Не бойся смерти
Алексей Королевский

Дизайнер обложки ChatGPT

© Алексей Королевский, 2025

ISBN 978-5-0067-4036-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Вера всегда избегала разговоров о смерти. Само это слово отзывалось в ней ледяным уколом. Она могла часами листать ленты социальных сетей, бесцельно переключать каналы, лишь бы не оставаться наедине с мыслями о неизбежном конце. Родители, давно махнувшие рукой на её тревожность, называли это «особенностью характера». Друзья шутили: «Вера, ты будешь жить вечно, раз так боишься помирать». Но шутки не помогали. Каждая пролетавшая мимо машина, каждое упоминание о болезни, каждый вечерний выпуск новостей, наполненный сводками происшествий, лишь усиливали гнетущее предчувствие. Она старалась не думать об этом, забивая голову мелочами, но холодный страх всегда сидел где-то глубоко внутри, сворачиваясь в тугой клубок.

Сегодня был самый обычный вторник. Вера спешила на занятия в университет, наскоро доедая бутерброд с сыром. Дождь, начавшийся ночью, перешел в нудную морось, и дорога превратилась в сплошную серую жижу. Она взглянула на часы: опаздывала. В её наушниках играла жизнерадостная поп-музыка, заглушая шум города. Вера прибавила шаг, почти побежала, пытаясь обойти лужу, разливавшуюся на тротуаре. Внезапно нога скользнула. Она не успела даже вскрикнуть. Удар. Темнота.

И сразу же, без всякой паузы, без осознания боли или даже шока, Вера ощутила… легкость. Невероятную, пьянящую легкость, которой никогда не знала при жизни. Она была где-то вне своего тела, но в то же время осознавала его. Словно воздушный шарик, оторвавшийся от тяжелого груза, её сознание взлетело вверх, к пасмурному небу. Она видела себя, лежащую на мокром асфальте, окруженную спешащими людьми, которые теперь застыли, как манекены. Кто-то уже наклонился над ней, чьи-то руки пытались нащупать пульс. Но Веру это не волновало. Она парила над всем этим, невесомая, безмолвная, и не чувствовала ничего, кроме этой странной, новой свободы.

Страха не было. Только чистое, незамутненное удивление. «Так вот как это… – пронеслось в её мыслях, – вот как это происходит». Её тело, оставшееся внизу, казалось ей чужим, старым платьем, которое она наконец-то сняла. Впервые за всю свою жизнь Вера не чувствовала страха смерти. Потому что она уже умерла.

Глава 1

Легкость длилась недолго. Небо над ней стало меняться. Светлые, безмятежные тона постепенно сменились на более насыщенные, будто кто-то добавил в акварель все оттенки синего и фиолетового. Воздух, которого она не ощущала, казался плотнее, словно Вера погружалась в невидимую, но осязаемую среду. Она не двигалась, но чувствовала, что перемещается с огромной скоростью, скользя сквозь нечто, похожее на бесконечную, мерцающую трубу.

Странные, неясные образы начали мелькать перед её внутренним взором. Не воспоминания, но ощущения: теплая материнская рука, запах сирени после дождя, звон разбитого стакана, детский плач. Всё это было бессвязно и быстротечно, как сменяющие друг за другом кадры старой кинопленки. Она пыталась ухватиться за что-то, но всё ускользало, оставляя лишь фантомные отголоски.

Внезапно движение остановилось. Вера оказалась в пространстве, которое невозможно было описать словами. Это не было небо или комната, не пустота и не что-то материальное. Вокруг неё царил мягкий, рассеянный свет, который не имел источника, но наполнял всё вокруг. Он был теплым и успокаивающим, но в то же время слегка тревожным, как будто Вера оказалась в преддверии чего-то очень важного, но пока непонятного.

– Здравствуй, Вера, – раздался голос.

Он не был громким, но прозвучал прямо в её сознании, беззвучно и отчётливо. Голос был необыкновенно мягким и чистым, наполненным неземным спокойствием и сочувствием. Вера не видела никого. Огляделась, не понимая, откуда он исходит. Она попыталась ответить, но поняла, что у неё нет рта, нет языка, нет даже лёгких, чтобы вздохнуть. Её существование было чистой мыслью, чистым ощущением.

– Не бойся, – продолжал голос, и Вера почувствовала прикосновение. Оно было легким, как перышко, но в то же время ощутимым, словно чья-то рука коснулась её души. – Тебе предстоит путь.

Перед ней возникла фигура. Она была соткана из того же мягкого света, что и окружающее пространство, но в ней угадывались очертания человека. Высокий, стройный силуэт, окутанный сиянием. Лица было не разглядеть, но от фигуры исходило такое безграничное тепло и доброта, что остатки замешательства Веры растаяли.

«Кто ты?» – мысленно спросила она.

– Я тот, кто был с тобой с самого твоего рождения, – ответил голос. – Я твой Ангел-хранитель.

При этих словах Вера ощутила легкое потрясение. Ангел-хранитель. Она, конечно, слышала о них в детстве, но никогда не придавала значения. Это казалось сказками, частью давно забытого мира. А сейчас он был здесь, перед ней.

– Твоё время на земле завершилось, Вера, – продолжил Ангел. – Но твоя душа ещё не готова предстать перед Престолом. Ей надлежит пройти очищение.

Очищение. Это слово вызвало в ней неясное беспокойство. Она вспомнила что-то из детских рассказов, полузабытых бесед бабушки. Мытарства? Неужели это правда?

– Да, Вера, – словно прочитав её мысли, подтвердил Ангел. – Мытарства. Путь души. Тебе предстоит встретиться с тем, что ты собрала в своей жизни, и отпустить то, что отягощает тебя. Не бойся. Я буду рядом.

Глава 2

Слова Ангела звучали как приговор, но без осуждения. В них была лишь печальная констатация факта. Вера, чья душа состояла теперь из одной лишь способности чувствовать, ощутила холодок, пронизывающий её эфемерную сущность. Мытарства. Она помнила, как бабушка шептала эти страшные слова, когда маленькая Вера пыталась стащить конфету или притворялась больной, чтобы не идти в школу. Тогда это казалось просто способом припугнуть её. Сейчас…

Пространство вокруг них начало меняться. Мягкий свет померк, сгущаясь в нечто плотное и вязкое. Вера почувствовала себя запертой, сдавленной со всех сторон. Внезапно перед ней возникла дверь. Она не была похожа на обычную дверь: не из дерева и не из металла, а скорее соткана из густого, колеблющегося мрака, словно портал в никуда. От неё веяло сыростью и запахом тления.

– Это первое мытарство, – сказал Ангел, его сияние стало чуть менее ярким, но всё ещё давало Вере ощущение защиты. – Мытарство празднословия.

И в тот же миг дверь распахнулась, впуская потоки звуков. Не слов, не голосов, а какого-то невообразимого, монотонного шума. Сначала он был похож на отдалённое жужжание пчелиного роя, но быстро нарастал, превращаясь в гудящий, давящий на сознание гул. В этот гул вплетались обрывки фраз, бессмысленные междометия, фрагменты чьих-то диалогов – всё вместе это создавало хаотичную, оглушающую какофонию.

Вера попыталась закрыть «уши», которых у неё не было. Звук проникал прямо в её сущность, вибрируя в каждой частице её души. И тогда она начала узнавать. Вот это глупое хихиканье – её собственное, когда она смеялась над чужой бедой. Вот этот обрывок сплетни, которую она с упоением пересказывала подругам. Вот эти бессмысленные комментарии в интернете, написанные просто так, чтобы убить время. Вот те бесконечные, пустые разговоры по телефону, которые ничего не значили, но отнимали часы жизни.

Звуки множились, уплотнялись, становясь почти физически ощутимыми. Они давили на неё со всех сторон, окружая непроницаемой стеной. Вере захотелось кричать, но она не могла. Она тонула в этом океане пустословия, своего собственного и чужого, которое она так легкомысленно потребляла и производила при жизни. Каждый пустой звук, каждое бессмысленное слово, каждая сплетня теперь оборачивались против неё, превращаясь в нечто осязаемое и удушающее.

– Ты слышишь? – пророкотал из мрака голос, резкий и насмешливый, прорезая общий гул. – Твоя жизнь была наполнена этим мусором! Ты сама создала эту тюрьму! Неужели ты думала, что каждое пустое слово улетучивается без следа? Оно остаётся! И теперь ты в нём захлебываешься!

Перед Верой, словно из ниоткуда, возникли полупрозрачные, уродливые фигуры. Их было много, они копошились и извивались в полумраке, их голоса были частью общего шума, но теперь они обращались непосредственно к ней. Их лица были искажены злорадством, а глаза горели красным огнём. Это были бесы-искусители, и их целью было сломить её.

– Что скажешь, праведница? – шипел один, приближаясь. Его тонкие, крючковатые пальцы, казалось, пытались схватить её за невидимое горло. – Ты оправдаешь себя? Скажешь, что это просто слова? Но слова имеют вес, Вера! Особенно те, что приносят боль или просто отнимают драгоценное время!

Вера ощущала, как её душа сжимается от ужаса и стыда. Она хотела исчезнуть, раствориться в этом шуме, лишь бы не слышать эти обвинения. Но голоса бесов становились громче, а шум празднословия – невыносимее.

– Как ты могла так бездарно растрачивать своё время? – продолжал другой бес, его смех был сухим и скрипучим. – Разве не было более важных дел? Молитвы? Добрых слов? Ты предпочла мусор!

Ангел-хранитель стоял рядом, его свет немного приглушался в этом мраке, но его присутствие было ощутимо. Он не произносил ни слова, лишь мягко касался её души. И это прикосновение было единственной точкой опоры в этом хаосе. Вера чувствовала, как Ангел возносит молчаливую молитву, и это давало ей силы, тонкую нить надежды.

«Я… я не хотела,» – мысленно выдавила она, хотя знала, что это ложь. Она хотела, она выбирала это.

– Не хотела? – хохотнул бес. – Ты наслаждалась этим! Ты подпитывалась этим! Ты боялась тишины, потому что в тишине приходили мысли о смерти, не так ли? Ты заполняла свою жизнь шумом, чтобы заглушить страх!

И это была правда. Горькая, жгучая правда. Вера осознала, что её бесконечные пустые разговоры, её погружение в информационный шум были лишь способом убежать от себя, от своих страхов, от осознания конечности бытия. Она забивала свою душу ненужным, чтобы не дать месту главному.

В этот момент её невидимые «глаза» наполнились невыплаканными слезами. Она почувствовала не просто стыд, но глубокое, пронзительное раскаяние. Не из страха перед наказанием, а от осознания того, как бездарно и пусто она иногда жила. Как много времени, которое можно было потратить на что-то настоящее, было выброшено на ветер.

И как только это искреннее раскаяние, этот глубокий вздох её души, пронзило её, шум вокруг начал медленно, почти незаметно стихать. Бесы отступили, их голоса стали менее чёткими, их фигуры – более прозрачными. Мрак вокруг двери празднословия начал рассеиваться. Вера почувствовала, как спадает гнетущее давление.

Она повернулась к Ангелу-хранителю. Его свет снова стал ярче, и в нём Вера увидела не укор, а лишь глубокую, безмолвную любовь и сострадание.

– Пойдём, Вера, – сказал Ангел. – Есть и другие двери.

Глава 3

Пространство вновь изменилось, на этот раз приобретая оттенок зыбкого, зеленоватого полумрака. Стены вокруг них словно дышали, покрытые слизистыми наростами, а в воздухе витал противный, сладковатый запах гнили. Ангел-хранитель словно уплотнился, его свет стал более сосредоточенным, отгоняя подступающую со всех сторон липкую тьму.

Перед Верой появилась очередная дверь. Она была покорежена, сгнившая, а через щели пробивался тусклый, болезненный свет. От неё исходило нечто гнусное, что заставляло душу Веры съёживаться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.