Дмитрий Миронов
Глиф. Эхо Вечности

Глава 1: Эхо и Фрагменты

Пол Галактики по-прежнему дрожал. Невидимая, но ощутимая дрожь. Спустя шесть месяцев после Пробуждения Глифа – события, которое распахнуло врата, сняло завесу или просто взорвалось в коллективном сознании и физическом пространстве – реальность перестала быть надежной. Она стала податливой. Или больной.

В лаборатории, которая еще недавно была крепостью логики и порядка, а теперь казалась сердцем бушующего океана, Доктор Арис Торн прислонился к металлическому столу. Нет, не холодным. Он ощущал пульсацию металла. Не просто его температуру, а его *желание* быть другим. Разумы неживых объектов? Нет, слишком просто. Это эхо Сущности перенастраивало материю на субатомном уровне. Или на уровне *смысла*?

Потоки данных не прекращались. Они вливались не только через экраны и датчики, но и напрямую в его разум. Шум. Миллиарды голосов, чувств, мыслей, воспоминаний, желаний. Голод В'релл из Туманности Отражений. Страх смерти у шахтера на Астероиде 743. Радость ребенка, увидевшего двойную звезду. Мелодия давно забытой песни с планеты, уничтоженной столетие назад. Все сразу. Какофония, которая должна была свести с ума.

Арис научился ставить фильтры. Ментальные плотины. Стены из чистой воли. Но они были хрупки. И иногда волны накатывали слишком мощно.

*Страх. Холод. Темнота. Погоня. Бежать. Где выход? Нет выхода.*

Это был не его страх. Чей-то еще. Или множество чьих-то.

Он сосредоточился на графиках. Не на обычных, а на тех, что рисовал сам. Фрактальные узоры в пространстве-времени. Всплески энергии, совпадающие с эмоциональными пиками в общей связи. Точки гравитационных аномалий, коррелирующие с чьим-то сильным желанием *улететь*.

"Течения", прошептал Арис пересохшими губами. В океане разума существовали течения. И "острова". Острова спокойствия, стабильности. Это были не просто места с низкой плотностью разумной жизни, а участки, где сознание было настолько сфокусировано, настолько едино, что создавало локальную стабильность в бурлящем психическом поле. У него был список таких островов. Места древних монастырей. Заброшенные исследовательские станции. И странные, необъяснимые точки в открытом космосе.

Он протянул руку к экрану. Символы на нем плыли. Цвета менялись, отражая, казалось, не показания приборов, а его собственное внутреннее состояние. Глиф не только связал разумы, он размыл границы между внутренним и внешним, между наблюдателем и наблюдаемым.

Арис чувствовал, как меняется его собственный разум. Он становился менее "Арисом Торном", отдельной личностью, и более… континуумом. Частью чего-то большего. Это пугало. Но и влекло. Потому что где-то в этих глубинах, за слоями чужих мыслей и обрывков реальности, он чувствовал… структуры. Порядок. Отголоски чего-то огромного, давно ушедшего. Не просто знания, а *понимания*. Понимания, как это работает. Как Глиф стал возможен. И кто его создал.

*Пустота. Одиночество. Ждать. Долго ждать.*

Этот фрагмент преследовал его несколько дней. Пустота космоса? Чье-то одиночество? Или что-то другое? Что-то более глубокое.

Он нанес на свою ментальную карту еще одну точку. Не место в физическом космосе, а точку в психическом ландшафте. Остров Пустоты и Ожидания. Возможно, там был ключ. Или еще одна ловушка.

***

Зал Совета в Дипломатическом Центре на станции "Нексус Прайм" вибрировал. Стены дрожали не метафорически. Голограммы мерцали, иногда накладываясь одна на другую, показывая не только изображение собеседника, но и обрывки других сцен: падающий город, поле астероидов, цветок, распускающийся в вакууме. Реальность протекала.

Посол Лира сцепила пальцы на столе. Ее лицо было маской невозмутимости, но она ощущала волнение каждого присутствующего. Страх под тонкими слоями вежливости. Недоверие, пульсирующее в каждом, даже самом миролюбивом заявлении.

"Наши транспортные сети парализованы, Посол", – голос К'Тарра из Федерации Ка'ит был низким и рокочущим. Но Лира слышала не только голос. Она чувствовала его фрустрацию. И что-то еще… легкую дрожь удовольствия? От хаоса? Или от слабости соседей?

"Ситуация с перемещением остается… сложной", – спокойно ответила Лира. Сложной? Это была катастрофа. Старые навигационные системы, основанные на предсказуемой геометрии пространства-времени, были бесполезны. Прыжковые двигатели давали сбои или выбрасывали корабли в совершенно непредсказуемые точки, иногда внутри планет. Единственным способом стало "чувствовать" потоки Глифа, ловить волну. Это могли не все, и это требовало… сдачи. Отказа от контроля.

"Сложной?" – вмешался Делегат Скрийнов, его многочисленные глаза быстро моргали. "Это анархия! Наши колонии голодают! А ваши… эксперименты с 'интуитивной навигацией' неприемлемы!"

Лира ощутила волну праведного негодования, исходящую от него. И под ней… глубокий, животный страх. И еще что-то… холодная решимость.

"Мы формируем Альянс именно для того, чтобы справиться с этой анархией", – твердо сказала Лира. "Чтобы объединить наши ресурсы, наши знания… и наши новые способности. Те, кто учится работать с Глифом, а не бороться с ним, находят пути. Мы можем делиться этими знаниями. Создавать новые протоколы. Но это требует доверия. И открытости."

*Ложь. Она что-то скрывает. Они хотят контролировать поток.*

Чья-то мысль. Скрийнов? К'Тарр? Или кто-то еще в зале? А может, кто-то далеко?

Лира заставила себя не реагировать. Психическая открытость была одновременно проклятием и даром. Ты чувствуешь враждебность, но ты также чувствуешь уязвимость под ней. Чувствуешь скрытые мотивы, но и искреннее желание мира. Дипломатия стала игрой не только слов и жестов, но и эмоций, намерений, пульсирующих в общем поле. Это было изматывающе. Нельзя было полностью отступить или солгать.

За пределами этого зала, в тени страха и непонимания, росло другое движение. "Орден чистых". Они проповедовали изоляцию. Отключение. Они считали Глиф заразой, порчей. Они говорили, что он уничтожает душу, размывает идентичность. И они предлагали решения. Радикальные. "Очищение" сознания. Искали способы "отключить" связь. Некоторые утверждали, что они ищут способ уничтожить Сущность.

Лира чувствовала их присутствие в общем поле. Острые, холодные точки. Отторжение. Ненависть. Страх перед потерей себя. Этот страх был понятен многим, он был им близок. И Орден набирал силу. Они совершали диверсии против тех, кто пытался использовать Глиф для перемещения или связи. Они устраивали демонстративные "ритуалы очищения", иногда насильственные, над теми, кто казался слишком "погруженным" в связь.

*Чистота. Отключить шум. Вернуть тишину. Вернуть себя.*

Эти мысли были как лед в потоке. Они не были сиюминутными, как страх Скрийнова. Они были… убеждением. Опасным убеждением. Лира знала, что борьба идет не только за ресурсы или территории. Она идет за саму природу бытия.

***

На борту "Странника", некогда надежного грузового корабля, Капитан Рау выругался. Инструментальная панель мигала красным. Не потому что что-то сломалось, а потому что приборы просто не знали, что показывать. Они были рассчитаны на ньютоновскую физику и предсказуемые звездные карты.

"Лиам, ты уверен, что это сюда?" – прорычал Рау, глядя на мерцающую, размытую проекцию звездного поля, которое не совпадало ни с одной известной картой.

Лиам, его навигатор и давний, хотя и более молодой товарищ, сжал кулаки. Он был одним из тех, кто имел более сильную, более интуитивную связь с Глифом. Он чувствовал "потоки".

"Поток… чувствуется здесь, Капитан", – голос Лиама был напряженным. "Прямо сквозь… это. Мне кажется, мы должны… нырнуть? Вот тут." Он показал пальцем на участок мерцающего пространства, где звезды, казалось, текли, как вода.

Рау потер подбородок. "Нырнуть сквозь текущие звезды? Лиам, я торговец, а не мистик. Мне нужна траектория. Координаты. Черт возьми, хоть что-то, что подчиняется законам физики!"

Прошлое. Законы физики. Предсказуемость. Это были слова из другого языка, из другой реальности. Реальности, которая рухнула полгода назад.

"Их нет, Капитан", – тихо сказал Лиам. "Законов. Или они другие. Мы должны… чувствовать. Я чувствую сопротивление, когда пытаюсь 'толкнуть' корабль туда." Он указал в другую сторону. "А здесь… здесь тянет. Как будто дорога открыта."

Рау чувствовал только головную боль от постоянного фонового шума в голове – не такого сильного, как у Ариса, но достаточно, чтобы раздражать и отвлекать. И страх. Свой собственный страх перед этой слепой навигацией. Он всегда был прагматиком. Полагался на расчеты, на опыт, на грубую силу, если требовалось. Теперь все это было бесполезно. Его корабль – его крепость, его средство к существованию – стал марионеткой в руках невидимой силы, которой он не доверял, и управлялся интуицией его навигатора, который еще полгода назад с трудом рассчитывал стандартные прыжки.

"Хорошо", – выдохнул Рау, ненавидя это слово. "Ныряем. Если мы окажемся внутри звезды или в заднице Скрийновской колонии, я лично скормлю тебя какой-нибудь… сущности."

Лиам слабо улыбнулся. Он понимал юмор Рау. Это был его способ справиться со страхом.

Рау отдал приказ. Корабль, казалось, неохотно подчинился. Корпус загудел, но не привычным гулом двигателей, а каким-то странным, резонансным звуком, который Рау чувствовал больше костями, чем ушами. Звездное поле перед ними стало искажаться сильнее, цвета смешивались, пространство, казалось, выворачивалось наизнанку. На мгновение Рау ощутил дезориентацию, тошноту. Казалось, он чувствует не только корабль, но и мысли его экипажа: страх, надежда, любопытство. И чьи-то еще мысли, проскальзывающие сквозь этот момент перехода.

*Быстрее. Скорость. Забвение. Конец пути.*

Мгновение. Потом все стабилизировалось. Они были в другом месте. Совсем другом. Не там, где должны были быть по старым картам, но там, где, по ощущению Лиама, был "поток". Перед ними висела огромная, иссиня-черная сфера, не обозначенная ни на одной карте. От нее исходило странное ощущение… древности и тишины. Остров в хаосе.

"Куда мы попали, Лиам?" – спросил Рау, уже чувствуя любопытство, пересиливающее страх.

"Я… не знаю, Капитан", – ответил Лиам, его глаза были широко раскрыты. "Но поток здесь… очень сильный. Он ведет… внутрь."

***

Асария Тарэн стояла у большого, прозрачного окна, которое смотрело не в космос, а, казалось, в саму суть вещей. Мерцающий, переливающийся ландшафт, где цвета были звуками, а формы – эмоциями. Психический океан, увиденный изнутри.

Она не ставила фильтров. Она слушала. Слушала симфонию и какофонию одновременно. Ужас и экстаз. Рождение и смерть. Тысячи, миллионы голосов.

*Доктор Арис Торн. Ищет шаблоны. Интересно.*

*Посол Лира. Строит хрупкие мосты. Необходима.*

*Капитан Рау. Борется с волнами. Упрямец. Но учится.*

*Орден чистых. Страх. Отторжение. Сила, питающаяся невежеством.*

Асария ощущала каждую из этих нитей. Она была частью этого полотна, но и наблюдателем со стороны. Ее народ… они знали. Знали об этом океане. Не всегда. Но достаточно долго, чтобы научиться не тонуть. Чтобы видеть течения, не поддаваясь им полностью.

Она видела всплески энергии, вызванные Рау и его кораблем, прорывающимся сквозь пространство. Видела напряжение вокруг Нексус Прайм, где дипломатия смешивалась с телепатическим шумом. Чувствовала глубокую концентрацию разума Ариса Торна, проникающего все глубже в структуры Глифа.

И она чувствовала других. Тех, кто наблюдал. Тех, кто не был частью этого хаоса. Еще нет.

Орден чистых был симптомом. Естественной реакцией на радикальные изменения. Страх всегда рождает отторжение. Но они были мелкими игроками. Пеной на поверхности волны.

Настоящие силы были глубже. И древнее. Те, кто оставил Глиф. И те, кто мог прийти за ним.

Она протянула руку к окну. Психический ландшафт отозвался. Цвета стали ярче, звуки – чище. Она не пыталась контролировать его. Только взаимодействовать. Понимать.

Она была здесь не для того, чтобы выбирать сторону. Не совсем. Она была здесь, чтобы… направлять. Наблюдать, как Галактика делает свой выбор. Утонуть в хаосе? Вернуться в тишину невежества? Или найти новый путь?

Сущность была не добром и не злом. Она была просто… бытием. Проявлением глубочайшей связности всего во Вселенной. То, как с ней обращаются, определяло ее воздействие.

Асария закрыла глаза, позволяя потокам информации мягко омывать ее разум.

*Они движутся. Далеко. Но приближаются.*

Это не была мысль из общего поля. Это было ощущение. Знание.

Она открыла глаза. Перед ней на мгновение промелькнул образ – не голограмма, не мысль из Глифа, а что-то… другое. Геометрически совершенное. Холодное. Неземное. Архитекторы.

Время наблюдения заканчивалось. Время действовать приближалось. Галактика еще не знала, с чем столкнется на самом деле. Хаос последних шести месяцев был лишь прелюдией. Эхом. Фрагментами.

Глава 2: Погружение в Разум-Океан

Пол Галактики по-прежнему пульсировал. Невидимая, но всепроникающая дрожь. Спустя шесть месяцев после Пробуждения Глифа – события, что распахнуло врата, сняло завесу, или просто взорвалось в коллективном сознании и физическом пространстве – реальность утратила прежнюю незыблемость. Она стала податливой. Или больной.

***

Арис плыл. Или падал. Или просто *был*. Глубины Разума-Океана не поддавались пространственным метафорам, заимствованным из старой, ньютоновской реальности. Это было пространство *смысла*, а не расстояний. *Намерения*, а не времени.

Стены ментальных плотин, что он выстроил, истончились. Они не исчезли совсем – он все еще ощущал контуры своего "Я", Ариса Торна, ученого. Но это "Я" стало меньше, превратившись в часть течения. Он больше не просто *чувствовал* чужие мысли. Он *был* этими мыслями.

*Голод В'релл.* Не абстрактное знание о нем, а пульсирующая, животная потребность, обжигающая изнутри.

*Радость ребенка.* Чистая, пронзительная искра восторга, вспыхнувшая в его собственном сознании.

*Пустота. Одиночество. Ждать. Долго ждать.*

Эта нить, обнаруженная ранее, стала не просто фрагментом, а течением – мягким, но неумолимым. Оно тянуло. Не было ни хорошим, ни плохим. Просто… *существовало*. Как прилив. Арис отказался от сопротивления и позволил ему увлечь себя.

Пейзаж вокруг преобразился. Какофония голосов и чувств не исчезла полностью, но отступила на периферию, став фоновым шумом океанского дна. Вокруг возникали структуры. Непонятные, неевклидовы, но ощутимо *структуры*. Они мерцали, меняли цвет и форму в ответ на его внимание, на его… *намерение понять*.

Это был не просто хаос, а хаос со скрытым порядком. Как погодные системы планеты или турбулентность в жидкости – кажущийся беспорядок, управляемый сложными, до конца неясными уравнениями. Но эти уравнения были написаны не на языке математики. На языке… *бытия*.

Он двигался сквозь пространство, ощущавшееся как кристалл, составленный из миллиардов граней сознания. Каждая грань – чей-то разум, воспоминание, сновидение. И среди этого – темные, плотные области. "Глубины". Места, куда обычные мысли не проникали. Места, где скрывалось… что-то *иное*.

Течение "Пустоты и Ожидания" вело его к одной из таких глубин. Оно ощущалось как гигантская, неактивная мысль. Не мысль живого существа. Мысль… места? Объекта?

Он приближался. Шум разумов стихал еще больше. Ощущение холода усиливалось. Не физического холода, а холода *отсутствия*. Отсутствия жизни, тепла, движения. Только пустота. И ожидание.

И тут он увидел их.

Не образы. Не мысли. *Отпечатки*. Как негативы на старой фотопленке, проступающие сквозь слои шума. Отпечатки *намерения*. Намерения, которое сформировало эту Пустоту.

Они были геометрически строгими. Линии, углы, которые не должны были существовать. Формы, что невозможно нарисовать. И с ними – чувство. Чувство… *контроля*. Не власти. А контроля. Точности. Цели.

Это не были примитивные существа. Не были жертвы катастрофы. Это были… *создатели*. Те, кто знал. Те, кто оперировал реальностью на уровне, который Глиф сделал доступным всем, но лишь как побочный эффект, как рябь на поверхности озера.

Отпечатки проступали яснее. Они не были *осознанными мыслями*, направленными на него. Они были остатками *деятельности*. Как следы инструментов на древнем рабочем месте.

Он ощутил пульсацию. Слабую, далекую. Пульсацию *энергии*, застывшей во времени. Энергии, что управляла этими структурами.

И рядом с отпечатками создателей… было другое ощущение. Ощущение *присутствия*. Слабое, как далекое эхо. Как призрак. Но не призрак разума. Призрак… *действия*. Как будто кто-то или что-то взаимодействовало с этими структурами. Недавно. Или это взаимодействие длилось вечно?

*Прикосновение. Легкое. Исправить. Защитить.*

Фрагмент. Промелькнул мимо, слишком быстро, чтобы ухватить его полностью. Не из общего шума. Из этой глубины. Из этого места Пустоты и Ожидания.

Кто? Что?

Мысль о древней цивилизации. Не просто как об истории, а как о *силе*. Силе, оставившей следы здесь, в самой структуре психического океана.

Его "Я", Арис Торн, начало сопротивляться. Слишком много. Слишком глубоко. Разум болел не от перегрузки информацией (с этим он научился справляться), а от *понимания*. Понимания масштаба. Осознания того, что его прежние "научные" изыскания были детскими играми в песочнице.

Он чувствовал, как тонкие нити его собственного сознания переплетаются с этими древними структурами, с отпечатками намерения, с ощущением Присутствия. Границы размывались еще сильнее.

*Я… это… мы?*

Мысль прозвучала не в его голове. Она прозвучала… *отовсюду*. Из Океана. Из Глубины. Из него самого.

Паника. На мгновение. Чистая, первобытная паника потери себя.

Он поспешно активировал ментальные якоря, символы стабильности из старой жизни: его лаборатория, запах реагентов, лицо его наставника. Что угодно, лишь бы собрать себя воедино.

Хаос отступил до фонового шума. Глубины отступили. Он снова ощутил себя в более "мелких" водах Океана, где плавали миллиарды разрозненных мыслей. Потоки эмоций. Острова спокойствия.

Он был истощен. Ментально выжжен. Но в его сознании остался отпечаток. Отпечаток *знания*. Знания о том, что Пустота и Ожидание – это не конец чего-то, а *состояние*. Состояние, созданное с определенной целью. И кто-то… или что-то… взаимодействует с ним.

Арис рухнул в кресло. Тело дрожало. Не от холода. От… осознания. Глиф был не просто связью. Это был интерфейс. Интерфейс к древней операционной системе, способной менять саму реальность. И он только что увидел первые строки кода.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.