# Три дня капитана Коннелли

Дмитрий Викторович Пугачев

События разворачиваются в начале апреля 1865-го, на юго-западе Вирджинии.

Федеральная армия преследует, рвущиеся на Запад, войска Конфедерации. Однако Южан не так просто усадить за стол переговоров. В прохладные апрельские дни, они полны решимости принять бой. Даже если он окажется последним…

## I

” День первый – Прощание с родиной  ”

«Дорогая мисс Уайт, прошу простить меня, за столь долгое молчание. На сей раз, я пишу вам из Юго-западной Вирджинии. Теперь мы стоим на пути к местечку Аппоматтокс. Последние несколько месяцев и нашему полку, и всей Северовирджинской Армии приходилось крайне нелегко – мы много и яростно бились, спешно отходили, и снова бились с ненавистным нашим врагом. Но не смотря на все обрушившиеся на нас неудачи и тяготы, мы продолжаем сражаться.

Сейчас, в редкие часы покоя, я наконец имею возможность осмотреть здешние места. Как же прекрасен этот уголок нашей родной Вирджинии весной. Природа вокруг уже нарядилось молодой зеленью, прореженной чернотой ещё незасеянных хлопковых полей. Должно быть, летом эти края ещё более живописны. Однажды, в хорошее, знойное лето, как зацветёт хлопок, я вернусь сюда, чтобы увидеть эти поля белоснежными.  Быть может, после войны, я оставлю свой дом в Саффолке, и поселюсь здесь. Вот и появилась в жизни моей, ещё одна мечта, которой наверное, не суждено сбыться.

Этим прекрасным вечером, в нашем лагере, организован небольшой праздник – солдаты получили удвоенные порции пищи и немного пунша. Но самое главное – впервые за долгое время, в лагере звучит музыка. Не солдатские песни и не военные марши, а тот самый полонез, который мы с вами слушали на дне рождения вашего дядюшки Джеймса, в его поместье близ Ричмонда. ”Прощание с Родиной”, кажется. Вы помните как прекрасен был этот полонез, как прекрасен был тот вечер? Люди, свечи, музыка, снег – что было за время…

Я верю, скоро война закончится. Не знаю кто одержит в ней верх, но случится это очень скоро. И когда со всем этим будет покончено, поверьте мисс Уайт, я первым делом уволюсь из армии и приеду к вам…

Я верю, мисс Уайт, мы с вами обязательно встретимся, сам Бог поможет нам встретиться. Всё происходит по воле Его, и наша с вами встреча, тоже произойдёт по Его воле.

7 апреля 1865. На веки ваш Аллан Коннелли.»

Как не печально это признавать, не все слова в этом письме были искренни. Положение Северовирджинской Армии генерала Ли, действительно было крайне тяжёлым. При том, являлось таковым значительно дольше, чем ”последние несколько месяцев”.

Капитан Коннелли и правда скучал и надеялся встретиться с Розой Уайт – девушкой из Норфолка, на которой он собирался жениться после войны. Последний раз они виделись, на упомянутом капитаном в письме, дне рождении Джеймса Уайта, в феврале 1862-го.

Он искренне проникся красотой этих мест, и в самом деле, всерьёз задумался о том, как после войны переберётся в эту часть Вирджинии, как будет разводить первоклассный табак и породистых лошадей, и о том как встретит старость здесь старость, вместе с мисс Уайт, вернее, как он рассчитывал – будущей миссис Коннелли.

А вот всё то что капитан, в письме, назвал ”праздником” – конечно не было откровенной ложью, но и на правду было похоже едва ли. Никаких ”двойных порций” никто не получал – на половину пустые обозы с продовольствием и боеприпасами сильно отставали от основных колонн, рвущейся на запад, к Голубому Хребту, армии Конфедерации. Солдатам, вот уже неделю, приходилось растягивать припасы, полученные ещё перед отходом из Ричмонда и Петерсберга, или же довольствоваться тем не многим, что удавалось выкупить или забрать под расписку у местных жителей. Разумеется, при такой обстановке с едой, о пунше или любом другом горячительном, и речи быть не может.

Что же касательно музыки в биваке – всё что капитан написал о ней, в действительности было с точностью до наоборот. Упомянутый им полонез, в этот вечер звучал, разве что, в его собственных мыслях. В самом же деле капитан, уже второй час слушал старую, побитую временем, плохонькую скрипку, на разрыв игравшую  ”Дикси” – глубоко уставшие от долгого бегства солдаты, праздновали победу в стычке с федеральной армией у Кемберленд-Черч…

*  *  *

– Мистер Коннелли, я приготовил вам кофе, сэр!

В палатку капитана вошёл невысокий, немного скрюченный, полноватый, чернокожий, с белой как снег бородой.

– Благодарю Боб! Как обстановка в лагере?

Старый Боб подошёл к складному письменному столику, за которым сидел капитан, поставил на него жестяной кофейник, и качая головой произнёс:

– Ребятки развлекаются, сэр. И их вполне можно понять! Мы так давно удираем от этих проклятых янки, думаю парни заслужили небольшой отдых.

– Знаешь старина, я никак не могу понять почему ты так нелюбишь северян. Ведь они теперь намереваются освободить тебя и таких как ты…

Боб нахмурившись махнул рукой.

– Бросьте, сэр! Всё это пустая болтавня, не стоящая ни цента! Взгляните на меня, разве я похож на того кто мечтает о свободе? О нет, сэр! Эта их ”свобода” пригодилась бы мне, пока я был молод и горяч. А теперь я – старый, трухлявый пень. Что же мне старику делать с этой их ”свободой”? Разве что побираться…

– Что ж, старина…

– И к тому же, сэр, сколько себя помню, я жил в Вирджинии, и столько же служил вашей семье. И знаете, я люблю Вирджинию! Разве я не настоящий южанин?

– Настоящий, Боб! Самый настоящий…

– Значит, как настоящий южанин, я скажу вам так, сэр: Пусть эти янки, катятся назад к себе на Север ,к этому своему Линкольну!

– Слова настоящего Южанина, старина!

Улыбнувшись сказал капитан, наливая кофе в кружки.

– Благодарю вас, сэр! Скажите, вы уже ужинали?

Боб явно хотел добавить что-то ещё, но взгляд его пал на столик, на котором лежало письмо…

– Боже! Мистер Коннелли, вы снова пишете этой кокетке из Ричмонда?

– Она не кокетка, Боб! И она из Остина!

– О нет, сэр! Вы глубоко ошибаетесь! Поверьте мне, сэр, она не так проста как кажется! Её паршивый дядюшка вытащил её из Техаса – самого настоящего захолустья, непросто так! Он намерен выискать для неё удачную партию – какого-нибудь богатого хлыща, с поместьем и плантациями до горизонта! Только не обижайтесь на старика, сэр, но вы, прямо скажем таким не являетесь!

– Вот как?

– Не уже ли, мистер Коннелли, вы правда думаете, что скряга Джеймс Уайт, которого рабы меж собой зовут ”Бурундуком”, отдаст свою племянницу человеку, у которого из личного имеется только старая, заброшенная развалюха – дом, и один не менее старый, ворчливый раб?

– И что же ты предлагаешь, Боб?

– Забыть о ней! Подумайте сами, сэр, как давно вы ей пишете?

– Что ж, пожалуй, очень давно…

– А когда она последний раз вам ответила?

– Перед нашей последней встречей, кажется…

Боб устало захихикал…

– Ради Бога, сэр, простите меня, но… Господи! Всё это чудовищно нелепо!

– И в чём же нелепость?

– В том, что ”Бурундук” Уайт уже давно выдал её за кого-то старого богатея, или же за, по меньшей мере, полковника! А вы, всё надеетесь  что она бросит всё, оставит дом в Ричмонде – в столице, чёрт подери! И уедет с вами в Саффолк? Ради Бога, сэр, не смешите старика! Если она и уедет куда-то из столицы, то разве что в столицу покрупнее и побогаче!

– Боб, старина, для человека, никогда не имевшего своей семьи, ты слишком уверенно рассуждаешь о делах семейных!

– Мистер Коннелли, уверяю вас, сэр, будь жив ваш великодушный отец, и будь он сейчас здесь, он сказал бы вам то же самое, что и я! Поверьте старому рабу! Может у меня и не было никогда собственной семьи, но людей за свою жизнь я повидал не мало,  и поверьте, я в них разбираюсь!

– Может быть, Боб, может быть…

– Только не обижайтесь, сэр, но мне эта девушка сразу не понравилась!

– Молчаливая?

– Скрытная, я бы сказал…

Капитан тяжело вздохнул, погладил ус, и принялся складывать письмо.

– Надеюсь, я смогу отправить мисс Уайт это письмо, когда мы доберёмся до Линчберга…

В палатку, сбиваясь с ног, влетел запыхавшийся кавалерист.

– Капитан, сэр! Томас Аллен, рядовой роты…

– Не утруждайтесь, рядовой! Что у вас?

– Капитан, сэр, донесение от одного из пикетов!

– Слушаю…

– Парни поймали дезертира, сэр! Его доставили в лагерь! Лейтенант Фостер приказал известить вас, и сказал передать вам, что вас заинтересует этот дезертир!