Анна Райт
Наследница света

Пролог

Анна, дрожа, забилась в угол заброшенного дома. Снаружи, в темноте, что-то скреблось о стены, тихо выло. Не человек. Не зверь. Нечто иное.

Внезапно в одном из окон мелькнул отблеск. Фонарь. Кто-то идет сюда. Надежда вспыхнула, но тут же погасла. Анна, на секунду выглянувшая, увидела лицо, искаженное ненавистью, с горящими глазами. Это был не спаситель. Это охотник.

Он нашел ее. Игра окончена. Или нет? В руке девушки серебряный нож, потянулась к поясу. Металл сверкнул в свете луны. “Единственное оружие против тьмы”. Вспомнила она слова. Тогда она усмехнулась. Какой же дурак в здравом уме подойдет к тому, кто пылает ненавистью изнутри. Но сейчас она взялась за старинную рукоять с выгравированными рунами поудобнее. Она готова бороться. За свою жизнь. За свою душу.

Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь гулким эхом в пустой комнате. Анна крепче сжала нож, чувствуя, как холодная сталь успокаивает дрожь. Охотник приближался, его шаги становились громче, отдавая гулким эхом в тишине. Шепот в голове усилился, сливаясь в единый оглушительный хор. Они требовали, чтобы она сдалась, покорилась их воле.

Но Анна не собиралась этого делать в память о предках. Она не имела права.. Внутри нее разгорался маленький, но упрямый огонек ― воля к жизни. Воспоминания о вчерашнем дне, о друзьях, о будущем, которое она так мечтала увидеть, придавали сил. Она не позволит тьме поглотить ее.

Когда Охотник вошел в комнату, предчувствуя легкую победу, Анна была готова. Она бросилась на него, нож сверкнул в тусклом свете луны. Это был отчаянный, безумный рывок, но в нем была вся ее решимость. Охотник отшатнулся, удивленный такой дерзостью. В его глазах вспыхнула ярость.

Началась схватка. Яростная, отчаянная борьба за выживание. Анна понимала, что у нее нет шансов в честном бою. Охотник был сильнее, быстрее, одержимый темными силами. Но она не сдавалась. Она использовала все, что у нее было ―ловкость, хитрость, ярость. Она боролась за каждый вдох, за каждую секунду жизни. Ночь еще не кончилась, но она намерена была увидеть рассвет.

Глава 1

Двор пятиэтажки гудел. Пятница, можно расслабиться. Анна сбросила рюкзак на пол, сняла кеды и устало поплелась на кухню. На удивление жаркий сентябрь совсем не способствовал учиться либо работать. Хотелось выпить чего-нибудь освежающего и принять душ.

– Представляешь, такое ощущение, что жара расплавила мозги людям. Сегодня в автобусе… – Анна замерла на полуслове, когда увидела маму. Она стояла у стола, комкая салфетку, и всхлипывала. Перед ней лежал смятый бланк телеграммы.

– Мам? ― тихо позвала девушка.

Женщина обернулась.

– Анечка,― прошептала она дрожащими губами, и голос сорвался на всхлип. Быстро вытерла красные глаза смятой салфеткой и села на стул.

Анна почувствовала, как ледяной ком застрял в горле. Она шагнула ближе. Мама редко когда поддавалась эмоциям.

– Что случилось?

Мама, молча, кивнула на телеграмму. Девушка взяла бланк дрожащими пальцами. Кровь отлила от лица.

« С прискорбием сообщаем о кончине…» Девушка не дочитала, зажала рот рукой. Деда больше нет. Ее доброго, смешного деда, который учил ее рыбачить и рассказывал невероятные истории.

Слезы брызнули из глаз. Анна обняла маму, чувствуя дрожь ее хрупкого миниатюрного тела. Дед всегда посмеивался и говорил, что мама случайный цветочек, рожденный у грозного камня. Маленькая Аня смеялась и спрашивала, как у камня может родиться цветочек. Но дед лишь легонько трепал ее по голове и говорил, что это старая сказка. Но расскажет он ее, когда Анечка подрастет. Не рассказал. Не успел.

–Как же так, мам? Он же…

– Сердце, Анечка. Внезапно, ― мама вытерла слезы тыльной стороной ладони. ― Я только вчера с ним разговаривала, он ждал в выходные нас в гости.

Она снова замолчала. Гудящая и звенящая тишина давила на уши. Наверное, так и попадают в реальность, в которой теряют близких. Захотелось выйти обратно за дверь и зайти снова, и попасть в свою реальность, где мама, улыбаясь, накроет на стол и скажет, что звонил дед и передавал привет.

– Я позвонила твоему отцу, он скоро приедет и мы выезжаем в деревню. – Мама выглядела так, словно вот-вот упадет в обморок – Надо… все приготовить для… для похорон.

Последнее слово далось ей с трудом. Отстранившись от дочери, она встала и, опираясь об стену, вышла из кухни. Через пятнадцать минут приехал отец. Он был молчалив и подавлен. На лице застыла скорбь и печаль. Он уважал тестя, прислушивался к его мудрым советам.

Еще никогда сборы не были столь молчаливыми и быстрыми. Обычно мама долго думала, что взять с собой и что купить в магазине, чтобы порадовать отца. Сегодня обошлись без магазина. Лишь на выходе мама протянула черный платок. Девушка кивнула и устроилась на заднем сиденье автомобиля. Всю дорогу она смотрела в окно, вспоминая деда. Вот он учит ее плести венки из одуванчиков, вот они вместе у костра жарят хлеб на палочке, а вот он, уже покрытый серебром, рассказывает небылицу о лесных духах. Каждое воспоминание отзывалось острой болью в груди.

Дед рано похоронил свою жену Любушку. Большой компанией собрались в тот день на берегу. Пели песни и разводили костер. Слишком поздно он заметил, что жены нет рядом. Никто не видел ее, куда ушла и как пропала. Лишь сарафан сиротливо лежал на берегу. Через три дня тело нашли в реке. Дед почернел от горя и, если бы не оставшаяся на руках маленькая дочка, которой на тот момент было всего пять лет, лишил бы себя жизни. Больше он не женился, всего себя, отдавая дочке.

Анна очнулась от воспоминаний, когда отец, притормозив, свернул с асфальтированной дороги на лесную.

Деревня Сосновка притаилась в ложбине, будто прячась от чужих глаз. С двух сторон ее обнимал лес. Когда-то в ней кипела жизнь, звенели песни и пляски, пахло парным молоком и свежескошенной травой. Но девяностые с их лихостью и товарно-торговыми отношениями не обошли и это место.

Коренных жителей осталось ― пересчитать по пальцам. Кто в город подался за лучшей долей, кто на погосте упокоился. Спустя десятилетие понаехали дачники. Новые люди: бизнесмены и торгаши, те, кто смог подстроиться под новые времена, устали от суеты и беготни, скупали старые дома за бесценок, перестраивали на свой лад и выстраивали вместо бревенчатых изб ― терема с башенками и коваными решетками.

Машина отца неспешно подъехала к дому, у которого больше никто не встретит. Деревня без деда казалась чужой и враждебной. Как только мама вышла из машины, ее окружили соседи, те, кто вместе с ее отцом много лет не покидал, несмотря ни на что родимые места и слыли старожилами. Те, кто видел, как она росла, и помогали, кто, чем мог, помогал вдовцу с дочерью. Они сочувственно обнимали, говорили слова поддержки, пожимали руку отцу, вздыхая, но все казалось пустым.

Дом деда встретил тишиной и запахом трав, которые он любил собирать. В углу комнаты стоял его любимый рыбацкий стул, на столе лежала недочитанная книга, стояла вазочка с любимым печеньем. Кофта на стуле. Все здесь напоминало о его присутствии, о его жизни, которая оборвалась так внезапно. В этот момент девушка поняла, что деда больше нет, не просто умом, а всем сердцем. Это осознание было невыносимым. Для нее он был самым близким человеком. Ему она доверяла свои секреты. Даже о первом поцелуе ему рассказала. Он тогда дал напутствие на будущее.

– Анютка, ты у меня очень красивая, на тебя будут обращать внимание. Но тебе нужно помнить: парни часто говорят то, что девочки хотят услышать. Если ты хочешь быть счастливой, не слушай, а наблюдай. Эмоции часто затмевают разум. Поступки всегда говорят лучше слов. Врать с три короба умеет любой мужчина, а поступать по-мужски далеко не каждый.

Его слова все время были с ней.

А теперь его нет.

Мама с отцом уехали в морг, где находилось тело деда. Им еще нужно было решить много организационных вопросов. Анна осталась одна в пустом доме, где лишь громко тикали часы.

На улице смеркалось. Солнце почти скрылось за горизонтом, отбрасывая длинные искаженные тени в углы комнат. Девушка хотела включить свет в гостиной, но лампочка резко вспыхнула и перегорела. Анна улыбнулась. Дед всегда ругался на эту люстру и говорил, что лучший свет дает лампа. Она нажала на кнопку. Раздался щелчок и тусклый свет озарил сумрак надвигающейся ночи.

Девушка закуталась в шаль, что висела на спинке стула, взяла фото в рамке. Оттуда на нее смотрели молодые дед и бабушка. Поудобнее устроившись на стуле, она погрузилась в воспоминания. Внезапно скрипнула половица в коридоре. Анна чуть не уронила фото.

« Просто показалось. Дом старый. Дед всегда говорил, что деревянные дома разговаривают со своими хозяевами » успокаивала она себя. Скрип повторился, теперь ближе. Казалось, кто-то медленно продвигается по коридору, волоча за собой что-то тяжелое.

Сердце заколотилось в груди, как пойманная птица. Звуки прекратились. но ощущение чьего-то присутствия не покидало ее. Она чувствовала, как по коже бегут мурашки.

В этот момент старые часы с кукушкой на стене пробили девять раз. Анна, не отрывая взгляда, смотрела на часы. Но кукушка не вылетела. Вместо этого раздался тихий, хриплый шепот, пробирающий до костей: « Это мой дом!»

Девушка замерла, не в силах пошевелиться. Шепот повторился, теперь громче и отчетливее: «Отдай мне свою душу».

Разом вспомнились все сюжеты страшных фильмов и книг. Анна не собиралась становиться героиней ужастика, хоть и понимала, что все произошедшее, скорее всего работа и фантазия мозга. Но проверять она это не стала, сорвалась с места и выбежала из дома, не оглядываясь. Страх гнал ее вперед, не разбирая дороги, подальше от дома.

В панике девушка не сразу поняла, куда бежит. Дома стояли, словно призраки, окутанные сумраком. Лишь редкие огоньки мерцали в окнах, но она не знала, к кому пойти, да и кто поверит, а прослыть сумасшедшей ей совсем не хотелось.

Анна остановилась, переводя дыхание, у покосившегося забора. Луна, выглянувшая из-за туч, осветила дорогу. Девушка увидела знакомую тропинку, которая вела к главной улице. Там был железнодорожный вокзал. А главное – много света и шума.

Но внезапно, вдалеке, на фоне темного силуэта дома, она заметила движение. Что-то темное, бесформенное, медленно двигалось по направлению к ней. Страх, парализуя, сковал все конечности. Крик замер в горле. Сердце колотилось от недавней пробежки. Оставалось лишь смотреть, как тьма приближается, словно кошмар, воплотившийся в реальность. Покачнувшись, она уперлась в кого-то. Этот кто-то дотронулся до ее плеча холодной рукой. Онемение прошло, вернулись силы двигаться. Девушка истошно закричала.

Глава 2

Парень убрал руку с плеча и развернул кричащую девушку к себе лицом.

– Аня? Прости, не хотел тебя напугать.

Девушка замолчала и удивленно взглянула на парня. Его лицо показалось ей знакомым.

– Ты кто? ― она поежилась, то ли от страха, то ли от холода, и обняла себя руками.

Парень ухмыльнулся. В этой ухмылке промелькнуло что-то одновременно дразнящее и грустное.

– Не узнала? Илья.

– Илья? ― протянула девушка. Задумчивые глаза прояснились, и с огромным облегчением она бросилась его обнимать― Илья. Как я рада тебя видеть. Кто бы мог подумать, что из маленького мальчика с вьющимися светлыми волосами, похожими на одуванчик, ты станешь таким видным парнем.

Вся таинственность ночи со всем тем ужасным, что она скрывает, рассеялась. Все стало простым и понятным. Темное, скрюченное и бесформенное что до ужаса ее напугало, оказалось человеком. Он был одет в бесформенные тряпки черного цвета, лицо скрывал огромный капюшон. Остановившись на секунду, поправив балахон на горбу, пробормотал что-то невнятное и пошел дальше, шаркая ногами. Девушка вздрогнула.

– Не бойся, это всего лишь Кузя. Местная достопримечательность, ― с брезгливостью произнес Илья и словно спохватившись, поинтересовался. – А ты чего гуляешь одна?

Девушка отстранилась от парня.

– Да вот решила воздухом подышать. Родители на счет похорон уехали, а мне дома трудно находиться. Так тоскливо стало.

– Понятно. Пошли, провожу, а то они вернутся, а тебя дома нет. Время-то уже позднее, ― произнес парень и направился туда, откуда несколько минут назад вышел Кузя.

Девушка поежилась, но решила, что в компании Ильи будет не так страшно.

– Ты очень изменился, ― Аня поравнялась с парнем и оглядела его с ног до головы. ―Возмужал. А мне все казалось, что ничего не меняется и соседки будут бойкими старушками, и ты мальчик – одуванчик, и дед…Рассказывай, как ты? Столько лет не виделись.

– Ты тоже изменилась, красавицей стала, не та худая девчонка с разными косичками.

Ребята рассмеялись.

– Да, деду никак не удавалось нормально меня заплести.

Илья продолжил

– Что рассказывать? Отучился. Отец к себе на фирму взял, чтобы семейное дело продолжать.

– Я помню, в детстве ты уже неплохо с куличиками управлялся, ― девушка легонько толкнула его локтем в бок.

Парень рассмеялся.

– Что-то когда мы попали в лесу под ливень и прятались в шалаше из веток, ты не жаловалась, ― припомнил ей парень.

Анна невольно улыбнулась, вспоминая тот летний день. Гроза застала их врасплох, и они, десятилетние, ютились под навесом из веток и листьев, дрожа от холода, но счастливые.

– Хорошее было время, ― прошептала она. ― И дедушка был жив.

Слеза скатилась по ее щеке, она незаметно смахнула ее.

Илья деликатно промолчал и сделал вид, что не видит слезинку. Знал, дед для нее был целым миром.

– Помнишь, как он учил нас играть в шахматы на заднем дворе? ― тихо спросила Анна, всхлипнув, уже не скрывая. ― Он всегда поддавался, но так, чтобы мы не заметили.

– Конечно, помню, ― ответил он. ― Какие он нам истории рассказывал про лес и его обитателей. Я до сих пор с осторожностью хожу в лес и здороваюсь с ним.

– Да, ― она улыбнулась сквозь слезы. ― А его пироги с яблоками. Ни у кого не получались такие вкусные. Вся детвора сбегалась к его дому за угощением. Помнишь, как тетя Зина злилась, когда ее внук Сережка хвалил его пироги.

Илья тихо засмеялся.

– Анют, он всегда будет с нами. В нашем сердце.

– Конечно, ты прав. Но пока еще тяжело.

Разговор с другом детства помог отвлечься, и Анна уже не вспоминала произошедшее, списав все на нервы и стресс. А опустившаяся на деревню вечерняя темнота не была враждебной, скорее мягкой и уютной. В окнах дома горел свет. А возле ворот стояла машина. Значит. родители уже приехали, и папа починил люстру. На порог вышел папа.

– Аня, куда пропала? Приехали, тебя нет, дверь открыта. Мать чуть удар не хватил. А кто это с тобой? ― спросил мужчина, подходя ближе.

– Здравствуйте, Николай Михайлович, не ругайте Аню. Это я виноват. Узнал о трагедии в вашей семье и пришел. Прогулялись немного, повспоминали Степана Петровича.

– А ты кто? ― нахмурился мужчина, не узнавший парня.

– Илья Колесников, в конце улицы живу. Бабушка моя Клавдия, вы у нас всегда молоко козье брали.

Лицо Николая Михайловича расслабилось.

– Илья, мальчик – одуванчик, ну ты вымахал парень, ― мужчина протянул ему руку для рукопожатия.

– Соболезную вашей утрате, ― ответил он, принимая рукопожатие.

Отец Анны кивнул.

– Похороны завтра. Приходи, помянем Степана Петровича.

Парень кивнул и произнес:

– Я пойду, поздно уже. Конечно. Мы с бабушкой и родителями обязательно будем. Она говорит, что грех такого человека, как Петрович, не проводить в последний путь

Он мельком взглянул на девушку, развернулся и направился в сторону калитки. Аня кивнула и зашла в дом. Ее отец задумчиво стоял и смотрел в темноту.

Степан Петрович… Сколько лет они были знакомы? Больше двадцати. С тех пор, как Николай впервые пришел свататься к его дочери, тихой и застенчивой Елене. Он тогда встретил его настороженно, придирчиво оглядел с ног до головы, задал несколько каверзных вопросов. Но потом, видно, разглядел в молодом человеке что-то, что внушило ему доверие.

А теперь его нет. Завтра придется смотреть в вырытую могилу и слушать слова прощания. Мужчина вздохнул, поежился от холода и вошел в дом.

Глава 3

Похоронная процессия двигалась медленно, словно не желая приближать момент расставания. Венки, цветы, ленты. Все это настолько не вязалось с происходящим, что хотелось убежать. Родители вместе с Анной шли за гробом, стараясь не смотреть на скорбные лица людей вокруг. Девушка видела лишь спину священника, его развевающиеся на ветру одежды, чувствовала запах ладана из кадила. Как объяснила мама, дед часто говорил, что этот запах перебивает запах смерти, и слышала тихие молитвы. Степан Петрович просил, чтобы его похоронили рядом с женой.

На кладбище было многолюдно. Собрались родственники, друзья, соседи ― все кто знал и любил деда.

Девушка смотрела, как гроб опускают в землю, и чувствовала, что внутри нее обрывается какая-то натянутая струна. Она видела, как мама, обессилев, опустилась на колени. Папа тут же поднял жену и прижал к себе.

Анна больше не могла находиться рядом. Не могла слушать, как комья земли фатально звучат о крышку гроба. Не могла слушать эти рыдания. Громкое карканье усугубило дело, и горло сжалось от подступающих рыданий. Она чувствовала, как присутствующих затягивает какая-то темная пелена. Воздух сгустился. Словно сама смерть тянула к ней свои щупальца. В этот момент носа коснулся шлейф аромата. Как мама назвала его? Ладан? Анна словно очнулась и незаметно стала отходить от этой толпы. Никто не обратил внимание. Никому до нее не было никакого дела.

За кладбищем был лес, девушка решила побродить по нему и немного оклематься от мертвой атмосферы. Но стоило ей пройти несколько метров, как невиданная сила сдавила голову точно, так как на могиле деда, только гораздо сильнее. Анна почувствовала на себе взгляд. Хотелось кричать, но воздух словно перекрыли. Девушка схватилась за ствол дерева, пытаясь удержаться на ногах. Шаг. Еще шаг. Мир завертелся. Последнее, что она увидела ― темную тень, направляющуюся в ее сторону. Темнота поглотила все чувства, оставив лишь ощущение падения в бездонную пропасть.

Сознание возвращалось рывками, словно старая лампочка, то вспыхивая ярким светом, то мигая гаснув. С трудом разомкнув веки, девушка уставилась в тусклый потолок, исчерченный тенями от пляшущего пламени свечи. Голова раскалывалась и готова была лопнуть от малейшего прикосновения. Сморщившись от боли, и повернув голову, она заметила силуэт.

На табуретке сидела старушка. Морщинистое лицо, изрезанное паутиной тонких линий, обрамляли редкие седые волосы, собранные в пучок. Впалые щеки оттеняли острый крючковатый нос. Образ завершал серый пуховый платок, накинутый на синее платье и уютные шерстяные носки. На секунду подумалось, что будь жива ее бабушка, она выглядела бы подобно. В ногах у старушки лежал калачиком рыжий кот. Сама старушка что-то вязала, тонкие спицы мелькали в ее костлявых руках. Анне показалось, что она ее где-то видела, только не могла вспомнить где.

– Где я? ― прохрипела девушка, пытаясь сесть.

Старушка вздрогнула и подняла голову. В ее глазах мелькнуло что-то похожее на испуг, но тут же сменилось мягкой улыбкой.

– Ох, проснулась, милая. Лежи, не вставай. А то опять голова закружиться.

Старушка отложила вязание и подошла к кровати, на которой лежала девушка.

Анна попыталась вспомнить хоть что-то, но в голове была лишь гудящая пустота.

– Я с кладбища ушла пораньше. Смотрю, ты на мою калитку облокотилась. Бледна така была. Не могла же я тебя бросить. Вот кое-как тебя домой завела. Тут ты сознание и потеряла. Не мудрено, такие переживания.

– Вы меня знаете? ― спросила девушка, присаживаясь на кровати.

Старушка опустилась на кровать рядом с ней.

–Ты меня не помнишь? ― улыбнувшись, спросила женщина.

Анна внимательно взглянула на нее и покачала головой.

– Зоя Михайловна, ― хитро прищурилась женщина. ― Когда маленькие были, вечно со своей шайкой мне весь сад обносили. Ох, сколько я на вас ругалась, и Петровичу на вас жаловалась, а вам хоть бы хны.

– Ой, ― запнулась девушка, вспоминая свое детство. Какие только угрозы они слышали от нее. А раз она поймала Сережку, который не успел убежать, и отхлестала его крапивой.

– Вот тебе и ой. Ничего я не обижаюсь. Столько лет прошло. Вы выросли. Разъехались. Без вас даже как-то скучно стало, ― призналась Зоя Михайловна.

– Спасибо, что не бросили меня. Я помню, что тоже с кладбища раньше ушла, но я шла в лес.

– С горя чего только не привидится, ―поднимаясь, сообщила она. ― Пойдем, я чаю с мятой заварила. Сразу легче будет.

Зоя Михайловна добродушно ворчала, приговаривая о том, что у нынешнего поколения нет ни крупицы здравого смысла и надеялась, что девушка не будет задавать никаких вопросов о том, как пошла в лес, а оказалась здесь. Ведь Иван строго-настрого предупредил о том, чтобы никто не знал, что это он принес девушку. Мало ли. А на вопрос почему не отнес ее домой, сказал, что там все заняты похоронами…

– Мне домой надо. Родители волнуются, что меня нет.

– Там дождь льет, а зонта у меня нет. Вот чаю попьем, и дождь стихнет, ― уговаривала женщина.

– Хорошо, ― сдалась Анна.

Девушка подошла к столу и села на табурет, к ней на колени тут же прыгнул кот. Зоя Михайловна заколготилась, ставя на стол чайник и заварник к нему.

– Давайте я вам помогу, ― отозвалась девушка.

– Сиди, ― улыбнулась она. ― Кузя теперь тебя не отпустит. Он редко к кому на колени садиться.

Она принесла с кладовки баночку клубничного варенья и свежий хлеб. Разлив по чашкам чай, села напротив. Девушка отпила ароматного чая. Она вспомнила, как дедушка тоже такой заваривал. Собственноручно собирая травы и добавляя лист смородины или чабрец. Магазинный чай он не признавал.

За окном моросил нудный осенний дождь, вторя тоскливому настроению Анны.

– Он был странный, твой дед, ― внезапно сказала Зоя Михайловна, помешивая чай. Это прозвучало так странно, неожиданно в полумрачной кухне, что Анна вздрогнула.

– Что вы имеете в виду?

– Странные увлечения у него были. – Зоя Михайловна, отложила ложку и посмотрела девушке в глаза, – Книги старые, карты какие-то. Все время что-то искал. А перед смертью видела его. Шел по улице такой радостный. Говорит, все Михайловна, нашел, теперь все наладиться.

– Что нашел? ― спросила Анна, чувствуя, как внутри поднимается любопытство.

– Да, кто ж его знает. Не сказал. – Сумрак рассеялся, и голос соседки прозвучал совсем буднично – А через день у него сердце прихватило.

– Зоя Михайловна, а кто деда нашел?

– Так Илюша его нашел. Колесников.

Анна опустила голову и задумалась. Почему он не рассказал ей этого при встрече? Не стал расстраивать или пугать?

Дождь за окном начал стихать, сквозь тучи пробивалось солнце.

–Я ж говорила, чаю попьем и дождь закончиться. Я с тобой пойду, объясню твоим, что ты у меня была.

Девушка кивнула. « Дед всегда любил читать. Много историй, легенд знал. Неудивительно, что он что-то искал. Но что? И почему у совсем крепкого, хоть и пожилого мужчины прихватило сердце?» Задумалась девушка.

Зоя Михайловна встала из-за стола и проследовала в коридор, одеваться. Анна аккуратно сняла кота с коленей, положила на табурет и последовала за хозяйкой. Старушка надела пальто и повязала на голову платок, на ноги галоши. Покачала головой при виде обуви девушки. Отметив, что негоже в такой обуви по деревне хаживать. Девушка обула кроссовки, и они обе вышли из дома. Стоило им выйти за калитку, как Анна увидела бесформенную тень, которая наблюдала за ними. Девушка невольно вздрогнула. Не смотря на вышедшее из-за туч солнце, деревня выглядела хмуро и угрюмо. Потемневшие от недавнего дождя дома выглядели неприветливо.

– Зоя Михайловна, ― опасливо посматривая в его сторону, произнесла девушка, аккуратно обходя грязь на дороге. ― А почему его зовут местной достопримечательностью.

– Кого? ― непонимающе спросила старушка.

– Кузю.

– И кто ж так бедного парня назвал? ― сердито спросила она.

Девушка решила не выдавать Илью. Промолчала.

– Хороший он парень. Не повезло ему только в жизни, ― вздохнула она.― Ты помнишь Софью Алексеевну, что в конце деревни живет?

– Это та, что все ведьмой звали? ― спросила Анна.

– Она самая. Только не ведьма она вовсе, а просто несчастная женщина, коих много на земле. Мужа через два года после свадьбы похоронила. С лошади упал и шею сломал. Осталась одна с младенцем на руках. Дочкой Полиной. Ох, и шустрая девка была. Все в город рвалась. А Софья не пускала. Так Полинка сбежала. Ей тогда шестнадцать было. Что мать только не делала, что ее вернуть. А той хоть бы, что. Говорила, замуж за богатого выйдет и не будет в нищете жить. Через время вернулась. Только с пузом выше носа. Родила мальчика и снова в город укатить собиралась. Да не успела. Зима была. Метель. Она оступилась на переезде, когда сбежала с чемоданом из дома и под поезд попала. Софья вся черная от горя ходила. Если бы не внук руки на себя наложила бы. Мальчик рос слабым, бледным, худеньким. Никто с ним играть не хотел. Обижали его. Ему лет шесть было, когда с ним беда приключилась. С дерева упал. Алексеевна волосы на голове рвала от горя. Перелом позвоночника случился. Но выходила она его. Только горб вырос у него и чтоб люди над ним меньше смеялись надел на себя этот балахон и лицо закрыл. А так добрый он, тихий.

За разговором они подошли к дому, где жил дед.

Возле дома стоял отец с Ильей. Увидев дочь, кинулся к ней.

– Где ты была? Я чуть сума не сошел. ― Строго спросил он.

– Николай, ― встряла в разговор Зоя Михайловна. ― Не кричи на дочь. Ты Леночкой занимался, а Анечке тоже плохо стало. Думаешь только у вас горе? Я к себе ее привела. Отлежалась она, а тут дождь пошел. Переждали немного. Так, что нечего на дочь ворчать.

Николай смотрел на соседку виноватым взглядом.

– Спасибо. Я …это..

Старушка ласково коснулась его руки.

– Все наладиться.

Илья искоса наблюдал за ними.

– Аня, я искал тебя, ― обратился он к девушке.

– Спасибо за заботу. Сейчас я очень устала. Извини.― Она направилась к крыльцу.

– Да, конечно. Увидимся.

– Пошла я Коленька. Сейчас всем необходим отдых.

Женщина, наблюдавшая за этой ситуацией, коснулась руки отца Ани, развернулась и пошла прочь.

Мужчина похлопал Илью по плечу и произнес.

– Спасибо, что искал Аню. Михална права, нам всем нужен отдых.

Глава 4

Сон, так быстро сморивший ее, также быстро покинул. Девушка ворочалась в кровати. Из головы не шли слова соседки. Что искал дедушка? Он все ее детство рассказывал разные истории и страшилки. А когда маленькая Аня спрашивала, правда ли это, дед взъерошивал волосы внучки и говорил, что обязательно все расскажет ей, когда немного подрастет. Мама ругалась при этом и говорила, что он слишком увлекся старыми россказнями. Почему он так внезапно умер? И зачем соседка ей все это рассказала?

В надежде хоть немного поспать и перестать думать обо всем этом, Анна с усердием взбила подушку. Сегодня ночь казалась бесконечной.

Несчастная подушка оставалась все такой же неудобной и твердой. Лунный свет проникал сквозь неплотно зашторенное окно. Внезапно в голову пришла одна мысль. Ноги коснулись холодного деревянного пола. Поежившись, девушка вспомнила шерстяные носки соседки. Она бы тоже сейчас от таких не отказалась. Она накинула халат и вышла из комнаты. Шагнула в коридор, пробираясь сквозь сумрак к дедовской комнате. Там все осталось, так как при жизни деда: старая кровать, книжный шкаф, стол заваленный книгами и старыми газетами. И это было совсем на него не похоже. Дед всегда говорил « у каждой вещи должно быть свое место». Взгляд упал на шахматную доску, стоящую на прикроватной тумбочке. Дед любил играть в шахматы, приучая к этому ремеслу и внучку, приговаривая, что не математика царица наук, а шахматы. Ведь никто не учит мыслить логически, не торопясь, так хорошо как армия величественных пешек, ферзей, ладей и короля. Ты за них и вместе с ними продумываешь каждый свой последующий шаг. Фигуры были расставлены каждая на своем месте, кроме одной. Аня протянула руку и взяла шахматную фигурку ―черного коня.

Краем глаза девушка заметила тень, мелькнувшую в неверном свете луны. Сжимая фигурку в руке, она подошла к окну и замерла, парализованная страхом. Кровь застыла в жилах, а в голове пронеслась мысль: это реальность или же дурной сон. Красные глаза за стеклом неотрывно следили за каждым ее движением. Аня чувствовала, как по спине бегут мурашки, а пальцы немеют от ужаса. Аня медленно отступила от окна, стараясь не издавать ни звука, боясь спугнуть или, наоборот, спровоцировать незваного гостя.

В голове мелькали обрывки фраз, услышанные от соседки, вспомнились рассказы деда и рисунок. Память услужливо подбросила ей воспоминания. Вот она, семилетняя заходит также в кабинет деда и видит рисунок, с которого на нее смотрели два уголька ярко-красных глаз. Вспомнились странные поиски, про которые говорил дед. Во что ввязался он? И как то, что стоит за окном связано с этим?

Внезапно раздался стук в окно. Не стук, а скорее скрежет, словно когти царапали стекло.

Этот звук возвратил в реальность. Она попятилась спиной к двери, не отводя взгляд от двух огоньков красных глаз.

Тут она почувствовала ледяное прикосновение. От страха она завизжала и резко обернулась.

– Аня, ты чего кричишь? ― дрогнувшим голосом спросила мама, прижав руки к груди.

Сердце бешено колотилось.

– Ты меня напугала, ― прошептала девушка.

– Ты меня тоже. Что ты тут делаешь, да еще и в темноте?

Из комнаты вышел отец и зажег свет в коридоре. От яркого света Аня зажмурилась.

– Вы чего кричите? ― зевая, спросил он.

– Аня в темноте ходит, – мама посильнее запахнула халат и поежилась. – Я вначале подумала, что в доме кто-то есть, а это ты в темноте ходишь. Решила пойти за тобой, а ты закричала. Я и так замерзла, а от твоего крика руки совсем заледенели.

– Мне не спалось, и я решила зайти в комнату деда. Помнишь, как в детстве, мне казалось, что он никогда не спит, а вечно сидит над книгами или шахматами.

Она взглянула в окно. Красные глаза исчезли, словно растворились в темноте. Может ей все это только привиделось, и не было там ничего.

Мама обняла дочь.

– Он с нами. В наших сердцах. Надо отпустить его.

– Пойду чаю заварю с мятой, ― сказал отец, тяжело вздохнув, и удалился.

– Пойдем, ― подталкивая дочь к кухне, проговорила мама. ― У тебя стресс, надо успокоиться. Завтра домой поедем, отдохнешь.

Николай суетился на кухне. Именно он был ответственен за чай. Дед передал зятю секрет своего фирменного чая. Сидя за столом, слушая, как закипает чайник, слушая тиканье часов на стене, все это казалось неправильным, пустым. Анна только сейчас обратила внимание, что так и держит фигурку в руках. Пока папа разливал чай, от которого шел ароматный запах, девушка разглядывала коня. Ее внимание привлекло дно фигурки. Что-то с ним было не так. Мама с папой, окончательно проснулись и начали обсуждать, что делать дальше и с домом и с вещами. Не слушая родителей, девушка с головой ушла в исследовании дна. Спрятав руки под стол, подальше от чужих глаз, она попыталась отвинтить основание. Сначала ничего не вышло, но потом, с тихим щелчком, донышко отделилось, открывая крошечное углубление. Внутри лежал маленький ключ. Из темного металла, странной формы. От чего он? Сердце девушки забилось сильнее. Ее отвлек папа, который поставил кружку перед ней.

– Конь? Любимая фигурка Степан Петровича? ― заметил папа, присаживаясь напротив нее.

Девушка попыталась улыбнуться.

– Да, вот вспомнила, как дедушка учил меня играть.

Она незаметно спрятала ключ обратно. Сделала глоток обжигающего чая. Поморщилась. Затем еще один. Сжимая фигурку, встала.

– Пойду, лягу, спасибо за чай.

Девушка вышла из кухни и направилась в спальню. В дверях она остановилась и посмотрела в окно. В комнату проникал лунный свет. Девушка украдкой дошла до кровати и быстро нырнула под одеяло. Накрылась с головой, крепко прижимая к себе фигурку. В голове появилась масса вопросом. От чего этот ключ? Чем занимался дедушка? Что он искал и нашел ли? Почему никому ничего не рассказал? Или все же кому-то рассказал? За многочисленными вопросами, девушка сама не заметила, как уснула. Усталость все же взяла свое. И уже не видела, как в окне вновь вспыхнули ярко-красные угольки глаз и снова померкли.

Глава 5

Руки Анны дрожали, от чего листок бумаги, аккуратно сложенный вчетверо трепетал, словно на ветру. Всего несколько слов успели испортить столь добро начинающееся утро.

«Уезжай! Тебе здесь не место »

Сердце кольнуло нехорошим предчувствием. Если пораскинуть мозгами, и отбросить тех, кто никак не имел отношения к ним, то тот, кто это написал может быть и соседкой и горбуном и приятелем детства. Анна пересела к окну и задумалась. Оно закрыто. Значит тот, кто ее написал, пробрался в дом. Невольно зажмурилась. По спине пробежал холодок. Кто мог ее написать? Кто пробрался в дом, пока она спала?

Вскочив с кровати, она оглядела комнату. Все вещи на месте, дверь в спальню закрыта. Но ощущение чужого присутствия не покидало. Еще раз, внимательно прочитав записку, так же аккуратно сложила и положила под подушку. Выглянула из комнаты. Дверь в комнату родителей была приоткрыта, оттуда раздавалась тихое сопение. Девушка на цыпочках пробралась в комнату деда. Затем заглянула на кухню, в гостиную. На первый взгляд, все как всегда. Набравшись смелости, она подошла к входной двери, но и та была заперта.

Кто-то явно хотел ее напугать. Но кто и зачем? И когда успел подсунуть записку?

Анна вернулась в комнату и плотно закрыла за собой дверь Подошла к кровати и засунула руку под подушку. Шахматная фигурка была на месте. Девушка взяла ее в руки, открыла дно и вытащила ключ. Расстегнув цепочку на шее, к кулону она повесила и ключ.

« Что же ты нашел такого дедушка и почему хотят, чтобы я уехала? » подумала она.

Поднявшись с кровати, вновь подошла к окну. Ей показалось, что за деревьями мелькнула какая-то тень. Она пыталась ее рассмотреть, но тщетно. Услышав, как заскрипели половицы, девушка сама не поняла, как выскочила из комнаты и налетела на мимо проходящего отца.

– Ты чего так рано встала? Я думал, будешь дрыхнуть до обеда.

– Выспалась. День такой хороший. Вчера дождь лил, а сегодня солнце.

– Эх, сейчас бы кофейку. Только Степан Петрович его не уважал, ― вздохнул Николай Михайлович.

– Я схожу в магазин, ― отозвалась Анна. ― Ты пока чайник грей. Мама проснется, нужно будет в город собираться.

– Хорошо, ― кивнул мужчина, направляясь на кухню.

Девушка сняла пижаму. Натянула привычные джинсы и удобную белую толстовку с капюшоном. Собрала каштановые волосы в хвост. Быстро умывшись, взяла рюкзак, в котором лежали телефон и деньги. Обулась и вышла из дома. На улице было прохладно, девушка накинула капюшон и быстрым шагом направилась в магазин.

Анна так погрузилась в свои мысли, что не слышала, как ее окликнули.

. Следом за ней, в магазин вбежал Илья.

– Любишь, когда за тобой парни бегают, ― с улыбкой произнес парень.

Девушка обернулась.

–Привет, Илья. Я тебя не заметила.

– Еще бы натянула капюшон, и по сторонам не смотрит. Я охрип, пока тебя звал. Привыкли вы в своем городе, не обращая ни на кого внимание, бежать по своим делам.

Анна улыбнулась и легонько толкнула его в плечо.

– Скажешь тоже. Просто задумалась. Решили с родителями кофе попить. Ты же знаешь, дедушка его не признавал, вот и пришлось в магазин топать.

– Ну, нет, ― протянул парень. ― Моя версия мне нравиться больше.

Продавщица бросила на прилавок растворимый кофе, не самого лучшего качества. Но как говорится, на безрыбье и рак рыба. Дома у них была кофе-машина и несколько сортов кофе. Девушка обожала по утрам насладиться чашечкой ароматного латте или капучино. Анна поблагодарила и сунула пачку в рюкзак. Когда они с Ильей вышли на улицу, Илья поинтересовался:

– Какие планы на вечер?

– Мы сегодня уезжаем в город, ― тяжело вздохнула девушка. ― У родителей работа у меня учеба.

– Жаль, ― протянул парень.

Они неспешно направились в сторону дедушкиного дома.

– Думал, посидим, поболтаем. Столько лет не виделись.

– А девушка твоя ревновать не будет? ―поинтересовалась Анна.

– Какая девушка? Аня не нашел я еще себе такую бесстрашную хохотушку, как ты.

Девушка смутилась и отвернулась. Конечно, ей делали комплименты, но почему-то из уст Ильи они прозвучали иначе.

– Мы приедем на следующие выходные. Надо убрать в доме, перебрать вещи.

– Попробую, вырваться к выходным. Но не обещаю. Если получиться, то с меня приличный кофе, с тебя вечер в моем обществе.

– Ты приглашаешь меня на свидание? ― спросила она, останавливаясь.

Илья тоже остановился и посмотрел в ее глаза.

– Анна, не соблаговолите ли пойти со мной на свидание?

Девушка улыбнулась.

– Шутки шутить изволите сударь? ― в тон ему ответила девушка.

– Нет. Я вполне серьезно. Или какой-то несчастный рыцарь дожидается тебя в городе? ― поинтересовался парень.

– Нет. Никого у меня нет. Я как-то не готова сейчас к новым отношениям, ― Анна опустила глаза.

– Одно свидание. Оно ни к чему тебя не обязывает.

– Хорошо.

– Супер! Диктуй.

Девушка подняла на него взгляд.

– Номер телефона свой диктуй. Мало ли что может случиться. А так хоть на связи будем.

Глава 6

Раньше после возвращения из деревни, они пили травяной чай, который передавал дед, с душистым свежим хлебом и медом. Степан Петрович специально покупал у соседа баночку тягучей сладости, в которой казалось, находился лучик солнца. После перекуса, все еще сохраняющий беззаботные выходные, проведенные в деревне, все разбрелись по своим комнатам, готовиться к понедельнику, предвкушая следующую поездку туда, где солнце ярче, воздух слаще, еда вкуснее. Сегодня же все молча, прошли мимо кухни. Почему-то именно здесь, в четырех стенах каменной коробки, явственнее ощущалось, все то, что произошло. Городские звуки: автомобили, новости по телевизору, непонятный гул в трубах канализации, все это навевало тоску и вязкое понимание, что жизнь коротка…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.