пару минут Татьяна Робертовна постояла возле проектора, видимо чтобы убедиться, что всё работает нормально, а потом неспеша пошла между партами обратно к кафедре. Когда она проходила мимо Антона, он, полностью поглощённый приключениями электронов на экране, даже не обратил внимания, что учительница на мгновение остановилась возле него в темноте, слегка коснулась рукой его волос за ухом, нежно провела ладонью по его щеке и пошла дальше… Это случилось настолько неожиданно, что оцепеневший Антон, провожая взглядом стройный тёмный силуэт физички, на несколько секунд совершенно выпал из реальности. Ему только показалось или это, и правда, произошло? Сидевший рядом с ним Виталик абсолютно ничего не заметил и самозабвенно смотрел фильм, где электроны блуждали среди кристаллической решётки полупроводника… Однако щека Антона всё ещё помнила нежное прикосновение руки учительницы, и он сам, потрогав щёку рукой, убедился, что, судя по всему, это, действительно, произошло. Но почему, и что бы это значило? И как на это нужно реагировать?

Фильм закончился буквально за полминуты до звонка – Татьяна Робертовна всегда умела правильно рассчитать время. Сидевшая у двери Сакулина снова подскочила к выключателю и зажгла свет.

Татьяна Робертовна, перебирая руками свисавший сбоку от экрана шнурок, смотала экран наверх, в длинную металлическую трубу, и на открывшейся классной доске все увидели заранее написанное домашнее задание к следующему уроку: главы учебника, которые надо прочитать.

– Запишите задание на дом, – сказала учительница, хотя все и так всё поняли и уже уткнулись носами в тетрадки.

Прозвенел звонок.

– На сегодня у нас всё, – продолжила Татьяна Робертовна зачем-то неспешно перемещаясь по проходу между партами, – А-а… Вот Беляков пусть чуть-чуть задержится и поможет мне убрать проектор.

Услышав свою фамилию, Антон невольно вздрогнул. Не то, чтобы ему стало страшно – просто он догадался, что то прикосновение к щеке в темноте было не просто так, и что какое-то (непонятное) продолжение последует. Антон даже догадался, что произнося эту фразу Татьяна Робертовна специально оказалась возле его парты, чтобы её просьба выглядела так, будто она выбрала его совершенно случайно, просто потому, что он подвернулся под руку.

Класс быстро опустел. Антон убрал учебник и тетрадь в сумку и, оставив её на своём стуле, направился к проектору. Татьяна Робертовна тем временем подошла к двери в подсобку, где хранилось разнообразное учебное оборудование, отворила её и застыла на пороге в выжидающей позе, с какой-то задумчивой полуулыбкой глядя, как Антон наматывал кабель на корпус проектора… Вообще-то, улыбалась физичка не часто, не сравнить с Натальей Александровной, чей урок литературы должен был начаться после перемены – ту наоборот без улыбки никто даже представить не мог (как она сама рассказывала, после института ей пришлось несколько лет отработать учителем в женской исправительной колонии для малолетних преступников, вернее, преступниц, и поэтому, попав потом в нашу школу, она буквально радовалась каждому уроку, а на возможные провокации отвечала неизменной улыбкой и фразой: «ребята, вы даже не представляете, насколько вы нормальные»).

Наконец, Антон справился с непослушным кабелем и, подхватив проектор, понёс его в подсобку. На входе Татьяна Робертовна как-то уж слишком ярко ему улыбнулась, пристально взглянув ему в глаза – Антону даже на мгновенье показалось, что в её глазах словно зажёгся свет, и взгляд получился хитрый-прехитрый, словно у сказочной лисы-Алисы из фильма. Антон с удивлением обнаружил, что сейчас физичка как-то полностью преобразилась, превратившись из тридцатилетней женщины в девушку, ну может, всего на год-два старше него. Несколько секунд они так и стояли друг напротив друга, так как Татьяна Робертовна ни на милиметр не сдвинулась с места, закрывая собой дверной проём, и Антон, который думал, что она вот-вот сделает шаг назад или в сторону, оказался непривычно близко к ней – между ними был только проектор, который Антон держал в руках…

– К-куда его поставить?.. – растерянно и смущаясь спросил Антон ощущая запах парфюма учительницы, которого ему хотелось бы вдохнуть побольше и поближе…

– Куда хочешь… – не переставая улыбаться медленно ответила Татьяна Робертовна, – Я тебе везде разрешу…

От неожиданности Антон едва не уронил проектор себе на ноги.

– Что? – сдавленным голосом спросил он, не осилив целой фразы «что вы сказали?».

– Куда хочешь там на полку в шкафу, – повторила Татьяна Робертовна и чуть сдвинулась в сторону, встав боком, но не освободив дверной проём полностью, так что Антону пришлось протискиваться мимо неё.

«Ну это ж надо так ослышаться! Надо мне быть повнимательнее. Это, наверное, потому что не выспался…» – немного вспотев от волнения подумал Антон, пробираясь мимо учительницы и пользуясь случаем вдохнуть побольше её парфюма.

И тут он явственно почувствовал, как рука Татьяны Робертовны, коснувшись его сначала чуть пониже живота, потом с лёгким нажимом заскользила вниз и остановилась бережно, но плотно обхватив его там, внизу…

В этот момент Антон снова чуть не выронил проектор из рук и тут же с ужасом почувствовал вызванное прикосновением руки возбуждение, которое он не мог особо проконтролировать…

К счастью, Татьяна Робертовна довольно быстро убрала руку и, войдя в подсобку следом за Антоном, указала на свободную полку шкафа на уровне чуть повыше головы Антона:

– Поставь вон туда.

Антон, едва дыша от волнения, поднял проектор на вытянутых руках и положил его на полку. Татьяна Робертовна оценивающе взглянула наверх и, решительно сделав шаг к Антону, подняла руки и задвинула проектор подальше от края полки, коснувшись при этом Антона своей грудью. Тот инстинктивно попытался вжаться в шкаф, чтобы только не чувствовать её грудь, но это у него не очень получилось – шкаф оказался жёстким и несминаемым…

– Вот так лучше, – сказала Татьяна Робертовна не торопясь отойти от Антона, и глаза её при этом сияли близко-близко от его лица – Антон даже удивился, какие они были голубые.

Антон совершенно не понимал, как ему себя вести и что делать. Не мог же он сказать своей учительнице «не прижимайтесь ко мне грудью»? Или «зачем вы меня там трогали»?

Он, казалось, был очарован этими голубыми глазами, этим запахом парфюма, теплом женского тела. «Что происходит? Это сон? Это не может быть на самом деле!» – словно в тумане думал Антон.

– Это на самом деле… – послышался ему из этого тумана голос Татьяны Робертовны.

Потом Антон почувствовал, как её руки начали расстёгивать ремень его брюк… Теперь Антон уже плыл по течению, даже не пытаясь хоть как-то контролировать своё возбуждение. Татьяна Робертовна вдруг присела на корточки перед ним и, глядя на него снизу вверх, сказала:

– Давай теперь сам… Расстегни – я хочу попробовать тебя на вкус…

Глядя на красивое женское лицо сверху вниз, и почти ощущая её тёплое дыхание там, Антон возбудился ещё больше и уже сам расстегнул ремень и начал расстёгивать пуговицы брюк…

– Беляков!!! Ты что?! Что ты себе позволяешь?! Что ты делаешь?! – вдруг оглушительно закричала Татьяна Робертовна, практически перейдя на визг в конце фразы.

Словно очнувшись, Антон вдруг с ужасом увидел, что присевшая на корточки Татьяна Робертовна подбирала с пола какие-то квадратные картонные карточки с текстом (вероятно, задания для контрольной работы), которые он видимо по неосторожности смахнул с полки, когда ставил туда проектор. Сам же Антон стоял над учительницей с расстёгнутыми штанами… Хорошо, что ещё достать оттуда ничего не успел, но женщина, судя по её реакции, догадалась о его намерениях, и небеса обрушилсь на землю…

Если ещё секунду назад Антон тонул в изумительных голубых глазах, то сейчас перед собой он увидел широко раскрытые глаза фурии, в которых перемешались испуг, гнев, ярость и неконтролируемое женское бешенство. Физичка резко встала, не глядя швырнула только что собранные с пола карточки куда-то в шкаф, и с перекошенным от гнева лицом продолжала орать:

– Немедленно застегнись!!! Беляков!!! Что это!!! Выйди отсюда!!!

Торопливо застегивая на ходу дрожащими руками ремень, Антон на подгибающихся ногах направился к выходу из подсобки, обходя при этом физичку на безопасном расстоянии – он реально боялся, что сейчас она набросится на него и будет рвать его лицо своим красивым маникюром.

Когда Антон уже был в дверях подсобки, его догнал грозный приказ:

– Стоять!!! Сейчас же подойди сюда и изволь объясниться!

Теперь в голосе физички полностью исчезли визгливые интонации, и появилось что-то низкочастотное, мрачное и потому более угрожающее. Видимо, оправившись от первого шока, Татьяна Робертовна взяла себя в руки и решила во всём разобраться.

Антон нерешительно повернул обратно и пробормотал низко опустив голову:

– Татьяна Робертовна, извините, пожалуйста… Я не хотел… Я не это…

– Что ты «не это»?! – в голосе учительницы послышались металлические нотки, – Ты уже почти взрослый человек и должен отвечать за свои поступки! Или будешь притворяться ребёнком? Тогда мы вызовем родителей, и напомним им, чтобы они тебя научили, когда можно снимать штаны, а когда нельзя! Что ты молчишь?!

– Татьяна Робертовна, – сгорая от стыда пробормотал Антон, – Но вы же тоже…

– Что я тоже?

– Ну, вы же сами сказали, чтобы я расстегнул… И что вы хотите на вкус попробовать…

– Что попробовать? – заметно растерявшись спросила Татьяна Робертовна.

– Ну, меня… – от стыда Антону стало трудно дышать, и он даже испугался, что сейчас упадёт в обморок, – Вы же меня там сами трогали…

– Что-о-о? – Татьяна Робертовна почти задохнулась от гнева, но в глазах её мелькнули растерянность и искреннее недоумение.

– Ну, когда я мимо вас в дверях с проектором проходил… – Антон почти плакал.

– Я нигде и никогда тебя не трогала! – чётко выговаривая все слова сказала учительница, – Не выдумывай!

В её глазах явно читались полная растерянность и почему-то страх.

И в этот момент раздался звонок на следующий урок.

– Звонок… – пробормотал Антон, – У нас литература сейчас будет… Последний урок…

Татьяна Робертовна замерла, на секунду о чём-то задумавшись, а потом уже обычным голосом сказала:

– Ладно, иди… Но после этого урока зайдёшь в учительскую. Нам надо будет всё выяснить и разобраться.

Антон вздохнул и опустив голову побрёл к выходу. Уже выходя из класса в коридор он услышал сзади:

– Ты понял?

Антон не оборачиваясь только молча кивнул, вышел и закрыл за собой дверь.

## Глава 3

Прежде чем отправиться на урок литературы, Антон зашёл в туалет и тщательно умыл лицо холодной водой – ему не хотелось появиться перед одноклассниками и перед неунывающей оптимисткой Натальей Александровной с красным, как у варёного рака, лицом и горящими, буквально пылающими, ушами. Он опоздал минут на пять, и уже открывая дверь кабинета вспомнил, что его сумка осталась лежать на парте в кабинете физики. Однако, по понятным причинам, возвращаться Антон не решился – дополнительная встреча с Татьяной Робертовной его ни капельки не привлекала, к тому же ему ещё предстоял (пренеприятнейший) разговор в учительской после уроков. Антон понадеялся, что физичка захватит его сумку с собой, или, в крайнем случае, он возьмёт ключ от кабинета в учительской и заберёт сумку сам после всего… Ну, после всего, что его ожидало.

Наталья Александровна поприветствовала Антона широкой улыбкой и классической учительской шуткой про забытую голову. Весь урок Антон никак не мог сосредоточиться – события в подсобке кабинета физики бешенным вихрем крутились в его голове – что теперь будет? Вызовут к директору? Вызовут маму в школу? Заставят сменить школу? Как всё могло произойти? Неужели он сходит с ума и начинает путать галюцинации с реальностью? Но ведь всё было так реально! Неужели с ума сошла физичка и разыграла перед ним раздвоение личности? И почему именно «разыграла», может она и правда двинулась?

Прозвеневшему звонку с урока Антон совершенно не обрадовался. В учительскую он отправился невероятно длинной дорогой – сначала зачем-то поднялся на четвёртый этаж школы, потом опять спустился на третий, прошёл уже опустевший коридор до конца, спустился на первый этаж, пересёк вестибюль и, лишь после этого, поднялся на второй этаж и потянул на себя дверь учительской…

Сначала ему показалось, что в учительской никого нет. Ни за круглым столом в центре комнаты, ни на двух диванчиках у окна никто не сидел. Однако из смежной комнаты слева доносились непонятные ритмичные звуки, словно кто-то торопливо покачивался на скрипящем стуле. Двери между комнатами не было, и, повернув голову налево, в дверном проёме Антон сразу же увидел Татьяну Робертовну. Вернее, не всю её, а только голову и туловище – Татьяна Робертовна лежала на столе на животе вытянув вперёд руки и крепко держась ими за край стола. Голова её была повёрнута в сторону Антона, но было ясно, что Антона она не видела, так как глаза её были закрыты. На лице учительницы было сосредоточенное выражение, словно она интенсивно к чему-то прислушивалась. Периодически она то приоткрывала рот, слегка вытягивая губы трубочкой, то прикусывала нижнюю губу и едва слышно постанывала. При этом всё тело Татьяны Робертовны дёргалось вперёд-назад по столу, правда с очень небольшой амплитудой. Увиденное оказалось настолько неожиданным для Антона, что тот чисто машинально сделал ещё один шаг, что позволило ему увидеть также и директора школы, стоявшего позади распластанной на столе учительницы. Пиджак директора был широко распахнут, расстёгнутая снизу светлая рубашка развевалась широким парусом, галстук сбился на сторону… Директор так же ритмично двигал тазом вперёд-назад, то придерживая ладонями на спине Татьяны Робертовны её высоко задранную серую юбку, то обхватывая руками бёдра учительницы, чтобы посильнее толкнуть её вперёд по гладкой поверхности стола. Лицо директора излучало блаженство, взгляд был мечтательный и отсутствующий – Антона он тоже не замечал.

В какой-то момент Татьяна Робертовна открыла глаза, чтобы через пару секунд снова закрыть их, успев пристально посмотреть прямо на Антона, но никак не прореагировав. Антон, наконец, опомнился и поспешно попятился к двери, заметив в последний момент под столом широко расставленные обнажённые ноги Татьяны Робертовны со спущенными до колен трусами…

Не отводя глаз от прохода в смежную комнату, словно оттуда ему могла угрожать какая-то опасность, Антон спиной распахнул дверь учительской и, вывалившись в коридор, тут же в кого-то врезался, едва не сбив с ног.

– Ой! Ты чего?! – вскрикнула какая-то девчонка в белой куртке и джинсах и машинально сильно оттолкнула Антона.

Антон с трудом удержался на ногах ударившись спиной о дверь учительской, которую он успел захлопнуть буквально за секунду до этого. В коридоре перед ним стояла Лена из параллельного класса. Вообще-то, они и знакомы-то не были, но как это водится в школах – ученики в основном знают кто есть кто, кто из какого класса и иногда даже какие-то подробности друг о друге…

Лена удивлённо смотрела на Антона. Одной рукой она придерживала ремень висевшей у неё на плече сумки, в другой держала классный журнал в коричневой кожаной обложке. Антон стоял прижавшись спиной к двери учительской, а Лена всей своей позой показывала, что она ждёт, когда он её пропустит.

– Я могу пройти? – наконец спросила она слегка наклонив голову на бок.