Миранда Конлесс
Скипетр и рубины. Первая часть

Глава первая, где спокойная жизнь заканчивается и начинается заговор

За разбудившим меня воплем последовала ругань. Хлопнула дверь.

Никс.

С большим трудом разлепив глаза, я покосился на настенные часы. Стрелки показывали самое время продолжить спать.

– Пять утра. Ваше высочество, имейте совесть, – я накрыл голову одеялом и отвернулся.

Раньше семи ждать от меня неформального общения, которое он так любил, было бесполезно. Оно спало. Друг во мне просыпался позже церемониймейстера, но даже последний ненавидел ранние пробуждения.

– Поднимайся, – раздраженно скомандовал Никс.

Он же его наследное высочество, Никос Альяди. Единственный сын Теодора Пятого и Мелании, покойной ныне королевы. Будущий правитель Исмоальского королевства. Мой сюзерен – и друг.

Что-то шлепнулось поверх одеяла. Предположительно – моя рубашка. А зная Никса еще и вчерашняя, которую не унес слуга, потому что не обходит комнаты дворцовых служащих раньше шести. В какую же рань наследнику престола опять приспичило меня разбудить!

– Эван!

Темные боги! Надо вставать.

Я откинул одеяло. Под тяжелое ожидающее молчание поплелся к трюмо, где стояли чаши с водой. Никс привычно расположился на стуле рядом с кроватью. Под его ритмичное постукивание пальцем по подлокотнику я умылся, почистил зубы и побрился.

– Мы успеем вернуться к завтраку? – собрал кудрявые волосы в низкий хвост.

По взгляду принца понял, что нет, и скрылся в гардеробной. Когда вернулся в спальню минут через двадцать, Никса потряхивало от нетерпения. Стоящий на чайном столике кувшин с лимонной водой оказался наполовину пустым, а от моего запаса печенья с позднего ужина остались лишь крошки. Принц оглядел меня и фыркнул.

Я же в ответ недовольно прошелся взглядом по его облику. Растрепанные волосы, что тоже слегка вились. Отсутствующий шейный платок. Красный камзол с золотыми пуговицами сразу поверх белого шелка сорочки. Черные бриджи и такие же черные сапоги. Любому придворному сразу бросилось бы в глаза грубое нарушение. Я развернулся к гардеробной.

– Эван, нет, – почти взмолился Никс, прочитав мои мысли.

– Да. – Я осмотрел полки в поисках нужного цвета и кроя.

У меня был большой запас одежды. Для балов, для работы, для поездок, для прогулок. К тому же Никс был лишь совсем немного шире меня в плечах. Найдя, что хотел, вернулся в комнату. Принц вскочил и поймал жилет левой рукой.

– Хорошо, что дед отменил парики, – он обреченно скинул камзол.

– На все пуговицы, – напомнил я и налил себе лимонной воды. Стакан, к сожалению, у меня был один.

– Да кому кроме тебя сдались эти пуговицы! – в сердцах выругался принц, но сделал так, как я просил. А точнее, как того требовал этикет в моем лице.

Никс ненавидел жилеты и еще сильнее пуговицы на жилете. Завязать себе шейный платок он позволял только перед балом. Мог прийти на обед в сорочке и бриджах, забыть какой из камзолов парадный или дважды в месяц заявиться на прием в одном и том же наряде. Байон, его камердинер, как-то обмолвился, что до встречи со мной все было еще хуже. Причины не верить ему у меня не было – этикету Никс следовал тоже через силу.

– Все. – Принц раздраженно поправил ворот и посмотрел на себя в зеркало. – Ваше благородие довольно?

– Ты прекрасно выглядишь, Никс. – Добавил немного лести в голос и ушел от официоза.

Сработало, как и всегда. Наследник престола выдохнул, одернул полы камзола.

– Расскажешь, чему я обязан пробуждением в пять утра? – я вернул стакан на столик и чуть расстроено покосился на блюдце с крошками.

– Даже покажу. Пойдем. – по лицу Никса разлилась холодная радость. Он выскользнул в коридор.

Мне ничего не оставалось, как взять плащ и пойти следом. За дверью нас встретили двое гвардейцев, охрана принца.

“Покажу” у Никса обычно означало либо зал суда, либо темницу. Но так рано утром не начиналось ни одно заседание. Значит, мы шли в темницу. Может в обычную, на другом конце города, но скорее всего в королевскую, куда добраться можно по подземному ходу. А потом ещё вниз, и через лабиринт поворотов. В те уголки, куда даже тюремщики заглядывают редко.

– И кому здесь есть дело, до того, как я одет?

Впереди нас шел стражник с магическим светильником. Позади тоже. Им было без разницы как одет принц, но придворные следили внимательнее. А я не мог позволить поползти слухам при случайной встрече. Пусть ее вероятность в такой час и была мизерной.

Путь занял дольше обычного, но конечной точкой и в этот раз была тюремная решетка. Темный коридор упирался в тупик с двумя камерами. В полутьме одной из них бодрствовала девушка лет шестнадцати. Приличное для среднего сословия платье, пусть и пыльное, хорошо подчеркивало ее тонкую фигуру. Белые руки обнимали хрупкие плечи. А лицо терялось в растрепанной копне волнистых волос цвета темного шоколада.

– Подойди к решетке, – позвал ее Никс.

Она покорно встала и сделала несколько шагов.

– Подними голову.

Выполнила приказ, и я отшатнулся. Моргнул, убедился, что мне не кажется.

– Поразительное сходство, правда? – в голосе принца слышалось холодное удовлетворение. – Давно не встречал бастардов отца. Странно, что ее сюда бросили.

Я перевел взгляд на Никса, пытаясь понять, что он чувствует. Губы улыбались, а глаза словно покрылись коркой льда.

Наш король был известен распущенностью и количеством любовниц. Об этом шептались во дворце и печатали в газетах. Периодически двор сотрясали скандалы, кого-то калечили в битве за постель правителя, кому-то срочно играли свадьбу, кого-то увольняли. Последние волнения улеглись две недели назад, когда Теодор Пятый назвал фавориткой баронессу Гешиль. На некоторое время общество успокоилось. Но на долго ли?

С бастардами все было проще и сложнее одновременно. Бастардов у Теодора Пятого было около десятка и одновременно ни одного. Официально своих незаконнорожденных детей наш король не признавал, неофициально тоже. Единственным ребенком он считал Никса, о чем важно заявил несколько лет. С тех пор мода выдавать себя за бастарда короля сошла на нет.

Я перевел взгляд на девушку и тихо выдохнул. Она стояла, смотрела чуть с вызовом, но не отводила взгляда. Привыкла к такому вниманию к своей внешности. Даже Никс не был так сильно похож на отца. Глаза, форма лица, нос. То, как она держалась и как поджимала губы. На меня словно смотрела женская версия Теодора Пятого.

– Странно? – раздалось из камеры за спиной. – Нашли чему удивляться.

Я вздрогнул, развернулся к говорящему и сперва подумал, что все еще сплю. Но он прошелся вперед, насколько позволяли цепи, и я понял, что не ошибся.

Темные боги. Дион Деззи. Дерзкая прическа с выбритыми висками – чуждая обществу, но я привык за годы общения. Черные волосы, сливающиеся со мраком подземелья, и ниточка шрама на щеке. Передо мной, держась за прутья, в самом деле стоял Дион Деззи. Одно его присутствие здесь взбодрило похлеще ледяной воды.

Увидев в моем удивлении что-то свое, знаменитый в узких кругах авантюрист продолжил.

– Она попросила личной аудиенции. Только она, король и десяток из королевской гвардии. Представьте радость этой встречи, – он прокашлялся и произнес пискляво, словно копируя голос, – Мой дорогой отец, я так счастлива вас видеть! И вы тоже, вижу, счастливы видеть меня, свою дочурку от какой-то там крестьянки из Деревни-За-Лесом. Я знаю, вы очень любили мою мать, но не могли нас навещать, ведь на ваших плечах лежат заботы целого государства!

Я невольно оглянулся на внебрачную дочь правителя. По мере рассказа лицо девушки становилось все больше похожим на камзол Никса по цвету.

– Лесовики – не деревня, а город! – наконец не выдержала она. – И моя мама – не крестьянка, а дочь шевалье!

– Да плевать этому бабнику в короне, чья она дочь! – Стало понятно, что это не первый их спор. – И чья ты дочь тоже! У него, вон видишь, есть уже законный наследник, других не надо. А ты заявилась, дура, на аудиенцию. Нет бы перед толпой, когда не спрячешь, не скроешь. А ты! Ума как у коровы. Не удивительно, что дали пинка под зад…

– Придержи язык и не оскорбляй леди, – потребовал выпавший из ступора Никс.

– Да какая она леди. Ни платья нормального, ни манер, ни ума. – отмахнулся Дион, гремя цепями.

– Извинись немедленно! – вспыхнул принц.

Его эмоциональность нередко доставляла проблемы при дворе. Вот и сейчас я внутренне собрался.

– Пусть и внебрачная, но она дочь короля, – сюзерен осадил узника.

Мужчина в кандалах тут же сделал серьезное лицо.

– Раз вы приказываете. Примите мои искренние извинение, леди… Как вас там?

– Анна-Мария, – пролепетала растерявшаяся девушка.

– Примите мои извинения, леди Анна-Мария, за то, что такой простолюдин как я, не может перестать смеяться над вашей глупостью, – и он расхохотался в голос.

– Никс, не надо!

Я попытался схватить за руку, но принц уже бросился к нему. Схватив Диона за грудки, притянул к решетке. Звякнули и натянулись цепи. Коротким рыком Никс осадил ринувшуюся к ним стражу.

– Ты знаешь, сколько ударов тебе светит за оскорбление королевской семьи? – медленно спросил наследник.

– Больше, чем мне светит, я уже не получу, – усмехнулся узник.

– За что он здесь? – я выдохнул и повернулся к охраннику. Тот пожал плечами.

– Покушение на короля, – словно мстя, ответила обиженная Анна-Мария. А я вздрогнул.

Невозможно. Дион Деззи не брался за убийства, какие бы баснословные суммы ему ни предлагали. Найти сведения или человека, украсть что-нибудь или доставить, это да. Подставить, подкинуть, но не убить.

– Да кому ты заливаешь, не сдох бы он от этой травки, – прохрипел Дион, пытаясь оттолкнуть от себя принца. – Повалялся бы пару деньков в кровати, и опять на трон, фрейлин подцеплять и тра…

Речь оборвалась вместе с глухим ударом. Дион упал на пол и сдавленно замычал, а Никс невозмутимо отвернулся и ощупал камзол, словно ища что-то.

– Когда состоится казнь? – я достал свой платок и протянул наследнику.

Вот значит, как было дело. Моя невозмутимость превратилась в маску, за которой начинал теплиться пожар злости. От кого, интересно, Дион получил это задание, уложить короля на пару дней? С чего он вообще за это взялся? Есть ведь работа и деньги ему за нее платят не малые.

– Через два дня. Повесят прямо тут. – Ее голос дрожал, как и она сама. – Так сказал следователь.

Я коротко ей поклонился в благодарность за ответ.

– Пойдем отсюда, – Никс сунул мне платок, одернул полы камзола и первым двинулся вперед. Дорогу ему тут же осветил стражник.

Я осмотрел помещение, еще раз бросил взгляд на все еще лежащего на полу и стонущего Диона. Сидеть ему здесь еще сутки точно, раньше спасение я организовывать не намерен. Затем посмотрел на Анну-Марию.

– Я правда дура? – раздался тихий и очень серьезный вопрос.

Я замер. Потерялся в голубых глазах и знакомых чертах лица. Замер, чувствуя необходимость что-то ответить.

– Вы смелая, – сказал тихо и улыбнулся мыслям. – Смелее многих.

И поспешил догнать Никса, все же в казематах я ориентировался куда хуже него.

– Завтрак с королем сегодня в восемь, – мой голос догнал его спину.

Никс резко обернулся, и я увидел, что скрыл полумрак тюремного коридора.

– Он тебя задел? – я подскочил ближе.

Принц покосился на порванный рукав камзола.

– Ты слишком ретиво пытался меня остановить. – На лице друга расцвела улыбка.

Я сделал шаг назад и мысленно выругался. Замечательно. Дал повод зубоскалить. Теперь не меньше трёх месяцев будет вспоминать.

– Тебе нужно переодеться перед завтраком с королем, – мне быстро удалось вернуть себе безмятежный вид, сказывалась практика. – Ты испачкался.

– Испачкался? – хохот Никса сотряс коридор. – А порванного рукава его величество, конечно не заметит, – ехидно добавил, демонстрируя торчащие нитки.

– Завтрак через полчаса, – поторопил я. – Ты ведь не захочешь объяснять его величеству, почему пришел в порванной одежде.

Улыбка тут же исчезла с лица принца. Он что-то пробурчал себе под нос про придворных без чувства юмора и зашагал вперед. Я поспешил следом, с трудом подавив зевок. Не мое эти ранние подъемы, особенно когда спать ложишься за полночь. Даже если работы не очень много.

Из важных событий сегодня был только завтрак с королем. Встречи с послами планировалась на послезавтра, а бал Никс устраивал через две недели.

До комнат принца мы добрались по тайному ходу. Дверь открылась у камина. Никс бросил порванную ткань на пол, а я прошел сразу в гардеробную. Перед глазами предстали аккуратные ряды камзолов, курток, мундиров и рубашек. Одежда поражала богатством тканей, изящностью вышивки и обилием камней. Поиск не занял много времени. Когда вышел с бордовым камзолом, расшитым золотом, на столике в чашке дымился кофе. Отдав костюм камердинеру, присел в кресло.

– Будешь сопровождать меня на завтраке? – Никс покрутился перед зеркалом.

– Если желаешь, – отозвался глухо, делая глоток бодрящего напитка. В бордовом Никос выглядел изумительно.

– Желаю. Потом накроют в моей гостиной. Я попрошу подать твой любимый поджаренный хлеб с клубничным вареньем.

Я улыбнулся и одним глотком допил кофе. За шесть лет службы я узнал Никса очень хорошо. Его предпочтения в одежде, в цветах, в украшениях, его хобби и увлечения, его слабости и страхи. Он тоже знал меня достаточно, и понял без слов. Я не хотел час стоять за его спиной, но был готов. Ради него я готов был на многое.

– Идем, – Никс пошел к выходу из своих комнат. Я поднялся с кресла и, как обычно, двинулся следом.

Отношения у Никса с королем были хорошие. Все приказы и поручения исполнялись в точности, любое дело заканчивалось успехом. Наследник вносил ценные замечания и предложения и умело руководил своими людьми. Но отношения Никса с отцом были хуже.

Теодор Пятый любил женщин, и редко кто отказывал королю. Даже пока жива была королева, при дворе имелись две официальные фаворитки. А когда ее величество умерла пять лет назад, Никс чуть не нарвался на ссылку из дворца, обвинив короля в смерти матери. Мне стоило многих усилий сдержать принца и самому удержаться на посту. Именно тогда мы и сблизились. После Никс научился лучше держать маску, а гнев правителя утих. Жизнь стала спокойнее, но конфликты все равно случались.

Завтраки с королем были ежемесячной повинностью Никса. И, периодически, моей тоже. В столовой накрывали на короля, его сына, фаворитку и нескольких советников или министров. Состав каждый раз менялся. Не менялось мое место, если Никсу удавалось меня уговорить. Я всегда стоял рядом, словно слуга или телохранитель. У меня был высокий титул, но даже он не позволял сидеть с королем за одним столом или есть в его присутствии без его на то позволения. Поэтому обычно я просто смотрел.

В этот раз у стола было всего шесть стульев. Слева от его величество сидела фаворитка, вдовствующая баронесса Гешиль. Рядом с ней – ее племянница, как объявили в дверях. По правую руку место занимал Никс. За ним сидели королевский секретарь и Вельхер, главный придворный маг. За левым плечом принца стоял я – причина, почему на завтраках наследник демонстрировал идеальное знание этикета.

Такие завтраки не являлись для меня пыткой, чтобы там не думал Никс. Я помогал сюзерену, а еще смотрел, оценивал и сопоставлял. Наслаждался мастерством придворных слуг, краем уха слушал светские беседы. О серьезных вещах все равно не говорили. Для серьезных разговоров существовал королевский кабинет, где не было возможности подслушать. Многие пытались.

С нынешней фавориткой короля я изредка пересекался во дворце, а вот ее племянницу встретил впервые. Рыжие кудряшки, возможно миловидное лицо – если бы не чрезмерное количество пудры и не слишком изящный макияж. Разглядеть человека за косметикой было невозможно. Может поэтому в двадцать с лишним ее еще никто не взял ни замуж, о чем жаловалась баронесса? И нервно поглядывала на девушку.

Завтрак прошел в светской беседе, и длился, как обычно, ровно час. Сменилось три блюда, подали кофе с печеньем. Его величество задал несколько вопросов принцу. Никс ответил ему официально, видимо все еще не определившись со стратегией после утреннего посещения темницы. Племянница баронессы обменялась несколькими фразами с принцем, что-то спросила у короля, а потом молчала.

Завтрак с Никсом мы продолжили в его покоях. Я уплетал обещанный мне хлеб с клубничным вареньем, запивая все горьким кофе.

После его секретарь передал список людей, с кем хочет встретиться принц и мы разошлись каждый по делам. Даже если я помогал устраивать встречи, мое присутствие на них не всегда требовалось.

Во дворце, кроме спальни у меня был личный кабинет в Восточном крыле. Совсем небольшой и далековато от королевского, но все же свой. Здесь под замком хранились памятки к праздникам и церемониям, списки и книги. Я помогал устраивать приемы и встречи принца, а также торжественные завтраки, ужины и прогулки вот уже шесть лет.

Закрыв дверь в свою обитель, я погрузился в работу. Очнулся ближе к вечеру от боли в спине и урчания живота. Бывали дни, когда к полуночи я падал на кровать, потому что не держали ноги. В другие – целые сутки проводил за бумагами. Мне нравилась моя должность, даже если и твердили, что она не подходит дворянину. Мне нравилось быть деталью этого механизма, что называли “дворцовая жизнь”. И к тому же работа давала возможность иногда свободно ходить по замку и выбираться в город.

Попросив ужин прямо к себе в кабинет, вернулся к бумагам. Перекусил сочной куриной грудкой с картошкой и овощами, запил традиционным кофе и вновь углубился в работу. Набросав текст приглашения на музыкальный вечер принца через месяц, я устало вздохнул. Поднялся, открыл ключницу и выбрал нужный для нижнего ящика стола. Отперев, осторожно положил сверху документ, который только закончил.

Дверь с грохотом распахнулась.

– Они убили отца.

Никс. Опять Никс.

Я вздрогнул, мельком бросил взгляд на часы. Полночь. Если мы не устраивали прием, то принц обычно видел третий сон в это время. Никс дрожащими руками затворил дверь. Запустил руку в волосы, растрепав их больше обычного. На нем был все тот же мой жилет и бордовый камзол.

– Их было двое, Эван. – Он заметался по кабинету. – Оба в форме гвардии. И отец… король… его величество на полу. Эван, это заговор! Во дворце заговор! У тебя есть выпить?

Я покачал головой, а потом – словно очнулся. Теодор Пятый мертв? Это что, шутка? Но состояние принца говорило об ином. Я вскочил. Никс расхаживал по комнате, теребя платок на шее. Я спешно собирал вещи, стараясь заодно навести порядок в собственной голове. Бумаги в стол и под замок. Панику туда же, она сейчас ничем не поможет. Ремень с кинжалом на пояс. Боец из меня неважный, но кинжал не только для этого создан. Как все же не вовремя!

– Я не понимаю, как это могло произойти. Гвардейцы… Уволю всех к темным богам! Я даже не знаю теперь, кому мы можем доверять, – громкий шепот принца остановил.

– Ты уверен, что это правда был он? – я замер. Мысли в голове накрывали друг друга словно волны во время шторма. Мысли, предположения, страхи. Верить в смерть короля не хотелось. Он не должен был умереть так. Не сегодня, не от рук собственной стражи.

Мне казалось, что я слышал, как в груди бьется сердце.

– Я видел тело своими глазами, – Никс замер напротив. Вокруг широкого зрачка вилась синяя окантовка.

– Кого-то в короне и мантии или мертвые глаза Теодора Пятого? – Жестко удержал его на грани реальности.

Никс замолчал, ошарашенный моим предположением. Затем устало опустился на кресло.

– Не знаю, – задумчиво уставился он в одну точку.

Я выдохнул. У плана в голове появились узнаваемые очертания.

– Тогда вначале убедимся. Может тебе и не придется занимать трон в столь юном возрасте, – я смог выдавить улыбку. – Идем?

– Идем, – он проворно вскочил с кресла. Проверил шпагу на бедре и бросился к выходу.

– Подожди, – остановил у порога. Поправил ему сбившуюся ткань воротника и пригладил волосы. Никс посмотрел истинно по-королевски, грозя убить на месте.

В нем пылала энергия, эмоции захлестывали не в силах найти выход.

– Вот теперь идем, – я отошел на полшага, оценивая результат. – Принц ты или король – никто не должен видеть твое смятение.

Я взялся за ручку двери.

– Спасибо, – прилетело мне в спину. – Ты единственный, кому я могу доверять сейчас.

Внутри что-то дрогнуло от столь редких слов.

– Благодарю, – я повернулся и коротко поклонился. Затем пропустил его к двери.

Он вышел в коридор, а мне осталось лишь последовать за ним. И искренне верить, что завтра, между нами, все останется как прежде. Верить, что эта ночь не разрушит нашу дружбу и что мы оба выживем.

Глава вторая, где доказывают, что король мертв

Коридор оказался на удивление пустым. Я замер.

– Ты отослал стражу? – Я огляделся, тщательно вглядываясь во тьму. Украшенные драпировкой стены, ряд светильников, картины в тяжелых рамах и ни одного гвардейца.

– К отцу я пришел без нее, – напряженно прошептал Никс.

Он выскользнул через черный ход, понял я. Высокий риск с его стороны, но может сейчас это и к лучшему. Я доверял его охране, но мало ли как далеко у заговорщиков получилось добраться.

– Им сильно влетит, – попытался пробудить совесть принца, закрывая кабинет. Но у человека, что меня разбудил в пять утра, совесть спала летаргическим сном.

Мы по возможности бесшумно двинулись к королевскому крылу. Там находились апартаменты правителя и его жены, их кабинеты, комнаты для личной прислуги, столовая, где король с Никсом сегодня завтракали, и сокровищница.

– Зато я буду уверен, что не получу лезвие в бок.

Это не объясняло, почему к королю он пришел без охраны. По пути туда принц в них не сомневался и обычно не пренебрегал собственной безопасностью.

– Поэтому вместо обученной сражаться стражи, у тебя обученный этикету я.

Раздался скрип.

– Эван! – зашипел мой почти король.

Слева, где находились все кабинеты, распахнулась дверь. Никс схватился за шпагу. Я накинул плащ на ближайший светильник, вытянул руку и прижал принца к стене. Мир рядом с нами погрузился во мрак. Я положил руку на кинжал, нажав на один из камней.

В коридор вышел младший помощник казначея. Что-то бормоча себе под нос и протирая глаза, он закрыл на ключ свое рабочее место. По деревянной глади засеребрилась магическая защита. Рядом перестал дышать Никс. Я тоже затаил дыхание. Придворный развернулся и пошел мимо нас к выходу. Секунда, еще одна. Никс сглотнул, когда плащ служащего прошелестел по его сапогам. Но только и все. Нас не заметили. Когда шаги затихли, принц отбросил мою руку.

– А раньше сказать, что у тебя артефакт отвода глаз нельзя было? – По коже пробежали мурашки.

– Телохранителей он не заменит, – я зло прошептал и собрался продолжить нотацию, но Никс обернулся и посмотрел. Вести диалог расхотелось.

Ситуация мне не нравилась. Отсутствие гвардейцев – даже очень. Если это не обман и Теодор Пятый в самом деле мертв, то мне жаль воинов. Их уберут, пытаясь добраться до принца, которого нет в комнате. Хотелось спросить, что Никсу понадобилось от короля так поздно, но пусть мы и друзья, задавать такие вопросы я не имел права.

Продолжили путь молча, опасаясь себя выдать. Шли тихо, переходя с быстрого шага на медленный. В коридорах, впрочем, царила обычная для полночи в Восточной части тишина. Есть много мест, где куда приятнее можно провести вечер, чем за работой.

Королевский дворец всего делили на пять частей. Восточную часть, где был мой кабинет, с Центральным и королевским крылом соединял один короткий коридор, длиной в пятнадцать шагов. Самое опасное для нас место. Крыло свиты и наследника, где были наши с Никсом спальни, а также Западная часть находились по другую сторону.

Мы свернули к Центральному корпусу, а затем, не доходя до дверей в заветный коридор пару шагов, я повернул налево и уткнулся в нишу. Там, замаскированная визуальной иллюзией и магией, находилась неприметная лестница вниз.

– Вход в королевские апартаменты в другой стороне, – дернул за рукав Никс и прошипел мне на ухо.

– Короля… там?

Никс лишь кивнул. Одной рукой вцепился в шпагу, второй провел по волосам.

Да уж. Не самое удачное место для убийства, если честно. Если бы я захотел покончить с Теодором Пятым, никогда бы не стал делать это в тех пяти комнатах, что занимал его величество.

– Место преступления – не единственный способ убедиться, что монарх жив, – ответил я как можно тише.

Принц растерянно посмотрел на меня, а затем нахмурился.

– Нет, Эван, – он опять словно прочитал мои мысли. – Не надо ее вмешивать.

И в иной ситуации я бы прислушался к его ледяному тону.

– Надо, ваше пока еще высочество, – и отвернулся.

Дождался, когда голос разума внутри сюзерена победит чувства, и принц приложит ладонь к холодному камню, а защита пропустит внутрь. Когда это случилось, я первым шагнул вниз по винтовой лестнице. Никс знал, что я прав, но признать не мог.

Ступени вывели нас в узкий коридор. Тут же почувствовался затхлый воздух подземного этажа. Тусклые фонари отбрасывали неясные тени на стены. Здесь не было стражи. Ее заменяла магия.

Дверь королевской сокровищницы была неприметной. Легко пропустить. А если увидел, то соблазниться наживой. Но стоило только ее открыть, все становилось сразу очень и очень сложно. Королевская сокровищница состояла из трех зал: открытого, куда вела другая дверь, куда пускали министров и иногда водили экскурсии, закрытого, где хранились магические вещи и куда допускался только хранитель и король, и приемной, где обычно ждали, пока принесут запрошенные украшения и артефакты. Но причина неприступности сокровищницы была в другом. Она заключалась в той, что выплыла к нам в приемную из открытого зала в платье песочного цвета.

– Ваше высочество, ваше благородие. Что привело вас ко мне?

Мариз. Она же ее сиятельство придворная магиня, хранительница королевской сокровищницы и артефактов. Выглядит невинно, пока не увидишь, как обращается с магией. И вполне безобидно, пока не попадешь в установленные ею ловушки.

Мы привычно обменялись поклонами. Никс отстраненно молчал. А затем ожидающе и немного зло посмотрел на меня. Что делать, в случае смерти короля я знал. Для Никса церемониал был чем-то непонятным, я же им дышал.

– Наследный принц хочет узнать состояние королевских регалий. – Самый быстрый и легкий способ. Не требует соваться в самое сердце заговора без охраны.

– Вы хотите узнать?.. – она растерянно посмотрела на сюзерена, не веря своим мыслям.

Их глаза встретились.

– Мы хотим узнать жив ли король, – голос Никса сорвался.

Он провел рукой по волосам, потянулся к одной из пуговиц жилета, но стушевался под моим строгим взором

Я посмотрел на Мариз. Она поняла без слов. Вновь стала деловой и собранной.

– Прошу подождать здесь, ваше высочество, – и скрылась в дверном проеме за шторой.

Я присел на диван и вытянул ноги. Хотелось спать. Или кофе. А лучше – все вместе и в двойной дозе. Я на ногах с пяти утра, а Никс еще дольше. Принц рядом широко зевнул. Я чуть не последовал его примеру, но сдержался.

Регалии были связаны с монархом. Поддерживали его власть и защищали от магии. А когда правитель переставал дышать – готовились признать приемника. Мариз единственная могла ответить жив ли король, лишь посмотрев на них.

В приемной было тихо и спокойно. На стенах висели гобелены, а в углу притаился небольшой стол и кресло – рабочее место хранительницы. Мерно тикали часы, дрожали огни свечей. В местах, где много магии, светильники начинали сбоить. Пахло книгами и немного лилиями, шлейфом духов девушки.

Мы с Никсом молчали. Принц переживал за отца и злился, что я втянул хранительницу сокровищницы. Он и Мариз вместе росли в стенах королевского дворца. Вместе сбегали от учителя танцев, играли в прятки в саду. Потом она поступила в Университет Магии, выучилась, вошла в штат придворных магов и три года назад была выбрана новым хранителем в сокровищницу. С ней он был знаком дольше, чем со мной. Но ее принц не мог вытащить из постели в пять утра посмотреть на заключенных.

Мариз появилась, когда я почти успел задремать, убаюканный потрескиванием свечей. Она замерла посреди комнаты, я поднялся на ноги, ожидая вердикта.

– Король мертв, – мы с принцем дружно вздрогнули от ее голоса. – Мне очень жаль.

Глава третья, где начинают что-то делать

Никс застыл, словно статуя. И я, наверное, не слишком от него отличался.

Король умер. Король в самом деле умер. Теодора Пятого, правителя, которого обожала одна половина знати и ненавидела вторая, больше нет. Теперь его нет. Король умер.

Нет, не так. Короля убили. Убили двое из королевской гвардии. Убили заговорщики. И сейчас он лежит и истекает кровью в своих апартаментах.

Интересно, кто из гвардейцев Асли сегодня на посту: капитан или его сын. Или оба? Надеюсь, они не причем…

Темные боги. Этой ночью Теодор Пятый в самом деле умер. Значит ли это, что у них получилось? Что, она смогла. Она справилась. Невиданный подарок судьбы и страшнейшее ее проклятие.

Я покосился на сидевшего на диване Никса. Чтобы скрыть еле заметную дрожь в руках, он сцепил их в замок.

– Что теперь? – его голос охрип, а лицо побледнело. На плечи словно легла мантия – еще не бремя, но осознания свалившейся ответственности.

Теперь? Я растерялся. В голове замелькали строчки из книг. По закону Исмоальского королевства, Никс еще не являлся королем, но уже и просто принцем не был.

– Нужно собрать совет и объявить траур, – я повернулся к другу. – Признать тебя королем, провести расследование, найти убийцу…

– Короля убили? – за спиной раздался еле слышный выдох.

Я поежился под мгновенно заледеневшим взглядом Никса. Он бросился к Мариз, ловко поймал ее и подвел к дивану. Я огляделся в поисках кувшина, а найдя, наполнил стакан. Подошел ближе и протянул воду девушке, но стакан из моих рук забрал принц. Я с трудом сдержал усмешку.

– Теодора Пятого убили, – произнес я негромко, когда спустя пару минут магиня слегка отошла от шока, а пустой стакан перекочевал обратно к кувшину. Мои слова звучали набатом в тишине приемной комнаты. – Никос видел гвардейцев. Возможно, они настоящие, а возможно, форму украли.

Девушка кивнула, а затем вспомнила, что она хранительница сокровищницы и состоит в штате придворных магов.

– Надо вызвать охрану и отвести его высочество в безопасное место.

Мариз бросила взгляд на бронзовую полусферу – артефакт связи. Для людей без капли дара та была просто бесполезной побрякушкой, пресс-папье. Магам же позволяла посылать и принимать короткие сообщения на расстоянии. Такие сферы стояли в комнатах королевской гвардии, где дежурили придворные маги.

– Стражи не нужно, – я покачал головой и сел рядом с Никсом на диван. – Вызовите господина Вельхера.

– Эван, – начал принц, которого мы исключили из беседы.

– Гвардейцам мы сейчас доверять не можем, – перебил я и посмотрел на Никса, – ты сам сказал. Но маги, принимая должность, приносят клятву королевской семье. Магическую клятву, – выделил голосом последние слова.

Он кивнул, признавая разумность сказанного.

– Ты говорил о тайном совете, – вспомнил Никс. Когда было нужно, он умел быстро включаться, заталкивая все эмоции в глубину. – А если среди них заговорщики?

– Если не соберешь совет, не узнаешь, – заметил я.

В тайный совет, помимо Вельхера, принца и покойного короля входили королевский секретарь, граф-следователь Могили, канцлер и генерал Эгиор. Семеро человек. Уверен, к ним всем пытались подобраться заговорщики. Прощупать, подкупить, сыграть на жажде власти или наживы. Получилось ли? Я сомневался.

Оставив Никса один на один с мыслями, обратился к Мариз.

– Наследнику нужен перстень с малой печатью. И нужно начать готовить королевские регалии к церемонии.

Мы с Мариз не были друзьями, но общались достаточно тепло и на равных. Я был выше ее по титулу, пусть полностью в право наследования маркизата вступлю только в тридцать лет. Она была выше меня по придворной должности. Церемониймейстер все же чуть ближе к слуге, чем придворный маг. Пусть даже это личный церемониймейстер наследника престола.

Девушка с трудом встала, бросила взгляд на Никса, а затем на меня.

– Прошу вас подождать здесь. – Она вновь скрылась за тканью у прохода.

Я взял пустой стакан и налил воды, но уже принцу. А он словно ждал, когда я вновь приближусь.

– Обязательно надо было ее в это втягивать? – резко спросил Никс, вскидывая голову. Он схватил за меня за руку и расплескал воду.

Пальцы сжали до боли. Нехорошо. Гнев будет мешать мыслить здраво, что требуется сейчас. Или же… Или же предаст сил, что сейчас необходимо.

– Обязательно, – произнес твердо и без капли раскаяния. – Тебе нужны союзники. А королевству нужен ты.

А Мариз и так окажется втянута. Если не сейчас, то через несколько часов. Но она девушка сильная, она справится.

Хватка ослабла.

– Выпей, – я отвел взгляд, – и вспомни кто ты, Никос Альяди. Сейчас нам нужен сильный предводитель.

– Я ребенок, у которого умер отец, – принц взял стакан, выпил залпом, а затем усмехнулся. – Жестоко напоминать о долге.

– А я придворный, у которого умер король, – развернулся, чтобы скрыть усмешку, отошел и потер запястье. – У меня есть на это право. Этой ночью для всех ты не скорбящий сын, ты преемник. Ты новый правитель, Никс.

Мариз мы дождались в тишине. Она ступала осторожно, неся в руках резную зачарованную шкатулку. Поставив ее на столик, открыла вначале магией, а затем и ключом.

– Ваше высочество, – начала девушка, доставая золотой перстень с гербом.

Я внимательно рассматривал украшение, которое до этого видел лишь в рисунках на полях страниц. Малая королевская печать. Право принимать решение за страну и за людей. Приказывать, поднимать армию, подписывать указы, казнить и миловать.

Никс поднялся и подошел к магине. Я отступил в сторону, признавая право девушки на этот небольшой ритуал.

– Властью, данной мне, я объявляю Никоса Альяди правящим наследником Исмоальского королевства, – ее голос и пальцы чуть дрожали от волнения.

Сюзерен принял перстень и надел на мизинец правой руки.

– Что по регламенту следует делать теперь? – спросил все еще не король.

Я тут же отозвался.

– Нужно завязать повязку скорби на руке. Таковы правила траура и знак уважения.

По взгляду Никса я понял: если бы не Мариз, он выругался бы хуже портового грузчика. Черные лоскуты ткани находились в наших гардеробных, до которых еще следовало добраться.

– Ваше высочество, в мои обязанности также входит… – отвлекла девушка.

– Это создаст переполох. Мы можем потерять убийц, – прервал ее Никс, мгновенно понявший, о чем идет речь.

– В течение какого времени вы должны объявить о смерти короля? – спросил я, тоже поняв, о чем они.

Мариз посмотрела на часы. Секундная стрелка медленно бежала по кругу. Я знал ответ. Не имел права не знать.

– У вас есть шесть часов, ваше высочество, – промолвила магиня. – В семь утра я буду обязана включить передатчик и объявить о смерти короля.

– Мы управимся за шесть часов, – решительно сказал Никс. – Ты сможешь отправить сигнал не только главному придворному магу, но и другим членам тайного совета? Мне нужны…

Он взялся за перо и бумагу. Имена и звания дались ему с трудом, он записал всего пять. Тайный совет, как я и думал. И его люди.

Никс передал лист с именами хранительнице и что-то шепнул на ухо. Я заметил, как чуть покраснели ее щеки. Она поклонилась и отправилась к столу с артефактом связи.

– Пойдем, – принц оглянулся на меня. – Надо подготовиться к встрече.

Мне хотелось сказать ему многое. Что я здесь, что я помогу. Что мы вместе пройдем через этот церемониальный ад. Что я никуда не денусь. Слишком много слов.

– Мои соболезнования, Никс, – внезапно произнес я.

Он замер на несколько секунд словно приоткрыл маску. Какие бы отношения ни были бы у Никса с отцом, Теодор Пятый все же был его родителем. Одним из немногих родственников.

– Пойдем, – принц отмер, и мы покинули сокровищницу.

– Куда теперь? – в коридоре была по-обычному пустынно.

Никс оглянулся на меня.

– В твой кабинет. Я решил там устроить штаб.

У меня перехватило дыхание. Темные боги. Этого только не хватало. Я морально не был готов открывать двери своего логова самым важным людям королевства.

– Нет, Никс.

Мой кабинет не подходил для штаба. У меня не было приемной. У меня не было секретаря. Там стоял письменный стол, стул, два кресла и столик. Множество шкафов и секретер, содержимое которого могло вызвать ненужные вопросы. Обычное рабочее место для аристократа моего уровня и звания, но не для сбора тайного совета.

– Предлагаешь сделать вылазку в мой кабинет?

Я не нашелся с ответом. У Никса тот находился рядом с апартаментами короля. Идея сновать под носом у заговорщиков была бы занимательной, если бы не полное отсутствие охраны у принца. Придется смириться.

– Вот именно, – Никс почувствовал изменение моего настроя. – И не спорь со своим правителем, Эван.

– Как прикажете, ваше величество, – тут же умиротворенно парировал я.

Принц пробурчал себе под нос что-то не слишком лестное в мой адрес. Я не вслушивался. Никс позволял мне многое, но свое место я знал. Еще на заре нашей дружбы, он выдал мне право высказываться, не боясь последствий. Все что думаю о его приказах, поведении и привычках или о других придворных. Говорить все, что думаю я не начал. Меня воспитывал дипломат и посол, а этого не перечеркнет один лишь приказ принца. Даже если приказ письменный, с печатью и подписью. Так что чересчур честным я не стал. Но пользовался правом перечить сюзерену, когда это считал нужным. Например, как когда мы выбирали цвет его камзола на бал. Или между сокровищницей и апартаментами короля.

Назад мы добирались той же дорогой. Только теперь, вместо младшего помощника казначея испугавшего Никса, нас перепугал Хэйдас. Секретарь принца, повышенный до секретаря правящего наследника и члена тайного совета за несколько минут.

Он встретил нас у самой двери кабинета. Никс замер, коснувшись рукой шпаги. Я просто подошел ближе. Если бы Хэйдас был заговорщиком, я бы об этом знал точно.

– Ваше высочество, – усталый секретарь тут же склонился в поклоне. – Ваше благородие, мне требуется уточнение по поводу приглашений на бал для четы…

Мы с Никсом переглянулись. Я поспешил достать ключ и открыть дверь.

– Проходите.

Сам зашел последним.

– Бала не будет, – сказал принц, едва дверь закрылась. Никс буравил своего помощника взглядом, внимательно следя за реакцией. – Моего отца убили заговорщики.

Хэйдас замер. Я тоже следил за каждым его движением.

– Встречу с послами переносить? – таковы были первые слова секретаря.

Никс выдохнул.

– Подумаю утром. Секретарь короля скорее всего мертв, поэтому ты теперь занимаешь его место…

Я оглянулся на Никса. Про секретаря он не упоминал. Не счел важной деталью? Я отвернулся. Пока принц и Хэйдас обсуждали новые обязанности последнего, я убрал документы со стола, оставляя лишь писчие принадлежности и бумагу. Проверил надежно ли заперты шкафы, чуть подвинул кресла, а также стул и стол, прислонился к стене и стал ждать гостей.

Одним из первых прибыл глава тайной службы граф-следователь Могили с магом. Вместе с ними шагал вице-канцлер. Все трое казались мрачнее тучи. Коротко высказали соболезнования и выбрали себе места. Следующим в дверь кабинета зашел Вельхер, захвативший где-то по дороге генерала Эгиор и еще одного военного. Хорошо мне знакомого военного.

Капитан Асли. Он же Крей Асли, королевский гвардеец и начальник охраны одной из пяти частей дворца. Человек по другую сторону закона, обязанный мне не меньше Деззи. А может даже больше.

Он был серьезнее обычного, на лбу пролегла глубокая складка. Он задержал на мне взгляд, а затем отвел. Я чуть прикрыл глаза, словно отвечая: «Поговорим позже».

– Мы ждем канцлера, – Никс окинул всех взглядом.

Могили замер.

– Канцлер не придет, – граф-следователь посуровел еще больше обычного. – Три часа назад мне сообщили о его убийстве.

Никс нахмурился.

– Ваше высочество, – внезапно подал голос генерал Эгиор, – разрешите доложить.

– Докладывай.

Генерал повернулся к капитану. Асли сделал шаг вперед.

– При обходе в двенадцать тридцать в комнате отдыха стражи Центральной части мною было обнаружено четверо мёртвых гвардейцев в исподнем.

– Форма?

– Предположительно похищена, – отозвался генерал.

Значит в апартаментах короля были переодетые заговорщики. Мне захотелось с облегчением выдохнуть.

Рассказав про форму, капитан вышел из кабинета.

В комнате повисло молчание. За столом устроился Хэйдас со стопкой чистой бумаги, в кресле сидел Вельхер, а в другом – граф-следователь. Рядом застыл его подручный маг. Генерал неловко мялся рядом со шкафами, мы с вице-канцлером прислонись к стене. Никс замер у стола.

Все понимали: жизнь уже изменилась и никогда не будет прежней. Пусть Мариз и передала по магическому каналу связи приказ правящего наследника, что уже говорило очень многое, но сказала ли она подробности. Я отчетливо понял, что я здесь лишний. Они не начнут, пока я здесь. Помощник графа-следователя почти такой же член тайного совета, вице-канцлер заменяет почившего начальника, а у меня роли нет никакой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.