Сфинкс Северный
Проект "Происхождение"

Пролог

Санкт-Петербург. Город, трёх революций, белых ночей, алых парусов и хронического насморка. Город, где даже солнце, если вдруг решит показаться, делает это с таким видом, будто оказывает тебе личное одолжение. Забудь про солнечные очки, тут главный аксессуары – шарф, зонтик и носовой платок, которые, впрочем, тоже не всегда спасают от леденящего ветра с Финского залива. Но именно эта суровость и создаёт неповторимый шарм города. Ведь чтобы разглядеть красоту Питерских фасадов, надо сначала пережить ливень с градом, а чтобы оценить вкус настоящей Питерской шавермы и понять, чем она отличается от известной всем шаурмы – промёрзнуть до костей, пока ждёшь её в очереди на Сенной.

Санкт-Петербург – это город, где вместо голубей летают чайки и выглядят так, будто только что проиграли в карты грузинскому таксисту. Здесь, коты – не просто животные, а экспонаты «Эрмитажа» (и, возможно, тайные агенты спецслужб).  А если тебе кто-то скажет, что Питер – культурная столица, можешь смело парировать: “Культурная – да, но капитально промёрзшая!”. Ну и, конечно, город, где вместо привычных нам всем бордюров, гордо высятся поребрики, словно напоминая, что ты не где-то там, а в культурной столице, будь добр, выражайся правильно.

Тут за каждым углом тебя поджидает какая-нибудь очередная мистическая хрень. Ходит поверье, что Питер – это не просто город, а живое существо. Этакий болотный монстр, которому нужны новые жертвы. И если ты приезжаешь сюда, то у тебя есть два варианта: либо он тебя принимает, и тогда ты становишься частью его причудливой, немного безумной, но по-своему прекрасной жизни. Либо он тебя отторгает, засасывает в свой водоворот депрессии и безысходности, и ты уезжаешь отсюда, проклиная всё на свете и зарекаясь когда-либо возвращаться сюда.

В общем, Питер – это как рулетка. Только вместо чисел – судьбы. И шансы на выигрыш сильно зависят от того, насколько ты готов к сюрпризам. Потому что, этот город умеет удивлять. Тут даже самая обычная прогулка по Невскому может закончиться встречей с призраком Достоевского, который будет ныть тебе про свои долги и спрашивать, не найдется ли у тебя червонца на опохмел. Петербург – это город, где прошлое не умирает, а лишь засыпает, чтобы однажды проснуться и напомнить о себе. Короче, welcome to Питер, детка!

Глава 1. Стройка века.

Скрежет металла, визг гидравлики и гул мощных моторов резали ночную тишину подземелья. В самом сердце геологического щита Санкт-Петербурга, на перегоне между будущими станциями Лиговский Проспект-2 и Обводный канал-3, уставшая бригада №7 метростроевского управления №2 продолжала упорно прокладывать тоннель новой Фрунзенско-Приморской линии. История города давила на плечи не только морально – грунт здесь был сложный, насыщенный водой и вековыми наслоениями.

Впереди, у забоя, возвышался Иван Петрович, бригадир. За его спиной, словно механический зверь, застыл ТПМК “Северный Дракон” – тоннелепроходческий механизированный комплекс немецкого производства, купленный в лизинг для этой сложной ветки.

Иван Петрович вытер пот со лба рукавом спецовки, оставив грязный развод на щеке, и взглянул на манометр давления в гидросистеме.

– Ещё метров пять, мужики, и можно на регламентные работы, – прохрипел он в переговорное устройство шлема, перекрывая гул насосов станции перекачки пульпы.

ТПМК дёрнулся, гидравлика взвыла, но ротор, вгрызаясь в грунт, внезапно замер. Давление в системе резко упало.

– Что там, Сергей? – крикнул Иван Петрович, обращаясь к оператору ТПМК, Сергею, который сидел в защищённой кабине управления, словно в пилотской рубке космического корабля. В ответ послышалось лишь треск помех.

– Сергей, мать твою! Докладывай обстановку!

Люк кабины откинулся с шипением, и заспанный Сергей высунул голову наружу, почесывая затылок, испачканный гидравлическим маслом.

– Иван Петрович, тут такое… Связь барахлит, еле слышно. Короче, что-то очень твердое. Давление на гидроцилиндрах растет, усилие на приводе режущей головки запредельное, а проходки нет. Бур уперся во что-то. На показаниях прибора – твёрдость гранита. Ротор заклинило, фрезы искрят, как новогодняя ёлка.

Иван Петрович спрыгнул с платформы, чертыхнулся и направился к Сергею. Действительно, датчики показывали аномальную плотность. Аварийный свет в кабине мерцал, как дискотека в аду. Ротор, вгрызаясь в грунт, уткнулся во что-то совершенно непробиваемое. Металл жалобно скрипел, но дальше не шёл.

– Проверь режим работы пульпы, – бросил Иван Петрович, – может засорилось чего.

– Дык, я и говорю, что пульпа не идёт. Полный стопор! – откликнулся Сергей.

Иван Петрович нахмурился и направился к режущей головке. Действительно, по показаниям датчиков, бур уткнулся во что-то совершенно непробиваемое. Система автоматической защиты от перегрузок сработала и остановила машину. Металл скрежетал, но проходки не было.

– Попробуй сменить режим на “скала”, увеличь давление подачи и используй алмазные резцы, – посоветовал Иван Петрович. – Но аккуратно, не перегрей двигатель привода, охлаждение тоже проверь.

– Ты что, Петрович, там в преисподнюю пробуриться решил? Алмазными резцами по скале? Это тебе не бутерброд маслом мазать, – ехидно сказал Алексей, один из проходчиков, у которого заканчивалась норма крепи.

– Твою мать! Чтоб Вас сссуслики ночью грызли! – Иван Петрович, сорвался, выплюнув проклятие.

– Ладно, ладно, не кипятись, Петрович, – усмехнулся Алексей. – Шучу я. Сейчас поковыряемся.

После безуспешных попыток разбить преграду, Иван Петрович принял решение, которое далось ему нелегко:

– Все, парни, стоп машина! Дергаем ТПМК назад!

Негодование прокатилось по бригаде. Отвести назад такую махину, сдвинуть с места эту “кротиху”, вросшую в петербургский грунт, – задача не из легких. Но слово бригадира – закон.

Часы тянулись мучительно медленно. Грохот гидравлики, лязг металла, скрежет механизмов – ТПМК неохотно отступала назад, освобождая забой от своего стального тела. С каждым метром, пройденным назад, росло напряжение.

Наконец, ТПМК остановилась, оттянули её достаточно для осмотра. Забой осветили мощными прожекторами, и то, что увидели проходчики, повергло их в изумление.

Бур уперся в монолитную каменную стену, испещренную непонятными иероглифами. В одном из участков стены зиял проход – небольшой, узкий, но явно рукотворный. Стены прохода были выложены из зеленого камня, а свод уходил в непроглядную тьму. Он выглядел так, будто его выдолбили не кирками и отбойниками, а каким-то неведомым инструментом, оставляющим идеально ровные поверхности.

– Да твою ж мать! – выдохнул Алексей, первым нарушив молчание. – Мы тут лбом стену прошибаем, а тут дыра готова!

– Тихо! – одернул его Иван Петрович, всматриваясь в проход. – Не шуми.

– Что это, Петрович? – спросил Сергей, забыв про свой обычный сарказм. – Не похоже на обычный геологический провал…

И действительно, проход не выглядел как результат природных процессов. Слишком ровные стены, слишком правильная форма свода. Казалось, что его построили, а потом намеренно замуровали, спрятав от посторонних глаз.

Иван Петрович подошел к проходу и посветил фонарем внутрь. Луч света терялся в темноте, не достигая конца. В воздухе чувствовался затхлый запах, смешанный с чем-то странным, сладковатым.

– Может бункер какой? – предположил Алексей

– Ага, бункер… Сталин выкопал. Хрущев закопал. А наши забыли – съехидничал Сергей

– Ну что, мужики? – спросил Алексей, оглядывая своих товарищей. – Куда пойдем? Дальше тоннель копать или в историю нырять?

– Тут не нырять. Тут влипать, похоже в историю… – мрачно прокомментировал Иван Петрович— Главное, что бы там инопланетных нацистов не было.

В найденный проход с трудом протискивался человек. Иван, закрепив страховочный трос и зажав фонарь в зубах, полез первым.

– Ну, помянем, – буркнул Алексей, крестясь вслед за бригадиром

– Не каркай, – буркнул Сергей.

Скрипя зубами и матерясь вполголоса, Алексей и Сергей полезли следом. За проходом открылась пещера – словно брюхо кита. Фонари выхватывали из темноты обломки породы, капли воды, стекающие по стенам, и влажный, спёртый воздух, пахнущий сыростью и чем-то ещё… странным, неуловимым.

– Ёкарный бабай! – выдохнул Алексей.

– Тихо ты! – Иван, как зверь, рыкнул, осматриваясь. Иван повел лучом фонаря по стене, и свет выхватил из темноты огромную каменную плиту, вмурованную в стену пещеры. Она была вся исписана какими-то письменами – ни кириллицы, ни латиницы, ни арабской вязи. Нечто, напоминающее одновременно руны и иероглифы. Нечто древнее, непостижимое.

– Вот тебе и черт из табакерки! – Иван Петрович, аж задохнулся от удивления.

– Че за буквы? – Сергей в недоумении почесал затылок.

– Не знаю. Я тебе что, лингвист? – Иван Петрович, как зачарованный, ощупал плиту. Холодная, словно азотом по ней плеснули. И гладкая, будто её полировали тысячелетиями.

– Нашли, значит, черта лысого – сказал Иван хриплым голосом.

Алексей достал смартфон из кармана.

– Сфоткаю это дело – начальству предъявим.

Но экран оставался черным.

– Тьфу ты, нелегкая! Телефон сел, вроде недавно полный заряд был. Говно китайское. Вот раньше…

– Прекрати! – рявкнул Иван, доставая из кармана старенькую, но надежную рацию.

– База, я – Иван! У нас тут… нештатная ситуация. Обнаружен посторонний объект. Требуется помощь… специалисты. Конец связи.

В ответ – лишь треск да шипение. Тишина, давящая на уши.

– База! Ответьте! Приём! – Иван, уже запаниковал по-настоящему, тыкая пальцем в кнопку передачи. Тишина.

Иван Петрович, сглотнул пересохшим горлом и с беспокойством оглядел коллег. Зловещая тишина подземелья давила на психику.

– Не к добру это – прошептал Иван Петрович, спиной мороз пробежал. – Ой, не к добру.

– Ага. И мы тут как черти на шабаше… —поддержал его Сергей

Что-то подсказывает Ивану, что это только начало. Что подземный Питер решил заговорить, и разговор этот будет долгим …

Иван тяжело вздохнул, чувствуя, как его оптимизм куда-то сдуло сквозняком из этой жуткой пещеры. Пропавшая связь? Странные символы? Да это же прямой сценарий для фильма ужасов! А он, Иван Петрович, как обычно, в главных роликах. «Ну, хоть бы денег за это заплатили», – подумал он с грустью.

– Так, мужики, без паники, – командовал Иван Петрович, пытаясь придать голосу бодрость. – Сейчас я тут все улажу. Вы пока постойте, охраняйте. Главное, чтобы никто не вытащил какой-нибудь особо ценный булыжник. Глядишь, может и нам что за это перепадет.

Иван Петрович направился обратно в узкий проход, чувствуя, как его и без того немаленький живот едва протиснулся в проход.

– Пора на диету, Иван Петрович, – проворчал он сам себе. – А то не пролезешь ни в один тоннель метрополитена.

В ответ – лишь зловещее молчание. "Ну и ладно, – подумал Иван. – Зато меньше начальства будет над душой стоять".

Добравшись до основной шахты, Иван вылез из тоннеля, как тюлень из проруби, и огляделся. "Вот живут такие же люди как люди, – подумал Иван. – А я тут, как Индиана Джонс, только с отбойным молотком и пивным животом".

Поднявшись наверх, Иван увидел техника, что-то проверяющего в аппаратной связи. Тот пожал плечами.

– Глушит тут что-то, Иван Петрович. Совсем сигнала нет. Диспетчер еле дозвалась.

– Петрович, где ты прохлаждался? – услышал он недовольный голос диспетчера из громкоговорителя на стене. – У тебя простой по проходке. Докладывай обстановку!

Иван Петрович вздохнул. Сейчас начнется… Подойдя к щитку связи, он взял в руки микрофон.

– Это Иван Петрович. У нас нештатная ситуация. При проходке наткнулись на препятствие, предположительно – аномалия грунта. Проходка невозможна. Запрашиваю разрешение на временную приостановку работ и вызов специалистов для обследования. Конец связи.

После непродолжительной паузы из громкоговорителя донеслось:

– Вас понял. Приостанавливаю работы. Ожидайте комиссию. Диспетчер. Конец связи.

Иван Петрович облегченно выдохнул. Хоть что-то хорошее.

Выйдя из шахты на поверхность, он достал свой старенький мобильник. Связь в шахте глушилась, безопасность превыше всего. Поколебавшись, он набрал номер Михалыча, главного инженера управления строительства. Не хотелось зря дергать начальство, но ситуация была неординарная.

– Михалыч, здорово! Это Иван Петрович. Слушай, у нас тут такое… В общем, при проходке наткнулись на что-то странное. Типа плита, но не геологическая. И какие-то знаки на ней… Ну, как тебе сказать… Не наши.

Михалыч, как всегда, ответил в своем стиле: долго матерился, интересовался, не сошел ли Иван с ума от подземной пыли, и грозился выписать выговор за задержку сроков. Но, в конце концов, согласился прислать комиссию и специалистов.

– Только смотри у меня, Иван! Если это все твои бредни, я тебе премию за квартал срежу! Да еще и лично заставлю грунт таскать до конца жизни! – пригрозил Михалыч и повесил трубку.

Иван Петрович усмехнулся и присел на бетонный блок, чтобы перевести дух. “Ну что ж, – подумал он. – Будем ждать. А пока можно и перекур устроить. Все-таки, такое событие! Да и народ успокоить надо”.

Через час к месту раскопок подъехало несколько машин. Первым делом приехала бригада геологов с бурильным оборудованием. За ними прибыли представители технадзора и службы безопасности. Все как положено – протоколы, инструкции, акты.

К Ивану Петровичу подошел невысокий мужчина в строгом костюме.

– Я – Сергей Валерьевич, представитель заказчика. Прошу детально доложить ситуацию.

Иван Петрович, стараясь держаться в рамках инструкций, максимально подробно изложил произошедшее, подкрепляя свои слова данными приборов и замерами.

– В общем, Сергей Валерьевич, понимаете сами, – закончил он. – Без тщательного обследования и привлечения специалистов дальше двигаться нельзя. Риски слишком высоки.

Сергей Валерьевич молча выслушал Ивана, а потом посмотрел на него с некоторым сомнением.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Мы проведем все необходимые исследования. Но если окажется, что все это – обычная геологическая аномалия, ответственность за срыв графика строительства будет лежать на вас.

Иван Петрович, закаленный подземными работами и общением с начальством, пожал плечами.

– Я же говорю, Сергей Валерьевич! Все по инструкции! Ждем результатов экспертизы!

К ним подошел мужчина в строгом костюме, с короткой стрижкой и проницательным взглядом. И задал вопрос, который уже набил оскомину у Ивана Петровича

– Что у Вас тут?

– Проходка остановлена, бур упёрся в неизвестный материал. Обнаружили плиту, предположительно, из камня. Размеры… примерно три на четыре метра, толщина около метра. Поверхность покрыта неизвестными знаками.

– ТПМК не повреждена? – уточнил неизвестный.

– Нет, повреждений нет. Но работы сейчас не ведутся. Принято решение о приостановке работ до выяснения обстоятельств. Доложил в диспетчерскую, вызвал специалистов.

– Понятно… – протянул неизвестный. – Ну пойдемте посмотрим вашу находку.

В сопровождении комиссии и неизвестного, Иван Петрович спустился обратно в шахту. Алексей и Сергей, увидев столько начальства, стояли по стойке “смирно” у входа в забой и ждали дальнейших распоряжений. На лицах – смесь любопытства и испуга.

– Ты что, Петрович, решил сюда экскурсии устроить? – проворчал Алексей, но тут же осекся под взглядом Сергея Валерьевича.

Иван Петрович лишь махнул рукой. Сейчас не до шуток. Главное – разобраться, что там за стеной.

Неизвестный внимательно осмотрел плиту и иероглифы. Специалисты возились с аппаратурой, делали замеры и фотографии.

– Хм, – протянул Сергей Петрович. – Действительно, что-то необычное. Даже очень необычное.

Неизвестный подозвал к себе одного из специалистов, что-то шепнул ему на ухо. Специалист кивнул и достал из кейса небольшую портативную антенну, установив её на штатив. Неизвестный, отойдя в сторону, вытащил спутниковый телефон и, убедившись, что антенна настроена, набрал номер.

– Да. Срочно свяжитесь с Москвой. Все предварительно подтвердилось. Пусть присылают лингвистов и археологов.

Иван Петрович подумал, что тут явно какой-то заговор… До этого тут ни один даже самый крутой смартфон не брал, а у этого вон, целая спецоперация для звонка.

– Иван Петрович, – обратился Сергей Валерьевич к бригадиру. – Вы и ваша бригада пока свободны. Можете пойти домой. Отсыпайтесь. Но чтобы завтра с утра, как штык, были на месте. Дальше разберемся.

– Понял, принял. А что, если там инопланетные нацисты за плитой? – ответил Иван Петрович, чувствуя огромное облегчение.

– Какие нацисты? – недоуменно посмотрел Сергей Валерьевич на Ивана Петровича

– Как какие? Инопланетные. Я таких закорючек что на плите раньше не видел – ответил Иван Петрович

Сергей Валерьевич только и смог что хлопнуть себя ладонью по лицу и добавить

– Идите домой Иван Петрович. Идите домой…

Выходя из шахты, он обернулся и посмотрел на каменную плиту.

– Ну, держись, подземный мир, – подумал он. – Мы тебе еще покажем Кузькину мать!

Но, несмотря на свою браваду, Иван Петрович чувствовал, что его жизнь уже никогда не будет прежней. И кто знает, что ждет его впереди? Может, слава и богатство? А может, инопланетные нацисты и конец света? В любом случае, скучно точно не будет!

Иван, покинув подземные чертоги с облегчением, будто с плеча свалился пудовый мешок с кирпичами, направился к ближайшей автобусной остановке. В желудке предательски заурчало, напоминая о пропущенном ужине. «Сначала шаверма, – решил Иван, – а потом уже разберемся с инопланетными нацистами».

По дороге ему позвонил Михалыч.

– Иван! Ты где шляешься? Тебя тут Сергей Валерьевич кроет на чем свет стоит! Говорил, ты ему какую-то ахинею про инопланетян нацистов наплел! Ты что, совсем с ума сошел или белочка уже и на работу к тебе по дружбе заглядывает?

– Михалыч, ну что ты сразу ругаешься, – пытался оправдаться Иван. – Я же как лучше хотел! Чтобы там не расслаблялись, а то, знаешь, бывает, зазеваешься и.… бац! Инопланетный корабль прямо на Сенную площадь приземлился! А мы тут, стоим, с лопатами и отбойниками…

– В общем, так, Иван! – прервал его Михалыч. – Завтра к девяти утра чтобы был на работе! И чтобы без всяких выдумок! И забудь ты про своих инопланетян! А то я тебя сам к этому инопланетянам отправлю!

– Ладно, Михалыч, понял. Завтра буду как штык. И никаких инопланетян, – пообещал Иван Петрович, хотя в душе его терзали сомнения. «А вдруг они и правда там есть? А я их просто не заметил?»– Подумал Иван Петрович. Попрощавшись с Михалычем, Иван наконец добрался до ближайшей шавермы. «Эх, сейчас я оторвусь», – подумал он, предвкушая вкус самой горячей и сочной шавермы в этом районе.

Заказав двойную порцию мяса в шаверму и кружку пива, Иван уселся за столик у окна и принялся с аппетитом уплетать свой ужин. «Вот она, настоящая жизнь», – подумал он, запивая шаверму пивом. "Никаких инопланетян и таинственных пещер. Только вкусная еда и заслуженный отдых."

Но его идиллию нарушил телефонный звонок. На экране высветился незнакомый номер. «Кто это еще?» – проворчал Иван, но на звонок все же ответил.

– Здравствуйте, Иван Петрович, – услышал он в трубке приятный женский голос. – Меня зовут Анастасия. Я из Академии Наук. Мне сказали, что вы нашли что-то интересное?

– Ну, не знаю, как насчет интересное, – ответил Иван, жуя шаверму и стараясь ее быстрее проглотить. – Просто наткнулись на что-то непонятное.

– Вы не могли бы рассказать об этом подробнее? – спросила Анастасия. – Мы очень заинтересованы в вашей находке.

– Ну, смотрите, – начал Иван, чувствуя, как его интерес к происходящему снова начинает разгораться. – Мы тут значит, бурим тоннель, и вдруг – бац! Стена! А на стене – какие-то иероглифы. Ну, знаете, как у египтян, только еще более заковыристые. И что это значит –мы не знаем.

– Это очень интересно, – сказала Анастасия. – Не могли бы вы встретиться со мной завтра утром? Я бы хотела узнать поподробнее.

– Ну, не знаю, – засомневался Иван. – У меня завтра работа. И вообще, там уже куча специалистов. Что я вам смогу такого рассказать?

– Я уверена, что ваш рассказ будет очень важен, – настаивала Анастасия. – И потом, мы готовы хорошо заплатить за вашу помощь.

– Деньги? – ожил Иван. – Ну, это меняет дело. Ладно, уговорили. Завтра в восемь утра у входа в Сад Олимпия. Договорились?

– Договорились, – ответила Анастасия. – До завтра, Иван Петрович. Спасибо за сотрудничество.

Повесив трубку, Иван усмехнулся. «Ну что ж, похоже, приключения только начинаются», – подумал он. «И, кажется, на горизонте замаячили приличные деньги. А это, знаете ли, отличный стимул для борьбы с инопланетными нацистами, даже если их там и нет».

Глава 2. Зов Мёртвых Языков

Утро в Санкт-Петербурге встретило Лизу Романову колючим дождем и свинцовым небом. Капли, как назойливые комары, лезли под капюшон плаща, норовя пробраться за воротник. Она не любила такую погоду, считая её квинтэссенцией петербургской меланхолии. Но, как говорила её бабушка, блокадница и страстная поклонница телеканала “Культура”: «Природа не имеет плохой погоды, если у вас есть хороший плащ и крепкий кофе». С кофе, правда, в последнее время была напряженка – подорожал любимый сорт из Эфиопии, а на дешевый растворимый у Лизы начиналась мигрень. Зато плащ, купленный на распродаже в “Стокманне” еще в студенческие годы, исправно защищал от питерской сырости, несмотря на солидный возраст.

Лиза, кутаясь в плащ и перепрыгивая через лужи, торопливо шла по Университетской набережной к зданию филологического факультета СПбГУ. Величественное здание Двенадцати коллегий, построенное еще при Петре, с его строгими линиями и массивными колоннами, всегда внушало Лизе трепет. Здесь, в этих стенах, творилась история русской филологии, здесь преподавали выдающиеся ученые, чьи имена гремели на весь мир. Лиза чувствовала себя частью этой традиции, хранительницей знаний, передаваемых из поколения в поколение.

В голове, как обычно, роились мысли о древних странах, забытых цивилизациях и тайнах, погребенных под толстым слоем вековой пыли. Хотя по расписанию ее ближайшая лекция по сравнительной лингвистике должна была быть пятой парой, Лиза старалась прибыть в университет заранее. Ей необходимо было проверить материалы, подготовиться к дискуссии, да и просто побыть наедине с любимыми книгами в тиши кабинета. Она уже настроилась на изучение сложных грамматических конструкций протоиндоевропейского языка и запутанных этимологий шумерских клинописных знаков. Ей предстояло погрузить студентов в мир языков, исчезнувших с лица земли, но оставивших свой след в культуре и истории человечества.

Поднимаясь по широкой лестнице, ведущей к кафедре, Лиза машинально поправила очки в тонкой оправе и начала шарить по сумочке в поиске ключа. Профессор Романова всегда отличалась пунктуальностью и требовательностью, как к себе, так и к студентам. Она считала, что только серьезное отношение к делу может привести к настоящим открытиям и знаниям. Но найти то, что нужно именно сейчас, в дамской сумочке – это квест почище чем в «Форт Боярде», при этом размер самой сумочки никак не сказывается на степени сложности этого квеста. Любая девушка умудрится впихнуть невпихуемое даже в самый маленький клатч, а потом полгода искать там ту резиночку, розовенькую, которая по закону подлости будет на самом дне, да еще и за подкладкой.

Однако, как только Лиза вошла в свой небольшой, но уютный кабинет, заставленный книгами и рукописями, ее привычный ритм жизни был нарушен неожиданным визитом. В ее кабинете стояли двое мужчин в строгих, безупречно сидящих костюмах и с непроницаемыми лицами. Они смотрели на Лизу с каким-то особенным вниманием, от которого ей стало не по себе.

– Елизавета Петровна Романова? – глядя на Лизу с каким-то недобрым любопытством.

– Да, это я, – ответила Лиза, насторожившись.– Что вам нужно в моем кабинете?

– Мы из Федерального Комитета по Науке и финансированию особых проектов, – ответил мужчина. – Нам необходимо поговорить с вами по одному важному вопросу.

Лиза нахмурилась.

– Если речь идет о повышении моей зарплаты, то я уже все поняла. Денег нет, но вы держитесь. Можете идти— подумала она

Мужчина не улыбнулся.

– Речь идет не о зарплатах, Елизавета Петровна. Речь пойдет о вашем научном опыте. Мы слышали о ваших знаниях в области мёртвых языков и древней письменности.

– Ну, да, есть такое, – скромно ответила Лиза, хотя в душе была польщена. – И что дальше? Хотите предложить гранд на изучение письменности на Марсе? – шутливо ответила она

– Мы хотели бы предложить вам сотрудничество, – продолжает мужчина – Государство нуждается в ваших знаниях.

– Что, я угадала и с Марса вместо азбуки Морзе вам постучали египетскими иероглифами? – с некой долей скепсиса ответила Лиза, скрестив руки на груди. – Или ваши бухгалтеры вам прислали платежку на бересте? А может вы, наконец-то решили выяснить, куда деваются деньги, выделенные на исследования творчества Достоевского на уровень прогресса у хомячков? Извините, отчет будет готов к концу семестра.

– Нет

– Ладно. В чем заключается это Ваше сотрудничество?

– Речь идет о другом. Нам известно о ваших… увлечениях мертвыми языками.

Лиза расцвела в улыбке.

–Увлечение? Мои дорогие, это не увлечение. Это любовь! Страсть! Это… почти религиозный культ! Но продолжайте, мне льстит ваше внимание к моим скромным изысканиям.

– Нам нужно, чтобы вы изучили одну недавно обнаруженную письменность, – ответил мужчина. – Очень необычную. Нам важно знать, сможете ли вы ее расшифровать. Возможно, вы – единственный специалист, кто способен с этим справится

– Единственный или последний, к кому вы обратились? – ехидно заметила она – Ладно, показывайте, – потребовала Лиза. – Хотя, дайте угадаю! – воскликнула Лиза. – Нашли документы инопланетных захватчиков нацистов? Или раскрыт секретный код тамплиеров, спрятанный под Эрмитажем? Или, может, поняли, что Пушкин писал свои стихи на древне шумерском?

– Интересно, в Питере все помешались на инопланетянах? – спросил стоявший рядом мужчина, который до этого момента не проронил ни слова

– Нет. Только половина.

– А на чем помешалась вторая? – с любопытством спросил первый

– А вторая помешалась на разнице между Шавермой и Шаурмой – ехидно заметила Лиза

Мужчина улыбнулся и махнул своему напарнику, и тот достал из портфеля несколько фотографий. Лиза взяла их и внимательно изучила. На фотографиях была изображена каменная плита с загадочными символами, совершенно не похожими ни на один известный язык.

– И что это? – спросила Лиза, удивленно приподняв бровь. – Где это нашли?

– Это не имеет значения, – ответил мужчина. – Важно то, что мы хотим, чтобы вы их расшифровали.

Лиза задумалась. Символы были действительно очень странными. В них угадывались какие-то смутные отголоски древних цивилизаций, но в целом они оказались совершенно новым.

– Скажите честно, вы меня разыгрываете?

– Почему вы так решили?

– Потому что данного языка нет среди всех известных языковых групп на земле. Какова вероятность наткнутся на новый язык не известно где и надеятся, что хоть кто-то, вот так глянув на фото сможет его расшифровать? Это что, какой-то тест на профпригодность от министерства образования для преподавателей, о котором нас забыли предупредить?

– Это серьезно. И даже то, что вы это видите является на данный момент абсолютно секретной информацией

– Оригинально, ничего не сказать. Я не собираюсь работать вслепую и на коленке. Я должна знать, во что ввязываюсь. Это вы меня что теперь, убивать будите?

– Нет конечно. Однако если вы сможете это попробовать расшифровать, то вам придется подписать бумаги о неразглашении.

– Не видела такого раньше. Дайте подумать… Это что-то среднее между клинописью и письменами майя, приправленное щепоткой рунического алфавита… Ах, да, и с нотками древнеегипетского шансона! Занимательно, крайне занимательно!

– Вы шутите? Какой древнеегипетский шансон?

– Конечно шучу.

– Можете расшифровать? – спросил мужчина, уже нахмурившись, и по нему было видно, что он теряет терпение.

– Разумеется, могу! – ответила Лиза с небрежной улыбкой. – Вопрос лишь в том, хочу ли я это делать. Видите ли, я человек творческий, свободолюбивый. Работаю только по вдохновению. А сейчас, знаете ли, как-то не вдохновляет. Дождь, серость… Хочется чаю с печеньками и почитать что-нибудь о загробной жизни древнего египтянина. Уж простите.

– Мы предлагаем щедрое вознаграждение, – попытался соблазнить ее мужчина.

– Щедрое? – скептически взглянула на него Лиза. – Вы это моей зарплате скажите! Она давно уже мечтает о щедрости. Но, боюсь, ее мечты так и остались мечтами.

– Мы гарантируем вам полную свободу действий, – добавил второй мужчина.

– Свободу? – Лиза усмехнулась. – В нашем мире? Не смешите мои тапочки! У меня даже в библиотеке нет полных свобод действий! То вечно кто-то книги переставляет, то кто-то кофе на мои рукописи прольет!

– Что вам нужно, чтобы вы попробовали? – спросил первый мужчина, заметно начиная медлить.

Лиза задумалась на секунду, поглаживая подбородок. – Что мне нужно? Мне нужно знать правду! Кто вы, откуда взяли эти иероглифы, и зачем вам все это нужно. Иначе, извините, я пас. Не хочу участвовать в каких-то сомнительных авантюрах. У меня и без вас забот хватает.

– Это государственная тайна, – ответил мужчина, сжимая кулаки.

Лиза пожала плечами.

– Ну, что ж, тогда в государственной тайне произошла пандемия и расшифровка временно на самоизоляции. А я пойду чай пить с печеньками. До свидания, господа!

Мужчины переглянулись. Лица их стали еще более мрачными.

– Вы не понимаете, Елизавета Петровна. Вы не можете отказаться.

– О, как раз наоборот, – ответила Лиза, подмигивая. – Я только что это сделала. И знаешь что? Чувствую себя прекрасно! Свобода, равенство, чай с печеньками! Что может быть лучше?

– Вы не понимаете, Елизавета Петровна, – сказал один из них. – Это не предложение, приказ. И вы обязаны его выполнить.

Лиза усмехнулась.

– Я никому ничего не обязана, – ответила она. – И в отличии от вас, моя жизнь продиктована законодательством РФ, а не уставом. Я сомневаюсь, что родина сейчас в опасности. А я не собираюсь работать за идею. Ее, как говорится, на хлеб не намажешь. Вот дадите мне контракт, с гонораром, с условиями труда и так далее – и я подумаю, а вот так на коленке за здорово живешь я работать не буду.

Мужчины сделали шаг вперед.

– Вы пожалеете об этом, Елизавета Петровна, – сказал один из них с угрозой в голосе.

– Я уже жалею, что потратила на вас свое время, – ответила Лиза, гордо подняв голову.

Мужчины молча вышли из кабинета, оставив Лизу в полном недоумении. "И что это было? – подумала она. – Неужели действительно нашли что-то важное? Или просто решили поиздеваться? Весь Питер им, видите ли, на инопланетянах помешался… Ну допустим не весь и не Питер, а Санкт-Петербург…"

После встречи с таинственными визитёрами, Лиза ещё несколько минут постояла в задумчивости. Потом махнула рукой, как будто отгоняя назойливую муху, и направилась к кофемашине, которая, к счастью, еще работала.

– Пора взбодриться, – пробормотала она, наливая себе обжигающий эспрессо. –Интересно, что это вообще было? Или это просто весеннее обострение у Комитета по Науке?

Сделав несколько глотков, Лиза почувствовала, как к ней возвращается бодрость и решимость.

– Так, – сказала она себе, – нужно собрать информацию. Узнать, что это за иероглифы, где они были найдены, и кто за этим стоит.

Лиза подошла с чашкой кофе к своему компьютеру в кабинете и открыла поисковую систему.

– Начнем с самого простого, – подумала она, набирая в поисковой строке: «древние иероглифы Санкт-Петербург».

Как и ожидалось, поисковик выдал сообщения: сайты о древних египетских пирамидах, статьи о расшифровке письменности майя и даже несколько сайтов с конспирологическими теориями об инопланетном происхождении Эрмитажа.

– Ну, это было ожидаемо – сказала Лиза. – Похоже, копать придется долго. Жаль только, что лопата одна и та тормозит из-за скорости интернета.

Она переключила поиск по научным базам данных и начала поиск статей по сравнительной лингвистике и палеографии. За несколько часов кропотливой работы Лиза нашла несколько интересных зацепок.

Во-первых, она нашла упоминание о том, что в архивах СПбГУ есть сведенья о загадочных рунах, найденных в начале XX века при строительстве одного из зданий на Васильевском острове. Эти руны так и не были расшифрованы, и их следы затерялись во время революции.

Во-вторых, она нашла упоминание о секретной экспедиции, организованной НКВД в 30-е годы, которая занималась поиском древних материалов в Санкт-Петербурге. Об этой экспедиции практически ничего не известно, но в архивах сохранилось несколько фотографий, на которых были изображены странные символы, похожие на те, что Лиза уже видела сегодня.

– Хм, это уже интересно, – пробормотала Лиза, чувствуя, как в ней просыпается азартный следователь. – Похоже, история с иероглифами не совсем и шутка.

Решив, что пора сделать перерыв, Лиза откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. В голове у нее, как в калейдоскопе, мелькали образы таинственных экспедиций и суровых людей из Комитета по Науке.

– Что-то здесь нечисто, – подумала она. – И мне это начинает нравиться.

Внезапно в дверь постучали. Лиза открыла глаза и посмотрела на часы. Было уже поздно. «Кто это может быть?» – удивилась она и посмотрела на часы. До ее пары было еще сорок минут.

После стука дверь распахнулась. На пороге стояли двое тех самых мужчин из Комитета по Науке. Только теперь они были одеты не в строгие костюмы, а в черный камуфляж. И в их руках были пистолеты.

– Вы пойдете с вами, Елизавета Петровна, – сказал один из них с холодной улыбкой на лице. – У нас есть приказ об аресте. За государственную измену.

Лиза усмехнулась. «Ну, вот и приехали», – подумала она.

– И что вы собираетесь делать? – спросила она, стараясь сохранять спокойствие. —Запихнуть меня в камеру пыток и пытать до тех пор, пока я не соглашусь сотрудничать?

Мужчина промолчали. Было видно, что они не шутят.

– Ладно, – сказала Лиза, поднимаясь с кресел. – Я согласна пойти с вами. Но с одним условием. Вы должны объяснить мне, что происходит. И почему я вдруг стала государственной изменницей.

– Все объяснения будут позже, – ответил мужчина. – А сейчас – пошли.

– А как же право на адвоката?

– Он вам не понадобится – сказал тот, кого Лиза решила называть первым.

– Что, все прям так плохо? Неужели смертную казнь вернули, а я не в курсе?

– Оставьте ваши комментарии при себе и идемте, иначе мы будем вынуждены применить к вам силу.

Лиза встала, надела свое пальто и перехватила сумочку.

–Ладно, ведите меня, мальчики. Надеюсь, вас на меня хватит.

Мужчины переглянулись и закатили глаза.

Они вывели Лизу из кабинета и повели по коридорам филологического факультета. Студенты и преподаватели смотрели на них с удивлением и испугом.

– Не волнуйтесь, друзья мои, – крикнула Лиза, стараясь сохранить бодрость. – Я просто иду на экскурсию в подвалы Лубянки. Говорят, там очень интересно. И кормят неплохо. А эти милые мальчики пригласили меня туда на свидание в надежде на мою руку и сердце. Надеюсь, что они не патологоанатомы и не захотят все прям буквально.

Мужчины зашикали на нее и приказали молчать. Они вывели Лизу на улицу и посадили в черную машину с тонированными стеклами, забрав ее сумочку где находились все ее вещи, включая телефон.

– Куда мы едем? – спросила Лиза, глядя в окно.

– Это не ваше дело, – ответил один из мужчин. – Просто сидите и молчите.

Лиза пожала плечами и отвернулась к окну. Ей было страшно, но она старалась не показывать своего страха. Она не собиралась сдаваться без боя, ну или как минимум без пары едких комментариев.

Санкт-Петербургский дождь, начавшийся пока Лиза была в своем кабинете, не собирался стихать, лишь усиливался, словно пытаясь смыть с города остатки дневного света. Лиза Романова, сидящая на заднем сиденье, нервно поправляла очки. Черный “Мерседес” мчал по набережной, рассекая серую пелену, как будто зловещая тень скользила по улицам Санкт-Петербурга. За окном проплывали знакомые пейзажи: набережные, мосты, соборы… Все казалось обычным и привычным, но Лиза знала, что жизнь ее только что перевернулась с ног на голову.

В салоне машины царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим шуршанием шин по мокрому асфальту.

– Куда вы меня все же везете? – снова спросила Лиза, нарушая молчание.

– Вам все объяснят на месте, – ответил тот, кого Лиза решила называть первым, даже не повернув головы.

– А пока помолчите. «Не нервируйте нас», —сказал второй

– О, простите, я не знала, что вы такие нервные, – съязвила Лиза. – Может, вам валерьянки дать? Или чаю с ромашкой?

Мужчины проигнорировали ее сарказм.

Единственное что Лиза смогла понять, глядя в окно – это то, что ее везут на черной машине с тонированными стеклами, куда-то в направлении Петроградской стороны.

Холодный пот выступил у Лизы на лбу, несмотря на прохладу в салоне. Мужчины, сопровождавшие ее, молчали, их непроницаемые лица выдавали лишь возрастающее напряжение. Машина, черная, как ночь, виляла по извилистым улицам Санкт-Петербурга. Дождь, не унимаясь, барабанил по крыше, заглушая все звуки, кроме размеренного гула мотора.

Лиза пыталась понять, что происходит, но все ее попытки были тщетны. Несколько часов назад она спокойно готовилась к лекции, а теперь ее, как заключенную, везли в неизвестном направлении. Единственное, что она знала – мужчины, представившиеся сотрудниками некой “организации”, упорно отказывались объяснять причину такого внимания.

Машина свернула с набережной, нырнула в узкий проезд и, преодолев еще несколько поворотов, остановилась у массивных кованых ворот. Ворота медленно распахнулись, являя взгляду огороженную территорию. Лиза бросила взгляд на окружающую обстановку. Судя по массивным стенам, колючей проволоке и камерам видеонаблюдения, это было не просто “офисное здание”.

Автомобиль проехал несколько сотен метров, мимо обшарпанного, но внушительного здания в стиле сталинского ампира. Место, куда их везли, располагалось в самом сердце Петроградской стороны, в тихом переулке, спрятавшемся между домами, построенными еще в начале XX века. Небольшой переулок, застроенный, казалось бы, обычными жилыми домами, таил в себе секрет.

Машина остановилась у неприметного входа. Над входом не было никаких опознавательных знаков, лишь массивная металлическая дверь и несколько камер видеонаблюдения. Лиза почувствовала, как сердце забилось чаще.

Один из мужчин, тот, что повыше, повернулся к ней:

– Приехали, – сказал первый.

– Прошу вас выйти.– добавил второй.

– А мои вещи?

– Вам их отдадут позже – сказал первый

– Возможно… – добавил второй.

Лиза глубоко вдохнула, стараясь сохранять спокойствие. Она выбралась из машины и оказалась под холодным дождем, который, казалось, пытался смыть все ее надежды и иллюзии. Мужчины, не говоря ни слова, жестом пригласили ее войти. Лиза шагнула внутрь, и дверь за ней тут же бесшумно закрылась, отрезая ее от внешнего мира. Первое, что бросилось в глаза – строгая обстановка. Голые бетонные стены, тусклое освещение, лишь несколько ламп, едва освещавших длинный коридор. По обеим сторонам коридора располагались двери, все одинаковые, серые, без опознавательных знаков.

Коридор был пустым и гулким. Лиза чуть замешкалась и тот, кого она про себя решила называть вторым, и шел чуть сзади нее, взял ее за предплечье и чуть ускорил. Лиза почувствовала, как все в ней отозвалось ужасом.

– Куда вы меня ведете? – спросила она, пытаясь вырваться. – Я требую адвоката!

– Сюда адвокатам не положено – ответил мужчина, чуть сжав ей руку у предплечья.

Они довели Лизу до одной из дверей и втолкнули ее туда. Дверь с лязгом захлопнулась за ее спиной.

Лиза оказалась в маленькой, темной комнате с голыми стенами. В углу стояла железная койка с грязным матрасом.

– Ну, здравствуй жопа, Новый год, и я вот, – прошептала Лиза, оглядываясь по сторонам. – Похоже, Лиса, на это раз твой язык нашел не только приключения на наши нижние девяносто, но еще и не в пятизвездочном отеле.

Лиза подошла к койке и села на матрас. Койка скрипнула под Лизиной пятой точкой, словно кошка, которой наступили на хвост, давая понять, что уровень комфорта в этом заведении явно ниже плинтуса. «Ну, ничего, – подумала Лиза, оглядывая “апартаменты”. – Зато есть чем заняться. Разберусь, например, чем отличается тюремная мода XXI века от концлагерной.»

Лиза окинула взглядом стены, испещрённые непонятными надписями и рисунками. «Кажется, здесь побывали не только враги государства, но и начинающие художники-граффитисты,» – усмехнулась она.

В камере наступила тишина, прерываемая лишь тихим капаньем из не плотно закрытого крана в левом углу комнаты рядом со старым, грязным и изъеденным ржавчиной унитазом без стульчака. Сколько времени прошло? Час? Два? А может, все четыре? В комнате не было ни окон, ни часов, и оценить течение времени было практически невозможно.

Сначала Лиза старалась сохранять спокойствие. Она встала и осмотрела камеру, пытаясь найти хоть какие-то подсказки, хоть какие-то зацепки. Надписи на стенах, как ни странно, оказались самым интересным. Какие-то бессвязные фразы, имена, даты, примитивные рисунки. Большинство надписей были сделаны на неизвестном ей языке или просто бессмысленны. Она сделала вывод, что сидеть в этой камере вряд ли полезно для ее психического состояния и села на кровать.

Затем наступила стадия яростного негодования. Лиза ругалась про себя на чем свет стоит. На этих идиотов, на свой длинный язык, на плохую погоду, на правительство, на несправедливость мира. Она мечтала о вкусном кофе, о теплой постели, о том, чтобы оказаться сейчас на лекции, а не в этой клоаке. Потом начала выискивать изъяны в планах тех, кто ее сюда запер.

Но постепенно злость уступила место страху. Лиза осознала, что находится в руках людей, намерения которых ей неизвестны. Она чувствовала себя загнанным зверем, которому некуда бежать. В голову лезли самые мрачные мысли.

Чтобы хоть как-то себя отвлечь, Лиза начала вспоминать стихи, декламируя их вслух и меряя шагами камеру. Она всегда хорошо знала поэзию, особенно Серебряного века. Она прочла наизусть несколько стихотворений Ахматовой, Цветаевой, Блока. Читая, она будто бы уносилась в те времена, и ее охватывало ощущение спокойствия.

Дальше пришла стадия смирения. Лиза попыталась успокоиться. Она понимала, что истерика ей не поможет, поэтому села на койку и начала глубоко дышать, пытаясь взять себя в руки. Лиза вспомнила слова бабушки о том, что даже если вас съели, у всегда есть как минимум два выхода – либо через верх, либо через низ. И вспомнила те советы о том, что нужно всегда оставаться в хорошем настроении, особенно если вокруг тебя пытаются сделать тебе гадости. Как говорится: «Улыбайтесь! Это всех раздражает». Так что: «Улыбаемся и машем…»

Сидя на грязной койке, она уперлась спиной в стену, скрестила руки под грудью и закрыла глаза. Последняя ее мысль была: «Все, что нас не убивает – делает нас сильнее» и она уснула.

Через некоторое время дверь камеры с лязгом открылась, и в проёме появились те же двое “джентльменов удачи”, что и утром.

–А что, ваша экскурсия уже окончилась и теперь гид зовет меня на индивидуальную экскурсию? Или вы еще не налюбовались красотами? –спросонья поинтересовалась Лиза, зевая. Ее мышцы затекли пока она дремала, и она потянулась. – А может вы решили принести мне круассаны в качестве извинения за похищение?

Мужчины проигнорировали её сарказм.

–Выходите. С вами хотят поговорить, – бросил первый.

–Ой, ну наконец-то! – обрадовалась Лиза. – А то я уж думала, что меня тут забыли. Надеюсь, разговор будет интереснее, чем лекция о вреде курения в закрытом помещении.

– Выходим, – коротко продублировал напарника второй.

– Консул ждет вас, – сухо сказал первый.

Лиза, стараясь не выдать своего волнения, поднялась с койки. Ноги немного затекли от долгого сидения, и она почувствовала легкое головокружение. “Держаться прямо, дышать ровно, смотреть в глаза”, – повторяла она про себя, как мантру.

Мужчины, не говоря ни слова, взяли Лизу под руки и повели по коридору, который теперь казался еще более мрачным и зловещим. Коридор, как и камера, был серым и безликим. Голые стены, тусклое освещение, однообразные двери по обеим сторонам, эхо шагов. Тишина. Только тишина и эти двое… Казалось, что они идут по лабиринту, не имеющему ни начала, ни конца.

В конце коридора Лиза увидела свет. Они приближались к какой-то двери. Она была металлической, укрепленной. Издали Лиза могла различить электронный дисплей с кнопками.

Один из мужчин, тот, кого Лиза решила называть первым, остановился перед дверью и отпустил Лизу. Затем он достал из кармана небольшую пластиковую карту и провел ею по считывающему устройству. На двери загорелся зеленый свет, и послышался щелчок. Второй подошел и набрал код на терминале.

За дверью оказался… лифт. Но не обычный. Это был лифт, которого Лиза никогда раньше не видела. С первого взгляда было понятно, что это новейшая и дорогая технология. Дверь отъехала в сторону, и взору открылась кабина лифта, отделанная полированным металлом и оснащенная множеством кнопок и дисплеев. Лиза шагнула внутрь, за ней вошли мужчины. Один из мужчин подошел к пульту управления и набрал какую-то сложную комбинацию на сенсорном дисплее. Лиза успела заметить, что он нажал кнопку с цифрой “-5”. Двери закрылись, и лифт плавно тронулся. Несколько минут спустя лифт остановился. Двери открылись, и Лиза увидела просторный зал, освещенный яркими лампами.

Покинув лифт, она оказалась в подземном мире, поражающем своим масштабом и технологическим великолепием. Перед ней раскинулся огромный зал, больше напоминающий футуристический торговый центр, чем секретную военную базу или бункер.

Вместо голых бетонных стен, которые она видела наверху, тут ее окружали стены, облицованные панелями из матового металла, создававшими ощущение простора и свободы. Искусственное освещение, искусно встроенное в потолок, имитировало дневной свет, создавая иллюзию присутствия под открытым небом.

В огромном зале кипела жизнь. Люди в строгих костюмах, белых халатах и военной форме сновали туда-сюда, спеша по своим делам как муравьи в муравейнике.

Посреди этого высокотехнологичного многоуровневого лабиринта располагался небольшой оазис зелени – зимний сад. В центре зала, росли растения, создавая ощущение покоя и умиротворения. Рядом, ухоженные дорожки вели к столикам кафе, где люди сидели, попивая кофе из стаканчиков с логотипом, который Лиза не узнала, и что-то ели. Атмосфера была невероятно расслабленной

– Где мы находимся? – спросила Лиза, оглядываясь по сторонам.

– Добро пожаловать на секретную базу, – ответил первый из мужчин. – Это – минус пятый этаж. Здесь располагаются основные научные лаборатории и аналитические центры. А сейчас мы проводим вас в кабинет Консула.

– Выглядит, как современный рай, – пробормотала Лиза, оглядываясь по сторонам.

Её спутники, привыкшие к такому зрелищу, не обратили на это внимание. Они направились к узкому коридору, где Лиза успела заметить обозначения различных лабораторий. Там было множество обозначений, некоторые были ей знакомы -такие как «осторожно, радиация» или знак биологической опасности, другие она видела в первый раз.

– Это – один из основных центров, где проводятся исследования и разработки, – пояснил один из сопровождающих, словно читая ее мысли. – Здесь же, в основном, проживают сотрудники, не поднимаясь на поверхность. Все условия созданы, чтобы работа была максимально эффективной и комфортной.

Лиза с любопытством наблюдала за происходящим. Ей казалось, что она попала в какой-то научно-фантастический фильм.

Они пересекли зал, лавируя между людьми, и зашли в один из коридоров. Вдоль коридора располагались двери с сенсорной панелью у входа. Все они были без опознавательных знаков, но казалось, что за ними скрывается нечто важное и явно засекреченное. Наконец, они остановились у одной из дверей. На двери не было ничего, кроме небольшой панели с кодовым замком и сканером отпечатка пальца. Один из мужчин, снова тот, кого Лиза называла про себя первым, приложил палец к сканеру. Раздался тихий щелчок, и дверь бесшумно отворилась.

– Проходите, – сказал он, указывая на дверь. Лиза глубоко вздохнула и шагнула внутрь. Она оказалась в просторном кабинете, обставленном дорогой мебелью. Большой стол из темного дерева занимал почти всю комнату. За столом сидел мужчина средних лет, в идеально сидящем костюме. Его лицо выражало спокойствие и уверенность.

– Добрый день, Елизавета Петровна – сказал мужчина, поднимаясь из-за стола. – Меня зовут Константин Сергеевич, но все зовут меня – Консул. Прошу, садитесь. Лиза, стараясь сохранить невозмутимость, подошла к столу и села в предложенное кресло. Кресло было удобным, но Лиза ощущала, что оно не расслабляет, а наоборот, держит в напряжении.

– Добрый день, – ответила она, оглядывая кабинет. – Довольно-таки уютненько у вас тут, для секретной базы. Хоть и похоже на кабинет прокурора – но по крайней мере на стене нет портрета Путина, а вот если бы был, то это был бы уже полный комплект.

Консул слегка улыбнулся.

– У меня нет никого портрета, – ответил он. – Предпочитаю знать руководство лично, а не по портретам и фото.

– Как скажете, – пожала плечами Лиза. – Но, признаться, обстановка навевает легкую скуку. Можно ли попросить кофе? А то что-то мне сегодня не везет на этот напиток.

– Конечно, – сказал Консул – Я распоряжусь, чтобы вам принесли кофе.

Лиза усмехнулась.

– Посмотрим, – сказала она. —Все зависит от того, что вы мне расскажете про то, как моя сексуальная связь с Марсианами привела к государственной измене. Заодно просветите меня, что я шпионка и диверсантка в одном лице и, видимо, работаю на Венерианцев? И, главное, зачем вы меня сюда привезли?

Консул посмотрел на сопровождающих ее мужчин и спросил

– Они тут все в Питере на инопланетянах помешаны?

Мужчина, которого Лиза называла про себя первым, без всякого намека на усмешку ответил:

– Никак нет. Только половина.

– А вторая половина? – в недоумении спросил тот, что был в военной форме

– А вторая на разнице между Шавермой и Шаурмой – на полном серьезе ответил второй.

Лиза прыснула от смеха в кулак.

– Ладно. Свободны! – Сказал Консул и добавил – И распорядитесь там о кофе для Елизаветы Петровны.

Двое быстро покинули кабинет и закрыли за собой дверь, оставляя Лизу и Консула наедине.

– Прежде всего, Елизавета Петровна, позвольте поблагодарить вас за согласие приехать. Мы прекрасно понимаем, что это было сделано не по вашей воле, и приносим свои извинения за причиненные неудобства.

Лиза пожала плечами.

– Ну, что ж, хотя бы принесли свои извинения, и на том спасибо. Если это все, то можете меня отпустить? А то меня ждет еще куча дел…

– К сожалению, нет. У нас к вам есть серьезное дело, – ответил Консул – И вам предстоит немного у нас задержаться.

В этот момент дверь открылась и в кабинет вошла девушка в форме с небольшим подносом в руках, на котором стояла чашка ароматного кофе, тарелка с выпечкой и кружка ароматного чая. По всей видимости, для Консула. Девушка поставила перед Лизой чашку кофе и тарелку с выпечкой, затем подошла и поставила чашку чая перед Консулом. Мило улыбнулась и, не сказав ни единого слова, вышла, закрыв за собой дверь.

– Ладно. Хватит полемики, давайте к делу – сказал он. – Вы оказались нам нужны. Мы предлагаем вам сотрудничество.

– О, вот это поворот! – Лиза усмехнулась и невозмутимо продолжила. – То есть, сначала вы меня похищаете, сажаете в тюрьму, потом извиняетесь и говорите, что я вам нужна? Знаете, у меня был один кот, который вёл себя точно так же. Сначала приходил на коленки и мурлыкал, потом, когда его начинала гладить, кидался царапаться так, что потом неделю в бинтах ходила. Правда, он ещё и в тапки гадил и углы метил, вы случайно не родственники?

Мужчина проигнорировал её сравнение с котом.

– Мы предлагаем вам возглавить научный отдел по исследованию тех самых иероглифов, – сказал он.– которые, возможно перевернут наше представление об истории человечества.

Лиза выгнула бровь. Консул же достал из ящика стола несколько фотографий. На фотографиях была изображена та самая каменная плита, что Лиза видела которые ей показали в университете.

– О, это интересно, – сказала она. – А можно поподробнее? Я что-то начинаю думать, что в моей жизни появился сюжет для очередного фильма.

– Вам предоставляется полная свобода действий и неограниченные ресурсы.

Лиза удивлённо приподняла вторую бровь.

– Неограниченные ресурсы? – переспросила она. – Вы серьёзно? Это что, значит, я смогу купить себе личный автомобиль с водителем качком, заказать доставку кофе из Бразилии и завести себе ручного динозавра?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.