Дмитрий Миронов
Глиф

"Глиф"

Миронов Дмитрий

Глава 1: Первый шепот из Небытия

Полярная Исследовательская Станция «Перекресток-7» висела на краю освоенного космоса, напоминая одинокую, хрупкую паутину. Дальше простирались пространства, на картах обозначенные лишь туманным «Неисследованный сектор» или, поэтичнее, «Глубокое Небытие». Доктор Арис Торн, ксенофизик как по призванию, так и, возможно, в результате негласной ссылки (он порой шутил об этом, хотя в шутке была доля правды), проводил дни и ночи в лаборатории. Помещение больше напоминало бункер, окруженный вечной тьмой космоса и его невидимыми угрозами. Его работа заключалась в том, чтобы слушать Вселенную, улавливать шепот далёких звёзд и ещё более удалённых феноменов. Работа была, несомненно, важной, но настолько оторванной от центральной галактической политики, что станции вроде «Перекрестка-7» служили удобным местом для тех, кого высшие круги предпочитали держать подальше.

Очередная ночь не предвещала ничего необычного. Бесконечный поток космического шума, слабые сигналы от пульсаров и далёких квазаров, редкие, предсказуемые импульсы от гиперпространственных переходов в освоенных секторах. Оборудование функционировало монотонно, экраны демонстрировали привычные спектры и графики. Арис неторопливо потягивал синтетический кофе, его мозг обрабатывал поступающие данные почти на подсознательном уровне.

И вдруг привычный ритм нарушился.

Не резкий скачок, не помеха в потоке данных. Скорее… тонкое искажение. Будто сама ткань пространства-времени дала сбой в конкретной точке на графике частот. Арис отодвинул чашку, наклонился ближе к консоли. Сенсоры дальнего радиуса действия – те самые, что способны регистрировать гравитационные волны от слияния чёрных дыр за десятки тысяч световых лет – фиксировали нечто. Нечто… абсолютно чужеродное.

Он проверил калибровку приборов. Безупречно. Резервные системы работали штатно. Но сигнал не исчезал. Он был слаб, почти на уровне фонового шума, но его природа была совершенно неправильной. Сигнатура не соответствовала ни одному известному физическому явлению: ни звезде, ни пульсару, ни туманности, ни техногенному излучению какой-либо из множества известных рас, даже самых экзотических. Это было нечто совершенно иное.

Арис приступил к углублённому анализу. Чем сильнее он погружался в данные, тем тревожнее становилось. Сигнал не просто передавал информацию (хотя в его структуре присутствовала сложная, нелинейная упорядоченность), он *воздействовал*. Экраны слегка мерцали, показания приборов едва заметно сбивались. Даже стазис-поле в соседнем отсеке, удерживавшее образцы тёмной материи, демонстрировало крошечные флуктуации – явление беспрецедентное. И вдобавок к этому возникло едва уловимое ощущение… присутствия. Не физического, не ментального в привычном понимании. Это было похоже на мгновенное, мимолётное внимание чего-то очень большого и очень далёкого. Арис попытался списать это на усталость и перенапряжение от анализа, но ощущение не уходило.

Первые попытки дешифровки принесли лишь хаос. Фрагменты данных казались бессмысленными, случайным набором символов или, что ещё хуже, искаженными образами. Иногда проскакивали короткие, резкие всплески, похожие… нет, это было слишком невероятно. На что-то, не имеющее отношения к зрению или слуху, но воспринимаемое напрямую сознанием. Вспышка цвета, не существующего в спектре. Звук без колебаний воздуха. Ощущение прикосновения изнутри. Арис тщательно документировал каждое наблюдение, стремясь сохранить объективность, но внутри росла смесь возбуждения и тревоги. Это было открытие, которое могло определить его жизнь. Но оно пугало.

Он составил предварительный отчёт: точные координаты источника (насколько это было возможно, поскольку сигнал искажал окружающее пространство), подробное описание сигнатуры, список всех зафиксированных аномалий, а также первые, пока беспомощные попытки интерпретации. Отчёт был отправлен по стандартным каналам связи в Центральное Бюро Анализа Аномалий, расположенное в столичном секторе Федерации. Арис не рассчитывал на мгновенную реакцию; подобные донесения часто терялись в бюрократической машине или отклонялись как следствие ошибок оборудования или как экзотические, но уже известные природные явления.

Но реакция последовала. Быстро. И оказалась на удивление жёсткой.

Спустя всего несколько стандартных часов на «Перекресток-7» поступил закодированный вызов с наивысшим уровнем доступа. На экране возникла Посол Лира, представитель Совета Альянса. Её раса, В'релл, пользовалась заслуженной репутацией одной из старейших, мудрейших и исключительной осторожных цивилизаций галактики. В'релл тысячелетиями трудились над созданием и поддержанием межзвёздного мира, ставя стабильность превыше всего. Лира была совершенным воплощением этой философии – элегантная, с выверенным каждым движением и словом, и с глазами, которые видели слишком много, чтобы относиться к чему-либо легкомысленно.

«Доктор Торн», – её голос звучал спокойно, но в нём ощущалась скрытая напряжённость. «Ваш отчёт получил… особое внимание».

Арис почувствовал холодок по спине. «Посол Лира. Я полностью уверен в полученных данных. Сигнал реален и… беспрецедентен».

«Беспрецедентен, говорите?» – тон Лиры стал чуть более резким. «Ваши записи фиксируют не только неизвестное излучение, но и воздействие на фундаментальные физические константы в области обнаружения, а также… цитирую: ‘необъяснимое психоэмоциональное эхо’ у персонала станции». Она сделала паузу. «Один из моих помощников-К'тарр, известный своей телепатической чувствительностью, испытал… сильнейший дистресс, просто просматривая протоколы ваших сенсоров. Доктор, что именно вы нашли?»

«Я не знаю, Посол», – честно ответил Арис. «Это не похоже ни на что из известного. Как будто… кто-то или что-то открыло окно в другое место. Или в другое состояние бытия. И оно влияет на нашу реальность». Он попытался объяснить сложности сигнатуры, её нелинейность, невозможность применения стандартных алгоритмов расшифровки. «Пока это кажется просто… шумом. Но в этом шуме присутствует структура. И эта структура… она выглядит разумной. Но не в том смысле, который мы привыкли понимать».

Лира задумчиво постучала длинными пальцами по столешнице. «Разумной? В Неисследованном секторе? В области, которую мы считали совершенно пустой?» Она посмотрела на него с проницательным вниманием. «Доктор Торн, значимость вашего открытия огромна и… потенциально опасна. Распространение информации о подобном феномене может вызвать панику, религиозный фанатизм, военную истерию в галактическом масштабе. Это может мгновенно разрушить то хрупкое равновесие, которое мы выстраивали веками».

«Но мы не можем просто игнорировать это!» – воскликнул Арис, его научное любопытство брало верх над осторожностью. «Если это разум, мы обязаны попытаться установить контакт! Понять его природу! Это может стать самым важным событием в истории всей галактики!»

«Или самым разрушительным», – возразила Лира. «Совет Альянса принял решение. Информация о сигнале будет строго засекречена. Станция ‘Перекресток-7’ переходит под прямое управление сил Альянса. Все ваши данные будут немедленно переданы в центральное хранилище».

Арис ощутил горькое разочарование. Его открытие, его детище, утекало сквозь пальцы.

«Однако», – продолжила Лира, заметив его реакцию, – «Альянс понимает необходимость дальнейшего изучения. Создаётся специальная исследовательская группа под моим непосредственным контролем. В неё войдут лучшие специалисты различных рас, способные работать в условиях максимальной секретности. И вы, Доктор Торн, как первооткрыватель, будете её ключевым членом».

На лице Ариса появилась тень улыбки. Это было не совсем то, чего он хотел – он предпочитал работать в одиночку, без бюрократии и политики – но это был шанс продолжить исследования. «Я готов, Посол».

«Отлично», – Лира кивнула. «Группа будет немногочисленной. Чем меньше людей посвящено, тем безопаснее. И нам понадобится… весьма специфический транспорт».

Для экспедиции к источнику сигнала требовался корабль, который мог бы действовать автономно, не привлекая лишнего внимания, и заходить в сектора, куда официальные суда Альянса не имели права заплывать. У В'релл были свои флоты, у Федерации – свои, но ни один из них не подходил для такой задачи. Нужен был кто-то вне системы, кто задавал бы минимум вопросов и обладал бы навыками выживания в самых негостеприимных уголках космоса.

Выбор Лиры пал на Капитана Кэлена Рау. Человек, владелец небольшого грузового корабля «Странник» (название, по слухам, не вполне соответствовало истинной природе его деятельности), Рау имел устойчивую репутацию человека, доставляющего грузы куда угодно и кому угодно, не особо интересуясь их содержимым или прошлым клиентов. У него были связи среди контрабандистов, независимых колонистов и даже в «серых» зонах космоса, формально входящих в Альянс, но фактически находящихся вне его контроля. Он был прагматичен, циничен и, что самое главное, не был связан лояльностью ни к одной из крупных фракций, кроме собственного кошелька.

Лира не стала встречаться с ним лично. Эта честь выпала её эмиссару, В'релл с холодными, невозмутимыми глазами и бесшумными манерами, в сопровождении офицера Сил Безопасности Федерации. Они встретились с Рау в пыльном офисе портового хаба на нейтральной станции, где «Странник» проходил плановый (и, вероятно, не совсем законный) ремонт.

Рау сидел, закинув ноги на стол, и неторопливо курил сигару, чей терпкий аромат казался вызывающим в стерильном присутствии В'релл. Он слушал, не перебивая, как эмиссар излагал предложение: весьма щедрая сумма кредитов за длительный чартер, путешествие в опасный, но формально не засекреченный сектор, без точного указания цели или характера перевозимого груза.

«Значит, вам нужно что-то или кого-то перевезти туда, где вас официально быть не должно», – резюмировал Рау, выпустив идеальное колечко дыма. «И при этом в место, которое на стандартных картах явно не отмечено как дружелюбное».

Эмиссар В'reлл слегка склонил голову. «Ваши выводы точны, Капитан. Груз… специфический. Пункт назначения… весьма удалён. Дискретность и безопасность – наши главные приоритеты».

«Моя дискретность стоит дорого», – Рау усмехнулся. Это была не дружелюбная улыбка, а скорее оскал хищника, оценивающего потенциальную добычу. «А моя безопасность стоит ещё дороже. И я не перевожу оружие массового поражения, рабов или что-то, что гарантированно вызовет за мной погоню всего флота Альянса».

«Наш интерес сугубо научный, Капитан», – мягко произнёс В'релл. «Речь идёт об исследовании некоего феномена. Никакого оружия, никаких незаконных грузов в вашем понимании. Просто… особая команда исследователей и их оборудование».

Рау прищурился. «Феномена? В такой глуши? Вы, люди из Альянса, обычно занимаетесь подписанием договоров и парадами, а не поиском приключений в Небытии. Что там такого, из-за чего вы не можете послать свой собственный, более подходящий корабль?»

В'релл невозмутимо выдержал его взгляд. «Капитан, уровень детализации, который мы можем предоставить на данном этапе, минимален. Либо вы принимаете предложение на наших условиях, либо нет. Предлагаемая цена покрывает все мыслимые риски, включая… нестандартные». Он подвинул датапад с контрактом и указанной суммой оплаты.

Рау взял датапад. Цифры были действительно впечатляющими. Этого хватило бы не только на завершение ремонта, но и на серьёзную модернизацию «Странника», а затем ещё на пару лет безбедного существования. Он быстро просмотрел пункты контракта: стандартный чартер, усиленные положения о неразглашении, пункт о полной компенсации в случае потери корабля или экипажа (довольно редкое условие для подобных сделок).

«Нестандартные риски, значит», – Рау усмехнулся. Он не любил неизвестность, но очень любил кредиты. А предчувствие подсказывало, что эта «научная» экспедиция пахнет большими неприятностями, зато и большими деньгами. «Ладно. Я готов слушать дальше. Но помните: я Капитан этого корабля. И последнее слово на борту всегда за мной. Если мне покажется, что вы ведёте меня на верную гибель, я развернусь. Никакие кредиты этого не изменят. Мы договорились?»

«Мы вполне ожидали подобного, Капитан», – ответил В'релл. «Предложенные условия полностью вас устроят».

Пока в одной части галактики шла подготовка к секретной экспедиции, в другой, на станции «Перекресток-7», Арис Торн продолжал слушать. Сигнал не прекращался. Он даже немного усилился. И стал… ещё более странным.

Теперь это были не просто искажения данных или психоэмоциональное «эхо». Это были короткие, резкие, но отчетливые проявления чего-то, что Арис начал называть «Глифом».

Первый раз это произошло, когда он прогонял сигнал через новый фильтр, пытаясь выделить его скрытую структуру. На основном мониторе, где обычно отображался спектральный анализ, на мгновение возникла и тут же исчезла… картинка. Не изображение в традиционном смысле, а некий узор. Он казался геометрически невозможным, постоянно меняющимся, состоящим из цветов и форм, не имеющих смысла в обычной реальности. Арис моргнул, и узор исчез, сменившись привычным графиком. Он проверил логи системы – никаких ошибок, никаких внешних помех. Но узор был. Короткий, яркий, совершенно чужеродный.

Позже, работая с звуковой визуализацией сигнала (преобразуя частоты в слышимый диапазон, хоть это и было лишь условностью), он услышал не просто шум или паттерн. Он услышал… шепот. Не слова, не язык в привычном понимании. Но интонацию. Намек на нечто. Это длилось долю секунды, сливаясь с фоновым шипением, и тоже исчезло. Арис почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это было очень похоже на то самое ощущение присутствия, только усиленное и облечённое в форму, пусть и непостижимую.

Он начал активно искать закономерности в этих проявлениях. Они не возникали случайно. Они появлялись, когда он пытался анализировать сигнал определённым, новым способом, как будто сигнал… реагировал на его действия. Или даже… пытался взаимодействовать. Как будто «Глиф» – это было первое имя, которое пришло ему на ум, такое же загадочное и неинформативное, как и сами проявления – старался что-то ему показать.

Но что? Узоры были бессмысленны с точки зрения логики. Шепот – неслышим для обычного уха. Фрагменты данных, которые удавалось «вырвать» в моменты этих проявлений, были обрывками информации, казалось бы, абсолютно не связанными: кусочек карты звёздного неба, не совпадающий ни с одной известной областью галактики; формула, описывающая физические взаимодействия, отличные от стандартной модели Вселенной; быстро меняющиеся образы существ, не похожих ни на одну известную расу; символ, напоминающий древние руны В'релл, но искаженный или дополненный чем-то непонятным.

Это не было общением в том виде, в каком его знали разумные виды галактики. Это было больше похоже на… сон. Или на попытку показать нечто, не имея возможности назвать это словами.

Арис погружался всё глубже в эту загадку, забывая о времени, еде, сне. Станция «Перекресток-7» гудела под усиленным контролем Альянса, готовясь к прибытию специальной группы, но для Ариса в этот момент существовал только сигнал и его загадочный, ускользающий «Глиф». Он чувствовал, что стоит на пороге чего-то невероятного, чего-то, что способно навсегда перевернуть представление о Вселенной. И он чувствовал, что «Глиф», как бы смутно и непонятно он ни проявлялся, был ключом. Частью самого феномена, пытающейся протянуть невидимую нить к тем, кто оказался готов услышать.

Он распечатал один из устойчивых, повторяющихся символов, который удалось извлечь из данных сигнала в момент одного из «Глиф»-проявлений. Странный, многогранный узор, напоминающий кристалл или сложную фрактальную структуру. Арис смотрел на него. Это было не просто изображение на бумаге. В нём ощущалась… плотность. Глубина. Значение. Как будто каждый изгиб, каждая линия несли в себе невообразимый объём информации, который его мозг просто не мог расшифровать.

Это был первый привет из Небытия. И Арис знал, что это только начало. Экспедиция отправлялась в абсолютную неизвестность, чтобы услышать этот шепот ближе. И он понятия не имел, чем это обернётся. Для него лично. Для его будущих спутников. Для всей галактики.

Глава 2: Погружение в аномалию

«Странник» не был красивым кораблем. Он был… настоящим. Потрепанным, видевшим многое грузовиком, на котором каждая вмятина и заплатка хранила историю о далеких звездах и неоднозначных сделках. Когда он пришвартовался к «Перекрестку-7» – не к центральному доковому шлюзу, а к техническому узлу, подальше от взглядов альянсовского персонала – Арис ощутил резкий физический контраст. От стерильной, монотонно гудящей станции к запаху машинного масла, металлической пыли и чего-то смутно органического, доносившемуся из корабельного шлюза.

Его встретил не Капитан Рау, а высокий, жилистый мужчина с цепкими глазами и имплантами, тускло мерцающими под кожей на висках. Он представился как Лиам, старпом «Странника», и его тон был сухим, лишенным церемоний: «Багаж сюда. Доктор Торн, за мной. Посол Лира ждет».

Посол Лира действительно ожидала в небольшом салоне, который, несмотря на утилитарность остального судна, был оформлен с тонкой, хоть и сдержанной изысканностью, свойственной В'релл. Она сидела прямо, её длинные пальцы спокойно покоились на подлокотниках кресла. Рядом стоял её эмиссар, тот самый, что проводил переговоры с Рау, и еще один В'релл, почти неотличимый от первого, в чьих глубоких глазах отражался свет бортовых индикаторов. Их присутствие придавало салону вид перемещенного аванпоста Совета Альянса, чужеродного анклава на борту независимого корабля.

Арис чувствовал себя скованно в своей рабочей форме, с измятым датападом в руке. Он представлял, что присоединится к команде для совместной работы, а не окажется на аудиенции у одного из самых влиятельных дипломатов Галактики.

«Доктор Торн», – голос Лиры был ровным, лишенным явных эмоций, но Арис уловил в нём едва заметную нотку беспокойства. «Добро пожаловать на борт. Благодарю за оперативность. Мы не теряли времени».

«Посол», – Арис слегка склонил голову. «Я привез все свои данные. И последние наблюдения за сигналом. Он… меняется».

Лира жестом пригласила его сесть напротив. «Нам известно. Его сигнатура стала более… выраженной в стандартных каналах связи, что вызывает серьезное беспокойство. Именно поэтому мы спешим. Капитан Рау?»

В этот момент в салон, словно ворвавшись с порывом холодного ветра из доков, вошел Капитан Кэлен Рау. Он был полной противоположностью Лире – небрежный, в потертой летной куртке, с легкой небритостью и взглядом, который, казалось, способен был прожечь стены. Он не тратил время на формальности, без церемоний опустившись в кресло и не обращая особого внимания на сидящих рядом В'релл.

«Готовность к отбытию, Посол», – сообщил он, обращаясь, казалось, скорее к воздуху, чем непосредственно к ней. «Стыковочные рукава убираются. Лиам присмотрит за вашим… специфическим грузом». Он бросил взгляд на Ариса. «Так это наш искатель аномалий. Выглядит не очень крепким, Доктор. Надеюсь, у вас хороший вестибулярный аппарат. Космическая болезнь – сомнительное удовольствие в долгом перелете».

Арис ощутил легкое раздражение. «Я физик, Капитан, а не профессиональный космонавт. Хотя на станции приходилось заниматься разным».

«Ну, здесь придется заниматься разным и сразу», – усмехнулся Рау. «Это не станция с постоянной гравитацией. Тут все трясется, гудит и иногда отваливается». Он перевел взгляд на Лиру. «Итак, Посол. Мои условия вы знаете. Мой корабль, моя команда, мои правила. Куда держим курс?»

Лира проигнорировала его вызывающий тон. «Координаты введены в вашу навигационную систему, Капитан. Сектор 7Г-44. Край ‘Глубокого Небытия’. Согласно нашим расчетам, это примерное местоположение источника сигнала».

Рау одобрительно присвистнул. «Глубокое Небытие? Это придает цифрам в контракте почти адекватный вид. Там, насколько мне известно, ничего нет. Ну, кроме слухов о заброшенных базах, неведомых аномалиях и вечном холоде».

«Наши данные указывают на наличие там чего-то совершенно иного», – спокойно ответила Лира. «Ваша задача – доставить нас туда целыми, ожидать и, в случае необходимости, обеспечить экстренную эвакуацию. Никакой самодеятельности, никакого несанкционированного исследования. Ответственность за любые решения вне согласованного периметра лежит на мне».

«Я несу ответственность за свой корабль», – возразил Рау, его тон стал жестче. «Если ваши ‘нечто иное’ начнут грызть обшивку или плавить мозги моей команды, я не буду ждать вашего дозволения, чтобы включить форсаж».

«Разумное условие, Капитан», – согласилась Лира, к удивлению Ариса. В'релл редко демонстрировали такую гибкость. «Но ваша основная обязанность – максимальное содействие в исследовательских работах. Доктор Торн будет работать со своим оборудованием на борту. Его данные могут оказаться критически важными».

«Отлично», – Рау поднялся. «Я в рубке. Доктор, если что-то пойдет не так – доложите Лиаму. И постарайтесь не создавать проблем». С этими словами он вышел из салона.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.