Павел Чирков
Ага, вот я тут

Глава 1. Работа, как она есть

Работай, когда тебе грустно, – это единственное средство разогнать грусть. Работай, чтоб не впасть в тоску: ничто так не избавляет от унылой пустоты, как работа. Работай, когда тебе сопутствует успех: нет иного лекарства против «головокружения», кроме работы.

Иоганнес Роберт Бехер

С самого основания наша компания работает в сфере IТ-анализа финансовой информации. В принципе всё просто, элементарная статистика и прогнозирование в мире финансов, основанная на материалах, почерпнутых из общедоступных источников. Здесь главное – постараться убедить клиентов в эксклюзивности и правильности наших прогнозов. Это привлекает ещё больше новых клиентов, а значит, всё чаще приходится работать с данными, предоставленными ими. Здесь необходимо «отделить зерна от плевел», а точнее разобраться в важности того или иного события и не пропустить реально важное, поначалу показавшееся чем-то незначительным.

В обычных прогнозах мы прибегаем к помощи нейросети, а вот в индивидуальных частных заказах приходится всё делать практически вручную. И это в две тысячи двадцать первом году!

Во время перерыва я подошел к окну. Надо же, уже снег выпал, красота то какая! Погулять бы, да корона буйствует. Многие давно уже перешли на удаленку, но наш начальник тормозит. Хотя, сам он давно уже «на удаленке», ещё до того, как ввели ограничения. Руководит коллективом из любой точки мира, куда отправляется в командировку с очередной офисной дивой. Правда, сейчас особо не покатаешься, но он всё равно решил, что каждый день на работу ходить, не царское это дело. Да и расходы так немного сократятся, а это его очень радует.

От нас он требует непременного ежедневного пребывания в офисе, даже умудряется штрафовать за опоздания или несвоевременный уход с работы. Но это только тогда, когда у него что-то не ладится в личной жизни. Даже сейчас, когда весь мир на удаленке, мы должны ежедневно посещать офис.

Задумавшись, я по привычке зашел в кабинет начальника отдела и не сразу сообразил, почему кто-то сидит в кресле начальника с видом повидавшего немало на своем веку? Правда, как-то сгорбившись, неуверенно, как будто его вымотала работа. И тут я вспомнил, что, наконец-то, с меня сняли бремя руководителя, и теперь я полностью могу погрузиться в удивительный мир IT-технологий. Новый шеф посмотрел на меня и, немного наморщив лоб, начал занудную нравоучительную речь:

– Андрей, ты лучше всех знаешь наше программное обеспечение…

***

Андрей, программист.

А я смотрю на него и думаю: «Конечно лучше всех! С нуля начинал, собственными мозгами и руками. Потом, конечно, расширили штат программистов, меня сделали начальником, но административная и руководящая работа не для меня. Мне проще было, сделать самому, чем объяснить куче недоучек, чего я хочу получить в итоге. Так что моя карьера быстренько закончилась. Теперь в кресле начальника сидит это недоразумение и поучает меня, как лучше и продуктивнее работать. А у меня время горит, сейчас как раз отличная идея нарисовалась. Хочется поскорее начать её разрабатывать, тем более, что материала собралось достаточно…»

***

Мысли прервал нудный, совсем не начальственный, бубнящий голос:

– Тебе задача: на этой неделе поехать домой к нашему главному начальнику и установить ему все что нужно для удаленной работы. Как мне он сказал: «Задолбался я к вам в офис ездить».

Ну это явная подстава. Ему что, технарей не хватает? Вон их сколько, бездельников, слоняющихся от курилки к кофемашине, иногда изменяя маршрут в сторону сортира.

Словно прочитав мои мысли, он извиняющимся голосом продолжил:

– Да я знаю, что ты великий профи, мозг фирмы. Но ты один из тех, кто разрабатывал этот софт. Кого как не тебя отправить к Биг Боссу?

Посмотрел я в его глаза, как у шрековского кота, выдержал МХАТовскую паузу и не нашел причины возразить.

– Хорошо. Уговорили. Только я поеду сегодня. Быстрее сделаю, быстрее смогу заняться действительно важными делами. У нас новый модуль анализа финансовой статистики никак не компилируется.

Начальник вспомнил, что он начальник, а я всего лишь подчиненный, быстро сменил большие глазки на ехидный прищур и выдал фразу, достойную истинного карьериста:

– Так ты думаешь установить софт для Семена Аркадьевича неважно? Ну, ну, хотя ты же у нас на особом положении.

Не отреагировав на его многозначительное похмыкивание, я продолжил:

– И кроме того нужно срочно доработать модуль сбора данных для анализа. Поисковики выпустили обновление. Думаю, завтра с утра возьмусь.

– Хорошо, я прямо сейчас с ним созвонюсь и договорюсь о твоем визите.

Начальник несколько минут разговаривал с Биг Боссом, а я наблюдал, как снежинки падают за окном и представлял, какая красота сейчас за городом.

Начальник, прикрыл трубку рукой, жестом показал, чтобы я подошел поближе и продолжил разговор с собеседником.

– Опять, как свинья, – нарочито-грустно произнёс он, скрывая раздражение. – Андрей я созвонился с нашим, – он показал большим пальцем в потолок.

– Ты можешь сегодня к нему приехать. Он ждет тебя после восьми часов. Но не обращай внимания на его состояние. От него ушла жена и он пытается как-то смягчить эту ситуацию, своеобразно конечно, но как умеет. Обещает к твоему приезду прийти в норму. Хотя я в этом сильно сомневаюсь.

Я кивнул в знак согласия и направился на рабочее место, где меня ждала потрясающая тема, от которой ну никак не хотелось отвлекаться на незначительные мелочи, вроде лицезрения шефа, в экстренном порядке пытающегося выйти из состояния запоя, чтобы не предстать перед подчиненным в неподобающем виде. А мне придётся изо всех сил делать вид, что я не замечаю последствий длительного запоя. Так уж повелось, что желания руководства надо исполнять незамедлительно, особенно если хочешь продолжать работать в нашей компании. Надеюсь, главный не будет доставать своими нелепыми приказами и желаниями.

До шести часов было время, и я попытался с головой погрузиться в работу, но мысли о том, что жизнь несправедлива зудела где-то в подсознании. Да, я один из трех программистов, который написал все программы для нашей организации, и зарплата у меня побольше чем у начальника отдела, и работаю я в нашей компании с самого начала, и владею десятью процентами акций, казалось бы, работай и радуйся. Но наш новый генеральный откровенно забил на работу.

И вот сейчас я должен бросить работу и отправляться на встречу к полу адекватному человеку, чтобы выполнить его прихоть.

Я выключил компьютер, взял в гардеробе куртку и вспомнил, что забыл флешку с установочным пакетом в ящике стола. Вообще то, кроме меня ею никто воспользоваться не мог, потому что информация закодирована, а вход надежно защищен. Кроме сканера отпечатка пальца я ввёл дополнительный ключ на шестьдесят четыре символа, но и это показалось мне недостаточным. Возможно это паранойя, но по крайней мере я смог бы взломать подобный код, поэтому стараюсь не оставлять флешку без присмотра.

Странным показалось то, что ящик стола был слегка приоткрыт, как будто кто-то в спешке не успел его задвинуть. Но я уходил последним из офиса, а клиринговая служба ещё не появилась, так как в связи с санитарным ограничением у нас предусмотрен часовой перерыв между сменами. Поэтому я подумал, что скорее всего я сам не задвинул до конца, тем более, что с утра заметил, что ящик как-то туго входит в пазы. Надо будет завтра с утра посмотреть, что там могло застрять. Сейчас время торопило, и я, сунув наушники и включив запись новой электронной книги, быстро выскочил на улицу.

Бр-р-р, на большом экране соседнего здания увидел неутешительную цифру «-14», для наших мест это очень холодно. Порывистый ветер, казалось, проникал сквозь пуховик, а шапка-кепка оставляла много открытых мест, которые тут же отреагировали на холод. Я опустил отворот кепки на уши, тем самым окончательно отключив свой слух от внешнего мира, и бросился бегом к метро. Начиналась метель, и я не раз вспомнил старые-добрые шапки-ушанки, которые надежно завязывались под подбородком и защищали от любого холода, но не лишали слуха.

В метро было тепло и уютно и я очень быстро согрелся.

Для прохода через турникет использовал свой пропуск, хорошо, что недавно его продлил. Я заметил, что давно надоевшие баннеры с рекламой кошачьего корма сменили. Теперь с одного из них какая-то полуодетая красотка приглашает посетить всем известный город-курорт, с другого – известный спортсмен рекламирует инновационные бритвенные станки. Я подумал, что пора изменить направление, и изобретать не новые станки для бритья, а придумать крем, который наносишь на лицо, и борода сама удаляется. Мечты, мечты.

Я уже давно не обращал внимание на великолепие внутренней отделки станции, это только провинциалы ахают и восторгаются, впервые увидев своды из белого мрамора и яркой мозаики из натурального камня. Мне за десять лет ежедневных поездок всё это уже примелькалось. В метро я действовал автоматически: прошел к центру станции, дождался нужного поезда и прошел в середину вагона, сел на свободное место и закрыл глаза. Ехать около сорока минут, и это хороший способ немного отдохнуть после рабочего дня перед предстоящей встречей с Биг Боссом, как его называет новый начальник.

Голос диктора, наговаривающего в уши текст электронной книги, был несколько монотонным, так что я стал придремывать. Не надеясь на то, что удастся не уснуть, поставил будильник на пять минут до времени прибытия на нужную мне станцию и расслабился.

Всё-таки я уснул, но настойчивая вибрация заблаговременно вывела меня из объятий Морфея. Я спокойно проморгался, поозирался по сторонам, встал, едва сдерживая желание потянуться и зевнуть от всей души. Всё-таки общественное место, надо соблюдать какие-то правила приличия. На двери вагона прочитал знакомую надпись «не …слоняться», прослушал очередную старую шутку одного из подростков, что «а тут никто и не слоняется, тут только входят и выходят», подхваченную другим: «… замечательно выходит». Начитанные парнишки, хотя сомневаюсь, что они хотя бы держали в руках книгу Милна с рисунками Шепарда. Скорее источником их образования является Союзмультфильм, хотя, и это не факт. Возможно эту шутку они почерпнули из какого-то мема. И не факт, что это шутка про Винни Пуха.

Двинувшаяся на выход толпа вынесла меня на станцию, втиснула на эскалатор и вскоре я снова оказался на оживленной улице. Я огляделся по сторонам, сверился с нарисованной начальником схемой, как пройти к нужному мне дому. Было два пути, длинный – обойти парк по набережной, и короткий, прямиком через парк. Вообще то уже стемнело и правильнее было выбрать более безопасный длинный путь по людным освещенным местам, но резкий порыв холодного ветра напрочь заморозил все мои страхи. Я свернул налево, к парку.

Проходя сквозь кованые темные ворота обратил внимание на расписание работы и отметил, что ворота закрывают в девять часов вечера. Снега намело основательно, даже на центральной аллее кое-где пришлось протаптывать дорожку, но это меня не расстраивало, потому что я представил, как в выходные приеду сюда с женой Настей и дочкой Юленькой, как будет радоваться моё маленькое зеленоглазое сокровище валяясь в сугробах. Главное, чтобы погода не подвела. Я улыбнулся и подумал, что на обратном пути надо будет купить им что-нибудь сладенькое в магазине.

Приятные мысли были напрочь выметены очередным порывом ветра. Я сжался, втянул голову в плечи и прибавил шагу, совершенно упустив из виду, что в парке начались работы по благоустройству. А ведь ещё пару дней назад это была основная обсуждаемая жителями близлежащих домов тема на городском форуме, мол, «нашли время, зимой плитку менять».

Раздался громкий треск, сопровождаемый жутким шумом, огненным фейерверком и внезапно наступившей темнотой. Мой примороженный мозг не сразу понял, что произошло: ветка упала на провод и оборвала его. Я переставлял ноги, делая шаги как можно шире, переходя на бег, чтобы поскорее выбраться из этого жуткого места. «Ещё немного, и я окажусь в роскошном двухуровневом пентхаусе шефа», – подумал я, и услышал шаги за спиной.

В паре метров от выхода из парка что-то заставило меня обернуться, я почувствовал, что теряю равновесие, падаю и… зависаю в какой-то непроглядной темноте. Я словно парю, никаких мыслей нет, только спокойствие. И тихий женский голос мягко произносит:

– Твое время не пришло. Помни.

Репортаж по телевидению

– Криминальные новости. Вчера вечером на территории парка в юго-западном округе столицы произошло убийство с ограблением. Ведётся следствие. Очевидцев этого события просят откликнуться и обратиться в ближайшее отделение милиции. У убитого остались молодая жена и дочка.

– Ну надо же, совсем распоясались бандиты, – произнёс раздраженный мужской голос. – Куда только полиция смотрит?

– Петренко, сделай тише, – произнёс второй. – И хватит нервничать, тебе вредно. Снова давление поднимется.

– Сейчас сестра придёт, заберет телевизор, – добавил ещё кто-то. – А скоро матч!

Глава 2. Второй шанс, первые шаги

Каждое утро – это шанс начать жизнь заново.

Пауло Коэльо

Я открываю глаза. Кажется, я спал, но почему? Попытался встать, но сверлящая головная боль заставила отбросить все попытки. Узкая панцирная кровать прогнулась под моим телом, заскрипела, оповещая всех присутствующих о моём пробуждении. Насколько это было возможным, осмотрелся по сторонам. Судя по всему, это больничная палата. Как я здесь оказался? И почему рамы и двери деревянные? Уже несколько лет, как их заменили на металлопластиковые. Или я не в городе? Я снова попытался намного приподняться, и в этот раз это удалось. Да, это больничная палата на восемь коек, которые ощетинились голыми сетками со свернутыми рулоном полосатыми матрацами. В углу, облицованном кафельной плиткой, похоже было что-то типа санузла. Такой допотопный «Мойдодыр», состоящий из бака для воды, крана и раковины, я видел лет тридцать назад у дедушки на даче, куда родители отправили меня на каникулы. Откуда эти голоса?

Я опустил голову на подушку и сквозь усиливающуюся головную боль подумал: «Куда же я попал?»

***

В то же время в ординаторской

– Алексей Петрович, мальчик пришел в себя, – с улыбкой произнесла медсестра, пожирая глазами явно обожаемого ею доктора.

Второй врач нахмурил брови и уточнил:

– Это тот, который пять дней назад упал в особняке барона?

– Да тот, – нехотя ответила она второму и снова обратилась к своему обожаемому коллеге. – Сработало!

– Поток плетения показателей состояния пациента, явно указывает, что он в сознании, – сказал второй.

– Завтра с утра его обследую, – ответил Алексей Петрович и, улыбнувшись медсестре, погрузился в бумаги.

***

«Как-то всё это странно, – подумал я. – И голоса, и больница. Как я вообще здесь оказался? Я шел к шефу с заданием, споткнулся, упал. Неужели что-то сломал? Жуть. Не хотелось бы выбиваться из рабочего режима. Надо попросить, чтобы завтра принесли мой ноутбук. Здесь же есть интернет? Кстати, где моя флешка. Надеюсь, она не пропала и не оказалась в чужих руках».

Нос нестерпимо зачесался, и чтобы не чихнуть, я поднял руку и потёр его. Стоп! Это не моя рука! Тонкая кисть с длинными пальцами с обгрызенными заусеницами не имела ничего общего с моей ухоженной рукой. Программист, как хирург, должен следить за состоянием своих рук, что я в свои неполные тридцать пять лет делал с особым, я бы сказал маниакальным, удовольствием. Я поднёс руку ближе к глазам. Да, это рука подростка. Терзаемый жуткими предчувствиями я пощупал живот ниже пупка. Полная безволосость едва не повергла меня в шок. Я быстро оттянул резинку штанов и уставился туда, где должно располагаться нечто, идентифицирующего меня как представителя мужского пола. Уф-ф, всё на месте, правда размеры огорчили. Кое-как поднялся с кровати и шоркая растоптанными безразмерными тапочками подошел к умывальнику, в который чуть повыше крана было врезано небольшое зеркальце.

Я рассмотрел внимательно лицо мальчишки, едва вышедшего из пацанячьего возраста. Этакий юный отрок с ямочками на бледных щеках и конопатым носом. Пригладил пятернёй темные вихры, плеснул пригоршню воды в лицо и всё-таки смачно чихнул. «Будь здоров, призрачный мальчик, – подмигнул я своему отражению. – Приятно было познакомиться.»

Уверенный в том, что это всего лишь сон я лег на кровать и закрыл глаза. Скоро я проснусь, и окажусь в своей старой квартире, на любимом раскладном, ортопедическом диване. А рядом, разметав по подушке русые локоны будет тихо посапывать моя Настя. «А кровать мы так и не купили» – подумал я, зевнул и уснул.

***

Яркий солнечный луч скользнул по подоконнику и добрался до моей кровати, настойчиво оповещая о том, что пора просыпаться. Я удивился, почему не прозвенел будильник, а потом вспомнил, что вечером не активировал сигнал. Не открывая глаз, я вспомнил свой сон, и того вихрастого мальчишку с конопушками. Улыбнулся и опустил руку вниз, чтобы «поздороваться со своим добрым другом». То, что я там нащупал, заставило меня подскочить в кровати. Сердце бешено колотилось. Сон продолжался.

Вот таким встрепанным и растерянным меня застала женщина лет пятидесяти, в белом халате, толкающая перед собой тележку с двумя кастрюлями. Она всплеснула руками и жалостливо произнесла:

– Никак опростоволосился, болезный? Давай быстренько постельку поменяю.

– Да нет, нет, – я поспешил её разуверить в её предположениях. – Всё в порядке. Просто сон страшный приснился.

– И-и-и, не мудрено, с голодухи то – улыбнулась она. – Почитай, пять дён не емши. Сидай завтрикать.

Она достала большую тарелку с делениями, больше похожую на поднос, открыла крышку одной из кастрюль, откуда разнёсся далеко не больничный аромат. У меня слюнки потекли, и где-то под ложечкой томно засосало в предчувствии настоящей еды.

Она продолжала мне что-то говорить, а я понимал, что говорит она не на современном русском языке. Может и не на русском, но я её прекрасно понимал. Этот странный акцент и подбор диалектизмов, характерный народам Сибири, где русский язык не оброс таким количеством мусора, позаимствованного из разных иностранных языков, давно перешел в разряд архаичных. Но тем не менее, эта заботливая женщина уверенно им владела.

На завтрак я получил пюре, пару сосисок, два куска хлеба, кусочек масла и стакан компота. Быстро работая вилкой, я отметил, что ярко ощущаю вкус еды, значит это не сон. Не сон? Да, не сон. Значит, надо разобраться что к чему и наметить дальнейшие планы.

Итак, я – подросток.

Бред. Мне 35 лет. Я успешный программист, у меня жена и дочь. Живу в столице…

Ну, судя по теперешнему возрасту и внешним данным некоторых особенностей моего организма, женой и детьми тут и не пахнет.

То, что я в столице – тоже под сомнением. И не факт, что это вообще Россия, судя по говору первого встретившегося здесь человека.

И, вероятно, что все мои знания программиста здесь окажутся невостребованными. А вдруг меня похитили именно «из-за моих знаний»? Кого я убеждаю. Знания вполне тривиальные. Таких как я много. Но, почему именно я?

Погрузившись в размышления, я не заметил, как добрая женщина ушла. Наверное, она что-то говорила мне, но я так был погружен в свои мысли, что даже не поблагодарил её за вкусный завтрак.

Поставил пустую посуду на тумбочку и снова прилег на кровать. А что ещё здесь делать? Только есть и спать.

Дверь снова скрипнула, впустив в палату мужчину в белом халате. По его уверенному виду я сразу догадался, что это врач.

– Ну, здравствуйте, молодой человек, – вежливо начал он, – меня зовут Афанасий Игоревич. Как Вы себя чувствуете? Вы помните, что с Вами произошло?

Я подумал, что не стоит рассказывать доктору о походе через парк, об оборванном проводе и странном женском голосе, поэтому просто соврал:

– Ничего не помню. А Вы знаете, кто я?

Доктор внимательно посмотрел мне в глаза, пощупал пульс и задумчиво произнёс:

– Это не удивительно. Вы упали с третьего этажа. Чудо, что Вы вообще живы и не поломали ни одной косточки.

Я отметил, что он говорит с тем же акцентом, что и повариха. И повариха ли она, или у неё какие-то другие функции? Надо будет познакомиться.

– Молодой человек, – продолжил доктор торжественным тоном. – С Вами желает поговорить страж.

– Я не против, пусть приходит. Отвечу на его вопросы. А кто такой страж?

– Это высший блюститель порядка, – пояснил он, увидев мои удивленные глаза. – И так как Вы были найдены на территории барона, владеющего потоком, допрос будет проводить именно он.

«Как полицейский, – подумал я и слегка насторожился.»

Допрос – это серьезно. Надеюсь, это не допрос с пристрастием. Я же ничего не смогу пояснить о мотивах действия этого паренька, в теле которого сейчас нахожусь. Оп-п-паньки! Стоп! Так это что получается, я – переселенец в чужое тело? Попаданец, что ли? От этих мыслей я побледнел и едва не потерял сознание. Это, похоже, не осталось незамеченным доктором. Он изучающе посмотрел на меня и тихо добавил:

– Юноша, а давайте-ка я ещё раз осмотрю Вас. Раздевайтесь. Я хочу убедиться в отсутствии скрытых травм.

Странное голубоватое свечение, возникшее вокруг головы доктора во время осмотра, убедило меня, что я нахожусь в каком-то другом мире. Осмотр занял от силы пару минут, и за это время, без рентгена, МРТ и УЗИ доктор полностью обследовал мои внутренние органы. Что его удивило, так это амнезия без травмы головы. Но он сказал, что такое может быть и от стресса. А я всё-таки куда-то там влип в особняке барона, раз вывалился с третьего этажа, или меня выбросили, как ненужного свидетеля? Ничего не помню.

Доктор ушел, пообещав через пару часов встречу со стражем. И я не нашел ничего более интересного, как просто уснуть.

Проснулся от скрипа двери. Они тут вообще петли смазывают, или это сигнал вместо вежливого «тук-тук-тук»? Открыл глаза и увидел серый потолок больничной палаты. Ещё одно разочарование и крушение надежды, что в какой-то раз проснусь в своей квартире, на диванчике, рядом с Настюшкой.

Солнце светило уже не так ярко, его лучи переместились на противоположную стену и теперь не слепили меня. Семь кроватей так и оставались свободными, но, пока я спал, кто-то развернул матрацы и постелил белые простыни. Стало намного уютнее. Я подумал, что всё это сделано не для меня, а для того самого важного и таинственного «стража», прибытие которого ожидалось с минуты на минуту. И очень не хотелось думать, что палату приготовили для приема новых пациентов.

По натуре я не очень общителен, но не классический интроверт. У меня есть семья, которую я обожаю, и узкий круг людей, с которыми приятно проводить время. Меня считают душой компании, и никто не догадывается, как сложно мне держать лицо на корпоративах. При первом удобном случае я скрываюсь в одноместном номере с узкой кроватью и не отвечаю на звонки.

Глава 3. Неопределенность

В хорошую больницу простой человек может

попасть только по несчастному случаю.

Дмитрий Пашков

Голова практически перестала болеть. Я осторожно повертел шеей в разные стороны и не ощутил никаких неприятных симптомов, кроме лёгкого похрустывания. В животе предательски заурчало и появилось просто зверское ощущение голода. Ещё бы, судя по всему, я проспал не только обед, но и завтрак. К тому же, внутренний будильник просигналил, что он хочет не только есть. Я хотел было уже отправиться в поисках места, где можно было удовлетворить естественные потребности организма, как дверь приоткрылась и медленно показалась сначала шевелюра то ли стального цвета, то ли седая, затем два глаза, на несколько секунд уставившиеся на меня с явным любопытством. И всё это так же быстро скрылось. Дверь широко распахнулась, и перед моим взором предстал полный силуэт обладателя серой шевелюры в форме насыщенного темно-синего цвета.

По ровной осанке и четкому размеренному шагу я предположил, что это кадровый военный. Слегка хрипловатым голосом он уверенно представился:

– Страж третьего класса, вольный горожанин, Иннокентий Львович. Ваш лечащий врач назначил время нашей беседы. Я прибыл вовремя, но Вы спали.

– Добрый вечер, Иннокентий Львович. Да меня предупреждали о Вашем визите. Вы что-то хотите уточнить, но я мало чем могу помочь. У меня полная амнезия.

Я заметил, что от его тела исходило слабое серое свечение. Больше всего светилась голова. Иннокентий пристально смотрел мне в лицо, не задерживая взгляда на каком-то органе. Обычно люди смотрят в глаза, на нос, губы, лоб, а он смотрел внутрь.

– Вас привезли пять дней назад, чуть позже полудня… Вы помните откуда? – прозвучал его первый вопрос.

Я поднял руки к вискам, наморщился, делая вид, что всеми силами пытаюсь вспомнить, события пятидневной давности. Но что я мог вспомнить, если сутки тому назад был совсем другим? Не говорить же правду, кто я и откуда. Думаю, он не поверит, и я попаду к «кровельщикам в белых халатах», которые попытаются подлатать мою крышу и убедить, что всё это привиделось от бурной фантазии и переизбытка гормонов. Так что буду врать, насколько хватит фантазии.

– Я не помню – выдавил я обреченно и опустил руки.

Пока я изображал попытки упорной мыслительной деятельности, страж сиял всеми оттенками серого и, казалось, не дышал.

В голове появились какие-то мысли о ремонте, о моей торопливости и невнимательности, об испытанном внезапном страхе. Точно, так и было, я торопился, испугался короткого замыкания, упал… Но почему-то где-то глубоко внутри появилась несколько другая картинка, не снежного парка, а каких-то темных коридоров, похожих на лабиринты.

Страж не отводил от меня взгляд, свечение, исходящее от него, становилось сильнее и в какой-то момент показалось, что он пытается откорректировать мою память. «А вот этого делать не стоит» – возмутился я, и страж встрепенулся.

– Ты говоришь правду, – хрипло начал он, прокашлялся и продолжил. – Похоже, твоя память действительно пострадала. Я постараюсь тебе помочь вспомнить. Итак, тебя привезли с закрытой территории стройки. Ты каким-то образом пробрался через глухую ограду и забрался на третий этаж строящегося особняка барона, – он снова прокашлялся. – Впрочем, его имя не стоит пока раскрывать. Ты сам это должен вспомнить, как и то, зачем ты туда полез.

Зрачки его глаз сузились, и от радужной оболочки стало распространяться странное свечение, больше похожее на направленную туманность. Я поёжился. Стало как-то не по себе.

«А я, оказывается, аж с третьего этажа упал, – удивился я. – Поэтому у меня всё так болит.»

Вполне логично, если я не помню, как упал, то и не помню, как там очутился. Но я не стал разглагольствовать, а скромно потупив глаза, даже выдавив слезинку, которая должна бы подтвердить моё отчаянное желание помочь, обреченно повторил:

– Не помню…

Не только глаза, но и всё тело стража стало покрываться туманной дымкой, постепенно распространяющейся по палате.

– Извините меня, я ничего не помню. Помню только, что я оказался в этой больнице. Врача помню. Женщину, приносившую мне завтрак… Больше ничего.

Я снова почувствовал нестерпимое желание посетить туалет, огляделся по сторонам, и, не найдя ничего, что могло помочь мне в этом, обратился к Стражу:

– Простите, не могли бы мы на время прервать беседу. Мне очень надо…

–У Вас появились какие-то желания? – обрадовался страж.

– Да, но не те, о которых Вы думаете, – я скромно улыбнулся. – Я же живой человек, и мне надо… очень надо.

Пелена темно-серого тумана скрывавшая стража почти полностью рассеялась. Я бросил взгляд в сторону умывальника и заметил, что туман в отражении зеркала отсутствует. Это что же получается, свечение вижу только я в реальной жизни? Хотя, можно ли считать реальным то, что сейчас творится со мной. Но если я прямо сейчас не найду туалета, то…

– Что же, ты не врёшь, – быстро закруглился страж. – Больше у меня нет вопросов. Я сделаю слепок ауры и постараюсь узнать кто ты.

Страж поспешно вышел, и, что странно, дверь не заскрипела, а я бросился в поисках нужного мне места. Как подсказывала практика прошлой жизни, места общего пользования находятся в конце коридора. Я осторожно выглянул из палаты, и, не обнаружив никого из персонала в зоне видимости, рванул по коридору с крейсерской скоростью.

Вернувшись, я принялся внимательно изучать обстановку палаты. Рамы покрыты каким-то лаком, сквозь который видна структура дерева. Стекло очень прозрачное и такое чистое, что кажется, будто его нет. Я даже пальцем провел, но никакого следа не осталось. В палате семь кроватей, рядом с каждой тумбочка, прям как в казарме.

На какой-то миг возникло желание, что неплохо было бы обзавестись соседями по палате и ненавязчиво разузнать, где я всё-таки оказался. Но потом понял, что лучше помалкивать, чтобы не попасться.

***

В отделении стражей

После беседы с пациентом больницы, Иннокентий Львович поспешил в главное управление. Дежурный поприветствовал стража и предупредил, что начальник очень ждет его возвращения.

Кабинет начальника находился на третьем этаже в конце коридора. Пока страж шел к нему, встретил несколько сослуживцев, которые интересовались результатами его беседы, но он молчал, только разводил руками, мол, «без резолюции начальства я нем как рыба».

Едва он вошел в кабинет, как начальник нетерпеливо спросил:

–Ну?

– Он ничего не помнит, – кратко доложил Иннокентий.

– Это хорошо, – начальник встал и медленно прошелся по кабинету, заложив руки за спину. – В этой ситуации это лучшее. А он помнит, как его зовут?

– Нет

Начальник взял с полки тоненькую книжку и начал перебирать страницы:

– Так. Сегодня имена начинаются с буквы М.

Глава 4. Новое имя

Выживает не самый сильный и не самый умный, а тот, кто лучше всех приспосабливается к изменениям.

Чарлз Дарвин

Ближе к вечеру я откровенно заскучал. На окнах не было занавесок, и лежа в кровати я любовался наступающими сумерками и появлением звезд на небе. Я задумался о вечности, о вселенной, но тут зажегся свет, и мысли стали более прозаичными.

– Интересно, а насколько велика сама больница? Надо бы посмотреть, что там есть…

И всё здесь какое-то странное. Вот потолок просто побелен, а светильник будто наполовину утоплен в потолке. Или нет. Это больше похоже на огромный глянцево-белый мыльный пузырь прилепившийся к потолку. Интересно, а как он включается? Ничего похожего на выключатель я не видел.

Пол похож на паркетный, но очень затертый, без малейшего признака какой-то обработки. Узкие железные кровати с панцирными сетками не способствовали комфортному сну, а если добавить к этому ещё простыни из грубого полотна и перьевые подушки с колющимися остяками, то становится понятно, что о комфортном пребывании пациентов в больнице заботились в последнюю очередь. Кстати, я не знаю и как здесь лечат. По крайней мере, за пять дней моего пребывания здесь, похоже, со мной ничего не делали.

Я подошел к умывальнику и попытался рассмотреть себя в зеркало, насколько это возможно. Печальное зрелище. На тощем тельце болталась рубашка, слегка напоминающая водолазку, но из какого-то натурального волокна, а штаны не падали только благодаря шнурку, затянутому вместо резинки вокруг талии.

Такое ощущение, что я провалился в прошлое, где-то на пару веков. Но что за свечение исходит от доктора и стража? Хотя, возможно это всего лишь игра света, или проблема со зрением.

В конце концов я притомился, разглядывать обстановку палаты и решил прилечь отдохнуть.

Снова скрипнула дверь, и уже другая женщина вкатила в палату тележку с кастрюлями.

– Завтрак! – громко прокричала она и загремела тарелками.

Я поморщился. Насколько разные здесь люди. Вчера страж несколько часов дожидался, пока я проснусь, изредка заглядывая в палату сквозь щелочку. А сегодня бесцеремонная мадам в белом халате с завязочками на боках сунула в одну руку тарелку с горячей манной кашей, в другую граненный стакан с чаем, пристроила сверху стакана два куска хлеба, увенчала это куском сливочного масла, и, ничуть не беспокоясь о том, как я буду вставать с этой пирамидой, поспешила на выход:

– Как позавтракаешь, поставь всю посуду на тумбочку, я ее после заберу.

Я кое-как изловчился, встал, переложил тарелку и стакан на тумбочку и пошел умываться. Кусок холста, который я нашел в тумбочке, был единственным предметом, напоминавшим полотенце, им я и воспользовался. Зубы чистить пришлось пальцем, обернутым в уголок этой же ткани. Надо будет осторожно узнать, как тут проводят гигиенические процедуры.

Каша оказалась вполне съедобной, а чай в меру сладким, как раз таким, как надо к бутербродам с маслом. Почувствовав приятную сытость, я прилёг в кровать и снова задремал.

Очнулся от пристального взгляда. Вчерашний доктор внимательно смотрел на меня и терпеливо ждал, когда я проснусь окончательно.

– Как ваше самочувствие больной? – спросил он с улыбкой.

– Нормально, но почему-то сильная усталость, все время хочется спать, и еще я вижу какое-то свечение от вас и посетившего меня вчера стража, – выпалил я на одном дыхании.

Доктор удивился, задумался и после некоторого раздумья ответил:

– По всей видимости ты видишь поток. Но как? Человек, обладающий такими способностями, без опытного наставника не может их активировать. И я не вижу в тебе таланта. Вокруг тебя нет никакого потока. Впрочем, тут нужны другие специалисты, – он снова задумался. – Я хотел выписать тебя завтра, но по вновь открывшимся обстоятельствам, не могу. Нужно понять, что с тобой происходит. А сейчас я хочу осмотреть тебя.

Свечение усилилось. Доктор какое-то время просто смотрел на меня, а потом попросил встать.

– У тебя всё в пределах нормы, – сказал он. – но сегодня в районе головы появился бело-желтый цвет. Это не понятно, обычно в районе головы не появляется это цвет, скорее всего это связано с твоей травмой. Сейчас, можешь отдыхать.

– А Вы светитесь солнечными лучами, – сказал я с улыбкой. – А Страж серым туманом.

Доктор удивленно посмотрел на меня, и, не говоря ни слова, вышел из палаты.

Остаток дня был похож на предыдущий. Я спал, ел, бродил по палате и снова спал, и снова ел… А с утра, без всякого предупреждения, ещё до завтрака, в палату ввалился страж.

– Я проверил тебя по всем архивам, – начал он моё разоблачение. – Ничего нет!

Я присел на кровати и икнул от неожиданности. Наверное, у меня был очень испуганный вид, потому что он сжалился, и даже попытался выдавить что-то наподобие улыбки.

– Значит, придется оформлять новые документы, – продолжил он. – Имя было выбрано в соответствии с нашим календарем. Теперь тебя зовут Михаил.

Он выжидательно посмотрел на меня, и я быстро-быстро закивал головой в знак согласия:

– Хорошо, Михаил, значит Михаил, – и тут же задал интересующие меня вопросы. – А где я буду жить? Учиться или работать? И будут ли у меня на руках необходимые документы? На какие средства я буду существовать?

– Да, чуть позже получишь всё необходимое, – отмахнулся он в ответ. – А сейчас встань, я хочу проверить тебя на наличие таланта к потоку.

Я встал, Страж пристально смотрел на меня, так продолжалось несколько минут.

– Да, у тебя несомненно есть талант к потоку, – сказал он. – Пока еще небольшой, его нужно развивать. Значит так, я определяю тебя в интернат полного профиля, на полный пансион. В данное время у нас недостаточно людей, имеющих талант к потоку, поэтому всех вновь выявленных мы определяем в интернат.

Страж ушел, а я снова слонялся по палате, не зная, чем себя занять. Единственным развлечением были приемы пищи и наблюдение за появляющимися раздатчицами пищи, которые почему-то входили бесшумно, пряча взгляд, не говорили ни слова и торопились покинуть палату.

Похоже, слухи о моих способностях покинули пределы этой палаты.

Утром пришел страж, вручил новые документы и направление в университет.

***

В университете

В кабинете ректора собрался практически весь педагогический состав.

– Коллеги, к нам пришла депеша от стражей.

Все удивленно посмотрели на ректора.

– Стражи убедительно просят принять в наш университет одного необычного подростка. Ему нужен будет куратор. Есть добровольцы?

Просто опустить взгляд и отмолчаться в таких случаях нереально, поэтому присутствующие начали активно переглядываться в поисках желающего.

Никто не хотел связываться с протеже стражей, но откровенно высказать своё нежелание – чревато последствиями.

– Ну что же, вполне ожидаемо, – произнёс ректор и нахмурил лоб. – Преподаватели игнорируют просьбу стражей, не желая взять на себя ответственность за Михаила. Придётся обратиться к смотрителям. Это наложит на нас дополнительные обязанности, но не принять этого юношу в университет мы не можем.

***

После обеда в мою палату ворвалась женщина в красной мантии и больших очках в роговой оправе. На вид ей можно было дать лет двадцать пять, возможно я ошибаюсь, но она несомненно была молода и хороша собой. Она поправила пальцем очки, сползавшие с её вздернутого носика, выпятив нижнюю губу сдула упавшую на лоб непослушную кудрявую прядь волос и, стараясь быть серьёзной, произнесла:

– Меня зовут Юлианна. Не Юлия, а именно Юлианна, прошу это запомнить. Я смотритель пятого класса и буду выполнять функции твоего попечителя, куратора, охранника…

– …и просто жилетки, в которую можно будет поплакаться, – прервал её я.

Юлианна фыркнула, сдерживая смех, и пытаясь сохранить остатки серьёзности первого официального знакомство продолжила:

– Всех новых одаренных талантом курирует наше отделение.

Покинув палату, Юлианна отправилась к врачу за выпиской.

***

ОТ АВТОРА

Итак, Андрей получил новое имя – Михаил. Теперь ему предстоит учиться в университете. Какие сложности будут у подростка в отношениях с более взрослыми однокурсниками, или это совсем не главное?

Хотите узнать об этом?

Читайте следующую главу.

Выкладка прод каждые три дня.

Добавьте книгу в библиотеку.

Пишите комментарии.

Не забывайте ставить лайки.

Глава 5. Зачисление в университет

Трудных предметов нет, но есть бездна вещей, которых мы просто не знаем, и еще больше таких, которые знаем дурно, бессвязно, отрывочно, даже ложно. И эти-то ложные сведения еще больше нас останавливают и сбивают, чем те, которых мы совсем не знаем.

Александр Иванович Герцен

В ординаторской

Смотритель постучала в дверь и вошла, не дожидаясь ответа. Три врача, сидящие за столами оторвались от работы и внимательно посмотрели на того, кто посмел ворваться в святая святых, не дожидаясь позволения войти. При виде красивой девушки в красной мантии хмурые лица разгладились и губы непроизвольно растянулись в улыбках.

– Добрый день, – представилась девушка. – С сегодняшнего дня я являюсь опекуном Михаила. К кому я могу обратиться?

– Ко мне, – сказал один из них и улыбнулся ещё шире. – Я являюсь лечащим врачом Михаила. Здравствуй, Юлианна!

Девушка с удивлением посмотрела на вставшего из-за стола человека в белом халате и узнала в нём тихого, всеми затюканного, ничем не примечательного мальчишку, дерзнувшего пригласить её на выпускной бал. Тогда она отказала и пошла с красавцем Артуром из параллельного класса. Сейчас перед ней стоял уверенный в себе стройный, обаятельный мужчина, готовый распахнуть свои объятия навстречу однокласснице, с которой не виделся уйму лет.

– Афанасий? – опешила Юлианна. – Это ты? Вы? Простите, не знаю Вашего отчества.

– Игоревич, – немного смутившись, подсказал ей молодой врач. – Но можно просто Афанасий.

– Афанасий Игоревич, – официальным тоном продолжила Юлиана. – Мне нужен подробный отчет о состоянии здоровья Михаила.

– С ним все хорошо, – погасив улыбку ответил доктор. – Точнее физически абсолютно здоров, но он утверждает, что ничего не помнит. Такое случается при травме головы, но он поразительно быстро восстанавливается. На настоящий момент никаких побочных эффектов, кроме частичной амнезии.

Афанасий взял со стола историю болезни и протянул Юлианне для ознакомления. Но она спрятала руки за спину и быстро сказала:

– Нет-нет, это совершенно лишнее.

«Точно, как тогда, – вспомнил Афанасий, как протянул ей открытку с приглашением. – И так же руки спрятала. Ничего не изменилось.»

– Мне достаточно Вашего устного отчета, – добавила Юлианна и щеки предательски запылали, похоже, она тоже вспомнила тот случай.

– А ты совсем не изменилась. Все так же красива, – восторженно произнёс Афанасий.

Юлиана окончательно залившись краской буркнула:

– Спасибо, но это излишне. Я жду от Вас документы на Михаила.

Афанасий Игоревич вручил ей официальные документы и предложил расписаться в получении. Юлианна что-то быстро черкнула в журнале, поставила личный штамп и поспешно удалилась.

***

В ожидании Юлианны я просто сидел на краю кровати, мысленно настраиваясь на новую жизнь. Честно, было немного страшно, но я изо всех сил убеждал себя, что самое страшное уже позади. Ведь свалившись с третьего этажа я остался жив и при памяти. Хотя, это вызывало некое сомнение, если бы этот я был жив, то смог бы ли подселиться «тот другой Я», который, похоже, тоже коньки отбросил. Да. Скорее всего отбросил, иначе какие-то его воспоминания остались бы.

Мои размышления прервала Юлианна, заглянувшая в дверь и молча поманившая за собой.

Я вышел из палаты в больничной пижаме и тапочках, но её, похоже, совершенно не смутил мой внешний вид. Мы прошли по длинному коридору и оказались перед сидящей за большим столом хмурой женщиной в белом халате. Она явно была недовольна, что мы оторвали её от писанины, мельком бросила взгляд на протянутую карточку, кивнула в сторону двери и снова погрузилась в работу.

Юлианна распахнула дверь, втолкнула меня внутрь с какой-то поспешностью и подтолкнула к каменной арке. В каком-то фильме я видел похожую конструкцию, кажется там был телепорт. Но откуда он может быть здесь, в далеком прошлом…

Юлиана шепотом произнесла какую-то фразу, из которой я смог разобрать только «… шшер … а … мас …», и коснулась одного из множества выступающих камня. Пространство в арке пришло в движение, рассыпалось на множество разноцветных частиц и закружилось в безумном вихре, образуя портал.

– Михаил, ты первый. Я пойду за тобой, – сказала мне попечитель и мягко подтолкнула к арке.Было очень страшно, я раньше не видел ничего подобного, но, получив ещё один более внушительный пинок, сделал шаг.На доли секунды, показавшиеся вечностью, оказался в полной темноте, но тут же всё восстановилось, и я оказался в большой комнате, напоминающий нечто среднее между лабораторией, кабинетом и библиотекой.Мне не удалось рассмотреть всё подробнее, потому что из портала вывалилась Юлианна, и, получив ещё один пинок, я практически впечатался в стол.– Извини, – сказала мой попечитель, – но ты сам виноват. При выходе из теле-арки нужно отходить в сторону, ты что забыл?– Я раньше не пользовался теле-аркой, и не знаю правил, – ответил я.– Понятно, иди за мной, – скомандовала Юлиана.Мы оказались в тускло освещённом коридоре, облицованном лакированными деревянными панелями. Юлианна уверенно сворачивала в боковые галереи, и с каждым переходом в новый коридор, сумрак рассеивался. Я не понял, откуда здесь вообще был свет, потому что ничего похожего на светильники или окна не обнаружил.И вот мы оказались перед широкой каменной лестницей с перилами из деревянного массива. Посередине лестницы лежала красная ковровая дорожка с длинным ворсом.«Встречают, как важную делегацию» – подумал я, хотя и засомневался, стоит ли идти по дорожке, путаясь в длинном ворсе, или просто протопать рядом. Тем более, на каменных ступенях меньше шансов потерять мои больничные шлёпанцы.Я шел вслед за смотрителем и изо всех сил пытался осознать реальность происходящего. Неужели это тот самый университет, в котором мне предстоит учиться? Что-то слишком шикарная для этого обстановка.Юлианна решительно распахнула массивную дверь, обитую каким-то светлым материалом, и мы оказались в просторной комнате с большим окном. Судя по открывающемуся из окна виду, мы находились примерно на пятом этаже, хотя я не знаю, какой высоты деревья в этой реальности.– Добрый день, – ответила на наше приветствие сидящая за столом немолодая женщина.– Я смотритель пятого класса, – представилась Юлианна, и, кивком указав на меня, продолжила. – Это мой подопечный, вот документы на его зачисление, заселение и обучение.Она протянула женщине сверток с документами.– Я оставлю вас, у меня срочные дела, – сказала Юлиана и быстро скрылась за дверью.Мы остались вдвоём. Приподняв брови, дама бросила внимательный взгляд поверх модных очков, оценила мой непрезентабельный вид и кивнула на один из стульев, приглашая присесть. Она распечатала сверток и принялась внимательно изучать документы.Пользуясь случаем, я принялся рассматривать кабинет: стены обиты деревянными панелями, но значительно светлее, чем в коридоре. Множество стеллажей с книгами и журналами манили к себе. Захотелось подойти поближе и взять пару томиков в руки, но я не решился. На стене, за спиной у женщины, висела картина с голографическим изображением водопада настолько реалистичным, что казалось, будто вода прольется сейчас прямо в этот кабинет.Тем временем женщина закончила изучать документы, подняла голову и произнесла:– Давайте знакомиться. Меня зовут Алла Васильевна. Я главный казначей университета.– Меня зовут Михаил, – начал я, и внезапно во мне пробудился дар красноречия. – Мне посчастливилось очнуться в больнице. Страж сказал, что меня нашли практически бездыханным на закрытой территории стройки замка какого-то высокопоставленного человека. Почему я там оказался, и каким образом вывалился из окна третьего этажа никто не знает. К сожалению, я тоже ничего не помню. Ни само событие, ни что было до этого.– Я прочитала твои документы, – улыбнулась она. – Из них следует, что твоих родственников не нашли. Получается, что ты сирота. Поступаешь к нам в университет на подготовительный факультет с полным пансионом. На подготовительный, потому что в университете обучаются после школы, а ты как я поняла не имеешь школьного образования и лет тебе двенадцать, правильно?– Тринадцать, – уточнил я, хотя понятия не имел сколько мне на самом деле. – Все остальное правильно. Мне только сказали, что я буду учиться в университете, на полном пансионе, а об остальном я не знал.– Понятно, – произнесла она и продолжила знакомить с тем, что мне предстоит в ближайшем будущем. – Уровень твоего таланта к потоку находится в начальной стадии, поэтому обучение начнёшь с общих предметов. Будь готов что твои однокурсники будут старше тебя, минимум на три года.– Да, я готов к этому, – уверенно ответил я.– К занятиям приступишь через два дня, – пояснила Алла Васильевна. – Занятия вообще уже идут, но сейчас выходные. Так что, считай тебе повезло. У тебя есть время заселиться, обустроиться и познакомиться с однокурсниками. Вот это ордер на заселение в пансионат. Он находится в этом же здании, в северном крыле, на четвертом этаже. Теперь разнарядка на вещевой склад и в кассу университета. Тебе, как сироте, положена стипендия в размере трех с половиной серебряных рублей в месяц. Это сумма позволит жить более-менее сносно.Ага, понятно, тут в качестве валюты используются рубли, как и в моем мире.

Глава 6. Все еще университет. Обзавожусь имуществом

Как приятно знать, что ты что-то узнал!

Мольер

Алла Васильевна протянула мне несколько листочков и сказала:

– Сначала зайди на вещевой склад, он находится в конце коридора на этом этаже. Там ты получишь необходимые на первое время личные вещи, и учебные принадлежности. Чтобы не заблудился, запомни: дверь обита красной кожей, и на ней табличка с изображением горы мешков и надписью «склад». Ты читать умеешь?

– Немного, – скромно ответил я, чем заслужил одобряющий кивок от казначея.

Я ещё в больнице обратил внимание, что буквы в этом мире был похожи на кириллицу, так что, думаю, чтение не вызовет особых затруднений. Главное – понимать, что написано.

Попрощавшись с главным казначеем университета, отправился на поиски вещевого склада.

Деревянные панели коридора постепенно сменились каменными стенами в старинном стиле со стилизованными светильниками в виде факелов. Ощущение монументальности усиливалось галереей портретов в резных рамах. Яркий монохромный свет позволил внимательно рассмотреть не только изображенных на портретах людей, но и прикрепленные к рамам таблички с указанием имен и заслуг. Это была своеобразная галерея почета университета. Я заметил, что люди на портретах были не молоды, а их лица отличались поразительной симметричностью, что очень редко встречается в реальной жизни. Возможно, это дефект 3Dизображения.

Нужная мне дверь отличалась не только ярко-красной обивкой, но и отполированной до блеска табличкой из желтого металла. Мне даже показалось, что она золотая, но я отмел эту мысль, потому что кто будет вот просто так оставлять без присмотра столь ценную вещь в проходном коридоре.

Я постучал и толкнул дверь, но она оказалась запертой, и на повторный стук никто не отозвался.

В арке, открывающей вид на лестницу, появился молодой парень с лицом, изъеденным перенесенной оспой. Он удивленно посмотрел на меня сверху вниз, что было не сложно с высоты его немалого роста и поинтересовался:

– Заперто?

Я молча кивнул, немного испугавшись его внешнего вида.

– Сейчас позову господина Лексея, – охотно предложил помощь первый встреченный человек. – Он скорее всего у своего друга. Это на два этажа ниже.

– Большое спасибо, – произнес я и улыбнулся.

Парень улыбнулся в ответ, и его лицо стало не таким отталкивающим. Он отправился вниз по лестнице в поисках нужного мне человека.

Я вышел на лестничную клетку и выглянул в окно. Перед моим взглядом открылся вид на университетский парк, точнее, на верхушки деревьев. А сразу за парком начинался город с его шумными улицами и плотной застройкой домами максимум трёхэтажными. Я не знал, это весь город такой малоэтажный, или только этот университетский район.

***

В каморке главного слесаря-ремонтника университета два давних друга отмечали важное событие.

–– Лексей, я тебя поздравляю, твоя Анночка родила прекрасного малыша, – слегка заплетающимся голосом произнёс один из сидящих за столом мужчин и протянул собеседнику зажатый в руке стакан, до половины наполненный какой-то жидкостью.

Второй нахмурился и, проигнорировав тост, парировал, явно нарываясь на скандал:

–– А ты откуда знаешь, что он прекрасный? А? Анатолий?

–– Да ладно тебе, Лексей, – примирительно продолжил первый, положив руку на плечо собеседника. – Я давно знаю вашу семью. И зять у тебя крепкий мужик. Это ж сын моего брата. В общем я не сомневаюсь, – и он широко улыбнулся.

Назревающий конфликт прервал решительный стук в дверь.

–– Кто там? – поинтересовался хозяин каморки.

Из-за двери послышалось:

–– Это Артур с второго курса. Лексей у Вас?

–– Да он тут.

–– Там под его дверью новенький ожидает, – донеслось из-за двери.

Лексей чокнулся о стакан Анатолия, залпом выпил и вышел.

***

Я услышал торопящиеся шаги, как будто кто-то поднимался через две ступени. Невысокий, крепко сбитый мужичок, с бородой почти до пояса едва не сшиб меня в лестничном пролете.

– Ты что тут делаешь? Почему не на занятиях? – строго спросил он. – Снова шпионишь?

– Нет, – ответил я, удивившись такому напору со стороны этого странного мужичка, но, почувствовав исходящий от него лёгкий запах алкоголя всё понял. – Я новенький.

– А, так это ты меня ждёшь? – уже более приветливо произнёс он. – А Артурка сказал, что ты под дверью торчишь, вот я и поторопился.

Он посмотрел на мой непрезентабельный вид и поинтересовался, тщательно скрывая улыбку:

– Откуда ты такой красавчик прибыл? Что-то я не помню такой одежды ни в одном селении.

Я переступил с ноги на ногу, взяв полы рубахи двумя пальцами, изобразил церемонный поклон, что-то типа реверанса, и важным голосом ответил:

– Позвольте представиться. Прибыл прямиком из больницы, куда попал после падения с третьего этажа на закрытой стройке какого-то вельможи. Пять дней в коме, частичная амнезия. Во время обследования у меня что-то там нашли, и вот я здесь, определяюсь на полный пансион. Своего имени не помню, но мне выдали документы на имя Михаил.

Я показал ему ордера, которые так и держал в руке.

– Ну что-ж, добро пожаловать, Михаил, – улыбнулся мужичок. – Меня зовут Лексей, я тут вроде как по хозяйской части представлен к разным материальным ценностям. Извиняюсь, что пришлось ждать, – он оглянулся по сторонам и доверительным шепотом продолжил. – У меня родился внук и я со своим другом отмечал, это радостное для меня событие.

Он сделал выразительный жест, постучав по шее, а потом прижав указательный палец к губам «Тс-с-с, секрет!».

– А то тут есть такие, что любят начальству о проступках докладывать, баллы за благонадежность зарабатывать.

– Стукачи, что-ли, – уточнил я.

– Как ты сказал? Стукачи? Интересное слово, надо запомнить.

Он достал из кармана большой кованый ключ, вставил его в замочную скважину и несколько раз повернул. Но я заметил, что он незаметно расположил пальцы левой руки каким-то способом и нажал на обшивку. Похоже, таким образом он отключает сигнализацию.

Мы вошли в большое помещение. Лексей указал мне на скамейку, взял ордера и отправился бродить между стеллажами в поисках необходимого мне имущества.

Я удивился, как он мог что-то найти в этом, казалось, хаотическом нагромождении книг, одежды, каких-то предметов похожих на шары, статуэток и многого другого, чему я даже не мог придумать названия. Но я заметил, что каждый стеллаж имеет своё обозначение в виде римской цифры и буквы. Приглядевшись, я всё-таки понял, что какой-то порядок размещения всего этого есть, но, похоже, это понятно только одному Лексею.

Он появился довольно быстро, держа в руках охапку полагающегося мне имущества.

– Вот принес все, что тебе положено на первое время. Проверь и распишись в получении.

В итоге я стал обладателем целого гардероба. Лексей громко озвучивал, я брал из кучи на столе названное, откладывал в сторону. Лексей записывал в журнал на мою личную страничку.

– Штаны три штуки!

Я достал три пары штанов, все серого цвета. Одни меховые, зимние, другие плотные, третьи из мягкой ткани, похожей на велюр.

– Рубашка две штуки.

Ткань светлая, приятная на ощупь, с виду шелк.

– Ботинки две пары.

Я примерил. Одни зимние, другие демисезонные, из толстой кожи черного цвета.

– Бельё: носки шесть пар, из светлой шерсти; трусы четыре штуки, майка одна.

Надо же, а ткань какая нежная, похожа на шелк. Приятно, однако.

Дальше я получил ещё три свитера, из натуральной шерсти, куртку из толстой черной кожи и драповую шапку с козырьком, как у Шерлока Холмса. На всех вещах разноцветными металлизированными нитками была вышита эмблема университета.

Получилась довольно объемная куча одежды. Думаю, я выпрошу какой-то мешок, чтобы я смог всё это дотащить?

– Так, теперь по канцтоварам, – сказал Лексей, макая перо в чернильницу. – Внимание: самая дорогая вещь. Береги и используй только по назначению!

С благоговением, будто вручает что-то очень ценное, он протянул мне склянку, запечатанную сургучом. На этикетке я с некоторым трудом, но самостоятельно, прочитал: «Чернила черные. Беречь! Использовать по назначению». Странно. Довольно обычная вещь, я бы сказал «копеечная», но кто знает, вдруг здесь это и правда редкость.

Также я стал обладателем деревянной перьевой ручки с запасным пером, трёх толстых тетрадей с листами желтого цвета, судя по объёму, листов по восемьдесят и дневника посещения, внешне очень похожего на тетради, но на обложке указано, что это именно дневник.

Для конспектов в университете вроде маловато будет, но кто знает, сколько здесь пишут. Надеюсь на месяц хватит. Алексей обратил внимание на моё замешательство и вопросительно поднял бровь.

– Лексей, а можно попросить черновик?

– А что это такое? – удивился Лексей.

– Это тоже тетрадь, в которой тренируются писать.

Лексей широко раскрыл глаза, картинно почесал затылок, развел руками, покрутил головой, вроде как в недоумении, и подошел к стеллажу с римской цифрой пять и буквой А.

– Вот, держи. Её не стал брать один из студентов пятого курса, говорит, что испорчена.

Я раскрыл тетрадь. Ровно посередине на каждой странице было пятно. Но мне это не помеха, для оттачивания навыков чистописания сойдёт.

Три учебника были не новыми, но аккуратно подклеенными и обернутыми в прозрачную бумагу.

Самым толстым был учебник по основам обращения с потоком, да ещё с цветными иллюстрациями. История древнего мира насчитывал от силы листов сто, а учебник по основам чистописания и вовсе больше похож на брошюрку, очень тонкий, листов тридцать. Если это всё, чему меня будут учить в университете, то голову знаниями особо забивать не будут.

Сверив ещё раз полученное с ордером и со списком, выпросив мешок, куда всё это можно сложить, я поинтересовался, как добраться до кассы.

– Тебе нужно пройти в конец коридора, там будет металлическая дверь на которой табличка, на ней нарисован мешочек с монетами. Постучишь в нее, тебе откроет дверь Ксандр, – ответил Лексей и, выйдя вместе со мной в коридор, тщательно запер дверь, махнул рукой в направлении, куда мне надо идти, направился к лестнице.

Я услышал его быстрый топот, похоже он спускался через три ступеньки, чтобы поскорее вернуться к прерванному мероприятию. Надеюсь, он не попадётся на глаза к недоброжелателю.

В кассе меня встретил высокий немолодой человек с грустным лицом.

– Ксандр? – уточнил я.

Он молча кивнул, и его взгляд стал ещё более грустным. Я протянул ему кассовый ордер на получение стипендии. Он внимательно посмотрел на нее, потом на меня. И в его жалобных глазах явно читалось: «Что? Правда надо выдать? Вы не шутите?» Мне даже показалось, что он сейчас расплачется.

Но он прошел вглубь комнаты, долго возился с дверцами сейфа, повернулся, наверно надеясь, что я ушел, и, увидев, что я всё ещё здесь, глубоко вздохнул.

Он протянул мне кожаный мешочек с таким видом, будто я его только что ограбил. Странная личность.

– Спасибо, – сказал я ему и вышел.

За все это время Ксандр не произнес ни слова, а лишь грустно кивнул мне на прощание.

Я подбросил мешочек в ладони и ощутил скупой перезвон нескольких монет. Да, не густо. Надо привыкнуть, что мешочки в этом мире заменяют кошельки.

В поисках пансиона я вышел на лестницу. Я помню, что он находится в этом же здании, в северном крыле, на четвертом этаже.

На лестнице я снова встретил Артура. В голове появилась мысль: «А не тайный ли это соглядатай? Что-то часто он мне встречается на пути.»

По промелькнувшему выражению в глазах я понял, что он прочитал мои мысли. Тем не менее, он так же приветливо ответил на все мои вопросы, а потом как бы невзначай добавил:

– Если я понадоблюсь, всегда можешь найти меня здесь, – он показал рукой на лестницу сверху вниз и снова вверх и не спеша пошел вниз. – В свободное от учебы время я ответственный дежурный за этим периметром.

Мне стало стыдно, я не нашел, что можно сказать в своё оправдание. Да и афишировать свои способности мне ещё рановато.

Согласно полученной от Артура инструкции я спустился вниз, перешел по стеклянной галерее в северное крыло, поднялся на четвертый этаж.

Глава 7. Пансион. Первые шаги познания

Ничто так не разделяет людей, как общее жилье.

Збигнев Холодюк

В коридоре было очень тихо. Мне казалось, что место, где обитает много молодых людей должно быть шумным. Я бы понял эту тишину, будь это учебный день, но и тогда пара-тройка студентов-прогульщиков слонялась бы без дела. Но я помню, что Алла Васильевна сказала, что сейчас два дня выходных, значит решение многочисленных бытовых проблем должно быть в самом разгаре. Тем не менее было очень тихо. Я отправился в поисках своей комнаты, вспоминая, как число «четыреста семнадцать» будет выглядеть в римском начертании. Первую сотню я ещё как-то представлял, а дальше было совсем туго. Но, вспомнив, что Артур говорил, что четыре – это номер этажа, а семнадцать – номер комнаты, решил действовать по наитию. Отсчитав семнадцать дверей беря слева и справа, увидел надпись «CDXVII». Покопавшись в своих знаниях, вспомнил, что Х – это десять, VII – семь. Значит «XVII» и есть семнадцать, то есть моя комната.

И тут я вспомнил, что у меня нет ключа. Значит, теперь надо искать кого-то неведомого, кто распоряжается ключами? Толкнув от досады дверь, я с удивлением обнаружил, что она не заперта.

На всякий случай постучал, и не получив ответа, осторожно вошел. Это оказалось комнатой на одного человека, и судя по отсутствию вещей, здесь никто не жил. Обнаружив на полу ковер, я разулся и с наслаждением прошелся босиком, ощущая, как длинные ворсинки массируют мои уставшие ступни.

Итак, похоже это то самое место, где мне предстоит прожить некоторое время.

Обстановка несколько аскетичная, но при желании её можно сделать более разнообразной. Стол, стул, узкий закрытый шкаф для одежды и полки для учебников, тетрадей и прочих приспособлений и узкая кровать, почти такая же, как в больнице, только деревянная. Я с удовольствием опробовал упругость кровати, растянувшись во весь рост и несколько раз подпрыгнул на пружинящем каркасе. Эта кровать не скрипела.

Стены выбелены в приятный приглушенно-синий цвет. Я провел рукой по стене – на ладони не осталось следа. Значит это не побелка, а краска.

Интересно, мне «одиночка» досталась случайно, в силу моего возраста или при изучении моего психотипа было определено, что я интроверт?

Я встал с кровати, разложил по полкам принесённые в мешке вещи по полкам. В ящике стола обнаружил ключ и окончательно почувствовал себя хозяином этих владений.

Никаких признаков кухни и санитарных удобств в комнате я не обнаружил, поэтому вышел в коридор и отправился на поиски. Да, всё как и в моём мире. С одной стороны коридора душевая и туалет, с другой – кухня и что-то типа комнаты отдыха. Но, судя по наличию шкафа с посудой, нескольких столов, накрытых скатертями и стульями, это была комната приема пищи.

Приняв душ и переодевшись в форму университета, я решил немного пролистать учебники. Тем более, что занятия уже начались, и мои однокурсники наверняка что-то уже изучили. Для начала я раскрыл учебник истории, так как интересно было узнать, насколько эта древняя история отличается от нашей.

К моей радости, это были всё те же Египет, Вавилон, древний Рим, древняя Греция. Всё точно так же до первого года нашей эры.

Небольшая брошюрка по чистописанию, показавшаяся мне сначала какой-то легкомысленной, на самом деле вызвала массу вопросов.

Во-первых, здесь были другие обозначения знаков препинания, во-вторых, у слов было принято прописывать ударения и в зависимости от ударения, менялось значение слова. Я не стал вдаваться в подробности без посторонней помощи. Думаю, в этом мне поможет преподаватель. Хорошо, что я еще одну тетрадь у Лексея взял.

Открывать или нет учебник по потокам я сомневался, но, всё-таки решил прочитать хотя бы вводный урок.

На учебнике было написано «Основы управления потоком» и ниже пояснение, что книгу сможет открыть только инициализированный владеющий потоком. Я попытался открыть книгу, как ни странно, но мне удалось.

Значит, я действительно владею потоком.

Введение содержало краткую историческую справку по возникновению потока. Из нее я узнал, что первые упоминания о владеющих потоком появились в Европе в пятнадцатом – шестнадцатом веках.

Были найдены записи некоего ученого по имени Карл, который обнаружил странные способности своего подмастерья, сопровождающиеся появлением странного свечения. Он провел множество опытов, которые можно сравнить с пытками, определяя природу появления свечения в зависимости от состояния подопытного. Результаты этих опытов он тщательно записывал, и эти записи сохранились до более поздних времен, что позволило потомкам определить истоки возникновения потока. Да, Карл во многом ошибался, но, как было выяснено позже, в результате общения с подопытным, у него произошла самоинициация, что привело к осознанию возможности выявления владеющих и придумать немало бытовых заклинаний. В дальнейшем понятие «заклинание» было изменено на «плетение».

Изучением потоков заинтересовались в Лондонском университете, и Карл был приглашен туда в качестве преподавателя, где, используя свои уникальные способности, выявлял владеющих и за определенные деньги инициировал их. Это позволило ему сколотить немалый капитал и купить себе титул.

Свою жизнь он закончил богатым и знаменитым. Но его отпрыски не унаследовали его способности и очень быстро промотали наследство и даже продали титул, чтобы как-то вылезти из нужды. Довольно поучительная история.

Первая глава была посвящена цветовым оттенкам свечения и их связи с определенными способностями. Так, например, свечение серебристо-серого цвета указывает предрасположенность к лекарскому дару, темно синее к водным наукам и стихиям. Обладатели ярких красно-жёлтых свечений могут повелевать огнём, темно-зеленое указывает на способности управлять природой, черное показывает, что его обладатель может подчинять своей воле живые существа. Но самым интересным мне показалось прозрачно-белое, практически не видимое свечение, означающее, что человек универсал может управлять всем понемногу.

В учебнике упоминалось, что не только цвет, но и его интенсивность является показателем уровня способностей владеющего. Но это далеко не полный перечень предрасположенностей к управлению определенной силой, о чем, как указывала ссылка, будет рассказано на уровне третьего углубленного курса изучения потока.

Вторая глава посвящена определению потока с помощью специальной медитации, но самостоятельно определить, какой у тебя дар невозможно. Это доступно только стороннему владеющему и как минимум третьего уровня. Я подумал, что завтра, после похода в город я займусь поиском того, кто сможет мне помочь. Сам я подозревал, что я – универсал со слабым даром, иначе меня так быстро не поместили в университет. Думаю, это было сделано, чтобы не упустить меня из виду, и не получить неуправляемого универсала.

В моём мире есть пословица «голодное брюхо к наукам глухо», поэтому почувствовав чувство голода, решил посетить столовую, тем более, что уже время обеда, а я ещё даже не завтракал.

На первом этаже я нашел дверь с голографической табличкой в виде тарелки с дымящейся паром едой и движущейся ложки. То, что это место, где кормят можно догадаться не только по табличке, но и по аромату, вырывающемуся в коридор всякий раз, как дверь открывается.

Как и ожидалось, это была столовая самообслуживания, где питались все, от студента до администрации. Разница была только в том, что для того, чтобы получить доступ к еде, надо вставить в определитель личную карточку, получить поднос, соответствующего цвета и получить доступ к определенным полкам с едой.

Я получил поднос коричневого цвета, предоставляющий доступ к самым распространенным блюдам, то есть для студентов. У преподавателей подносы были синего цвета, у финансового зеленые, а у администрации золотые.

В золотых шкафчиках блюда были ресторанного типа. Я попытался открыть

один из золотых шкафчиков, но мне это не удалось, как, впрочем, и других.

– Новенький? – спросил стоящий за мной обладатель синего подноса.

Я молча кивнул. Тогда он взял со своего шкафа тарелку со вторым блюдом, поставил мне на поднос и подмигнул.

Найдя свободный столик, я с удовольствием принялся за еду. Молодой организм требовал калорий, так что два вторых блюда, студенческое и преподавательское, пришлись как нельзя кстати. На выходе я снова столкнулся с тем самым преподавателем, и он снова обратился ко мне:

– Вкусно?

– Да, – честно ответил я.

– Почувствовал разницу?

– Нет.

– Ты честный парень, – улыбнулся он. – Здесь действительно готовят для всех одинаково. Как говорится, «из одного котла», просто сервируют по-разному. И для золотоподносников делают ресторанную выкладку. А по сути то же самое.

Не дожидаясь моего ответа, он торопливо пошел по своим делам, а я решил выйти на улицу, вдохнуть свежего воздуха. На улице уже темнело, редкие прохожие спешили поскорее добраться домой, не обращая внимания на клонящееся к закату солнце. Поймав несколько недоуменных взглядов, я вернулся в комнату. В сумерках комната с синими стенами выглядела мрачно. Интересно, а можно их перекрасить в другой цвет?

Я оглянулся по сторонам, и, не найдя никакого подобия выключателя, просто подошел к настенному светильнику у кровати и прикоснулся к нему. Мягкий, равномерный свет заполнил комнату, не отбрасывая теней от предметов. Я посчитал, что такое освещение очень удобно, лежишь в кровати, читаешь книгу, в глаза не светит. Захотел спать, протянул руку, прикоснулся к светильнику и свет выключится.

Читать перед сном я не стал, просто посетил санузел, разделся, лег на кровать и, устроившись поудобнее, начал анализировать результаты прошедшего дня.

Что мы имеем?

Плюсы. Я поступил в университет. Похоже здесь изучают магию, хотя магия тут называется потоком. Меня обеспечили всем, что может пригодиться на первых порах. Люди, которых я встречал до сих пор очень доброжелательные и предупредительные. Мне выдали стипендию, интересно, а три с половиной рубля это много?

Минусы. Как-то не верится в реальность происходящего. Вдруг это всего лишь плод моей фантазии? Я не знаю ничего об этом мире. Легко могу попасть впросак. Мало знаю о потоке, или, как называют это в моём мире, о магии. Я снова мелкий пацан, и мне предстоит сесть за парту. И все мои однокурсники взрослые. Или это не минус, а плюс? С этим потом разберусь.

Я зевнул, протянул руку к лампе и мгновенно заснул в наступившей темноте.

***

Где-то в центре города

Странный человек, без особых примет, нерешительно замер перед дверью, но после минутного замешательства всё-таки постучал в дверь.

– Войдите! – произнес нетерпеливый голос.

Странный человек переступил порог и, поклонившись человеку, сидевшему за большим письменным столом, замер, не решаясь подойти ближе.

– Нашли мальчика? – после короткой паузы спросил сидящий за столом, проигнорировав приветствии вошедшего.

– Да, – раболепно ответил вошедший. – Но сейчас мы не можем ничего с ним сделать.

– Почему? – разъярился хозяин кабинета и кулаком ударил по столу.

Стоящий на столе стакан с недопитым чаем подскочил и выплеснул несколько капель на лежащие бумаги, но оба мужчины не обратили на это внимание.

– Стражи определили его в университет, – более уверенным голосом произнёс посетитель. – Для нас это закрытая зона.

Сидящий за столом наконец-то обнаружил непорядок, взял промокшие бумаги, попытался стряхнуть с них разводы, но увидев, что стало ещё хуже, яростно смял их и бросил на пол.

– Он что-нибудь помнит? О чем-нибудь рассказывал?

Вошедший отрицательно помотал головой и пояснил уже более уверенным голосом:

– Мы осторожно опросили персонал больницы, где он находился. Лечащей врач убежден, что у него стойкая полная амнезия. Ему даже имя другое дали.

Хозяин кабинета встал из-за стола, подошел к окну, повернувшись спиной к посетителю. Он не хотел, чтобы тот увидел, как предательски дергается его глаз от чувства бессилия.

– Ясно, продолжайте наблюдение, – грозно произнёс он. – Сами ничего не предпринимайте, все шаги согласовывайте со мной.

Посетитель криво ухмыльнулся, еле сдержал желание показать неприличный жест спине этого начальника. Хорошо тому, раздавать приказы. А попробовал бы поискать сам среди инициированных.

Глава 8. Город

Единственный способ жить хорошо – сразу уходить оттуда, где плохо.

Цитата, найденная на просторах интернета.

Не знаю точно, что меня разбудило, то ли яркое солнце, ворвавшееся в окно, то ли яростный позыв биологического будильника. Быстро нацепив тапки, я как был, в трусах и майке, рванул в конец коридора с одной только мыслью «добежать бы без потерь». О том, что на этаже могли быть девушки я даже не подумал, настолько приспичило. И только получив облегчение я представил, как буду выходить из санузла в таком виде. Надо было хоть штаны с собой прихватить. Но я очень торопился, даже тапок по пути где-то потерял.

Я прислушался. По-прежнему была тишина. Может кроме меня здесь никто не живёт? Стало немного жутко, и я решил немного нарушить тишину, исполнив пару популярных песен. Мой громкий голос многократным эхом отразился от кафельных стен, образуя невообразимую какофонию. Я замолчал.

От наступившей тишины стало ещё жутче. Капли воды, падающие из неплотно закрытого крана мерно и монотонно, сводили с ума. Я подошел к раковине, открыл кран, зачерпнул пригоршню воды и плеснул в лицо. Из зеркала, прикрепленного над умывальником, на меня смотрел встрепанный мальчишка с испуганными глазами, по лицу которого стекали крупные капли.

Пытаясь как-то привести себя в нормальный вид, несколько раз провел по волосам растопыренными пальцами, чтобы немного пригладить непослушные вихры. Это мало что изменило. Тогда я решился на кардинальные меры, открыл душевую кабинку и замер в нерешительности. Здесь не было привычных кранов и душевой лейки. Но стоило мне только подумать о том, как хорошо было бы принять душ, как сверху обрушился настоящий ливень. Я немного понежился под струями тёплой воды и подумал, что с утра вообще более полезным был бы холодный душ, и температура воды тут же понизилась. Это было так неожиданно, что с диким ором я выскочил из кабинки. Тут же подача воды прекратилась.

Стуча зубами посреди санитарной комнаты, почувствовал себя полным идиотом. Почему пошел в душ без полотенца, не говоря уже об остальном.

И тут вспомнил, что ничего этого мне не выдали. Не значит ли это, что все эти вещи мне надо приобретать самостоятельно за столь маленькую стипендию? Или есть какие-то другие источники, где всё это можно получить. У противоположной стены я заметил какие-то прямоугольники, напоминающие встроенные ящики, но без ручек. От моего прикосновения он открылся и выдал полный набор для душа: мочалку, мыло, и ещё какие-то бутылочки, и пузырьки, которые я не смог опознать. Второй раз оказаться под неуправляемым душем желания не было, поэтому я не стал брать ничего из предложенного набора, тем более не был уверен, что это не чужое.

Во втором ящике оказалось несколько полотенец, одно из которых я и позаимствовал у неизвестного хозяина. Вытерся насухо и наконец-то перестал мерзнуть. Посмотрев по сторонам, куда пристроить мокрое полотенце, увидел открывшееся под ящиком отверстие с мигающей стрелкой «сюда». Я сунул туда полотенце, отверстие закрылось и послышалось лёгкое жужжание, как будто включился режим автоматической стирки.

Да, мне ещё многому придётся удивляться. Вроде бы попал в прошлое, а уже такие развитые технологии. Или это только здесь, где собрались маги разных уровней?

В коридоре по-прежнему было пусто, но я уже не боялся. Бодрым шагом, напевая что-то типа бравурного марша я проследовал в свою комнату, подцепив по пути потерянный тапок, быстро заправил постель, оделся так, как принято у студентов университета, взял тощий кошелёк, запер дверь и отправился в город. Всё-таки надо воспользоваться привилегиями выходного дня.

Внизу встретил первого живого человека. Им оказался немолодой охранник, который совершенно равнодушным взглядом окинул меня и погрузился в только ему одному понятную нирвану.

Университетский парк был очень ухоженным, каждая травинка росла на своём месте, и в то же время казался первозданным, диким. Ровные дорожки представляли собой просто хорошо утоптанную землю, и это было тоже необычным. Но ходить по ним было одно удовольствие.

Когда я смотрел на парк из окна, казалось, что выход в город находится совсем рядом, но сейчас пришлось топать не меньше пяти минут, прежде чем я оказался перед кованой оградой, представляющей собой остроконечную решетку, увитую цветами и лианами. Ворота показалось мне вообще верхом мастерства, но я долго их не рассматривал, чтобы не показаться бараном. Думаю, у меня будет немало времени, чтобы внимательно рассмотреть эти причудливые переплетения, рожденные воображением дизайнера.

Фасад университета выходил на круглую площадь, мощеную камнем. Конные экипажи двигались в разных направлениях, подчиняясь определенному порядку. И этот порядок устанавливался автоматическими указателями, напоминающими наши светофоры, но с двумя световыми сигналами – красным и зеленым.

Внезапно появилось ощущение приближения чего-то большого и мощного. Рассекая воздух на высоте в пару десятков метров над дорогой пролетел какой-то массивный металлический предмет, похожий на автомобиль начала двадцатого века. Сквозь наглухо затонированные окна я не смог разглядеть того, кто им управлял, но там точно кто-то был. Автомобиль пролетел быстро, бесшумно, не оставляя после себя никакого запаха отработанного топлива, и это напомнило мне фантастический фильм «Назад в будущее».

Начинаю понимать силу магии, то есть потока, как здесь её называют. Наверное, управлял этим аппаратом кто-то очень сильный. И, скорее всего, такой способ передвижения был мало кому доступен, потому что больше ничего подобного в зоне видимости я не обнаружил. Зато очень сильно удивился наличию нескольких дирижаблей с рекламными баннерами. Интересно, а когда в наше время появилась реклама? Помню, уличные вывески торговцев разными товарами появились достаточно давно, а вот такие, как эти? Я оглянулся по сторонам и увидел рекламу какого-то пенного напитка с пузырьками газа в прозрачном бокале. Вторая реклама настойчиво приглашала в салон парикмахерских услуг, где услужливый мастер за пару движений ножницами превращал заросшего детину в гламурного красавца. Анимированная реклама не отличалась особым изыском, но тем не менее привлекала внимание. Я заметил, как один из прохожих остановился, потрогал свои волосы, и решительно распахнул дверь.

Дождавшись разрешающего сигнала светофора перешел улицу и пошел вдоль домов в поисках магазинов и кафе, где можно будет недорого получить всё необходимое.

Дома не отличались особой архитектурой и казались одинаковыми. Деревянные окна с массивными ставнями на всех этажах похоже защищали не только от незваных гостей, но и от чего-то более существенного. Хотя, это может быть просто дань моде. Всё-таки средние века, самый расцвет магии.

Перед ярко-желтой вывеской с изображением пирожного я остановился, ощутив желание немедленно попробовать это кулинарное чудо. Да и само невысокое здание, несколько выделяющееся среди общего однообразия зелеными ставнями и новенькой черепичной крышей, казалось уютным и гостеприимным.

Пока я размышлял о том, что пирожное на завтрак – это не лучший вариант, распахнулась дверь и из кондитерской вышел румяный мужчина. Его довольный вид развеял все сомнения, и я решительно вошел внутрь. Обстановка кафе несколько отличалась от привычной. В центре располагалась витрина, предлагая посетителям большой ассортимент кулинарных изделий, выпечки и напитки. По периметру вдоль стен располагались небольшие столики, половина из которых, несмотря на раннее время, была занята.

На витрине и не увидел ценников, поэтому обратился к продавцу. Тот, бросив взгляд на мою куртку с эмблемой университета, сказал, что для всех студентов действует скидка в тридцать процентов.

– Но я не про скидку, а про цены на всё это великолепие, – немного нахмурившись сказал я.

– А что вас интересует, сударь? – Учтиво спросил меня продавец. Вот уже сударем заделался.

– Меня интересует цена на пирожные, кофе и салаты.

– Вот эти пирожные по пять копеек, – показал он мне на среднюю полку. – Кофе две копейки, а салатики по семь копеек.

Для меня, привыкшего к ценам даже не в десятки, а в сотни и тысячи рублей, это показалось безумно дешево. Поэтому, блеснув голодным взглядом по полкам, заказал себе кофе, салат из яблока с клубникой и два пирожных. Ну люблю я сладкое.

Мой выбор удивил продавца. Он быстро посчитал и осторожно озвучил сумму счета:

– С вас, с учетом скидки тринадцать копеек, – и добавил доверительным шепотом. – Я немного округлил.

Я расплатился и пошел к свободному столику. Меня удивила его реакция, он так раскланивался, будто я у него автомобиль приобрел.

Когда я утолил первый голод, пришло осознание реальности, что не могу позволить себе питаться вне университета. Даже если только на лёгкий завтрак буду тратить тринадцать копеек, а стипендия у меня три с половиной рубля… Проблема. Нужно думать, как заработать еще денег. А тут еще мой возраст. Интересно, с какого возраста тут берут на работу?

***

Мои знания в области IT-технологии здесь скорее всего не пригодятся. А что я ещё умею? Отец в детстве учил меня чинить автомобиль, но, судя по всему, это тоже мимо. Мама… мама учила меня и сестру хорошим манерам, но была слишком занята дома и на работе. Вообще-то она пыталась поначалу учить мою сестру чисто женским навыкам: стирать, убирать, готовить, ну там ещё шить-вязать-вышивать, но у той не было особого желания и усидчивости, так что мама махнула рукой: «Подрастёт, жизнь научит». Сейчас сестра заканчивает десятый класс. Интересно, она начала задумываться о будущем? И когда наступает тот самый возраст, когда женщина начинает думать об этом самом «будущем»?

Судя по моей супруге, которая с лёгкостью может махнуть рукой на немытые полы и разбросанные носки, чтобы поиграть с Юляшкой или посидеть со мной перед телевизором, задумываться о будущем некоторые даже и не начинают. Не начинают, пока уверены в этом самом будущем. Сейчас, наверное, им уже сообщили о моей гибели. Бедные девочки, остались совсем одни. Сблизит ли их общее горе с моими родителями, или они обрушат друг на друга массу упреков и…

Мама никогда не понимала, что у меня ненормированный рабочий день не потому, что «Насте денег мало», а просто специфика такая. А я так и не нашел времени, чтобы ей это объяснить.

В офисе наверняка все грустят, и не просто о том, что я погиб. А больше о том, что десятки проектов так и остались в стадии разработки, причем, все материалы для них недоступны.

Вот кто искренне сожалеет о моей гибели, так это Юля. Юляшка. Моя доченька. Она так искренне любит папу. И мне её очень не хватает.

***

Я доел пирожное до последней крошки, но чувство голода так и не покинуло меня. Еле поборов желание повторить заказ, я встал из-за стола и направился к выходу, бросив грустный взгляд на кулинарное изобилие на витринах. Это окончательно утвердило меня в намерении найти подработку.

Я шел по улице, всё ещё удивляясь поразительной чистоте и ухоженности. Такое ощущение, что здесь всё постоянно моют и полируют. Умиротворенные горожане сидели на лавочках, установленных вдоль пешеходных дорожек в тени деревьев с изумрудно-зелеными листьями. И всё здесь было гармонично, без кричащей пестроты, преимущественно зеленого и синего оттенка. В одежде тоже преобладали эти цвета, но они были более приглушенными, но не тусклыми.

Чем дальше я шел, тем больше удивлялся. Не знаю, шел я из центра или в центр города, но всё чаще стали встречаться здания причудливой архитектуры. Было понятно, что это современные здания, но построены «под старину» и приспособлены под различные заведения, магазины и лавки. Стали появляться уличные кафе с открытыми верандами, где за чашкой кофе горожане читали газеты или просто глазели по сторонам.

Большое трехэтажное здание, похожее на типовой универсальный магазин середины двадцатого века привлекло мое внимание. На вывеске было написано “Универсальные товары Валерия Братского”. Именно написано, а не нарисовано. И это тоже показалось мне странным.

Я решил обязательно посетить сей удивительный оазис с русским колоритом и решительно открыл дверь. Сразу несколько разочаровался. Вместо привычной расстановки «торговый зал – прилавок», это больше походило на обычный супермаркет с многочисленными стеклянными витринами и полками.

Глава 9. Первые покупки

Источник знания неистощим: какие успехи ни приобретай человечество на этом пути, все людям будет оставаться искать, открывать и познавать.

Иван Гончаров

Сразу у входа был расположен рыбный отдел, но никакого запаха я не почувствовал. Огромные аквариумы с живой рыбой привлекали детишек и, пока их родители выбирали то, что станет сегодня обедом, они с интересом наблюдали, как величаво помахивали плавниками гигантские осетры и торопливо сновали туда-сюда более мелкие особи. Время от времени продавец сачком доставал понравившуюся покупателю рыбу, предварительно опустив шторку, чтобы не травмировать детскую психику. Потом он скрывался в подсобке, доводил рыбу до состояния «рыбный продукт», заворачивал в пакет и после получения оплаты вручал покупателю.

В этом отделе было много посетителей с детьми, но покупали далеко не все, из чего я сделал вывод, что аквариумы выполняли роль зоопарка. Мне стало интересно, как будет выглядеть мясной отдел, но я его не нашел. Видно мясом и птицей торгуют в специализированных лавках.

Сыры, колбасы, масло, творог, сметана – всё точно так же, как и в моём мире, хранилось в специальных охлаждающихся витринах, но доступ покупателям туда был органичен. Товар доставал человек в снежно-голубом комбинезоне. Он же упаковывал всё в оберточную бумагу, приклеивал ярлык со стоимостью покупки.

В хлебном отделе я обратил внимание на наличие ценников. Здесь тоже был специальный человек, но в светло-бежевом комбинезоне. Я уточнил, что означает надпись «III=Iк» и очень удивился. Оказывается, за три калорийные булочки с изюмом я должен заплатить всего одну копейку.

Мне тут же захотелось купить эти аппетитные булочки, но продавец, увидев мой голодный взгляд, слегка наклонился ко мне и доверительным шепотом предложил подождать несколько минут. Я встал рядом с ним, делая вид, что внимательно рассматриваю булку хлеба.

– Внимание! – раздался голос из какого-то громоговорителя. – Прослушайте информацию. В Хлебном отделе действует суперакция. В течение получаса вы сможете приобрести товар со скидкой пятьдесят процентов…»

– У тебя сколько денег? – быстро спросил продавец.

Я удивленно посмотрел на него, не зная, что ответить в таком случае. Парень явно искренне хотел помочь голодному студенту.

– Есть две копейки? – продолжил он и быстро стал упаковывать разные булки.

– Вот, – я протянул ему две медяшки.

– Беги на кассу, – он вручил мне большой сверток. – Окажешься первым, получишь скидку.

«Скидку? С двух копеек? За пакет булочек?» Мне показалось, что он посмеялся надо мной, но я действительно оплатил всего две копейки и получил скидочный талон на любой товар в этом магазине, срок действия которого заканчивается сегодня.

Это явилось стимулом продолжить поход по магазину. Так как едой я более-менее обеспечен на несколько дней, если учитывать питание в столовой, решил пройтись по другим отделам. С потолка свисала стрелка с тройным указателем: «Лучшая одежда», «Удобная обувь», «Интересные книги».

«Это то, что мне нужно» – подумал я и, перехватив поудобнее пакет с булочками, стал протискиваться в толпе покупателей.

Поднявшись по лестнице, изготовленной из фигурного металлического литья, я оказался между двумя деревянными стойками, очень похожими на контрольные турникеты, которые устанавливают в наше время в магазинах самообслуживания для борьбы с несунами. Интересно, от какого источника энергии они работают? Или у них другие функции?

В отделе одежды очень интересная логистика. Там каждая модель занимает отдельную секцию, где образец рекомендуемого комплекта одежды висит на вешалке, а на полках лежат варианты этой модели разных размеров и цветовых оттенков. Здесь же предоставлены различные размеры и фасоны обуви, рекомендуемой к этому комплекту.

Цены вполне приемлемые. К примеру, комплект одежды похожий на тот, что надет на мне, можно приобрести всего за три рубля.

Вдохновленный столь низкими ценами в магазине, захожу в книжный отдел. Здесь, в отличие от других торговых залов, покупателей не было. Сонный продавец в сером комбинезоне с удивлением посмотрел на меня. Он явно не ожидал увидеть здесь мальчишку в университетской форме с большим пакетом под мышкой. Но я был настроен решительно.

– Здравствуйте, – громким голосом произнёс я. – Вы можете подсказать, где тут у вас книги по традициям и обычаям?

– Добрый день, – ответил консультант, одаривая меня широкой улыбкой. – Прошу следовать за мной.

Он провел меня вглубь зала к закрытому шкафу с прозрачными дверцами. Не часто, наверное, интересуются тут книгами, если он с такой готовностью бросился мне помогать.

Я окинул взглядом корешки книг, но они мне ни о чем не говорили. Взять книгу до покупки было нельзя, а брать «кота в мешке» не хотелось. Видя моё замешательство, продавец снова пришел мне на помощь. Он прикоснулся к стеклу в районе одного из переплетов книги, и как на экране появилась рукописная аннотация с кратким содержанием и пересказом основных тем книги.

Я поблагодарил его и стал самостоятельно знакомиться с имеющимися в продаже книгами. На второй нижней полке моё внимание привлекла книга «Традиции и устои современной Российской империи». Кажется, это то что мне нужно. Перевожу взгляд на ценник и озадаченно хмыкаю: «Четыре рубля. Книга стоит больше моей месячной стипендии».

– А книги по потоку у Вас есть? – громко просил я у продавца, который так и остался стоять неподалеку, не сводя с меня взгляда.

Это почему-то очень развеселило его. Он издал что-то среднее между нервным смешком и озадаченным хмыканием и махнул рукой, приглашая следовать за ним.

Шкафы с интересовавшими меня книгами были похожи на сейфы, оббитые желтым металлом. Я принялся внимательно изучать надписи на корешках толстых фолиантов.

– Здесь полный перечень книг по потоку, – торжественно произнёс он. – Я чем-то еще могу вам помочь?

– Возможно, – ответил я. – А пока я хочу ознакомиться с ними. Принцип тот же?

Он кивнул и поспешил удалиться.

Я стал знакомиться с книгами и чем дальше, тем больше мрачнел, цена начинается от 30 рублей. Да мне год на книгу копить! Стало очень грустно, в моем мире цены на книги тоже высокие, но на зарплату я вполне мог купить несколько книг, без особого ущерба для семейного бюджета.

Что-ж, наверняка в университете есть библиотека. Пока буду брать книги там. Я вздохнул и, не прощаясь с продавцом, покинул магазин.

На улице я обратил внимание на парня, явно убегающего от кого-то. Странно, но прохожие совершенно не реагировали на него, хотя он что-то сжимал в руке и то и дело оглядывался назад. Он со всего разбега налетел на меня, и я инстинктивно выставил вперед ногу. Он споткнулся и рухнул на тротуар.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.