Алена Блистательная
Ловушка для баронессы

Глава 1. Встреча

Всю дорогу она пребывала в сильном, но приятном волнении, что не могло укрыться от спутников – брата и его друга. Мечтательная улыбка не сходила с милого личика, за что Изабель вынуждена была выслушивать бесконечные шуточки от Пьера и Мишеля:

– Мишель, по-моему, наша Изи уже одной ногой у алтаря с прекрасным принцем!

– Ну что ты, Пьер, а как же мороженое?! Нет, сначала она съест 10 порций, а потом уже займется поисками прекрасного принца.

Дружный хохот лучших друзей был слышан далеко за пределами кареты. Изабель не обижалась. Она лишь улыбалась и снисходительно смотрела на двух самых близких для нее людей. Да, после смерти родителей, которых не стало, когда баронессе было всего 5 лет, у нее остался только брат Пьер и его неразлучный друг Мишель. Они были старше ее всего на 3 года, но уже тогда защищали и оберегали Изабель. Мальчишки, несмотря на свой возраст, не давали ее в обиду ни опекуну, который после смерти родителей из доброго дядюшки превратился в жесткого тирана, ни учителям, которые, как им казалось, требовали слишком много, ни другим детям, дразнившим Изи. И пусть Мишель в детстве был нечастым гостем в их имении, но каждый его приезд был праздником для брата и сестры. Зато потом, когда дети выросли, они часто встречались друг с другом и стали практически одной семьей.

Так как могла Изабель на них обижаться? Да, они знали, что она безумно любит мороженое, которое ей нельзя из-за слабого здоровья. И да, она хотела замуж. Не обязательно за прекрасного принца, а всего лишь за доброго, хорошего человека. И чтобы обязательно у нее с ним была прекрасная любовь, как у папы с мамой.

Наконец, карета подъехала к замку. Сердце бешено забилось в груди Изабель. Ей казалось, что все вокруг должны слышать его грохот. Не могут не слышать, ведь он оглушает. У девушки дрожали руки от волнения, но, как истинная аристократка, она умела держать лицо. Только перед братом и другом она могла быть собой. Все остальные видели лишь маску, которую принято носить в высшем обществе – доброжелательная, немного снисходительная улыбка. Ничего более. Ей помогли выбраться из кареты и вот они поднимаются по ступеням замка. Торжественная музыка и вход в зал.

Как принято по правилам этикета, сначала распорядителем бала был представлен виконт Мишель де Санж. Наступила очередь барона Пьера де Аной и его сестры.

Он возвышался над гостями в своем кресле. Граф Гийом де Рельме смотрел на всех тяжелым взглядом. Черные, как вороново крыло волосы, высокий волевой лоб, острые скулы, плотно поджатые губы, широкий разворот плеч, прямая осанка. Все в нем выдавало аристократа и он, несомненно, мог пользоваться большим успехом у женщин, если бы не его глаза. Они были не просто холодными, они обжигали своим холодом. Рядом с ним даже король мог почувствовать себя букашкой. Поэтому графа многие избегали. Уважали, никогда не пренебрегали его обществом, но тесного общения с ним никто не искал.

Когда в зал вошла Изабель, весь мир остановился. Не стало никого вокруг. Для графа осталась только она. Небольшого роста, миниатюрная. Светлые волосы, убранные в скромную прическу. Большие зеленые глаза, маленький вздернутый носик, немного пухлые губы. Скромная улыбка, как и положено у аристократов. Это все Гийом увидел уже потом. Сначала он не мог оторвать глаз от ее взгляда. Он лучился добротой и ожиданием чуда. Очень редко встретишь такой взгляд у аристократок. Чувство собственного превосходства, алчность, зависть – вот, что обычно он читает по глазам девушек, женщин, неважно. Но вот такой чистый взгляд, как у ребенка, он увидел впервые.

А что же увидела она? Холод. Просто могильный холод. Вот теперь ее глаза выдавали испуг, который она тщательно старалась скрыть. Руки задрожали сильнее, и на сей раз не от приятного волнения. Ей захотелось развернуться и убежать или хотя бы спрятаться за спиной у Пьера и Мишеля, но, конечно, Изабель так не поступила. Она не помнит, как сделала положенный реверанс, как представил ее брат, как она проговорила соответствующие случаю слова. Все было, как в тумане. В себя девушка пришла только тогда, когда оказалась в привычной компании брата и друга.

Они стояли и непринужденно разговаривали. Так это выглядело со стороны. На самом деле Пьер и Мишель с тревогой вглядывались в глаза Изабель. Они понимали, что с девушкой происходит что-то неладное, но не могли понять причину. Вопреки этикету, Мишель взял Изи за руку. Та оказалась ледяная, и он не отпустил ее, пытаясь отогреть.

От Гийома не укрылся этот жест. Боковым зрением он наблюдал за троицей. Он понял, что Изабель и Мишель связывают гораздо более тесные отношения, чем дружба. Ему захотелось подойти, взять наглеца за грудки и как минимум хорошенько встряхнуть, а лучше – оторвать его наглые руки, которыми он смеет прикасаться к НЕЙ! Один лишь взгляд на нее растопил сердце Гийома. Он был готов боготворить Изабель, сдувать пылинки, а она вот так просто позволяет прикасаться к себе какому-то наглому мальчишке! Ему стоило невероятных усилий остаться сидеть на месте.

Однако граф не знал, что молодых людей объединяет еще более страшная тайна…

Он встал неожиданно даже для себя. Гийом не планировал приглашать Изабель на танец. Граф вообще никогда не открывал бал. Эту обязанность всегда брал на себя его друг и соратник – виконт Натан де Оран с супругой Жозефиной. Однако сегодня что-то изменилось в душе Гийома. Он внезапно воспылал страстью к той, кого видел впервые в жизни. Возможно, было бы лучше просто проигнорировать это чувство, как он поступал с другими чувствами уже много лет. Но пока его светлость не мог этого сделать. Или не желал. Ему захотелось прикоснуться к ней хотя бы в танце. На мгновение почувствовать аромат ее волос. А возможно, графу стало жизненно важно найти в ней хоть какой-то изъян, чтобы в очередной раз разочароваться и выкинуть из головы эту хрупкую, юную девочку.

Когда Гийом подошел к троице, разговоры затихли и все дружно повернулись в его сторону. Он сделал вежливый кивок головой, кавалеры ответили тем же, Изабель присела в реверансе.

– Еще раз приветствую вас, господа и милая леди.

– Наше почтение, ваша светлость.

– Прошу прощение за прерванную беседу. Начинается бал. Позволено ли мне пригласить вашу спутницу на первый танец? – спросил граф, обращаясь одновременно к Пьеру и Мишелю.

Разумеется, правила приличия не позволили друзьям ответить отказом. Оба склонили головы в знак согласия.

– Позвольте мне иметь удовольствие пригласить Вас на менуэт.

После слов графа баронесса присела в реверансе. Заиграла музыка и она протянула ему руку. Пара медленно вышла на середину зала. Гости застыли в изумлении. Никто не ожидал, что холодный, как айсберг Гийом сегодня решит сам открыть бал, да не абы с кем, а с девочкой, потерявшей родителей, опеку над которой в 15 лет с громким скандалом отвоевал брат у родного дяди.

Изабель была ни жива, ни мертва от ужаса, который охватил ее. Меньше всего баронессе хотелось танцевать с этим холодным аристократом, одного взгляда на которого хватило, чтобы возникло желание в панике сбежать с бала. Однако воспитание сделало свое дело. Она лишь мило улыбалась графу, согласно этикету.

Он смотрел на нее и не мог отвести взгляда. Нежная, изящная, Изабель манила его. Он уже понял, что напрасно он старался в ней найти хоть один изъян. Она была для него идеальна. Каждый жест, каждое движение отзывалось в его сердце страстью.

– Как вам нравится бал, ваша милость? – решил начать он светскую беседу.

– Он великолепен, ваша светлость! – она ответила вполне искренне. Бал был хорош. Весь замок сиял, благодаря большому количеству свечей. Живые цветы, что украшали лестницы, колонны и столы, благоухали. Дамы и кавалеры поражали своими нарядами. Живя в глухой провинции, она редко видела подобное великолепие.

– Вы, Изабель – вот главное украшение этого бала! – он никогда не умел делать комплименты, но на этот раз слова его шли из сердца, что заставило девушку зардеться и даже не минутку забыть о его холоде.

– Боюсь, вы мне льстите, ваша светлость.

– Вы приехали сюда с вашим братом?

– Да, а еще с его милостью виконтом де Санжем.

– Кем он вам приходится? – прозвучала чуть более резко, чем позволяли правила приличия.

– Он друг семьи – ответила она, мягко улыбаясь.

Такой вопрос возникал часто у многих из их окружения. Ответ оставался неизменным. Мишель – только друг, ничего более. Они не собирались посвящать в их тайну окружающих, а что думают люди, им, откровенно говоря, было плевать. От родителей Мишеля и всей его семьи высший свет отвернулся много лет назад, когда отец сделал неудачное вложение и практически обанкротился. Только успехи де Санжа младшего в делах, которых он добился с помощью Пьера, изменили мнение аристократии и их стали вновь приглашать в свет.

Ну, а о страданиях двух сирот – Изабель и Пьера, вообще старался никто не думать. Все предпочитали видеть, как дядюшка заботится о своих племянниках, не замечая его жестокого характера и дурных наклонностей. В высшем свете о таких вещах не положено говорить. Делать – сколько угодно, а вот говорить – это моветон.

Поэтому Изабель была готова к такому вопросу и ничуть не смутилась его.

– Вы всем друзьям позволяете столь близкое общение? – это уже было не просто на грани грубости, это уже была грубость со стороны графа.

– Не вижу ничего дурного в дружеском рукопожатии – ее начал раздражать этот разговор. И тут после этой реплики от Гийома потянуло таким холодом, что только многолетняя выдержка Изабель позволила ей не вздрогнуть.

– По-моему Вы дурно воспитаны – неприкрытое хамство. Однако Изабель сдержалась и в этот раз.

– Меня воспитывали не родители, но брат сделал все возможное, чтобы я получила хорошее образование.

– По-моему он позволяет Вам слишком многое из того, что высший свет не прощает.

– Высший свет много что не прощает. А брат просто любит меня. Как и Мишель.

В этот момент граф с такой силой сжал талию и руку девушки, что ей стоило большого труда не вскрикнуть и не поморщится от боли.

К счастью для Изи, танец закончился и граф проводил девушку на ее место. Тут же подошли Пьер и Мишель, которые также проводили своих дам.

– Надеюсь, я могу рассчитывать на еще один танец?

– Боюсь, в моей книжке больше нет свободных мест – соврала она с милой улыбкой.

– Печально.

Граф кивнул и удалился на своем место. Да, внешне он оставался спокоен, но внутри его бушевало пламя. Вот он, изъян, который Гийом хотел найти – распущенность. Этой девчонке многое позволено, и она пользуется этим, а брат, в силу молодости, не может этого пресечь. У графа просто зудели руки, как хотелось отхлестать по щекам мальчишек и отшлепать Изабель. Однако Гийом умел держать себя в руках гораздо лучше, чем Изабель, поэтому внешне он оставался таким же бесстрастным, как всегда.

Глава 2. После бала

О бале у Изабель остались самые противоречивые впечатления. С одной стороны граф с его холодностью и неуместными вопросами, а с другой стороны было невероятно весело. Когда она отказала Гийому в следующем танце, предложения составить пару кавалерам так и посыпались на нее. Казалось, что молодые люди не оставляют баронессу без внимания ни на минуту. Она танцевала, улыбалась и смеялась, порой даже искренне. Ну и, конечно, девушка поела свое любимое мороженое, которое категорически нельзя Изабель, но если очень хочется и никто не видит…

Не обошлось и без неловкости. С Мишелем девушка станцевала три танца подряд. Это было на грани скандала. Приличия были нарушены, но она просто не придала этому значения. Им было весело – это главное. Мнение высшего света Изабель заботило меньше всего. Главное – чтобы ее близкие люди были счастливы.

Наконец бал закончился, и гости стали расходиться по выделенным комнатам.

Гийом был вне себя. Он ходил в спальне из угла в угол и не мог успокоиться. Традиционный бал превратился черте во что. Вместо того чтобы, как обычно, общаться с соратниками о делах, играть в карты, наслаждаться сигарами и коньяком, он практически весь вечер провел, наблюдая за Изабель и ее танцами. Да, девочка, несомненно, произвела фурор. Нежная, красивая, веселая, потому от поклонников у нее было отбоя. С трудом, но их он мог вынести. Кавалеры менялись один за другим, никто от баронессы не получал больше одного танца. Но не он. Этот нахальный мальчишка. Мишелю Изабель подарила три танца подряд. Три! Подряд!!! И это не говоря о том, что она танцевала с ним и другие танцы, а его, Гийома, отвергла! Между ними определенно что-то есть. И это позволяет себе та, кто первая за много лет тронула его сердце. И где? В его доме!!!

Он не понимал одного – если они настолько близки, то почему он не сделает ей предложение? Это многое бы объясняло. Да, Гийому было бы больно от того, что у нее есть жених, но с этим он мог смириться. Графа больше сводила с ума мысль, что Изабель дарит виконту свое внимание, а он выставляет ее на посмешище, игнорируя нормы приличия. И еще больше он не мог понять, почему это допускает ее брат?!

За такими невеселыми мыслями прошла вся ночь Гийома, но он так и не смог разобраться в ситуации, а главное – не решил, что же теперь делать ему со своими чувствами.

У Изабель ночь прошла иначе. После бала их проводили в покои в замке, ведь по случаю окончания войны с соседями граф закатил гуляния на неделю. Поэтому 7 дней и ночей им предстояло провести в замке Гийома де Рельме.

Как близким родственникам, им выделили для отдыха целое крыло. Здесь было три комнаты. Общая гостиная и две спальни – для Изабель и Пьера. Камеристка и камердинер жили на верхних этажах вместе с другой прислугой.

Самое интересное время наступило, когда Анет и Ивон помогли хозяевам приготовиться ко сну и удалились к себе. Тогда брат и сестра прошмыгнули в гостиную и стали ждать их верного друга. Не прошло и пяти минут, когда они заслышали крадущиеся шаги в коридоре. Практически сразу бесшумно открылась дверь, и в гостиную вошел Мишель.

Изабель захихикала, такое забавное заговорщическое лицо было у друга.

– Ну чего ты смеешься? Я тут, можно сказать, жизнью рискую, пробираясь к вам, а ей все бы посмеяться, – шутя проворчал Мишель.

– О да, пройти по охраняемому замку со светлыми коридорами – это настоящий подвиг, – хмыкнул Пьер.

– Что бы ты понимал! – патетично провозгласил виконт. – А если бы меня увидели? Как бы я объяснил, куда иду среди ночи?

– Тогда ты бы прикинулся спящим и пошел в другую сторону, – хихикнула Изабель.

– Как вам бал? – Мишель решил сменить тему.

– Скука смертная. Дурацкие танцы, глупые гусыни, надменные аристократы. Все, как всегда. Ничего нового, – такую оценку Пьер давал практически каждому балу.

– А мне все очень понравилось! Такие галантные кавалеры, великолепный оркестр, дамы в роскошных туалетах. Сияние драгоценностей, ароматы цветов! – у девушки не хватало слов, чтобы выразить эмоции.

– Ты же всегда была равнодушна к драгоценностям, – поддел ее брат.

– Я не люблю их носить, но смотреть на украшения приятно. Единственное, что мне не понравилось на балу – это граф. Он такой надменный, такой холодный. Конечно, многие аристократы такие, но Гийом – просто глыба льда.

– Он мне тоже не понравился. Весь вечер с тебя глаз не сводил, – проворчал Мишель.

– Если Изи он не понравился, пусть смотрит сколько угодно, но здесь ему ничего не светит. Будь он хоть королем. Ты же знаешь, я никогда не буду принуждать сестру к чему-то.

– Спасибо, – растроганно проговорила девушка, – ты самый лучший брат на всем белом свете!

– Главное – помни об этом, когда у меня выпадут все зубы, и кто-то будет вынужден жевать мне мясо.

Вся троица дружно захихикала. Смеяться громко – значит, выдать себя, а они соблюдали осторожность. Друзья проговорили еще час, а потом разошлись по спальням. Все, кроме Мишеля. В эту ночь он остался здесь и появился у себя под утро и только за тем, чтобы немного поваляться в кровати, делая вид, что в ней он провел все время…

Глава 3. Второй день праздника

На второй день празднеств был назначен обед на берегу реки с увеселительными катаниями на лодках. Поставили высокие шатры, внутри которых накрыли столы со всевозможными закусками и напитками. Граф пригласил музыкантов, чтобы те развлекали гостей. Молодежь занимала досуг не только катанием на лодках, но и игрой в жмурки. Дамы постарше совершали прогулку вдоль берега. Кавалеры, наконец, смогли собраться вместе, чтобы обсудить дела.

Однако Гийом никак не мог сосредоточиться на беседе. Он наблюдал, как неразлучная троица садится в лодку. Им было весело вместе и казалось, что остальные здесь все лишние. Они не замечали никого. Пьер и Мишель плескали на Изабель водой, та оглушительно хохотала в ответ, несмотря на то, что в высшем свете это было не принято.

Граф отошел от мужчин, встал под деревом, чтобы его не было видно с реки, но сам он мог наблюдать за лодкой. Он так залюбовался Изабель, что не заметил, как к нему подошел единственный друг и соратник, Натан де Оран.

– Что с тобой происходит, Гийом? Ты перестал вникать в разговор о делах, чураешься моего общества, и глаз не сводишь с этой малышки. – Так разговаривать с графом мог только Натан. Любого другого он бы вызвал на дуэль и укоротил слишком длинный нос, который тот сует не в свои дела.

– Натан, мне кажется, я схожу с ума. Я никого не вижу кроме нее. Я ни о чем не могу думать. Только Изабель занимает все мои мысли. – Все это он проговорил, не сводя глаз с лодки.

– Э, друг, да ты, похоже, влюбился, – Натан по-дружески хлопнул приятеля по плечу.

– Да, Натан, ты абсолютно прав. Я влюбился, как мальчишка. Да что там говорить, я влюбился, как никогда в жизни.

– Вы же с ней так мало общались, Гийом. Ты влюбился в картинку. Пригласи вечером ее на прогулку по саду. Может, она тупа, как пробка. Ты поймешь, что это всего лишь картинка и быстро выкинешь ее из головы. Хотя, я бы посоветовал тебе жениться, что ты должен был сделать уже очень давно.

– Я не думаю, что она глупа, но на прогулку приглашу. Это дельный совет, спасибо за него. А на счет свадьбы, ты же знаешь мою ситуацию. Да и желания связать с кем-либо свою судьбу у меня не было.

– До вчерашнего дня?

– Да, друг. До вчерашнего дня.

– Как же ты теперь поступишь?

– Пока не знаю. Меня смущают ее отношения с Виконтом де Санж.

– Что именно тебя смущает?

– Ты ничего не замечаешь? Он не отходит от нее ни на шаг. Они просто неразлучны!

– Ты забываешь Гийом, что все их общение происходит в присутствии брата. Ничего такого лишнего он себе не позволяет. А то, что Изабель общается с ним немного ближе, чем с другими, так в этом нет ничего особенного. Они с детства дружны. Просто тебя снедает ревность, как всякого влюбленного мужчину.

– Возможно, ты прав.

– Поговори с ней. А если все серьезно, попроси руки Изабель у брата. Он не посмеет тебе отказать. Когда баронесса станет твоей супругой, она уже не сможет проводить время, с кем хочет и как хочет.

Эта мысль показалась Гийому настолько привлекательной, что у него сразу улучшилось настроение. Впервые за эти дни.

– Натан, ты, как всегда, умеешь найти нужные слова.

– Для этого и нужны друзья, – виконт с облегчением рассмеялся. Он искренне переживал за друга и не мог понять, что с ним происходит. Теперь, когда все выяснилось, у Натана упал с души камень. – Прости, Гийом, мне надо отойти к семье.

– Конечно. – Мужчины пожали руки и разошлись.

Тем временем, друзья накатались в лодке и стали выбираться на берег.

– Тоже хочу играть в жмурки, – заявила Изабель.

– Это скучно. – Пьер был вечно всем недоволен. Он порядком устал от бала и от всех разряженных леди, которых так и норовили сосватать ему предприимчивые дамочки.

– Перестань, будет весело. Спорим, все юные леди сами будут прыгать нам в руки, – Мишель никогда не унывал и старался выполнить любой каприз Изи.

– Этого я и боюсь, – поморщился Пьер.

– А ты не попадайся и не станешь во́дой, – весело предложила ему сестра.

– Ладно, пойдемте, вас все равно не переубедишь.

Друзья подошли к компании юношей и девушек, которые развлекались игрой в жмурки. Кавалер поймал леди, поэтому в игре наметилась небольшая пауза.

– Можно к вам присоединиться? – весело спросила Изабель.

– Конечно, но, чур, ты водишь, – ответила девушка, имя которой Изи не запомнила.

– Согласна!

Изабель завязали глаза и раскрутили. Все игроки бросились в разные стороны с веселым смехом. То тут, то там раздавались хлопки. Девушка смеялась и старалась хоть кого-нибудь поймать, но все ускользали.

Но тут случилось чудо. Изабель буквально налетела на кого-то и сразу вцепилась в участника игры со смехом. Она сорвала с себя повязку и весело проговорила:

– Теперь ты… – она сама себя оборвала на полуслове. Перед ней стоял граф. Его глаза, как всегда были холодны, а одна бровь поднята в изумлении. Изабель так растерялась, что не сразу отпустила Гийома.

– Боюсь, баронесса, я не участвую.

– Да конечно. Простите. – Изабель покраснела до кончиков волос. Вся ее хваленая выдержка дала сбой рядом с этим аристократом.

– Но я был бы не против поймать именно вас, – прошептал он ей на ухо, развернулся и ушел.

Изабель осталась стоять на месте, изумленно смотря ему вслед…

Дневные развлечения закончились и гости разошлись по своим покоям, чтобы отдохнуть и подготовиться к ужину. Анет, камеристка Изабель, помогла девушке раздеться и подготовила для нее ванну. Пока баронесса освежалась, она думала о Гийоме. Не могла выкинуть его из головы. Она не понимала, как можно быть таким холодным. Такое ощущение, что у него вообще нет никаких чувств.

После ванны баронесса хотела отдохнуть, но, увы, планам девушки не суждено было осуществиться. В ее комнату как вихрь ворвался Пьер.

– Изи, ты не представляешь, что сейчас произошло.

– Пьер, – возмущенно воскликнула сестра, – почему ты не стучишь?! Я могла быть не одета!

– Сестренка, не до церемоний, ты меня вообще слушаешь?

– Что случилось? – только сейчас девушка обратила внимание на то, как взволнован ее брат.

– Граф просил меня дать разрешение на прогулку с тобой!

– Что? – девушка не смогла удержаться от вскрика. – Зачем ему это?

– Сестренка, ну ты что, правда, ничего не замечаешь? Он же глаз с тебя не сводит!

– Пьер, ты же не позволишь… – начала Изабель, но не успела закончить предложение, перебитая братом.

– Изи, ты же знаешь, только с твоего согласия.

От переполнившей ее благодарности, Изабель порывисто обняла Пьера.

– Но на прогулку сходить придется, – продолжил разговор брат.

– А можно не ходить? – жалобно спросила Изабель, заглядывая Пьеру в глаза.

– Нет, это было бы невежливо. Но я сказал графу, что буду поблизости. Он не возражал.

– Но зачем ему нужна эта прогулка? Он хочет мне что-то сказать или о чем-то догадался?

– Вот и узнаешь, – щелкнул ее по носу Пьер, на что девушка недовольно поморщилась. – И не паникуй раньше времени.

Эти слова барон произнес, выходя за дверь.

Все оставшееся время девушка провела на грани паники. Однако перед прогулкой сумела взять себя в руки и пригласить Анет, чтобы та помогла ей одеться.

Граф нервничал не меньше баронессы, но ничем не выдавал свое волнение. Внешне он был такой же холодный, как и всегда. В душе же его разгорался пожар. Он все думал, что он скажет Изабель, но ни одной мысли так и не пришло ему в голову.

К назначенному времени баронесса спустилась в сад.

– Изабель, я рад видеть вас. Вы, как всегда ослепительны.

– Спасибо, ваша милость, – улыбнулась девушка.

– Прошу вашу руку, – граф подставил локоть Изабель, и та милостиво приняла приглашение.

Они неспешно шли по саду. Он молчал, не зная, как завести разговор, а баронесса все гадала, зачем он пригласил ее.

– Как вам катание на лодках? – наконец нарушил тишину граф.

– Было очень весело, – Изабель улыбнулась, вспоминая, как мальчишки плескались на нее водой, а она пыталась раскачать лодку, чтобы скинуть их в речку.

– Рад, что вам понравилось. Вы опять проводили время втроем. Неужели больше никто не смеет претендовать на ваше внимание?

– Ну что вы, граф. Я никогда не отказываю в общении тем, кто его ищет. Если, конечно, собеседник интересный.

– Получается, что либо никто не ищет общения с вами, либо собеседники вам не интересны.

– Отнюдь, я общаюсь со многими. Просто больше времени предпочитаю проводить с Пьером и Мишелем.

– Расскажите мне о себе, – решил сменить тему Гийом.

– Да вы обо мне и так все знаете, – девушка рассмеялась немного нервно. – Родители умерли рано. Они ехали в гости к моему дядюшке, родному брату мамы, барону Эрику́ де Ламье́. По дороге на них напали разбойники. Сначала они перебили всю охрану, потом настал черед папы с мамой. После этого опеку над нами оформил барон де Ламье.

– Я слышал, что в 18 лет Пьер отсудил у барона опеку над вами.

– Да, все верно. Был большой скандал.

– Почему он сделал это? Логичнее было самому жениться и оставить вас под опекой дядюшки, пока вы не достигнете брачного возраста, и барон не устроит вашу судьбу.

– Боюсь представить, какую судьбу мне уготовил мой дядюшка, – с грустью вздохнула Изабель.

– Он не желал вам добра?

– Все, чего хотел барон де Ламье – получить наше наследство. Однако он был горько разочарован, узнав, что из всех накопленных средств ему достались жалкие крохи. Родители оставили нам определенную сумму до совершеннолетия Пьера. Только после 18 лет он мог вступить в права наследства и распоряжаться деньгами.

– Как отреагировал, на сей печальный для него факт, барон?

– Он был в бешенстве. Каждый день он говорил нам, что ему достались голодранцы, которых он вынужден поить и кормить.

– Жестоко. Надеюсь, этим ограничилось его недовольство?

Девушка промолчала. Она не хотела говорить, как сильно он избил Пьера после оглашения завещания, вымещая на брате всю свою злость. Если бы Изабель, пятилетняя девочка, не закрыла его собой, страшно представить, что могло произойти. Когда это случилось, барон опомнился. Он посмотрел на ситуацию иначе. Перед собой он увидел товар, с которого можно получить неплохую прибыль. Родители оставили девочке хорошее приданое. Значит, если он выдаст ее замуж за своего сына, то получит внушительную сумму.

С этого времени для брата и сестры начался кошмар. Изабель старались воспитать покорной и тихой. Слово дяди должно было стать законом для нее. Но не стало. Девушка видела, как барон жесток к ее брату, да и к ней тоже. Детей наказывали за самую невинную провинность, в том время, как сыновьям дяди позволяли практически все.

Это сплотило брата и сестру. Даже в таком маленьком возрасте они поняли, что должны держаться друг за друга. К их маленькой компании присоединился и Мишель. Его родители дружили с дядюшкой и иногда приезжали в гости вместе с маленьким сыном. Мишелю сразу понравились Пьер и Изабель. Они были добрыми и веселыми, несмотря ни на что. Дети быстро подружились. Теперь за Изи перед дядюшкиными сыновьями заступался не только Пьер, но и Мишель. С того времени их троица стала неразлучна.

Когда молчание затянулось, граф напомнил о себе:

– Изабель…

Девушка подняла на него глаза. Он хотел повторить вопрос, но внезапно сказал:

– Я люблю вас…

Глава 4. После признания

Изабель замерла, глядя на графа во все глаза. Она не знала, что сказать на это признание. От холодности аристократа не осталось и следа. В его взгляде сейчас читалась только безграничная любовь и нежность. Так на девушку никто никогда не смотрел. Ее сердце екнуло и затрепетало.

– Граф, ваше признание так неожиданно для меня, – прошептала девушка.

– Не говорите ничего сейчас, Изабель. Вам надо обо всем подумать, я понимаю. Просто знайте, что я люблю вас, как никогда никого не любил в своей жизни. – Ему очень захотелось наклониться и поцеловать эту хрупкую, юную девушку. Как он мог считать ее распущенной?! Изабель смотрела на Гийома своими большими невинными глазами, и любовь переполняла его сердце. Казалось, вот-вот она выплеснется, подобно гигантской морской волне, и захлестнет все вокруг.

– Сегодня я намерен поговорить с вашим братом, – продолжил граф. – До этого момента я прошу прекратить столь тесное общение с виконтом Мишелем де Санжем.

Изабель обдало волной холода, которым снова повеяло от графа. Она как будто очнулась ото сна, и это пробуждение было спровоцировано ведром ледяной воды, вылитым на нее. Как это – прекратить общение с Мишелем? С ее Мишелем? Почему вдруг? Она уже ничего не понимала, что происходит.

От необходимости отвечать ее спас брат. Пьер подошел к сестре, кивнул графу.

– Простите, что прерываю вашу беседу, но я вынужден напомнить, что сестре еще надлежит привести себя в порядок перед ужином.

– Да, конечно, барон. Пойду, прослежу за приготовлениями. Барон, баронесса. – Гийом кивнул Пьеру и поцеловал руку Изабель, мимоходом отметив, что та почему-то ледяная.

– Изи, что случилось? На тебе лица нет.

– Поговорим в покоях, Пьер. – Только это и смогла выдавить из себя девушка. Внутри ее всю трясло. Опять в ее жизни появился человек, который указывает, что ей делать. Все повторяется. Граф говорит, что любит ее. Но как можно любить и делать больно? Изабель этого не понимала. Для нее любовь – это делать человека счастливым. Быть рядом в трудную минуту. Разделять счастье и горе пополам. Все, как говорится в брачной клятве.

По дороге в замок, баронесса сумела взять себя в руки и более-менее успокоиться.

– Пьер, прикажи Ивону пригласить в наши покои Мишеля.

– Как скажешь, Изи. Может, все же объяснишь, что случилось?

– Не сейчас, Пьер. Сначала Анет поможет мне подготовиться к ужину, а потом я выйду и все расскажу. К этому времени как раз должен подойти Мишель.

Они дошли до своего крыла в тишине и каждый ушел в свою комнату. Пьер – отдавать распоряжение Ивону, Изабель – готовиться к ужину.

Когда девушка вышла из своих покоев, Мишель уже был в гостиной. Молодые люди сразу поднялись со своих мест. Мишель помог подруге дойти до дивана и присесть, после чего вернулся в свое кресло.

– Пьер, Мишель, – начала Изабель, – граф признался мне в своих чувствах.

– Его чувства очевидны для всего замка, – хмыкнул Пьер – так что, в них и признаваться нечего.

– Наша Изи сумела растопить эту глыбу льда, – заулыбался Мишель. Однако видя, что его слова не вызывают ответной реакции у подруги, он моментально стал серьезным. – Что-то еще? Ведь не из-за этого признания ты сама не своя.

– Сегодня он хочет поговорить с Пьером, а до этого времени он попросил меня прекратить тесное общение с Мишелем.

Повисла пауза. Каждый из друзей пытался осознать услышанное и понять, как быть дальше.

– Полагаю, что после свадьбы, если бы таковая случилась, он бы совсем запретил тебе общаться с Мишелем, – проговорил, наконец, Пьер.

– Всем я мешаю, – горько сказал Мишель.

– Только не нам! Здесь ты никогда не будешь лишним! Ты – член нашей семьи! – воскликнул Пьер, вскакивая. Мишель тоже встал и заключил друга в крепкие мужские объятья. Изабель осталась сидеть на своем месте и горько разрыдалась. Друзья немедленно кинулись к ней. Они сели на диван по краям от девушки и обняли ее.

– Ну, Изи, ну перестань. Ты никогда не будешь делать то, что не хочешь, – стал уговаривать сестру Пьер.

– Изи, выходи за меня замуж. Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю. – На этой фразе девушка захихикала. Да, она точно знала, как сильно ее любит Мишель. Она обняла друга и брата.

– Я тоже тебя люблю. А теперь надо решать, что нам делать, если нет более невероятных предложений, чем мой брак с Мишелем.

Пьер встал и начал ходить по комнате. Он всегда так делал, когда нервничал. При этом руки барон скреплял за спиной. Точно так делал когда-то папа. Эта привычка у Пьера осталась с детства. Раньше было невероятно уморительно смотреть со стороны, как мальчик, 8 лет, вышагивает по комнате с руками за спиной.

– Если бы я знал, что все так обернется, никогда бы тебя не взял на этот трижды проклятый бал.

– Я бы и сама не поехала сюда.

– Поздно об этом говорить, надо что-то решать, – прекратил Мишель душевные терзания брата и сестры.

– Графу я откажу, – Пьер опустился в кресло, перестав мерить комнату шагами. Он принял решение и сразу успокоился. – Скажу, что не хочу принуждать сестру к чему бы то ни было, а Изи пока не определилась. Ей нужно время. Это достойная причина и она не оскорбит графа. Если де Рельме станет говорить что-то о Мишеле, я скажу, что это наш друг, и никто не сможет заставить нас отказаться от общения с ним.

– Гийому это не понравится, – проронил виконт.

– Ну и пусть, мне на это плевать, – заявил барон.

– Если он начнет мстить, это плохо скажется на твоих делах. – Мишель озвучил мысль, о которой сам Пьер неоднократно думал.

– От дел я вообще могу отойти. Денег у нас столько, что хватит не на одну жизнь.

– Тебе надо позаботиться еще и о том, чтобы и твоим детям осталось, – осторожно проговорил Мишель. Он знал, как раздражают Пьера разговоры о женитьбе, но промолчать не мог.

– Не надо об этом сейчас. Необходимо решить, что делать дальше.

– Ты же сам сказал, что не отдашь сестру графу. Что еще решать?

– Ты плохо меня слушал, Мишель. – Проворчал Пьер. – Я сказал, что не буду ее принуждать, а ей самой нужно время, чтобы разобраться в себе.

– И что это значит? – не поняла Изабель.

– Это значит, что граф будет ухаживать за тобой, – сразу догадался виконт.

– Черт бы подрал этого графа.

– Ничего страшного. – Изабель максимально выпрямила спину, сидя в кресле. А это ее признак волнения, которое девушка хочет скрыть. – Нам осталось гостить всего несколько дней. Я потерплю. А потом мы просто уедем и я никогда сюда не вернусь. Забудем об этом, как о страшном сне и будем жить дальше.

– Хорошо, так и поступим. – Пьер поднялся из кресла. – А теперь нас ждет ужин.

На ужине все заметили разительную перемену в графе. Он больше не был холодным. Вечный лед ушел из глаз Гийома. Теперь мужчина как будто сиял изнутри. По правую руку от себя де Рельме посадил Изабель. Далее шел Пьер и ненавистный Мишель. Граф решил хотя бы немного отдалить его от возлюбленной, но полностью не лишать ее общества друга, чтобы не было протеста. Справа от Гийома сидел Натан де Оран с супругой Жозефиной и детьми Этьеном и Луизой.

Вечер проходил в непринужденной обстановке за светской беседой. На ужин подавали паштет из гусиной печени, запеченных кроликов, свинину, приготовленную в горчице, филе морского языка с шампиньонами, гуся в яблоках и много других яств, от одного взгляда на которых мог разыграться аппетит. Но только не у Изабель. У нее кусок в горло не лез. На нее смотрели абсолютно все. Искушенный высший свет прекрасно понял, почему на ужине ее место оказалось рядом с графом. Именно поэтому все взирали на баронессу и перешептывались. Девушка ловила на себе сочувствующие, завистливые или презрительные взгляды. Никто, кроме де Орана и его семьи, не смотрел на нее одобрительно.

Сам Гийом не обращал внимания на окружающих. Он улыбался, шутил, отвечал на шутки и ел с большим аппетитом. Для себя граф все решил. Сегодня он поговорит с бароном Пьером де Аной и получит одобрение на брак с Изабель. А как иначе? Лучшей кандидатуры, чем он для его сестры, представить сложно.

Ужин подошел к концу. Гости стали расходиться по своим интересам – кто в музыкальную комнату, кто в парк, кто в библиотеку.

– Пьер, не уделите мне несколько минут вашего внимания? – спросил граф у барона.

– Конечно, ваша светлость.

– Тогда пройдемте в мой кабинет. Изабель, надеюсь, вы нас простите и не заскучаете.

– Я дождусь Пьера в нашем крыле. Хочу отдохнуть.

– Конечно, сестра, ступай.

Граф поцеловал руку девушке. Изабель сделала для всех реверанс и слишком поспешно покинула общество. Она не могла больше выносить всех этих взглядов, от которых у девушки сильно разболелась голова. Баронесса решила дождаться Пьера в гостиной за книгой.

Мишеля, к огромной радости Гийома, Натан де Оран пригласил сыграть партию в брикс, а заодно насладиться бокалом коньяка и сигарой.

Пьер и граф поднялись в кабинет. Гийом устроился за столом, барон в кресле напротив. Хозяин приказал подать им коньяк, и пока они ждали напиток, вели непринужденную светскую беседу. Когда, наконец, слуги удалились, Гийом начал:

– Пьер, как вы знаете, я очень богатый человек. Я обладаю огромными территориями со всей полнотой власти на них. Мое слово здесь – закон. Мои приказы выполняются в точности и незамедлительно.

– Да, граф, я слышал об этом.

– Все это будет принадлежать и вашей сестре, когда вы дадите согласие на брак. Потом мои владения перейдут к моему сыну, вашему племяннику, когда Изабель осчастливит меня наследником.

Не «если», а именно «когда». Пьер отметил, что граф уже все для себя решил и ждет только положительного ответа. На мгновение молодому человеку стало не по себе. Но эта слабость быстро прошла, когда он вспомнил дядюшку.

– Граф, я правильно, понимаю, вы просите у меня руки Изабель?

– Вот именно, мой друг, вот именно.

– Простите, я не могу дать вам одобрения на брак.

– Причина? – от графа потянуло холодом. Он сразу подобрался, как хищник перед прыжком. От его расслабленности и доброжелательного настроения не осталось и следа. Сейчас перед Пьером сидел опасный противник, который мог уничтожить барона одним щелчком пальцев.

– Понимаете, когда не стало родителей, мы с сестрой остались одни. Дядюшка был жесток не только по отношению ко мне, но и по отношению к ней. Я бы даже сказал, особенно по отношению к ней. Он так расстроился, когда ему не досталось наше наследство, что решил забрать хотя бы приданое Изабель, выдав ее за своего сына, несмотря на то, что они родственники. Он даже хотел получить на это согласие у Папы. Естественно, когда Изи была маленькая, он ей об этом не сказал. Только в 14 лет сестра узнала, какая ей уготовлена учесть. Понимаете, граф, Изабель для меня – это все. Я, видя как она страдает из-за этого возможного брака, поклялся ей отсудить у дядюшки опеку и никогда не выдавать ее замуж против воли. Сейчас Изабель после вашего признания немного растеряна. Дайте ей время прийти в себя. Если сестра скажет, что не против вашего брака, я дам на него согласие.

– Все это чушь. Я не ее родственник и лучшей кандидатуры, чем я вам не найти. Женщины не могут принимать такие решения из-за своей эмоциональности. Если бы им дали право выбора, мир оказался бы на грани краха. Такие решения за нее должен принимать отец, брат или другой родственник мужского пола.

– Тем не менее, мой ответ вы знаете, и он не изменится. – Пьер все же был тоже аристократ и умел высоко держать голову и свое слово. – Если Изабель будет согласна, я дам разрешение на брак. А теперь прошу меня простить. Сестра плохо себя чувствовала, и я хочу ее проведать.

После этих слов Пьер кивнул графу и поспешил удалиться из кабинета.

Гийома трясло от злости. На такой ответ он явно не рассчитывал. Граф вскочил с кресла и со злости швырнул поднос с коньяком в дверь. Со стола полетели бумаги, чернильница, перья. Очнулся Гийом только тогда, когда кабинет был полностью разгромлен. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.

Граф понимал, что ему либо придется давить на мальчишку, либо нужно поговорить с Изабель. К первому варианту он всегда успеет прибегнуть, но для начала надо попробовать второй способ. И сделать это завтра же…

Изабель не смогла почитать, как хотела. Она совсем не улавливала смысл книги. Одно предложение приходилось прочитывать по несколько раз. Через 15 минут она сдалась и отложила книгу. Взялась за вышивку, но только исколола себе все пальцы. Спустя примерно час метаний по комнате, в коридоре послышались шаги. Девушка подбежала к двери, распахнула ее, но, увы, там был не Пьер. В свои покои, которые находились в одном крыле с комнатами Пьера и Изабель, шел Виконт Натан де Оран с супругой и дочерью. А сопровождал их ни кто иной, как Мишель. Девушка опешила, ведь Луиза шла с ним под руку. Увидев баронессу, все остановились.

– Простите, я думала, что это брат пришел, – сказала девушка, присев в реверансе.

– Вряд ли Гийом его так рано отпустит. Коньяк у графа отменный. Под него любой разговор протекает не спеша и долго.

– Конечно, конечно. Прошу меня простить, – девушка снова присела в реверансе и поспешила закрыть дверь. Сердце ее бешено колотилось. Ее Мишель и Луиза – как такое может быть?

Только баронесса отошла от двери, как она немедленно распахнулась, и в комнату ворвался Пьер. За ним последовал взволнованный Мишель. Изабель сразу поняла, что у них неприятности. Друзья в тишине расселись по своим местам вокруг столика в гостиной.

– Граф попросил у меня руки Изабель. – нарушил молчание Пьер. – Естественно, я ему отказал.

Изабель не смогла сдержать вздоха, полного облегчения.