Дав Эддерли
Вспышка

Из хаоса в тернии.

Примечание автора

Дорогой читатель,

Книга «Вспышка» является первой из четырех в серии «Оттенки Тьмы». Каждую книгу в серии необходимо читать строго по порядку, чтобы не запутаться в сюжете.

Эта история наименее мрачная из всех, и всё же она может затронуть твоё эмоциональное состояние, поэтому оцени его перед началом прочтения и будь осторожен в дальнейшем.

Приятного прочтения!

Плейлист

High Speeds – Darci

Beggin for Thread – Banks

Beautiful Pain – Eminem, Sia

Touching – V. Cartier

Moondust – James Young

Easy Together – Drew Holcomb & The Neighbors

Somewhere Only We Know – Keane

I’m Still Here – DJ Gummy Bear

Do I Wanna Know? – Arctic Monkeys

Youth – Daughter

I Only Have Eyes for You – The Flamingos

Предупреждение о содержании

Произведение содержит упоминания о криминальном мире и запрещённых веществах. Также в тексте присутствует грубое обращение, элементы психологического давления и вульгарная лексика.

Все персонажи и события – вымышлены. Автор не пропагандирует, не оправдывает и не поощряет описанные действия. Вся информация представлена исключительно в художественных целях.

Посвящается

Всем, кто думал, что тьма заполонила их свет.

В тебе есть прекрасное. Я в это верю.

Глава 1

Даниэла

В Лас-Вегасе не бывает тихо.

Ночь в этом городе создана для того, чтобы на свободу выходили те люди, о существовании которых большинству из вас знать нельзя.

Бесконечные азартные игры, сделки и вызовы сопровождают каждого бизнесмена, который предпочитает прожигать свою жизнь и неприличное состояние именно таким образом.

Но сейчас, вдавив педаль в пол и затаив дыхание, я ощущаю, что все звуки вокруг меня затихают.

Я смотрю в боковые зеркала машины в поисках бордовой Bugatti и с чистым удовлетворением обнаруживаю, что её нигде нет.

У меня не хватает времени задуматься о том, верное ли это решение – устроить гонку с незнакомым человеком во время выполнения важного задания, но азарт, кипящий в крови, перебивает холодный разум и здравый смысл без всякого сожаления.

Интересно то, что окна моего противника затонированы, так что я не смогла выяснить, с кем мне посчастливилось состязаться таким необычным способом.

Наверное, больше это не имеет значения.

Его отсутствие говорит о проигрыше. Я победила.

На этом всё.

Я останавливаюсь, когда светофор показывает красный свет, и заглядываю в навигатор. Несмотря на небольшое отвлечение от плана, я всё ещё еду по чётко заданному маршруту.

Мне предстоит попасть в одно из самых лучших казино и безукоризненно выполнить своё задание. Ничего такого, с чем я бы не справилась, но странное чувство, сопровождающее меня с начала пути, тревожит.

Не могу его объяснить. Такого не случалось раньше.

Выдохнув, я откидываюсь на сиденье, рассматривая трассу с проезжающими машинами прямо на красный свет.

Я отвлекаюсь от своих мыслей, когда рядом со мной оказывается машина. Я перевожу на неё свой взгляд и замираю.

Чёртова бордовая Bugatti.

Должно быть, у меня галлюцинации.

Громкий рык доказывает, что это не так, и уже в следующее мгновение машина моего соперника вырывается вперёд, обгоняя меня.

Я перевожу глаза на светофор и с досадой обнаруживаю, что зеленый свет горит уже несколько секунд.

Не став медлить, я вдавливаю педаль в пол настолько, насколько могу, давая понять обладателю роскошной Bugatti, что не готова уступать.

В самый неподходящий момент на мой телефон приходит уведомление, и так как оно является ключевым в моем сегодняшнем задании, я быстро открываю его и пробегаюсь по нему глазами.

Данте: Сделка пройдёт с Найджелом Ли, условия известны, поэтому планы поменялись. Мне нужны только снимки мужчин в казино, которые я буду использовать для шантажа Найджела.

Что ж, это облегчает задачу. До этого мне предстояло найти способ сфотографировать документы, потому что моему боссу были необходимы выдвинутые условия сразу двух сторон.

Я откидываю телефон в сторону, концентрируясь на гонке. К счастью, в моем рукаве припрятан козырь, и как раз в тот момент, когда машина противника ускоряется, я сворачиваю за поворот, сокращая дорогу. Если мы едем по одному и тому же направлению, мы встретимся всего через несколько минут. Если же нет – наши пути разойдутся.

Навсегда.

Время длится мучительно медленно, но я добираюсь до казино и паркую свою машину.

Видимо, ничья.

Как раз в тот момент, когда я собираюсь выходить, мой путь преграждает заезжающая на свободное место, уже хорошо изученная мной Bugatti.

Чёрт возьми.

Чёрт.

Возьми.

На моём лице застывает неподдельный ужас, когда из машины выходит высокий мужчина. Он поправляет манжеты своей рубашки, но на его лице сверкает хорошо знакомая мне усмешка. Я перестаю дышать, пока внимательно наблюдаю за тем, как лениво он переводит свой взгляд на меня.

Я бы чувствовала себя гораздо увереннее, если бы моим противником не оказался мой сегодняшний заказ или же человек, которого я ненавижу.

Кристиан Варгас.

Глава испанского синдиката Пасьянс, соперничающего с моим боссом – Данте Монтеккьо на протяжении многих лет. К слову, я из небольшой португальской преступной группировки под названием Каратели. Без шуток, она так мала, что даже не несёт смысла в своём существовании.

Забудьте об этом.

Всё, что вам следует знать, – Кристиан мой заклятый враг.

И, что ж, я крупно облажалась.

Я решаю действовать и опускаю окно машины. Мои глаза мгновенно сталкиваются с голубыми глазами мужчины, но бесстрастное выражение лица спасает от унижения. Выдержать такой напор нелегко, но я не слабый противник.

Варгас молчит, усмешка, игравшая на его лице всего несколько секунд назад, пропадает, и теперь он смотрит на меня так, будто бы я самая уникальная фарфоровая кукла, которую ему только доводилось увидеть.

Я стараюсь избежать зрительного контакта, поэтому мои глаза медленно проходятся по мускулистой фигуре в костюме-тройке, обрисовывающей весь тёмный силуэт мужчины. Ткань костюма мягко обнимает его плечи, а строгий пиджак придаёт больше надменности и уверенности, которые, я уверенна, он источает даже без одежды.

Я смотрю на Кристиана точно так же, как и он на меня, но в отличие от него, я не испытываю удовольствия от того, что вижу. Если бы мне только дали разрешение на то, чтобы достать пистолет и выстрелить в него… я бы без раздумий сделала это.

За своего отца.

– Кто вас научил всему этому? – внезапно произносит он, обводя мою машину заинтересованным взглядом. Его голос звучит низко и уверенно, напоминая мне неистовую силу, которой он обладает в действительности.

От неожиданности моя бесстрастная маска спадает всего на долю секунды, и я выгибаю бровь.

– Чему именно?

– Вы использовали гоночные приемы, которым не легко обучиться, в особенности девушке.

– Наставник, – игнорируя его последние слова, твёрдо отвечаю я.

Я отвожу от Кристиана взгляд, устремляя его перед собой, и вспоминаю то, как в возрасте шестнадцати лет Данте впервые посадил меня за руль своей машины. И хотя он наслаждался каждой совершенной мной ошибкой, он многому меня научил.

По словам моего отца, во мне всегда был потенциал. Я помню, как он обучал меня стрельбе из лука, всё твердив о том, что такой меткостью, как у меня, обладает не каждый опытный стрелок.

Это было так давно, а скорбь от потери никуда не делась.

Я возвращаю взгляд на человека, разрушившего мою жизнь, невольно сжимая руки в кулаки.

Кристиан смотрит на меня с интересом, я почти уверена, что в моём взгляде не осталось ни капли доброжелательности.

Я не свожу с него своих глаз, стараясь отогнать мысли о том, как вонзаю нож в его грудную клетку снова и снова.

Это слишком просто, а он… он заслуживает самых жестоких пыток.

– Неужели…

– Вы не правы, – я перебиваю мужчину, замечая легкое подергивание его глаза, но всё так же уверенно продолжаю: – девушки способны на многое. Иногда даже на большее, чем мужчины.

– Может, и так, – Кристиан усмехается. Мои слова кажутся ему бредом, но, как и полагается джентльмену, которым он на самом деле не является, он не противится им, лишь подмечая: – Но скажите, вы когда-нибудь видели, чтобы такая молодая, хрупкая девушка, как вы, соревновалась с незнакомцем в гонке в столь поздний час?

– А может, вас просто окружают не те девушки? – отчеканиваю я, наблюдая за возникшим на лице Варгаса удивлением, и мысленно ликуя.

Он скрывает его как можно быстрее заученной ослепительной улыбкой, но я не позволяю ему сказать и слова, продолжая:

– Там, откуда я родом, для женского пола вполне нормально получать удовольствие от гонок, как вы сказали, в столь поздний час. И так же там, откуда я родом, мужчины не придерживаются глупых стереотипов.

– Вот как, – Кристиан склоняет голову набок, глядя на меня с небольшим прищуром. – Откуда же вы?

Я застываю, глядя на него.

Чёрт…

Он смотрит на меня так, будто бы точно знает обо мне и о моих намерениях.

И мне стоит бояться этого взгляда.

Между нами повисает напряжение, которое, откровенно говоря, застигает меня врасплох.

Нужно что-то делать…

Думай, Дани, думай, чёрт возьми…

В мою голову не приходит ничего лучше, кроме как прервать наш зрительный контакт и распахнуть дверь машины.

Я оказываюсь перед Кристианом практически вплотную и поднимаю голову вверх, чтобы вновь столкнуться с его голубыми глазами.

А затем я делаю сумасшедшую вещь.

Я разворачиваюсь.

И ухожу.

Молча.

Меня сопровождает тихий смешок, служащий подтверждением того, что я застала мужчину врасплох точно так же, как и он меня.

Глубоко вобрав свежий воздух в легкие, я здороваюсь со швейцаром, очаровывая его своей холодной улыбкой, и вхожу в казино.

Я успеваю оглянуться назад, проверяя, не последовал ли Кристиан за мной, и облегчённо выдыхаю, когда нигде его не нахожу.

Охрана запускает меня в VIP-зону, после чего я сразу оцениваю обстановку вокруг себя.

Первое, на что я обращаю своё внимание, – множество игровых столов, за которыми Кристиан и Найджел точно сидеть не будут. Поэтому я поднимаюсь на второй этаж, оказываясь в ресторане. Вероятно, сделка мужчин пройдёт где-то здесь, так что мне нужно найти место, с которого будет видно весь зал. Я оглядываюсь по сторонам, и как только мой взгляд цепляется за барную стойку – сразу направляюсь к ней. Мне повезло, потому что она находится за огромной статуей, которая берёт всё внимание на себя.

Я здороваюсь с барменом и заказываю напиток, чтобы не вызывать лишних подозрений, а затем облокачиваясь о стойку, начинаю разглядывать зал.

Как и принято для большинства казино, всё выполнено в золотых и бордовых тонах. Большие круглые столы и пурпурные диванчики выглядят массивно и занимают весь и так внушительных размеров зал. На полу постелен красный ковролин, а помимо гигантской мебели повсюду расставлены шикарные белые статуи, за одной из которых я прячусь прямо сейчас, так что эту задумку нельзя раскритиковать, несмотря на чрезмерную пафосность.

На стенах висят картины, которые не оставляют меня равнодушной. С самого детства я питаю любовь к живописи, но с тех пор, как моя мать – профессиональная художница – ушла из семьи, я бросила это хобби. Ядовитое напоминание о ней всякий раз, когда я беру в руки карандаши и бумагу, душит, а я могу справиться со всем, кроме этого.

После её ухода многое потеряло смысл. Теперь рисование, ассоциирующееся с Виталиной Коэльо, не приносит в мою жизнь столько же красок, как раньше.

Впрочем, сейчас это не так важно.

Я поднимаю голову, рассматривая роскошную люстру в венецианском стиле. Дюжины горящих кристаллов будто падают на мою голову, и горькие воспоминания всплывают в моем сознании.

Большой богатый дом, полный роскоши. Я ненавидела его.

Когда-то я, мама с папой и мой сводный брат Диего были счастливы. Всё быстро изменилось, когда в игру вступила мафия. Бесконечные разборки отца и вечный страх, в котором мы жили, довели до того, что мама ушла. Отец работал на группировку Данте, а затем Пасьянс убрал его с дороги. Вот так просто.

Это то, что я узнала от Данте, когда после смерти отца он взял меня с братом под свою опеку. Именно он научил нас быть сильными, выносливыми и жестокими, как и он сам. Своих врагов он не прощал, взымая с них самую высокую плату – их жизнь.

Кристиан не подозревал о моей ненависти к нему, до сегодняшнего дня мы даже не встречались.

Но Глава Пасьянса, а значит, мой злейший враг. Деяния его отца сами поставили синдикат в такое положение.

Я мотаю головой в попытках избавиться от гнетущих мыслей, а затем мой взгляд цепляется за Варгаса, присаживающегося за стол с высоким худощавым мужчиной, что полностью отрезвляет меня.

Как я могла пропустить момент, когда они вошли в зал?

Бармен даёт мне напиток, и я забираю его, присаживаясь на высокий стул.

К счастью, они расположились довольно далеко от барной стойки, так что увидеть меня при входе точно не могли.

Проходит достаточно много времени, прежде чем к Найджелу подходит грузный мужчина, вероятно, охранник, с кейсом в руках. По довольному взгляду Кристиана и смиренному выражению лица его собеседника могу сказать, что сделка заключается на условиях Пасьянса.

Найджел открывает кейс отпечатком пальца и вытаскивает документы. В течение нескольких минут он зачитывает условия, ставит подпись и протягивает бумаги Кристиану.

Я акцентирую внимание на том, как он задерживает взгляд своих проницательных голубых глаз на мужчине, от чего тот поправляет воротник рубашки, выдавая свой страх перед ним. Уголки губ Кристиана слегка приподнимаются, но он быстро скрывает это, когда обращает всё своё внимание к документам и перечитывает текст. На долю секунды он смотрит на Найджела исподлобья, а затем быстро ставит подпись. Они проделывают то же самое с копиями документов. Пока мужчины отвлечены, я пользуюсь моментом и делаю несколько снимков.

Вот и всё.

Я встаю со своего места, оставляя на стойке денежную купюру, и как можно скорее направляюсь к выходу из казино.

Два дня спустя.

– Ты вступила в контакт с Кристианом Варгасом? – Данте вскакивает со своего места и быстрыми шагами направляется ко мне. – О чём, чёрт возьми, ты думала?

Я не успеваю среагировать должным образом, когда его рука замахивается прямо на меня, и зажмуриваюсь.

Ещё секунда… удара не последовало.

– Отпусти мою руку, щенок! – комнату пронзает разъярённый голос Данте.

Я открываю глаза и вижу, как мой брат сжимает его запястье.

Диего спокоен, но побелевшая рука моего босса в его хватке говорит о том, что на самом деле он в ярости.

Он отбрасывает руку мужчины в сторону, а затем в комнате раздается ровное, но внушающее:

– Она больше не ребёнок, Данте. Я не позволю тебе поднимать на неё руку.

Ноздри Монтеккьо раздуваются, из его груди вырывается злобный рык, но он не осмеливается произнести ни слова. По неизвестной причине он уважает моего брата, иногда мне кажется, что и боится. Возможно, это из-за того, что Диего – лучший стрелок в синдикате и выполняет много важной работы, но я начала замечать это с самого детства, когда Данте подвергал меня пыткам гораздо чаще. Меня наказывали за любое неповиновение, а на моего брата всегда закрывали глаза.

Я была рада этому и зла не держала, к тому же Диего всегда заступался за меня.

Да и… на что тут злиться? В большинстве случаев я заслуживала суровых наказаний.

– Как это произошло? – переводя своё внимание на меня, спрашивает Диего.

– Кристиан припарковал свою машину рядом с моей до того, как я успела выйти. И он первый заговорил со мной, так что, чтобы не вызывать лишних подозрений, я ответила ему, – смело вру я, опуская не менее важную часть нашего взаимодействия.

Я расскажу своему брату всю правду, когда мы останемся наедине, но сейчас приходится пользоваться версией, подготовленной специально для Данте, который смотрит на меня с непреодолимой яростью в глазах.

– Может быть, он не догадался о слежке, – за меня вступается Джейн Коллингвуд – единственная девушка в нашей группировке, помимо меня. Она родом из Великобритании. Не знаю, как она оказалась в Португалии, но она является лучшим программистом Лиссабона. – Мы не знаем наверняка.

– Я согласен. Пока ничего неизвестно, так что мы не можем делать поспешные выводы, – добавляет Диего.

– В любом случае я выполнила миссию успешно. Все фотографии у тебя, – заявляю я.

– Прошу прощения за опоздание, – в зал поспешно входит Антонио Альва. Высокий брюнет спортивного телосложения быстрым взглядом оценивает обстановку. Его взгляд останавливается на мне, от чего становится тревожно.

Данте вздыхает, обращаясь к мужчине:

– Разбирайся со своей невестой сам, Альва.

– Что случилось? – настороженно спрашивает он.

– Она облажалась, – Данте одаривает меня ещё одним недовольным взглядом.

В зале повисает молчание, и все мы замираем, когда его нарушает незнакомый голос.

– Да, Монтеккьо, твоя девушка действительно крупно облажалась.

Глава 2

Кристиан

На данный момент в мире насчитывается множество преступных синдикатов.

Когда о них заходит речь, люди, что очевидно, всегда вспоминают Италию.

Чуть меньше говорят про Россию и Японию, но общество осведомлено о существовании высокой преступности в этих странах, и статьи в интернете доказывают, что Коза Ностра, Братва или Якудза пользуются популярностью.

На них акцентируют большое внимание. Каждый год организации по устранению преступности борются с крупными синдикатами, стараясь уничтожить их и, как они наивно полагают, преступный мир.

Хм…

А поверите ли вы, если я скажу, что одна из преступных стран – Испания?

Безусловно, в интернете есть информация о том, что в Испании небольшой уровень преступности. Люди верят, ведь это помогает им спокойно спать по ночам.

Однако я завел этот разговор для того, чтобы опровергнуть её незначительную роль в преступном мире.

Потому что я, как глава синдиката, имею множество фактов, доказывающих ложность высказываний СМИ.

Речь пойдет о масштабах.

Есть криминальные организации, действующие внутри страны. Это мелкие сошки, и они не имеют особого значения.

Пасьянс работает на международном уровне, поскольку является важным транзитным пунктом для наркотиков из Латинской Америки, Северной Африки и т.п.

Мы получаем товар и распространяем его по всей Европе. Я умалчиваю о коррупции, рэкете, отмывании денег, незаконной торговле оружием, убийствах на заказ и прочем, за исключением торговли людьми и сексуального насилия. Это то, что запрещено в Пасьянсе. Я согласен с тем, что это лишает большой прибыли… но для Пасьянса это табу.

Согласитесь, что это явно не то, что должно существовать в стране с «низкой преступностью». Даже звучит абсурдно.

Если говорить о сотрудничестве, то на данный момент нашим сторонником является Измайловская Братва. На побережье Коста-дель-Соль, в районе Марбельи, базируется одно из её подразделений. Братва помогает нам с некоторыми обязанностями взамен на их нахождение на этой территории. Достаточно выгодный союз.

А вот главным врагом Пасьянса является небольшая преступная группировка Каратели и её глава – Данте Монтеккьо. Она не несет абсолютно никакого смысла и пользы. И название у неё совершенно идиотское, вы не можете не согласиться.

Надеюсь, теперь я разбил ваши знания о преступном мире из колонок неправдоподобных статей вдребезги и лишил крепкого сна.

Шучу.

Как я говорил ранее, многие страны в Европе славятся своей преступностью, с которой пытаются бороться и бла-бла-бла.

Многие, но в их состав до сих пор не входит Испания. Думаю, секретность – это то, над чем я работаю больше всего.

Даже жаль все эти организации, борющиеся с мафией. Люди, работающие в них, жертвуют своими жизнями и всем, что у них есть, чтобы избавиться от таких, как мы, но весь парадокс заключается в том, что нас с каждым разом всё больше и больше.

Почему все происходит именно так? Я начну издалека.

В мире мафии существует такое понятие, как «око за око». Ты убиваешь одних – к ним на смену приходят другие. А всё ради чего? Власть, деньги… месть.

В преступном мире месть занимает практически ведущую роль. Люди, которые оказываются замешанными в преступлениях, либо не имеют достаточно денег и мечтают их получить, либо психопаты, либо… хотят отомстить.

Месть течет в моих жилах на протяжении четырнадцати лет.

Мой отец передал мне право занять роль главы Пасьянса четырнадцать лет назад, и я преклонил к своим ногам всю Испанию.

Так как власть у моих ног, а большая часть Пиренейского полуострова принадлежит мне, Данте ненавидит меня и продолжает усложнять мою жизнь. Он не раз срывал мои сделки и вставлял палки в колеса, но, как видите, я всё ещё на пьедестале.

Однако что-то подсказывает мне, что следующий ход, последний, самый страшный ход Данте уже близко.

Я жду этого – предчувствие надвигающейся катастрофы преследует меня с самого начала нашей вражды.

Посмотрим, что из этого выйдет.

Я резко выхожу из своих мыслей, когда дверь моего кабинета открывается. Без стука. На такую наглость способен только Адриан.

– Это была она? – мой лучший друг встаёт прямо передо мной, его взгляд дикий, на лице улыбка настоящего психопата, которую он, конечно же, не потрудится спрятать. – Та девушка, которая сфотографировала тебя во время встречи в казино. Это была она?

Я откладываю бумаги в сторону.

– Сядь, Адриан.

Тем не менее он не унимается, начиная ходить взад-вперед по моему кабинету, как загнанный в клетке зверь. Могу предположить по его реакции, что это первая подлость от судьбы, которую он не смог предугадать.

Хотя кто знает, что будет в будущем…

– Ответь мне, чёрт возьми! – требует мужчина, приближаясь к столу и наклоняясь ближе ко мне.

Я испускаю тяжелый вздох, потирая переносицу, прежде чем произнести:

– Да.

Адриан отталкивается от стола, в его глазах бушует необъяснимый азарт и предвкушение.

– Черт возьми. Это точно?

Я качаю головой.

– Нет.

Он выгибает одну бровь, глядя на меня.

– Это пока не доказано, но я уверен, что она дочь Матео. И сходство с…

– Что нам делать? – Адриан прерывает меня.

– Никто, кроме меня, не будет замешан в этом до тех пор, пока я не буду убежден в своей догадке.

– Как ты собираешься разобраться с этим? – наконец, приняв серьезный вид, спрашивает мой друг. Он полностью уверен во мне и в каждом моём действии. Работая на меня столько лет, доверие между нами достигло совершенства.

– Наведаюсь в гости, – я встаю со своего кресла, застегивая пуговицу на пиджаке. – Мы с Данте давно не виделись.

– Один? – Адриан резко встает с кожаного кресла, усмехаясь. – Ты чёртов придурок, он может убить тебя.

– Он не сделает этого.

– Что позволяет тебе так думать?

Я усмехаюсь.

– Моя обаятельность?

Адриан выгибает бровь, надменно произнося:

– Думаю, ты просто самоуверенный идиот.

Я кидаю в него карандаш, а он отмахивается, тихо посмеиваясь.

Лишь напоследок мужчина произносит:

– Держи в курсе.

– Буду на связи, не волнуйся.

– Да, Монтеккьо, твоя девушка действительно крупно облажалась, – с нескрываемым наслаждением произношу я, медленно входя в зал.

Мне понадобилось некоторое время, чтобы прибыть в Лиссабон за информацией, но я не ожидал, что попаду в разгар шоу. Зал заседаний ходил ходуном от криков Данте.

Забавное зрелище.

– Кристиан Варгас… – ухмыляясь, с вызовом произносит Антонио.

Я игнорирую его, делаю два шага вперёд и обвожу взглядом всех, кого застал врасплох. Больший интерес во мне вызывает девушка, стоящая спиной ко мне. Она даже не думает развернуться в мою сторону, и я точно знаю, кто это.

Интересно.

– Ты без приглашения, Кристиан, – с презрением произносит Данте и обходит Даниэлу, заслоняя её собой. В голове крутится её имя с тех пор, как я раздобыл информацию о ней.

– Я выгляжу как человек, который нуждается в приглашении?

Данте усмехается, стараясь скрыть своё волнение. Я вижу, как он пытается предугадать мой следующий шаг. С нашей последней встречи прошёл год, но за это время он почти не изменился. Пряди седых волос небрежно зачесаны назад, а синева под глазами говорит о бессонной ночи, может даже не одной. В добавок к этому, всё его лицо изрезано морщинами, а угловатые черты придают холод и жестокость, которыми он славится.

– Соскучился или ты здесь из-за более важных дел? – Данте достаёт пистолет и направляет его на меня. Его люди делают в точности то же самое, кроме неё.

Это было предсказуемо.

Я нарушаю молчание:

– Некоторое время назад у меня состоялась сделка в Лас-Вегасе, о чём всем вам хорошо известно. Охрана предоставила мне запись видеонаблюдения. Твой человек следил за мной и сделал фото, так что я удостоил тебя своим визитом исключительно ради неё.

Я перевожу взгляд на Даниэлу. Она развернулась лицом ко мне и несмотря на то, что она молчит, я чётко ощущаю исходящую от неё враждебность. Это не мешает мне внимательно разглядеть её. Высокие скулы, пухлые губы и ровный нос, кончик которого немного стремится вверх.

Я усмехаюсь.

Даниэла красива. Её красота роскошна. Неоспоримое сходство с матерью.

Мои глаза сталкиваются с её большими, бездонными, практически чёрными глазами. Она слегка выгибает бровь, глядя на меня так, будто то, что я разглядываю её – жест доброй воли с её стороны.

Будто бы это зависит от неё, а не от меня.

Это заставляет мой левый глаз слегка дёрнуться, ещё никогда я не видел такой дерзости от девушки, которая не произнесла ни слова.

Вот, что в ней необычного.

Хм…

Кажется, я недооценил мисс Коэльо, учитывая то, кем был её отец.

Она предала его. Не теряй бдительность.

– Значит, вам нужна я, – внезапно для меня произносит брюнетка.

Между нами всё ещё происходит немая борьба – она не отводит взгляд, смотрит с полной уверенностью в том, что я буду первым, кто сдастся. Я не уступаю.

Вглядываясь в её бесстрастное лицо, я вновь усмехаюсь.

Сейчас Даниэла ведёт себя так, словно её жизни ничего не угрожает. Очевидно, она меня боится, но не показывает этого, наивно полагая, что я не замечу её страха.

– Именно ты, – вопреки свидетелям с оружием в руках, я подхожу ближе к девушке. – Поэтому ты пойдешь со мной.

Она собирается что-то сказать, но я опережаю её:

– Если у тебя имеются возражения, милая, – мой голос затихает, когда я приближаюсь ещё ближе к её лицу. – Весь ваш штаб-цирк взлетит в воздух в течение нескольких минут и, поверь мне, я лично проверю, чтобы ни один человек не вышел отсюда живым.

В следующее мгновение Данте приставляет пистолет к моему виску.

– Ты, жалкий ублюдок, решил, что можешь приехать на мою территорию и диктовать свои правила? – он усмехается. – Ты без оружия и рядом с тобой нет охраны. Я убью тебя за секунду.

На моих губах играет дьявольская улыбка.

– Видишь то здание? – я поворачиваю голову в сторону панорамного окна, напротив которого стоит точно такая же многоэтажка. – Догадайся, кто за нами наблюдает.

Снайпер, и даже не один. Адриан позаботился об этом.

Я ощущаю, как дрожащая рука Данте замирает на моем виске, он рычит:

– Ты блефуешь.

Я продолжаю:

– Стоит ли говорить о том, как легко подкупить твоих людей? Подложить бомбу в это здание оказалось проще простого, – я делаю паузу, после чего произношу: – Теперь скажи мне, Данте. Ты всё ещё хочешь убить меня?

Я перевожу свой взгляд в бок, замечая рядом с Даниэлой мужчину. Его рука лежит на её плече в защитном жесте, и он обладатель точно такого же холодного, почти безжизненного взгляда. Я сразу понимаю, кто это.

Диего, её сводный брат.

Не знаю, чему я удивлен больше. Тому, что Данте не разлучил их, когда они были детьми, или тому, что и он предатель своих родителей.

– Даниэла никуда не поедет с тобой! – заявляет Диего.

Я отодвигаю руку Данте от своей головы и делаю шаг к нему навстречу.

– Один мой сигнал и пуля окажется в твоей груди, Диего.

Напугал ли я его?

Нет.

Его даже не впечатлил тот факт, что я знаю его имя.

Выражение лица мужчины не меняется. Создается впечатление, что ему всё равно. Всё, что его волнует – его сестра.

Тем не менее, я продолжаю:

– Сначала с каждым из вас разберутся, затем дождутся, пока я благополучно покину здание, а затем всё здесь превратится в разруху.

Я улыбаюсь, обращаясь к Даниэле:

– Спаси брата, милая. Всё, что от тебя требуется – это пойти со мной.

– Уверена, вам не терпится всадить пулю мне в лоб, Кристиан Варгас, – внезапно произносит она, заставая меня врасплох. – Если это то, что вам нужно, то хорошо.

– Этого не случится, ты, жалкий ублюдок! – Антонио бросается на Кристиана, но замирает, когда его прерывает приказ Данте:

– Остановись!

На лбу Антонио появляется красная лазерная метка и все замирают в ожидании выстрела.

Этого не происходит.

Антонио поднимает руки вверх, отступая назад.

– Я всё ещё блефую, Данте?

– Хватит! – внезапно вскрикивает Даниэла и приближается ко мне. – Я поеду с тобой. Не трогай их.

Девушка обращает последний взгляд к брату и еле заметно кивает ему, после чего он нехотя отступает.

Я прерываю их немое общение, подарив каждому присутствующему победную улыбку.

– Рад, что на этот раз мы с вами разобрались так быстро.

В зале повисает молчание, но я улавливаю взгляд сожаления Данте, который он обращает к Даниэле.

Разумеется, он попытается её вернуть, но в глубине души он понимает, что у него ничего не выйдет, и сейчас тот момент, когда он должен попрощаться с ней раз и навсегда.

Наконец, настал мой черёд заставлять Данте Монтеккьо проходить через потери.

Я знал, что выжидал правильный момент не зря.

И вот, он настал.

Глава 3

Даниэла

Очень часто жизнь преподносит нам те события, которых мы никак не ожидаем. Я ненавидела Кристиана Варгаса на протяжении многих лет, мстила за отца, выполняя каждое задание, связанное с Пасьянсом, а теперь я загнана в ловушку.

Он крепко сжимает обе мои руки, когда ведёт меня к своей машине.

Что со мной будет? Я не знаю.

Но это странное предчувствие, затмевающее страх во мне…

Наконец, когда мы останавливаемся у машины, Кристиан произносит:

– Мне нужно обыскать тебя.

– Что-нибудь ещё? – я высоко задираю подбородок, глядя в голубые глаза мужчины. Он возвышается надо мной, смотря так, будто бы я не больше чем грязь под его ботинками, но я гораздо более отважный противник.

Я прикрываю глаза от боли, когда он резко прислоняет меня к своей машине, и ударяюсь спиной о её дверь. Синяки после прошлой тренировки всё ещё болят.

Кристиан задирает мою футболку и находит поясную кобуру с пистолетом. Резким движением он извлекает его, откидывая в сторону.

– Тебе следует молча исполнять, если дорога жизнь.

– Ты наивен, если думаешь, что это то, что я буду делать, как только почувствую угрозу.

Он замирает, не ожидая такого колкого ответа. Уголки его губ приподнимаются, когда он спрашивает:

– А сейчас, по-твоему, ты в безопасности?

– Не вижу пистолета у своего виска, – просто произношу я.

Мужчина задерживает на мне свой взгляд, от чего я сужаю глаза, глядя на него.

То, как он смотрит – не с ненавистью и даже не с неприязнью, а так, будто бы давно знает меня.

Он протягивает руку к моему лицу и обхватывает мой подбородок, немного приподнимая его. Я хмурюсь, наблюдая за этим, но не могу ничего сделать, чувствуя себя парализованной от его прикосновений.

– Садись в машину, – с этими словами Кристиан отпускает меня.

Моё лицо обдаёт холодом, когда он убирает от него руку и открывает мне дверь переднего сиденья машины.

– Ты убьешь меня? – я стараюсь сделать свой голос как можно более безразличным, когда задаю этот вопрос.

– Зависит от обстоятельств, милая.

– Если ты ещё раз назовешь меня милой, я прострелю твой язык.

Кристиан усмехается.

– Тем пистолетом, который валяется в нескольких метрах от тебя?

Я игнорирую его колкий ответ, заявляя:

– Я не поеду, пока ты тоже не оставишь здесь своё оружие.

– Я этого не сделаю, – чётко отрезает он, хватая меня за кисть руки. – Сядь в машину.

Я выжидающе смотрю на Кристиана.

Его терпение кончается в тот момент, когда он достает свой пистолет и прислоняет к моему виску. Это происходит быстро и резко, но мой взгляд успевает зацепиться за надпись на затворе, от чего я замираю.

– Тогда мне проще убить тебя прямо сейчас, милая.

Это…

Моё дыхание учащается от подбирающегося осознания.

Я хватаю Кристиана за кисть руки, не применяя никакой силы, чтобы заполучить его пистолет.

Он смотрит на меня вопросительным взглядом, а уже через секунду, тяжело вздыхая, опускает свою руку.

– Что выгравировано на рукоятке твоего пистолета?

У него хватает наглости ухмыльнуться прямо мне в лицо.

– Ты думаешь, я скажу тебе?

– Кто тебе его дал? – цежу я, игнорируя все попытки остаться в здравом уме.

– Ты ведь знаешь, иначе бы не спрашивала.

Из меня вырывается рык, и я хватаю Кристиана за воротник рубашки. Его глаза вспыхивают огнём, когда я приближаюсь к его лицу.

– Не играй со мной, чёрт возьми.

Мужчина обхватывает мои запястья своими руками.

– Твой отец просил беречь тебя и твоего брата, когда подарил этот пистолет. Это был знак доверия, который не заслуживал никто от такого человека, как он. И что теперь, Даниэла? Ты работаешь на его грёбаного врага.

Я отшатываюсь от мужчины, мои глаза в ужасе расширяются.

– Что ты сказал?

– Не расслышала? Речь идет о том, что ты и твой брат – предатели.

– Как ты смеешь, – ранее закипающая во мне злость вырывается наружу, и я нападаю на Кристиана. В пространстве раздаются звуки нашего столкновения, но лишь из-за того, как быстро он блокирует мои движения.

Я успеваю ударить мужчину затылком по голове, когда он разворачивает меня спиной к себе, дезориентируя его на долю секунды, которой умело пользуюсь, выхватывая пистолет из его рук.

Я направляю на него оружие, находясь на безопасном расстоянии.

– Я не поверю в твои сказки, Кристиан. Или, по-твоему, я так наивна, чтобы не знать правду?

Варгас стоит прямо напротив меня, внимательно вглядываясь в моё лицо. Теперь его руки в карманах, а лицо не выражает абсолютно ничего похожего на страх или хотя бы опасение. Он просто смотрит на меня, будто бы пытается понять, что в моей голове и возможно ли разгадать мои намерения.

– Ну так поведай мне свою правду, Даниэла.

Я замираю.

– Что ты несёшь?

– Расскажи мне, что именно Данте внушал тебе всё это время.

– Ты издеваешься надо мной, Кристиан.

– Я прошу о простом перед тем, как ты нажмешь на спусковой крючок.

– Не притворяйся идиотом, – я показываю затвор пистолета. – Эта гравировка – работа моего отца. Николас отдал его тебе?

– С чего ты это взяла?

– Пистолет не мог оказаться у тебя по другой причине. Мой отец работал на Данте, и, по его словам, он лично враждовал с твоим отцом. Это всё объясняет. Пистолет оставили тебе, как триумф победы над самым достойным врагом.

Когда я заканчиваю, Кристиан делает шаг в мою сторону.

– Не приближайся ко мне.

– Не могу.

– Я сказала не приближайся! – я выстреливаю, но по неизвестной причине слишком далеко от головы мужчины.

– Всего таких пистолета три, – внезапно начинает говорить он. – Один был отдан тебе, другой мне, а третий отправлен неизвестному человеку. На наших пистолетах надпись «Ты – воин», но на том, что Матео скрыл от всех нас, выгравированы другие слова, хранящие тайну, которую знает только он.

Чёрт. Возьми.

– Откуда… откуда ты это знаешь?

Это то, что рассказал мне папа, когда только подарил пистолет. Я испугалась. Сильно. Ведь я была ребенком, а он доверил мне настоящее оружие.

Сейчас это единственное, что у меня осталось от него.

Мы с Диего долго гадали, кому были отданы ещё два пистолета, но если два из них были одинаковыми, то третий оставался для меня настоящей загадкой. До сегодняшнего дня я была уверена, что только мы знаем об этом.

Что за тайну хранил мой отец?

Кристиан делает шаг вперёд, и я отступаю.

– Этого достаточно, чтобы ты поверила, что Пасьянс не причастен к смерти Матео и поехала со мной?

Я мотаю головой из стороны в сторону, стараясь напрячься, чтобы скрыть дрожь в руках.

Это заставляет мужчину продолжить:

– Виталина Коэльо – твоя мать, так? Я знаю, где её найти.

Моё тело слабеет, пистолет выпадает из рук.

– Что ты…

– Даниэла, ты должна поехать со мной.

– Я не понимаю, откуда ты всё это знаешь?

Кристиан молчит.

– Скажи мне, откуда!

– Я не могу сделать это сейчас. Только если пойму, что тебе можно доверять, потому что, если нет, ты подвергнешь свою мать опасности.

Он направляется ко мне быстрым шагом.

– Мы здесь слишком долго. Садись в машину добровольно, или я затолкаю тебя в неё насильно.

Я заглядываю ему в глаза.

– Ты не обманываешь меня?

– Нет.

Этого достаточно, чтобы я в первые в жизни прислушалась к своему сердцу.

Поэтому я делаю то, о чём он просит.

В моей голове каша. В воздухе витает напряжение, но, кажется, оно принадлежит мне одной. Внезапно ненависть к Кристиану отошла на задний план. У меня много вопросов, которые я никак не решаюсь задать, поэтому они занимают все мои мысли.

Например, знает ли моя мать, что встретится со мной? И как она связана с Пасьянсом? Говорил ли Кристиан правду, или он навешал лапшу мне на уши, а я, как настоящая идиотка, доверилась ему?

С другой стороны, он доказал, что не врёт, когда предложил мне ту информацию, которая была известна только мне и моему брату.

– Я знаю, у тебя много вопросов, – будто прочитав мои мысли, произносит Кристиан. – Но есть ли смысл мне объясняться, если ты не поверишь? Виталина поговорит с тобой. У неё есть все доказательства, которые тебе необходимы.

Я смотрю вперёд на полупустую дорогу.

– Все эти годы тебя крупно обманывали, – добавляет он.

Я складываю руки на груди.

– Надо же, спасибо, капитан Очевидность.

Кристиан окидывает меня быстрым взглядом. Я заметила, что, сидя за рулём, он полностью сконцентрирован на дороге, лишь изредка поглядывая на меня.

– Теперь мои слова не кажутся тебе бредом?

– Не совсем. Тем не менее, ты глупец, если думаешь, что я поверю всему. Это может быть засада, и вместо моей матери меня ждет нечто другое.

Он потирает подбородок.

– Я ехал сюда, уверенный в том, что ты предала своего отца. И я ненавидел тебя за это. Но я даже не подумал о том, что Данте внушал тебе свою версию с самого детства, а у тебя не оставалось никакого выбора, кроме как довериться ему.

– У него, в отличие от тебя, были доказательства.

– Он умелый лжец.

– Это не оправдание.

– Ты всегда такая? – Кристиан хмурится, окидывая меня ещё одним взглядом.

– Какая?

– Упрямая.

Я пожимаю плечами.

– Ты ворвался в зал переговоров моего босса, угрожал тем, что подорвёшь здание, перевернул мой мир с ног на голову своими словами и хочешь, чтобы я была с тобой вежлива?

Кристиан посмеивается. Его смех заполоняет собой всё пространство в машине, и на минуту я чувствую себя неловко от того, как легко он ощущает себя рядом со мной, в то время как я, опустив свои принципы и привычное поведение, сижу, сжавшись в сиденье.

На меня нахлынуло раздражение от того, как этот мужчина заставляет меня чувствовать себя, и я отворачиваюсь к окну, игнорируя его присутствие.

– Что-то не так? – вдруг спрашивает он. Я оставляю его без ответа, вглядываясь в боковое зеркало машины и обнаруживаю позади нас два странных черных джипа.

Я сразу оживляюсь.

– Не хочу тебя разочаровывать, но, кажется, у нас хвост.

Кристиан переводит глаза на зеркало заднего вида, убеждаясь в сказанном мной. Он ускоряется, машина с диким рыком проносится по трассе.

– Пристегнись.

Джипы без особых усилий догоняют нас, подъезжая с обеих сторон.

Я напрягаюсь, когда окно одного джипа опускается, и из него выглядывает дуло дробовика.

Тогда в мою голову ударяет больше адреналина.

Рука с пистолетом целится в колесо нашей машины – это означает, что они хотят взять нас живыми. Я реагирую быстро, открывая бардачок Кристиана, куда ранее он положил наши пистолеты, и беру один из них.

– Что ты делаешь…

Расстегивая ремень безопасности, я опускаю окно машины и выстреливаю в выглядывающую руку человека, после чего дробовик падает на дорогу, и до моих ушей доносится громкий мужской стон. Я приподнимаюсь со своего места, выглядывая из окна практически всем телом, и выстреливаю в две шины джипа, а затем Кристиан ускоряется, и мы вырываемся вперёд.

Окно другого джипа, со стороны Кристиана, опускается, и ещё одна рука с оружием целится прямо в его голову.

Я не думаю, когда выстреливаю, и пуля пролетает прямо мимо носа мужчины, разбивая окно и попадая в голову противника.

В следующее мгновение он выхватывает пистолет из моих рук.

– Рули.

– Что? – в ужасе спрашиваю я, хватая руль как раз в тот момент, когда Кристиан отпускает его. Он пытается выстрелить в водителя джипа, и ему это удается со второй попытки.

– Ты спасла мне жизнь, – возвращаясь на своё сиденье, с улыбкой говорит Варгас.

– Не стоило мне этого делать.

Его хриплый смех доносится до моих ушей.

– Спасибо, – вдруг произносит он.

Я ничего не отвечаю.

Это был по-особенному идиотский поступок, но всё же не за что.

Надеюсь, я об этом не пожалею.

Мы проезжаем ещё несколько километров, прежде чем останавливаемся на обочине, рядом с чёрным мерседесом.

– Это наш человек, – предупреждает меня Кристиан.

Наш.

Удивительно, как он причислил меня к своему кругу, пробыв со мной всего несколько часов.

Я отвлекаюсь от своих мыслей, замечая странную дрожь в руках и проводя вспотевшими ладонями по бёдрам, желая избавиться от липкого ощущения.

– Я стреляла по своим людям, Кристиан, и я не промахнулась. Я хочу, чтобы ты знал: если ты обманул меня, мой выстрел в твоё сердце будет таким же метким.

Только вот его мои слова ничуть не пугают, наоборот, он смотрит на меня с интересом в глазах.

– Наблюдай.

Кристиан выходит из машины и направляется к мужчине, сидящему за водительским сиденьем мерседеса со спущенным окном. Я следую за ним.

– Она не выглядит принуждённой к вылазке на территорию врагов, – оглядывая меня насмешливым взглядом, произносит он и выходит из машины.

– Принуждение не требуется, когда враги недостаточно страшны, – не давая Кристиану ответить, заявляю я и мило улыбаюсь.

Этот мужчина сужает на мне свои светло-карие глаза, и когда мне кажется, что он вот-вот достанет пистолет или поднимет на меня руку, он просто… смеется.

– Поверить не могу, – он переводит взгляд на Кристиана, а затем снова на меня, после чего его накрывает ещё одна волна смеха. Лишь когда он успокаивается, то произносит: – Огненная штучка тебе попалась, капитан.

Я выгибаю бровь.

– Тогда тебе лучше не подходить слишком близко, иначе сгоришь дотла.

– Эй! Полегче, куколка.

Я отвлекаюсь, когда возле нас раздаётся голос Кристиана.

– Оставь её в покое, Адриан.

Хм… Адриан, вот как его зовут. Его имя, воплощающее элегантность, очень отличается от поведения, которое он демонстрирует. Я разглядываю мужчину, подмечая, что его смольные волосы идеально уложены, а густые брови обрамляют насмешливый взгляд. Он – самовлюбленный и наглый тип. И смотрит на всё вокруг так, будто бы весь мир для него шутка.

На нём чёрный костюм-тройка, подчеркивающий неплохое телосложение, и красный галстук – деталь, которая бросается в глаза сильнее всего.

– На нас напали, – успевает объявить Кристиан, пока мы снова не вцепились в следующей словесной перепалке.

– Люди Данте?

Он кивает.

– Мы потратили слишком много времени и не успели уехать вовремя. Так что сейчас, как и планировали, я оставляю эту машину здесь, и до аэропорта мы едем на твоей.

– Куда ты отвезёшь её?

Я закатываю глаза.

– Перестань говорить с ним так, будто бы меня здесь нет.

– А ты здесь? Твоё ничего не выражающее лицо пугает, куколка. Улыбнись, и, возможно, я тебя замечу.

Я выдавливаю из себя самую сладкую улыбку, на которую только способна, и делаю шаг навстречу Адриану.

– Ты имеешь в виду эту улыбку? – положив руки на его плечи, лепечу я.

– О да, – Адриан усмехается. – Такая – просто идеальная…

Я прерываю его в тот момент, когда ударяю коленом прямо в пах, и он со стоном сгибается пополам.

– Чёрт возьми! – мужчина отскакивает от меня и кладёт руку на свой пах, тяжело дыша. – Ты ненормальная!

Я пожимаю плечами.

– Ты ведь сам попросил меня улыбнуться.

– Но не бить меня по яйцам!

– Это компенсация за моральный ущерб.

Я перевожу взгляд на Кристиана, который наблюдает за Адрианом со скучающим выражением лица.

– Нам пора ехать, – произносит он и направляется к машине, распахивая дверь водительского сиденья.

– Ты не ответил на мой вопрос, – произносит Адриан, открывая дверь машины для меня и, убедившись в том, что я села и не собираюсь никуда сбежать, направляясь на переднее пассажирское место. – Куда ты отвезёшь…

– Домой.

Я замираю.

Он сказал домой?

– Ты же говорил, что мы едем к моей матери, – я выглядываю из-за сидений, обращаясь к Кристиану.

Всем своим видом он показывает, что не произнес ничего особенного, но я ярко ощущаю исходящее от него напряжение, означающее, что он точно что-то скрывает.

– Эй, – я хватаю его за плечо. – Что за чертовщина?

– О, серьезно? Ты ей не сказал?

Я хлопаю Адриана по плечу.

– Не сказал что?

– Твоя мама заодно с Пасьянсом. Она живет в нашем доме.

Колющее ощущение проникает в мое сердце почти сразу после его слов.

Она живет с ними?

Кто теперь предатель? Я или моя мать? Ведь если выяснится, что Кристиан обманул меня и всё это – его план, чтобы нанести очередной удар Данте, предательницей окажется именно она.

А если всё будет с точностью наоборот?

С большим трудом я откидываюсь на сиденье, поджимаю дрожащие губы и отвожу взгляд к окну.

Моя мать уже слишком давно чужая. Мне всё равно.

Только почему тогда так больно?

Глава 4

Даниэла

Через два часа мы прибываем в аэропорт, и прежде, чем сесть в самолёт и покинуть страну, будучи неуверенной в своём возвращении, я должна связаться с братом. Мой телефон остался в зале заседаний, поэтому на данный момент у меня нет такой возможности.

Если я не найду способ дать понять, что в порядке, он перевернет всю Испанию с ног на голову, чтобы вернуть меня обратно. Диего никогда не показывает свои эмоции, он жесток и хладнокровен. Тем не менее, я точно знаю, что он любит меня и сделает всё возможное, чтобы я была в безопасности.

И Антонио наверняка ему в этом поможет.

– Мне нужно позвонить брату, – следуя за Кристианом, говорю я.

– Нельзя.

– Что? – я ускоряю шаг, преграждая ему путь. – Кристиан, мне нужно это сделать.

Он останавливается, оказываясь практически вплотную ко мне. Его леденящие душу голубые глаза пробегаются по моему лицу.

– Всё ещё нельзя.

Я складываю руки на груди.

– Тогда я никуда не пойду.

Он усмехается, глядя на меня с раздражением. Это то, что я делала и делаю до сих пор – вывожу его из себя.

– Тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы ставить свои условия?

– Знаете, мистер Варгас, если бы я только захотела, то уже давно бы сбежала. Я здесь лишь потому, что сама так решила. Так что, если не будет звонка – не будет меня в этом самолете.

Кристиан смотрит на меня некоторое время, и на долю секунды мне кажется, что он подавляет улыбку на своём лице.

– Мне нужно её схватить или… – начинает говорить Адриан, но останавливается, когда я протягиваю руку вперёд.

– Ну так что?

– Я бы посмотрел на то, как ты пытаешься сбежать от двух мужчин, но у нас на это слишком мало времени, – он вытаскивает телефон из кармана и вкладывает его в мою руку. – У тебя несколько минут.

Я отхожу на небольшое расстояние, быстро набирая номер телефона брата. После нескольких гудков он отвечает на звонок, но не произносит ни слова.

– Это Даниэла.

– Ты сбежала? Я заберу тебя, говори адрес, – на другом конце слышится взволнованный голос брата, что даже немного удивляет меня, учитывая то, что обычно он без эмоций.

– Ты один?

Голос Диего суровеет.

– Да.

– Я ухожу с Кристианом.

– Что? Почему?

– Он знает, где наша мать.

– Как это…

Я перебиваю его, не желая тратить ни минуты нашего разговора.

– Он дал мне информацию, которая была известна только нам с тобой. Он знал папу, Диего.

– Даниэла, Николас убил нашего отца. Я уверен, что Кристиан продолжает его дело и не остановится, пока не покончит со всеми нами.

О, ещё бы он не продолжал дело своего отца. Он его точная копия. Ну, по словам Данте.

– Николас не делал этого, – наверное. – Я знаю, Данте говорил нам иную версию, но Кристиан доказал, что был близок с нашим отцом, и сказал, что наша мать сможет рассказать мне всю правду и предъявить все доказательства.

Мой брат тяжело вздыхает, прежде чем произнести:

– Мне это не нравится. Я не доверяю им.

Я улыбаюсь.

– Я знаю. Я тоже, но я должна рискнуть. Ради нас с тобой.

– Даниэла…

– Доверься мне. Я свяжусь с тобой, как только смогу. Передай Антонио, что со мной всё в порядке, но не говори ничего о том, что я тебе рассказала. Пусть он и Данте думают, что Кристиан позволил мне позвонить тебе, чтобы позлить их.

– Хорошо… – Диего выжидает несколько секунд, прежде чем произнести: – Но если ты пропадешь на слишком долгое время, я вылетаю в Мадрид первым же рейсом.

– Всё будет хорошо, – обещаю я, едва улыбаясь. Жаль, что прямо сейчас он не видит моей улыбки, потому что зачастую это то, что его успокаивает. Улыбка. Надежда. Так было с детства. – Не волнуйся.

Я обрываю звонок как можно скорее, а когда поворачиваюсь, натыкаюсь на мускулистую грудь Кристиана.

– Ты закончила? – спрашивает он.

– Да, – я протягиваю ему телефон и слегка приподнимаю голову, чтобы взглянуть на лицо мужчины вновь. Раздражение, выписанное на нём, заставляет меня вскинуть брови на середину лба. Всего несколько минут назад всё было в порядке.

Впрочем, с мужчинами такое происходит гораздо чаще, чем с женщинами, так что удивляться нечему.

Я вздрагиваю, когда пилот оповещает нас о том, что скоро мы будем приземляться.

Сидеть в частном самолете напротив Кристиана, пристально смотрящего на меня практически на протяжении всего перелета, – официально самое неловкое, что только происходило в моей жизни. Я чётко ощущаю, как он злится.

Вот только… на что?

– Когда ты просила передать Антонио, что ты в порядке, я удивился, – внезапно произносит мужчина.

Я выгибаю бровь, постукивая ногой по низкому столику между нашими креслами.

– Ты что, подслушивал?

– Ты стояла рядом со мной, я всё слышал, не прикладывая к этому никаких усилий, – Кристиан поправляет свой пиджак, наклоняясь ко мне. Его голос затихает и суровеет. – Кто он тебе?

Я ёрзаю на своём месте, не желая отвечать на этот вопрос. Любому другому мужчине я бы с удовольствием съязвила, но этот застал меня врасплох. Снова.

– Ответь на вопрос.

Вместо этого я показываю ему свою руку с кольцом на безымянном пальце.

Впервые за всё это время я вижу, как глаза Кристиана расширяются, и он не может контролировать собственную реакцию. Проходит вечность, между нами возникает напряжение, интенсивное и совершенно несравнимое с тем, что я испытывала на протяжении всего перелёта, прежде чем я произношу:

– Почему ты так смотришь на…

– И как давно вы в браке? – перебивает он.

Я качаю головой в знак ложности его предположения. Что-то внутри меня пугается от слов Кристиана, но я не даю себе возможности обдумать это, когда говорю:

– Пока не в браке. Он просто сделал мне предложение.

– Ты любишь его?

Я замираю, когда мужчина произносит эти слова. Какое это имеет значение? И почему он выглядит так, будто хочет услышать от меня «нет»?

Нет…

– Впрочем, это неважно, – Кристиан поднимается со своего места: – Мы скоро будем приземляться, так что будь готова.

А затем он уходит.

Странно…

Интерес берет надо мной верх. Я борюсь с собой от силы минуту, но сдаюсь и следую за ним.

Я направляюсь в сторону уборной, предполагая, что мужчина там. Правда, если это так, то в слежке за ним нет абсолютно никакого смысла.

Однако, когда я приближаюсь к ней, я замечаю распахнутую дверь. Я подхожу немного ближе, наблюдая за тем, как Кристиан смотрит на своё отражение в зеркале с сильной одышкой. Его руки обхватывают край раковины, и, если присмотреться, можно заметить, как покраснели костяшки его пальцев. Я прохожусь взглядом по пространству вокруг него, на удивление, не распознав никакого ущерба на стенах или шкафах.

Сейчас он в ярости.

И ярость эту вызвала новость о моей помолвке с Антонио.

Вот, что происходит.

Я замираю, когда Кристиан переводит взгляд со своего отражения в зеркале прямо на меня.

Он разворачивается в мою сторону, его голубые глаза сталкиваются с моими и темнеют. Теперь их цвет напоминает мне море после сильного шторма.

Мужчина выглядит так, словно борется с собой. Со своей темнотой.

С той темнотой, что пожирает его достаточно часто, чтобы свести с ума.

Я точно знаю этот тип тьмы, который кольцом окружает сознание и не дает шанса мыслить разумно.

Хаос внутри и снаружи.

Если подумать, Кристиан имеет все признаки смерча – безжалостного, уносящего за собой жизни людей, гнева природы. Я практически не нахожу между ними различий.

Я ожидаю, что он навредит мне, но, подобно добыче в одной клетке со зверем, не могу пошевелиться из-за парализующего страха.

Зря я за ним пошла.

Я совершила настоящую ошибку.

– Давно ты за мной следишь?

– Я…

Он не утруждается выслушать отговорку, которую я даже не сумела придумать под его пристальным взглядом, и качает головой, проходя мимо меня.

Тогда я остаюсь одна с вопросом, навязчиво повторяющимся в моей голове.

Почему он не причинил мне вред?

Будь то эмоциональный, что, на самом деле, не так просто, или физический.

Он не сделал ничего и просто… ушёл.

Это удивило меня больше всего.

Когда самолёт приземлился в Мадриде, я облегчённо выдохнула. Оставшееся время, которое я провела рядом с Кристианом, оказалось настоящей пыткой, и я была рада, что оно подошло к концу.

Спустя час после прибытия в город мы наконец въезжаем на территорию большого особняка.

Его фасад, выложенный из светло-кремового камня, освещают лучи заходящего солнца. В глаза сразу бросаются высокие изысканные окна. Я поднимаю взгляд выше, на крышу, покрытую светло-коричневой черепицей. Здесь красиво. Я представляла его дом более… мрачным.

Наконец, моё внимание устремляется к массивной входной двери белого цвета, украшенной классическими узорами. Думаю, внутри этот дом ещё прекраснее, чем снаружи.

Я вздрагиваю от неожиданности, когда дверь внезапно распахивается и перед нами появляется незнакомая на вид женщина. Проходит секунда.

Я узнаю её.

Передо мной стоит человек, которого когда-то я называла своей матерью.

Виталина Коэльо.

Прямо передо мной.

Теперь она выглядит иначе. Годы разлуки прибавили её лицу морщины и следы усталости. Её белокурые волосы раскиданы по плечам, они в беспорядке, но это не мешает ей предстать так, словно она ангел, только сошедший с небес.

Её фигуру обрамляет светло-голубое платье чуть ниже колен, на ногах балетки в тон. Блеск в глазах моей матери, точно такой же, который когда-то был и у меня, заставляет мое сердце дрогнуть.

Тем не менее, когда она видит меня позади Кристиана, он исчезает. На его место приходит совершенно другое чувство, сочетающее в себе смятение и испуг.

Моя мать в недоумении открывает рот, но не произносит ни слова. Спустя мгновение из неё вырывается неуверенное:

– Даниэла?

Я замираю, когда слышу своё имя из её уст, но не нахожу в себе сил сказать хотя бы слово.

– Кристиан? – она переводит стеклянные глаза на мужчину, стоящего впереди меня, на что тот без всяких слов кивает.

Мои глаза предательски жжёт, но я не позволяю слезам хлынуть из них. Виталина делает робкий шаг в мою сторону, и я отступаю.

И я бы хотела, чтобы я ничего не чувствовала, и её присутствие не превращало меня в тряпку, которой я на самом деле являюсь.

Но она моя мать, и как бы горько ни было от этого, я люблю её. Даже несмотря на то, что однажды она просто собрала вещи и ушла, не попрощавшись ни со мной, ни с братом.

Папа говорил, что это временно. Он обещал, что она вернется, но этого так и не произошло.

Я мечтаю забыть о боли, которую она причинила, подойти и обнять её, но я не могу.

– Я… – из меня вырывается лишь одно слово, больше похожее на сдавленный звук.

Мама делает ещё один шаг, затем ещё один и ещё, медленно, до тех пор, пока не приближается ко мне практически вплотную. Она обхватывает моё лицо ладонью, и лишь на таком расстоянии я могу разглядеть слезу, стекающую по её щеке.

Одно прикосновение.

Её плечи задрожали.

Она всхлипывает и приникает ко мне, заключая в крепкие объятья.

Я тяжело вздыхаю, ощущая, как кусок от ледяного айсберга, который долгое время обрамлял мое сердце, отламывается. Следует ли мне послушать его, а не обиду, заживо съедающую меня на протяжении многих лет?

– Моя девочка, – мама вновь всхлипывает, обнимая меня крепче. Её не волнует тот факт, что из нас двоих я единственная, кто стоит как вкопанная.

Моё лицо кривится в гримасе, потому что с каждой секундой становится всё сложнее сдерживать слезы. Я всё ещё держусь, чтобы не проявить слабость.

Она отстраняется от меня, заглядывая в мои глаза, и на её лице появляется слабая улыбка.

– Ты так похожа…

– На тебя, – произношу я и поджимаю губы. – Знаю.

По моему отстраненному виду становится заметна накатывающая на мою мать неуверенность. Она слегка отходит назад, заламывая руки.

– Я…

– Ты что, мама? – дрожащим голосом спрашиваю я.

Она молчит. Не удивительно, что ей нечего сказать. Такому подлому поступку, что она совершила, нет оправданий.

– Давайте войдём в дом, и вы спокойно всё обсудите, – предлагает Кристиан, но я игнорирую его слова.

– Ты не ожидала увидеть меня? – слова вырываются из меня с огромной силой. Я неподвластна им и тому, с какой обидой произношу их.

– Я не говорил твоей матери о том, что привезу тебя, потому что не был уверен, что ты дочь Матео, и не хотел давать ей ложную надежду.

Я горько усмехаюсь.

– Надежду на что, Кристиан? Она ушла от нас, потому что захотела этого сама.

Глаза Виталины округляются. О, что за представление.

– Я не…

– Зайди в дом и позволь ей всё тебе объяснить.

Глаза мужчины встречаются с моими. Ещё одна борьба, возникающая между нами.

– Ты проделала длинный путь ради этой встречи, Даниэла. Данте обманывал тебя на протяжении всего времени, и единственный человек, который откроет тебе глаза на правду и которому ты можешь поверить, – это твоя мать.

Мы смотрим друг на друга несколько секунд, а затем он разворачивается и входит в дом. Я иду за ним, не разглядывая ни интерьер, ни обстановку вокруг. Когда меня заводят в неизвестную комнату, спустя некоторое время ко мне присоединяется мама.

– Давай покончим с этим, – быстро произношу я. – Просто расскажи мне, что ты знаешь.

Она несколько раз моргает, глядя на меня странным взглядом.

– Ты даже не хочешь узнать причину моего ухода?

Я качаю головой.

– Есть ли смысл разбираться в этом спустя столько лет? Больше нас ничего не связывает.

– Даниэла… не говори так. Неужели твой отец тебе ничего не рассказал?

– Я не знаю. А должен был? – я усмехаюсь, глядя перед собой. – Я узнала о том, что Пасьянс не причастен к убийству отца, всего несколько часов назад. Вместе с этим я узнала, что меня и Диего всё это время обманывали. Только вот… это не подтверждено. Я жду доказательств.

– Диего был с тобой на протяжении всего времени? – с надеждой и непонятным для меня облегчением спрашивает она.

– Да.

– Могу ли я его увидеть?

– Сомневаюсь в том, что он этого захочет.

Я стараюсь не ругать себя за то, что не показываю никаких эмоций несмотря на то, что мама, на удивление, рада меня видеть. Она выглядит слегка поникшей от моего поведения, но это не я бросила своих детей в трудную минуту, так что, по всей видимости, мне нечего стыдиться.

– Хорошо, – соглашается она. – Сначала позволь мне объясниться. Потом ты можешь рассказать мне, как тебя нашёл Кристиан, а затем я отвечу на все твои вопросы.

Я складываю руки на груди.

– Я слушаю тебя.

– Дело в том, что я уехала по инициативе твоего отца. Он работал на Кристиана и отправил меня в Испанию, в безопасное место, чтобы до меня не мог добраться один человек.

– Что за человек?

– Данте Монтеккьо.

Я замираю.

Что она только что сказала?

Мама продолжает:

– Это глава Карателей. Твой отец работал на него под прикрытием, чтобы помочь отцу Кристиана – на тот момент он возглавлял Пасьянс – уничтожить группировку изнутри, но я была знакома с ним ещё до этого. Данте был влюблён в меня со времён университета, я не разделила его чувства и не досталась ему. Он долгое время не знал, что я жена Матео, но на одном из благотворительных вечеров, на котором я должна была присутствовать, мы встретились. С тех пор он возненавидел твоего отца, а как только узнал, что он «предатель», то… – она делает паузу, вбирая в лёгкие как можно больше воздуха, будто бы то, что она собирается сказать, неимоверно тяжело для неё. – Он его убил.

Я вскакиваю с кровати.

– Что?

Мама смотрит на меня ошеломлённым взглядом, её глаза всё ещё красные от того, что она плакала.

– До разоблачения Матео Данте делал всё возможное, чтобы заполучить меня, поэтому мне пришлось уехать. Он должен был привести вас ко мне в Испанию, но до него добрались быстрее, чем он успел это сделать.

Её подбородок дрожит, когда она произносит эти слова. Я вновь пячусь назад от сказанных ею слов.

– Это всё не правда.

– Думаешь, я стала бы тебя обманывать?

– Нет, – я качаю головой. – Нет! Где доказательства?

– Если ты мне не веришь, почему у тебя такая странная реакция? – мама встаёт со своего места и приближается ко мне. – Дани, в глубине души ты знаешь, что я не стала бы тебя обманывать. И я бы ни за что не бросила свою семью! Нам просто не повезло. Этот монстр…

– Данте не мог! – я качаю головой, мой голос срывается, когда я произношу эти слова. – Он не мог, понимаешь?

В миг лицо моей матери меняется, она смотрит на меня так, будто бы я не более чем призрак в этой комнате.

– Я не могла прожить четырнадцать лет с убийцей под носом, – я улыбаюсь, судорожно качая головой из стороны в сторону. – Я не могла. Это невозможно. Так не бывает, чёрт возьми!

– Ты… ты его знаешь? – мама запинается, задавая мне этот вопрос.

Мои глаза расширяются. Что, чёрт возьми, я должна ответить?

– Я…

– Ответь, Даниэла! Ты его знаешь?

– После смерти отца он стал нашим с Диего опекуном. И я работаю на него с шестнадцати лет.

Лицо Виталины бледнеет. Она массирует виски, слегка отшатываясь назад.

– Мама? – я подхожу ближе к ней.

– Я должна была знать, что он мог оставить вас у себя, – тихо произносит она. —Я должна была предугадать его действия.

Её голос становится лишь фоном, когда осознание медленно подбирается ко мне и начинает душить.

Если это правда… то Николас не убивал моего отца. Пасьянс не навредил моей семье.

Если это правда, выходит, что я работала на его убийцу.

Я предатель.

– Данте прислал мне письмо, когда узнал, что я у Кристиана, – произносит мама, всхлипывая. Я мгновенно выхожу из своих мыслей. Она тянется к прикроватной тумбочке у кровати и достаёт оттуда свёрток бумаги. – Оно всегда лежало здесь. В глубине души я знала, что мне придётся показать его тебе.

Она протягивает мне письмо – последний, недостающий элемент этой головоломки. То, что написано там, должно положить конец моей прежней жизни.

Мои руки дрожат, когда я разворачиваю пожелтевший листок и начинаю читать.

Здравствуй, Виталина.

Я долго не мог решиться написать тебе письмо. Но разве могу я молчать, когда та ненависть, с которой я живу столько лет, не оставила от меня практически ничего? Мои чувства к тебе не пропали. Та любовь и омерзение, которые я ощущаю при мысли о тебе, никуда не делись, а лишь усилились. С каждым днём мысль о том, что ты принадлежишь не мне, разъедает меня всё сильнее и сильнее. Я всегда задавался вопросом: «Как она могла выбрать этого… заносчивого дилетанта, ничего не смыслящего в том, какой на самом деле любви она достойна?» Мой вопрос всегда, без исключения, оставался без ответа. Лишь когда я избавился от Матео, во мне родилась надежда о том, что ты наконец осознаешь… со мной лучше, чем с ним. Этого так и не произошло. Почему, ангел? Чем же я отличаюсь от него? Ещё больше меня задело то, что вы оба были заодно против меня. Поддерживая Николаса Варгаса, вы обрекли себя и свою семью на вечные страдания.

Я убил Матео всего месяц назад. Тогда был проливной дождь и гроза. Гром гремел так, будто бы сама погода давала понять, что я уничтожаю нужного человека. В какой-то момент мне показалось, что вспышка молнии ударит прямо в меня. Хотела бы ты, чтобы однажды я добрался и до тебя? Жизнь без возлюбленного, должно быть, нелегка.

Но нет, мой ангел, я сохраню твою жизнь. Я всё ещё зол на тебя, поэтому мне придётся разобраться с твоими детьми, чтобы убедиться в том, что ты лишишься всех любимых людей. Идея о том, чтобы сослать их на другой конец света, самая привлекательная из всех, что приходила мне в голову.

Ты будешь гореть в аду ещё до своей смерти, Виталина Коэльо. Подобно падшему ангелу, ты будешь обречена на страдания на земле. Я обещаю, что сделаю ради этого всё возможное.

Навсегда твой,

Данте Монтеккьо.

Я отшатываюсь, когда заканчиваю читать письмо. Дрожь в руках усиливается, и из них выпадает листок.

Почерк… он принадлежит Данте. Я точно это знаю. И письма. Он часто их писал, а затем прятал в свой сейф. Я никогда не понимала почему и не знала, кому они предназначены.

Все ли они были адресованы моей матери и так и не отправлены?

Я наклоняюсь, чтобы поднять письмо с пола, но мои ноги подкашиваются, и я падаю.

Мама подбегает ко мне, она не произносит ни слова, лишь садится напротив и внимательно смотрит на меня.

– Так он… он…

– Убийца твоего отца, – подтверждает она. – Он тот, кто разрушил нашу семью.

– И на самом деле ты…

– Не бросала вас, – на лице мамы появляется слабая улыбка, когда она вновь заканчивает предложение за меня. – Я бы никогда вас не бросила.

Я моргаю несколько раз, и из моих глаз хлынут слёзы. Я задираю голову, стараясь остановить поток, но даже в таком положении они продолжают проливаться.

– Я предала тебя, мама. Я и Диего, мы предатели.

Она приближается ко мне и заключает в объятия.

– Даниэла, не говори так! – мама всхлипывает, её губы касаются моей макушки. – Разве вы знали? Тебе было всего одиннадцать лет, когда нашу семью настигли темные времена. Разве маленькая девочка, совершенно не посвященная в преступный мир, могла знать, что живет рядом с…

Я громко всхлипываю, прерывая её. Эти слова причиняют невыносимую боль, совершенно несравнимую с физической.

Моя рука обхватывает её запястье – единственное прикосновение, которое я могу позволить себе в таком состоянии, но она принимает даже это.

– Прости меня… – я качаю головой, когда из меня вырывается новый поток слёз, поджимая губы. – Пожалуйста, прости. Я не думала, что живу во лжи.

Всё, чем я занималась на протяжении долгих лет, было предательством.

Все люди, которым я навредила из-за Данте, не заслуживали этого. Особенно Кристиан Варгас.

И что самое главное, отец Кристиана не убивал моего отца, а это значит, что Пасьянс не заслужил тех убытков, что я нанесла.

– Это я должна просить прощения. И мы обе это знаем. Не стоило мне слушать Матео. Нужно было остаться с вами.

Слова мамы становятся фоновым звуком, когда обрушившаяся на меня правда хватает меня прямо за горло, сжимая его невидимой хваткой. Моя рука оттягивает футболку, но это не помогает. С каждой секундой чувство того, как меня покидает кислород, ощущается всё чётче.

Я опираюсь на тумбу, в попытках встать на ноги и предпринять хоть что-то.

– Даниэла? – обеспокоенный голос мамы обволакивает меня лишь на долю секунды, а затем растворяется в воздухе. Я начинаю задыхаться сильнее, судорожно обхватывая шею дрожащими руками. Я чувствую, с какой скоростью бьётся моё сердце, от чего свободная рука тянется прямо к нему с желанием вырвать из груди и отбросить в сторону.

Почему так больно?

– Кристиан! Адриан! – на одно мгновенье меня отрезвляет испуганный голос мамы. – Помогите!

Через несколько секунд в комнату вбегает обеспокоенный Кристиан. Он подходит ко мне и садится передо мной на колени, обхватывая мои плечи руками.

– У неё паническая атака.

Я начинаю издавать странные гортанные звуки в попытках произнести хотя бы слово, но учащённое дыхание не позволяет мне это сделать.

– Даниэла, – мужчина зовёт меня, его ладонь перемещается на мою челюсть, и он твёрдо обхватывает её, направляя остатки моего внимания и здравого рассудка прямо на себя. – Ты слышишь меня?

Я киваю, в отчаянных попытках спасти себя.

Кристиан кладёт одну руку на мою грудную клетку, а второй хватает за затылок.

– Дыши вместе со мной, милая, – он начинает делать медленные вдохи и выдохи, а я вместе с ним. У меня не выходит подстроиться под его дыхание, но, когда мои глаза сталкиваются с голубыми глазами, напоминающими морскую гладь, это дарит необъяснимое спокойствие, и уже через несколько секунд моё дыхание выравнивается.

Как только это происходит, уголки губ мужчины приподнимаются.

– Вот и всё, – тихо произносит он. – Всё закончилось.

Глава 5

Кристиан

Я яростно бью по боксерской груше.

После панической атаки Даниэлы весь следующий день кажется чёртовым адом.

Бокс – ещё одна вещь, которая помогает усмирить монстра, сидящего внутри меня. Несмотря на то, что я нахожусь в своём домашнем спортзале уже несколько часов, странное чувство не покидает меня. Оно раздражает так сильно, что, вспоминая о нём, я начинаю бить по груше с неимоверной силой.

– Лучше бы ты делал это в перчатках, – в проёме двери оказывается Адриан. – Серьёзно, хватит колотить мешок, тебя ждут.

Я в последний раз ударяю по груше и перевожу вопросительный взгляд на друга. Он стоит в метре от меня, облокотившись на дверной косяк. Скрестив руки на груди, он смотрит в упор, стараясь считать эмоции с моего лица.

По тому, как он хмурится, я могу предположить, что у него не выходит.

– Кто?

– Русские.

Чёрт.

Русская мафия – бессмертна. Это неоспоримый факт и причина, по которой мы с ней сотрудничаем.

Измайловская Братва является самой сильной в России. Её Лидер – Роман Громов, влиятельный человек в мире мафии. Его имя известно в каждой стране. Его нутро полностью соответствует его фамилии: опасный, безжалостный, грозный.

Люди считают, что нужно сторониться меня, и это правильное решение. Но если речь идет о Громове – лучше не попадайтесь ему на глаза. Никогда не смотрите на него и не обращайтесь к нему по имени, и тогда, может быть, он оставит вас в живых.

– Он приехал один? – спрашиваю я у Адриана, прежде чем войти в свой кабинет, в котором меня уже ждут.

– Нет, он с Таисией.

Я останавливаюсь.

– Чёрт.

Таисия Громова – дочь Романа. Властная, жестокая особа, под стать своему отцу. В будущем одно из самых важных мест в синдикате Роман должен отдать именно ей, и для Пасьянса это не очень хорошо.

Мы с ней не ладим. Могу с уверенностью сказать, что эта избалованная блондинка ненавидит меня всем своим существом, считает посланником сатаны и презирает за то, что я не поддерживаю её отца, ну… ни в чём. Я особенно против того, чтобы он втягивал её как в мафию, так и в свой бизнес. И моё мнение нашло отклик у большинства членов Братвы, даже сам Роман задумался о том, чтобы пересмотреть своё решение о её полноценном вступлении в синдикат.

Я вхожу в кабинет, и сразу после этого холодные серые глаза Романа устремляются прямо на меня. Мужчина встаёт с небольшого кожаного диванчика, оказываясь рядом со мной. Я не видел его достаточно долгое время и по этой причине искренне удивляюсь тому, как хорошо он выглядит для почти что шестидесяти лет.

Роман ниже меня, но это не мешает ему предстать передо мной привычным для него величественным образом. Он хорошо сложен, и чёрный костюм-тройка отлично подчёркивает это, убавляя несколько лет в его возрасте. Тёмные волосы практически не выдают своей седины, а выцветший шрам, который располагается над бровью и спускается аж до середины щеки, придаёт мужчине более угрожающий вид.

– Мне доложили, что в твоём доме теперь живет член группировки Данте Монтеккьо, – произносит Роман, прищурившись в своей привычной манере. Он подходит ко мне так близко, что я могу видеть ещё один маленький шрам над его губой и несколько морщин под глазами. – Так ли это, Кристиан?

Моё лицо украшает волчья усмешка.

Неужели пахан измайловской братвы боится меня так сильно, что послал своих людей следить за обстановкой в синдикате? Теперь я уверен в том, что за нами наблюдают. Что ж, пусть так. Пока что.

– Не забывайте, с кем вы разговариваете, Громов, – моя рука ложится на плечо мужчины, и я отталкиваю его от себя одним твёрдым движением, наблюдая за тем, как его лицо искажается в подобии улыбки, выдавая на всеобщее обозрение ещё больше морщин.

– Ты всё такой же глупый мальчишка, Кристиан, – Роман наигранно качает головой. – Что бы на это сказал твой отец?

На этот раз я подхожу к нему почти вплотную. Обыкновенное предупреждение. Мне не нужны слова, чтобы донести до него происходящее.

– Мы пришли сюда не за этим, отец, – и вот, в разговор вмешивается Таисия. Удивительно, как из её рта вырвалось что-то действительно стоящее, а не змеиный яд, к которому я так привык.

– Умная мысль, Тая, – я отхожу от Романа и перевожу внимание на его дочь.

Быть может, я давно её не видел, но она изменилась.

Ей всего двадцать четыре года, но несмотря на это черты её лица ожесточились и стали строже. Большие голубые глаза, которые придают девушке больше уникальности, и благодаря которым на неё обращают внимание самые успешные модельные агентства, поблекли, а круги под ними придают ей более уставший вид. Я так же замечаю, насколько сузилось её лицо. Она похудела. Впалые щеки тому доказательство.

Вероятно, Таисия устала от перелёта, но разве это про неё? Как бы избалована она ни была, и сколько бы раздражения во мне ни вызывала, я признаю, что она – выносливый боец. Подтверждением этому служит множество совершённых ею заслуг для измайловской братвы. Раньше она всегда выглядела уверенно и бодро, но сейчас…

В любом случае, я не должен волноваться.

Прошли те времена, когда я относился к ней, как к своей младшей сестре и чрезмерно опекал.

Сейчас Таисия этого не достойна.

– Так это правда? Даниэла Коэльо… – вдруг произносит девушка, и почти сразу я её прерываю:

– Да, это так.

Роман усмехается, присаживаясь обратно на диван.

Бьюсь об заклад, он думал, что я замышлял что-то против него, и забил тревогу раньше, чем я что-либо предпринял.

– Ну и почему ты не сказал нам сразу? – Таисия выгибает бровь и подходит ближе ко мне. – Ты собирался скрыть это?

– Не сказал, потому что не успел. Она здесь всего один день, а вы явились сразу, как только почувствовали потенциальную угрозу, которой, к слову, для вас нет, – я усмехаюсь, переводя насмешливый взгляд на Романа. – Надеюсь, теперь ты спокоен.

Громов сужает глаза, глядя на меня. По его реакции легко понять, что он не в восторге от происходящего.

– Судя по всему, мы многого не знаем. Но у нас есть время выслушать тебя, Варгас, – мужчина устраивается поудобнее на диване, закидывая одну ногу на другую.

Тогда я посвящаю их в эту историю полностью.

– Так не делается, Кристиан. Она – предатель, – первое, что произносит Роман после моего рассказа.

– Она ничего не знала, – стараясь сохранить трепещущее в моих венах спокойствие, произношу я.

– От неё нужно избавиться, – предлагает пахан, от чего я напрягаюсь.

Он надменно улыбается и переводит взгляд на Таисию. Улыбка спадает с его лица, когда он вглядывается в задумчивое выражение лица дочери.

– Она не виновата, отец. Не будь так жесток, – неуверенно произносит девушка. – Данте обманывал её и её брата на протяжении многих лет.

Разумеется, у Таисии есть сомнения в моей правде, но, в отличие от отца, она даёт мне шанс.

– Она пыталась навредить тебе в том казино, Кристиан. Она много лет работала на убийцу своего отца, и вряд ли правда, которую ей поведали, изменит её сознание, – Роман качает головой. – Не смей доверять ей и впутывать в это меня.

– Ты сам себя в это впутал, приехав сюда, – напоминаю я, скучающим взглядом оглядывая мужчину. Я становлюсь свидетелем того, как он борется со своей злостью ко мне, и улыбаюсь.

– Приведи её сюда, – внезапно произносит Таисия. С моего лица мгновенно спадает улыбка. – Только после разговора с ней мы поймем, нужно ли тебя поддержать или нет, – заключает она.

– Вы собираетесь устроить ей допрос? – я усмехаюсь, качая головой. – Даниэла не скажет вам ни слова.

– Таисия, – к блондинке обращается отец. – Ты поговоришь с ней.

– Нет, – чётко отрезаю я.

После того как Даниэла узнала всю правду, она проплакала несколько часов. Ей уже лучше, но это не отменяет того факта, что после произошедшего я не собираюсь подвергать её любого рода стрессу.

Только потому, что Виталина будет переживать за неё ещё больше.

Роман хмурится, его плечи напрягаются, когда он произносит:

– Ты отказываешь мне в просьбе, Кристиан?

– Именно так, – я киваю. – Ты приехал без приглашения, поэтому я не готов поделиться с тобой информацией. Если бы ты проявил терпение и не отправлял на мою территорию своих шпионов, то я бы, возможно, подумал об этом. Но так как ты делаешь всё, что тебе заблагорассудится, то это именно то, что я делаю.

Отказываю.

– Тебе есть что скрывать? – язвительным тоном спрашивает Таисия. Жаль, что она обладает гарантированной безопасностью, и я не могу задушить её здесь и сейчас. – Если так, то мы не можем обещать, что Даниэла будет в целости и сохранности.

Я раздражённо выдыхаю. Одно в Таисии неизменно – её властность. Эта девушка всегда берёт на себя слишком много обязанностей несмотря на то, что даже не занимает хотя бы какую-то должность в Измайловской Братве. Но её попытки казаться значимой в великой схеме вещей действительно забавляют.

– Ты забываешься, Таисия.

– Ты защищаешь предателя, Кристиан, – пренебрежительно заявляет Роман.

Пружина, на которой чёртов мудак прыгал на протяжении всего времени, что он здесь находится, наконец ломается и отбрасывает его в сторону.

– Следи за своим языком. Ты не в России.

– Ты знаешь её всего несколько дней, но уже сходишь с ума, – с этими словами он встает с дивана. Меня раздражает знающая улыбка на его лице. Она свидетельствует о том, что он посвящён в те дела, в которых я не разбираюсь.

– Постарайся сделать всё для того, чтобы она не сломала тебя, Кристиан.

С этими словами Роман скрывается за дверью, и мы с Таисией остаёмся наедине друг с другом.

Я не успеваю произнести ничего из условий, которые подготовил для Братвы взамен на информацию, потому что в кабинет входит Тадео.

Тадео Санчес – финансист Пасьянса, помимо этого, мой близкий друг. Его взъерошенные белокурые волосы дают понять, что он тренировался. Следом за ним плетётся Адриан, что лишь подтверждает мои мысли.

Должно быть, Тадео измучил его во время тренировки.

– Я говорил, что она здесь, – блондин насмешливо ухмыляется, глядя на мужчину. Когда он оказывается в одном пространстве с Таисией, начинается настоящее шоу. И хотя я это не приветствую, иногда за этим очень интересно наблюдать.

Адриан смотрит на Тадео свирепым, практически угрожающим взглядом, заставляя ухмылку на его лице стать ехиднее.

– Просто констатация факта.

Санчес пожимает плечами и усаживается на диван. Тем временем Адриан теряет фокус с него практически мгновенно, направляя всё своё внимание на Таисию.

– Кто у нас тут, – он усмехается, делая медленные шаги в её сторону. Вместо того чтобы попятиться назад, девушка принимает его вызов, высоко задрав подбородок и включив в игру тот самый холодный взгляд, на который способны её голубые глаза. – Помнится, я ясно дал понять, что не хочу видеть тебя здесь.

В глазах Таисии читается раздражение и неприязнь, вперемешку с тем, что я ни за что не признаю даже в собственных мыслях. Тем не менее, это замечаю только я. Она хорошо маскируется от всех, кроме меня. Как и Адриан.

– Ты не центр моей вселенной, Адриан. Я здесь не ради тебя.

Мужчина сужает глаза, глядя на Таисию.

– Разумеется, нет. Мы оба отлично знаем, кто конкретно центр твоей вселенной.

Таисия отшатывается от его слов. Она моргает несколько раз, прежде чем вернуться в прежнее, привычное для неё состояние и переводит на меня взгляд.

– Отец не успокоится, пока я не поговорю с Даниэлой. Дай мне эту возможность, и мы тебя больше не побеспокоим.

Я лишь делаю вид, что обдумываю её слова.

– Дай-ка подумать… нет.

Девушка продолжает:

– Я буду ждать её ровно через неделю в вашем клубе.

– Думаю, ты не та сторона, которая должна назначать место и время встречи. Кристиан не дал своего согласия, – подмечает Тадео, из-за чего на лице Таисии появляется странная улыбка. Не ехидная, не насмешливая.

Обыкновенная улыбка.

– Когда ты перестанешь быть занудой, Тадео?

– Думаю, что нет того дня, когда я мог бы перестать мыслить здраво, в отличие от всех вас.

– Тебя не заждались? – вдруг произносит Адриан. Он демонстративно оглядывает часы на своём запястье, но я замечаю, как другой рукой он придерживает спинку дивана, сжимая её так сильно, что его пальцы и даже костяшки побелели. – Кажется, ты здесь задержалась.

Таисия в последний раз окидывает меня взглядом.

– Подумай о моих словах.

А затем она направляется к двери. Проходя мимо Адриана, девушка задерживается и произносит:

– Ты выдаешь себя, монстр.

– Не больше, чем ты себя, дикая роза.

И вот мы дошли до прозвищ.

Та часть, когда кто-то из них не выдерживает, и они вцепляются друг другу в глотки.

Я наблюдаю за этими двумя с детства. Всё шло отлично до тех пор, пока Таисия не решила стать сукой. Это больно ударило по Адриану и в скором окончательно испортило не только их связь, но и нашу совместную дружбу.

Несмотря на то, что я не особо лажу с Громовой, она терпима для меня. Адриан же не может дышать в её обществе. Это определенно больше, чем ненависть. Я бы назвал это странным «чем-то», что невозможно объяснить, но, оказавшись с ними в одном пространстве, можно почувствовать.

Зарождение их перепалки испаряется в воздухе, когда в мой кабинет входит Виталина. Это плохо, потому что там, где она, наверняка, есть и Даниэла.

Через мгновение мои мысли подтверждаются, и за женщиной следует её дочь. Она переоделась в безразмерную толстовку и чёрные лосины – единственное, что для неё нашла Виталина, – и сейчас выглядит довольно подавленно, с раскрасневшимися глазами и кончиком носа. Она старается держать маску хладнокровного робота, как обычно, но миссия с треском проваливается.

Она действительно не в порядке.

– Я видела Романа на первом этаже, – женщина оглядывает комнату, я сразу понимаю, в поисках кого, и как только она видит Таисию, то её глаза широко распахиваются. – Таисия?

Девушка теряет былую уверенность, а её шея покрывается красными пятнами, когда она улыбается и произносит неловкое:

– Виталина?

– Я так давно тебя не видела! – Виталина заключает её в крепкие объятия, раскачивая их тела из стороны в сторону. Когда она отстраняется от девушки, её ладонь ложится на её щеку. Женщина вглядывается в её лицо слегка завороженно, прежде чем тихо произнести: – Ты так похожа на свою маму…

Таисия замирает, на минуту мне кажется, что эти слова бьют её под дых, по тому, как она отшатывается, незаметно ухватившись за живот. Всего спустя мгновение на её губах вырисовывается фальшивая улыбка, и она вежливо кивает.

– Спасибо вам.

Блондинка сразу переводит внимание на Даниэлу, которая стоит позади них и внимательно наблюдает за происходящим.

– А это… – она указывает на девушку, устремляя на неё заинтересованный взгляд.

Виталина сразу оживляется, подходя к дочери и подталкивая её вперед для знакомства.

– Дани, это Таисия. Она дочь Пахана братвы.

Я с трудом сдерживаю себя от того, чтобы не скорчить гримасу. Почему у меня складывается впечатление, что это знакомство ничем не отличается от знакомства детей в песочнице, когда вместо них инициативу проявляют родители?

Громова сладко улыбается, а затем протягивает Даниэле руку.

– Рада знакомству.

Девушка обводит Таисию внимательным взглядом, оставаясь абсолютно безразличной к происходящему. По крайней мере, это то, что она транслирует.

Холод.

Её непоколебимый вид и спокойствие дают понять, что ей плевать на это знакомство и на девушку перед собой. Взгляд посылает обыкновенное «не заинтересована», пока рука обхватывает ладонь блондинки и пожимает её.

– Взаимно.

Она даже не улыбнулась, лишь деловито пожала руку Таисии в знак доброжелательности.

– Тебя будут отговаривать, но я хотела бы встретиться с тобой через неделю. Это очень важно для Братвы. Кристиан всё тебе объяснит.

Таисия переводит на меня многозначительный взгляд.

– Мне пора. Спасибо за теплый приём… – она вновь улыбается Виталине, но её прерывает стальной голос:

– Следует напомнить, что тебя не приглашали и ты явилась не вовремя? Напрашивается вопрос: когда конкретно ты посчитала приём теплым?

– Адриан! – Виталина бьет мужчину по плечу. – Где твои манеры, милый?

– Даже не знаю, что сказать, – Адриан распахивает дверь кабинета, указывая на неё свободной рукой. – Всего доброго, ваше высочество.

– Пошёл к чёрту, – именно с этими словами Таисия, наконец, выходит из комнаты.

Мы с Тадео переглядываемся, но если у него полное безразличие к ситуации, то я не могу сдержать смешок. Меня останавливает угрожающий взгляд Адриана, после которого я принимаю серьёзный вид.

Когда я собираюсь поговорить с Даниэлой, я обнаруживаю, что она вышла следом за Таисией.

Она просто ушла несмотря на то, что у неё должно было возникнуть много вопросов.

Может быть, она решила не идти?

Тогда бы это облегчило ситуацию в значительной степени.

Жаль только, что ничего не бывает настолько просто.

Даниэла

Последние события перевернули мой мир с ног на голову. У меня странное состояние, сильно отличающееся от привычного, и я никак не могу контролировать это.

Или поменять его.

Это похоже на то, что я живу, не ощущая своего существования.

Знаю, что звучит странно. Но сейчас странным кажется всё, не так ли?

Я долго думала насчёт Данте. Моё сердце болит от одной мысли, что он врал мне всё это время и убил моего отца. Лишь знакомство с Таисией избавило меня от подавляющих мыслей на некоторое время.

Я встречусь с ней в будущем. Не знаю, что ей от меня нужно, но не думаю, что она или Пахан представляют для меня какую-либо опасность.

Я прогуливаюсь по территории особняка, которая, без шуток, является огромной, и обнаруживаю вымощенную камнем тропинку. Интерес берёт надо мной верх, поэтому я следую по пути, который она проложила. Тропа проходит через ухоженный сад и приводит меня к открытой площадке, отделенной от остальной территории низким деревянным ограждением.

Стрельбище.

В центре площадки располагается мишень – круглый щит с чередующимися красными, синими и белыми кольцами. Чуть дальше, под навесом, находится деревянный стенд, на котором лежит классический лук. Рядом с ним колчан со стрелами.

Мой взгляд скользит по сторонам. Сбоку располагается небольшой шкафчик, вероятно, для хранения дополнительных принадлежностей и запасных стрел.

По словам мамы, помимо неё и Кристиана, в доме так же живет Адриан. У Тадео свой собственный особняк, но он постоянный гость Кристиана.

Возникает один вопрос.

Кто же занимается стрельбой из лука?

И насколько хорошо?

Я делаю стремительные шаги в сторону мишени и разглядываю следы от многочисленных попаданий – какие-то совсем свежие, другие уже старые и потёртые.

Папа учил меня стрелять из лука, когда я была ребенком. Это действительно тяжело. Мишень лишь дала мне понять, что её хозяин меткий и обладает достаточной сноровкой, чтобы попадать четко в цель.

Так кто же это?

Я вздрагиваю, когда резкий, нехарактерный свист разрывает тишину.

Всего одно мгновение, и стрела проносится в нескольких сантиметрах от моего плеча и с глухим стуком вонзается в центр мишени.

Моё сердце пропускает удар, я оборачиваюсь назад, наблюдая, как поодаль от меня стоит Кристиан.

Он усмехается, опуская лук и смотрит на меня пристальным взглядом.

– Я везде тебя ищу.

Я вздрагиваю от его слов. Ярость наполняет меня до краёв, и я направляюсь к мужчине быстрыми шагами, не обращая внимания на хрустящий под моими ногами гравий.

– Что это, чёрт возьми, было?

Кристиан посмеивается, глядя на меня, от чего я заношу кулак и ударяю его прямо в плечо.

Я действительно умею драться, и я достаточно сильная, но от моего удара мужчина даже не пошевелился. Он наклоняет голову набок, и, хотя уже не улыбается, уголки его губ остаются приподнятыми.

– Ты мог меня задеть!

Он невозмутимо пожимает плечами, устремляя свой взгляд на мишень позади меня.

– Мог, но не задел.

Мои брови касаются линии волос, и я отхожу от него.

– Ты псих.

– Это комплимент? – мужчина выгибает бровь.

Я складываю руки на груди.

– Ты считаешь это смешным?

– Я считаю это хорошей реакцией, – просто произносит он. – Благодаря отличным инстинктам, ты довольно быстро обернулась.

Мне необходимо некоторое время, чтобы переварить его слова после нахлынувшего на меня шока.

Он ведь забавляется происходящим, верно?

Я хочу съязвить ему, но вместо этого разворачиваюсь и направляюсь обратно к тропе, которая приведет меня к дому.

– Чёртов кретин, – сквозь зубы цежу я, захлопывая за собой дверь ограждения.

Позади меня раздаются быстрые шаги, и уже через секунду рядом оказывается Кристиан.

– Тебя легко вывести из себя, несмотря на эту холодную маску, которую ты всем демонстрируешь.

Я останавливаюсь.

– Я не нуждаюсь в анализе. Возможно, ты будешь удивлён, но любой человек, которого попытаются убить, будет в ярости.

– Напуган.

Я поворачиваю голову, мои глаза находят голубые глаза мужчины, которые внимательно меня разглядывают.

– Что?

– Ты сказала, что любой человек, которого попытаются убить, будет в ярости. Но, я уверяю тебя, любой человек будет напуган. Лишь тот, чья жизнь под угрозой на постоянной основе, посчитает это ещё одним раздражающим фактором.

Я усмехаюсь, моя грудь содрогается от нервного смешка.

– Ты действительно придираешься к словам.

– Делюсь наблюдениями.

Я продолжаю путь, отталкивая в сторону цветок, который оказался раздражителем моего периферийного зрения.

Мы идём некоторое время в тишине, но затем Кристиан вновь нарушает её.

– Я просчитал выстрел и не собирался тебя убивать.

– О, неужели? – я вновь останавливаюсь, но на этот раз оборачиваюсь в сторону мужчины и обхватываю его крупное плечо ладонью. – Знаешь, я действительно рада это слышать. Думаю, только что мне стало легче.

– Да, не такой уж я и монстр.

На его лице появляется улыбка, и он качает головой, всё так же пристально глядя на меня.

Не знаю почему, но я воспринимаю его слова всерьёз.

– Возможно, когда я думала, что ты убийца моего отца, я считала тебя монстром, – признаюсь я. – Но сейчас, когда я узнала всю правду, – я замолкаю на долю секунды. – Больше я так не думаю.

– В самом деле? – насмешливым тоном интересуется Кристиан. – Тогда кто же я теперь, мисс Коэльо? – он с интересом заглядывает в мои глаза, из-за чего по моей спине проходят мурашки. Странная реакция, которая сопровождает каждый наш зрительный контакт.

– Нам ещё предстоит это узнать.

Я разворачиваюсь и продолжаю идти, прикусывая нижнюю губу в попытках скрыть улыбку.

– Лучше скажи, – вдруг произношу я. – Когда мы свяжемся с моим братом? Он не будет ждать вечно и в конечном счёте примет меры. К тому же, мама ждёт встречи с ним.

– Ты можешь положиться на меня, – произносит Кристиан. Его брови сходятся на переносице, будто бы он обдумывает дальнейший план действий. – Мы с Адрианом доставим его к вам с Виталиной в скором времени.

– Что ты подразумеваешь под словом «доставим»? – с подозрением в голосе спрашиваю я.

– Он не пострадает, не волнуйся. Мы постараемся убедить его пойти с нами добровольно.

– Не применяй физическую силу, – приказываю я, из-за чего Кристиан выгибает бровь. – Я серьёзно. Не делай этого.

– Хорошо, – он сдаётся так быстро, что я едва удерживаюсь на месте от удивления. Неужели его властная натура решила уступить моей?

– Пообещай, – требую я.

Я наблюдаю за внутренним конфликтом, который отражается в его глазах, но успокаиваюсь, как только слышу:

– Обещаю.

Потому что я верю в то, что он сдержит свои слова.

– Что мне делать с Антонио? – пользуясь случаем, спрашиваю я. Это странно, но Кристиан должен быть вовлечён в это, раз уж теперь мы «команда».

Жуть.

– А что с ним? – мужчина сужает глаза, глядя на меня.

– У меня была личная жизнь. Я не могу просто взять и оставить человека, с которым пробыла несколько лет, в прошлом.

Черты лица Кристиана сменяются на совершенно иные – фальшивые. Я замечаю играющие на его скулах желваки, и хмурюсь.

Что за нездоровая реакция?

– Ты любишь его? – как можно небрежнее спрашивает он. Эти слова звучат так легко, будто бы мы разговариваем о погоде, а не о чём-то столь важном.

Будто бы они совсем не имеют значения.

Тогда я задумываюсь. Мы с Антонио пробыли вместе почти два года, но ни разу не говорили друг другу этих слов. На самом деле, у меня никогда не возникало желания сказать подобное.

– Возможно, я не создана для любви, – задумчиво произношу я, и вздрагиваю от внезапного смешка мужчины, который сразу выводит меня из мыслей.

– Возможно, я тоже.

Я перевожу на него взгляд, улавливая странное выражение, выписанное на его лице. Он задумался о чём-то после своих слов.

Кристиан идёт, поддерживая молчание, ещё некоторое время.

– Даниэла, – спустя несколько минут зовёт он.

Я оборачиваюсь.

– Да?

– Оставь его в прошлом.

Я хмурюсь.

– С чего бы это?

– Он не тот, за кого себя выдаёт. И он опасен. Вам нужно разорвать все связи.

– Ты не в праве решать за меня.

– Он – правая рука Данте. Ты считаешь, что он не знал правду о твоём отце?

Я замираю.

– Это то, что я пытаюсь донести.

Слова Кристиана не вызывают во мне боли, лишь непреодолимую злость. Как и то, что в глубине души я чётко понимаю – он прав.

И ещё, я никогда не любила Антонио.

Глава 6

Даниэла

Когда ты понимаешь, что идёшь по неправильному пути, что ты ощущаешь? Я следовала по нему слишком долго, и теперь, когда мою голову окунули в кишащую правдой ледяную воду, я чувствую себя беспомощной.

Впервые за долгое время ощущение, которого я боялась и старательно избегала, всё же догнало меня. И теперь всё, что я могу сделать, – принять это.

Даже если стены тупика сжимаются всё сильнее и давят на меня со всех сторон.

Прими это, Даниэла.

Недавно мама сказала, что я ни в чём не виновата. Я не знала правды и жила по четко спланированному сценарию Данте. Здесь нет моей вины.

И я знаю это. Действительно знаю. Просто не понимаю, как я могла быть так слепа? Со всей своей внимательностью к происходящему и превосходной наблюдательностью, которая в большинстве случаев заменяет слова, я оказалась застигнутой врасплох.

Меня унижали.

Мной манипулировали.

Я принимала всё это, потому что считала – это то, чего я достойна.

Я качаю головой, избавляясь от этих мыслей. Сейчас точно не время раздумывать над тем, что я пережила.

Прошло несколько дней с тех пор, как я оказалась у Кристиана. Сегодня он отправился в Лиссабон за моим братом.

Мама ждёт его больше, чем что-либо. Все эти дни она постоянно спрашивала про Диего. Их встреча произойдёт совсем скоро, и единственный человек, который к этому не готов, – это я.

Мне предстоит рассказать ему правду. Она, вероятно, убьет его точно так же, как и меня, но у нас нет другого выбора. Мы и так облажались, больше это не может продолжаться.

Мой новый телефон вибрирует на столе, и на экране высвечивается сообщение от Кристиана.

Он купил мне его – поскольку с собой у меня не было своего – и сразу же добавил в мои контакты свой номер. Мы ещё долго спорили из-за того, что он не хотел принимать от меня деньги, но мужчина был твёрдо намерен сделать это своим подарком.

Я одолжила эти деньги у мамы только для того, чтобы не чувствовать себя должной ему, и всё же…

Я закатываю глаза, когда вспоминаю его реакцию.

– Убери от меня свои деньги, Даниэла.

– Я буду чувствовать себя лучше, если ты возьмёшь их, Кристиан.

Он окидывает меня сверкающим раздражением взглядом и пренебрежительно произносит:

– Наш спор не имеет смысла. Я не сделаю этого.

Кристиан направляется к двери, но я опережаю его и преграждаю ему путь, тыча в лицо денежными купюрами.

– Я не нуждаюсь в подарках.

Он смотрит на меня некоторое время, а затем забирает из моих рук деньги. Я облегченно выдыхаю, но, когда мужчина приближается ко мне настолько близко, что я ощущаю его дыхание с ментолом на своём лице, и засовывает деньги в задний карман моих джинсов, я вовсе забываю, как дышать.

– Тогда считай это благодарностью за то, что ты не убила меня, пока работала на Данте.

Я широко распахиваю глаза.

Кристиан усмехается, не скрывая пляшущих чёртиков в своих глазах. Он аккуратно обходит меня, а затем за ним захлопывается дверь.

Это было… пафосно. Я вспоминаю об этом случае в течение всего дня и каждый раз закатываю глаза.

Я захожу в наш чат.

Кристиан: Твой брат со мной, через несколько часов мы будем в Мадриде.

Даниэла: Хорошо.

Моя спина покрывается холодком, и я ложусь на диван, принимая позу эмбриона.

Нужно взять себя в руки и пережить день достойно. Справиться с этой трудностью точно так же, как я справлялась с другими множество раз.

Уже смеркается, а это означает, что приедут они только ночью. Я поворачиваю голову в сторону панорамного окна, разглядывая уходящий закат, украшающий небо.

– Возможно, с закатом ты чувствуешь обжигающую боль, но не переживай – обычно именно с рассветом наступает облегчение, – задумчиво шепчу я.

Давным-давно я услышала эти слова от незнакомой девушки в парке в Лос-Анджелесе. Она плакала, но продолжала улыбаться, разговаривая с кем-то по телефону. Складывалось впечатление, что на самом деле она посвящала эти слова себе, но не осмеливалась этого признать.

Я знаю, что не должна была подслушивать, но что-то в этой фразе зацепило меня. И девушка мне показалась необычной.

Я вспоминала об этих словах, когда мне было по-настоящему тяжело. Шептала, словно молитву, себе под нос, и была рада, что мне посчастливилось услышать их, ведь это было моей единственной поддержкой, когда я была совсем одна.

– Что в твоих мыслях, Дани? – вопрос мамы отрезвляет меня.

– Как ты думаешь, как он отреагирует? – неуверенно произношу я и приподнимаюсь с места, чтобы взглянуть ей в глаза.

– Я его совсем не знаю, – она тяжело вздыхает, я отчётливо слышу вину в её голосе, и моё сердце сжимается.

– Теперь у тебя появилась возможность узнать, – ободряюще улыбаюсь я и почти сразу добавляю: – Он всё поймет. Может быть, не сразу, но он не отвернется от тебя.

Несмотря на поддержку, которую я стараюсь дать маме, я точно знаю, что этого недостаточно. Сейчас ничего недостаточно. Им просто нужно встретиться, и всё встанет на свои места.

Я сама переживаю так сильно, что, когда прикладываю руку к грудной клетке, ощущаю, как часто бьётся моё сердце.

Поскорее бы всё закончилось.

Кристиан

И так, мы в Лиссабоне.

Изначально, когда Адриан предложил затащить Диего в Мадрид силой, я был не против. Не поймите меня неправильно, я действую в целях экономии времени.

Но в этот раз поступить подобным образом не могу.

Я дал обещание, и хотя обычно это не то, что меня волнует, я не хочу разочаровывать Даниэлу.

По неизвестной причине её просьба имеет для меня особое значение.

Хотя я, вероятно, придаю этому столько внимания лишь потому, что Диего – сын Виталины, и он так же очень ей дорог. Дело не только в Даниэле и её встревоженном взгляде, который она обратила ко мне, как только почувствовала опасность. И даже не в необъяснимом желании защитить её, возникшем в моей груди, сразу после этого.

Я сильнее сжимаю руль, уставившись в лобовое стекло машины. Наконец, спустя четыре с половиной часа, Диего соизволил выйти из своего дома. Мы с Адрианом ждали этого момента весь день. Я выслушивал ворчание своего лучшего друга о том, что следить за Коэльо – плохая идея, со вчерашнего дня, и поэтому его появление многого стоило.

Диего не замечает нас. Он медленно обходит свою машину и, открыв дверь соседнего пассажирского сиденья, закидывает туда какие-то пакеты. Он стоит несколько минут на месте, разговаривая с кем-то по телефону, и лишь потом садится в неё.

Когда машина трогается с места, мы следуем за ней. Моя задача – найти подходящий момент, чтобы поговорить.

– Мы не применяем физическую силу. Только в экстренном случае, – напоминаю я, устремляя глаза на Адриана, яростно печатающего что-то в своём ноутбуке.

– Нужно привезти товар, чтобы заказчики были довольны его целостностью, я понял, – он хмыкает, захлопывая крышку своего ноутбука.

Адриан умудряется шутить даже тогда, когда не до смеха.

Мы сталкиваемся с трудностями, когда Диего заезжает в сектор частных домов. Он опускает шлагбаум и проезжает, к счастью, мы успеваем последовать за ним.

Я надавливаю на газ. Дорога идёт прямо, вдоль небольших, но довольно красивых домов. Никаких поворотов нет.

Я прибавляю скорости, и когда замечаю машину Диего, приостанавливаюсь в нескольких метрах от неё.

Мужчина паркуется, а затем выходит из своей Audi, оглядевшись по сторонам. Его взгляд останавливается на нашей тонированной машине, и он хмурится, но быстро отвлекается, когда из дома напротив выбегает маленький мальчик.

Он визжит, когда видит Диего, и сразу бросается к нему на шею. Следом за ним выходит молодая девушка с длинными блондинистыми волосами, собранными в косу, которая шлейфом спускается до самых бёдер.

Она мягко улыбается Диего, а затем он заключает её в объятья и несколько раз целует в губы. Рядом стоящий мальчик кривится, наблюдая за этим зрелищем, в чём я его отлично, чёрт возьми, понимаю.

Диего явно догадался о слежке, поэтому как можно быстрее заводит их в дом.

Адриан улыбается.

– Каролина Наварро, – театрально произносит он. – Когда я наводил справки о нём, я немного переусердствовал и дошёл до самой скрытной личной информации.

– Она вокалистка, соцсети не ведёт. Раньше подрабатывала в ресторане в Лиссабоне. Я слышал, многие приходят туда, чтобы послушать, как она поёт. Этот мальчик её сын, зовут… Марко, вроде бы. Диего не его родной отец, – дополняет он.

Мои брови касаются линии волос, когда Адриан заканчивает говорить. Я нажимаю на газ и проезжаю вперёд на несколько метров, остановившись напротив нужного мне дома.

– Почему ты не рассказал мне раньше? – я окидываю его недовольным взглядом. – Ты стратег синдиката, и обязан докладывать мне всю информацию первым.

– И что, что я стратег, – Адриан передразнивает меня, кривя лицом. – Я так же твой лучший друг! Я видел тебя голым, чёрт возьми! Прояви уважение, или я сочту, что ты не ценишь нашу дружбу и не доверяешь мне.

– Так ты ранен, Адриан? – саркастично спрашиваю я, на что он усмехается.

– В самое грёбаное сердце.

Я слышу, как распахивается дверь дома и перевожу взгляд в бок, наблюдая за тем, как Диего неспеша направляется к нашей машине.

Я спускаю окно.

– Есть разговор.

Коэльо отлично понимает, что если он не сядет в машину, то подвергнет опасности не только себя, но и своих близких. Он сужает глаза, глядя на меня. Удивительно то, что он всё ещё стоит без оружия в руках, хотя я уверен, кобура при нём.

– Где моя сестра?

Я вглядываюсь в его равнодушное выражение лица.

– В Мадриде.

Ничего. Он не шевельнул ни одним мускулом, продолжая смотреть на меня с прежним пренебрежением. У него точно такие же карие глаза, как у сестры, но, чёрт… в отличие от глаз Даниэлы, выражающих холод, но не безразличие, его взгляд можно назвать исключительно безжизненным.

Это ненормально.

Как и то, что он совершенно не обеспокоен тем, что стоит напротив двух своих, по его мнению, врагов, которые в любой момент могут убить его.

– Садись в машину, – приказываю я.

Диего складывает руки в карманы джинсов.

– Не думаю, что ты хочешь, чтобы твоя маленькая семья пострадала, – произносит Адриан. Это прямая угроза, которая, как я думал, никак не повлияет на него, но кое-что происходит.

Диего выгибает бровь, его взгляд резко перемещается с меня на Адриана.

– Это угроза?

– Предупреждение, – отвечаю я. – Я обещал твоей сестре не применять силу к тебе, но не к твоим близким.

Не нужно повторять дважды. Он открывает дверь заднего пассажирского сиденья и садится в машину.

Молча.

Он так и продолжит молчать, не так ли?

Я закрываю окно в ожидании того, что Диего приставит к моему виску пистолет, но этого не происходит.

Я оборачиваюсь в его сторону.

– Даже не попытаешься остановить нас?

– Нет смысла.

– Это ещё почему? – удивлённо спрашивает Адриан.

– Потому что я знаю, что вы ничего не сделаете. Думаю, если бы вы хотели избавиться от меня, то вы, с большей вероятностью, отправили бы своих людей. Но вы приехали лично, – он хмыкает, разумеется, поддельно. Не думаю, что прямо сейчас он ощущает хотя бы что-то.

– Чёрт, а ты неплох, – усмехается Адриан и переводит взгляд на меня. – Капитан, он нас раскусил.

– Теперь, когда ты знаешь, что мы ничего не сделаем, тебе нужно поехать с нами.

– В зависимости от того, встречусь ли я с сестрой.

– Да.

Диего молчит некоторое время, прежде чем достать телефон и отправить сообщение. Вероятно, Каролине.

Адриан выхватывает телефон у него из рук быстрее, чем тот успевает отреагировать, и кладёт его в бардачок.

Я окидываю его своим фирменным неужели-ты-серьёзно взглядом, на что тот лишь пожимает плечами.

– Что? Я ему не доверяю.

– Тебе не кажется абсолютно бессмысленной твоя точка зрения? – Диего выпрямляется, облокачиваясь о переднее сиденье.

– Ты это о чём?

Из него вырывается вздох. Не тот вздох, говорящий о страхе, а тот, что всем видом показывает превосходство над нашими умственными способностями.

Что-то вроде: «Избавь планету от своего бессмысленного существования и экстремально низкого IQ и просто позволь мне заниматься здесь своими делами».

Он сноб, не так ли?

– Моя сестра у вас. Как, по-твоему, я с ней встречусь, если сдам вас?

– Не делай из меня дурака, – Адриан отмахивается от его слов. – Они легко повяжут нас и попытаются заполучить все ответы пытками.

– Хочешь сказать, что это так просто сделать? Вы приспособлены к худшему.

Адриан замирает, по всей видимости, осознание догоняет его, и тогда его лицо принимает печальный вид поражения.

– Ты чертовски раздражаешь, – с ноткой сарказма произносит он.

Мои губы изгибаются в подобии улыбки. Я выезжаю из частного сектора, больше мы не можем терять время на бессмысленную болтовню.

– Диего, твоя сестра на нашей стороне.

– Я рассматривал этот исход как наиболее вероятный. Если бы она была против вас, то нашла бы способ сбежать.

– Это не так просто сделать.

Впервые за всё это время он усмехается, и я улавливаю единственную не фальшивую эмоцию.

– Ты недооцениваешь её.

– Может, это ты недооцениваешь Пасьянс? Я ранен, —снисходительным тоном замечает Адриан и хватается за сердце. – Не так просто сбежать из дома Главы синдиката, чёрт возьми.

Он хмурится и возобновляет чертовски раздражающее клацанье по клавиатуре. Я отрываюсь от дороги и заглядываю в его ноутбук, стараясь скрыть усмешку, когда нахожу на дисплее фото знакомого мужчины, с которым недавно проходила фотосессия Таисии для очередного журнала. Остаётся лишь понадеяться, что парень останется в живых.

Диего не отвечает ему. Уверен, потому что не видит смысла тратить время на очередной спор. В этом мы похожи. Немного.

– Тебе многое предстоит узнать, – я не могу скрыть многообещающий тон в своём голосе, но смотрю в зеркало заднего вида и обнаруживаю недоумение, выписанное на его лице. Ещё одна эмоция. Не фальшивая.

Я должен следить за дорогой, но у меня не получается оторвать взгляд от его лица. Он выглядит так, будто бы поддался скребущей грудную клетку тревоге и не пытается ей сопротивляться. Диего смотрит в одну точку целую минуту, а затем несколько раз моргает, и его выражение возвращается к прежнему – абсолютно безразличному.

Он что-то предчувствует. Я знаю это, потому что это произошло внезапно, как озарение, и заставило его занервничать. Ну, настолько, насколько он способен поддаться этому ощущению. Всё же в большинстве своём он собран.

Я стараюсь отвлечь его, когда спрашиваю:

– Тебя не злит тот факт, что теперь она на стороне своего врага?

– Я не могу знать наверняка, так ли это. Ты можешь лгать, – констатирует как факт Диего.

– Могу, но ты так же не можешь узнать это прямо сейчас, так что допусти мою версию.

– С чего бы мне злиться? – спрашивает он.

– Разве ты не предан Данте?

Наши глаза сталкиваются в зеркале, когда я вновь перевожу на него взгляд.

– Я предан своей сестре. К тому же у меня нет врагов и нет людей, на которых я работаю. Работа в группировке Данте – формальность. Мы бы давно сбежали, если бы Даниэла захотела этого, но после всего того дерьма, через которое Данте заставил нас пройти, она выбрала работать на него, чтобы не терять тех навыков, которым научилась, и я последовал за ней.

Я удивляюсь его сговорчивости, но не подвергаю сомнению ни одно слово. Я уверен в том, что он говорит правду, хотя не могу найти причину этой искренности.

Мои брови сходятся на переносице.

– Через что он заставил вас пройти? – отрывая внимание от ноутбука, спрашивает Адриан. На его лице то же выражение, что и у меня.

– Через то, что и любого своего солдата – пытки.

– Но разве он не был вашим опекуном? Он должен был заменить родителей.

– Данте воспринимает нас как оружие, а не как своих детей.

Не удивлён. Ублюдок во всём ищет выгоду. Будь то дети или взрослые люди, они абсолютно ему безразличны, если не приносят пользы.

Я стараюсь выглядеть непринуждённо, чтобы Диего мог расслабиться и дать нам больше информации.

– Что он делал?

– Её начали тренировать раньше меня. Вероятно, потому что мне было лишь девять лет, в то время как Даниэле уже одиннадцать. Со временем её тренировки переросли в некоторого рода пытки. Больше синяков и порезов. Данте забавлялся, причиняя ей боль, под предлогом того, что не только физическое, но и моральное давление сделает из неё настоящего бойца, – Диего перемещает свой задумчивый взгляд с окна на зеркало, мы вновь сталкиваемся взглядами на долю секунды, затем он продолжает: – Это ложь. Он никогда не подвергал меня подобным пыткам. Я не знаю, в чём заключается его неприязнь к моей сестре, но точно знаю, что она была и проявлялась в красках до тех пор, пока я не обрёл силу и не начал её защищать.

– Её сходство с Виталиной, – задумчиво проговаривает Адриан, и я крепче сжимаю руль в своих руках. Мои костяшки белеют, жгучая потребность причинить Данте боль словно яд разливается по венам.

– Откуда вы знаете мою мать?

Я замираю, резко устремляя взгляд на Диего. Его тело сковывает, плечи сжимаются от напряжения.

– Отвечайте.

Глаза Адриана встречаются с моими, и я медленно качаю головой, давая понять, чтобы он молчал.

– Прояви терпение. Твоя сестра всё тебе расскажет.

Диего сужает глаза, а затем произносит:

– Верните телефон.

Адриан усмехается.

– Ещё чего…

– Верни, – я перебиваю его. – Он не наш заложник.

Адриан нехотя делает то, о чём я его попросил. Я перевожу тему, задавая ещё один вопрос:

– Какого рода были пытки?

– Я обязан рассказать тебе каждую деталь? – интересуется Диего.

Я усмехаюсь.

– Предпочитаешь ехать молча?

– Если это означает, что мне не придется вдаваться в подробности прошлого, то да. Это именно то, что я делаю.

– Тем не менее, тебе есть что рассказать, – напираю я. – Ты сказал, Данте тебя не трогал.

– Трогал лишь тогда, когда я вставал на защиту сестры, – коротко отвечает он, а затем возвращает пустой взгляд к окну.

Он сказал всё за него. Диего явно приуменьшал то, как его пытали. Возможно, меньше, чем Даниэлу, но на него это повлияло сильнее.

– Вы выросли, и отношение Данте к вам поменялось?

– Мы выросли и начали приносить пользу. Мы одни из лучших в группировке.

Это очевидно. Они превосходно подготовленные машины для убийств.

– Что ж, я удивлён, – заключает Адриан, глядя на меня.

Он ждёт моей реакции? Её не будет.

Глава 7

Даниэла

Примерно в три часа ночи мама с криками вбегает в гостиную.

– Они приехали! – она раскачивает меня из стороны в сторону, и я распахиваю глаза, приподнимаясь с мягкого кресла, в котором уснула.

Давно забытый импульс, напоминающий страх, вонзается в моё сознание и разливается по венам, заставляя кровь бурлить.

Диего здесь.

Я выбегаю из дома, не беспокоясь об отсутствии обуви на ногах.

Почти сразу я замечаю своего брата, приглядываясь к нему, чтобы удостовериться в том, что ни с кем его не перепутала. Я проснулась несколько минут назад, и перед глазами стоит пелена.

Он идёт совершенно непринужденно, засунув руки в карманы, беседуя о чем-то с Кристианом. Он в порядке, спокоен и даже не раздражён, как это обычно бывает, если его что-то не устраивает.

Увидев меня, Диего ускоряет шаг, а его взгляд нехарактерно оживляется. Я замечаю даже издалека, как потухшие карие глаза приобретают яркий оттенок. В них мелькает неуверенность, но я шлю это к чёрту и ускоряю шаг.

– Диего! – я медлю некоторое время, но затем заключаю брата в крепкие объятия. Он замирает и стоит так, по меньшей мере, минуту, лишь после этого обнимая меня в ответ.

Обычно мы не обнимаемся.

И не делаем ничего из того, что делают простые братья и сестры.

– Ты в порядке, – он облегчённо выдыхает, его большая ладонь зарывается в мои волосы, а дрожащий выдох обдает моё ухо.

– Ты тоже, – с этими словами я выпускаю брата из объятий. Его глаза горят точно так же, как и мои, но в его случае это чертовски редкое явление.

– Прости, что не предупредила о том, что за тобой едет Кристиан. Я не хотела лишний раз рисковать, – я стараюсь улыбнуться настолько мягко и ободряюще, насколько это возможно, но на моих губах вырисовывается лишь плачевное подобие улыбки.

Я знаю, что произойдёт с минуты на минуту.

Он понимающе кивает.

– Насколько всё плохо?

Я поджимаю губы.

Не только потому, что всё действительно чертовски плохо, но и потому, что произошло столько всего, и я не знаю, с чего начать.

Диего обхватывает моё плечо, ободряюще сжимая его.

Единственная форма поддержки, которую он обычно позволяет себе, но этого всегда хватает. Знаю, это всего одно прикосновение, но оно обладает силой, которая способна заземлить меня в любой момент и является ярким напоминанием о том, что вместе мы непобедимы.

Я замираю, когда взгляд брата устремляется на что-то позади меня. Они расширяются и становятся дикими, словно он взглянул в глаза своему самому страшному кошмару.

Так оно и есть.

Потому что я знаю, на кого он смотрит.

Я знаю, из-за кого он теряет себя и зарывается глубже в собственных демонов. Он готов окружить себя ими и утонуть в зыбучих песках, лишь бы избежать этот момент.

Я знаю это.

Потому что почувствовала то же самое, когда увидела нашу мать.

– Мама… – с его губ слетает завороженный шёпот, плечи сковывает, он смотрит на неё, не отрывая взгляда и не моргая.

Диего внимательно изучает женщину перед собой.

Я поворачиваюсь лицом к ней и сглатываю образовавшийся в горле ком. Она выглядит изумленной, должно быть, из-за того, что мужчина перед ней сильно отличается от мальчишки, которого она видела в последний раз. Её лицо покрывается красными пятнами, и она подносит руку к грудной клетке, сжимая в кулаке кулон с нарисованной на нём птицей бенну, подаренный моим отцом.

Так она ощущает его присутствие рядом с собой и разделяет этот момент с ним, даже несмотря на то, что он давно мёртв.

Их связь – то, что не отняла даже сама смерть.

– Диего, – она произносит его имя с горечью, которую моё сердце не в силах вынести, и я прикрываю глаза, чтобы дать себе возможность просто пережить это.

Мама подходит ко мне и берёт меня за руку. Она ищет во мне поддержку, но вряд ли я могу дать её теперь, когда мой брат с ужасом переводит глаза на наши переплетённые руки.

Он смотрит на меня так, как будто бы я предательница. Именно та реакция, которую я от него ожидала.

– Мы уходим, – хриплым голосом произносит он, возвращая взгляд к маме, стоящей рядом со мной. – Сейчас, Даниэла.

– Сынок… – мама делает шаг навстречу к нему, но он отступает назад, вытягивая перед собой руку.

Она замирает на месте, её глаза расширяются, и смятение, которое они отражали раньше, резко пропадает, уступая место страху.

Интенсивному, подавляющему и чертовски парализующему на месте.

Она выглядит так, будто бы перед ней стоит призрак, а не её собственный сын.

Растерянный и встревоженный.

Я вижу его таким впервые за очень долгое время.

– Не будь трусом, Диего, – смахивая слезы, давно застывшие в моих глазах, твёрдо произношу я. Он не послушает, если я буду умолять. Не тогда, когда по нему бьёт пульсирующее волнение, так ясно отражающееся во взгляде, что в моих собственных ушах появляется нехарактерный звон.

Сделай что-нибудь.

Что угодно.

Я подхожу ближе к брату.

– Дай ей шанс.

Виталина обходит меня и встаёт напротив него, взглянув ему прямо в глаза.

– Скажи всё, что думаешь.

Он качает головой.

– Ни за что не стану тратить на тебя своё время.

– Диего, – в моём тоне отчетливо слышится предупреждение.

Он резко поворачивает голову в мою сторону.

– Ты так просто ей всё простила? – его голос такой же, как и прежде, но я замечаю то, как быстро он постукивает пальцами по своему бедру.

– Ей нечего прощать, – почти шепотом признаюсь я. Его брови сходятся на переносице, и он возвращает безликий взгляд к маме.

Вот и всё.

Я сказала то, что разрушит стены моего брата точно так же, как разрушило и мои.

Моё лицо искажается от боли в грудной клетке, а взгляд умоляет его просто попробовать дать шанс человеку, который действительно это заслуживает.

– Что это значит?

Глаза мамы загораются, и она аккуратно произносит:

– Мы можем обсудить это в доме. Если ты, конечно, не против.

Он медленно кивает в знак согласия и следует за ней, когда она оборачивается, ступая в сторону особняка.

Должна ли я пойти с ними?

– Им нужно поговорить наедине. С Диего все сложнее, чем с тобой, – я вздрагиваю, когда рука Кристиана ложится на мое плечо, обжигая мою кожу через одежду. Это прикосновение такое неожиданное и необъяснимое, что я замираю. Мягкие пальцы сжимают плечо, и голубые глаза сталкиваются с моими, из-за чего по моему телу разливается волна тепла, и на долю секунды я затаиваю дыхание.

Всё меняется в одно мгновение, когда Кристиан резко одергивает руку, будто бы прикосновение к моему телу ошпарило его. Он рассматривает свою ладонь всего секунду, но я улавливаю ужас, выписанный на его лице, и мои брови сходятся на переносице.

Он сам прикоснулся ко мне.

Что с ним не так?

Мужчина переводит на меня свои потемневшие голубые глаза, наполненные смесью решимости и тревоги. Между нами нарастает напряжение, но мы продолжаем смотреть друг на друга в абсолютной тишине.

А затем он разворачивается.

И уходит.

Назовите меня трусихой, но с тех пор, как мама и Диего оказались наедине в гостиной, я спряталась в своей комнате.

Они всё ещё разговаривают, в то время как я продолжаю сидеть на краю кровати и смотреть в одну точку на стене.

Это не успокаивает.

Тревожные мысли поглощают меня. С каждой секундой желание вонзиться ногтями в грудную клетку и царапать до тех пор, пока я не доберусь до ноющего сердца, становится всё сильнее.

Вместо этого мои руки сцеплены в замок и сложены на коленях.

Холодный разум – моя стихия.

Я сохраняю его при любых обстоятельствах, потому что именно он обеспечивает мой контроль.

Над всем, что происходит в моей жизни.

Он – грёбаная необходимость, в которую я вцепилась, как только научилась совладать с эмоциями, и больше не отпускала.

По крайней мере, я держалась за него до тех пор, пока не уехала с Кристианом.

Я здесь меньше недели, и с каждым днем контроль ускользает из-под пальцев. А если я теряю его, то, значит, теряю и себя.

Это вопрос времени. Моя паническая атака – доказательство тому, как легко я распадаюсь на куски.

Слабачка.

Я вспоминаю о том, как меня успокаивал Кристиан, и судорожно качаю головой.

После того, что произошло на крыльце его дома, я не собираюсь думать о нём и его странных, категорически необъяснимых действиях.

Это просто… слишком. Даже для меня.

Внезапно комнату наполняет звук. Я перевожу взгляд на телефон, из которого он исходит, и хмурюсь.

Неизвестный номер.

Что, если это Данте? Прикусив губу, я застываю в раздумьях, но всё-таки не отвечаю.

Через секунду звонок возобновляется. Я стараюсь игнорировать его, но в последний момент передумываю и подношу телефон к уху. Я молчу, когда вдруг…

– Даниэла?

Мои уши обволакивает знакомый голос, и я замираю.

Чёрт.

Антонио.

Как он вычислил мой номер телефона?

– Что тебе нужно?

В ответ на свой вопрос я получаю смешок.

– По всей видимости, тебе не грозит никакая опасность, – его голос сочится презрением. – Если ты не нуждаешься в помощи, твой брат, по всей видимости, тоже.

Они поняли всё слишком быстро.

– Я не понимаю, о чём ты, – притворяюсь я и тяжело сглатываю.

– Неужели? – язвит он, заставляя меня напрячься. – Почему тогда у вас с Диего одно местоположение, Даниэла?

– Он сейчас с тобой? – голос Антонио мрачнеет. – Отвечай.

Я молчу. По неизвестной причине в моей голове всплывают слова Кристиана.

– Он – правая рука Данте. Ты считаешь, что он не знал о твоём отце?

– Так и будешь молчать?

Моя кожа покрывается мурашками от понимания…

Он всё знал.

Презрение в его голосе говорит об этом само за себя. Он на стороне Данте и никак иначе.

Я никогда его не любила, точно так же, как и он никогда не любил меня.

Но я его не предавала.

А он меня – да.

Меня бросает в жар, а пространство вокруг расплывается. Я вновь теряю контроль.

Я вновь…

Я замираю, когда по ту сторону двери раздается голос Кристиана.

– Даниэла?

Я не отвечаю.

– Ты в порядке?

Не дав Антонио услышать больше, я сбрасываю звонок и подхожу к двери, медленно отпирая её.

– Диего и Виталина… – начинает он, но, увидев мой встревоженный взгляд, замолкает. – Что случилось?

Его глаза обводят меня с ног до головы.

Кристиан аккуратно забирает телефон у меня из руки и смотрит в потухший экран. Он загорается, когда приходит сообщение.

Мужчина хмурится, его мускулы на лице напрягаются, брови сходятся на переносице, когда он зачитывает сообщение вслух.

– «Ответь на мой звонок, я слышал голос Кристиана», – его тон отстранен. – Ты разговаривала с ним?

Я киваю.

– Я почти сразу отключилась.

Хмурое выражение не покидает его лица, когда он спрашивает:

– Зачем ты ответила ему, Даниэла?

Его упрекающий тон выводит меня из себя, и я выпрямляюсь, глядя на мужчину с идеально отточенным, но фальшивым высокомерием.

– Звонки не прекращались.

– Браво, – он показательно хлопает в ладоши, глядя на меня странным взглядом, который я не могу разгадать.

Во мне закипает злость от его циничности в голосе и напыщенности индюка, и я подхожу почти вплотную, с трудом борясь с желанием ударить коленом в пах.

– Я не считала Антонио настолько продвинутым, чтобы узнать мой новый номер телефона, будучи в другой стране, так что отвали от меня и перестань смотреть так, будто бы я совершила что-то непростительное, – поток слов, вызванный новой волной эмоций, вырывается из меня. Я тяжело дышу, моя грудь вздымается вверх и вниз с неимоверной скоростью, пока он продолжает смотреть на меня, не выражая никаких эмоций.

Обычно это я та, кто не выражает эмоций. Абсолютно никаких.

Но в обществе этого мужчины мы, кажется, меняемся местами. И мне это не нравится.

В последний момент я замечаю, как уголки его губ слегка приподнимаются, но он быстро подавляет это, когда мой телефон издаёт звук ещё одного сообщения.

– «Ты пожалеешь об этом», – цитирует он с большим презрением, но быстро меняется, когда произносит: – Это мы ещё посмотрим.

Я чувствую, как мою шею покрывают пятна, и тянусь рукой к горлу, обхватывая его, едва сдерживая саму себя от того, чтобы не пробить его кулаком.

– Ты прав. Я уверена в том, что он обо всём знал, – признаю я, после чего глаза Кристиана сталкиваются с моими. – Из-за меня он может навредить всем нам.

– Ничего не случится, – спокойно произносит мужчина. – Они не явятся сюда.

– Как ты можешь быть в этом так уверен? В любом случае, он способен причинить боль… – я не заканчиваю предложение, когда мои глаза в ужасе расширяются от осознания.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.