Через тернии к плодам
Преобразуй свою жизнь с помощью психологии и единения с Богом, чтобы обрести cпокойствие, любовь и радость
Елена Бьютел

© Елена Бьютел, 2025

ISBN 978-5-0067-4200-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Через тернии к плодам

Преобразуй свою жизнь через психологию и единение с Богом, чтобы обрести cпокойствие, любовь и радость.

Елена Бьютел

2025

Введение

«Из сердца его потекут реки воды живой»

– Иисус Христос (Иоанн 7:38)

Чувствовал ли ты себя когда-нибудь скованным в объятии душевной зимы, когда радость кажется недосягаемой, а шипы одиночества, страха или отчаяния душат твою надежду? Подобно природным циклам, наша жизнь отмечена временами года. Зима может приносить страдания и апатию, но весна всегда в пути, неся с собой обещание роста, исцеления и обновления.

Эта книга – приглашение отправиться в трансформационное путешествие, в котором научные наработки психологии сочетаются с глубокими истинами христианства. Опираясь на притчу о сеятеле, мы узнаем, как возделывание плодородной почвы нашей внутренней жизни может принести плоды любви, радости, исцеления и мира, даже перед лицом самых сложных жизненных испытаний.

Современный мир отмечен беспрецедентными проблемами психического здоровья и сложностями в отношениях, однако современные подходы часто пренебрегают духовными законами, которые лежат в основе истинного исцеления.

Эта книга знакомит с уникальным терапевтическим подходом, разработанным Еленой Бьютел, сочетающим классические психотерапевтические методы с христианским взглядом на человеческую природу и отношения. В первой части заложены теоретические основы этого подхода, а во второй даны практические упражнения для решения таких проблем, как тревожность, низкая уверенность в себе, трудности в отношениях, одиночество, зависимость и многое другое.

ПОЧЕМУ ЭТА КНИГА ВАЖНА

В эпоху растущей изоляции, тревоги и морального смятения «Через тернии к плодам» предлагает дорожную карту жизнестойкости. Это не просто книга о том, как справиться с трудностями – это книга о том, как процветать, находить радость в трудностях и развивать более глубокие отношения с Богом. В ней ты найдешь как критический взгляд на современные психологические практики, так и практические упражнения, которые помогут читателям привести свою жизнь в соответствие с божественными принципами.

Послание здесь простое и в то же время глубокое: Ты не одинок, и твои трудности не бессмысленны. С правильными инструментами и руководством даже самая суровая зима жизни может привести к плодотворной и обильной весне.

ДЛЯ КОГО ЭТА КНИГА

Эта книга предназначена для тех, кто ищет:

– Практические решения для преодоления эмоциональных и психологических проблем.

– Более глубокое понимание того, как вера пересекается с психическим здоровьем.

– Руководство по личностному росту, укорененное в христианских ценностях и духовной мудрости.

– Целостный подход к исцелению, объединяющий психологию с верой.

Будь ты верующим, пытающимся справиться с жизненными трудностями, искателем, исследующим духовность, или профессионалом, стремящимся внедрить принципы веры в свою практику, эта книга предлагает действенные идеи и трансформационные упражнения.

ЧТО ТЫ НАЙДЕШЬ В ЭТОЙ КНИГЕ

Эта книга разделена на две части:

Часть 1: Основания для внутренней трансформации

– В первой части исследуется теоретическая база, которая связывает психологическую науку с христианским учением. В ней рассматривается, как духовные истины согласуются с принципами психологии и почему вера необходима для устойчивой трансформации.

– Открой для себя связи между моральными законами, духовностью и практической жизнью.

– Переосмысли страдания и зло как возможности для роста.

– Исследуй, как современные методы лечения перекликаются с христианскими ценностями или отклоняются от них.

Часть 2: Практические пути к исцелению и росту

– Часть 2 содержит практические инструменты и упражнения, предназначенные для решения распространенных эмоциональных и психологических проблем, таких как тревога, депрессия, одиночество и гнев. Каждая глава посвящена культивированию конкретных духовных плодов – любви, радости, мира, терпения, доброты и многого другого – и в то же время направляет читателей на то, чтобы противостоять своим трудностям и преодолевать их.

ОСНОВНЫЕ ТЕМЫ

1. Роль Бога в психическом здоровье

Эта книга рассказывает о том, как единение с Богом может превратить психологические трудности в пути для духовного роста. Доверяя Его руководству, ты сможешь достичь внутренней гармонии и стойкости

2. Понимание страдания как дара

Страдания, если смотреть на них через призму веры, становятся учителем, а не наказанием. Оно формирует нас, укрепляет и приближает к Богу

3. Христианский взгляд на современную психологию

Исследуй сильные стороны и ограничения популярных психологических теорий и узнай, как интеграция веры может усилить эти подходы.

4. Практические упражнения для устойчивых изменений

От медитаций до подсказок для ведения дневника – эта книга вооружит тебя основанными на вере инструментами для воспитания добродетелей и содействия личностному росту.

ПРИГЛАШЕНИЕ К ТРАНСФОРМАЦИИ ТВОЕЙ ЖИЗНИ

Эта книга не является быстрым решением проблемы – это призыв к более глубокому, более осмысленному путешествию. Она призывает тебя противостоять своим страхам, принять свои уязвимости и раскрыть божественный потенциал внутри себя. По мере продвижения ты узнаешь, как превратить тернии в плоды и открыть для себя ту жизнь, которую Бог всегда предназначал для тебя.

Готов ли ты отправиться в это путешествие? Давайте вместе возделывать плодородную почву наших душ. Позволим рекам живой воды течь в каждый аспект нашей жизни.

ЧАСТЬ 1

Глава 1
Основания для Внутренней Трансформации

Бог, разум и смысл: Взаимосвязи между психологией и божественным

Какую роль играет божественное в человеческой психологии и почему оно стоит нашего исследования? Психология, по определению таких источников, как Британское психологическое общество, – это научное изучение разума и поведения, направленное на улучшение жизни людей и пользу обществу. По сути, она изучает такие нематериальные явления, как мысли, эмоции и убеждения, которые влияют на действия и, в конечном итоге, приводят к ощутимым результатам.

В отличие от нашего физического тела, наша психика неосязаема и не может быть ограничена. Она выходит за пределы времени и пространства, позволяя нам путешествовать мыслями в прошлое и будущее, соединяться с другими людьми и общаться с высшими силами, такими как Бог.

Как люди, мы обладаем способностью наблюдать за собой, осмысливать свою жизнь, быть движимыми совестью и свободно корректировать свое поведение. Хотя Бог невидим, взаимодействие с Богом в своей душе, а также во внешних источниках, например, в Священном Писании, глубоко влияет на наше психологическое состояние и все аспекты нашей жизни.

Однако современная психология часто склоняется к тому, чтобы свести психику к активности мозга, связав психические процессы с наблюдаемыми явлениями, такими как нейрохимические реакции. Такой подход имеет тенденцию исключать отношения с Богом при оценке функционирования человека. Хотя нейронаука значительно продвинула наше понимание, факты постоянно свидетельствуют о том, что психологические состояния нельзя приписывать исключительно работе мозга.

Наш опыт, восприятие и информация, которую мы впитываем, глубоко формируют наше психическое состояние. Эта книга утверждает, что существует некий невидимый или метафизический порядок вещей, который не в меньшей степени влияет на исцеление.

Один из примеров того, как наш организм меняется под воздействием информации, – это нейропластичность. Мозг демонстрирует нейропластичность – способность перестраивать себя в ответ на новую информацию. Когда мы читаем, учимся или даже планируем события, этот процесс изменяет наши нейронные цепи и может повлиять на химию организма. Другой пример – сердечные приступы, связанные с получением резких стрессовых новостей: негативное восприятие может вызвать ощутимые физиологические эффекты. И наоборот, одно лишь ожидание приема пищи заставляет наш мозг активировать пищеварительную систему. Эти примеры иллюстрируют глубокое взаимодействие между неосязаемым разумом и осязаемым телом. Сведение психологических феноменов к простой химии мозга не может полностью объяснить глубокое, полноценное и суверенное функционирование человека.

Двойственная природа света, как частицы и волны, известная в физике как «корпускулярно-волновой дуализм», служит научно обоснованным фундаментом для понимания взаимоотношений между божественным и материальным мирами. Поскольку я пишу этот текст за несколько дней до Рождества, это вдохновляет меня глубже задуматься о воплощении Бога в лице Иисуса. «Я – свет мира. Кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни». – говорит Иисус о Себе (Иоанн 8:12).

Бог описывается в Библии как любовь, свет и Слово, которое было зачато Святым Духом, будучи другой личностью Бога и обладая теми же качествами любви и света, а затем родилось как человек. Он – Бог, который есть свет без всякого признака тьмы, без порока, без дуализма с чем-либо, что не от света. «Бог есть свет, и в Нем нет никакой тьмы» (1 Иоанна 1:5). Позже Иисус преображается на горе Фавор, чтобы продемонстрировать нескольким своим ученикам свою прежде невидимую природу света (Матфей 17:1—9). «Вы – свет мира», – говорит Иисус о тех из нас, кто решил довериться Ему и иметь с Ним общение (Матфея 5:14).

Хотя присутствие Бога не видно, оно действует подобно воздуху или невидимому спектру света, формируя наш внутренний мир и проявляясь в ощутимых результатах. Подобно тому, как верхушка айсберга представляет собой видимые модели поведения, в то время как основополагающие элементы остаются под водой, божественное действует в нас незримо, оказывая глубокое влияние на нашу жизнь. «Любовь витает в воздухе», как поется в песне, и чувствуя это, нам становится хорошо.

Наука наблюдает присущий Вселенной порядок через последовательные законы физики, биологии и химии. Однако, принимая эти законы, мы всё же часто сомневаемся в существовании Творца. Этот скептицизм изолирует нас от более широкой системы координат, оставляя вакуум, который препятствует росту. Карл Юнг сравнивал это с самонавязанным адом, где отвержение божественного подавляет как психологическое, так и духовное развитие. С другой стороны, открытость к божественному способствует глубокому росту и обновлению.

От древней философии до современной нейронауки показано, что такие неосязаемые переживания, как любовь, духовные переживания и эмоции, имеют конкретные осязаемые результаты. Платоновская концепция платонической любви, например, демонстрирует, как нефизические связи создают глубокий смысл жизни. Иногда можно любить человека на расстоянии и менять жизнь под воздействием данного чувства – данный пример показывает, как духовный опыт приводит к глубокой трансформации личности.

Нейронаука согласуется с этими идеями, показывая, как мозг, управляемый электрическими импульсами, работает как часть взаимосвязанной системы, включающей сердце и внешние воздействия. Это взаимодействие формирует нашу реальность, демонстрируя, как нематериальные понятия, такие как любовь, обретают определенный жизненный рисунок благодаря своему осязаемому воздействию.

Многие люди предпочитают отбросить существование Бога и все, что с этим связано. Нигилизм, отрицающий присущий жизни смысл или цель, часто служит защитным механизмом против боли. Отвергая Бога, нигилисты парадоксальным образом возлагают веру на небытие, что приводит к повышенной восприимчивости к депрессии, одиночеству и деструктивному поведению.

Такая точка зрения не предлагает никакого утешения или руководства, оставляя людей в ловушке пустоты неудовлетворенности. Человеческие существа имеют врожденную потребность в смысле и поклонении, и когда Бог исключается, Его место занимают заменители вроде материализма, зависимостей или чрезмерной привязанности к токсичным удовольствиям, что часто приводит к пагубным последствиям.

Задача каждого из нас заключается в том, чтобы определить подлинность наших отношений с Богом. Является ли это вообще чем-то, что мы ставим в приоритет в своей жизни? Как только этот фундамент будет создан, мы сможем отправиться в более глубокое путешествие к пониманию, своего рода «знакомство», чтобы взрастить более гармоничную и значимую связь. Как понять, на правильном ли мы пути в поисках отношений с Богом? Размышления над этим вопросом открывают дверь к восприятию невидимого, но глубокого присутствия Бога, способствуя обновлению не только нашей психики, но и всех сторон нашей жизни.

Открой для себя связь между моральными законами и духовностью: Путь к самореализации

Как мы уже выяснили, существуют объективные законы, которые управляют всеми сторонами природного мира. Эти законы лежат в основе таких дисциплин, как физика, биология, химия, астрономия и многих других. Природа придерживается этих законов, потому что ей не хватает свободы воли, чтобы сознательно выбрать один курс вместо другого. Ученые не создавали эти законы; скорее, они открыли их, используя свои знания, чтобы понять и интерпретировать работу окружающего нас мира. Эта основа естественного права предлагает нам задуматься над глубоким вопросом: если подобные принципы управляют даже самыми сложными явлениями в космосе, то могут ли существовать законы, специально разработанные для того, чтобы направлять работу человека в менее осязаемых сферах духа и психологии?

Эта возможность подводит нас к понятию морального закона – основы, которая рассматривает поведение человека и его взаимоотношения как друг с другом, так и с Богом. Если такой закон существует, то нашей постоянной задачей становится понять его и привести себя в соответствие с ним. Это не акт догматического следования, а сознательный выбор, основанный на признании того, что Бог, как воплощение истины и совершенства, предлагает наиболее полноценный и логичный путь для человеческого существования. Поэтому открытие и согласование с Его путем становится не только моральным императивом, но и глубоко обогащающим путешествием.

С духовной точки зрения, стремление отдаться Его воле останавливает нас от сознательных и подсознательных попыток быть центром Вселенной. Вместо этого оно заставляет нас покориться Богу, признав Им установленный порядок, который ведет к нашему наибольшему благу.

Моральный закон дает наставления о том, как мы должны относиться к Богу и друг к другу таким образом, чтобы получить максимальную пользу как для себя, так и для мира в целом. В отличие от неодушевленной материи, человеческие существа наделены уникальным даром свободы воли. Эта свобода позволяет нам выбирать, доверять ли Богу полностью, доверять частично или вовсе отвергнуть Его путь, ставя в приоритет собственные желания или своё понимание вещей. Однако подобно тому, как мир природы управляется неизменными принципами, моральные законы также несут в себе неотъемлемые последствия, если ими пренебречь.

Полезная аналогия для понимания моральных законов – сравнить их с математикой. Точно так же, как игнорирование математических принципов вносит ошибки в вычисления, пренебрежение моральными законами создает ошибки в жизненных уравнениях. Эти ошибки, часто называемые грехами, нарушают гармонию и приводят к неудачам, как личным, так и коллективным. Кто-то должен нести ответственность за последствия этих ошибок. Однако в необычайном акте любви Бог предлагает искупление. Через Иисуса Христа искуплены последствия прошлых, настоящих и будущих моральных ошибок. Без этого вмешательства закономерным итогом бесконтрольного греха в конечном итоге стало бы разрушение, как духовное, так и физическое.

Божий замысел и любовь простирается еще дальше, предоставляя не только прощение, но и возможность примирения и обновления. Через жертву Своего сына, Иисуса Христа, Бог преодолевает пропасть, образовавшуюся из-за наших моральных ошибок. Это не вопрос обязательств или принуждения; это дар, который дается свободно, и каждый человек сам решает, принять ли его. Иисус становится мостиком к Богу, Богом, дающим людям ещё один шанс и соединяющим людей с Собой. Принять этот дар – это не просто избежать наказания, это восстановить отношения с Богом, воплощающим любовь и совершенство, и найти путь к более изобильной и осмысленной жизни.

Здесь кроется важнейшая роль свободы воли. У нас есть возможность согласовать себя с Божьими принципами любви и разума или попытаться проложить свой собственный путь, используя несовершенные инструменты. Последний путь, хотя и кажется освобождающим, часто приводит к разочарованию и истощению. Это действительно тяжелый труд – пытаться бороться с Богом и Его космическим порядком. Первый же, напротив, предлагает выровняться с божественной истиной и благодатью, примером которой является учение Иисуса.

В этом контексте стоит отметить, что понятие греха, которое часто неправильно понимают, также можно перевести как «ошибка», «заблуждение» или «промах». По сути, грех – это волевая мысль, слово или поведение, которые не согласуются с Богом. Как сказано в Послании к Ефесянам 2:1, грех не просто наносит вред; он делает нас духовно мертвыми. Даже незначительные ошибки приводят к отделению от Бога, подобно тому, как кажущийся незначительным изъян в конструкции автомобиля может привести к катастрофической поломке.

И все же среди этой суровой реальности кроется послание глубокой надежды: Божья любовь остается безграничной. Точный способ действия этой любви был открыт нам и доступен для изучения и согласования с нашим личным опытом. Даже когда мы живем греховной жизнью, когда мы духовно мертвы, нам все равно даны возможности испытать моменты радости и ясности, служащие напоминанием о том, чтобы привести нашу жизнь в соответствие с Его истиной, и дающие надежду. По милости Божьей мы не всегда получаем немедленное наказание за неправильный поступок. Страдания, вместо того чтобы быть наказанием, действуют как система оповещения, побуждая нас проверить, на правильном ли пути находится наша жизнь. Иногда нам может казаться, что мы живем нормально, просто нормально или даже выше нормы благодаря тому, чем мы гордимся в себе, и что мы не великие грешники. Однако если в нашей жизни есть что-то, что кажется ужасно неправильным или несправедливым, это может говорить о том, что в нашем понимании Бога не хватает чего-то важного. Восстановленные отношения с Богом не только приносят исцеление, но и возвышают жизнь за пределы естественного и здорового в царство сверхъестественного.

Говоря о сверхъестественном, я имею в виду переживания, которые выходят за рамки того, что принято считать нормальным в человеческой жизни. Современная психология часто фокусируется на том, чтобы перевести человека из состояния дисфункции в базовый уровень функционирования, устранить источники боли и восстановить равновесие. Несмотря на свою ценность, эта точка зрения в значительной степени упускает из виду сверхъестественное измерение человеческого опыта. Тем не менее, история и рассказы отдельных людей свидетельствуют о чудесах, пророчествах и необычных достижениях человека, что говорит о том, что потенциал Духа приводить к удивительным результатам вполне реален. Эти случаи, хотя и выходят за рамки данного обсуждения, подчеркивают преобразующую силу, которую может высвободить в нашей жизни единение с Богом.

Интересно, что христианский нравственный закон гораздо проще и доступнее, чем подробные правила Ветхого Завета. Сегодня моральный закон не просто записан в книгах, но и выгравирован на наших сердцах. Эта интернализация знаменует собой переход от внешнего соблюдения к подлинной христианской духовности, направляемой Святым Духом. Иисус подчеркнул это в Евангелии от Иоанна 16:13: «Когда же придет Дух истины, то наставит вас на всякую истину».

В какой-то момент своего пути я полагалась исключительно на внутреннее чувство истины, сформированное различными духовными переживаниями. Хотя это чувство было подлинным и глубоко личным, со временем я осознала, как важно согласовывать это внутреннее чувство с моральным законом, открытым в Писании. Без этого якоря внутренняя истина может легко превратиться в самообман. Это осознание углубило мою любовь к Библии, которая обеспечивает прочный фундамент для исследования истины и понимания высшей цели жизни.

В конечном итоге христианский нравственный закон и духовность неразрывно связаны, каждый из них усиливает и подтверждает другой. Значит ли это, что в принятии религии и духовности кроется ключ к решению жизненных проблем? Хотя ответ может быть разным для каждого человека, преобразующая сила согласования с моральным законом и принятия духовности неоспорима. Благодаря такому согласованию мы не только решаем жизненные трудности, но и открываем для себя более глубокую связь с божественным источником всей истины, благодати и любви.

Христианство и психологическое благополучие: Путь, основанный на любви, или потенциальная ловушка?

Может показаться, что эта книга предполагает, что идентификация себя как христианина – панацея от всех жизненных проблем. Однако просто принять ярлык «христианина» недостаточно и даже может привести к вреду, если в его основе нет подлинной любви к Богу, изменяющей сердце и всего человека. Это может показаться противоречивым – как христианство, обещающее исцеление и внутреннее благополучие, может также создавать проблемы для психологического здоровья? Однажды я слушала одного старого мудрого священника, который сказал, что делает все возможное, чтобы отговорить взрослых людей от крещения или таинства брака. Как бы противоречиво это ни было, но только те, кто действительно предан Христу, обойдут потенциальные подводные камни, описанные ниже, не убоявшись сложностей.

Религиозная практика, когда ее неправильно понимают или неправильно применяют, может иметь нежелательные негативные последствия. Слишком часто религия становится способом подпитки эго, создавая цикл самообмана, который скорее углубляет, чем облегчает внутреннюю борьбу. Вместо того чтобы разобраться с корнем нашей боли, мы можем использовать веру как поверхностную заплатку, препятствующую истинному исцелению. Цель этой книги – исследовать добродетели, которые мы должны культивировать, чтобы полностью принять преобразующую силу веры и при этом избежать этих распространенных подводных камней.

Христиане не застрахованы от искушений, и большая часть критики, с которой мы сталкиваемся, проистекает из этих недостатков. Гордость, осуждение и недостаток любви часто вкрадываются в наше общение, даже без нашего осознания. Порой мы можем использовать христианство как щит для морального превосходства, применяя двойные стандарты, чтобы оправдать свои недостатки и одновременно осудить других. Такое отношение может отдалить нас от той самой любви, мягкости и мира, которые мы призваны воплощать.

Иисус предостерегал от такой поверхностной веры, говоря: «Не всякий, говорящий Мне: „Господи, Господи“, войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного» (Матфея 7:21—23). Однако мы часто попадаем в ловушку, когда судим о других по таким поверхностным показателям, как внешний образ, отсутствие добрых поступков или посещение храма. Эти поверхностные суждения возвышают наше собственное чувство морали за счет других. Даже акты милосердия к ближним могут быть омрачены скрытыми ожиданиями, что свидетельствует о неспособности сосредоточить нашу жизнь на Боге.

Любить других, особенно близких нам людей, – одна из самых сложных задач. Хотя нам может быть легко заботиться о незнакомых людях – бедных или больных, – мы часто испытываем трудности с любовью в наших личных отношениях. Как вариант, мы можем настолько отдавать приоритет чужим нуждам, что теряем из виду состояние собственной души. В результате, когда наш собственный резервуар любви пересыхает, а мы все еще пытаемся помочь и «спасти» окружающих, мы даем возможность пагубному поведению, такому как тщеславие, зависимость или насилие. Без смирения и любви наше чувство праведности может вредить другим, маскируясь под моральную убежденность.

Религиозная горячность также может усиливать защитные механизмы психики, создавая барьеры между нами и другими людьми. Когда вера становится механизмом, основанным на страхе, она отчуждает нас от тех, кого мы воспринимаем как угрозу или аутсайдеров, что в конечном итоге углубляет наше одиночество. В таких случаях религиозность становится жесткой защитой от жизненных неопределенностей, а не источником связи и любви. Примером тому служат некоторые одинокие христианские женщины и мужчины, чей моральный стандарт кажется недостижимым для тех потенциальных партнеров, которые их окружают, – вот тогда их любовь становится условной.

Бывает трудно понять, коренится ли чье-то религиозное самовыражение в истинной духовности или в самообмане. Например, если человек склонен к критике, это не обязательно делает его плохим человеком. Критика может возвышать или вредить, в зависимости от намерений. Точно так же не все, кто проявляет заботу, являются хорошими, так как акты заботы могут отражать искреннюю любовь или желание получить одобрение или моральное самоудовлетворение.

Таким образом, одни только поступки не могут раскрыть истинный характер человека без понимания его мотивов. Только Бог видит и поступки, и стоящие за ними намерения, что делает Его высшим и справедливым судьей (2 Кор. 5:10). Иисус подчеркивал это, когда учил, что любой, кто смотрит на другого с похотливым намерением, уже совершил прелюбодеяние в своем сердце (Матфея 5:28), пусть даже на деле «улик» нет. Поэтому человек может выглядеть праведным и не быть им, если его помыслы не чисты, и наоборот.

Признавая склонность человечества искажать даже самые благородные идеалы, Иисус дал всего две основополагающие заповеди: любить Бога и любить других (Матфея 22:36—40). Эти заповеди направлены на культивирование любви как состояния души, из которого естественным образом вытекают поступки. Такой подход предлагает свободу для творчества и аутентичного самовыражения без жестких формальностей. Иисус продемонстрировал это, отдавая приоритет актам любви, а не строгому следованию традициям (Иоанн 5:1—18). Как лаконично выразился святой Августин, «Люби и делай, что хочешь», обеспечивая моральный компас, который является аутентичным и дает значительную свободу действий.

Хотя эта дискуссия была сосредоточена на личной вере и моральной целостности, она оставляет важный вопрос: Можем ли мы доверять тому, что современная христианская культура и ее институты отражают любовь и истину, примером которых был Христос?

Маятник христианства: Ошибки и манипуляции в истории

То, как мы понимаем Бога, глубоко формирует наш жизненный опыт. Опыт познания природы Бога и учения Библии служат неисчерпаемым источником мудрости и добродетели, однако наше понимание часто бывает ограниченным. Общественные и духовные влияния, личные предубеждения и zeitgeist (мода нашего времени) могут заслонить истинную суть христианства, препятствуя духовному росту и создавая пространство для непонимания и манипуляций.

На протяжении всей истории отдельные люди и группы искажали основные постулаты христианства в угоду личным или политическим целям. Это не только приводило к психологическим потрясениям отдельных людей, но и порождало социальный разлад в более широком масштабе.

Например, в XVIII веке некоторые христиане приняли мнение, что бедность и слабость – это знаки божественной благосклонности, а сила и возможности считались неблагородными. Однако такому представлению о «бедности» часто не хватало подлинного смирения. Вместо этого оно становилось инструментом морального и политического господства, когда богатых заставляли служить другим под видом религиозной добродетели. Эта система, далекая от поощрения покаяния или морального совершенствования, ставила во главу угла накопление власти и удовольствия для тех, кто манипулировал этими убеждениями, приводя к революциям и потерям.

Точно так же в коммунистическую эпоху СССР такие заповеди, как «не укради» и «не лги», грубо нарушались под предлогом перераспределения богатства. Концепция «любви к другим» была искажена для оправдания насилия и коррупции, что в конечном итоге привело к экономическому краху. Трудолюбивых людей, включая моих собственных бабушку и дедушку, заставляли отдавать своё имущество государству. Как подтверждает история, это не привело ни к чему хорошему и обернулось гиперинфляцией и всеобщим обнищанием. Этот пример демонстрирует, как за безбожными идеологическими манипуляциями скрывалась программа контроля и эксплуатации.

Библия предлагает вечный пример такой обманной тактики. В Евангелии от Иоанна 12:3—6 Иуда Искариот ставит под сомнение дорогой подарок в виде масла, преподнесенный Иисусу, предполагая, что эти деньги можно было бы использовать для помощи бедным. Однако за его кажущимся беспокойством о бедных скрывается эгоистичный замысел. Это служит напоминанием о том, что за поведением или речью, которые кажутся праведными, часто могут скрываться манипулятивные намерения. Такие стратегии, как «игра в благородную жертву» или «благородного помощника», иногда уходят корнями в трусость и психологические манипуляции, не имеющие никакого сходства с учением Христа.

Маятник культурного восприятия качнулся и в противоположную сторону. В ответ на прославление человеческой слабости в XVIII веке возникли идеологии, подобные гитлеровской, в которых приоритет отдавался силе и доминированию. Философия Гитлера вращалась вокруг концепции «Übermensch», сверхчеловеческой фигуры, воплощающей силу, жизнеспособность и уверенность в себе. Хотя уверенность в себе действительно является христианской добродетелью (Луки 4:9—12), ассоциировать ее с разрушительной силой и доминированием аморально и противоречит учению Христа.

Гитлер во многом опирался на критику Ницше в адрес христианства, которое он воспринимал как религию, прославляющую слабость, жалость и покорность. Ницше считал покой и смирение качествами, не дающими развиваться, как бы сохраняющими то, что должно естественным образом угаснуть. Его знаменитое заявление «Бог мертв» проистекало из неприятия тех неудач, которые христианство воспринимало в его время. Ницше в его критике отражал культурные искажения христианства, распространенные в ту эпоху. Однако позже его философия была использована в целях господства и насилия, что наглядно демонстрирует, как христианские идеи, оторванные от их истинного контекста, могут быть использованы для манипулирования властью.

Этот исторический маятник, качающийся между прославлением слабости и боготворением силы, демонстрирует, как христианство может быть неправильно понято, преувеличено или намеренно искажено. Христианские принципы, смешиваясь с нехристианскими идеологиями, могут создать гибрид, который не является ни истинно христианским, ни соответствующим истине.

Таким образом, называя себя «христианином» или «нехристианином», ты не гарантируешь соответствия истине. Именно постижение и следование полноте Божьих учений определяет подлинность.

Из этих наблюдений следует, что стремление к добру, любви и истине – будь то на личном или культурном уровне – это борьба с коварными и всепроникающими формами зла. Чтобы лучше понять эту динамику, мы должны определить, что на самом деле представляет собой зло и какова его роль в мире.

Находя смысл в страдании: Христианская точка зрения на зло и психическое здоровье

Сосуществование любящего Бога и страдания – парадокс для многих. Как может Бог бесконечной любви допускать боль и лишения? Тем не менее, страдания часто служат пробуждающим звонком, достигая нас, когда мы не прислушиваемся к любящему голосу Бога. Таким образом, Бог спасает нас от еще больших страданий, перенаправляя нас, когда мы сбиваемся с Его пути.

В то же время противоборствующие силы искажают моральный закон, давая ложные толкования, наживаясь на наших страхах и предлагая вредные «приукрашенные» советы. Эти искажения могут ввести нас в заблуждение, особенно новичков в христианстве. Как уже было замечено, легко попасть в ловушку слепого цитирования библейских стихов без предварительного культивирования глубокого и подлинного общения с Богом. По словам Шекспира, даже дьявол может цитировать Священное Писание. Требуется много мудрости, чтобы выгравировать истинно христианскую жизнь.

Однако даже в моменты непонимания или борьбы мы можем найти возможности для роста. Распаковывая жизненные проблемы и изучая их уроки, мы укрепляем свое душевное здоровье и приводим себя в соответствие с Божьим нравственным законом.

Взаимодействие добра и зла занимает центральное место в наших поисках ясности, смысла и надежды. Понимание этой динамики помогает нам преодолевать жизненные испытания с более глубокой перспективой, превращая страдания в возможность для духовного и душевного обновления.

Зло характеризуется такими чертами, как ненависть, лживость, разрушительность, манипулирование, бессилие, трусость и гордыня. Оно действует как разъединяющая сила, отделяя нас от любви и добра. Однако, как ни парадоксально, она может служить катализатором, приближающим нас к любви, выступая в роли инструмента для нашего внутреннего (и внешнего) очищения.

В Эдемском саду Бог позволил человечеству столкнуться со злом и страданиями. Однако даже зло, попадая под искупительную благодать Бога, превращается в дар. Болезни и лишения часто углубляют наше понимание и укрепляют дух. Спроси любого уважаемого тобой человека о кризисе, который ему пришлось преодолеть и который закалил его характер. Как напоминает нам апостол Павел в Римлянам 8:28: «Все содействует ко благу любящим Бога, призванным по Его намерению».

Вместо того чтобы инстинктивно бежать от зла или его проявлений, мы призваны принять его, исследуя его значение в нашей жизни. Например, хотя болезни и душевные страдания часто рассматриваются как зло по своей сути, они могут содержать уроки, которые ведут к личностному росту и более глубокой связи с Богом. Вместо того чтобы подвергать зло цензуре или игнорировать его, мы должны стремиться разглядеть его роль в нашем путешествии к пониманию и духовной самореализации.

Важно понять, что признание роли зла в нашей жизни не означает его оправдания, принятия или стремления к нему. Это не инструмент, которым можно орудовать, и не сила, которую нужно прославлять. Вместо этого его следует воспринимать как вызов – барьер, который нужно преодолеть. Каждая встреча со злом побуждает нас сместить фокус, перестроить свою жизнь и искать новые уровни понимания, любви и смысла. Этот процесс согласуется с учением Иисуса о преображении, призывающим нас пройти «метанойю» (глубокое изменение ума и сердца) и найти «Царство Божье» внутри себя (Марк 1:15).

Как прекрасно выразился Руми:

«Твоя задача – не искать любовь, а просто искать и найти все барьеры внутри себя, которые ты воздвиг против нее».

Такая точка зрения ставит зло в зависимость от суверенитета Божьей воли. Понимая его предназначение, христиане могут избежать впадения в черно-белое мышление – когнитивное искажение, часто обсуждаемое в психологии, когда чрезмерно упрощенные суждения мешают более глубокому пониманию. Жизнь предлагает явные благословения, которые проявляются в изобилии чего-то хорошего вокруг нас, хотя при этом могут также нести в себе соблазн. Однако некоторые благословения приходят под видом испытаний, а зло служит средством для духовного роста.

Многие распространенные заблуждения о зле приводят к тому, что жизнь человека становится отягощена трудностями и отчаянием. Ниже перечислены ключевые вопросы, которые формируют такие взгляды, и то, как мы можем с ними бороться:

Тема 1: Моральный релятивизм

Вера в то, что «все субъективно», позволяет людям оправдывать любые действия, исходя из своих личных намерений. Однако моральный закон не субъективен – он действует с точностью, подобно математике. Наша обязанность – понять, как он функционирует в контексте нашей жизни. Вместо того чтобы фокусироваться на том, что кажется приемлемым лично нам, мы призваны стремиться к истине и согласовывать себя с ней, подчиняясь ее высшему авторитету.

Тема 2: Заблуждение о конкуренции между добром и злом

Бог и зло не заперты в конкурентной борьбе. Бог не соревнуется, Он просто есть – вечный, любящий, суверенный и справедливый. Зло, напротив, в конечном итоге подчинено Божьей воле.

Жизнь преподносит нам как трудности (условно – «черные шары»), так и благословения («белые шары»). Черные шары символизируют несправедливость, обиды, потери и прочие невзгоды, а белые – духовные и материальные дары. Силы зла пытаются внедрить негатив черных шаров в нашу психику, что приводит к разрушительным действиям. Однако Писание успокаивает нас: ничто настолько непреодолимое, что мы не сможем вынести, не обрушится на нас.

Вместо того чтобы поддаваться отчаянию, мы должны научиться превращать наши невзгоды в возможности для роста. В этой книге мы рассмотрим, как трансформировать эти черные шары, ограждая наш внутренний мир от вреда, способствуя душевному благополучию и извлекая уроки из жизненных испытаний.

Также очень важно выйти за рамки бинарного мышления – обозначения всего как исключительно «черного» или «белого». В психологии это называется когнитивным искажением. Мы не просто игроки в противостоянии, как в шахматной партии; мы – вся шахматная доска, интегрирующая опыт в осмысленное целое. Чрезмерная идентификация с «белым» может привести к гордыне и авторитаризму, а идентификация с «черным» – к саморазрушительному поведению, депрессии или токсичному чувству вины. В последующих разделах этой книги мы углубимся в опасность таких самоидентификаций.

Тема 3: Отрицание зла и ада

Вера в то, что зла и ада не существует, – глубоко ошибочное заблуждение. Зло – это не просто абстрактное понятие; это активное отвержение Божьей благодати и силы. Точно так же ад – это не карательное изобретение, а естественное следствие свободы воли. Он представляет собой состояние глубокого отчуждения от Бога – состояние, выбранное людьми, которые упорно отвергают Его любовь.

Слова Иисуса «Не мир пришел Я принести, но меч» (Матфея 10:34) подчеркивают роль христианства в различении истины и добра от зла. Этот «меч» означает ясность, необходимую для того, чтобы отделить свет божественной благодати от тьмы обмана.

Тема 4: Недооценка силы зла

Еще одно распространенное заблуждение – вера в то, что злу не хватает силы. Такое мнение часто приводит к переоценке собственных сил, отношений с Богом или права на свободу от зла. Как глубокомысленно говорил преподобный Серафим Саровский, «перст одного беса может перевернуть всю Землю». Это иллюстрирует огромную способность зла разрушать жизни и общества.

Хотя зло и обладает силой, крайне важно помнить, что Божья сила царит над нами. Благодаря Его благодати мы получаем поддержку и защиту. Библия приводит примеры, такие как истории Иова и Навуходоносора, демонстрирующие, как люди, у которых, казалось, было все, могли потерять все это, когда Божья благодать отступала.

Лично я испытала эту истину на себе. В какой-то момент я потеряла здоровье, отношения и бизнес одновременно – смирительный момент, который заставил меня противостоять своей гордыне. Свои успехи я втихаря приписывала собственным усилиям, не обращая внимания на то, что они являются дарами благодати. Этот болезненный период углубил мое понимание мудрости и любящей заботы Бога. То, что я поначалу воспринимала как сокрушительную потерю, стало временной формой божественной дисциплины, направляющей меня ближе к Нему.

Признание силы зла означает не страх перед ним, а понимание того, что оно может бросить нам вызов. Такое осознание укрепляет наше упование на Божью благодать и стремление соответствовать Его воле.

Выпуск 5: Восприятие Бога как жестокого

Некоторые воспринимают Бога как жестокого за то, что Он допускает страдания и зло. Когда-то я сама боролась с этим, сомневаясь в Его любви, не понимая, почему Адам и Ева были изгнаны из Рая в результате их встречи со змеем. Однако теперь я вижу, что этот поступок был не жестокостью, а глубокой любовью, дарующей человечеству большую свободу и силу противостоять злу.

Многие люди теряют доверие к Богу, потому что считают, что их видение справедливости выше. Они требуют объяснений глобальных страданий, пренебрегая при этом уроками, присутствующими в их собственной жизни. Такая ограниченная перспектива, сродни сравнению сознания муравья с сознанием человека, мешает им увидеть более широкую цель Божьего плана за личными убеждениями.

Легче провести связь между личными страданиями и нашим предательством по отношению к Богу, чем постичь космические масштабы Его любви и справедливости. Через страдания Бог приглашает нас к покаянию, единению и более глубокому пониманию Его величия.

Божья любовь безгранична, но наша культура часто искажает ее основные ценности, превращая любовь, радость, красоту и истину во вредные или поверхностные идеалы. В следующем разделе мы рассмотрим, как возникают эти искажения и как мы можем обезопасить себя от их психологических и духовных последствий.

Искаженные Ценности: Разоблачение нападок на любовь, радость, терпение и другие христианские ценности

Признавая проблемы и недостатки, которые могут существовать внутри христианских общин, не менее важно противостоять постоянным атакам на христианские ценности и институты. В кино, СМИ, школах и государственных программах предпринимаются целенаправленные попытки подорвать христианство и исказить его основные принципы. Такие добродетели, как любовь, радость, вера и надежда, часто преподносятся поверхностно или вводят в заблуждение, как блестящая оберточная бумага, маскирующая пустую коробку.

Современные СМИ часто используют психологические тактики, чтобы манипулировать общественным мнением и поведением, тонко перестраивая наше понимание этих основных ценностей. Один из таких методов – «ассоциативное заблуждение», инструмент так называемого оперантного обусловливания. Например, реклама пива с изображением привлекательной женщины может внушить тебе мысль о том, что «пиво = внимание красивых людей».

Еще один яркий пример – слоган Coca-Cola «Настоящее счастье». Эта фраза связывает простой акт питья газировки с глубоким эмоциональным переживанием радости и связи. Образы в рекламе Coca-Cola часто показывают людей, которые улыбаются, делают что-то интересное и празднуют жизнь вместе, создавая подсознательную ассоциацию между их продуктом и счастьем, свободой и социальным признанием. Однако реальность часто резко контрастирует с этим идеализированным видением. Чрезмерное потребление таких сахаросодержащих напитков, как Coca-Cola, связано с серьезными проблемами со здоровьем, включая ожирение, диабет и стоматологические проблемы, которые усугубляются финансовым напряжением, снижением качества жизни и ухудшением самочувствия.

Аналогично, слоганы McDonald’s вроде «I’m Lovin’ It» предполагают радость, и беззаботную жизнь. В то время как в их рекламе акцент делается на семейных посиделках, дружбе и моментах свободы, регулярное потребление фастфуда ассоциируется с многочисленными побочными эффектами. Это противоречие подчеркивает, как мощный маркетинг может извратить ценности и превратить эти извращенные ценности в привычки, которые в конечном итоге могут подорвать личное и общественное благополучие.

Это большая проблема, что такие ценности, как любовь, радость и правда, часто превращаются в поверхностные, корыстные карикатуры, искажающие их подлинный смысл и обманывающие людей.

Кроме того, Голливуд часто изображает христиан узколобыми или эксцентричными, увековечивая стереотипы, согласно которым «быть христианином = быть социальным изгоем». Такие образы препятствуют исследованию веры, создавая барьер для тех, кто в противном случае мог бы стремиться к более глубокому пониманию. Эти вызовы Церкви были обозначены в Библии (Откровение 2; Матфея 16:18), напоминая христианам о необходимости оставаться стойкими перед лицом невзгод.

Противники христианских ценностей часто используют человеческие слабости и желания, руководствуясь стремлением к контролю. Психологическое манипулирование становится инструментом для бизнеса и институтов, убеждая людей совершать действия, которые кажутся выгодными, но часто приносят вред. Яркий пример – культурный сдвиг, приравнивающий погоню за удовольствиями к внутренней самореализации. Эта иллюзия часто приводит к зависимости, токсичным отношениям и пустоте. В результате люди, стремящиеся к истинному благополучию и самореализации, вводятся в заблуждение, не понимая, по каким порочным и обманчивым путям они идут (2 Коринфянам 4:4).

Одним из самых тревожных признаков нашего времени является атака на саму святость жизни. Эти проблемы и их глубокие общественные последствия более подробно рассматриваются в следующей подглаве.

Наша жизнь под ударом

Способность ценить человеческую жизнь формирует фундамент для любого значимого вмешательства или общественного прогресса.

В современном обществе мы часто признаем мотивы исламских террористов – причинение вреда во имя «благородной» цели – абсурдными и ужасающими. Однако, как это ни парадоксально, многие современные ценности точно так же искажены. Такие понятия, как «убийство из милосердия», «мое тело – мой выбор» или «я имею право добиваться всего, чего захочу», превозносятся как добродетельные, любящие и мужественные.

Подумай вот о чем: только в 2020 году в Соединенных Штатах было сделано более 930 000 абортов. Шесть из десяти нежелательных беременностей сегодня приводят к искусственному аборту. Хотя мы сопереживаем людям, оказавшимся в сложных обстоятельствах, таким как женщины, решившиеся на аборт, действительно ли мы проявляем сострадание? Или мы просто одобряем нарратив личной свободы, не оказывая значимой поддержки?

Или ещё, возьми в качестве примера семьи, переживающие развод. Кажется логичным утверждать, что жить в мире в одиночестве предпочтительнее, чем терпеть постоянные конфликты в семье. Однако вместо того, чтобы устранить глубинные причины распада семьи или предложить адекватную поддержку для восстановления отношений, общество часто одобряет развод как нейтральное или даже положительное решение. Современный социальный стандарт уверяет людей в том, что развод приемлем и не вызывает стыда, но мало что еще предлагается для облегчения их боли и сложностей.

Этот сдвиг отражает более широкое размывание семейных ценностей, на смену которым приходит стремление к личному комфорту и гордость за свою индивидуальность. Нерожденные дети часто отвергаются как нелюди, а эвтаназия преподносится как милосердный выбор, сродни усыплению страдающего домашнего животного. Такая нормализация подобной практики тонко перестраивает нашу культуру, приравнивая ценность жизни к удобству и комфорту, а не к достоинству, присущему человеку.

Пока мы ратуем за инклюзивность и боремся с дискриминацией одних, мы часто пренебрегаем другими. Например, геноциды в таких местах, как Руанда и Южная Африка, вызывают всеобщее недоумение. Толерантность, пропагандируемая как важная общественная ценность, может парадоксальным образом привести к тому, что люди становятся терпимы к ненависти, лени и двойным стандартам. Например, нормализация нездорового поведения – такого, как чрезмерное потребительство или наркомания, – часто оправдывается уважением к индивидуальному выбору, даже если такое поведение приводит к общественному вреду. Такое индивидуалистическое мышление побуждает каждого определять свою собственную версию существования, создавая фрагментированный культурный ландшафт. В этом фрагментированном ландшафте сама суть толерантности размывается, превращаясь из добродетели, которая стремится к пониманию и сосуществованию, в инструмент, оправдывающий пассивность или моральную несостоятельность. В результате общество рискует потерять моральную ясность, заменив общие ценности хаотичным лоскутным одеялом противоречивых убеждений и приоритетов.

Пытаясь избежать боли и принять комфорт, мы рискуем стать своими злейшими врагами, не осознавая, какой вред наносим себе и другим. Например, представление о том, что ребенку лучше не рождаться в жизни, полной страданий, способствовало формированию культурного предположения о том, что сама жизнь не имеет неотъемлемой ценности. Это постепенное принятие способствует формированию менталитета «культа смерти», размывая наш моральный компас и освобождая от личной ответственности, нормализуя коллективное поведение.

Эти примеры иллюстрируют, как настойчивые сообщения и психологические тактики, такие как ассоциативные заблуждения, могут манипулировать убеждениями и поведением. Многократное воздействие тонких сигналов формирует наше подсознательное восприятие, создавая культурные нормы, которые сохраняются в поколениях.

Мы все чаще принимаем за чистую монету такие пары как «быть хорошим и говорить только позитивное = это добро», «быть обездоленным = смирение», «быть популярным = правда», «быть злобным = честность», «быть эмоционально зависимым = счастье». Такая путаница заслоняет ценности, необходимые для здоровой и осмысленной жизни.

Христианство предлагает решение, проясняя эти ценности и обосновывая их действенными принципами. Например, в Библии даны четкие различия между подлинной любовью и поверхностной добротой. Эта ясность позволяет нам противостоять моральной двусмысленности и отвергать неправильное обозначение разрушительных действий как «милосердных» или «сострадательных».

Если мы примем христианские ценности, то сможем преодолеть свою национальность, цвет кожи и даже религиозные разногласия (Луки 10:25—37). Это становится возможным благодаря ясному пониманию добра и зла, а также способов борьбы с неправдой в различных жизненных контекстах. Эти ценности создают основу для мирного сосуществования в сообществах, построенных на любви, мужестве и честности.

Однако многие по-прежнему скептически относятся к христианству, воспринимая его как ограничивающее или устаревшее. В следующем разделе мы рассмотрим эти опасения и покажем, как христианская вера предлагает любящую, освобождающую и интеллектуально крепкую основу для преодоления жизненных трудностей.

Принимая Веру: Разбираемся с 6 заблуждениями о христианстве

Многие люди стремятся к таким ценностям, как любовь, счастье, творчество, красота, цель и смысл. Однако, как уже говорилось ранее, интерпретация этих ценностей – особенно любви – часто варьируется в зависимости от индивидуального опыта и социальной обусловленности.

Ценности направляют наш выбор и служат основой для принятия решений. Когда ценности тщательно изучены, они дают положительные результаты, лишенные горечи или компромисса. Сегодня вокруг исследования наших ценностей ведется много дискуссий, но зачастую это может превратиться в чисто интеллектуальное занятие, лишенное целостности и ясности, необходимых для подлинного понимания и применения. Это часто приводит к тому, что человек чувствует себя бесцельным, оторванным от цели и обремененным чувством пустоты – признак того, что его ценности могут быть скомпрометированы или искажены.

Христианство предлагает основу для того, чтобы заново открыть для себя подлинные ценности. Однако психологические защитные механизмы и заблуждения часто мешают людям изучить его. Эти страхи проистекают из искаженных представлений о христианстве. Давай разберемся с некоторыми распространенными ограничивающими убеждениями.

1. «Христианство требует постоянного самопожертвования»

Жертвенность, когда она укоренена в любви, не обременительна. Иисус сказал: «Я пришел, чтобы они имели жизнь и имели ее в избытке» (Иоанн 10:10). Истинная жертвенность возникает естественным образом из любви, а не по принуждению. К сожалению, некоторые христиане придерживаются мышления «благородной жертвы», используя жертвенность для утверждения морального превосходства или оправдания страха и самодовольства. Например, кто-то может избегать брака под предлогом того, что не может найти «достойного» партнера-христианина, когда на самом деле проблема кроется в страхе перед уязвимостью. Христианство – это не принудительное самопожертвование; это акты любви, которые могут казаться жертвенными, но ощущаются естественными и радостными, когда совершаются с искренней любовью.

Хотя Христос просит нас взять свой крест, Он также говорит, что «иго Мое легко, и бремя Мое легко» (Матфея 11:30). Это значит, что взять свой крест – самый простой, гармоничный и полноценный вариант жизни, который доступен нам, ведь Христос пришел, чтобы дать нам жизнь. Для постороннего человека он может показаться сложным, но для нас он будет идеальным и сделанным специально для нас. Богу не нужна наша жертва: «Мне не нужны ваши жертвы – Мне нужна ваша любовь» (Осия 6:6; Матфей 12:7).

2. «Настоящие христиане пренебрегают собой»

Христианство учит равновесию. Как писал апостол Павел, «если я все, что имею, раздаю нищим… а любви не имею, то ничего не приобретаю» (1 Кор. 13:1). Акты заботы без любви становятся пустыми. Христиане призваны любить себя как часть любви к ближним: «Возлюби ближнего своего, как самого себя» (Марк 12:30). Перенапряжение себя без восполнения любви и заботы о себе приводит к выгоранию, что не является ни добродетелью, ни угодным Богу.

3. «Христианство контролирует»

Отнюдь не будучи ограничивающим, христианство ставит во главу угла любовь и свободу. Иисус упростил заповеди до двух принципов: люби Бога и люби других. В отличие от исчерпывающих правил дохристианского иудейского закона, христианство приглашает верующих принимать решения, руководствуясь любовью, мудростью и совестью. К сожалению, те, кто вырос в жестоком религиозном окружении, могут испытывать трудности с концепцией свободы в рамках веры. Терапия и исцеление могут помочь распутать этот травматический опыт и раскрыть освобождающую сущность христианства.

4. «Христианство сосредоточено исключительно на загробной жизни»

Христианство обращается как к настоящему, так и к вечному. Оно настраивает человека на то, чтобы испытывать любовь, мир и душевное освобождение здесь и сейчас. Воспитывая стойкость перед жизненными испытаниями и искушениями, христианство укрепляет психическое здоровье и благополучие, как отмечал известный психолог и философ Уильям Джеймс. Оно не усугубляет страдания, а дает надежду и цель, превращая трудности в возможности для роста.

5. «Христианство ограничит мою свободу»

Страх потерять свободу часто возникает из-за недоверия к мудрости и любви Бога. Истинная свобода заключается в согласовании с Божьей волей, которая освобождает нас от порабощения мимолетными желаниями. Христианство призывает верующих доверять Божьему плану, даже если он бросает вызов предвзятым представлениям о счастье или нашим привычкам.

6. «Жить, как Христос, значит страдать, как Христос»

Христианство предлагает не жизнь в страданиях, а жизнь в доверии к Богу, которая превосходит любые страдания. После крещения наша старая, греховная, движимая эго природа погибает, позволяя нашей Христовой природе возникнуть и воскреснуть (Римлянам 6:3). Преодоление личной трансформации требует прыжка веры, процесса внутренней смерти и возрождения. Такой переход к совершенно новой версии себя требует психологических усилий. В христианских учениях этот процесс описывается как «рождение свыше».

Подводя итог, можно сказать, что в этой главе было предложено высокоуровневое исследование тем, касающихся наших отношений с Богом, как на личном, так и на общественном уровнях. В следующей главе мы рассмотрим вклад различных психологических школ и их применение в современной психотерапии для улучшения функционирования и благополучия человека. Интегрируя духовные и психологические идеи, мы стремимся создать единое понимание человеческого процветания, создавая основу для представления практических стратегий преодоления проблем, изложенных во второй части этой книги.

Глава 2 Строительные блоки различных терапий: Христианская точка зрения

Различные школы психологии предлагают уникальные модели для понимания и решения проблем, связанных с состоянием человека. Каждая точка зрения работает с определенной позиции, формируя весь каркас для исследования внутреннего мира. Это сродни наблюдению за слоном, но только с одной стороны – например, его хоботом, ногами, хвостом или ушами, – что приводит к ограниченному пониманию, связанному с рамками фокуса наблюдателя.

Но что, если бы мы могли воспринимать человеческую психику во всей ее полноте, охватывая как явные, так и скрытые аспекты – даже те, которые неизвестны клиенту или психологу? Эта амбициозная идея ставит перед нами задачу исследовать человеческую психологию с самой возвышенной и всеобъемлющей точки зрения: с божественной перспективы.

Такая задача, несомненно, сложна, поскольку наши инструменты наблюдения ограничены. Один из распространенных путей понимания функционирования человека – это поведение, то есть видимая «верхушка айсберга». Однако само по себе поведение часто не раскрывает всей глубины внутреннего мира человека. Например, внешне уместные и социально приемлемые поступки могут скрывать мотивы, которые резко им противоречат. Показательный пример – поведение психопатов, которые могут демонстрировать дружелюбие и доброту по отношению к своим жертвам, только чтобы отбросить эти фасады, когда они больше не служат их целям.

Другой метод предполагает наблюдение за мыслями и чувствами человека. В психологии часто полагаются на самоотчеты клиентов, чтобы оценить их внутренний опыт. Однако такая самостоятельная оценка по своей сути неточна, потому что человек не может распознать то, что находится за пределами его осознания. Многие клиенты ценят психологические инсайты именно потому, что эти моменты осознания – ранее неизвестные или скрытые – позволяют произвести глубокие сдвиги в восприятии себя и своей жизни. Озарение представляет собой внезапную ясность в отношении чего-то, что раньше было непонятным, что дает толчок к трансформации и росту.

Эта глава представляет собой скромную попытку связать отдельные психологические концепции с христианским пониманием человеческого опыта. Она предлагает высокоуровневый обзор аспектов различных психологических школ, который будет развит в последующих главах. Эти терапии не анализируются здесь исчерпывающе, так как их глубина и сложность подробно освещены в других работах. Вместо этого фокус намеренно сужен до конкретных механизмов, которые служат фундаментом для дальнейшего изучения.

В частности, в этой главе рассматривается, как эти терапии концептуализируют и описывают «божественную искру» внутри нас – трансцендентную сущность, которая служит источником внутреннего мира, любви и полноты жизни (Матфея 17:20). Это божественное семя, как я утверждаю, является неотъемлемым элементом человеческого расцвета и ключом к пониманию нашего психологического и духовного благополучия.

Фрейдистский психоанализ

Психодинамическая школа, основоположником которой был Фрейд, предполагает, что психологическая травма и возникающие при этом защитные механизмы нарушают нашу связь с внутренним благополучием. Эти механизмы, защищая нас от боли, непреднамеренно скрывают наше истинное «я» и отягощают наше психическое здоровье. По аналогии с Фрейдом, эти механизмы можно сравнить с «черными шарами» неразрешенных болезненных переживаний – таких как несправедливое обращение, жестокое обращение или чувство неадекватности, – которые человек пытается переработать на протяжении всей своей жизни, часто бессознательно. С этой точки зрения психические заболевания можно рассматривать как конечное следствие дезадаптивных защитных механизмов.

Фрейд ввел две ключевые силы психологического развития: влечение к жизни (эрос) и влечение к смерти (танатос). Эти понятия параллельны христианскому представлению о путях, ведущих к жизни или смерти, причем Иисус – это путь и истина и жизнь, как сказано в Евангелии от Иоанна 14:6.

Фрейд также составил исчерпывающий список защитных механизмов, которые он рассматривал как инструменты для управления эгоистическими импульсами и соблюдения общественных норм. К этим механизмам относятся репрессия, регрессия, реактивная формация, изоляция, отмена, проекция, интроекция, обращение против себя, реверсия и сублимация. Фрейд концептуализировал их как внутренние защитные механизмы, не позволяющие эгоистичным желаниям захлестнуть как личность, так и общество. Такой взгляд на человеческую природу встречается и в христианстве, где она называется concupiscence (страстное желание) – это склонность людей к эгоизму и греху. Однако не все психологи разделяют фрейдовский взгляд на человеческую природу как на изначально эгоистичную. Например, доктор Ричард Шварц предполагает, что защитные механизмы скорее защищают врожденную доброту и индивидуальность, чем подавляют эгоизм.

Фрейд делал акцент на травмах и развитии характера, связанных со стадиями сексуального становления, – этот фокус многие современные психологи считают слишком узким. Современные подходы признают более широкий спектр факторов, способствующих детской травме и развитию. Терапевтический процесс Фрейда включал в себя анализ жизненного опыта, чтобы способствовать инсайту, предлагая альтернативные интерпретации реакций клиента.

Взгляд Фрейда на религию был столь же критичным. Описывая себя как «безбожного еврея», он считал религиозные переживания патологическими защитными механизмами, приравнивая их к неврозу навязчивых состояний. Как уже говорилось в предыдущей главе, хотя религиозные переживания часто могут служить скрытым мотивам, полное отрицание Фрейдом религии как инструмента социального контроля не учитывает ее потенциальных положительных сторон. Фрейд представлял себе психоанализ как «профессию мирских лекарей душ», которым не нужно быть ни священниками, ни врачами, что полностью исключает духовное измерение.

Неприятие божественного привело Фрейда к тому, что он стал отвергать религиозные переживания как простые фантазии, и эта позиция, возможно, сформировалась под влиянием тех же механизмов отрицания, которые он наблюдал у своих пациентов. Эта самоопределяющая философия предполагает, что внутреннего благополучия можно достичь только путем анализа и ослабления хватки своего опыта и воспитания, а сам Фрейд выступает в роли «светского лекаря душ», облегчающего этот процесс.

Фрейд рассматривал человека как закрытую систему, формируемую исключительно импульсами выживания и семейной обусловленностью. Его система ид, эго и суперэго иллюстрирует эту точку зрения, при этом суперэго – моральный компас человечества – полностью определяется социальной обусловленностью, а не какими-либо трансцендентными качествами. Такой редукционистский взгляд отрицает возможность божественного влияния или духовного роста.

В конечном итоге Фрейд воспринимал человеческую природу как изначально эгоистичную и разрушительную, а защитные механизмы – как главные регуляторы этой тенденции. Его мировоззрение совпадает с мизантропическими философиями, такими как описание Ницше человечества как «тонкой кожицы яблока, покрывающей светящийся хаос».

Философия Фрейда может быть истолкована как философия «падшего человека»/«адама». Хотя христианство признает испорченность человеческой природы, его основополагающий догмат утверждает, что люди созданы по образу и подобию Божьему и способны достичь совершенства через Христа (Бытие 1:27—28; Филиппийцам 3:12). Однако фрейдовская модель человека имеет смысл в ситуации, когда человек сознательно противостоит Богу. Из этого логически следует, что люди, которые выбирают отрыв от Бога, становятся склонными к самобичеванию и эгоизму – эта тема будет рассмотрена далее в главе 3. Следовательно, активное поклонение себе изначально вредно для общества, что соответствует мизантропическим взглядам Фрейда. Более того, эта точка зрения в какой-то степени предвосхищает современную эпидемию нарциссизма (подробнее об этом говорится в главе 8 части 2).

Фрейд оказал значительное влияние на развитие психологии, несмотря на свой пессимистичный взгляд на человеческую природу. Появилось множество психологических школ, предлагающих альтернативные взгляды на поведение и развитие человека.

Юнгианский психоанализ

Карл Юнг расширил работы Фрейда, введя множество влиятельных концепций, которые обогатили область психологии. Одна из таких концепций – тень, которая предполагает, что люди скрывают аспекты себя, которые они подсознательно подавляют или цензурируют. Юнговское понятие тени перекликается с древней мудростью, например с буддийским пониманием человеческой природы, символизируемой инь и ян – представлением о взаимодействии света и тьмы. Однако эта концепция также отражает дохристово состояние существования, когда человечество обитало в царстве тени и несовершенства. С приходом Бога в лице Иисуса Христа мир встретил чистый свет без тени тьмы, предложив человечеству возможность соединиться с Собой.

Согласно Юнгу, тень содержит как нежелательные черты характера, так и скрытые сильные стороны. Подавление этих сильных сторон может препятствовать психологическому росту и благополучию. Например, человек, выросший в среде, где не поощрялось выражение гнева, может подавлять свой гнев до такой степени, что будет считать себя неспособным его чувствовать. Такое подавление может привести к самонаправленной агрессии, проявляющейся в виде психосоматических состояний вроде аутоиммунных заболеваний. Оно также может ослабить напористость, что приведет к косвенным и нездоровым проявлениям гнева, таким как манипуляции, обида или жалость к себе.

В юнгианской терапии процесс роста включает в себя распознавание и интеграцию теневых элементов в личность, чтобы достичь баланса и целостности. Для Юнга это путешествие самопознания требовало осветить и примирить внутреннюю тень, превратив ее из источника конфликта в источник силы.

Еще одним краеугольным камнем психологии Юнга является его теория архетипов — универсальных моделей черт и поведения, заложенных в человеческой психике. Юнг выделил такие архетипы, как Мудрец, Невинный, Исследователь, Правитель, Создатель, Воспитатель, Маг, Герой, Разбойник, Любовник, Шут и Обычный человек. Эти архетипы представляют собой глубинные психологические силы и ориентации, формирующие жизнь и призвание человека.

Архетипическая схема фокусируется на усилении сильных сторон человека, а не на диагностике слабых, представляя собой разительный контраст с современными психиатрическими подходами, такими как DSM (Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам). Хотя DSM в первую очередь определяет и классифицирует симптомы психических заболеваний, затем он имеет тенденцию зацикливаться на искоренении негативного, способствуя формированию враждебных отношений с самим собой. Такой подход часто увековечивает стигму и внутренний конфликт, выставляя терапевта «здоровым», а пациента – «несчастным». В следующей главе я подробнее исследую эту динамику.

Напротив, юнгианский метод взращивает положительные аспекты психики. Он делает акцент на культивировании сильных сторон, а не на борьбе с недостатками, что сродни взращиванию семян в почве, а не бесконечному очищению от пыли. Подход DSM, с его неустанным фокусом на проблемах, рискует усилить дистресс через самоисполняющиеся пророчества. Как учил Иисус в притче о пшенице и сорняках (Матфея 13:24—30), цель должна заключаться не в том, чтобы преждевременно выкорчевать замеченные недостатки, а в том, чтобы позволить и хорошему, и плохому расти до жатвы, делая акцент на выращивании того, что ценно.

Этот принцип согласуется с христианским представлением о том, что то, на чем мы фокусируемся, расширяется. Акцент Юнга на воспитании тени и архетипов параллелен учению из Евангелия от Марка 4:25: «Кто имеет, тому дано будет больше; кто не имеет, у того отнимется и то, что он имеет». Подход Юнга согласуется с христианскими принципами, поощряя людей преодолевать стресс, опираясь на внутреннюю ценность, а не поддаваясь негативу.

Работы Юнга выходили за рамки индивидуальной психологии в более широкие сферы, включая коллективное бессознательное и коллективный психоз. Эти идеи имеют интригующее применение, особенно в понимании психологического дистресса, вызванного такими событиями, как пандемия COVID. Юнг также исследовал динамику экстравертированных и интровертированных личностей, изучил различие между открытыми и закрытыми психологическими системами и дал глубокие представления о взаимодействии любви и власти.

Духовная ориентация Юнга отличала его от многих современников. Он всю жизнь увлекался духовностью, придумывая такие термины, как синхронистичность, для описания значимых совпадений, которые указывают на более глубокую взаимосвязь в существовании. Когда Юнга спросили, верит ли он в Бога, он знаменито ответил: «Я не верю в Бога; я знаю Бога», что означало глубокий внутренний опыт божественного, который выходил за рамки просто веры.

Хотя отношения Юнга с христианством имели свои нюансы, его вклад в психологию был огромен, соединив области науки и духовности. Его работы продолжают звучать, предлагая ценные взгляды на личностный рост, человеческий потенциал и взаимосвязанную природу существования.

Когнитивная школа психологии

Когнитивная психология фокусируется на понимании и изучении взаимодействия между мыслями, эмоциями и поведением. Центральное место в этом подходе занимает цикл АВС, который изучает, как события и убеждения формируют поведенческие результаты. В этой модели:

– A представляет собой активирующее событие.

– B представляет собой убеждения, которые человек имеет относительно события.

– C представляет собой поведенческие последствия этих убеждений.

Терапия предполагает выявление и анализ этих убеждений, приведение их в осознание клиентом. Роль терапевта заключается в том, чтобы бросить вызов негибким или искаженным представлениям, предлагая альтернативные точки зрения и поощряя клиента подкреплять эти новые взгляды доказательствами и логическими аргументами.

Ключевой особенностью когнитивного подхода является психообразование – помощь клиентам в понимании того, как их мысли влияют на их эмоциональное состояние. Например, психолог может объяснить, что депрессия часто возникает из-за негативной триады:

– Пессимистичный взгляд на прошлое.

– Негативное самовосприятие.

– Негативный взгляд на будущее.

В ходе терапии изучаются мысли клиента в каждой из этих областей и рассматриваются более здоровые альтернативы. Этот процесс помогает «перепрошить» нейронные пути мозга, способствуя формированию новых, позитивных связей. Благодаря постоянной практике самоанализа и обучения клиенты вырабатывают более здоровые модели мышления и поведения.

Альберт Эллис, пионер когнитивно-поведенческой терапии (КПТ), выделил ряд наиболее распространенных иррациональных мировоззрений, которые способствуют возникновению психологического дистресса. К ним относятся:

– «Быть любимым или одобряемым всеми в твоем окружении – суровая необходимость».

– «Человек должен быть компетентным и успешным во всех отношениях, иначе он ничего не стоит».

– «Люди всегда должны поступать справедливо и обдуманно; если они этого не делают, то они по своей сути плохие».

– «Ужасно, когда все происходит не так, как хочется».

– «Эмоциональное расстройство в первую очередь вызвано внешними событиями, в результате чего человек оказывается бессилен изменить свои чувства».

– «Постоянное беспокойство о потенциальной опасности необходимо и уместно».

– «Жизненные трудности невыносимы, поэтому проще их избегать».

– «Зависимость от других людей необходима, потому что человек не может жить самостоятельно».

– «Прошлое полностью определяет настоящее, и его последствия неизменны».

– «Проблемы других людей катастрофичны, и человек должен расстраиваться из-за них».

– «У человеческих проблем всегда есть одно идеальное решение, и неспособность найти его неприемлема».

Список Эллиса представляет собой дорожную карту для выявления когнитивных искажений, которые лежат в основе психологического дистресса. Каждое из этих представлений может быть подкреплено Библией, поэтому с христианской точки зрения эти иррациональные убеждения тоже подтверждают свою ошибочность.

Хотя когнитивный подход отлично справляется с искаженными шаблонами мышления с помощью научно обоснованных методов, у него есть заметные ограничения. Он склонен делать акцент на интеллектуальном анализе, а не на более глубоком исследовании смысла, любви и самореализации. Такая узкая направленность может привести к тому, что терапевты будут упускать из виду или отвергать явления, которые выходят за рамки рационального объяснения.

Тем не менее научные основы когнитивной психологии и продемонстрированная эффективность в содействии изменениям делают ее мощным инструментом для решения психологических проблем, который принес положительные результаты многим людям. Способствуя развитию самосознания и культивированию более здоровых моделей мышления, этот подход помогает людям более эффективно ориентироваться в своем ментальном ландшафте.

Поведенческая школа психологии

Поведенческая школа психологии фокусируется на влиянии на поведение с помощью различных стимулов, включая положительное и отрицательное подкрепление. Она предоставляет ценные инструменты для понимания обусловленности, культивирования здоровых привычек, достижения целей воспитания и социальных изменений. Однако, как говорилось в главе 1, эти же инструменты могут стать опасными при неправильном использовании, позволяя манипулировать людьми, чтобы вызвать желаемое поведение, иногда в ущерб психологическому благополучию. Такой подход подчеркивает податливость человеческого поведения, поскольку людей можно заставить любить или бояться практически чего угодно.

Джон Уотсон, выдающийся поведенческий психолог, знаменито проиллюстрировал эту концепцию, заявив:

«Дайте мне дюжину здоровых младенцев, хорошо сформированных, и мой собственный мир, в котором я буду их воспитывать, и я гарантированно возьму любого из них наугад и обучу его любому типу специалиста, который я выберу – врачу, юристу, художнику, торговцу и, да, даже нищему и вору, независимо от его талантов, наклонностей, способностей, призвания и расы его предков».

Утверждение Уотсона подчеркивает глубокое влияние факторов окружающей среды и подкрепления в формировании поведения человека.

С христианской точки зрения, поведенческий подход обращает внимание на моральные последствия обусловленности. Качество окружения, учителей и ролевых моделей глубоко влияет на поведение и характер человека. Нравственное окружение способствует нравственному поведению, в то время как порочное окружение закрепляет нежелательные поступки. Эта концепция находит отклик в Библии, где говорится, что когда-то все мысли человека были постоянно злыми (Бытие 6:5), вероятно, под влиянием развращенного общества. Аналогичным образом, Притчи предупреждают, что даже хороший, благородный и умный человек может столкнуться с духовным падением под влиянием нечестивого товарища (Притчи 7:24—27).

Хотя поведенческий подход отлично помогает людям достигать конкретных целей, он часто воздерживается от того, чтобы поставить под сомнение моральность или обоснованность этих целей. Христианство устраняет этот пробел, помогая людям определить подлинность своих стремлений. Иисус подчеркивает важность стремления к совершенству и умножению своих талантов (Матфея 13:8; Матфея 25:14—30), предостерегая от бездействия и застоя, вызванного страхом. Однако христианство также подчеркивает, что не следует стремиться к целям под знаменем христианства, если у них нет благих намерений: «Не всякий, говорящий Мне: „Господи, Господи“, войдет в Царство Небесное, но только тот, кто исполняет волю Отца Моего Небесного» (Матфея 7:21). Истинная доброта, согласно христианским принципам, должна проистекать из свободной воли, а не из принуждения: «Но я не хотел ничего делать без твоего согласия, чтобы всякое твое одолжение не казалось вынужденным, а было добровольным» (Филемон 14).

Это различие подчеркивает важность уважения свободы воли, что служит основополагающим аргументом против тоталитаризма или любой формы принуждения. Поведенческий подход предоставляет инструменты для формирования поведения, но именно через моральную и рефлексивную линзу – такую, как предлагает христианское учение, – эти инструменты могут быть использованы ответственно и этично.

Школа психологии развития

Школа психологии развития исследует этапы жизни на протяжении всего жизненного пути и изучает психологические процессы, которые формируют характер. Например, она утверждает, что в течение первых 18 месяцев жизни у индивидов формируется основополагающее чувство либо доверия, либо недоверия к миру.

Эта школа дает ценные знания о том, почему некоторые люди могут сталкиваться с трудностями в переживании любви или культивировании мудрости. Однако ее фокус в значительной степени описательный, она стремится понять и описать процессы развития, а не предложить прямые психотерапевтические вмешательства. При решении проблем развития он часто опирается на техники и инструменты из других психологических подходов.

Экзистенциальная школа

Экзистенциальная школа психологии фокусируется на таких глубоких темах, как смысл жизни и смерть. Один из самых известных ее представителей, Виктор Франкл, опирался на свой ужасающий опыт пребывания в нацистском концлагере, чтобы продемонстрировать, что внутренняя жизненная сила и психическое здоровье могут сохраняться независимо от внешних обстоятельств. Франкл утверждал, что, столкнувшись с экзистенциальным вакуумом и открыв для себя смысл жизни, человек может выдержать даже самые суровые испытания в стремлении к этой цели. Трогательное изображение этой стойкости можно найти в фильме «Жизнь прекрасна» с Роберто Бениньи в главной роли.

Философия Франкла тесно перекликается с христианскими принципами и жизнью Христа, который сохранял непоколебимую целостность перед лицом унижений и несправедливости. Это подчеркивает, как сильное чувство цели может выйти за пределы личных страданий и вдохновить других.

Идеи Франкла доказали свою эффективность в борьбе с тревогой и депрессией, повлияв на многие современные психологические подходы. Однако критики могут рассматривать его методы как ненаучные, учитывая, что они связаны с духовными концепциями, которые не поддаются эмпирическому подтверждению. Экзистенциалисты утверждают, что и наука, и религия служат путями к достижению психологического комфорта и избавлению от тревоги, будь то ссылки на научные исследования или опора на религиозные тексты.

Гештальт

Гештальт-психология включает в себя набор инструментов, взятых из различных школ мысли, и все они направлены на развитие психологической зрелости. Зрелая личность характеризуется ответственностью, проактивностью и психологической независимостью от внешних влияний.

Ключевым принципом гештальт-теории является парадокс психологических изменений: чем больше человек стремится стать тем, кем он не является, тем меньше вероятность того, что он этого достигнет, потому что он остается оторванным от своего истинного «я». Например, попытка преодолеть низкую самооценку, заставляя себя развивать высокую самооценку, часто приводит к большей сосредоточенности на своей кажущейся неадекватности, что углубляет чувство низкой самооценки. Эта концепция перекликается с более ранней идеей о том, что чем больше мы боремся за исправление психического состояния, тем сильнее оно укореняется.

Термин «гештальт» означает целостность – сущность, которая больше, чем сумма ее частей. Интегрированное существо, свободное от психологических конфликтов, остается аутентичным в любых ситуациях. Гештальт-теория предлагает целостный взгляд на психологическое функционирование, напоминающий состояние «дзен» в восточных духовных практиках. В этих традициях считается, что когда мы начинаем расчленять и анализировать существование на отдельные концепции, мы теряем свой «дзен» или просветленную природу.

В этом смысле цель гештальта совпадает с христианским стремлением к святости, выраженным в библейском указании: «Будьте святы, потому что Я свят» (1 Петра 1:15—16).

Позитивная психология

Позитивная психология фокусируется на том, чтобы помочь людям использовать свои сильные стороны и достичь самоактуализации. Центральное место в этом подходе занимает «Я-концепция», которая затрагивает темы самооценки, искаженного самовосприятия и диссонанса между реальным и идеальным образом себя. Карл Роджерс подчеркивал, что на психологическое благополучие указывает конгруэнтность между Я-образом и идеальным Я. Он также ввел термин «безусловное позитивное отношение», который означает принятие и поддержку личности без навязывания каких-либо условий.

Концепция безусловного позитивного отношения побуждает терапевтов направлять клиентов к безусловному принятию себя, принимая как свои достоинства, так и недостатки. Это создает основу для решения менее благоприятных аспектов себя в более здоровой и открытой манере, свободной от ненависти к себе или отрицания. Таким образом, это согласуется с христианским учением о принятии и безусловной любви: «Но Бог демонстрирует Свою собственную любовь к нам в этом: Пока мы были еще грешниками, Христос умер за нас» (Римлянам 5:8).

Кроме того, терапия привлекательна тем, что в ее основе лежит принцип братской любви. В христианстве способность любить и безоговорочно принимать других людей соответствует знанию Бога, который по своей сути определяется любовью (1 Иоанна 4:8). И наоборот, считается, что те, кому не хватает способности любить, не знают Бога. Поэтому распространение любви, за которое ратуют позитивные психологи, параллельно предлагает людям опыт, сродни божественному.

Однако по сравнению с христианством гуманистический подход безусловного позитивного отношения несет в себе значительные риски. В частности, он может привести к оправданию поведения, которое по своей сути вредно. Например, поощрение клиентов к созданию и продвижению своего собственного взгляда на реальность, подобно изобретению собственного свода правил дорожного движения, может быть хаотичным и пагубным. В христианстве мы стремимся к истине как к конечной цели, что может противоречить тому, что клиент считает правильным для себя. Требуется мудрость, чтобы добиваться истины без ущерба для любви.

Рассмотрим клиента с множеством проблем с психическим здоровьем, включая расстройство пищевого поведения. Эта клиентка может захотеть отстоять право на потребление нездоровой пищи, которая делает ее счастливой. Признавая, что расстройство пищевого поведения – это стратегия преодоления стресса, я бы объяснила, что такое поведение приводит к обратным результатам, к проблемам с физическим здоровьем, негативному самовосприятию и социальной отчужденности. Вместе мы бы поработали над ограничением определенных моделей поведения, предлагая при этом любящую поддержку. Хотя обращение к психологическим защитам клиентов может быть нелегким, оно необходимо для их роста.

Риск заключается в том, что мы отдаем предпочтение любви к людям перед любовью к Богу, а это может привести к потере четкого ориентира в том, что действительно полезно для человека. Мы должны стремиться принимать, но не оправдывать действия или мысли, которые противоречат христианской морали. По моему опыту, создание атмосферы любви и принятия способствует укреплению доверия, что является ключом к эффективному психологическому вмешательству. Однако с христианской точки зрения мы должны помнить, что ни один терапевт не может спасти клиента от психического расстройства. Роль терапевта заключается в том, чтобы указать на Спасителя, соединяя страдающего с конечным источником истины и исцеления.

Системные семейные расстановки

Системные семейные расстановки – это терапевтический метод, который практикуется в некоторых странах, но в других он законодательно запрещен. В этой форме терапии собирается группа людей, и клиент делится личной проблемой или вызовом. Каждому участнику назначается «роль», которую он должен воплотить, основываясь на людях или динамике в истории клиента.

Концепция этой терапии заключается в том, что человек может подключиться к интуитивному полю знаний, которое якобы содержит информацию о любом человеке или ситуации. Однако существование такого «поля» не было научно подтверждено и остается за рамками современных исследований. Во время сессии участникам предлагается отдаться своему интуитивному пониманию истины, разыгрывая роли значимых людей в жизни клиента, основываясь на своих интуитивных импульсах. Например, если клиентка хочет решить такую проблему, как алкоголизм партнера, она может попросить группу разыграть себя, своего партнера, своих родителей, родителей партнера или даже умерших людей. Считается, что такое воплощение поможет клиенту получить озарение, понять свои обстоятельства и в конечном итоге достичь психологического комфорта или катализировать изменения.

Библия учит, что «нет ничего тайного, что не стало бы явным» (Лк. 8:17), что подразумевает, что истина и прозрачность в конечном итоге обнажаются. Однако с христианской точки зрения, «системные расстановки» остаются спорной и потенциально опасной практикой. Например, Библия однозначно запрещает вызывать духов умерших. В 1 Петра 5:8—10 нас предупреждают об опасности злых духов и их попытках повлиять на наши мысли и сердца. Есть риск быть обманутым, думая, что ты обращаешься к истине из духовной сферы, когда на самом деле такая практика открывает двери для вредных духовных влияний.

Второзаконие 18:10—11 также предостерегает от таких практик, как консультации с духами, гадание или поиск понимания у мертвых: «Да не будет среди вас никого, кто… советуется с призраками или знакомыми духами, или с тем, кто расспрашивает мертвых». Этот четкий запрет указывает на то, что к такому виду терапии следует подходить с крайней осторожностью, особенно с христианской точки зрения, так как это может привести к духовной опасности и обману.

Гипнотерапия

Потенциал и опасность гипноза заключается в его способности предоставлять прямой доступ к глубочайшим паттернам убеждений и функционирования человека, которые находятся в наших бессознательных резервуарах. Укрепляя доверие, гипнотерапевт может провести пациента через его обычные защитные механизмы, такие как отрицание, рационализация, разочарование и тревога, позволяя ему вступить в контакт со своим внутренним миром. Этот процесс имеет сходство с молитвой или медитацией, где целью является связь с Богом, опираясь на веру как на мост для этого общения.

В этой аналогии гипнотерапевт выступает в роли посредника, помогая клиенту ориентироваться в его подсознании и способствуя исцелению с помощью различных техник. Как отмечал известный гипнотерапевт Милтон Эриксон, бессознательный ум реагирует на возможности, метафоры, символы и противоречия, позволяя терапевту направлять клиента к трансформации.

Самогипноз тоже можно практиковать, вызывая глубокое расслабление и используя управляемые сценарии для решения конкретных проблем. Иногда мы можем даже непроизвольно входить в гипнотический транс при глубоком расслаблении, например, в таких местах, как церкви или похороны. В такие моменты мы становимся более уязвимыми для эмоциональных посланий, которые обходят наши обычные защитные механизмы. Например, женщина, у которой в юном возрасте развился сильный страх перед раком, может проследить корень этой фобии в комментарии, подслушанном на похоронах: «В молодости можно легко заболеть раком». Хотя это замечание может показаться безобидным, оно глубоко отпечаталось в ее подсознании, так как она восприняла его в состоянии транса, вызывая непропорциональную тревогу, несмотря на отсутствие рациональных доказательств.

В этих уязвимых состояниях наша восприимчивость к внушению возрастает, так как наши типичные механизмы самозащиты менее активны. Этот повышенный автоматизм также может сделать нас более восприимчивыми к психологическому воздействию, как преднамеренному, так и непреднамеренному. Исследования психологических травм показывают, что для возникновения травмы, как правило, необходимы три фактора: переживание должно быть изолированным, неожиданным и драматичным.

Например, рассмотрим женщину, у которой после драматического разрыва с бойфрендом на следующий год начинает развиваться весенняя аллергия. Разрыв – неожиданный и драматичный – был связан в её психике с приходом весны, что вызвало психосоматическую реакцию. Хотя она не могла сознательно вспомнить связь между расставанием и аллергией, подсознательная связь вызвала физическую реакцию. Хотя этот пример не является универсально применимым ко всем случаям аллергии или психологической травмы, он служит иллюстрацией того, как эмоциональные события могут быть бессознательно связаны с физическими симптомами.

Это также подчеркивает потенциальную опасность подсознательного влияния, например, через телевидение или другие средства массовой информации. Когда мы находимся в расслабленном или автоматическом состоянии, информация может поглощаться без сознательной цензуры, формируя наши страхи, укрепляя стереотипы и влияя на наше мировоззрение.

Как было показано, гипноз может оказывать глубокое воздействие либо при активном взаимодействии с гипнотерапевтом, либо при пассивном воздействии сублиминальных сообщений. На мой взгляд, последний вариант – когда влияние оказывается непредвиденным – гораздо опаснее первого.

Выбор в пользу гипноза подразумевает передачу терапевту некоторой доли самоконтроля, основанного на доверии. Однако это не отличается от доверия к медицинским специалистам, проводящим операцию на человеке под наркозом. Гипноз может быть мощным инструментом, когда его использует сострадательный и компетентный терапевт, понимающий контекст клиента. При правильном применении он может быть эффективен в решении таких проблем, как иррациональные фобии или зависимость.

С христианской точки зрения к гипнотерапии, как и к любой другой терапевтической практике, следует подходить с осторожностью. Когда она проводится в соответствии с христианскими ценностями и во славу Божью, она может стать полезным инструментом для психологического исцеления, как призывает 1-е Коринфянам 10:31: «… все делайте во славу Божию».

Другие терапии, которые также направлены на доступ к подсознанию, такие как символдрама, арт-терапия и танцевальная терапия, разделяют сходные принципы с гипнотерапией. Хотя подробный анализ этих терапий выходит за рамки данного обсуждения, стоит отметить, что они тоже работают на основе предпосылки обращения к подсознанию для содействия исцелению.

Терапия принятия и ответственности (ACT)

Терапия принятия и ответственности (ACT – Acceptance & Commitment Therapy) широко используется в Австралии, и на то есть веские причины. Это комплексный, научно обоснованный подход, который направлен на конкретные психологические процессы, такие как когнитивное смешение, когнитивное избегание и принятие. АСТ поощряет клиентов к ценностно-ориентированному, ответственному поведению и делает акцент на психологической гибкости.

Однако, на мой взгляд, ACT можно сравнить с прекрасным замком, построенным на зыбком песке. Философский фундамент ACT лежит в функциональном контекстуализме, уходящем корнями в контекстуальную науку о поведении, которая утверждает, что на индивидов сильно влияет их окружение. Хотя эта идея эффективна в объяснении и предсказании поведения, она может тонко подвести к представлению о том, что мораль субъективна – возможно, даже не существует. Это постмодернистская концепция, основными ценностями которой являются психологическая гибкость и практичность, предполагающая, что истина локальна и прагматична.

Хотя влияние окружающей среды – это обоснованная и полезная концепция, я считаю, что такой подход несет в себе несколько глубоко взрывоопасных скрытых рисков:

Риск 1: Адаптация к ожиданиям окружающей среды.

ACT может непреднамеренно заставлять людей формировать свою личность в соответствии с ожиданиями окружения. Хотя адаптивность полезна во многих контекстах, в других она может быть губительной. На протяжении всей истории многочисленные примеры человеческого конформизма и подчинения деспотичным режимам, таким как нацистская Германия или коммунистические государства, иллюстрируют опасность некритичного подстраивания под окружающую среду. Например, в культуре, возглавляемой таким тираном, как Гитлер, где совесть игнорируется, может быть действительно практичным перенять темные черты характера. Однако токсичность такой среды часто может быть скрыта от сознания, так как психологически безопаснее плыть по течению – как многие и делали в нацистской Германии. В таких условиях на тех, кто сопротивляется статус-кво, могут навесить ярлык душевнобольных, бунтарей или даже принудить к вредному поведению во имя сострадания. В отличие от них, экзистенциальный подход Виктора Франкла, который ищет истину и смысл, а не практичность, предлагает более здоровую перспективу. Выросши в СССР, я хорошо знакома с тем, как приоритет практичности и подчинения в деспотичных режимах может разрушить как индивидуальное, так и общественное благополучие.

Риск 2: Последствия отказа от моральных принципов.

Если совесть общества деградирует в пользу прагматичных, психопатических объяснений пагубного поведения, что произойдет с нашей культурой? Как уже говорилось в главе 1, наши поступки формируются под влиянием более крупных общественных систем, таких как культура. Если общество ценит нетрадиционный образ жизни по практическим соображениям, таким как безопасность работы, индивиды могут оправдывать такой выбор. Хотя это может показаться психологически адаптируемым, оно отдаляется от стремления к истине, усугубляя страдания и требуя постоянных усилий для поддержания принятия. Это приводит к нескончаемому циклу компромиссов, в конечном итоге создавая неустойчивый фундамент, который рушится при столкновении с истиной.

Риск 3: Неоспоримые культурные предположения в терапии.

АСТ-терапевты иногда могут воздерживаться от критического анализа подлинности ценностей клиента или рассмотрения вопроса о том, являются ли они культурно навязанными. Учитывая, что терапевты находятся под влиянием тех же культурных ценностей, что и их клиенты, они могут непреднамеренно включить эти предположения в свою терапевтическую практику. При этом АСТ-терапевты могут стать скорее инструментами идеологии, чем чистой терапии, так как их методы могут формироваться под влиянием местного контекста, а не универсальных истин.

Риск 4: Узкое мировоззрение.

Акцент ACT на когнитивной гибкости на практике может быть ограничен контекстуальными предположениями, пренебрегая существованием объективной истины или моральной ясности. Более гибкий подход, на мой взгляд, признавал бы как существование конечной истины, так и свободу выбора в конкретных условиях. В христианстве мы признаем существование объективной моральной истины, но в то же время признаем разнообразие перспектив и способов достижения истины в контексте жизни.

Поэтому понятие когнитивной гибкости ACT, которое исключает конечную истину, может оказаться менее гибким, чем кажется.

Недавний случай иллюстрирует, как скрытые психологические травмы могут влиять на самоощущение человека. Один из клиентов обратился с вопросом, касающимся своей сексуальной идентичности. В ходе терапии стало ясно, что за его запросом скрывается глубокая эмоциональная рана, связанная с предательством в браке. Это вызвало внутренний конфликт, затронувший его самооценку и образ мужественности. Психика клиента, пытаясь справиться с болью и восстановить утраченное чувство силы, начала идеализировать образы, в которых он видел поддержку и силу – что и выразилось в виде влечения. При дальнейшем исследовании выяснилось, что за этим стояло стремление к восстановлению личной целостности, а не вопрос ориентации как таковой.

Другой подход, который, к сожалению, часто применим психологами сегодня – основанный на немедленном подтверждении истинности чувств и предположении о неизменности таких влечений – мог бы привести к поспешным выводам. Это, в свою очередь, может не учитывать глубинные причины внутреннего конфликта и привести к решениям, не отражающим подлинные потребности личности.

В общем, субъективная правда часто может служить защитным механизмом для сохранения самооценки. Контекстуальные истины преходящи; они ограничены временем и перспективой и не способны выйти за эти границы. Действовать, исходя из предпосылки контекстуальной истины, – все равно что жить при правительстве без Конституции, не способном обеспечить стабильность во времени. Такой подход увековечивает разделение, борьбу за власть и в конечном итоге подрывает сплоченность общества.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.