Емеев Василий
Львиное Сердце

Комната – убогая конура. Голые стены, запах дешёвых сигарет и духота летней ночи. Кондиционер сдох, телик чёрно-белый, зеркало треснуло – отражения не сыщешь. Изо дня в день одна и та же картинка. Хотелось содрать её, как старые обои, и нарисовать что-то новое. Но сил не было. Я так и продолжал гнить в собственном чистилище.

Но той ночью ко мне пожаловала Саша. Красотка. Лежала на кровати, пялилась в потолок, весь в оспинах от отвалившейся штукатурки. Грудь ходила ходуном – то вверх, то вниз. Чёрные как смоль волосы расплылись по кровати, вытолкнув меня на самый край. Я сидел рядом, смотрел через окно на небо, затянутое дымом. Вдруг Саша взвыла.

– Какого хера это было?!

– Не понравилось? Я говорил, что тебе не стоит со мной связываться.

Саша вскочила, прижалась ко мне липким от пота телом. Руки обвили шею, волосы сползли на грудь.

– Шутишь? Это была лучшая ночь в моей жизни! Тебе точно за пятьдесят?

– Почти шестьдесят.

– Пиздец ты дед! Но мотор у тебя работает как надо!

– Спасибо, внучка.

– Фу, не веди себя так! Это отвратительно!

Саша перебралась ко мне на колени. Лёгкая, как перышко. Никогда не забуду её тонкие пальчики, так нежно гладящие моё лицо, нос, уши. Даже шрамы она изучала с какой-то особенной заботой. Если всё вокруг было адом, а эта комната – чистилищем, то Саша была ангелом. Юная, красивая, святая девочка, связавшаяся со стариком, которому пора на свалку. До сих пор не могу понять, чем я её зацепил. Однако с надеждой спросил.

– Останешься до утра?

– Прости, не могу. Скоро смена.

– Паршивая у тебя работа.

– Барменом быть нелегко, но интересно. Каждый день – новые, безумные истории. Слушая их, начинаешь ценить свою заурядную жизнь. А тебе самому на работу не пора?

В то время я за любую работу хватался. Лишь бы не делить кусок хлеба с крысами в помойке. Вышибалой как-то подрабатывал в баре, чуток переборщил – дебоширы в неотложку отправились. Потом мне улыбнулась удача – приглашение на должность телохранителя. И не кого-то, а владельца этих баров. В ту ночь я должен был быть на месте, там же, где и работала Саша. Эта мысль меня и грела. Только в её синих глазах я мог спокойно утонуть, не крича о помощи. Я бы хотел навсегда там остаться, забыть про всё. Пусть даже это будет просто сном. Я бы променял всю свою жизнь на этот сон. Но звонок телефона Саши кувалдой вернул меня в реальность.

– Мне точно пора. Можно душем воспользоваться?

– Конечно. Только холодная не работает, осторожнее.

Улица. Вокруг – тьма. Где-то слабо мерцают фонари, в окнах серых домишек – ни огонька. Ночью в трущобах Боттом-Сити света не сыщешь. Только фары Сашиного авто освещали дорогу, которая, как мне тогда казалось, ведёт в будущее. Но это была ложь. Боттом-Сити – город надежд и отчаяния, город жизни и смерти, серый город, пропитанный беззаконием, построенный на амбициях и костях, жестокий, дикий, необузданный, управляемый зверьми, которые называют себя людьми.

Каждый раз, когда я выбирался из трущоб, меня словно перебрасывало в другой мир. Мир, где все было чужим, но манящим, полный ложной романтики и кричащих огней. Бар «Blue Rose» был одним из таких порталов, эпицентром, куда стекалась вся эта блестящая и фальшивая жизнь. Я, привыкший стоять снаружи, вошел туда впервые, ощущая себя чужаком. Вспышки стробоскопов, музыка, долбящая по вискам, и люди, дергающиеся в танце, словно марионетки, дергаемые наркотическими нитями. Зрелище, от которого только тоска сводила скулы.

Но среди этой фальши, Саша была как глоток свежего воздуха. Она носилась за стойкой, разливая пойло с улыбкой, которая могла заставить забыть обо всем этом дерьме. Однако я решил ждать снаружи, когда приедет мой босс, предварительно нацепив чёрный костюм. Скорее всего, это была самая дорогая тряпка, которую я когда-либо носил. Так же в личном расположении был пистолет ИЖ-71 калибра 9 мм.

Ровно в полночь к бару подкатил тонированный Кадиллак, за ним вереница таких же черных гробов на колесах. Из машин вылезли люди в таких же костюмах, как у меня. Они оглядывались, словно шакалы, готовые разорвать любого, кто осмелится нарушить покой их вожака. И только потом появился он. Дидье Кроветто, владелец сети баров "Blue Rose", мой босс, и голодный зверь, не пропускающий ни одной возможности вырвать еще кусок мяса из Боттом-Сити. Пацан, едва ли тридцатник. Прилизанный, в белом костюме за миллион. Самодовольная ухмылка, словно у кота, нажравшегося сметаны. Он знал себе цену. Ходили слухи, будто он сам оценил мой "талант" выбивать дурь из назойливых посетителей. Однако он прошел мимо, даже не взглянув на меня. Впрочем, было плевать, кого и от кого защищать. Пачка денег была такой жирной, что можно было купить себе немного покоя в этом аду.

Я сменился с одним из громил и пристроился к остальной дюжине. Зайдя, мы сразу поднялись на второй этаж, разминувшись с толпой. Шесть охранников остались снаружи, у входа. Еще шестеро, включая меня, зашли в комнату, где Дидье Кроветто проводил свои "свободные часы". Комната, раза в три больше моей конуры. Синяя мебель, бархатный диван, плазма, несколько ваз с синими розами и бар. Казалось, что у него, наверное, даже зубочистки были позолоченными.

Кроветто проводил досуг, как любой другой толстосум: бухал, пялился в телик, уплетал макароны, изысканно по дебильному названные ризотто. Работа казалась плевой. Стоишь, как истукан, ждешь. Скука смертная. Однако, лучше бы так и продолжалось. То, что случилось дальше, скрутило меня в узел. В комнату впустили двух девчонок. Близняшки. Из Японии. Лет по десять, не больше. Кукольные лица, покрытые белой пудрой, губы намазаны синей помадой. На них были легкие синие кимоно. Они боялись, смотрели в пол, как загнанные зверьки. А Кроветто распирало от счастья. Подсадив к себе, он гладил их по волосам, нюхал, прижимал, как свои игрушки. Вскоре Кроветто перешёл черту, запустив свои мерзкие лапы им под кимоно.

В тот момент мое сердце заколотилось, как бешеный мотор, а по телу пробежал ледяной сквозняк. Я искал такой же реакции среди громил, но в их глазах ничего не было. И тогда я понял, что Кроветто не зверь. Он был хищником, тварью, педофилом, от которого надо землю выжечь. Мразь, недостойная дышать. Кроветто приказал нам всем выйти, чтобы сделать грязное дело. В ту ночь я должен был вмешаться. Должен был свернуть ему шею. Однако, я ничего не сделал. Получив оплату, я тут же уволился. Это был мой первый и последний раз в качестве телохранителя Кроветто.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.