Беззвучное прикосновение
Сена Вильрена

© Сена Вильрена, 2025

ISBN 978-5-0067-3847-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Беззвучное прикосновение
Глава 1 – До того, как

Иногда тишина не звучит – она давит.

В ней нет покоя, нет ясности, нет пространства. Только плотный слой воздуха, от которого хочется отвернуться, но он повсюду. Даже внутри.

Эльвина просыпается каждый день с ощущением, что что-то забыла. Как будто должна была прожить что-то важное, сказать нужные слова, но упустила. И теперь ходит среди дней, как среди закрытых дверей – вроде бы знакомо, а будто не туда.

У неё есть подруга, с которой они встречаются раз в две недели – говорить о чём-то, что уже не трогает.

Но нет отклика.

Она разучилась дышать глубоко.

Раньше в ней было нечто – смех, дерзость, искра, может быть. Сейчас – аккуратная сдержанность. Ловкость проживать то, что от неё ждут. Даже плакать она стала тихо – без крика, без рывков. Так, чтобы никто не услышал. Даже она сама.

«Я всё чаще ловлю себя на том, что живу как будто по чужой инструкции».

Когда она остаётся одна, не включает музыку. Не потому что любит тишину – просто любая мелодия кажется не о ней.

Эльвина боится, что если включит что-то по-настоящему живое, внутри откроется что-то, чего не удастся заглушить.

Иногда она смотрит в окно – не на улицу, а в себя.

И думает: а если бы всё пошло иначе?

Если бы был другой расклад – были бы совсем другие карты.

Но, наверное, именно эта колода и нужна была, чтобы понять: кто ты, чего хочешь, и как больно быть собой среди чужих правил.

***

Мартий давно понял, что с ним что-то не так.

Не в том смысле, как думают другие. В нём всё в порядке – внешний облик, голос, даже успех. Но где-то внутри – постоянный фоновый гул, как будто сердце бьётся не в такт тому, что происходит.

Иногда он сидит в кафе, наблюдая за людьми. Они смеются, перебивают друг друга, касаются. А он ловит себя на том, что играет роль человека, которому хорошо среди других.

Хорошо – не значит живо.

Он знает разницу.

Он выучил, что такое быть нужным.

Как выглядеть правильным. Как вовремя отвечать на сообщения, как говорить вещи, от которых другим становится тепло. Он хороший. Такой, каким его хотят видеть.

Но есть моменты – между разговорами, между днями – когда он перестаёт контролировать. Когда лицо расслабляется. И в нём появляется нечто: усталость быть не собой.

«Хуже всего – когда тебе нечего сказать, а нужно говорить.»

Мартий часто думает о том, как всё началось. Когда именно он перестал спрашивать себя, чего хочет. Может, тогда, когда понял: желания усложняют. А простота – удобна.

Он тоже умеет молчать. Не потому что нечего сказать – а потому что никто не слушает по-настоящему. Люди ждут подтверждения, отражения, одобрения. А он хочет только одного – быть узнанным, не объясняя себя. Внутри него – постоянная борьба между желанием быть понятым и страхом быть одиноким. Он не знает, что где-то в другом конце города есть она. Что её одиночество звучит в той же тональности. Что они оба – на грани, сдержанные, уставшие, но всё ещё живые.

Пока он просто едет домой в метро. Смотрит в пустое отражение в окне. И думает, что, возможно, всё ещё впереди. Только бы не упустить.

Глава 2 – Там, где не громко

Утро выдалось тёплым. Почти живым. Свет ложился на подоконник ровно, без суеты, и в этой ровности было что-то странно щемящее. Будто мир всё-таки может быть другим – просто не сегодня.

Эльвина не спешила. Не потому что имела на это право – просто не хотелось подчиняться. Одежда лежала нетронутая. Чашка кофе – холодная ещё до первого глотка.

Она сидела на полу, облокотившись на стену, и перебирала в голове прошлое. Не как боль, не как тоску – как странную библиотеку забытых версий себя.

«Я столько раз менялась ради того, чтобы оставаться нужной.

А когда осталась одна – не смогла найти себя ни в одном из этих обличий.»

Внутри не было слёз. Только глухое ощущение, что жизнь – это как комната, которую ты сама построила, но двери выходят не в те стороны.

Эльвина попыталась вспомнить, когда в последний раз по-настоящему смеялась. Не вежливо, не из приличия, а так, чтобы уносило. Но память выдала только эпизоды: чужие лица, чужие реплики, и её улыбку – декорацией.

Она вышла на улицу без цели.

Просто идти – куда-то, где не громко.

В этом городе много звуков, но мало настоящего. Даже ветер здесь не поёт – он дует для формы. Даже люди говорят не потому что есть что сказать, а потому что боятся молчать.

«Мне не страшно остаться одной. Мне страшно остаться без себя.»

В парке она села на скамейку. Не потому что устала, а потому что что-то внутри сказало: «Остановись.»

Рядом сидела пара. Он держал её за руку, но смотрел в телефон. Она что-то говорила, но с полудетской тоской – не всерьёз.

И в этот момент она поняла: иногда рядом – это дальше, чем в одиночестве.

***

Мартий давно хотел сменить маршрут. Просто попробовать идти другой дорогой, не той, что привычна, не той, что ведёт от метро к дому.

Он свернул.

И будто бы ничего не изменилось: те же улицы, те же дома, та же весенняя пыль.

Но внутри появилось что-то – крохотное ощущение, что он может выбирать.

«Мне часто кажется, что я проживаю чужую версию себя.

Что где-то есть я, который остался настоящим. И иногда, когда меня накрывает вдруг – я думаю, что он всё ещё ждёт,

чтобы я вернулся к нему.»

Мартий шёл медленно, не проверяя телефон.

У него был день без обязательств. Он мог бы позвонить кому-то. Мог бы встретиться. Мог бы быть «социальным».

Но не хотелось.

Он устал от видимости движения. Он зашёл в небольшую кофейню, ту, мимо которой проходил сотни раз. Раньше – всегда мимо. Сегодня – остановился.

Попросил чёрный. Без сахара. Без разговоров. Сел у окна. В первый раз за долгое время просто сидел, не притворяясь занятым.

Мимо прошла девушка. Он не разглядел лица. Только тень на щеке и развевающееся пальто. Что-то в этом было странно знакомо – как будто встречаешь строку из книги, которую никогда не читал, но знаешь, что она о тебе. Он не вышел за ней. Не придумал себе романтической сцены. Он просто… почувствовал, что не один.

«Может быть, кто-то сейчас тоже пытается дышать среди правильных слов.

Может быть, я ей отзовусь. Даже если никогда не узнаю, кто она.»

***

Эльвине казалось, что никто не замечает, как много усилий уходит на то, чтобы просто быть нормальной. Просто улыбнуться, когда уместно. Сказать «всё хорошо», когда никто не хочет слышать иного. Она стала мастером фраз, которые закрывают чувства, как глухие ставни.

Иногда ей хотелось распахнуться – до дна, до беспомощности, до истины. Но она знала, что люди пугаются настоящего.

Настоящее – оно неудобное. В нём нет сценария. А она устала быть героиней чужого плана.

Она не знала, что делать с нежностью, которая жила в ней – тихой, почти незаметной, но настойчивой.

Словно в груди у неё жил свет, который просил быть увиденным, но не умел прорваться наружу.

И чем дольше она молчала, тем сильнее он давил изнутри.

«Если бы кто-то просто сел рядом и ничего не спрашивал…

Просто остался.

Может, я бы всё рассказала – без слов.»

Вечером она вернулась домой и не включила свет.

Ходила по комнате в полутьме, прислушиваясь к себе. Там, внутри, было что-то зыбкое. Словно чья-то мысль. Чьё-то присутствие. Но не пугающее – наоборот, странно родное. Она не знала, что он в этот момент просто шел по другой улице и тоже чувствовал, как невидимо становится ближе к кому-то, кого ещё не знает.

***

Мартий вышел из кофейни, не взглянув на чек.

Шёл медленно, без маршрута, без причины. Просто потому, что иногда движение – это не попытка уйти, а способ услышать себя между шагами. У него давно не было настоящих разговоров. Все диалоги в его жизни были функциональными.

– Как дела?

– Нормально.

– Что нового?

– Всё как всегда.

И никто не спрашивал:

– А как ты на самом деле?

Потому что это значит останавливаться. Людям не до остановок – они боятся провалиться в тишину.

Он поймал себя на том, что скучает по тем, с кем мог просто молчать. Не заполнять паузы. Не играть.

Просто быть рядом – как две тени, которые не мешают друг другу дышать.

«Я не ищу любовь. Я ищу человека, рядом с которым я не прячусь.»

Он вспомнил, как в детстве прятался под одеялом, чтобы не слышать ссоры родителей.

Тогда он думал, что тишина – это защита.

Теперь – понимал: тишина – это правда.

Если ты её не боишься.

Он свернул во двор, где никогда не был. Там стояла лавка. Одинокая. Без людей. Он сел. Ночь уже наступала. Он смотрел на пустое небо и вдруг подумал, что кто-то, где-то, сейчас тоже ищет точку покоя.

Связь

И в этот момент, почти одновременно, она зажгла свечу – просто чтобы не было темно.

А он закрыл глаза – чтобы стало ещё тише.

И оба услышали внутри:

«Ты не один.»

Они не знали имён друг друга. Не знали, что в этом городе живут зеркала. Что каждый шаг приближает их – не по случайности, а потому что их боль совпала слишком точно. Если бы они встретились в эту минуту, они бы не заговорили. Они бы просто узнали.

Глава 3 – Точка, из которой всё меняется

Иногда перемены приходят без предупреждения. Не как шторм, а как странное, неловкое ощущение: что ты больше не можешь быть прежним, даже если очень хочешь.

Мартий почувствовал это утром.

Не было событий. Не было слов. Просто – всё, что раньше казалось привычным, внезапно стало невыносимым.

Он смотрел на одежду в шкафу и понимал: это не его рубашки.

Это рубашки того, кто строил карьеру, кому было важно казаться сильным, кому некуда было деваться от самого себя – кроме как в работу, контроль, маски. Он не хотел надевать ни одну из них и в этом было что-то пугающе честное.

Он вышел из дома в свободной рубашке без воротника, в джинсах, которые не носил с университета.

Не потому что мода. А потому что ему нужно было дышать, хотя бы кожей.

Он шёл медленно, как будто тело только привыкало к новой честности.

«Я больше не хочу быть версией, которую легко понять.

Хочу быть собой. Даже если это будет некомфортно.»

Мартий купил кофе в новой точке – молча, без нужды в разговоре. Сел на ту же лавку, где был ночью. И впервые – не искал ни мыслей, ни решений. Просто сидел.

Пустой. Тихий.

Целый.

И именно в этот момент что-то внутри щелкнуло. Как будто долго заклиненный механизм вернулся в движение. Он не знал, что именно. Просто понял: с этого утра – всё будет иначе. Не снаружи. А внутри него.

***

У Эльвины давно не было желания смотреть в зеркало. Не потому что внешность не устраивала. Просто там была не она. А кто-то уставший. Красивая оболочка с глазами, в которых – только следы от когда-то горевшего огня.

Но этим утром она вдруг остановилась у зеркала. Смотрела долго. Впервые за долгое время не отворачиваясь от него.

«Я устала прятаться. Даже от самой себя.

Пусть видят. Пусть я сама увижу.

Что я всё ещё здесь.»

Она провела пальцами по скулам, по губам, по вискам – как будто проверяла: настоящая ли.

Было страшно.

Но было живо.

Открыла окно.

Пропустила в комнату шум улицы, ветер, запах булочной, где всегда очередь и села на пол с чашкой.

Впервые за долгое время почувствовала: я есть. Без роли. Без функции. Без нужды нравиться.

Она написала себе записку. Коротко:

«Ты больше не обязан объясняться.

Просто будь здесь. Живи. Дыши.»

Потом вышла. Без плана. Без адреса. Город был тем же. Но что-то внутри – уже не то.

Связь

Он повернул налево.

Она – направо.

Они ещё не встретились.

Но шаги уже звучали ближе.

Мартий прошёл мимо витрины, в которой отразилось лицо – но не его.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.