Ирина Фидар
Я замужем

Три месяца в оккупации. Одиночество

И́нгрит проснулась от пения петуха и недовольно перевернулась на другой бок. Она совершенно не хотела вставать, но надо было. Дела не ждали, да и шестерых здоровых мужиков никто, кроме неё, не накормит.

Нехотя, Ингрит откинула одеяло и, потянувшись, взглянула на часы – пять тридцать.

«Они, наверно ещё спят», – подумала девушка.

Она тихо встала и подошла к детской кроватке. Там сопела её любимая кроха.

«Моя Со́фочка. Так сладко спишь», – с нежностью подумала Ингрит.

Девушка поправила одеяло у дочери и, подойдя к небольшому окну, приоткрыла его, чтобы впустить свежий воздух.

Комнатка, где жила Ингрит, была четыре на четыре метра. В углу под окном стояла её кровать, а дальше кроватка Софы. Их разделяла ширма. Ингрит специально её сделала, чтобы утренние лучи солнца не будили дочку. Около кроватки стоял небольшой шкаф, напротив находился стул, а на стене висело зеркало. Это всё, что поместилось в комнате.

В этой комнате Ингрит поселил её муж сразу после свадьбы. Ей тогда было всего четырнадцать. С тех пор эта комната стала для неё личным убежищем.

Ингрит бесшумно переоделась в просторные серые штаны и белую мужскую рубаху. Одежда была невзрачной и мешковатой, но зато хорошо скрывала фигуру девушки. Причесав волосы, Ингрит закрутила их на голове, сделав «шишку», и всё это затянула резинкой. После вышла из комнаты, прикрыв дверь.

Ингрит сразу попала на кухню, ведь комната, в которой она жила с дочерью, ранее была кладовой. Девушка пощёлкала выключателем, проверяя, есть ли электричество. Не было.

«Наверно, я зря каждый раз это делаю, – с досадой вздохнула Ингрит. – Уже год электричества и воды нет. Сколько же проблем из-за этой войны. Радует, что газ ещё не отключили».

Девушка направилась в коридор квадратной формы. По прямой находилась просторная гостиная, а наверх вела лестница, где были две комнаты.

Не останавливаясь, Ингрит повернула налево и вышла в тамбур, где она обулась. Открыв дверь, ведущую уже во двор, девушка спустилась по трём ступенькам. Ингрит хотела тихо закрыть дверь, но та предательски выскользнула из её рук. Раздался сильный стук. Девушка тут же побежала к окошку своей комнаты и заглянула туда.

– Фуф, – выдохнула она. – Софочка спит.

На остальных ей было всё равно. Они были ей безразличны. К новым жителям Ингрит отнеслась как к временным трудностям. Главное, чтобы не трогали её и Софу. Наверно, не будь у Ингрит дочери, то давно бы наложила на себя руки.

Девушка прошла дворик и встала перед курятником. Открыв дверь и сняв со стены корзину, Ингрит приступила к сбору яиц.

– Так, мои девочки, – прошептала она. – Показывайте, что вы здесь наделали.

Спустя десять минут собралась полная корзина яиц. Ингрит, выйдя из курятника, подошла к дому, открыла дверь и поставила корзину в тамбур сбоку от входа. В этот раз девушка постаралась закрыть дверь тихо.

Ингрит набрала из скважины ведро воды и тоже занесла в дом. Выпустив гусей с утками на прогулку, засыпала в кормушку корма. На все утренние дела ушло около получаса.

Вернувшись в дом, Ингрит услышала мужские голоса, которые раздались сверху.

«Проснулись, – вздохнула девушка. – И что этим белобрысым не спится? И не лень в такую рань вставать. Как же они меня бесят. Ладно я хоть их различать начала, а то все на одно лицо».

Ополоснув руки, она приступила к готовке. Набрав пятнадцать яиц, Ингрит начала делать омлет, а в отдельную кастрюльку поставила вариться два яйца для себя. На ароматное шкворчание со второго этажа спустился первый мужчина и, зайдя в кухню, что-то сказал на своём языке. Ингрит проигнорировала его, продолжив готовить.

«Ага, так я тебе и ответила, – мысленно проворчала девушка. – Пусть продолжают думать, что я не знаю их язык».

Вслед за ним спустился второй и задал тот же вопрос, но с жутким акцентом:

– Къогда зафтрак готовъ?

– Когда я его доделаю, – фыркнула Ингрит.

– Ты сегъодня не настроения, – усмехнулся парень.

– То́мас, – Ингрит повернулась к нему. – Я вам мешаю, когда вы что-то делаете в комнате? Нет! Прошу, и вы не мешайте мне делать свою работу. Скажите спасибо, что я вообще осталась здесь и за вами убираю.

– Спасъибо, – Томас подмигнул Ингрит. – Тъебе помочь?

– Чайник вскипел, – Ингрит вернулась к сковороде, подумав. – «Отвратительный акцент».

Томас улыбнулся и, взяв чайник, отнёс его в гостиную на первом этаже.

На втором этаже было две комнаты: ещё одна гостиная, где жили четверо парней. Двое спали на раскладном диване, а ещё двое на двух креслах, что также раскладывались. В спальне была большая кровать. На неё устроились оставшиеся двое.

Спустя пятнадцать минут Ингрит занесла в комнату большую сковороду омлета. Трое парней вышли из другой комнаты и сразу уселись за стол.

– Таръелка, где взъять? – спросил один из них.

– О́тто! Они стоят там же, где и всегда, – Ингрит закатила глаза. – Вы здесь уже три месяца, а так и ничего не запомнили.

– О! Хозъяйка сердъиться, – усмехнулся самый молодой среди них.

– Да, Шон, – Ингрит достала семь тарелок и поставила на стол. – Я сержусь на вас. Вы бесите меня. Вас невыносимо слушать.

– Бъесим? – удивился Шон. – Чъто йето за сльово?

Ингрит скорчила лицо и недовольно вышла из комнаты. Парни начали смеяться и отпускать пошлые шутки на своём языке. Ингрит сходила на кухню и взяла чистые вилки. Зайдя обратно в комнату, она заметила странные взгляды в свою сторону.

– Томас, – Ингрит протянула вилки парню. – Вы зря так радуетесь.

– Почъему? – он вопросительно взглянул на девушку.

– Я вам готовлю, и я знаю, из чего всё это, – с издёвкой усмехнулась Ингрит. – Яд не положу, но очередь в уборную могу устроить.

– Къакой опъасный дъевушка, – засмеялся один из парней.

Ингрит молча развернулась и вышла из гостиной.

Ей не нравилось это соседство, но выхода у неё не было. Она не замечала какой-то агрессии с их стороны. Словно обычные парни. У Ингрит сложилось впечатление, что они просто спрятались в поселении, чтобы не участвовать в конфликте между их странами.

«Странно, конечно, – подумала Ингрит. – Сидят и прохлаждаются, когда другие гибнут».

Из этих мыслей её вывел детский голосок. Ингрит забежала к себе в комнатку и увидела, что её малышка сидит в кроватке.

– Моё солнышко, – Ингрит взяла дочь на руки. – Кушать будешь?

Софа что-то пробормотала и радостно кивнула.

Ингрит накормила дочь овощным пюре, попутно завтракая сама. После помыла посуду и направилась во двор с дочерью на руках.

На заднем дворе находился небольшой огород, за которым Ингрит старательно следила. Он был её отрадой – там она отдыхала. Все грядки ровные и практически отсутствовали сорняки. Там Ингрит оборудовала место для дочери, чтобы она безопасно играла, а мама спокойно работала.

Ближе к часу Ингрит готовила обед: супы с выпечкой. Первое время парням было непривычны такие блюда, но они быстро к ним привыкли. Ужин обычно состоял из мясных продуктов с картошкой, гречей или рисом. В принципе, Ингрит нравилось готовить им, ведь парни всегда осыпали её комплиментами за стряпню, что было непривычно для неё.

И так каждый день: ранее пробуждение, уход за птицами, завтрак, уход за огородом, обед, уборка у птиц, ужин, снова птицы, а потом сон. Всё это девушка делала с ребёнком на руках.

Ингрит привыкла к такому темпу жизни. Она с раннего детства много работала и много готовила. Никогда ни от кого не ждала помощи и всё делала сама. Ингрит не смущало, что здоровые парни могли просто сидеть во дворе, покуривая и наблюдая, как та ухаживала за своим хозяйством.

Так шли дни. Спокойно и без особых сложностей. Парни периодический куда-то уходили, но всегда оставляли одного – Шона, самого младшего из них. Он пытался подружиться с Ингрит, но девушка совершенно не шла на контакт. Да и как дружить с тем, кто напал на твою страну?

Сентябрь. Шесть месяцев в оккупации. Беспомощность

Пришло время собирать урожай, но для хрупкой девушки в одиночку это оказалось очень сложной задачей.

– Всегда картошку выкапывал Ян, – ворчала девушка, пытаясь понять, как лучше копнуть. – Это, наверное, единственное, что этот придурок делал в этом доме. И то постоянно орал, что я не так собираю картошку. Хм! Это же этой лопатой он меня чуть не пришиб. О да, этой. Вот моя засохшая кровь. Ладно! Надо копать.

Она погрузила лопату в землю, но вытащить не смогла. Застряла. Тогда девушка встала на неё обеими ногами и начала запрокидываться назад, чтобы лопата потянулась за ней. Только руки соскользнули, и Ингрит рухнула навзничь прямо на землю.

– Да чтоб тебя!!! – закричала девушка и закрыла лицо руками.

Она почувствовала себя слабой, беззащитной и одинокой. Ей стало больно оттого, что она совсем одна и никого нет рядом, чтобы ей помочь. Ингрит почти заплакала, но услышала знакомый голос:

– Тебе помочь? – спросил Томас, присев на корточки около девушки.

– Сама справлюсь, – проворчала Ингрит и начала подниматься с земли.

Томас, усмехнувшись, подхватил её и поставил на землю с необычной лёгкостью. Ингрит недовольно зыркнула на парня, а тот повторил:

– Мы видеть, что ты упёртый девушка, но ты не справляться с этим. Мы помочь тебе. Нам всё равно нечем заняться. Мы есть продукты и поэтому помочь.

– А вы уметь копать? – передразнила Ингрит.

– Тебе повезти́, что я добрый, – недовольно произнёс Томас и махнул рукой, позвав друзей. – Другие выстрел в голову, и ты мёртв. А твоя дочь быть игрушкой у них.

Ингрит не нашла, что сказать. Она помнила, как стояла с трёхмесячной Софой на руках, когда Томас с друзьями зашли к ней во двор. Тогда она им спокойно сказала:

«Если будете убивать, то стреляйте мне в грудь, чтобы заодно убить и мою дочь. Если нет, то в тамбуре снимайте обувь. В доме не курите».

Парни слегка улыбнулись и зашли в дом, сняв обувь. За всё время, что они жили в этом доме, ни разу не прикоснулись к ней и не сделали ничего плохого.

Ингрит понимала, что Томас прав, ведь в соседнем городе уже убили несколько семей, а какие-то дома просто сожгли. На секунду Ингрит стало не по себе за своё поведение, а поэтому она пробубнила:

– Спасибо. Я принесу вёдра.

Томас кивнул и, взяв лопату, с лёгкостью вытащил её из земли вместе с корнеплодом. Как и ожидалось, семеро парней быстро выкопали всю картошку. На это у них ушёл лишь час.

Пока Томас с друзьями занимались перекопкой, Ингрит пошла выдёргивать морковь со свёклой.

Целую неделю парни помогали девушке со сбором урожая. Она была удивлена, что они так быстро справились с перекопкой огорода. Птицы не занимали много времени, и поэтому у Ингрит впервые за всё время, как она переступила порог этого дома, появилось время на себя с Софой.

***

Девушка открыла калитку ворот и устроилась на лавочке перед домом, чтобы поиграть с дочкой. Практически сразу к ней подбежала подруга Ри́на. Она жила в доме напротив. Девушка, сев рядом, начала делиться своими новостями:

– Знаешь. А эти парни не такие плохие, как кажутся.

– Ты скажи это тем, кого застрелили, – Ингрит скептически взглянула на подругу.

– Как я поняла, здесь засел один отряд, – Рина пожала плечами, – и к другим городкам они не имеют отношения.

– Они наши враги, – констатировала Ингрит.

– Они обычные парни, – парировала Рина. – Именно этот отряд мирный. Они тут прячутся.

– Может, они держат оборону здесь, чтобы наши не прошли? – Ингрит посмотрела на дочь, внимательно рассматривающую одуванчик.

– Ты знаешь Маренку, которая с топором бегала, ища, где пьёт её муж? – задорно спросила Рина.

– Конечно, – хихикнула Ингрит. – На окраине живёт.

– На днях она то ли перепила, то ли перенервничала, – Рина еле сдерживала смех. – Короче. Она взяла топор и начала гонять парней по двору.

– Ах, вот куда Томас резко так сорвался! – удивилась Ингрит. – Пару дней назад ему что-то по рации сообщили, и он как ужаленный вылетел из дома. С парнями всё хорошо?

– Да, – кивнула Рина. – Ей ввели успокоительное, и она уснула. И заметь, её даже не тронули.

– А у тебя сколько живёт? – поинтересовалась Ингрит.

– Четверо, – Рина откинулась на спинку лавочки. – И один из них такой горячий.

– Ты закрутила роман с врагом? – еле слышно произнесла Ингрит.

– Ты не представляешь, какой он милый, – захихикала Рина.

– Когда отец с братьями вернутся с войны, то убьют тебя, – Ингрит в ужасе посмотрела на подругу.

– А кто сказал, что когда они вернутся, я буду здесь? – Рина загадочно взглянула на Ингрит. – Я с Ганом уже два месяца и не представляю себя без него.

– А если он просто пользуется тобой? Он же парень, у которого есть потребности. На тебе он их и справляет.

– Плевать. Хотя бы эти годы я буду самой счастливой. Когда папа будет меня колотить, я буду вспоминать эти дни, – в этот момент Софа встала с земли и ухватилась за ноги матери. – Сколько ей?

– Девять месяцев, – с нежностью ответила Ингрит. – Только научилась садиться, ползать и вставать. Теперь постоянно к этим ползает. Еле успеваю её от них забирать.

– А тебе кто-нибудь из них нравится? – Рина игриво посмотрела на подругу.

– Ты что? – с болью усмехнулась Ингрит. – Я замужем.

– И что? – нахмурилась Рина. – Он бил тебя без причины. Он заставлял тебя с четырнадцати лет выполнять все дела по дому. Я помню, какими ты тазами готовила, когда к нему друзья приходили. Он даже не работал, потому что его содержали богатые родители. Он только и делал, что отдыхал, а ты вкалывала, как служанка. Тем более, что он обвинил тебя в измене, а на весь городок орал, что ты залетела от другого. Не тебе ли он сказал, чтобы ты избавилась от ребёнка к его возвращению?

– Я не хочу говорить на эту тему, – осадила Ингрит.

– К зиме готова? – подруга перевела разговор. – Всё собрала?

– Да. Они всё перепахали и выкопали. Для птиц еды наготовили. Сейчас мне даже заняться нечем в течение дня.

– Один из них точно на тебя запал, – взвизгнула Рина.

– Ты неугомонная, – Ингрит закатила глаза.

Неожиданно калитка скрипнула, и появился Томас. Ингрит хватило мгновения, чтобы увидеть, как её подруга оценивающе рассматривала парня.

Томас хитро посмотрел на Ингрит и сказал:

– И́рис. Твоя гусь Га́рета загнать на крышу.

– Я Ингрит, – недовольно нахмурилась девушка. – Я не Ирис.

– И́рис? – повторил парень, и девушка не поняла, специально он или действительно не видел разницы в именах.

Софа завизжала, увидев парня, и радостно захлопала в ладошки.

– Софи́! – Томас, присев перед малышкой, протянул ей руку, а та ухватилась за его палец. – Прошу, Ирис, спасать мой друг.

– Ты бесишь меня, – проворчала Ингрит и, взяв дочь на руки, посмотрела на подругу. – Пошла спасать нашего захватчика. А то мало ли – погибнет от лап кровожадного гуся.

Ингрит направилась к воротам, но Томас, открыв дверь, пропустил её вперёд и очень странно улыбнулся. Девушка не знала, что означала подобная ухмылка, и поэтому скорчила гримасу. Когда она зашла во двор, то увидела, как на сарае сидел Гарет, а остальные парни выглядывали из окон тамбура. Они испуганно смотрели, словно перед ними был монстр. Ингрит впервые за шесть месяцев расхохоталась в голос. Её сильно позабавила ситуация, в которой здоровые парни испугались гуся.

Ингрит неосознанно отдала Софу на руки Томаса и направилась в сторону птицы.

– Гуся, – девушка подошла к питомцу. – Ты чего пугаешь мальчиков.

Ингрит взяла на руки птицу и начала гладить его.

– Это опасность птица! – один парень вышел из тамбура.

– О! Лео́н, – протянула Ингрит. – Какая же это опасная птица. Гуся просто хотел поиграть с вами. Он добрый и в жизни никого не кусал. Погладь его.

Леон протянул дрожащую руку и погладил гуся, который стал издавать странный скрипучий звук. Остальные тоже медленно подошли к птице и осторожно прикоснулись к ней.

Декабрь. Девять месяцев в оккупации. Недоверие

С наступлением зимы дни стали морозными, а по ночам завывал ветер. Всё шло медленно и размеренно. Благодаря тому, что парни нарубили дрова, камины грели на отлично. Девушка радовалась, что газ до сих пор не отключили.

Ингрит суетилась на кухне, готовя обед. Она решила состряпать пирог с картошкой и куриным фаршем. Софа сидела рядом и играла на полу. Девушка хорошо слышала, о чём говорили мужчины, понимая их, но делала вид, что погружена в свои заботы.

«Значит, захвачена новая территория, – размышляла Ингрит, внимательно слушая разговор. – Ого! Рина была права. Этот отряд действительно просто осел у нас, а Томас – их сержант».

Ингрит взглянула на Софу, мирно играющую на полу с игрушками. Вдруг девушка услышала, как парень по имени Бен произнёс:

– Надеюсь, главнокомандующий не подозревает, что мы отсиживаемся здесь?

– Я тоже на это надеюсь, – еле слышно сказал Леон. – Нас убьют за невыполнение приказа.

– Ты ещё громче это скажи, – осадил Отто. – Конечно, нас убьют. Мы не лучше дезертиров.

– Вы чего разнылись, – спокойно сказал Томас. – Мы патрулируем окрестности, удерживая захваченную территорию. К нам не будет претензией. Главное – следить, чтобы местные мужчины не явились. Вот тогда у нас действительно будут проблемы.

– Мы их убьём? – с грустью спросил Шон.

– В плен возьмём, – ответил Томас.

– А если мы начнём проигрывать? – уточнил Бен. – Тогда что?

– Отступим, – всё так же спокойно отвечал Томас.

– А как же твоя красавица? – съязвил Гарет.

Парни начали шептаться и смеяться, а Ингрит перестала слышать их разговор. Девушка нахмурилась, не понимая, про какую «красавицу» шла речь.

Встряхнув головой, Ингрит повернулась в сторону дочери, которой не оказалось на месте. Девушка тут же вышла в коридор и замерла. Она наблюдала, как малышка стояла в проёме гостиной и махала парням. Они тоже заметили девочку. Томас протянул руки и, улыбаясь, сказал:

– Идти ко мне, Софи́!

Малышка радостно завизжала и сделала свой первый шаг в сторону парня. Ингрит, задержав дыхание, наблюдала, как её дочка уверенно делала шаг за шагом, не падая. На полпути девочка остановилась. Она повернулась назад и, заметив свою маму, радостно помахала ей. Развернувшись обратно, Софа продолжила идти к Томасу. Буквально ещё несколько шагов – и она оказалась в руках парня. Он подхватил её и усадил к себе на ногу.

Ингрит медленно зашла в комнату, а её сердце билось всё быстрее от радости, что дочка пошла. Софа слезла с рук Томаса и направилась обратно к маме. Она взяла дочь на руки и, не обращая внимания на парней, ушла обратно на кухню.

Буквально через час пирог был готов. Ингрит отнесла его в гостиную. На её удивление, парни сами достали тарелки из серванта, а с кухни принесли вилки. Ингрит нарезала пирог на квадратные кусочки и, взяв два для себя с Софой, собралась уходить. Её остановил Томас, взяв за руку и сказав:

– Остаться с нами. Мы не тронуть тебя.

– Зачем? – нахмурилась Ингрит.

– Общаться, – улыбнулся Томас. – Мы хотеть узнать тебя лучше.

– ТЫ хочешь знать её лучше, – засмеялся Гарет. – Нас не приплетай.

Ингрит сделала вид, что не поняла сказанное. Она не успела ответить, заметив, как уже дочь забиралась на место, где сидел Томас.

– Только недолго, – вздохнула Ингрит.

Девушка не сильно хотела с ними сближаться, но ей очень хотелось хоть какого-то людского общения. На улицу из-за холодов надолго не выйти, да и в гости к подруге не сходить из-за глубокого снега. Всё это заставило девушку усесться на кресло возле дочери.

На удивление Ингрит, парни оказались очень… милыми? Она узнала, что за девять месяцев нахождения здесь они все выучили её язык. Во время разговора ни один не обмолвился о положении в мире. Словно им было неинтересна эта тема. Парни вели себя как обычные люди, смеялись и подначивали друг друга.

Ингрит узнала, что Шон – её ровесник. Ему двадцать три. Самый старший из них Гарет – двадцать девять. Томасу было двадцать восемь, а остальным по двадцать шесть. Оказалось, что большинство парней, осевшие в этом поселении, жили в одном городе. Кроме Шона. Он жил в соседнем.

Разошлись все ближе к полуночи. На тот момент Софа уже спала на руках Ингрит. Томас помог девушке – открыл двери и поднял одеяльце, чтобы Ингрит смогла бесшумно уложить малышку. Перед уходом Томас подмигнул девушке и очень странно улыбнулся. И опять его действие заставили её нахмуриться.

Март. Год в оккупации. Помутнение

После посиделки Томас стал вести себя ещё более загадочно. Он начал помогать по хозяйству, мыть посуду или возиться с Софой, которая не слезала с его рук. Ингрит искренне не понимала, зачем он это делал. Все эти знаки внимания заставляли девушку краснеть. А самое удивительно, что парни перестали говорить с ужасным акцентом, их речь стала более мягкой и понятной.

***

Ингрит сидела во дворе своего дома и обречённо смотрела на огород. Впервые за всё время он не был засажен урожаем. Раньше семена давали свекровь или мать, и Ингрит засаживала всё. В этом году они ничего не принесли, а идти просить не было желания. Слушать, какая она непутёвая, что родила ребёнка от якобы любовника, не хотелось. Цвели лишь кустарники с деревьями и клубникой.

– И чем теперь питаться? Запасов хватит лишь до середины лета, – обречённо вздохнула Ингрит, смотря на пустую землю. – Как теперь быть? Может, у Рины попросить?

– Что случиться? – раздался голос Томаса.

Девушка вздрогнула от неожиданности. Она, нахмурившись, наблюдала за тем, как парень усаживался рядом на скамью.

– Ты следишь за мной? – проворчала Ингрит.

– Иногда, – подмигнул Томас.

– Зачем? – возмутилась девушка.

– Ты мне нравится, – прямо ответил Томас. – Вот пытаться привлечь внимание к себе.

– А ты смешной, – хихикнула Ингрит. – У тебя, похоже, со зрением всё плохо. Я же некрасивая. Нос кривой и голос противный. А ещё эти мешки под глазами. Да и вообще, у меня ужасная фигура. Ты думаешь, я просто так надеваю мешковатую одежду? В окру́ге полно красивых девушек. Ищи другую.

– Кто тебе это сказать? – удивился Томас.

– Муж постоянно твердил это, – непринуждённо ответила Ингрит.

– Неправда. У тебя прекрасный карий глаза, – Томас сел боком и прикоснулся к каштановому локону волос Ингрит, выпавшему из пучка. – Ты устать. Тебе надо… – Томас забыл слова и сказал его на своём языке: – Расслабиться и отдохнуть. Тогда ты расцвести.

– Я и так расслаблена, – Ингрит пожала плечами, но руку парня не убрала. – Вот сижу и отдыхаю.

– Ты доверять мне? – Томас хитро взглянул на неё.

– Нет, – резко ответила Ингрит. – Я никому не доверяю, особенно тебе.

– Почему? – удивился Томас.

– Вы напали на мою страну. Вы захватили наш городок. Вы убиваете моих людей и разоряете другие города. Ещё нужны доводы?

– Не я начать войну. Меня заставлять идти в армию. Я не убивать людей. Их убивать другие. Твой дом в безопасность. Тебе не угрожать никто. Я сделать всё для тебя.

– Хорошо, – Ингрит тоже повернулась боком, а Томас коснулся пальцами её щеки́. – Допустим, я доверюсь тебе. Тогда что? Ты закончишь всё это? Твой народ покинет мою страну? Что произойдёт, если я стану доверять тебе?

Томас, хитро улыбнувшись, быстро положив ладонь на затылок Ингрит и подтянув к себе, поцеловал. Девушка замерла и первые секунды пыталась осознать происходящее, а в её голове пронеслось:

«Я замужем».

Только эта мысль быстро улетучилась, и Ингрит размякла. Глаза сами закрылись, а в теле вспыхнул странный жар, которого она не испытывала даже с мужем.

Спустя минуту Томас отстранился и, облизав свои губы, прошептал:

– Ты доверять мне?

– Нет, – еле ответила Ингрит. – Я замужем.

– Ты любить его? – серьёзно спросил Томас.

– Это не имеет значения, – проворчала Ингрит. – Он купил меня у родителей. Теперь я его собственность.

– Ты любить его? – повторил Томас.

– Нет, – Ингрит отвела взгляд.

– Прошу, доверять мне. Я сделать всё для тебя, – Томас мягко взял девушку за подбородок и поднял её голову.

– Зачем тебе доверять? – Ингрит взглянула на парня.

– Чтобы ты улыбаться, – загадочно ответил Томас. – Я прийти вечером, и мы поговорить.

Только сейчас Ингрит заметила цвет его глаз – серо-зелёный. Оказалось, что его волосы были соломенного цвета, черты лица достаточно мягкие, а в подбородке была милая ямочка. По росту он был выше Ингрит на полголовы.

В этот момент из-за угла, находясь где-то на высоте полутора метров, выглянула Софа. Она, заметив маму, радостно провизжала. Ингрит на секунду испугалась, что её дочь так высоко, но из-за угла вышел Шон, держа девочку на руках.

– Софи проснуться, – улыбнулся парень.

– Спасибо, – Ингрит взяла дочь на руки. – Она не плакала?

– Нет, – с добротой ответил Шон. – Она милый девочка. А что вы тут делать? Ты наконец-то признался ей?

Ингрит проигнорировала последнею фразу парня и просто направилась в дом. Она слышала их разговор, но решила не придавать этому значения.

До самого вечера из головы Ингрит не выходил поцелуй с Томасом. Она корила себя за это:

«Как я могла поддаться этому? – подумала девушка. – Я же замужем. Получается, что теперь я по-настоящему изменила Яну? Если узнает, то точно в живых не оставит. Софочка. Что делать с ней? Может, маме отдать? Хотя она тоже не верит, что Софа от Яра. Нет. Она моя дочка. Может, просто сбежать с ней отсюда?»

Все эти мысли крутились в голове Ингрит, пока она купала дочь. Позже девушка усадила дочь на коврик в ванне, закутанную в полотенце, и быстро помылась сама. Для дочери она кипятила воду из скважины, ведь обычная вода отключена с начала войны. Себя же девушка мыла холодной, так было проще.

Находясь в своей комнате, Ингрит тихо прибиралась, ожидая, когда дочка уснёт. Девушка переоделась в ночную майку, попутно сняв шорты, оставшись в трусиках.

Ближе к десяти вечера Софа уснула, а Ингрит закрыла её ширмой. Девушка услышала, как на кухню кто-то зашёл.

«Томас всё же пришёл о чём-то поговорить», – подумала Ингрит.

Вздохнув, она накинула на себя халат, который был до колена, и завязала пояс.

Когда Ингрит вышла, то увидела, что Томас действительно сидел там. На столе стояла свеча, еле освещавшая помещение. Парень загадочно смотрел на девушку, и вновь его улыбка показалась ей странной.

– Ты чего такой довольный? – тихо проворчала Ингрит.

– Садиться, – Томас отодвинул стул.

Ингрит покорно села, но настороженно смотрела на Томаса. Он прошептал:

– Положить руки на стол и на них положить голова.

– Что? – возмутилась Ингрит.

Томас улыбнулся и, взяв её руки, сложил их на столе. Ингрит, нахмурившись, уткнулась своим лбом в них. Она не знала, что будет делать Томас, и от этого сильно напряглась. Он стоял позади, и это нервировало.

Неожиданно Ингрит вздрогнула, почувствовав, как её плеч коснулись ладони Томаса. Он начал нежно массировать шею, и это оказалось очень приятно. Поначалу Ингрит не желала поддаваться странным ощущениям, но буквально через две минуты сдалась, потеряв связь с реальностью. Никто и никогда ей такого не делал. Была бы она кошкой, то точно бы замурлыкала от удовольствия. Когда пальцы Томаса коснулись её головы, глаза девушки закрылись, а по телу пробежала странная дрожь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.